Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Стоит Северус на перепутье и смотрит на указательный камень:
Направо пойдешь, счастье найдешь.
Налево пойдешь, жену обретешь.
Прямо пойдешь, страшной смертью умрешь.
Решив, что жениться он не хочет, а счастье может разбить его детскую веру в оное, зельевар пошел прямо. Идет он себе, понимаете ли, идет...и пришел он, наконец, на постоялый двор. Стоит перед ним Великий и Могучий Дамблдор.
- Северус, мальчик мой! Как я рад тебя видеть! Лимонную дольку?

Список фандомов

Гарри Поттер[18207]
Оригинальные произведения[1135]
Шерлок Холмс[695]
Сверхъестественное[432]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[225]
Робин Гуд[215]
Доктор Кто?[206]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![178]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[130]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Winter Temporary Fandom Combat 2017[22]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]
Still Life[7]



Немного статистики

На сайте:
- 12269 авторов
- 26831 фиков
- 8254 анекдотов
- 16915 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Противоположности притягиваются

Автор/-ы, переводчик/-и: Galadriel
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:Северус Снэйп, Рубеус Хагрид
Жанр:Romance
Отказ:Все не мое, ниче не надо... бла, бла...
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:slash
Никто и никогда бы не подумал, что это возможно. И прежде всего - сами противоположности.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [7]
 фик был просмотрен 3207 раз(-a)



1 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Это последнее, что могло со мной случиться. Я всегда испытывал некоторое презрение к не очень умным, простым людям «без роду и племени». Не могу сказать, что меня так же заботит чистота крови, как Темного Лорда, но все-таки это имеет для меня некоторое значение. Так же как для меня всегда имели значение хорошее образование, ум и остроумие, начитанность. Я привык судить людей только исходя из того, что они собой представляют в умственном плане и, конечно, в плане таланта.
У него нет ни одного из этих качеств. Я, конечно, знаю, что его выгнали с третьего курса несправедливо – его просто подставил юный Том Риддл, впоследствии Вольдеморт. Но я не думаю, что он бы закончил даже этот курс успешно. Если честно, я никогда не испытывал к нему даже уважения. Но я ошибался. Не в нем, а в себе самом. Теперь я это знаю; теперь я понимаю, в чем его талант и его ум, его одаренность. Он верен, добр и преданный друг. В отличие от меня…

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Всегда я его как-то недолюбливал. Хоть к профессорам надобно уважительно относиться, я и Гарри то же говорил. Только он на меня иногда как зыркнет – аж страшно становится. Другие-то ко мне вежливо, а этот даже не здоровался. И смотрит всегда сверху вниз. Мы все ему вроде не ровня. Не, ниче плохого я про нево не думал, конечно, тока человеком он мне казался нехорошим. Холодный уж очень и детишек все время стращает. Может, оно для воспитания так и лучше, тока видно же, что не любит его никто. А ему хоть бы хны. Ходил весь такой гордый, в черной мантии как летучая мышь, если на кого обращал внимание – только чтобы наказать.
Тока знаю я теперь, что все это показное было. Как маска, которую он надел и от мира закрылся. Никого, значит, в свою душу пускать не хотел. Так и жил в одиночестве, и даже друзей у него не было. И не желал он ни с кем дружить, ни любить никого. Его никто и не знал-то толком.

