Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Катерина, я делаю для тебя все! Ты живешь как в сказке!
-Не, мам, не в сказке, а на сказках!

Список фандомов

Гарри Поттер[18454]
Оригинальные произведения[1228]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[176]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12634 авторов
- 26914 фиков
- 8583 анекдотов
- 17646 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Драбблы и стонарики    


Стонарики или же драбблы - минифики длинной 100 слов (для драбблов не так строго). Обычно имеют двусмысленный поддтекст. Тексты, не удовлетворяющие вышесказанному, а также формату сайта, будут удаляться.


...показать/скрыть форму для добавления нового драббла/стонарика...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... >| (Всего: 659)


Автор:Сын Филифьонки
Название:Яцько
просмотреть/оставить комментарии [0]

По роману В. Малика "Тайный посол".

Мороз затянул холодом всю округу; на закуржавевших окнах узоры от снежных игл; поднявшись на высокое крыльцо, стукнув в дверь, ждет он, когда откроют.
Она выбегает в сени в наброшенной шубке, отворяет.
- Ой! - всплескивает руками в вышитых рукавах. - А Арсена нет. Только с утра, снарядившись, в Сечь выехал! Как же вы разминулись?
Яцько, неловко отводя глаза, бормочет что-то, стараясь не смотреть на ее ввалившиеся щеки, худобу стройной фигуры.
Она впускает его, повторяя - ой, как же так, как получилось, что именно в его отсутствие? Яцько, смущаясь, бормочет:
- Да вот так…
Рослый, здоровый красавец парень смущается, мнет в руках стянутую с головы барашковую шапку, она, тоже что-то почувствовав неловкое, говорит ему:
- Ты зайди, не стой на морозе…
Яцько входит в хату, и сразу же к нему подскакивают дети; с радостными криками оба мальчика жмутся к нему, к его холодному кожуху. Погладив их головки, сунув обоим по гостинцу - леденцу на палочке, он немногословно отвечает на Златкины расспросы о себе.
…Сидя на лавке, он смотрит, как она ловко управляется с ухватами, с печкой и с детьми одновременно.
Что-то чуя, она одна никогда не спросит его, глядя, как радостно находит он всегда общий язык с детьми, как они липнут к нему, как весело на него набрасываются, - отчего же он сам до сих пор не женат, и когда наконец порадует их детишками? Приятель его, соученик по бурсе, Василий Семашко, с кем бывали в разных передрягах и не один пуд соли вместе съели, младше его годами, уже обзавелся семьей и кучей детей - ползают по хате, и сам с виду уж стал взрослым, заматерел - настоящий мужик! Старик Савва Грицай на старости лет рад внукам… А его, Яцька, кто только не спрашивал, отчего он не обзаведется своими детьми…
А что он может сказать? Арсен Звенигора столько лет был ему самым близким другом - как родной, как старший брат. Вместе бежали из турецкой неволи, вместе когда-то делились в полоне последним куском хлеба…
Когда-то давным-давно, на берегах реки Кызыл-Ирмак, в долине Аксу, когда турецкие батраки-повстанцы вместе с невольниками приступом взяли замок богача Гамида, они с Арсеном прятались в горном ущелье под скалой. Яцько был взбудоражен - только что участвовал в настоящем бою, со всеми кричал и бежал в атаку! Ему даже жаль было, что все уже закончилось - хотелось снова храбро идти на врагов… Когда отдыхали в ущелье, Арсен за руку привёл туда освобождённую из замка пленницу и велел Яцьку стеречь её здесь, пока в долине еще продолжается бой. Девушка была чуть не с головою замотана в какие-то турецкие платки; из-за этих платков он толком и не разглядел ее. Одно слово - девчонка! Стеречь ему ее не хотелось, и из-за этого Яцько слегка обижен был на Арсена, категорически приказавшего ему не покидать их убежище.
…Они были с нею почти ровесники; но она, на год старше его, в свои шестнадцать лет была уже настоящая заневестившаяся, по-южному созревшая девушка, а он в своих пятнадцать - худенький, бледный заморыш, попавший в плен из крепостных сирот, да и до плена батрацкая жизнь его была несладкой.
Тогда, в ущелье, пришлось им сидеть долго; полуденный зной припекал, и она пошла к речке за кусты освежиться. И пока он хмуро сидел, отвернувшись, вдруг ему пришло в голову, что она там, за кустами, плещется в воде совсем голая, представилось ясно - как розово-смугловатым телом разбивает волны у бережка… и он, горячо вспыхнув, еще сильнее отвернувшись, сжимая в пальцах хрустнувшую ветку, просидел - не помнил сколько, боясь даже шевельнуться, пока она не вернулась.
Позже, когда вернулись домой и счастливо жили в Дубовой Балке, когда узнал, что Арсен водит ее каждый вечер за околицу под темные сени калин, опаленный жарким стыдом и гневом, убежал за село в поле; валялся там ночь в траве, и слезы его видело одно лишь звездное небо…

…Вот перед ошеломленными, отшатнувшимися в испуге жителями захваченной деревни татарский мурза замахнулся нагайкой на не пожелавшую с ним говорить строптивую пленницу…
Но, вырвавшись вдруг вперед из толпы, Яцько заслонил собой девушку.
— Не смей бить, мурза! Ты же знаешь, что у нас женщин не бьют!

И стойко принял удар обрушившейся на его голову нагайки.

…А что он еще может сказать, что может сделать? Арсен ему с самого начала был как старший брат, которым он восхищался. С ним и другими они прошли плен, прошли через множество опасностей и передряг…
Он глядит ей в лицо. "Ради тебя одной, моя любушка - брошу все, уйду казаковать на Сечь… В самую смерть, в самую битву пойду, не щадя себя; ищут пусть ветра в поле!"
Посидев недолго на лавке, он оглядывается на окна, схваченные морозом.
- Ну, я пойду, - неловко говорит он, держа шапку.
Она, отставив ухват, всплескивает руками:
- Да как же?! И не поешь?
- Нет, - отнекивается он. - Дела… Я ненадолго…
- Ну ненадолго так ненадолго…
Он выходит в сени и перед тем, как уйти, долго смотрит ей в глаза, перебирая в памяти всё, что не решился ей сказать, что никогда не решился бы… И уходит.
 
Автор:Сын Филифьонки
Название:Песни 90-х
просмотреть/оставить комментарии [0]

Ты вчера позвонил мне под вечер,
Ты сказал, что нам надо расстаться, -
начинает звонкий, задорно-забавный девичий голос.

Бил в окно разгулявшийся ветер,
Ты сказал, что пора нам прощаться, -
подхватывает другой, более "старший" и более романтичный.

Жизнь прекрасна, но часто жестока!
- философически поясняет первый, звонкий.

И другой назначаешь ты встречи…

Я по жизни опять одинока!
- с разгона вклинивается третий, залихватско-хрипловатый, энергичный.

О любви плачут белые свечи…
- внезапно поворачивает все в сторону романтики - романтичный.

И дальше, хором, все вместе - припев:

Нет любви - нет в жизни счастья, и винить не стоит себя
Нет любви - нет в жизни счастья, вот и все, говорят, не судьба


Я тебя в эту ночь вспоминаю,
О тебе я сегодня заплачу, - грустно вступает романтичный голос.

Я найду-у и о-пять потеря-аю! - хулигански выкрикивает с джазовым рыком звонко-задорный.

И вина выпью я за удачу!

Мы с тобой от любви убегаем,
В травы падают спелые вишни, - добавляет красоты и романтики романтичный.

Мы друг друга опять потеряем! - вставляет хриплый.

Повторяя грехи этой жизни… - философски резюмирует романтичный.


