Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Северус,твоя задача сделать в Хогвартсе что-нибудь неожиданное,чтобы отвлечь внимание.
-Может быть устроить стриптиз во время обеда, мой лорд?

Список фандомов

Гарри Поттер[18532]
Оригинальные произведения[1243]
Шерлок Холмс[717]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[179]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12737 авторов
- 26899 фиков
- 8639 анекдотов
- 17694 перлов
- 682 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Альбус Северус

Автор/-ы, переводчик/-и: Mi
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:Северус Снейп/Альбус Северус Поттер
Жанр:Romance
Отказ:
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Альбус не идеализирует. Он ставит под сомнения любые гипотезы и проверяет их экспериментально.
Комментарии:
Каталог:Пост-Хогвартс, Второе поколение
Предупреждения:AU
Статус:Закончен
Выложен:2021.02.24
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [2]
 фик был просмотрен 192 раз(-a)



Большие деревянные часы на стене пробили два. Звук был глубоким, приглушённым и будто вибрировал в воздухе: бомм-бомм. Джинни обычно накладывала на часы “Силенсио” ночью, но сегодня не стала. Зачем? Рождество же, а кто станет спать в праздничную ночь, когда дома полно гостей?

Джинни дошла до конца коридора, протёрла круглое окошко от волшебного инея и взглянула на тёмное небо, из которого без остановки сыпало наколдованным снегом. Красиво. Постояв пару мгновений так, она тихонько вздохнула и спустилась вниз, на кухню. Щётки вовсю натирали посуду, полотенца подхватывали тарелки и складывали на сушку — уборка шла полным ходом и не требовала никакого вмешательства, поэтому Джинни просто присела на стул и, поджав губы, думала, что гостей они пригласили слишком много. Чересчур.

Быстрые шаги по лестнице, и дверь широко распахнулась:

— Мам!

Альбус — взлохмаченный, с ярким румянцем на щеках — остановился на полпути к ней так резко, будто налетел на невидимую стену, и стоял теперь, тяжело дыша и рассматривая доски пола.

Джинни покачала головой, не говоря ни слова. Да и что тут скажешь?

Уже через несколько секунд воздух на кухне сгустился, стал таким плотным, что тяжело было сделать вдох — Джинни слышала, как кто-то ещё спускается, и по медленным, уверенным шагам догадывалась, кто.

Снейп.

Гарри как-то приучился называть его по имени, а Джинни не могла. Этот человек с каменным выражением на вытянутом узком лице, с тонкими бледными губами, с идеально прямой спиной и вымораживающим взглядом — он вообще не должен был иметь каких-либо имён, ему стоило оставаться абстрактным профессором Снейпом.

С момента, как он зашёл, Джинни неотрывно смотрела на его ладони — казалось естественным ожидать как минимум “Обливиэйт”. Она боялась, и страх оттеснил шок, заставляя её машинально нащупывать в рукаве палочку.

— Миссис Поттер, — медленно проговорил Снейп. — Следует...

Альбус, переменившись в лице, развернулся к нему и перебил:

— Я разберусь. Иди.

На лице Снейпа проступило сомнение, он колебался.

— Прошу тебя, — настаивал Альбус.

— В таком случае благодарю за вечер. Уже поздно, мне пора возвращаться, — Снейп скользнул странным взглядом по лицу её сына.

Джинни сглотнула ком в горле.

Хотелось сделать что-то, занять руки — теперь, когда Снейп ушёл, на кухне повисла ещё большая неловкость. Но посуда мылась бытовыми чарами, и слишком хлопотно было бы их останавливать, ведь потом придётся налаживать заново.

И что только её дёрнуло пойти искать фужеры в библиотеке?

Весь праздник Джинни старалась не обращать внимания на Снейпа — он никогда не был её любимым преподавателем и уж тем более она не разделяла восторгов Гарри по поводу его геройств. Джинни и так сделала большое одолжение, позволив назвать его именем младшего сына.

И что теперь?

Разве странно после этого видеть повышенный интерес Альбуса?

Разве странно, что после Хогвартса он выбрал углубленный курс Зельеварения?

Разве странно, что он добился кураторства Снейпа, который теперь брал не больше одного ученика в год? Разве не следует из этого, что Альбус имел право пригласить его на их большой рождественский праздник? Тридцать гостей или тридцать один — в их большом доме фужеров на всех хватит — так она думала!

— Не вздумай папе сказать, — Джинни наконец подняла глаза на Альбуса и испуганно добавила: — Или он уже знает?

— Нет, не знает, — Ал подошёл к деревянному столу и сел прямо на столешницу. — Но я скажу. Только не сейчас, а когда придёт время.