2 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Мне до сих пор трудно вспоминать об этом времени. Не могу сказать, что привык к ласке и всеобщей любви (грустная ухмылка), но тогда от меня отвернулся даже Альбус. Все называли это «удаление ради безопасности Хогвартса»; я называю это предательством. В ту ночь, когда (в очередной раз спасая Поттера, будь он трижды проклят!) я раскрыл себя Вольдеморту, передо мной закрылись двери Хогвартса. «Ты же должен понять, Северус, пока ты здесь, школа и все ученики в опасности. Я поищу тебе безопасное место, где ты сможешь мирно жить». Какое было ликование в школе, когда все узнали, что я уезжаю. Только один человек смотрел на меня… с сожалением?
Когда я стоял под дождем и пронизывающим ветром (погода вполне соответствовала моему настроению), я увидел в темноте огромную фигуру, приближающуюся ко мне. Признаюсь, сначала я подумал, что это Вольдеморт нашел меня. Но это был он. Он подошел ко мне, и на долгое время повисло неловкое молчание. Потом он сказал: «Профессор, не след бы вам тут стоять, холодно, простудитесь еще. Пойдемте ко мне. У меня и выпить горяченького найдется». И я пошел за ним, собственно, потому что мне некуда было больше идти.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Признаюсь, сильно я удивился, когда узнал, что он шпионит за Сами-знаете-кем. То-то я думал, куда это он пропадает время от времени, но до такого ужаса не додумался. Потом мне Дамблдор как-то сказал, что это он Гарри все время спасал, значит. Вот и теперь его-то вытащил, а сам – пропал. Сами-знаете-кто (при этот имени его передергивает и появляется клякса) его в покое не оставит, эт точно. Да и Хогвартсе ему уж не рады теперь. Дамблдор на что великий человек, но он прежде всего о безопасности детишек думает. А если в любой момент сюда Темный Лорд ворвется – какая уж безопасность. Вот и пришлось ему уезжать. Если честно, когда я смотрел на него, как Дамблдор ему об этом сказал (там все учителя были, и меня позвали), у меня аж сердце разрывалось. Только на секунду, но точно я видел – такое отчаянье в глазах, что казалось, умрет он один. А потом – снова холодная маска, сказал только «Хорошо, директор, я пойду соберу вещи» - и вышел. Я потом у Дамблдора спросил, куда он пойдет-то? А директор мне говорит, сначала по гостиницам, пока ему безопасный приют не подыщут подальше, чтоб Сами-знаете-кто не добрался. Ну тогда я и подумал… Видел, как директор удивился, когда я предложил, чтоб он у меня пожил пока, но он все-таки согласился. Только сказал мне самому ему это предложить. «Северус, - г-рит, - он гордый, хоть и нуждается в помощи, скорее умрет, чем в этом признается». И так меня эти слова задели, что побежал я за ним – а он уже ушел. Ну, тогда я взял фонарь и пошел его догонять, еле нагнал. Смотрю: идет под дождем, с чемоданом, а куда идет, наверно, и сам не знает – нету в той стороне ничего. И как я ему сказал, сразу, молча, пошел за мной. Дом-то мой далеко, да тока директор так сделал, чтобы я от Хогвартса мог туда быстро добираться. Вроде чтоб не скучал слишком… Как привел его в Хижину, мне показалось, он не отошел еще от всего; ничего не говорил, сел тихо и в огонь уставился. Ну, я его не стал тревожить, понимаю, что ему время нужно.

3 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что сижу за столом в большом бревенчатом доме. Передо мной дымилась огромная кружка грога, которая пришлась весьма кстати. К камине слабо потрескивал огонь. Я почувствовал себя в безопасности. Впервые за много лет. И еще – дома.
Пожалуй, дом Хагрида – действительно последнее место, где Вольдеморт будет искать меня. Потому что это последнее место, в которое я бы пошел. Но сейчас мне здесь куда уютнее, чем в своих подземельях. Хагрид заботится обо мне, как о ребенке или больном – приносит поесть, стелет постель. Это кажется очень… странным; может быть, просто потому, что никто раньше не делал для меня подобных вещей. Он смотрит на меня с таким сочувствием и участием… раньше мне приходилось сталкиваться с безусловным уважением и благодарностью в связи с моей миссией шпиона, но не с этим. Мы мало говорим, но я чувствую его присутствие, и мне становится легче.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Поначалу он совсем квёлый был – сидел, уставившись в камин и не двигаясь, как больной флоббер. Ну, я к нему лезть понапрасну не стану. Налил ему грога – грог, он в любой беде не повредит – да и спать отправил, а сам пошел Флаффи погулять. Возвращаюсь – спит уже, прям как ребенок. Ну, поутру пошел в огород, ему завтрак на столе оставил. Прихожу: сидит есть (слава Мерлину, хотя ест-то как птичка), глаза на меня поднимает (а в глазах-то нет того блеска, что раньше) и говорит так тихо: «Спасибо, Хагрид». И чую я, как у меня внутри все при его словах переворачивается – благодарит, значит, как будто бог знает что для него сделал. Ну, я ему, конечно: «Вы, эт, профессор, кушать хорошо должны, и об всякой дряни не думать – что прошло, то прошло, и нечего вспоминать». Эх, зря я ему напомнил, у него прям глаза потемнели, хотя куда им еще темнеть-то. А потом он вдруг расслабился, посмотрел на меня так, что мне захотелось его прижать и по голове погладить. Вот ей-богу, как тонущий щенок. Ну, я понимаю, где профессор, а где я, поэтому ниче не сделал, только обед ему сварганил и работать пошел. Там в лесу пауки вконец обнаглели, разобраться с ним надо.