И дальше, в закат и в раскат, почти с аббовой звонкой протяжностью, возвышаясь, снижаясь, ширясь, падая, захватывая и охватывая, закатываясь и раскатываясь, дальше и больше, ближе и выше, хором, все вместе, звеня…

Русь-тройка, куда несёшься ты?
 
Автор:Сын Филифьонки
Название:Псалом
просмотреть/оставить комментарии [0]

По роману В. Малика "Тайный посол".

Дорога в степи расстилается вдаль, и куда ни глянь - нет конца той степи, и от одного горизонта до другого ведет, изгибаясь, широкий шлях.
Голо и бесприютно здесь зимой - не поют птицы, не трещат сверчки, лишь протяжные ветры, завывая, продувают все пространство насквозь.
Лишь под ногою коня - смерзшиеся комья земли, лишь по чернеющей, извилистой дороге - сплошь бугры и ухабы... "Живый в помощи Вышняго, в крове Бога небесного водворится..." И уже зашито за пазухой письмо кошевого Сирко, и даны им последние наставления в дорогу... "Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него..." И что ждет тебя, казак, впереди, в этом далеком пути, в этой бескрайней степной дороге, какие грядут трудности и опасности?
Повторяя давний псалом, отпуская во весь опор коня по этой черной бугристой дороге, в трудном пути, надейся, казак, на свою удачу! Тяжелый и непредсказуемый, далекий жизненный путь открывается перед тобою. "Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих…" И лишь повторяемый псалом да молитва матери охраняют тебя в жестоком пути. "На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою; на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и…" На них только да на свою удачу уповай и надейся, казак - и будет тебе по силе открывшийся широкой дорогою вдали путь молодой жизни!
 
Автор:voksen
Название:стёрли
просмотреть/оставить комментарии [0]

Переводчик - Сын Филифьонки

Хотя она сразу понимает, что произошло, когда видит пламя, охватившее стены церкви, у нее нет времени, чтобы скорбеть и убиваться. Работа, как всегда, для неё на первом месте (а что, если бы было по-другому? может, всё с самого начала пошло бы иначе?), и она, развернувшись, немедленно бежит к машине, чтобы достать ноутбук для связи с Ниа.
Она знает, что Ниа занимал важное место в жизни Мэлло. Она думает, что - в своей особенной, странно-ледяной манере - и Ниа по-своему очень ценил Мэлло. И что-то вроде сострадания побуждает ее к жалкой, неловкой попытке проявить сочувствие, сказать: "Мне жаль его. Мне так жаль… Если бы я знала, если бы я могла сделать хоть что-то, чтобы спасти его…"
Но на угрызения тоже нет времени, и вместо этого она говорит, чуть заикаясь, как Джованни, на каждом слове:
- Мне очень жаль… Я и представить не могла, что Мэлло так поступит…
И это не то, совсем не то, что она имеет в виду.
От слов, что в ответ произносит Ниа, у нее на долю секунды останавливается дыхание, словно Кира записал её имя в тетрадь вместе с именем Мэлло.
- Нет. Теперь всё хорошо.
За всю свою жизнь она не слышала более вопиющих слов неправды.
- Проблема решилась. Теперь, если Ягами Лайт не изменит наши планы относительно встречи, всё будет хорошо.
Голос Ниа холоден и невыразителен, как стоячая вода. А у неё перед глазами до сих пор бушует пламя, охватившее церковь.
Ей хочется крикнуть: "Ничего хорошего здесь нет! Мэлло мёртв! Я понимаю, я тоже любила его!" Но это было бы непрофессионально и глупо, и, может быть, она в самом деле выдает желаемое за действительное, и ей только кажется, что он чувствует то же, что и она.
- Я понимаю, - говорит она, про себя отсекая все остальное, заталкивая его вглубь вместе с чувством горя, вины и боли оттого, что солнечного огня Мэлло больше нет на свете.

Через три дня она приходит в себя в объятиях Джованни - мужских и сильных, но чересчур заботливых, чересчур охраняющих. Она садится в постели, запускает пальцы себе в волосы и вздыхает.
Приподнявшись на локте, он кладет руку на ее обнаженное бедро. Пальцы у него такие длинные, смуглые, на них есть мозоли и от пистолета, и от шариковой ручки.
- Халле… - тихо окликает он, заставляя ее взглянуть на него. В его глазах - ни капли страстности и упрямства, так свойственных Мэлло. Они темны, печальны, и в них она видит то самое понимание, которое когда-то надеялась увидеть у Ниа.
- Стивен? - отвечает она, пробуя на вкус его имя. Оно горчит на губах, но не оставляет пепла на языке.
 
Автор:Elissa Black
Название:Все дороги ведут в Ад.
просмотреть/оставить комментарии [0]

— Ты слишком сильно старалась меня забыть. — услышав знакомый голос прямо за спиной, Гермиона вздрогнула. Она не слышала его уже более пяти лет. И отчаянно старалась забыть. А видимо, зря.

— Ты умерла. — просто констатировала она, не оборачиваясь. Будто это был какой-то факт из давно прочитанной, старой, забытой, но такой хорошей книги. Слишком хорошей книги, чтобы её можно было забыть. А ведь все хорошие книги заканчиваются, правда?

— Ну и что же ты медлишь, моя хорошая? — кривила губы в издевательской и такой родной усмешке Беллатрикс. Гермиона все ещё не оборачивалась, но она точно это знала.

— Почему же ты не оборачиваешься? Ну же, переверни страницу, видишь слово конец? Всем книгам свойственно заканчиваться. Где твоя знаменитая Гриффиндорская храбрость, моя хорошая? Все ещё убеждаешь себя?

Нет, она определенно издевалась. И Гермионе это даже нравилось.
Снова.
— Ну же, обернись, у меня уже и так мало времени до рассвета. Иначе я сама тебя разверну, — её дыхание обжигало, и в то же время было таким… Холодным.

— Сделай это сама, — сдавленным голосом ответила Гермиона, когда все такие же холодные пальцы коснулись её довольно смуглой кожи.

* * *
Она видела всё ту же Беллатрикс, которою видела ровно пять лет тому назад. Все те же чёрные непослушные кудри, спадающие на лицо, тяжёлые веки, делающие взгляд немного томным, выступающий подбородок… Вот только было в ней что-то другое, пугающие: непонятное простым смертным. Но на этот вопрос не могла ответить даже всегда всё знающая Гермиона.

— Ты не Беллатрикс. — наконец выдала она. — Но кто же?

Хриплый смех послужил ей ответом.

— Воспоминание, — хмыкнуло нечто, удивляясь своей догадливой, умной и такой странной создательнице.

* * *
Где-то пропели первые петухи. Вставала утренняя заря, окрашивая небо в светло — розовый цвет. И чёрные, как смола волосы, смешивались с каштановыми, в один, некому неведанный цвет.

Но его больше никто не увидит.

Останутся лишь воспоминания, сравнимые с лёгким порывом осеннего ветра.
 
Автор:неизвестен
Название:сказка о любви в пяти частях
просмотреть/оставить комментарии [0]

Переводчик - Сын Филифьонки
Найдено на просторах тумблера, ссылка утрачена

< i >
а ты знал, что деревья разговаривают? они говорят по-латыни. во сне я понимаю их, и они рассказывают мне нечто важное.
когда я просыпаюсь, меня окружают странные, причудливые вещи. скрученные, искажённые в лунном свете ветви. сломанное крыло ворона. разлитые по бутылкам напоминания разных секретов. и над всем этим - ощущение твоего тепла. твоих рук, глаз, тела. как будто ты здесь, со мной. так близко, что наши тени на противоположной стене сливаются в одну.
я не могу вспомнить, что пытались сказать мне деревья.

