Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Рон Уизли звонит на радио: Вчера на улице я нашел кошелек, в котором было 2000 галлеонов, 5000 фунтов стерлингов, кредитная карточка AmericanExpress и документы на имя Люциуса Малфоя. Передайте для него, пожалуйста, какую-нибудь хорошую песню!

Список фандомов

Гарри Поттер[18472]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[136]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12667 авторов
- 26942 фиков
- 8603 анекдотов
- 17671 перлов
- 666 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Infantia - (лат.) – младенчество, безмолвие, наивность

Автор/-ы, переводчик/-и: logastr
Бета:vlad; Rebecca Armstrong
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:
Жанр:BDSM, Drama
Отказ:Вот уж дудки!
Фандом:Оригинальные произведения
Аннотация:Название переводится с латинского по крайней мере тремя разными способами - латинские корни, как известно, многозначны. Здесь важны все три возможных значения этого слова, в их пересечении, собственно говоря, и кроется смысл заглавия.
Комментарии:Рассказ написан в подарок на ДР для Sinfique.
Здесь нет обоснуя и не ищите, исторические реалии только похожи на настоящие, но таковыми не являются, все совпадения имен, названий и прочего с реально существовавшими или существующими ныне – случайны. Поэтому обоснуйные претензии в части реалий – не принимаются)). Остальные – велкам!
Размещение в других местах: без разрешения – низзя!
Каталог:нет
Предупреждения:насилие/жестокость
Статус:Закончен
Выложен:2009.08.16 (последнее обновление: 2009.08.15 23:31:57)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [4]
 фик был просмотрен 3425 раз(-a)