4 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Этим вечером мы сидели у камина вместе. Снаружи бушевала буря, но внутри было тепло и спокойно. Его веселое молчаливое присутствие заставляло чувствовать себя… дома. Я уже очень давно не был в своем доме, в смысле, в поместье Снейпов. С самой смерти родителей. И сейчас я испытываю странное чувство, будто он заменяет мне их. Ненавязчивое внимание – то, что давали мне только они. И Хагрид.
Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Еще более странно… (опять усмешка), я так не привык это делать. Он смотрит на меня с интересом и на миг наши взгляды встречаются. А потом он улыбается мне: черные жучки-глаза, полные веселого огня, несмотря на все жизненные невзгоды, которые он перенес. И я улыбаюсь ему в ответ. Я не знаю, что согревает больше – камин или тепло его присутствия рядом. Мы молча сидим у огня.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Ну и буря разыгралася сегодня – Клыка на улицу не выгонишь… Затопил, значит, камин, ну, налил маленько. Хорошо внутри – поленья потрескивают, жар от огня, тишина. А профессор-то, Северус, сел перед огнем, и как будто любуется. Он уже совсем больным не выглядит: грог и правильное питание – они кого хочешь вылечат. Дамблдор мне сегодня сказал, вроде подыскали ему дом где-т в Уэльсе. Тока не по душе мне это – не знаю, привязался к нему, что ли… Смотрю на него, а он улыбается. Никогда раньше не видел, что он улыбался – обычно все хмурый ходит; а тут лицо раз – и как осветилось все. А тута, видно, ему хорошо у меня, али о чем приятном подумал. Смотрю на него, и сердце радуется. Хорошо б, чтоб эт про мою душу была улыбка – вроде и никто я ему, а все ж приятно… И не думал я даже, что он так хорош – ну, собой в смысле – вот что называется порода. Профиль его у огня высвечивает, ну прям как картина какая древняя… и это в моем-то доме. Тут он ко мне повернулся, и улыбается мне; а я ему тож – и странное ощущение, но уж очень хорошо мне с ним. Там за окном буря такая, а мы тута сидим тихонечко вдвоем и на огонь смотрим.

5 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Я представляю себя одного в пустом доме, заполненном только моими книгами и зельями. Раньше это могло бы быть моей мечтой. Но сейчас я меньше всего хочу оставаться один. Я хотел бы всегда оставаться в этом большом теплом бревенчатом доме, под ненавязчивым вниманием Хагрида. Странное желание … (тихий смех). Дамблдор был очень удивлен вначале, когда я отказался; он не мог меня понять. В последнее время мне кажется, что я сам не могу понять себя.
Но согласиться ли он? – Этот вопрос мучает меня, доводя почти до дрожи. Одно – временное вынужденное гостеприимство, но жить – совсем другое. Мне не хочется злоупотреблять его добротой….
Наверное, я сужу людей по себе… напрасно. Хагрид был искренне рад, рад и удивлен, это было так очевидно, что мне захотелось заплакать. Я не помню, когда я это делал в последний раз. И когда в последний раз жил с кем-то под одной крышей. Мысль об этом… переворачивает весь мой мир. Что ж, рассуждая разумно, был ли я хоть раз счастлив за годы одиночества. Теперь же… как знать.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Вот радость-то мне Северус устроил! Прям никак в себя прийти не могу. Как подумаю было, что уедет он от меня Мерлин знает куда - аж печенку сжимает. Я-т думал, он одиночество любит, ну там, для занятий своих научных. А как он меня попросил, чтоб ему у меня остаться – я просто слов не нашел. Стою, как дурак, молчу, и чувствую, как слезы текут. Не думал, что так к кому-нить привяжусь на старости… Вот это да! Чтоб сам профессор у меня жил; даже не верится. И домишко-то мой только для меня да Клыка подходит, аж стыдно. А как он меня благодарил-то; я раньше вообще не думал, что профессор кому-то такие слова говорить может. А мне говорил; я уж не помню точно, типа что я вроде как жизнь ему спас…
Ну, в домишке я все переустроил, теперь ему и комната будет, и под всякие книги да зелья место. Надеюсь, ему понравилось… Он же не я, он без всякий умствований пропадет, у него на то и образование, и умение. Говорят, во всей Англии лучший мастер по Зельям. Авось, и мне от его общения какой разум придет (смеется).