< ii >
посреди ночи, остановившись где-то между пустынных дорог, в комнате отеля, где всё в чёрных и голубых тонах, и наши силуэты - как тёмные трещины в белом свечении луны, мы пьём по очереди дешёвое виски, передавая бутылку друг другу. каждый глоток жжет, как адское пламя. но не этого ли я заслужила?
ты говоришь "давай поиграем".
хорошо, давай. поиграем в старую игру "две правды, одна ложь".
правда: я совершенно сломлена.
ещё одна правда: я люблю тебя, насколько это возможно, всеми силами сломленной души.
а вот и ложь: ты так же любишь меня в ответ.
я не говорю этого. я никогда не скажу этого.

< iii >
шесть часов. мы сидим на диване, и тени ползут по стенам, как ветви плюща по сводам собора. солнце светит сквозь пыльное стекло балкона. там, снаружи, осыпается цветущая глициния.
а здесь, внутри этой комнаты, мы с тобою целуемся, и твои губы на вкус как затверделый мёд, как древняя магия крови, как что-то очень, очень дикое. моё тело покрыто татуировками, а твои руки сплошь в шрамах, но когда ты целуешь меня, это словно отпущение грехов.

< iv >
я смотрю, как бледно-серый свет играет на твоём лице, когда ты спишь. он размывает твои черты, обозначая впадины под скулами и темные полумесяцы под глазами. дыхание, застывавшее в холодном морозном воздухе - всё, что я помню из своих снов этой ночью.
мне хочется сказать, что я люблю тебя.
эти слова перекатываются у меня во рту, между стиснутыми зубами. на этот раз они не пылают огнём от виски и отчаяния, и мне кажется, что это хорошо. во сне ты пошевеливаешься, и мне представляется, что тебе снятся сны. интересно, что ты видишь в своих сновидениях?

< v >
мои вены всё ещё горят от езды на огромной скорости и от невероятного зрелища уличных фонарей, расплывающихся в неоновые полосы. я совсем не сплю. кажется, я живу только за счет адреналина, что приходит от ощущения ночного ветра, бьющего в лицо. ты никогда не поймёшь, каково это - жать, не отпуская, на педаль газа, пока твои крики несутся вдоль ночной дороги навстречу ветру.
но ты молча притягиваешь меня к себе, а потрескивающие помехи радио сливаются с мягкой музыкой, которую оно играет. медленно-медленно моё сердце успокаивается, чтобы биться в такт с твоим, пока мы покачиваемся в танце, двигаясь по комнате.
я всё ещё не знаю, что хотели сказать мне деревья, но теперь это не важно, потому что я нашла тебя.
 
Автор:Илва Садри
Название:Поцелуй, милосердная матушка
просмотреть/оставить комментарии [0]

Что чувствует человек, видевший смерть? Страх? Шок? Отвращение? А что чувствует ребенок, когда у него на глазах убивают мать?
Мне было двенадцать, когда мама погибла от руки бандита, и я могу поклясться, что в тот момент меня переполнял вовсе не страх. Ненависть, чёрная, скользкая ненависть заполняла мою душу, когда меня заставили смотреть, как их главарь перерезает горло мамочке, медленно, растягивая её мучения.
Невыносимо больно слышать, как под острым лезвием кинжала ломается гортань, и воздух с свистом вырывается из горла вместе с алой кровью.
Потом бандиты ушли, забрав с собой всё ценное, а меня оставили беспомощно наблюдать, как жизнь покидает самого дорого мне человека, как меркнет свет в таких родных глазах.
В ту ночь, стоя на коленях перед телом матери, я поклялась, что капитан Харгар умрет.
Пять долгих лет я скиталась по Скайриму. После смерти матери осталась одна в мире и боролась за своё существование, как могла: рубила дрова, работала на фермах, иногда воровала. Тьма в моём сердце не утихла, и с каждым днём она разрасталась всё сильнее, заполняя каждую клеточку моей души, омрачая разум. В один из дней, ведомая злостью на весь мир, я убила человека.
Он был торговцем зельями, ехал из Фолкрита, где закупал алхимические ингредиенты. Увидев меня, грязную и замёрзшую, одиноко бредущую под проливным осенним дождём, предложил подвезти до ближайшей деревни. Я согласилась. Но до поселения он так и не доехал. Поддавшись порыву, я схватила лежащий в повозке кинжал и со всей силы воткнула ему в живот. В нос ударил металлический запах горячей крови, стекающей по моей недрогнувшей руке. Смерть торговца была быстрой.
Темнело. Я копошилась в тюках, которыми была нагружена повозка, тщетно пытаясь найти тёплую одежду. Вместо этого мне в руки попалась книга. «Поцелуй, милосердная матушка» гласила надпись на потертой обложке, и едва открыв ее, я поняла, вот она — погибель ублюдка Харгара.
Спустя два дня я сидела в заброшенной рыбацкой хижине перед самодельным алтарем: в кольце горящих свеч чучело ненавистного бандита, сделаное из костей, добытых в одной из пещер, сердца и плоти убитого мною невинного торговца, ожидало своей участи. Но не останки были у меня перед глазами, а лицо ненавистного норда. Злость заполонила меня. Я, что есть мочи, била чучело кинжалом, смазанным соком лепестков паслёна и, орошая пол горькими слезами, отчаянно шептала: «Милосердная Матушка, пошли мне своё дитя, ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе».
И я верила, и я ждала, ибо знала, что Отец Ужаса Ситис награждает терпеливых
 
Автор:Мята Перечная
Название:Сладко-горькая любовь к фанфикшену
просмотреть/оставить комментарии [0]

Наши отношения с фанфикшеном сильно напоминают любовные. К сожалению, иногда это несчастная любовь. Наш друг жутко обаятелен, но капризен, а иногда бывает настолько жестким!
Выкладка каждой новой главы похожа на подготовку к свиданию. Ты судорожно причесываешь текст. Добавляешь пару эпитетов. Не идут, и вообще не твой стиль. Убираешь их на фиг. Нервничаешь. Спрашиваешь себя, зачем ты все это затеяла, не остаться ли дома. Редактор, как строгая мама, дает тебе последние напутствия, и ты наконец встречаешься с НИМ.
Растущий счетчик просмотров и ноль комментов — это то же самое, что мучительное ожидание звонка. Ты точно знаешь, что у него есть твой номер, почему же он не дает о себе знать? Он же понимает, что ты загибаешься тут от одиночества?
Любовное вынашивание какой-нибудь особенно дорогой сердцу задумки можно сравнить, пожалуй, с беременностью. Ты носишь в себе целый мир — сложный, тонкий и прекрасный. Мир, которого никогда еще не было. Ты очень внимательна к своему состоянию и все вокруг оцениваешь с очень узкой точки зрения — пойдет ли оно на пользу твоему новому фику?
А может, более уместно сравнить желание дорваться наконец до клавы с острым желанием встретиться с любимым? Ты не была на сайте целую вечность — дня два, а то и больше. Накопила море идей и отчаянно хочешь поделиться ими с миром. Но вокруг тебя толпятся 100500 людей, которым ты чего-то должна. Начальник заваливает срочными заданиями, родственники и подруги хотят общаться здесь и сейчас, котлеты горят, план по штопке не выполнен... У тебя все валится из рук, ничего не клеится — ни отчет, ни статья, ни борщ, ни светская беседа. Окружающие не понимают, чего ты злишься, почему нервничаешь или, наоборот, смотришь в никуда и отвечаешь мимо вопроса. Они не знают, что в голове у тебя бузят ярчайшие персонажи и вообще происходит битва добра и зла. Бесполезно делать вид, будто ты в реале — ведь на самом деле тебя сейчас интересует только одно.
А вот хороший коммент — это экстаз! Творческий оргазм! То, ради чего стоит писать дальше. То, ради чего мы приходим в фандом. Тебя любят. Ты доставила удовольствие кому-то по ту сторону экрана. Тебя принимают со всеми твоими недостатками. Иногда читатели бывают настолько доброжелательными, что прощают и топорный непрофессиональный стиль, и огрехи сюжета, и то, как ты поступаешь с персонажами. Погрев на любимом сайте самооценку, ты вываливаешься обратно в реал, но на этот раз с влюбленной улыбкой на лице и крыльями за спиной.
Фикрайтерши — народ ранимый и обидчивый. В поисках душевного тепла... то есть фидбэка некоторые из них меняют места выкладки фиков, а иногда даже меняют хобби. Фандому все равно. С ленивым равнодушием опытного пикапера он поджидает следующих поклонниц.
Но мы останемся ему верны. В фандом мы понесем самые экстравагантные фантазии и самые крутые впечатления из реала. И не поменяем его, такого невыносимого и любимого, ни на какое вышивание крестиком!
 