Баронет Анри Ле Фье

– Не надо, я больше не буду, простите – просил он, ползая за падре на коленях, хватая его за полы сутаны. Его голубые, светлые, полные слез глаза перебегали с рук воспитателя, выбирающих розгу поупруже, на скамью для порки.
– Спускай штаны, – еще раз твердо сказал Легрис, – ты виноват и понесешь наказание. Он отставил трость к стене и, хромая, подошел к Анри. Его жесткая рука легла на плечо юноши и развернула тело, сотрясаемое беззвучными рыданиями, к скамье. Он наклонил Анри и заставил улечься, спустив штаны, на деревянную доску.
Сквозь слезы Анри видел деревянную поверхность с узором годовых колец – скамья была новая. Он стал считать эти кольца, стараясь не вслушиваться в звуки, издаваемые падре Легрисом при движении, хотя знал их уже наизусть – вот его воспитатель провел рукой по розге, стряхивая с нее капли воды, вот примеряется для удара – хромота сковывала движения падре, – вот заносит розгу, и она со свистом рассекает воздух.
Удар. Рыдания рвутся наружу – от боли, унижения и раскаяния. Но Анри старается сдержаться – падре не любит, когда он сразу плачет под розгами. Совсем-то не плакать у него не получается никогда. Еще удар. Еще. Он не выдерживает – вскрикивает от каждого удара, а в промежутках, захлебываясь слезами, просит прощения.
Но отец Жак никогда ничего не говорит во время наказания и никогда не убавляет назначенное число ударов.
Вот и последний. Анри, продолжая всхлипывать, целует окровавленную розгу и сползает со скамьи на пол.
Падре никогда не помогает Анри подняться, никогда не жалеет его после розог, но и никогда потом не возвращается к проступку, за который мальчик был наказан.
Какое-то время Анри собирается с силами, размазывая слезы и сопли по лицу. Наконец, морщась и все еще всхлипывая, он натягивает штаны и тяжело поднимается.
Падре уже задвинул таз с розгами под скамью, и стоит, тяжело опираясь на трость, посреди комнаты, смотрит, как Анри идет к умывальнику, как наклоняет кувшин с водой, пытаясь одной рукой смыть слезы с красного опухшего лица.
Потом падре делает два тяжелых шага и берет кувшин, грозящий выскользнуть, из дрожащей руки Анри.
– Я помогу, – говорит он почти мягко, поливая воду на тонкие дрожащие пальцы. И Анри понимает, что прощен, и от этого ему еще больше хочется заплакать снова. Заплакать, уткнувшись в колючие шерстинки сутаны, чувствуя сквозь жесткую ткань тепло учительского тела. И чтобы падре погладил по голове своей большой жесткой ладонью, утешая. И хотя Анри знает, что это невозможно, сама мечта о скупой ласке доставляет ему удовольствие.
До обеда еще есть время, и падре разрешает Анри почитать, стоя на коленях на маленькой молитвенной скамеечке перед конторкой. Через пять минут колени уже начитают болеть – но сесть за стол после такой порки просто немыслимо, и юноша переминается, поочередно перенося вес тела с одной ноющей коленки на другую.
Падре что-то пишет при свете свечей на столе у камина.
Анри читает роман об открытиях мореплавателя Колумба. Книгу ему дала Рошель, и только поэтому падре допустил такое, довольно легкомысленное с его точки зрения, чтение. Анри хочется задать падре вопрос, но он не может решиться – его тело помнит о розгах, падре кажется все еще сердитым. Украдкой баронет поглядывает на своего воспитателя, стараясь угадать по плотно сомкнутым губам, нахмуренным бровям над пронзительными черными глазами его мысли. Конечно, это невозможно, ведь падре для него – как шкатулка с секретом. Он не может угадать, не может подстроиться под расположение духа воспитателя – Анри считает, что именно поэтому ему часто попадает.
– Раз ты не читаешь свою книгу, то нечего стоять там просто так – возьми вот учебник латыни. – Падре заметил, что Анри не столько углублен в книгу, сколько смотрит по сторонам.
– Нет, я просто хотел спросить, падре. Можно? – голос Анри еще хриплый от недавних рыданий.
– Спрашивай.
– А вот Колумб, это правда, что он… ну… не просто так, и Изабелла…
– Не мямли!
– Да, простите, падре. В этой книге написано, что Колумб был влюблен в Изабеллу Гишпанскую и поэтому отправился в путешествие. Это правда?
– Глупости. Это же роман! То, что ты читаешь, выдумка! Скажу герцогине, чтобы не давала больше тебе читать всякую ересь!
– О, нет, падре, не надо… Это хорошая книга, вот вы сами бы прочли…
– Прочту. Хотя у меня и нет времени на развлечения – но мне надо знать, чем тебя «утешает» герцогиня.
Анри смущается. Он всегда смущается, когда падре в таком тоне говорит об их отношениях с Рошель. Ему хотелось бы, чтобы она вообще ничего не знала о его жизни, чтобы думала, что он – великолепный, блестящий придворный, или такой бесстрашный и дерзкий мореплаватель, как Колумб. Он и вправду готов переплыть для нее океан. Вот только он достигнет совершеннолетия!
Только, конечно, не из пошлой влюбленности, вовсе нет! Рошель – ангел, на нее нельзя даже смотреть с вожделением!
Анри покраснел, вспомнив свою утреннюю выходку – как он только мог! Падре совершенно прав – он не достоин даже находиться с герцогиней де Грамон в одном доме. Но ведь это вышло совершенно случайно! Злосчастный, злосчастный ле Фье!
Горестные сетования Анри на самого себя и на судьбу прервал слуга, пришедший сообщить, что обед подан. Падре тяжело поднялся, опираясь на трость, и вытянул руку. Анри встал с колен почти с облегчением, и подошел к падре, чтобы он мог опереться на его плечо.
Они прошли по довольно узким «черным» коридорам, отделявших их комнаты от парадных и вышли в ярко освещенную столовую.
Рошель уже сидела за столом, сервированным простым белым фарфором, и улыбалась. Это хорошо – наверно, она еще ничего не знает про выходку Анри.
Падре поздоровался и потрепал Рошель по щеке. Его жесткий взгляд всегда теплел, когда он смотрел на герцогиню – но она и вправду была очаровательна в домашнем дезабилье: густые каштановые волосы были уложены на спину красивой, непринужденной волной – по последней столичной моде, предписывающей во всем естественность. Белое кружево домашнего платья подчеркивало ее смуглую кожу, а жемчуг на гибкой шее – красоту светло-серых лучистых глаз. Когда она улыбалась, на ее щечках появлялись две чудесные ямочки.
Герцогиня уже не была юна, но каждое ее появление при дворе – Анри это знал – сопровождалось завистливыми сплетнями записных красавиц и дуэлями возможных претендентов на ее благосклонность.
Падре сел за стол и знаком позволил и Анри опуститься на краешек стула. Сидеть было крайне неудобно, но баронет очень не хотел себя выдать и терпел.
– Не ерзай, садись как следует! – резко прикрикнул падре, и Анри замер, уткнувшись носом в пустую еще тарелку – его надежде обойтись без разговоров об утреннем происшествии не суждено было сбыться.
Рошель смотрела на Анри сочувствующе:
– Я не знаю, что он натворил, падре, но, надеюсь вы были снисходительны… Попробуйте суп из шампиньонов, Морис утверждал, что он ему необычайно удался…
– О, благодарю, ваше сиятельство. Ммм… действительно, превосходно…
Разговор перетек в область кулинарных предпочтений – ту сферу, в которой Анри не было места, так как не было у него места там, где речь заходила о каких-либо предпочтениях. У него не могло было быть предпочтений – он ел, то, что ему давали, читал, то, что позволяли, гулял, когда выводили.
Вот когда он, наконец, доживет до своего совершеннолетия!.. Он будет свободным взрослым человеком. Возможно, он поступит на службу к королю, в королевскую гвардию, или станет капитаном и отправится открывать новые земли, как Колумб. Когда он откроет новый, затерянный в мировом океане остров, он назовет его Санта-Рошель. Да! И тогда она поймет, что он любил ее все это время…И заплачет на его одинокой могиле…
– Анри! Будь внимательнее! – голос падре заставил Анри вздрогнуть. Задумавшись, он уронил с вилки кусочек брандады прямо на белую скатерть.
– О, не беспокойтесь падре, – проворковала Рошель, изящно вытирая стол уголком белоснежной салфетки. При этом кружевной рукав ее платья на секунду лег на подрагивающую руку Анри, что заставило его покраснеть удушливой жаркой волной.
Анри счел бы этот день совсем уж потерянным, но неожиданно герцогиня предложила ему и падре составить ей компанию на вечерней прогулке. И еще неожиданнее – падре отказался сам, но позволил ему!
О, какая удача! Глаза Анри светились лихорадочной радостью, когда он под строгим взглядом падре вприпрыжку спускался по лестнице в сад, где в беседке у пруда должен был подождать Рошель.
Это беседка памятна ему с раннего детства: старинная классическая круглая ротонда с деревянными колоннами, выкрашенными белой водяной краской. В этой беседке он еще маленьким мальчиком впервые увидел Рошель. Были живы родители, и герцог де Грамон пригласил их погостить. Анри был совсем малышом – ему было что-то около семи лет, – а Рошель уже выходила в свет. Она была чуть тоньше, чем сейчас, чуть порывистее, но уже тогда она была прекрасна! Она улыбалась ему своей чудесной доброй улыбкой, и он принес ей рыцарскую клятву верности.
Анри заходит в беседку, гладит рукой облупившуюся краску, ходит по кругу, в нетерпении ожидая прихода герцогини.
А вот и она. Рошель идет по дорожке, обворожительно улыбаясь и помахивая белым зонтиком.
- Ах, Анри, какой чудесный день для прогулки, не правда ли?
- Безусловно, ваше сиятельство, - Анри чувствует, что должен сказать что-то еще, но сказать ему нечего – он просто смотрит на Рошель. широко открыв глаза, а она смеется, запрокидывая голову.