Джинни порывисто вздохнула.

Что она могла ответить? Она только что видела, как Снейп целует её младшего сына — и не где-нибудь, а в их доме, в библиотеке!

— Извини, — Альбус смотрел на неё своими зелёными глазами, точь-в-точь как у Гарри. Он не был похож на Джинни ни капельки, а от Гарри были только глаза и, может, немного — форма носа. — Извини, это не должно было случиться здесь. Ты не должна была узнать вот так.

— Он… — Джинни запнулась. Мысли схлопнулись. Он стар? Он — её злобный профессор? Он был влюблён в мать Гарри, в, Мордред раздери, бабушку Альбуса? — Ты хоть понимаешь…

Она бесшумно закрыла рот, во все глаза глядя на сына. Нужно было взять себя в руки. Конечно, он всё понимает! Он не с неба упал в объятия Снейпа, попав губами прямиком в его рот, он не слепой и не глухой — всё видит и всё прекрасно знает.

— Ты понимаешь, что пока он твой куратор…

Джинни снова замолчала. О чём она думает? Альбус полтора года назад окончил Хогвартс, он почти ребёнок, а Снейп? Мысли дребезжали, как заржавевшие стыки вагонов Хогвартс-экспресса.

— Я думал, ты спросишь, не опоил ли он меня зельем, — Ал улыбнулся, но его глаза смотрели серьёзно и строго, следили за её реакцией.

— Не представляю, зачем ему могло бы это понадобиться, — отрезала Джинни. — Хотя… может, вы вместе сварили какую-то дрянь и надышались парами?

— Мам! Нет!

Джинни потёрла ладонями щёки. Что могло быть привлекательного в Снейпе? Физически привлекательного? Она попыталась вспомнить его со времён Хогварста, но память предательски выводила ей такого же Снейпа, как сегодня — хмурого, с холодным взглядом, пронизывающим до костей, худого, неприятного. Стало ли у него больше морщин? Появилась ли седина? Не видно. Закрашивает? Или он, как летучая мышь, спит в какой-то ледяной пещере, чтобы подольше сохраниться для юных поклонников? Да и с каких пор его интересуют мальчики? С каких пор его вообще кто-то интересует? А Альбуса?

— Значит, тебе нравятся мужчины, — Джинни вдруг вспомнила, что никогда не слышала, чтобы у Альбуса в школе была подружка.

— Не знаю, — пожал плечами тот.

— Ты вообще когда-нибудь встречался с девочкой?

Альбус наклонился — через окошко в стене влетела очередная порция посуды и опустилась в раковину.

— Какая разница?

Джинни вздохнула. Альбус теперь держался холодно — как всегда, когда закрывался. Если бы она застукала со Снейпом Джеймса, то наверняка кричала бы сейчас, кидая в стены мочалками и тряпками, и Джеймс кричал бы в ответ, а потом сбежал бы, хлопнув дверью. И так, наверно, было бы проще. Лучше скандал, чем этот оценивающий взгляд и разговор, в котором она совершенно не знает, что говорить.

— И… и долго у вас это уже? — собравшись с духом, она задала сильнее всего мучивший её вопрос.

— Где-то месяц.

— Так из-за него ты переехал в ноябре?

— Я переехал, чтобы жить в Лондоне, говорил же.

— С ним жить?! — Джинни нахмурилась.

— Нет.

— А с кем?

— Ни с кем.

Перебирая в уме все последние события, Джинни так и не смогла объяснить себе, почему не проконтролировала переезд сына и почему, кроме адреса и каминных координат, у неё нет никакой информации о том, где он живёт. Слишком много хлопот? На работе завал? А Гарри — он-то хоть был у него?

— Мам, не говори ничего папе, пока я сам не скажу, — Ал снова смотрел в пол. — Или хотя бы подожди, когда каникулы закончатся. И давай без всего этого? Что он виноват и всё такое?

— Не он? А кто же? — Джинни упёрла руки в бока. — Это же папа всё время твердил тебе, как хорош Северус Снейп, неудивительно…

И замолчала, когда Альбуса поднял на неё раздраженный, злой взгляд.

— А может, я виновата сама, упустила тебя совсем из вида, — тише добавила она. — Позволила жить с отцом, и вот как он следит за тобой!

— А кто виноват в том, что вы развелись? Бабушка? А может, дедушка? Или вы сами уже достаточно взрослые люди, чтобы отвечать за свои решения? — Альбус поджал губы точно так же, как это делала она, и Джинни почувствовала, как в груди что-то кольнуло. — Я тоже не ребёнок, если ты не заметила. Если упустила.