Автор:Турист Похмелыч
Название:Визит его прабабушки
просмотреть/оставить комментарии [2]

Выходя из дома на площади Гриммо, Гарри сразу заметил двух авроров стоявших в подъезде напротив, когда Гарри вслед за Роном и близнецами полез в машину присланную министерством один из них шевельнулся и лицо его на мгновение исказилось...
« — Эх, Грюма бы сюда» — подумал Гарри, — «тот мигом бы раскусил все эти гримасы», — и тут машина тронулась, а последнее, что успел заметить Гарри как тело гримасничавшего аврора падает сведённое ужасной судорогой, лошадиная доза оборотного зелья заканчивала своё действие1 и перед ошарашенным напарником начало проявляться коброподобное лицо, Вродеморта, имя которого боялись упоминать даже намёком.
Уцелевший аврор с воплями трансгрессировал, успев прежде только произнести заклинание «репетус мемори», пересылавшее картинку его воспоминаний за последние пять минут, в омут памяти начальника аврората.
Когда троица удобно устроилась в купе Хогвартс-экспресса Гарри рассказал Рону и Гермионе об увиденном, повторив начало по требованию вошедших в середине рассказа близнецов.
« — На, возьми», — сказал Фред протягивая Гарри плитку орехового шоколада, — «гримасничающего аврора мы тоже видели, но не подумали, что это серьёзно, папа говорил, что этот аврор, только что вылечился от «клоунского заклятья» наложенного на него при аресте какого-то Пожирателя Смерти».
Распределение новичков прошло почти незаметно, Шляпа сегодня ограничила пение всего одним куплетом, а новичков было совсем немного, и после обычных директорских объявлений, факультеты пошумев немного в своих гостиных разошлись по спальням и ребята быстро провалились в сон.
Шрам Гарри пылал, он видел сон в котором он был Вродемортом и сидел на огромном, напоминающем трон кресле, в какой-то квартире, в незнакомом городе, вполне благожелательно беседовал с мужчиной и женщиной и Гарри почему-то знал, что мужчину зовут Мастером, а женщину Маргаритой.
Гарри потёр горящий от боли шрам и это движение выдало его, женщина вскинула голову и решительно направилась в угол, где он стоял за шторой. Гарри напрягся готовясь бежать в случае надобности...
« — Гарри, маленький, не бойся, сон занёс тебя в наш подвал», — голос у Маргариты был низкий, грудной, а его мягкость словно магнитом притягивала и нежно убаюкивала внимание собеседника — «у тебя болит шрам? — вот я его поцелую и он пройдёт, и будет всё хорошо»
« — А откуда Вы меня знаете, леди Маргарита?» - спросил Гарри.
« — Так ведь мы же родственники малыш», — ответила Маргарита, — «бабушка моя графиня Эллен Пустышкина, приходилась троюродной сестрой Эрмине Поттер, бабушке несчастного Джеймса».
« — Марго, мы с троюродной сестрицей просили тебя не беспокоить нас после смерти без особой надобности»!!! - возмущённо произнёс невесть откуда материализовавшийся призрак дамы одетой по моде времён королевы Виктории.
« — Успокойтесь бабушка Эрмина», — стараясь придать своему голосу максимум просительной доброты, произнесла Маргарита, — «такая особая надобность появилась, мы хотим просить Вас присмотреть за Вашим правнуком-сиротой попавшим на воспитание к родственникам-невеждам».
« — Вот как?» — сурово спросила Эрмина, и что же сталось с его родителями»?
« — Они погибли когда ему был всего год, спасая многих людей, от злого гения их эпохи», — твёрдо, но вместе с тем ласково сказала Маргарита.
« — Подождите минуточку», — сказала Эрмина, — «я посмотрю, что за люди эти родственники».
« — Так, Марго, ты кажется права, я займусь мальчиком», — сказал призрак появляясь вновь и переходя на добродушный тон, — «кажется во мне действительно серьёзная нужда», — и исчезая нежно обратился к Гарри, — «мы с тобой познакомимся немного позже, а сейчас, тебе мальчик мой, самое время проснуться, иначе опоздаешь исполнить своё обещание.
Гарри вскочил с кровати точно облитый холодной водой, как он мог забыть, что вчера в поезде они с Гермионой обещали Невиллу попросить Мак-Гонагалл о разрешении помогать ему в учёбе.
Когда Гарри спустился в Большой Зал он столкнулся в дверях с Гермионой и деканом Гриффиндора обсуждавшими вопрос о Невилле.
« — Поттер, это правда что Вы с мисс Грейнджер решили помочь Долгопупсу в учёбе»?
« — Да профессор, ведь больше это сделать некому».
« — Хорошо, я поддержу вашу просьбу перед директором, а сейчас быстро завтракайте и оставьте побольше времени чтобы в срок прийти на зельеварение, Вы же знаете профессор Снегг не любит опоздавших, тем более в Вашем лице.
Начинался очередной утомительный учебный год и Гарри не заметил как наступил вечер, после уроков, запершись в пустом классе он рассказал Рону и Гермионе о своём сне в предыдущую ночь.
« — Интересно, как призрак твоей прабабушки может тебе помочь»? — спросил Рон.
« — Например устроить виртуальный потоп на кухне Дурслей — пока Гарри в школе и предупредить, что если те его тронут кухню затопит реально», — предположила Гермиона.
« — Да-а-а», — сказал Гарри, — «такая чистюля как тётя Петуния, не переживёт даже виртуального потопа»...
« — Гарри, тебе привет от твоей прабабушки», - сказал Почти Безголовый Ник просачиваясь сквозь стену, — «она рада была узнать о твоих школьных друзьях, но сейчас советует вам всем троим идти в спальню, чтобы избежать наказания, и ещё она просила передать, что с радостью посоветует всё, что будет в её силах, но являться будет только в крайних случаях, чтобы не беспокоить остальных спящих».
« — Спасибо сэр Николас», — ответили ребята выходя из класса, и через несколько минут оказались в факультетской гостиной.
« — Ну слава Богу, пришли», — сказал Фред, — «Гарри, Рон, Вуд решил начать тренировки по квиддичу уже завтра».
« — Спасибо, мы придём, Гермиона пойдёшь завтра с нами на тренировку, надо нам всем, поговорить спокойно»
« — Хорошо, мальчики, до завтра».
« — Спокойной ночи», — зевая ответили близнецы...
« — Увидимся», — сказали Гарри и Рон.
 