Падре Легрис

Жак Легрис просыпался всегда задолго до рассвета и начинал свою утреннюю молитву.
Он молился истово, нанизывая известные до мозолей на языке слова молитв на костяные четки, перебираемые в руке, и постепенно входя в тоже давно знакомое ощущение парения, внебытийности, отсутствия в собственном теле и на этой земле. Но не каждое утро – а с годами все реже, – в эти минуты полузабытья его посещало то чувство полноты и завершенности, которое он называл Богом.
Брат Жак очень любил молитву, хотя и не был фанатиком. Скорее, как и другие члены его братства, он был политиком и практиком. Да, и он был воспитателем. К сожалению, в последнее время он ощущал послушание, данное ему Магистром, как слишком тяжелое для его больного тела и стареющей души. Он стал чувствовать неуместную жалость.
Легрис поднялся с колен и посмотрел на темное окно, которое едва-едва подернулось белесой дымкой на востоке.
Орден поручил брату Легрису заботу о юном осиротевшем баронете ле Фье, когда его родители скоропостижно скончались от эпидемии, свирепствовавшей в провинции Берри между двумя войнами. Тогда ему было около восьми, и он был ужасно капризным, избалованным и изнеженным мальчиком. Возможно, поэтому Магистр не захотел забирать его в пансион, а уговорил герцогиню де Грамон приютить кузена. Поместье ле Фье и все имущество баронета досталось в управление Ордену.
Вздохнув, Легрис нащупал в сумраке свою палку, зажег свечу и направился в комнату Анри – пора подниматься для туалета и молитвы.