За такие разговоры Джинни, не задумываясь, влепила бы пощёчину Джеймсу, но Альбус смотрел на неё как… как посторонний. Да и Джеймс не стал бы такое говорить.

— Жаль, мужчины не могут рожать детей.

— Что? — Джинни всплеснула руками, шокированно глядя на Альбуса. Какие дети? Она читала что-то о зелье мужской беременности, но это было в каком-то журнале вроде “Придиры”. Или?..

— Всегда говоришь папе “твой сын сделал это”, “твой сын сделал то”. Жаль, что я не только его сын, да?

Будто камень с плеч. Джинни даже улыбнулась от облегчения — Ал всего лишь драматизирует, а не планирует семейную жизнь со Снейпом и деторождением.

— Эй, а можно не всё сразу? — она подошла и легонько обняла Альбуса за плечи. — Мне на сегодня хватит одного твоего Снейпа, давай оставим обвинения в том, что я — плохая мать, на следующее Рождество?

— Я серьёзно. У вас с папой и так всё непросто, не подливай масла в огонь, — Ал выкрутился из объятий и отсел подальше — не любил обниматься, повзрослел.

Джинни вздохнула. Алу было шестнадцать, когда они с Гарри развелись, и с тех пор он жил с Гарри, сам так решил. Но казалось, в последний раз она разговаривала с сыном наедине ещё до того, как тот в первый раз уехал в Хогвартс.

Кто этот парень, который сидит сейчас перед ней? Какие мысли мелькают в его слишком серьёзных глазах? Нуждается ли он в её помощи? Нуждается ли в поддержке?

Джинни не понимала. Она ощущала беспомощность, груз чувства долга, противоречивое желание найти и хорошенько пнуть Снейпа. И вместе с тем — странную, ошеломляющую обиду от того, что, по-хорошему, она не имеет на это ни малейшего права.

— Ты хоть понимаешь, что скажут…

— Кто?

— Да кто угодно, — Джинни села на стул и откинулась на жёсткую спинку. — Мерлина ради, это же Снейп. Сколько ему, шестьдесят?!

— Шестьдесят пять.

— Он старый!

— Мам!

— Когда тебе будет тридцать, ему будет за семьдесят… Ты думал об этом?

Альбус фыркнул.

— Я не собираюсь думать об этом сейчас!

— Хочешь сказать, у вас это несерьёзно?

— Не знаю.

Джинни вновь сбавила обороты. Она видела один поцелуй — и только. Альбус не переехал к Снейпу, не планирует с ним своё будущее и не интересуется мужской беременностью. Не стоит гнать метлу, может быть, всё ещё обойдётся.

— Ты с детства им интересовался, разве не так? — осторожно начала она.

— Это другое.

Джинни замолчала, обдумывая следующий вопрос.

В окошко влетела, медленно покачиваясь, чаша от пунша, и нырнула в раковину. Значит, и фужеры больше не нужны.

— У него в крови яд змеи, он дольше меня проживёт, — вдруг тихо сказал Ал. — То, что не убивает, делает сильнее, слышала о таком? Сравни дедушку Артура и его — у них же не такая большая разница, да?

Альбус был прав — сегодняшний Снейп никак не тянул на деда. Но он вообще был вне времени и возрастов, как страшное воспоминание из детства. Целовать такого? Бр-р-р…

— А сам Снейп? Его не смущает твой возраст? И… кхм, пол? А вся эта история с Лили...

Альбус отчего-то молчал, насупившись, и Джинни окончательно запуталась. На него нельзя было накричать, его нельзя было обнять и утешить, и просто поговорить по душам не получалось. Что же делать с этим ребёнком?

Она не привыкла бегать от трудностей, но сейчас как никогда хотелось взмахнуть волшебной палочкой, прокрутить этот вечер назад и не заходить в библиотеку, а вернуться к гостям и наколдовать фужеры, трансфигурировать из тех же ложек.

И почему только они пригласили Снейпа, а не Макгонагалл, она же мастер в трансфигурации?


* * *


Ал вышел из камина и стряхнул пепел с плеч, подмечая малейшие детали обстановки. На душе было тоскливо.

— Я зашёл сказать, что всё нормально, — он произнёс это своим самым уверенным тоном.

— Чтобы сказать, достаточно засунуть голову в камин, не пробовал? — Северус, сидящий напротив камина в глубоком тёмном кресле, смерил его внимательным взглядом.

— Вдруг не поверишь и решишь, что одна только голова и уцелела?

По бледным губам скользнула тень усмешки. Скользнула — и исчезла.