Автор:Турист Похмелыч
Название:Пророчество для блондинки
просмотреть/оставить комментарии [0]

« — Я прошу Вас сделать мне предсказание!» — потребовала от Трелони Амбридж.
« — Я могу сделать Вам предсказание», — вмешался низкорослый, русоволосый, узкоглазый скуластый пятикурсник с Когтеврана по имени Янин Энди, — «приходите через полчаса в подземелье № 50 и Вы получите то, о чём просите».
« — Можете привести с собой, сколь угодно зрителей», — добавил он с презрительной усмешкой, видя недоуменные лица и обеих преподавательниц, обратился к стоявшему рядом первокурснику с такой же как и он колоритной внешностью, — «пойдём брат, ты будешь мне помогать в вызове духа-вещателя...»
« — Альбус! Что Вы знаете об этих Энди?!» — спросила Амбридж у Дамблдора.
« — То, что они потомки сибирских шаманов, и сами не без шаманского дара», — ответил тихо Дамблдор, — «например в позапрошлом году, этот Янин предсказал Ваше здесь появление, и как Вы видите не ошибся, но основное его хобби толкование снов, однако пойдёмте, не будем заставлять их ждать»...
« — Но почему они не могли сделать предсказание здесь?! Почему они выбрали именно пятидесятое, а не иное подземелье?!» — злобно спросила Амбридж...
« — Всё очень просто Долорес, в пятидесятом подземелье очаг посередине комнаты», — кротко пояснил Дамблдор, — «а это удобно, да и необходимо, для шаманских камланий»...
Стук бубна и пение эхом отдавались от стен подземелья, Янин кинул в очаг горсть какой-то сушёной травы, вызвав злобный взгляд стоявшего рядом с Дамблдором Снегга, и это было последним отчётливым воспоминанием Амбридж...
Амбридж очнулась в спальне при своём кабинете, от того, что солнце весело заглядывавшее в окна посылало свои лучи прямо ей в лицо, с трудом преодолевая дикую головную боль она слегка приоткрыла глаза, на прикроватном столике стоял простой керамический термос с цветочным узором, к которому была прикреплена записка:
« — Долорес, Вы проспали трое суток, постарайтесь выпить этот отвар целиком до полуночи, иначе мучающая Вас головная боль продлится неделю.
Уважающий Вас, С. Снегг».
Но самым удивительным было не это, пробиваясь сквозь боль в голове дятлом стучали слова:
« — Детишек учить не придётся Вам вновь,
Коль тронете Вы великанью кровь,
Из леса бесшумно возмездие придёт,
И в муках ужасных блондинка умрёт,
Увидит на миг ослепительный свет,
Душой завладеет Безносый Портрет,
Избегнуть несчастья нетрудно совсем,
Ей надо уехать из Хогвартса стен,
Вернётся блондинка тогда через год,
И мужа себе непременно найдёт,
Ей пост министерский, даст будущий муж,
И пенсию вслед на полвека пробьёт»...
« — К чорту Фаджа!!!» — мысленно взвизгнула Амбридж, допивая вторую кружку отвара, — «я хочу быть министром прямо здесь и прямо сейчас»...
 
Автор:Shutterbug12
Название:Неясные тени
просмотреть/оставить комментарии [0]

Переводчик: Сын Филифьонки

Хотя он давно уже смыл помаду и ДНК Эмбер с её кружки (и с её вилки, и бокала для вина), её присутствие по-прежнему ощущалось в его квартире. Уилсону то и дело мерещилась легкая тень - то на фоне книжных полок, то у журнального столика, то на дверцах шкафа в спальне, то на постели. Чистая, отмытая до блеска кружка, стоя в шкафу, напоминала о ней ничуть не меньше, чем там, где она оставила её, уходя в тот день.
Кружка была её - с помадой или без помады, и Уилсон понимал, что не сможет стереть посудной тряпкой ни память о ней, ни своё горе.
Уилсон чувствовал, как зловещие признаки горя преследуют его повсюду, не желая уходить. Он видел их во всем: в лицах пациентов, в их родственниках, в Хаусе, в себе самом. По своему опыту работы он знал, что невозможно избавиться от сокрушительной тяжести потери, но он знал также, каким образом это проявляется, и знал способы, как мужественно перенести это. Но горькие складки вновь возвращались на его лицо, возникали вокруг рта и в уголках глаз, когда, переступая порог квартиры, он снова готов был поклясться, что уловил запах ее духов.
Ему постоянно представлялись отпечатки её пальцев, которыми усеяны все поверхности здесь, в квартире, и которые не исчезнут, даже если отчистить, выскоблить добела всю мебель - да даже если окурить всё здесь фимиамом! И он не мог от них избавиться, но без конца чистил, драил и мыл квартиру. Он стал настоящим экспертом по наведению внешнего лоска.
Вот уже несколько месяцев подряд он пытался убедить самого себя (а заодно и Хауса, и Кадди), что так внезапно промелькнувшее в его жизни, мимолетное счастье стоило этой боли. Стоило той огромной тяжести, что с размаху ударяла его в грудь, когда он, стоя у кровати, глядел на матрас, который они с ней покупали вместе. Стоило того жгучего перехвата дыхания, когда он, ставя свою обувь в шкаф рядом с её туфлями, явственно слышал стук ее каблучков, когда она подплывала к нему, встречая в дверях поцелуем.
Ночью, глядя в потолок, вытянувшись на постели, Уилсон очень остро ощущал рядом пустое пространство.
Наверное, оно и в самом деле стоило того, хотя в такие минуты Уилсон в этом сомневался.
 
Автор:Divegirl
Название:Воспоминания и слёзы
просмотреть/оставить комментарии [0]

Переводчик: Сын Филифьонки

Хаус расхаживал по пустому конференц-залу. Это был тот самый конференц-зал, где он впервые увидел когда-то Тауба, Хадли, Катнера и - о, боже! - Эмбер…
Ему как наяву представился Катнер. И Эмбер. Он явственно слышал, как они спорят о диагнозах пациентов. Но это было лишь его воображение.
Прихрамывая, он поднялся на кафедру, к стоявшему на ней простому деревянному письменному столу и сел, прислонив трость к его ножке. Взял пеньковую папку, лежащую на столе, и раскрыл ее.
В папке лежали личные дела студентов, желавших получить работу в его команде. Места в ней вновь были вакантны. Все его подчиненные ушли.
А некоторые из них уже никогда не смогут вернуться.
Первое, на что упал его взгляд, было фото самоуверенного вида блондинки. Резюме, к которому оно прилагалось, было полно бесполезной чепухи. "Больше дерьма, чем в канализации", - подумал Хаус. Выглядела она так, будто готова пойти на все, лишь бы получить эту работу. Хаус взял двумя пальцами ее личное дело и швырнул его на пол с кафедры.
Следующим был симпатичный молодой человек с карими глазами и каштановыми, спадающими на лоб волосами. Губы его чуть кривились в неуверенной улыбке. Резюме было коротким, но сдержало много интересных фактов. Он участвовал в общественной деятельности, работал в госпитале до поступления в колледж, и тому подобное, что там полагается у круглых отличников. Его личное дело Хаус также бросил на пол. Разве этот сосунок справится с работой в команде?
Хаус просмотрел еще одно заявление, и еще одно, и еще. Все они с негромким шорохом падали на пол. И вот, наконец, перед ним последние несколько штук. Личные дела Тауба, Хадли и Катнера. Хаус ощутил нервную дрожь… "Вот оно!"
Он взял эти дела, просмотрел их и отложил в сторону. Потом взял последнее в папке…
Заявление Эмбер. Вот оно, фото девушки с умным взглядом. Ленточка в светлых распущенных волосах, белый халат и классическая "голливудская" улыбка.
Хаус пригляделся к буквам на ее халате. Массачусетский фармацевтический что-то там колледж. Потом принялся за личное дело. Там было много достойного, но много и всякой чепухи. Хаус не смог удержаться от улыбки, прочитав фразу: "Спасла из-под машины кошку". Только Эмбер могла включить такое в резюме.
Подняв голову, он поглядел на то место в зале, где она сидела в день их знакомства.
И тут перед глазами его развернулось воспоминание…
Он сидел в автобусе, Эмбер - напротив него. Она улыбалась. Окно темнело за ее спиной. Был поздний вечер.
Хаус чувствовал себя в приподнятом настроении из-за выпитого алкоголя. Он помнил, как Эмбер, обернувшись, посмотрела в окно, и потом - снова на него. И тут он увидел позади нее два больших огня. Очень яркие. Он услышал длинный, низкий гудок. Огни приближались. Потом всё случилось очень быстро. Он хотел подхватить Эмбер, но не успел. Он был слишком пьян, чтобы скоординироваться.
Автобус тряхнуло. Он ясно видел, как удар пришелся на Эмбер. Её тело обмякло, её швырнуло прямо на него, а потом автобус затрясло с невероятной силой. Дальше их бросило на пол.
Очнулся он с болью в отяжелевшей голове, а нога болела еще сильнее обычного. Приподнявшись, Хаус огляделся. Вокруг него на полу автобуса лежали неподвижные тела. Повсюду была кровь.
Рубиново-алый свет бил из-под уличного фонаря.
А потом он увидел Эмбер…
Хаус потряс головой. Он снова находился один посреди пустого конференц-зала.
Он взглянул на фото, приколотое к резюме - и по щеке его скатилась слеза.
 