Анри спал, разметавшись на смятой постели – чуть подергивалась верхняя губа, уже покрытая юношеским пушком. Мальчик вырос.

– Вставай Анри! Кто рано встает, тому Бог подает!
Анри вздрогнул от голоса падре – видно, сладкий мальчишеский сон не хотел его отпускать. Но быстро проснулся – сказалась привычка и, встав с кровати, пробормотал положенное «In nomine Patris».
Молились вдвоем, перед маленьким черным распятием, висевшим на белой стене общей комнаты, постепенно освещаемой серым предутренним светом. Резким голосом твердо выговаривая слова молитвы, брат Жан не забывал прислушиваться к сиплому, не отошедшему еще ото сна бормотанию Анри, следя за тем, чтобы тот не пропускал слов. Анри молился искренне – в голубых глазах, устремленных на распятие, светился огонь веры – но дисциплины его религиозному чувству, по мнению падре, не хватало.
Наконец, в комнате стало светло настолько, что можно было разобрать буквы в карманной Псалтири, которую Легрис подарил Анри на Рождество, и после скудного завтрака можно было приступать к утренним занятиям.
Жак Легрис любил эти утренние часы – не потому, что Анри не отвлекался на постороннее, и не потому, что утром все чувства казались свежее и четче, почти как в молодости. Просто именно утренние занятия выстраивали весь день в четкой хоральной гармонии, задавали направление и силу течению жизни.
Около десяти утра падре неохотно закрыл латинскую историю, из которой диктовал Анри:
– Пока все, Анри. А теперь сходи-ка, узнай, пробудилась ли герцогиня. – Анри радостно подскочил к двери, потому что сегодняшние упражнения в латыни затянулись. – Да не лети как сумасшедший!
Легрис покачал головой вслед убежавшему мальчику. Уже пятнадцать, скоро начнет вызывать цирульника – а сколько в нем детского, даже младенческого радостного удивления перед божьим творением, перед жизнью! Легрис опять покачал головой – что-то в последнее время он стал слишком снисходителен к баронету, видно, это подкрадывающаяся старость размягчает его сердце.
«Однако куда это пропал этот мальчишка?» – Легрис тяжело поднялся, его покалеченная еще в юности нога, в последнее время стала болеть.
Падре взял свою тяжелую палку и, припадая на ногу, прошел по довольно узкому коридору для слуг до комнаты горничной. Постучал, и сразу же толкнул дверь – в маленькой светлой комнате никого не было, а дверь в спальню Рошель была приоткрыта.
За дверью падре поймал Анри на горячем: мальчишка подглядывал сквозь щели в ширме за утренним туалетом герцогини. Легрис выволок присевшего от испуга баронета в коридор и толкнул в дрожащую спину тростью:
– Идите в комнату, баронет!
У Анри уже глаза были на мокром месте – он прекрасно понял, что его ждет.
– Вы, баронет, должно быть, забыли все мои уроки, и даже забыли о необходимом уважении в хозяйке дома, приютившей вас! – голос падре всегда становился тише и как-то глуше от гнева. – Вы проявили недопустимую распущенность, почти прелюбодеяние, ле Фье!
Анри упал на колени и поднял на падре полный слез взгляд голубых глаз:
– Простите, падре! Это вышло случайно!
– Пятьдесят розог!
– Нет! Пожалуйста, не надо!

Легрис был еще совсем не стар, но дни его уже повернулись к закату. Он был одинок и исполнителен в юности, предан делу и Ордену. И в зрелые годы он не совершал отступлений от правил братства. Он был солдатом в армии Христова воинства, не стяжавшим славы, но и не запятнавшим себя трусостью. Поэтому он делал то, что должен, со всем усердием, на которое только был способен.

Но все же он устал.
Только поэтому, глядя, как Анри размазывает сопли и слезы по побледневшим щекам, как трясущимися руками пытается смыть все это с лица – он почувствовал щемящую боль где то в середине груди. Он исчезла, только когда он, хромая, подошел к Анри и помог ему умыться.