От взгляда Северуса внутри что-то переворачивалось, мурашки бегали от стоп вверх, по ногам, спине, до самой шеи, щекотали затылок, и в груди медленно растекалась тревога. Альбус до боли прикусил губу, чтобы не наделать ещё больше ошибок — они договаривались только на рождественский вечер, про утро не было ни слова.

— Нелепая, бессмысленная и безрассудная идея, — медленно проговорил Северус. — Тебе не стоило впутывать меня в это.

— Ты про то, чтобы провести Рождество вместе? Или про библиотеку? — Альбус ни на шаг не сдвинулся с места, хотя жар от камина уже припекал спину.

Северус тоже молчал, буравя его взглядом. Сердился. Там, в доме родителей, он мог бы сразу уйти — нет же, спустился вслед за ним, готов был принять огонь на себя. Альбус утешался этим наблюдением, но не позволял себе слишком-то надеяться. Он ни за что не станет навязывать отношения Северусу, прежде всего по той причине, что сам не знал, готов ли к ним.

До рассвета оставалось всего ничего — наступал тот час, когда в тяжёлой голове мысли ворочались мутно, медленно и неохотно.

— Ваш разговор был долгим, — сказал Северус. — Мне ожидать проблем?

— Папа наверняка кричал бы, ругался, грозился бы запереть дома или что-то в этом роде, а вот мама... — Альбус вздохнул. — Кажется, она больше за тебя беспокоилась. Не верит, наверно, что я мог кому-то понравиться.

— Не утрируй.

Альбус весь подобрался — нашёл время для откровений! — быстро попрощался и кинул в камин горсть летучего пороха, которую всё это время сжимал в кулаке. В рождественское утро жаловаться Северусу на мать? Сумасшедший!

Оказавшись в своей квартирке на окраине магической части Лондона, он стянул наконец душную, хорошо прогретую камином мантию. От напряжения хотелось расплакаться. Пообещав себе, что обязательно со всем справится, Альбус дотянулся до палочки, закатившейся под стул, заблокировал камин, рухнул на постель и, вопреки плотному клубку нераспутанных мыслей про маму, Северуса и минувший вечер, уснул сразу, как только закрыл глаза.


* * *


Северус влетел в распахнутые двери лаборатории — полы мантии взметнулись вверх — и стремительно смахнул шапку розовой пены с котла номер три в левом углу — как раз вовремя, потому что она была готова хлопнуться на пол и пустить насмарку весь эксперимент.

Убавив огонь и проверив на всякий случай остальные котлы, Северус принюхался — из соседнего зала тянуло до отвращения знакомым запахом.

— Чем ты занят? — прищурившись, спросил он высунувшегося из дверей Альбуса. — Чем-то настолько важным, что не мог проследить за третьим котлом? Пена почти взорвалась.

— Проследил бы, если бы ты попросил, — равнодушно ответил тот. — Я не владею легиллименцией, чтобы читать все твои мысли.

И исчез.

У Альбуса были обескураживающе странные представления о субординации. И отвратительное, неудачное имя. Оба имени.

— Следить за лабораторными процессами — твоя непосредственная обязанность, — строго сказал Северус, проходя во второй зал.

— Тогда я скажу тебе, что зря ты так рано убрал пену, потому что эксперимент провалится, — Альбус мешал густое варево, лопающееся крупными пузырями на поверхости небольшого котла. — Вычисления на доске, взгляни.

У Альбуса был несомненный талант в зельеварении. Обескураживающий талант.

Альбус вообще был обескураживающим.

Мысли путались в голове, и Северус взглянул на доску, исписанную аккуратным почерком сверху донизу, лишь бы дать себе передышку и отвлечься от нескромных мыслей. Ал варил оборотное — снова, и это не сулило ровным счётом ничего хорошего.

— Сегодня сногсшибательно выглядишь, — прилетело в спину. — Обожаю эту мантию, знаешь?

Северус знал.

Прозвенел сигнал громкой связи.

— Поттер, поднимитесь в лабораторию! — доложил высокий женский голос.

— Это мои результаты исследований, — хмыкнул Альбус. — Помешай, пожалуйста, если не сложно. Всегда меня вызывают, хотя другие вынуждены сами бегать проверять. Как же — сын Гарри Поттера. Особые почести, да?