Автор:Сын Филифьонки
Название:Из "Зарисовок о жизни Петра III"
просмотреть/оставить комментарии [0]

...Петенька, войдя в зал, переступает на месте тонкими ногами в чулках и башмачках с бантиками и застывает, распахнув глаза и вперясь в огромную ёлку, распахнувшую перед ним широкие нарядные ветви; от пола до потолка весь зал украшен сверкающей мишурой, огнями свечей, и всё как будто разбегается и множится в стороны...
Да, прежде дома в Германии, в Киле он тоже получал ёлку на Рождество, но там, во-первых, ставили небольшую ёлочку в маленьком аккуратном зальце (всё там всегда было маленькое и аккуратное!), во-вторых, всегда говорилось, что ёлку надо заработать честным трудом над уроками, и чем честнее, благороднее труд, тем ценнее скромный подарок; а здесь! всё с невероятным размахом ширится, множится, сверкает огнями и разбегается по всему залу; и в густых лапах ёлки, кажется — от пола до потолка куча подарков, здесь и куклы, и барабаны, и солдатики — хочешь играй сам, хочешь отдавай придворным детям, и всё разбегается, рябит блеском огней и играет в его глазах...
 
Автор:Мелинда Сгинь
Название:Поговорим о Йунных Аффтарах
просмотреть/оставить комментарии [0]

Давным-давно, когда динозавры ещё бегали по земле и давили пещерных людей (а НЛО кружили среди облаков, ага), произошло страшное событие, изменившее жизнь рода Homo sapiens.
Шёл обычный пещерный день обычной пещерной жизни обычных пещерных людей. Сидел один из них в своей пещере и курил трубку. Вдруг ударило ему в голову вещество неведомое, науке тогда не известное. Налились глаза человека безумием и кровью, вскочил он, схватил свою глиняную табличку и бросился писать. А Homo sapiens в те далёкие времена были не такие уж и sapiens, алфавит знали плохо. Человек с трудом вспомнил некоторые буквы и настрочил свой шедевр. Прикрепил он на стену пещеры табличку, дописав в конце "Ето мая первая робота ни судити строга))))))))".
Вернулись его собратья с охоты и увидели табличку. Настигло несчастное племя всеобщее безумие, а количество крови из глаз превысило тысячелетнюю норму. Но в каждом племени найдётся свой герой. Один из охотников сорвал табличку со стены и закопал ее возле реки.
Через пару сотен лет, когда динозавры перестали бегать по земле, а люди стали не такими пещерными, табличку откопали и поместили в Археологический Музей. Там и хранится это дьявольское порождение, причина исчезновения целого племени. И в наши дни служит табличка образцом для Йунных Аффтаров.
История эта так жутка, что профессор Снейп до сих пор рассказывает ее ученикам Гриффиндора перед сном. А что же было у человека в трубке, никто не знает:)
 
Автор:Сын Филифьонки
просмотреть/оставить комментарии [0]

"В тот же день их загнали на большой сандал - быстроходный парусник – и заперли в тесном вонючем трюме. Здесь было темно, сыро, разило плесенью и овечьими шкурами".
В. К. Малик

Тесный трюм покачивающегося на волнах парусника, темнота, чуть пробивающийся откуда-то сверху сквозь щели дневной свет. Теснота за загородкой стала уже привычной, как постоянная качка, как саднящая боль рубцов на спине.
- Лежи, лежи, - говорит ему Ромка. - Как зудиться начнут, так, значит, и заживают...
За перегородкой очертания каких-то тюков, сундуков; глаз, привыкнув, различает их в темноте.
- Чего ты им вообще сопротивляться вздумал? - спрашивает Ромка.
Арсен, положив голову на руки, лежа на животе, прислушивается к плеску воды за бортом.
- Что ж они ощупывают, как скотину! Руками трогают... Ещё и в морду бьют...
- Уж и не потрогай тебя, - недоверчиво хмыкает Роман.
- Сколько мы уже плывем? - спрашивает Звенигора.
- Дня три уже... Тебе уж и не терпится? - сердито говорит Ромка. - Чай, не к родной матушке едем...
Качка поднимает и опускает сандал; за бортом шумит море.
- Есть у тебя дома кто? - помолчав, спрашивает Роман.
- Мать, сестренка. Дедушка...
- А у меня никого. Один, как перст. Из крепостных с друзьями на Дон убежал...
Роман садится, прислонившись к переборке. Смотрит перед собой, напрягая желваки на скулах.
- Вот как мы гуляли по Дону с атаманом Степаном Тимофеевичем, - тихо говорит он, - сколько разбоя учинили, чужим добром поживились! Дворянской крови пролили... Девок насильно умыкали... Нет, видно, воли больше мне не видеть, за грехи мои в полон еду... И покаяться-то некому...
Арсен, повернув голову, улыбается в темноту трюма, сам не зная чему. "Кровь-то смешалась..."
- Ром?
- А?
- Давай крестами меняться?
Ромка долго возится в темноте, снимая гайтанчик и помогая Арсену с его цепочкой; твердый металл креста под губами, на грудь ложатся Ромкин простенький медный крестик и его, искусно вырезанный когда-то собственноручно для сына его отцом, мастером-резчиком.
Потом Роман ложится рядом, на жесткую тощую подстилку.
- Спи, что ли, - говорит он ворчливо, - что тут еще делать?
Вода, мерно покачивая судно, шумя снаружи трюма, плещется в борт...
 
Автор:Сын Филифьонки
Название:Эпилог (Кот царя Апексея Михайловича)
просмотреть/оставить комментарии [0]

Пусть будет своеобразным эпилогом к циклу про Владислава.