6 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Моя жизнь постепенно входит в какое-то странное, но уже довольно привычное русло. Я чувствую себя практически нормально, даже обычно. За тем исключением, что я не чувствую обычного одиночества, которое преследовало меня вот уже столько лет. Это удивляет, ведь мы ни в чем не близки с ним; у нас, кажется, даже нет общих тем и интересов. Но я постепенно понимаю, что разговоры не должны обязательно иметь смысл, чтобы успокаивать. К тому же, наиболее важная частичка моего прежнего мира – мои занятия зельями – остается со мной; он перевез в дом почти всю мою лабораторию и библиотеку. Хагрид очень волновался, не беспокоят ли меня его звери… (улыбка)… интересно, поему он решил, что я имею что-то против животных? Эту любовь можно понять: животные всегда отвечают на любовь любовью, независимо о того, насколько умен и красив их хозяин. Люди гораздо более жестоки. Одинокий человек перестает быть одиноким, если у него есть, скажем, собака; только осознание этой человеческой слабости и удерживало меня от приобретения питомца.
Это гордость, гордыня, которая, будучи незаслуженной, толкает на грань. Мне следовало бы поучиться терпению у Хагрида. Хотя… он, кажется, гордится мной; это становится забавным. Я прекрасно знаю, что ничем не заслужил его хорошего мнения обо мне, но это делает меня еще более счастливым.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Ну, вот, теперь профессор совсем у меня поселился. Вместе живем, и не думал я даже, что так это хорошо будет. Он уже вроде в порядок приходит. Даже улыбаться начал иногда – вот чего уж никогда не видел. И в хозяйстве мне помогает. Вона, недавно плотоядных слизняков травил, все никак справиться не мог. Он посмотрел, че я делаю, зелье какое-то сварил и велел их полить. Через минуту все передохли, как не было. Во дает! Ученый он, знает, как че делать надо, не то что я, остолоп. А как изящно-то он работает. Я на него глядел как-то, просто засмотрелся. Ловко, аккуратно, и с такой уверенностью. И главно, такие вещи серьезные – вон, плавящее зелье каких бед натворить может. Я б уже весь дом сжег. А он чуть ли одним движением все сделал, да как красиво! Вообще, раньше я к нему не приглядывался как-то, а щас посмотрел – и аж замер. Никогда ведь такого лица не видел, как и не человек даже. Глаза, волосы – как смоль, а кожа бледная и вроде нежная, хотя он все время с зельями ворочает. И че-то в нем есть, не знаю, то ли от лебедя, то ли от демона. Тока иногда, когда смотрю на него, холодок по коже проходит. А иногда как жаром обдает, если он на меня взглянет. Не страх это, как раньше бывало, не знаю даже, что…

7 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Мне следовало бы уделять больше внимания Рубеусу и его проблемам. Сейчас мои ошибки очевидны. Я слишком много думаю о себе и слишком мало о ком-нибудь еще. В то время как он думает обо мне, кажется, гораздо больше, чем о себе (улыбка).
Не могу понять, зачем они присылают ему эти письма, если и так очевидно, что он не собирается возвращаться в Хогвартс. Развернув свиток и на долгое время вчитавшись в этот бред, какой представляют все мысли Попечительского совета, Хагрид выглядел очень несчастным. Как человек, которого уже наказали, и вдруг это повторяется опять. Мне следует написать об этом директору, возможно, он просто не знает обо всех этих «мелочах».
Я довольно долго сидел, наблюдая за почти плачущим Хагридом и не зная как поступить. Любое действие могло бы оказаться неудачным, в особенности – тщательно рассчитанное. Я надеялся, что он все-таки выдержит это достойно; у меня нет ни малейшего таланта успокаивать людей. Даже себя (фырканье). Но когда я услышал слабый всхлип из-за широкой спины, я почувствовал, как у меня сжимается сердце. Мерлин, люди, достойные Азкабана, прекрасно живут, а этому человеку, ни разу не желавшему никому зла, приходится столько терпеть!.. Я подхожу и довольно неловко обнимаю его за плечи, гладя по взъерошенной голове. Рубеус вздрагивает и, повернувшись, утыкается лицом в мою мантию. Патовая ситуация; я снова глажу его по голове, запуская пальцы в курчавую гриву, стараясь успокоить. Мы довольно долго находимся в такой позе: он сидит за столом, я стою рядом и обнимаю его. Наконец, он поднимает глаза; из них катятся слезы. Непроизвольно я протягиваю руку и стираю слезы с его лица; он вздрагивает и это заставляет меня отдернуться. Потом, я, конечно, говорю эму этот стандартный набор фраз, которые, в сущности, не имеют смысла. А он, кажется, не слушает. Только как бы случайно подносит руку к лицу в том месте, где его касалась моя ладонь…