До боли знакомый взгляд — и Альбус сбежал. Северус обречённо мешал оборотное, размышляя о том, как у Гарри Поттера вообще мог появиться такой сын. Как могла Джинни Уизли произвести практически точную копию Лили? Его Лили? Лицо, взгляд, интонации, движения — и даже рассуждения, какие-то мельчайшие детали в разговоре — необъяснимо! Северус думал, что сходит с ума. С сентября он места себе не находил, казалось, распределение практикантов захватило все его мысли, и когда в октябре Альбус Северус Поттер с фанатичным блеском в глазах говорил ему, как восхищён его работой в Министерстве и как хотел бы попасть именно к нему, казалось, что сердце выскочит из груди от непонятного, необъяснимого восторга. Но он и предположить не мог, насколько далеко всё зайдёт.

В самый первый день их совместной работы Северус приглядывался, пытаясь найти хоть один промах, хоть одну зацепку, чтобы сделать замечание, и — не нашёл. Зато получил первое:

— Профессор Снейп, у вас потрясающие пальцы, гипнотизируют.

И один из пальцев едва не остался на разделочной доске.

Альбус говорил всё, что думал. Можно ли считать это искренностью? Но точно не подобострастием, не лживой лестью, не попыткой заработать себе больше баллов. Следствием импульсивности? Возможно.

— Следите за языком, Поттер, — ответил тогда Северус.

Но тот никогда не следил. Не считал это важным — думал, раз зелья сварены идеально, он имеет право говорить, как восхищён разработками Северуса в лечении ликантропии. И как тот неправ с усовершенствованием веритасерума.

— Есть научный интерес, а есть практическое применение разработок, вам следует научиться видеть разницу, — первое язвительное замечание, которое мог себе позволить Северус, и чувство странного разочарования затопило его с головой, когда он увидел на лице Альбуса совсем не то, чего ожидал. Тогда Альбус лишь кивнул с понимающим видом, крепко задумавшись. Сын Поттера, способный к критическому мышлению? Северус не был лучшим учителем, но впервые за всю свою карьеру он учил почти идеально, потому что получил лучшего ученика.

В начале ноября они работали над оборотным зельем, когда Ал попросил у Северуса его волос.

— Зачем? — это был закономерный вопрос.

— Оборотное почти готово, хочу лично испытать его. С вашим волосом, — вот и ответ. — Если вы не возражаете.

— А если возражаю?

Альбус замялся и смотрел на него своими зелёными глазами.

— Папа говорил мне, что вы — самый храбрый человек из всех, что он зал. Хороший аргумент, правда? Я приготовил его для других целей, хотел спросить — вы же не испугаетесь, если я… если я приглашу вас на свидание? Но теперь мне придётся просить вас не бояться отдать мне свой волос для зелья.

Это уже совсем никуда не годилось, но Северус почему-то чувствовал только тяжесть в груди и странное подрагивающее в горле предвкушение.

— Какое ещё свидание?

— Мы бы поужинали и может быть, прогулялись. Я хотел бы держать вас за руку и говорить, что вы очень привлекательный и я всё время только о вас думаю.

Альбус давил бобы, положив лезвие плашмя, и ни одной капли не брызнуло мимо, верный расчёт силы и направления давления. Его голос выдавал некоторую нервозность, но руки делали свою работу — чётко, без малейшей ошибки.

В тот день Северус отстриг себе тонкую прядь ножницами для разделки корвала, положил её на рабочий стол, запретил принимать зелье вне лаборатории и покидать её во время его действия и ушёл, громко хлопнув дверью и злясь на себя за то, что вообще даже на секунду задумался об этом нелепом предложении свидания.

А дальше стало только хуже.

Ал действительно принял зелье — оборотное с его волосом — и, по всей видимости, провёл за исследованиями всю ночь. На следующее же утро чистое, бесхитростное восхищение в глазах Ала сменилось откровенным вожделением. От такой перемены Северус не знал, куда деться в собственной лаборатории. Альбус, закончивший отчёт по оборотному, полностью саботировал всю прочую работу, смотрел на него тяжёлым взглядом, от которого щёки вспыхивали жаром, слонялся по лаборатории, за весь день не притронувшись ни к одному ингредиенту, и финальным аккордом лишний раз помешал по часовой элексир безумия.

— Отвратительная работа! Мне придётся отстранить вас, — Северус был в замешательстве, подводя итоги дня. — До того момента, пока вы не придёте в себя.

— Это плохо скажется минимум на трёх экспериментальных образцах, их нельзя стабилизировать, а один вы не справитесь, профессор, — Альбус приблизился, и его глаза моментально потемнели от расширившихся значков. — Мне жаль, я не хотел всё испортить. Думал, вы согласитесь на свидание. Думал, не испугаетесь.