- Вот скажи мне, Мурлык Тимофеевич, - вполголоса спросил царь Алексей Михайлович, поглаживая кота, - могли ли мы раньше, сразу по воцарении, идти войной на ляхов?
Кот мурчал, переступая лапами на шёлковой нарядной подушке.
- Нет, мы не могли, - сам ответил Алексей Михайлович, почёсывая кота под подбородком, - Не могли наше царское величество сразу идти отвоёвывать Смоленск и западные земли. А почему?
- Мрр... - ответил кот, потираясь головой о протянутый ему палец.
- Правильно! Потому что король Владислав с нашим батюшкой подписали мир и дали друг другу слово чести друг на друга не нападать. А слово чести мы, Мурлык Тимофеевич, никак не могли нарушить. Ибо сказано: береги честь смолоду, - подвёл итог Алексей Михайлович и тронул пальцем мокрый носик кота. - Ух ты, серенький...
- ...Но теперь, когда оба они, царство им небесное, и отец, и король, уж скоро десять лет как упокоились в раю - а мы с их братцем-наследником Яном-Казимиром ничего не подписывали... Будем возвращать наши земли? а, котинька?
Кот был полностью согласен и в подтверждение этого забрался к государю на колени и принялся самозабвенно, треща и выпуская когти, топтаться на царской парче.
- Вот и славно, - Алексей Михайлович пересадил кота снова на подушку и потянул за шнурок звонка с кисточками, чтобы вызвать слуг.
 
Автор:Сын Филифьонки
просмотреть/оставить комментарии [0]

Джереми опёрся локтями о стол и мрачно посмотрел на чайную ложечку, торчавшую в изящной чашечке с какао, которую только что поставил перед ним Блад.
- Ты опять не вынул эту чайную ложечку, - недовольно сказал он. - А если я когда-нибудь глазом на неё наткнусь? А ещё друг называется...
Блад, высокомерно выпрямившись, шевельнул ноздрями.
- Как ты знаешь, Джереми, капризы и недовольство лучше оставить на суше, - сказал он. - Я не одна из твоих чудесных тётушек и не намерен всё это терпеть. Здесь это попросту опасно. Если нас по чьей-нибудь глупости захватят в плен, как это уже было в истории с небезызвестным восстанием герцога Монмута...
Джереми откинулся на стену, сложил руки на груди и закинул ногу на ногу.
- Если в этом плену кто-то опять выслужится по своей хитрости, - с лёгким вызовом заметил он, - а другим опять достанутся все палки, то этому кому-то и переживать нечего...
- Если после этих палок кто-то опять будет, как барышня, валяться три месяца, обрекая всю команду на лишнюю работу и риск... - не повышая голос, продолжал Блад.
- Чо блин!!! - вспылил отважный штурман. - Ты же знаешь, что меня тогда мухи покусали, а то бы я сразу встал!!
Блад хотел ещё что-то сказать, но тут вмешался Волверстон.
Старый морской волк подошёл, молча вынул чайную ложечку из чашки Джереми и положил её на стол рядом с чашкой.
Уж он-то, Волверстон, отлично знал, как прекратить любые капризы.
 
Автор:Сын Филифьонки
Название:По "Одиссее капитана Блада" - описание экзекуции полковника Бишопа над Джереми Питтом.
просмотреть/оставить комментарии [0]

Сначала они тащат тебя к месту казни - мимо тростниковых плантаций, мимо дома надсмотрщика, - и ты видишь морскую бухту с высоты берега, видишь морскую лазурную синь и корабли.
Потом тебя валят на землю, на мягкий прибрежный песок, двое негров держат тебя, больно выкручивая руки-ноги, бесцеремонно пихают под ребра, заковывают в колодки.
Потом первый удар, которого ты ждешь, кусая губы, долгий с оттяжкой, такой, что, кажется, длится несколько секунд, и ты успеваешь подумать: "ну, это ещё ничего, терпеть можно - о господи, как это терпеть?!" Сколько их предстоит? Пятьдесят? Сто? Ты стараешься не кричать, изо всех сил стараешься не кричать, и только вздрагиваешь всем телом от каждого удара. И ты не вскрикиваешь ни разу, но в конце концов не можешь сдержаться и, катая голову по песку, всхлипывая, тихо плачешь, глотая слёзы...
Песок, песок и пыль, мешаясь со слезами, хрустят на зубах. Когда всё прекращается, боль остаётся. Не наступает даже особого облегчения. Боль даже усиливается от палящего жара и облепивших раны мух.
Бог знает, сколько это длится. Потом рядом появляется Блад. Он что-то делает, и тебе становится легче, мухи уже не так кусают. Он обмывает тебе лицо от пыли, расспрашивает тебя о том, что случилось. Потом появляется полковник... Ты помнишь появившийся в бухте, подплывающий к берегу огромный корабль.
Дальше ты помнишь уже урывками, перемежающимися проблесками сознания. Кажется, тебя несут на носилках, потом в лодке тебя доставляют на борт - или это было уже на борту? - в каком-то тесном помещении, полусидя возле Блада, положив голову к нему на плечо, он осторожно поддерживает тебя - а потом уже точно в каюте, и Блад обтирает тебя какими-то мокрыми тряпками, обмывает, насколько возможно, твоё тело от грязи: "Повернись, Джереми, немного. Вот так". Сознание немного проясняется. "Так ты правда захватил этот корабль? Ты сделал их?" - спрашиваешь его, с удивлением выслушивая его рассказ. Блад чуть улыбается. "Сделал, сделал. Спи". И снова урывками, проваливаясь в забытье... Поверить невозможно, что всё уже кончилось - сейчас, сегодня, после того как он пережил эту чудовищную боль и унижение. Ведь за месяцы рабства на плантации Бишопа с ним случилось это в первый раз.
Стыдно сказать, это случилось с ним в первый раз вообще. Даже в детстве он ни разу не получал розог.
Горячий жар смежает веки, клонит голову в сон. Наш маленький домик в Бриджуотере, детство, мать и отец, игры с тётушками...
Над ним плывут мокрые ветви садов, дышащие дождем и свежим воздухом, и звучит звон бриджуотерской церкви...
Тростник, тростник, бесконечные ряды сахарного тростника, надо рубить и рубить его, поднимая тяжёлый резак, руки исколоты... И надсмотрщик уже близко... Палящий зной, солнце, жара, песок и пыль. Хрустит на зубах, колет глаза... Невыносимо...
Он просыпается вечером, как от толчка. В каюте темно, не горят свечи, за тонкой переборкой слышны голоса и шаги. Под дверью видна узкая полоска света. Корабль идёт, мерно покачиваясь, и если бы не боль и не жар, лежать на удобной постели в койке было бы так хорошо, хорошо и спокойно. Спина горит так, будто с неё содрали кожу. Но по сравнению со вчерашним боль, кажется, уже чуть притупилась. Джереми вспоминает, что на нем лежат обязанности штурмана - и, морщась, пытается приподняться.
Но лёгкое головокружение и слабость укладывает его голову обратно на подушку. И он больше не противится, лежит в темноте, прислушиваясь к голосам за стенкой.
Он так давно не отдыхал.
 