Обедали вместе с герцогиней, в малой столовой, которая больше других нравилась Легрису в Шато де Виллет. Белые стенные панели с голубоватой отделкой делали всю комнату воздушной, наполненной свежестью. И хотя он сам, в своей черной сутане, стучащий палкой, приволакивающий больную ногу, казался здесь чужеродным и отвратительным, все-таки ему нравилось видеть вокруг себя это подобие рая на земле.
– Добрый день падре, – Рошель де Грамон изящно присела и подставила лоб для обычного утреннего благословения.
– Добрый день, ваше сиятельство, добрый день! – Легрис знал герцогиню с ее младенчества, покойный герцог завещал ордену четверть состояния не без участия Жака Легриса, но его дочь не держала зла на падре и общались они по-домашнему просто.
Легрис легко дотронулся до щеки Рошель и все сели за стол.
– Попробуйте суп из шампиньонов, падре. Повар хвалил себя сегодня!
– Ммм… действительно, необычайно вкусно, ваше сиятельство. Я буду молиться за вашего повара.
– О, я думаю, он стоит молитв, падре. Но не забудьте и меня в ваших молитвах, потому что благодаря Морису я ежедневно предаюсь греху чревоугодия.
– И это только на пользу вашей красоте, герцогиня.
– Ох, падре, – Рошель кокетливо заправила за ухо вьющуюся каштановую прядку, – вы мне льстите. Признавайтесь, зачем вам это надо, что вы хотите, а? – и герцогиня шутливо погрозила святому отцу изящным пальчиком с блестящим острым ноготком.

После обеда падре давал Анри какую-нибудь приличествующую его возрасту книгу, а сам садился за стол – работать. Именно работой, трудом он называл свои ежедневные штудии комментариев Аквината к Боэцию, и развития учения св. Фомы, которое проделал в своих трудах Томмазо де Витто. За годы штудий Легрис выучил труды этих, да и многих других богословов наизусть, но не уставал вновь и вновь углубляться в понимание Аквинатом сущности человеческой. Он не считал, что верхоглядство и скачущая суетливость, свойственная сегодня уму многих, приводит к совершенству. Только путь, направленный вглубь, в суть вещей, может привести к подлинному, непреходящему знанию.

Правда, иногда, в хорошую погоду, герцогиня звала их с Анри на прогулку.
Обыкновенно Анри смотрел на воспитателя умоляющим взглядом, не решаясь попросить согласия. Но сегодня за столом, когда Рошель весело заявила, что собирается прогуляться после обеда и приглашает падре и Анри, мальчик только бросил безнадежный короткий взгляд на Легриса.
И Легрис вдруг неожиданно для самого себя кивнул головой:
– Пожалуй, герцогиня, я поработаю в одиночестве, а вот баронет составит вам компанию.

И вот теперь Легрис, оторвавшись от толстой тетради, в которую заносил свои мысли относительно взглядов Фомы Аквинского на природу человека, смотрел в окно на то, как Анри и Рошель играли в пестрый тряпичный мяч на лужайке перед белой круглой беседкой.
И давешняя боль отчего-то снова сжимала сердце.