— Ваша попытка манипулировать выглядит жалко, — Северус чувствовал, как к горлу подкатывала тошнота от волнения, от чувства отвращения к самому себе. Если бы хотел, то не допустил бы подобного, пресёк бы ещё на самых первых фразах о сомнительной красоте тех или иных частей его тела, поставил бы мальчишку на место. Но в какой-то извращённой манере ему нравилось такое внимание, а теперь он пожинал плоды своей слабости.

— Вы не представляете, какое чувствительное у вас тело, — вдруг зашептал Ал. — Если бы вы знали, ни за что не отказывались бы, это точно — оно реагирует на… на всё, такое чуткое, я теперь знаю, я проверил.

Лицо, горло и даже плечи моментально обдало жаром, Северус поперхнулся собственными мыслями и закашлялся.

— Поттер, вы… — с трудом проговорил он и стиснул зубы, порывисто втягивая воздух и замерев. На лице Альбуса проступило до дрожи знакомое выражение отчаяния — у Лили, его Лили, было точно такое же, и грудь прошило тонкой иглой застарелой, почти забытой боли потери. — Вам нужно отдохнуть, выспаться и привести себя в чувство. Жду вас завтра к началу рабочего дня.

Но ни на следующий день, ни через день ситуация не наладилась. К Альбусу вернулась работоспособность, но взгляды, прожигающие Северуса насквозь, никуда не делись, более того — появились попытки физического контакта. Альбус старался коснуться его, жарко дышал в шею, ставил котлы слишком близко друг к другу.

И что самое страшное — ничего из этого не было неприятно. Северус боялся самого себя.

— Сегодня в семь, — сказал он всего три дня спустя — до стыдного короткий срок, чтобы сдаться. — Мои координаты камина…

— Я знаю ваши координаты, — Альбус рывком бросился собирать вещи, торопясь на выход. — И я приду, даже не думайте, что не приду. Будет потрясающе, обещаю.

Ал пришёл ровно в семь. В выглаженной рубашке, пахнущий кондиционером для стирки, и предложил так и называть его — Ал.

В восемь Северус забыл все имена на свете, выстанывая всю душу в плотную темноту спальни, потому что ему действительно было потрясающе и он хотел только больше, сильнее, ещё, он выгибался и подавался навстречу, путая вдох и выдох из-за наслаждения, тёмной патокой разливающегося внутри на каждом толчке, и ничего не существовало, кроме вспыхивающего миллионом искр удовольствия, нарастающего, сметающего все грани реальности.


* * *


В узкое окно мелькали рождественские огни с улицы — лаборатория была на цокольном этаже, так что по вечерам ёлка у центрального входа светила прямо на рабочий стол у стены. Можно было зачаровать окна так, чтобы они не пропускали свет, только не хотелось возиться. Альбус погасил огонь под котлом, отложил палочку в сторону и тихо вздохнул. Усовершенствованное оборотное было готово — срок приготовления удалось значительно сократить, но всё ещё недостаточно, чтобы можно было публиковать результат. Ещё три или четыре попытки, и он найдёт способ сварить его за вечер, тогда он сможет передать разработку в аврорат, а там и о публикации можно подумать.

Со времени, когда Альбус решил испробовать экспериментальное оборотное на себе, прошло чуть больше месяца, но Северус всё равно с большим подозрением относился ко всем манипуляциям Ала, будто что-то подозревал. И не зря.

Это зелье должно было свариться до Рождества, но никак не хотело менять цвет, пришлось дать ему ещё два дня, пока оттенок не стал таким, как нужно.

Ал нервничал.

— Готово? — Северус появился, как всегда в ночные смены, ровно в девять вечера, по нему можно было часы сверять.

— Да.

— Ты же не собираешься снова принять его?

— Собираюсь, — прямо ответил Ал.

Северус хмуро оглядел лабораторию, будто искал кого-то. Но в такой час кроме них никто сюда не заглядывал.

— И когда?

— Сегодня. Лучше испытать его сразу после готовности, чтобы не было сомнений в эффекте. Нужно измерить продолжительность и зафиксировать процент сходства, всё как обычно. Поможешь?

— Снова потребуется мой волос? В таком случае — исключено.

— Нет, не твой, — Ал помедлил, пытаясь подобрать слова. — Мы могли бы перенести эксперимент к тебе? Я знаю, что всё должно проходить исключительно в лабораторных условиях, но всё-таки я буду под твоим наблюдением.

Северус немного подумал и кивнул. Но подозрительность в его взгляде только усилилась.

— Что ты задумал?

Камин — лучший вариант для путешествия с флаконом экспериментального зелья, самый безопасный. Ал шагнул из камина вслед за Северусом и почувствовал, как огонь снова взметнулся из волшебных дров, согревая гостиную.