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
День начинался как обычно. Соплохвостов покормил, в огороде овощей на завтрак нарвал. Профессор встал еще раньше меня, на ногах уже был. Кажется мне, что он иногда вообще не спит. Вон, и свет у него горит всю ночь, и звуки какие-то. Раз зашел к нему за зельем от простуды, приболел, а поздно было уже. А он сидит себе, как днем, книгу читает и одной рукой зелье помешивает… Я ему хотел сказать, чтоб ложился, да потом подумал, че я в чужую жизнь лезть буду. Профессор мне столько добра уже сделал. Вон, зелье простудное варил, когда болел я. Еще всякими одеялами укрывал, еду готовил. За мной, кроме отца, никто так не ухаживал, вот ни разу.
В общем, хорошо было… А тут смотрю: летит сова; письмо от Попечительского совета Хогвартса. Уж не знаю, зачем они меня предупреждают, раз я давно не там. «Крайне нежелательно, мол, - пишут, - ваше появление на территории». Можно подумать, мне этого не говорили. Ну, устроил пожар, так ведь в драконами ниче другого и ждать не надо. Дамблдор бы дело замял, если б этот Малфой не влез. «Угроза, – орет, - безопасности детей!» В общем, выперли меня из Хогвартса, директору слово в мою защиту сказать не дали. Поначалу очень плохо было, но меня друзья, конечно, навещали, и Дамблдор позволил мне тайком в Хогвартс заходить иногда. Все устроилось, в общем. Тока это письмо с напоминанием меня совсем расклеяло. Мало им человеку больно сделать, еще и дальше издеваться нужно. Сижу, чувствую, щас совсем зареву. А тут же Северус, в комнате. Стыдно мне перед ним было, да не сдержался. Думал, щас скажет что-нибудь ядовитое, как раньше от него слышал – только боли прибавит. Боялся не столько плохое услышать, сколько от него. А тут он подошел и нежно так за плечи меня обнял. У меня прям сердце перевернулось. Не выдержал я, уткнулся ему в мантию, и заревел. А профессор Снейп стоит, меня по голове гладит, и шепчет, что это все ерунда, чтоб в голову не брал. В общем, так хорошо мне стало от его прикосновений, что и обида эта прошла. Посмотрел на него зареванными глазами, а он руку протянул и слезы мне вытер. И такие у него глаза, каких никогда ни у кого не видел. Столько в них нежности, сочувствия, участия. А ведь ему сколько пережить-то пришлось – не моим мелким проблемкам чета. И все же чую, что он меня понимает, и не неприятно ему меня утешать. А руки-то у него какие нежные – прям бархат. Только в том месте, где он прикоснулся, до сих пор как огнем обжигает. И еще его руку почувствовать хочется…

8 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Мы часто смотрим на закат. Обычно мы сидим молча примерно с полчаса, любуясь умирающим солнцем, потом он уходит спать, а я – к себе в лабораторию. Дом достаточно просторный, чтобы мы могли не мешать друг другу. Так что мы с Хагридом проводим не так уж много времени вместе. Но эти закаты стали нашей традицией.
Как я уже сказал, обычно мы молчим, только иногда перебрасываемся парой ничего не значащих замечаний о погоде, этого нам достаточно. Но сегодня он затронул больную для обоих тему, и мы говорили долго. Об изгнанничестве. Об одиночестве. Я чувствовал, что после произошедшего с этим письмом от Попечительского совета инцидентом должен был ему что-то сказать. Показать, что я поддерживаю его, сочувствую, пронимаю. Раньше я никогда не задумывался о том, как Хагрид одинок – даже в Хогвартсе. И, тем более, здесь, где ему составляю компанию (и весьма сомнительную) только я. Сегодня впервые со слезами на глазах он рассказывал мне о том, что чувствует. И о том, что мое присутствие делает его счастливым. И о том, как он боится меня потерять. Было так странно слышать такие вещи… не помню, чтобы мне кто-нибудь когда-либо говорил подобное, даже мои родители. Сегодня впервые, напряженно глядя на последние багровые отблески, но только не на Рубеуса, я говорил ему то же самое. Сегодня я не пошел в лабораторию после заката.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Красотища-то какая здесь по вечерам – аж дух захватывает. И Северусу тоже, кажись, нравится. Так мы часто сидим, на закат смотрим. Тишина кругом, ни души, только он и я. Сидим, молчим. Профессор-то, видно, успокаивается, тишине радуется. А во мне все как огнем горит. Никогда я такого раньше не чувствовал, ни с одним человеком рядом. Вот уже стока времени хочу ему сказать все, да никак не решаюсь. Страшно – ан не примет, не поймет. Северус, конечно, очень добрый, это я щас только понял. Да доброта-то не поможет, если о таких чувствах речь. Смотрю на него украдкой, и уже почти решился вроде. Тока как он повернется, да на меня черными глазами посмотрит… И вся решительность моя пропадает. Мучался я ужасно так. Но понял, что больше не могу вот так скрывать. Сидели мы как-то, и я ему сказал об всем. Ну, как он мне дорог. И как раньше без него плохо было, ну, и все такое. Говорю, и чую – у меня слезы на глаза наворачиваются. Боюсь очень, что он промолчит просто в ответ. Теперь-то я знаю, что не разбранит он и не обидит. Тока промолчит.
Сказал я – и сам испугался. Думаю, что ж я наделал. После такого Северус точно от меня уедет. Только вдруг как обухом по голове. «Рубеус, - грит он, - ты и не предполагаешь, как много значишь для меня» У меня прям сердце сжалось от счастья. «Профессор, - говорю, - Северус…» И дальше-то ничего и придумать не могу. А он меня и так понял…