Автор:Сын Филифьонки
просмотреть/оставить комментарии [0]

- Какого хрена, Уилсон?
- Хаус, ну я прошу тебя… Встреть её, пожалуйста. У меня срочная операция, ты же понимаешь, как это важно. Я не виноват, что её поставили… Просто полчаса посидите с ней где-нибудь, пока я приеду.
- И что я, по-твоему, с ней делать буду? Говорить о гигантских грузовиках?
- Займи её чем-нибудь. Я постараюсь поскорее… Хаус, я потом все для тебя сделаю, что ты захочешь… Буду платить за выпивку и обеды, пойду с тобой на все шоу… Хаус ну ты же понимаешь, мы с ней сейчас в таких хороших отношениях… Я не хочу все разрушить. Я не виноват, что мне поставили эту операцию, а она как раз приезжает…

- И что это все должно значить, Хаус? Зачем мы пришли в этот ресторан?
- Неважно. Представь, что я тебя похитил.
- Очень интересно. С целью выкупа?
- С целью сделать тебе предложение. Представь, что на мне вечерний смокинг и бабочка.
- А под ним - футболка в стиле гранж?
- Пусть так. Итак, продолжим, моя прекрасная. Представь, значит, что я побрился, весь такой элегантный…
- Представила. А на мне тогда - маленькое красное платье.
- Лямочки вот так?
- Вот так.
- Оно тебя полнит. Но это классно. Значит, представь, что я встаю на одно колено. Достаю из кармана коробочку с кольцом и говорю: "Эмбер, как там твое второе имя, Волакис, согласна ли ты стать моей женой?"
- Очень мило. А все-таки, к чему этот балаган?
- Неважно. Представь, что я люблю тебя и делаю тебе предложение…
- Окэй. Представьте себе, что я не согласна.
- Да. То есть… Мы же играем?
- Именно так. Представьте, что я не люблю вас. И не согласна стать вашей женой.
- То есть что ты хочешь сказать, то есть на самом деле ты бы…? А вот и Джеймс! - Джеймс появляется в дверях, виноватый, шумный, счастливый, приподнятый. Он подхватывает под руку Эмбер, целует её, кивает Хаусу: "Я сделаю для тебя всё, что попросишь". И они оставляют Хауса, вместе выходят из ресторана и скрываются в толпе на пути к машине.
Хаус несколько минут смотрит им вслед. Что-то она там говорила такое, ему показалось…

***
Когда ты возьмёшь меня за руку, когда ты обнимешь меня, оживишь во мне все, что давно убито, мертво, безжизненно…
Когда ты пробудишь всё, что я давно не чувствую, что никто из мужчин не может давно вызвать к жизни, всё сплошное притворство, - и ничего не может вызвать, разжечь, - первый был такой здоровенный, а они все такие тщедушные; но ты - когда ты возьмёшь меня за руку, когда притянешь к себе - ты будешь сильный, сильный, сильнее их всех! – больше не будет холодной Стервы; ты вызовешь к жизни все то, что давно не чувствуется: это разливающееся тепло по всему телу, мурашки в пояснице…
Она поднимается из ванны, отряхивает пену. Промокается полотенцем.
- Джеймс! - тихо зовет, щелкая защёлкой, приоткрыв дверь. И ждёт, когда он войдёт.
 
Автор:Сын Филифьонки
просмотреть/оставить комментарии [0]

Что-то о жизни Эмбер до Уилсона, во время и после её смерти. Использовано стихотворение Набокова "Блудница" и цитаты из его прозы.


Детс­тво: ро­зовые кол­готки. Ро­зоч­ка-бан­тик в свет­лых подс­три­жен­ных под ка­ре во­лосах.
Ма­ма це­лый день ле­жит на кро­вати - смя­тое пок­ры­вало, яр­кий ма­никюр - и рав­но­душ­но лис­та­ет жур­на­лы. Го­ворит от­чи­му: зай­ди за про­дук­та­ми, - не от­ры­вая глаз от стра­ниц.
Сто­ишь в две­рях и смот­ришь, как они ру­га­ют­ся. Ро­зовый вкус зем­ля­нич­ной жвач­ки.
Ког­да от­чим ухо­дил, то дол­го во­зил­ся с дверью, дёр­гал дверь, клю­чи, ос­та­вил ца­рапи­ну на обо­ях. От от­чи­ма у неё гре­чес­кая фа­милия. "Ма­ма бы­ла ко мне со­вер­шенно рав­но­душ­на."

Пер­вый муж был не­офи­ци­аль­ный: здо­ровен­ный, как слон, ру­сый бу­гай. Не про­пус­кал ни од­ной рюм­ки. За­пом­ни на всю жизнь: все_лю­ди_лгут. Все мужья из­ме­ня­ют. Все жен­щи­ны де­ла­ют абор­ты. Все де­ти об­ма­ныва­ют ро­дите­лей.
_Всех_бь­ют.
Она сли­зыва­ет с губ со­лёную кровь, рас­смат­ри­ва­ет ри­сунок на обо­ях. "Слу­шай, уй­мись уже. Да­вай спать, а?"
...Так рас­па­хивай же пе­ред ни­ми свое тёп­лое, мяг­кое, жен­ское, ма­терин­ское. Пе­рехо­ди от од­но­го к дру­гому. Будь стер­вой, то­пи и вы­бирай­ся, вы­живай сре­ди них всех. Ухо­ди же от не­го, бе­ги к У­ил­со­ну, од­но­му, дру­гому, треть­ему, чет­верто­му. Вый­дешь пе­ред ним из ван­ной, чис­тень­кая, в ха­лати­ке, во­лосы на­чеса­ны и взлох­ма­чены (brilliantly brushed, как это толь­ко уме­ют аме­рикан­ские де­воч­ки). Гу­бы яр­ко нак­ра­шены, улы­бай­ся ему, раз­вя­зывай ха­лат. Яр­кое, се­мей­ное, до­маш­нее, рек­ламное, аме­рикан­ское счастье. "…где ду­ет ве­тер и ми­га­ют звёз­ды над ам­ба­рами... и всё вок­руг — мразь, гниль, смерть".
...Со­ком и мле­ком всех Ро­дин, ты­сячу раз нес­бывших­ся, ты­сячу раз пре­дав­ших нас! - вой­ско в да­лёкой сте­пи взмет­ну­лось и вски­нуло стре­лы, и да­леко-да­леко вид­но, как на ла­дони… Пос­ле смер­ти яв­ля­ешь­ся толь­ко Ха­усу. Кап­ли хе­реса на мо­лоч­ной, бе­лой-бе­лой ко­же. Он при­жима­ет­ся ли­цом в вы­рез крас­но­го кос­тю­ма, сли­зыва­ет их. "По­чему та­кая бе­лая?" - хо­чет спро­сить он.
Сно­ва и сно­ва в его пов­то­ря­ющих­ся снах -
Сколь­зишь, без­воль­на и чис­та,
из сно­виденья в сно­виденье,
не из­ме­няя чис­то­те
сво­ей та­инс­твен­ной, ко­му бы
ни улы­бались в тем­но­те
твои зат­равлен­ные гу­бы.
 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... >| (Всего: 659)


февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

январь 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.02.24
The curse of Dracula-2: the incident in London... [32] (Ван Хельсинг)


2020.02.21
Отпуск следопыта [0] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)



Продолжения
2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.21 16:53:26
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.02.21 08:12:13
Песни Нейги Ди, наёмницы (Сборник рассказов и стихов) [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.20 22:27:43
Змееглоты [3] ()


2020.02.20 14:29:50
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.18 06:02:18
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.16 20:13:25
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.02.16 12:16:29
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.02.16 11:38:31
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


2020.02.07 00:13:36
Дьявольское искушение [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 20:54:44
Стихи по моему любимому пейрингу Снейп-Лили [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 19:59:54
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.01.30 09:39:08
В \"Дырявом котле\". В семь [8] (Гарри Поттер)


2020.01.23 14:02:47
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.01.21 10:35:23
Список [10] ()


2020.01.18 23:21:20
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:47:25
Туфелька Гермионы [0] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:43:37
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.01.11 22:15:58
Песни полночного ворона (сборник стихов) [3] (Оригинальные произведения)


2020.01.11 20:10:37
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.