— Тот медальон в твоей спальне, в правом ящике шкафа, под запечатанным свитком и рукописью, можешь принести его?

— Рылся в моих вещах?

— И рядом с верёвкой, которую ты просил меня найти, — напомнил Ал. — Я никогда бы не взял твои вещи без разрешения.

Северус смотрел на него несколько секунд неотрывно, и на его лице не было ровным счётом никакого выражения, поэтому Ал готовился к любому ответу.

— Я всего лишь хочу закончить этот эксперимент, — сказал он, понизив голос. — Это очень важно для меня.

Всего на мгновение на лице Северуса мелькнуло странное выражение — горечь, досада, а может, что-то, о чём Ал и не подозревал? Ему всегда было сложно угадывать эмоции Северуса, слишком мало практики, а теории не было вовсе.

Наконец он получил то, что хотел. Опустившись на диван и подвинувшись, чтобы дать место Северусу, Ал плотно сжал в пальцах простой металлический медальон. Такие хранят сентиментальные влюблённые, сентиментальные родители и все те, кто в принципе может носить определение сентиментальности. Значит, таким был и Северус, как бы тщательно он ни прятал это. Но Ал нашёл. В глубине ящика в бельевом шкафу, рядом с верёвкой, которой он плотно связывал его запястья, чтобы невозможно было развязать никаким “Фините”, ведь настоящая верёвка никогда не могла сравниться с “Инкарцеро”.

Он аккуратно поддел ногтём крошечный рычажок и открыл медальон. В одной половине — вырезанное колдофото, с которого улыбалась и приветливо махала рукой девушка, слишком сильно похожая на него. Во второй половине — прядь рыжих волос.

Северус застыл — Ал физически чувствовал его напряжение, поэтому не стал медлить и, аккуратно отделив один волос, спросил:

— Я могу это взять?

— Это волос Лили, — голос Северуса звучал хрипло, и он откашлялся. — Ты уверен, что понимаешь, что делаешь?

— Зелье не превратит меня в гниющий труп, оно восстанавливает образ человека в тот момент, когда волос ещё рос из его головы, — прошептал Ал. Зачем он шепчет?

Северус ничего не ответил. Не бросил ядовитое “Курс школьной программы ты усвоил”, не отобрал у него волос и не унёс медальон. Он словно оцепенел, поэтому Ал добавил последний ингредиент в оборотное и залпом выпил всё, что было в флаконе, глотая похожую на жидкую глину субстанцию, и встал с дивана — стоя было проще.

Превращение пошло незамедлительно. Не самое приятное ощущение — будто даже кости меняют места, перемещаясь под кожей, растягиваясь и сжимаясь. Рубашка повисла на плечах и натянулась спереди и на бёдрах, а контуры комнаты стали чётче — Ал не носил очки, но его зрение не было идеальным. А у его бабушки — было.

Он внимательно смотрел на Северуса, стараясь подмечать всё. Его бледность. Дрогнувшие губы. Ладони, сжавшие колени с такой силой, что побелели ногти на пальцах.

— Это всё ещё я, — тихо сказал Альбус. — Довольно быстрое превращение. Я бы сказал, пропорционально скорости, с которой оно сварено. Оценишь процент соответствия оригиналу?

— Полностью соответствует, — глухо ответил Северус.

— Уверен? — Ал подошёл ближе: один крошечный шаг, чтобы можно было дотянуться до лица, провести рукой по шероховатой щеке с тонкой, но по-прежнему чёрной щетиной. Сейчас, конечно, незаметно, но она совершенно точно чёрная. Ал был отчего-то жутко горд, что у Северуса на лице нет седины — даже у папы уже была.

Странное чувство. Волнение ощущалось совсем по-другому, будто сложнее стало дышать и что-то давило на грудь. Да и сама грудь — Ал коснулся её, ощущая непривычную мягкость.

Странный блеск в глазах Северуса мог означать всё, что угодно.

— Может, стоит рассмотреть поближе? — спросил Ал, расстёгивая рубашку. Теперь, с грудью, это действие было куда более сексуальным, и волнение усилилось, под рёбрами крохотной птицей забилось сердце.

— Что ты творишь? — Северус перехватил его руку, но Ал только толкнул его дальше на диван, забираясь сверху. В чужом теле было до ужаса непривычно, но он старался воспринимать новый опыт с терпением, потому что верил — это действительно важно. Наклонившись, он попытался поцеловать Северуса, но тот резко оттолкнул его в сторону, сбрасывая с себя и больно прижимая руки к спинке дивана. Ал попытался было выбраться, но не мог — теперь Северус был куда сильнее.