9 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Ни один из нас не смог бы ответить, что и как мы делали в том вечер… и ночь. Я помню только сильные руки, жесткие завитки бороды и хриплый шепот. «Северус, милый»… Мерлин…. За такое стоит пожертвовать обществом всех остальных людей. Но… он и не человек… он гораздо больше для меня. Он – все.
Сегодня был катарсис. Когда я отвечал ему, я еще не знал, что будет дальше; я не знал этого и когда мы за руку вернулись в дом после заката. Каждую секунду мы начинали, и мы открывали мир заново, наш мир. Это было… ошеломляюще. Сейчас, задумываясь о прошедшей ночи, я удивляюсь, почему меня ничто не смущало: ни наша бывшая неприязнь, ни совпадение пола, ни различие в размерах…(усмешка) Мой мозг словно отключился, позволив телу самому искать – и весьма успешно - пути к наслаждению. Как только мы зашли в дом, я приблизился к нему, еще не совсем уверенный в том, что собираюсь сделать, просто желая посмотреть ему в глаза. Но его реакция не оставила во мне никаких сомнений и не оставила мне никакого выбора. Запустив пальцы в его курчавую шевелюру, я осторожно прикоснулся к его губам. Я почувствовал, как сильно он вздрогнул при моем прикосновении, но мгновение спустя сжал меня в объятиях, почти поднимая над полом. Я еще никогда не чувствовал себя таким уязвимым… и таким защищенным. Он прикасался ко мне так, как будто я какое-то хрупкое растение и могу сломаться… Я могу вспомнить, что люди относились ко мне как угодно, но не с этой осторожностью и нежностью Рубеуса. Луна светит в окно. Я шепчу его имя. Он ворочается во сне. Я провожу рукой по его мощному плечу, наматываю на палец кудрявую прядь, мягко целую в щеку. Ложусь, прижимаясь к нему, и он обнимает меня во сне.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Посидели мы с ним еще молча до конца заката, как всегда. Тока больше не было между нами такой напряженности, прям тревоги, что раньше. А какое-то странное чувство – как спокойное счастье. Вроде, уверен я был, что все теперь хорошо пойдет. А как закат кончился, опять у меня сердце так и забилось. Неужто, - думаю, - он в себе в лабораторию пойдет, зелья варить, а меня вот так одного оставит. И так больно мне стало при этой мысли, что я не заметил, как он ко мне подошел и руку протягивает. Я сначала не понял даже, потом взял его за руку – а пальцы сильные и горячие – и пошли мы в дом. Я уж и не помню, как дошли-то: перед глазами все плыло, а сердце то колотилось как сумасшедшее, то останавливалось. А рядом был он. Профессор… Северус. Он смотрел в землю, но крепко сжимал мою руку. А я его уж точно ни за что в жизни не отпустил… Вот так зашли мы в дом, и встали на пороге. И тут на меня такие чувства нахлынули – прям как дождь, с трудом на ногах устоял: жар, смятение, нежность, неуверенность, но больше всего, наверно, любовь. Долго я думал об этом, что вот она придет когда-нибудь, и даже мне казалось так… Ну, с этой, с мадам Максим. Только не выходило у меня ничего с любовью… Решил уж: невезучий, видно, я, так и жить. И понял, что все то прежнее вранье было, вроде как наваждение, а тока щас – настоящее. Смотрю я ему в глаза, а он ко мне руки протягивает и к себе приближает. И не осталось у меня тогда ни сомнений никаких, ни тревог, кроме одной – больно ему не сделать. Это было как огонь поцеловать, но так сладко, что я и передать не могу. И я, наконец, сделал то, о чем так давно мечтал – прижал его к себе крепко-крепко. Он охнул тихонечко и еще сильнее меня поцеловал. А дальше… был сплошной восторг, такой, что я и описать не смогу. Да и слов-то таких нет, чтобы это выразить. Восхитительный Северус, его темные глаза и бледная, такая нежная кожа, и он со мной рядом... Прям не верится. И тот огонь, что меня раньше изнутри палил, я щас вживую увидел. Это его руки, губы, плоть, взгляд такие горячие, что таешь под ними. ..