Рошель, герцогиня де Грамон

«Как хорошо, когда утро такое солнечное и день обещает быть таким ясным и счастливым», – думала Рошель, лениво потягиваясь в батистовой кружевной пене постели. Сквозь окна в опочивальню герцогини било радостное и свежее с утра солнце – Рошель никогда не зашторивала на ночь портьеры. Мурлыча под нос какую-то песенку, она позвонила в колокольчик и приказала Анне согреть воды для утреннего туалета. Для женщины очень важно следить за собой.
Рошель расчесала густые каштановые волосы серебряным гребнем, завязала их сзади в свободный узел, чтобы не мешали при умывании. Горничная тем временем развернула ширму, принесла таз с подогретой дождевой водой, смешанной с духами, и пушистое полотенце.
Вода стекала по телу, оставляя щекотные холодные дорожки. Матовая смуглая кожа Рошель покрылась мурашками – маленькие прозрачные волоски, покрывавшее ее тело, поднялись от холода. Но Рошель нравился туалет – она взяла губку из рук Анны и принялась сама пускать по телу душистые ручьи воды. Поставив ногу на краешек деревянной шайки, она проводила губкой по бедру, любуясь тем, как солнечные зайчики играют в струях воды. И неожиданно заметила в щелях батистовой ширмы, что в дверях комнаты застыл баронет с открытым ртом.
Рошель улыбнулась и опустила ногу, потом отдала губку Анне:
– Теперь спину!
Вытянула руки вверх и выгнулась, показывая Анри полноту белых грудей с темными кружками сосков, тонкую талию и округлые бедра. «Как, маленький Анри, хороша я?»
Внезапно в комнату вошел падре, и Рошель быстро опустила руки, закрываясь, стремительно повернулась лицом к горничной, расплескав при этом воду из шайки.
Настроение немного испортилось – Рошель знала, что Анри попадет за подглядывание. Но долго печалиться в такое утро она не могла.
Позавтракав круассанами и кофе, Рошель спустилась в оранжерею, где ее порадовали любимые фламандские розы, распустившие свои некрупные белые бутоны именно в этот день. Потом она поднялась в библиотеку, где написала письмо своей конфидентке при дворе, сообщая, что собирается навестить ее в столице. Поручила дворецкому отправить письмо, сходила на кухню и обсудила с поваром меню обеда.
Потом устроилась с книжкой на веранде, где и просидела до самого обеда, не столько читая, сколько любуясь летней листвой, порхающими бабочками и наслаждаясь запахами цветов в саду.
За обедом она неожиданно смутилась, увидев падре. Она чувствовала себя виноватой перед ним за утреннюю выходку. Но, честно говоря, рядом с ним она частенько чувствовала себя неуютно – он был таким правильным и умным, что она казалась себе безмозглой бабочкой рядом с… драконом. Большим черным драконом, который делает вид, что спит. А на самом деле следит за бабочкой из-под прикрытых век.
Впрочем, Рошель расслабилась после того, как Легрис сделал ей пару комплиментов – это была обычная их игра, которую Рошель про себя называла «игрой в мяч»: ее подача – он ловит.
После обеда вместе с Анри пошли гулять. Рошель взяла свой любимый кружевной зонтик, который отбрасывал очаровательные теневые узоры в декольте ее амазонки.
Сначала они играли в мяч на лужайке, а потом, когда Рошель запыхалась и раскраснелась от бега, сели на маленькие скамеечки с облупившейся краской в круглой белой беседке.
– Как тот роман, Анри, что я вам дала, вы прочли его?
– Да, ваше сиятельство, я… мне очень понравилось. Это… правильно, что он совершил свое открытие из… любви.
– Да? Ты полагаешь, что любовь – такое важное чувство?
– Да, конечно! – горячо начал баронет. – Любовь движет самыми лучшими, самыми важными поступками людей, любовь толкает на подвиги…
– На безрассудства!
– Пусть, но это прекрасные безрассудства!
Теперь уже ле Фье покрылся краской смущения. Но, тем не менее, продолжал взволнованно рассказывать герцогине о подвигах во имя прекрасной дамы.
Рошель слушала юношу, слегка наклонив красивую голову и машинально сколупывая кусочки краски со скамейки, и почему-то ей стало грустно. Анри не замечал, что ее улыбка из милой и чуть снисходительной постепенно становилась печальной. Она вдруг перебила ле Фье:
– Знаете, Анри, а почитайте мне стихи. Можете?
Анри задумался на несколько секунд, а потом вспомнил недавно прочитанного тайком от падре Ронсара:

«Я серых глаз живым огнем пылаю,
Я карих глаз и видеть не желаю,
Я враг смертельный золотых кудрей,
Я и в гробу, холодный и безгласный,
Не позабуду этот блеск прекрасный
Двух серых глаз, двух солнц души моей».


– Это прекрасно, Анри, прекрасно… – Рошель посмотрела своими серыми глазами на ле Фье.
Солнце освещало фигуру баронета сзади, отчего его белокурая кудрявая голова стала золотой. Тонкая мальчишеская фигура в белой рубахе с раскрытым воротом, большие голубые глаза делали его похожим на влюбленного поэта из модного романа. Рошель порывисто встала со скамьи навстречу этому ангелу любви и ловко поцеловала Анри во влажные, чуть приоткрытые губы.
Потом подхватила брошенный мяч и побежала к дому, оставив сраженного рыцаря позади.

Ужин приказала накрывать в большой столовой.
За ужином церемонно поджимала губы и отмалчивалась в ответ на комплименты падре. Анри, красный как рак, сидел на краешке стула и не смел сделать лишнего движения. И именно поэтому постоянно что-то ронял – в конце концов, падре пригрозил ему удалением из-за стола.
После второй перемены принесли письмо из столицы. Анна подала его герцогине на серебряном подносе. Это было странно – почту никогда не приносили вечером, да еще и прямо за стол.
– Господа, – произнесла герцогиня де Грамон, прочитав и сложив письмо, – я должна вам рассказать одну важную новость. Важную и радостную для меня. Дело в том, что в прошлом сезоне у моей кузины Мари, которая живет, как вы знаете, на широкую ногу – она в добрых отношениях с королевой, – я познакомилась с молодым графом де Сегюром. Луи Филипп очень приятный молодой человек, его ценят при дворе и, – тут Рошель сделала многозначительную паузу, – он сделал мне предложение.
Со звоном на пол полетела вилка из дрожащих рук ле Фье.
– Я долго думала, но, в конце концов, решила принять его. Завтра я уезжаю в столицу. Да, друзья мои, – Рошель подняла глаза и обвела влажным взглядом потрясенного Анри и мрачного Легриса, – я уезжаю, церемония будет там, и я навряд ли вернусь в шато де Вилетт... в этом году.

***
Глубокой ночью Анри ле Фье лежал без сна на животе и комкал подушку, отчаянно пытаясь не плакать, а придумать план побега из опостылевшего замка. Убежать, чтобы наконец стать моряком, капитаном. Чтобы поступить в королевскую гвардию и заслужить уважение и награды своей отчаянной храбростью. Чтобы стать разбойником, на худой конец. Да, вольным предводителем шайки разбойников. Пробираться темной ночью по неосвещенным улицам столицы, высматривая случайных путников… Нет, пробираться темной ночью по улицам столицы, отыскивая дом, в котором будет ждать его… она… И убежать вместе… Да.
И в глубине души понимая, как неосуществимы его дерзкие замыслы, Анри ле Фье не удержался и заплакал.

Глубокой ночью Жан Легрис, член великого Ордена, закончил писать отчет Магистру о финансовом состоянии дел ле Фье, тяжело опираясь на трость, опустился на колени перед распятьем и снял черную сутану. Потом он снял нижнюю рубаху и достал из маленького продолговатого ящика коротохвостую кожаную плетку.
Он был уже не молод, но те чувства, которые с ужасом он уловил в себе сегодня, когда Рошель играла в мяч, целовалась с мальчиком, а потом сообщила о своем замужестве, против обыкновения не улыбаясь, отчего выглядела еще более привлекательно – эти чувства были греховными, лишними, отдаляющими от Истины. Эти чувства необходимо было изгнать.

Ave, Maria, gratia plena;
Короткий удар и алый след на спине прогоняет вожделение
Dominus tecum: benedicta tu
Удар, еще удар, еще…
Amen.

Глубокой ночью Рошель де Грамон лежала без сна и смотрела в потолок, на котором плясали смутные тени деревьев, освещаемых полной луной.
Она думала о том, что ей уже тридцать два; пора ее расцвета, ее женский праздник уже закончился, прошел без следа. О том, что граф де Сегюр, который моложе ее на пять лет, не делал ей никакого предложения, и она все это выдумала от скуки и тоски. Тоски по ушедшей молодости, свежести, тоски по страстным взглядам мужчин. О том, что на самом деле уже давно никто не смотрел на нее так странно и страстно, так загадочно и маняще, как стареющий хромой монах-иезуит. О том, что никто никогда не признавался ей в любви так искренне, как маленький голубоглазый баронет.

Finis



...на главную...


июль 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июнь 2020  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.07.07 09:21:27
Поезд в Средиземье [5] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.07 00:00:30
Когда Бездна Всматривается В Тебя [0] (Звездные войны)


2020.07.05 10:43:31
Змееглоты [5] ()


2020.07.05 09:41:03
Рау [6] (Оригинальные произведения)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2020.06.29 22:34:25
Наши встречи [4] (Неуловимые мстители)


2020.06.26 22:37:36
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2020.06.24 17:45:31
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2020.06.19 16:35:30
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.06.14 09:35:34
Работа для ведьмы из хорошей семьи [4] (Гарри Поттер)


2020.06.13 11:35:57
Дамбигуд & Волдигуд [7] (Гарри Поттер)


2020.06.12 10:32:06
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.06.11 01:14:57
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2020.06.06 14:46:13
Злоключения Драко Малфоя, хорька [36] (Гарри Поттер)


2020.06.01 14:14:36
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [1] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [2] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [357] (Гарри Поттер)


2020.05.04 23:47:13
Prized [6] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.