10 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Мы познали многое в ту ночь и во все последующие. Мы так долго искали и наконец нашли то, без чего нельзя жить… Я с трудом могу воссоздать свою прежнюю, одинокую жизнь. Все кажется мне смутным сном, единственной прорвавшейся через дымку реальностью которого стал Хагрид. И за нашим кажущимся спокойствием, тихим счастьем горит настоящий огонь… Никогда бы не подумал… (тонкая улыбка)… но жизнь порой преподносит нам неожиданные сюрпризы.
А с утра было неловко. Я смотрел на него и уже начал сомневаться, не ошибся ли, не переиграл ли. Мы вспомнили, кто мы есть на самом деле, и не смогли сопоставить это с тем, что мы делали. Он молчал и как-то умоляюще смотрел на меня. Я не знал что ему сказать… в таких случаях я обычно просто ухожу. Я протянул руку и открыл окно, желая хоть чем-нибудь занять себе, не смотреть на него. Помню, как холодный ветер ворвался в комнату, и я задрожал. Хагрид мягко (с неожиданной осторожностью и нежностью) обнял меня, прижимая к себе и согревая. Это был такой естественный и такой странный жест, что я на секунду задохнулся, а потом уткнулся лицом в его сильную грудь. Другого пути просто не было. Другого исхода не могла быть. Я почувствовал себя так, как будто после долгой дороги вернулся в дом, которого у меня никогда не было. Некоторые считают, что дом – это место. Но мне все больше кажется, что это может быть и человек.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Все было так хорошо тогда, что я как во сне был. Прям как в сказке, и конца этой сказки не было. Помню, маленьким, отец мне сказки рассказывал, и засыпал я под них, а утром уже в яви просыпался, и от сказки следов не было. Вот и тогда так было. Проснулися мы утром, и ниче уже тот сон чудной не напоминало, кроме наготы нашей. Посмотрел на я моего Северуса, и снова того строгого профессора увидел, что и раньше всегда. А он на меня смотрит, и будто неловко ему. Оно и понятно. Эх, моя в том вина, я ж думал, он ко мне тоже… Ан видно, нет в ем такого ж чувства, эт только я со своими выдумками. Вот так лежали мы, и не знали, что делать, что сказать друг другу. Тута он руку протянул, ну, чтобы окно открыть. Я то еще вчера знал, что седня холодно будет, потому как ветер переменился. Ну и сквозняк начался сразу. Смотрю: Северус дрожит весь, замерз, значит. Ну, я его обнял, прижал к себе, согрел. И он не противился. Мы так долго-долго вместе сидели, я его по голове гладил. И ниче не говорили, а я щас думаю, что слова-то нам и не нужны были.
Вот тогда-то мы и поняли, наверное, что не можем друг без друга. С тех пор все переменилось в нашей жизни. Хотя для постороннего взгляда, наверное – осталось по-старому… Тока он больше не уходит по ночам к себе в лабораторию, да и я прогуливаю мантикор гораздо позже обычного утром.

11 (изящным размашистым почерком с наклоном вправо, довольно непонятным, но ровным и четким, с сильным нажимом, на шекспировском английском)
Грозы нашей страсти уже почти отшумели. Наше тихое существование вдали от цивилизации уже стало привычным. Иногда нас навещают, но это происходит редко и сказать, что мы нуждаемся в этом, я не могу. Со стороны покажется, что огонь потух и остались лишь тлеющие угли, и мы оба знаем, насколько они будут горячи, если подуть на них. Теперь мы оба знаем гораздо больше… друг о друге… и каждый о себе.
Как я уже сказал, нас редко навещают, но недавно к нам заходил директор Дамблдор; он, казалось, был чрезвычайно удивлен тем, что мы до сих пор не убили друг друга и не спалили дом (усмешка). Похоже, он искренне считал, что я и Хагрид под одной крышей опаснее, чем десять близнецов Уизли. Удивительно, почему такой проницательный обычно директор не смог угадать наших истинных чувств и намерений раньше, когда приезжал к нам. Впрочем, мы тоже не могли, и мелкими шажками к и от друг друга попортили себе немало крови. Теперь это все в прошлом, и мы вспоминаем о заре нашею любви как о давно прошедшей молодости. Но почему-то сейчас, рядом с Хагридом, я чувствую себя более молодым, чем в 20 лет. И гораздо более счастливым.
Все мирно идет своим чередом; я варю зелья по министерским заказам, Хагрид копается в огороде и возится со зверушками. А вечерами мы смотрим на закат. Просто сидим в относительной отдаленности друг от друга, так что самый строгий моралист не заподозрит никаких отношений, кроме обычного знакомства. Но все, думаю, мгновенно становится ясным, когда кто-либо из нас заговорит. Нет, мы не обсуждаем нашу любовь ни между собой, ни тем более с другими. Мы просто употребляем множественную форму личного местоимения, говоря о себе.

(большими корявыми буквами, неровно расползающимися по строке, с различным наклоном и нажимом много грамматических ошибок, пунктуации нет вообще, местами кляксы, современный разговорный английский, местами просторечье)
Теперича уже не так волнуюсь, как раньше. А то думал, совсем с ума сойду с этой любовью. Оно было как зверюга, которая изнутри грызет, ни спать не дает, ни есть. Аж голова у меня кружилась, при Северусе-то… Да и щас, признаюсь, как нахлынет иногда. Но сейчас-то я знаю, что он со мной, и не бросит меня никогда. И такая у меня в нем уверенность, что ничего не страшно. Вот не думал, что такое бывает, что кому больше чем себе доверять. Оно, конечно, Дамблдору я доверял, да там больше уважение было. А тут другое совсем; любить, оно как по канату ходить: пройти только на вере можно, не боясь. Иначе упадешь. Вот; честно скажу, не сам я это придумал, Северус так сказал, ад мне понравилось очень.
Кстати, о Дамблдоре. Заходил от тута недавно, нас повидать. По лицу его я сразу понял, что он за нас боялся, за обоих. Ну, убедился, значит, что мы живы-здоровы. Даже удивился немного, наверное, такое у него лицо было. А у нас и вправду все хорошо, аж не верится. И врозь с Северусом я уже не представляю, как жил. Раньше чё-то занимался огородом, да все со зверями возился. Ну, и щас тем же… а все ж чую, что чего-то н хватало мне для счастья. Наверное, ее самой, любви и не хватало. Хоть у нас все не как в романах пишут, а просто, без интриг и страстей всяких. Но я-то знаю, как крепко Северуса люблю, и как он меня любит. Иногда вот так сидим мы вечерком у камина, смотрю на него и думаю, что счастлив. Раньше я все слышал, что о счастье узнаешь, когда оно прошло уже. Вранье это все. Он со мной, и я счастлив сейчас.

Конец

...на главную...


июнь 2017  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

май 2017  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2017.06.24 11:13:42
Возрождение Феникса [14] (Гарри Поттер)


2017.06.23 18:38:00
Обретшие будущее [8] (Гарри Поттер)


2017.06.23 06:53:40
Обреченный на любовь [40] (Гарри Поттер)


2017.06.21 08:37:48
Зимняя сказка [2] (Гарри Поттер)


2017.06.20 10:49:03
Хан, душ и прорва проблем [0] (Звездный Путь, Мстители, Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Тор, Торчвуд, Шерлок Холмс)


2017.06.19 23:41:36
Сказки Хогвартского леса [19] (Гарри Поттер)


2017.06.18 20:18:52
Другой Гарри и доппельгёнгер [8] (Гарри Поттер)


2017.06.18 16:14:13
Закон и непорядок [14] (Белый воротничок)


2017.06.16 21:48:37
Свой в чужом мире [0] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.06.14 20:17:53
Обреченные быть [3] (Гарри Поттер)


2017.06.13 12:32:19
Когда ты будешь готова [2] (Гарри Поттер)


2017.06.11 16:58:37
Добрый и щедрый человек [2] (Гарри Поттер)


2017.06.09 23:43:20
Параллельная прямая [0] (Шерлок Холмс)


2017.06.06 19:06:47
Право на поражение [5] (Гарри Поттер)


2017.06.05 00:07:08
По ту сторону магии. Сила любви [2] (Гарри Поттер)


2017.06.04 20:39:31
Время года – это я [3] (Оригинальные произведения)


2017.06.03 04:42:53
Список [6] (Гарри Поттер)


2017.05.31 00:08:14
Отвергнутый рай [7] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.05.30 19:21:26
Полёт хищной птицы [1] (Оригинальные произведения)


2017.05.30 19:20:58
Его последнее желание [2] (Гарри Поттер)


2017.05.30 14:53:45
И это все о них [2] (Мстители)


2017.05.29 22:22:32
The curse of Dracula-2: the incident in London... [3] (Ван Хельсинг)


2017.05.28 09:39:00
Своя цена [13] (Гарри Поттер)


2017.05.26 15:16:33
Я только учу(сь)... Часть 1 [44] (Гарри Поттер)


2017.05.24 20:05:55
Книга ещё не первая. Некрасавец и Нечудовище [12] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.