— Прекрати это сейчас же! Ты в своём уме?!

— Пусти, — прошипел Ал.

Северус разжал руки и теперь смотрел на него сверху вниз, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Смерив его уничтожающим взглядом, он рывком поднялся с дивана и вышел, оставив Альбуса в одиночестве и полном недоумении.

— Подожди! — крикнул он, поднимаясь и едва не спотыкаясь о ставшие слишком длинными брюки.

— Что, эксперимент не окончен? — Северус обнаружился в тесной спальне — убирал медальон на место. — Ты недостаточно позабавился?

Ал опустил голову. Северус никогда его не отталкивал, никогда не смотрел на него с таким холодом.

— Ты хранишь медальон с ней до сих пор, — прошептал он. — Ты ведь любил её. Представляешь её хоть иногда на моём месте? Думаешь о ней? Так почему бы не попробовать? Хотя бы раз?

Северус смотрел на него с ужасом в глазах.

— И это же по-прежнему я, — Ал медленно приближался. — Если хочешь…

Он быстро расстегнул оставшиеся пуговицы и распахнул рубашку, глядя сверху вниз на аккуратные бледные груди с розовыми сосками, напряжёнными, круглыми. Пытаясь разобраться с ширинкой, он опустил голову вниз, и рыжие волосы крупными волнами рассыпались перед глазами, заслоняя обзор — неудобно, непривычно.

Северус подошёл ближе и заставил его выпрямиться, запахнул рубашку и дрожащими пальцами застегнул пуговицы обратно.

— Нет, — сказал он, и от этого “нет” Ал дёрнулся, как от пощёчины.

— Почему?

— Что бы ты себе ни надумал, это полнейший абсурд!

Северус вытолкнул его из спальни и вышел следом, плотно закрыв дверь.

— Дождёмся окончания действия зелья, а до тех пор ты подробно мне объяснишь всю логическую цепочку своих умозаключений, которые привели тебя к этому.

Ал опустился в кресло и непривычно заёрзал — девчонкой он чувствовал себя крайне странно, особенно в таком положении.

— И советую тебе прямо сейчас начать продумывать извинения, которые ты принесёшь мне по окончанию своего эксперимента.

Как школьник, не выучивший урок, Ал молчал, пристыженно пялясь на ковёр.

Он многое знал про Северуса. Знал, как быстро сбивается его дыхание, хотя на лице ещё не проступает ни единого проблеска эмоций, знал, как доставить ему такое удовольствие, от которого тот совершенно терял голову. Ал знал, как заставить Северуса согласиться — на что угодно.

Но сегодня его будто подменили. Хотя на самом деле подменили самого Альбуса.

— Я слушаю.

Ал с ногами забрался в кресло и заслонил ладонями лицо.

— Мне нужно было проверить, — тихо повторил он, надеясь, что рыжие волосы достаточно заглушают звук, чтобы Северус ничего не услышал.

— Проверить что? — надежды рассыпались как пепел.

— Захочешь ли ты её, — ещё тише ответил Ал, — вместо меня.

— Убирайся вон, — процедил Северус. — Немедленно!

Ал не сдвинулся с места, крепче прижавшись к спинке дивана на случай, если придётся сопротивляться. Но Северус, вероятно, боялся к нему подходить, потому что так и стоял в углу у камина.

— Папа рассказывал мне о том, что видел в твоих воспоминаниях, — Ал поморщился — в глазах щипало, хотя он вовсе не настолько был расстроен, чтобы разреветься — это всё была дурацкая реакция чужого тела. — Давно, когда я был ещё маленьким, он мне говорил о твоей большой и трагической любви.

Ал опустил коленку пониже и выглянул из-под волос — Северус стоял к нему спиной, и плечи поднимались и опускались слишком резко для спокойного состояния.

— Ты иногда… часто... так смотришь на меня, с таким выражением, — шептал Ал. — Я никогда не знаю, о чём ты думаешь.

Хотелось подойти и обнять Северуса за плечи, но было страшно, что он просто-напросто кинет его в камин, бросив сверху летучего пороха. Или не бросив.

У Ала не было никакой вседозволенности. Податливость Северуса — иллюзия.

— Когда мама устроила мне допрос, она спросила, понимаю ли я, что через десять лет тебе будет семьдесят пять или что-то вроде того, — Ал горько усмехнулся. — Она так спросила, будто я обязан понимать, что будет через десять лет, будто я должен думать об этом сейчас, расписать себе всю жизнь, предугадать, что подумают люди, какие костюмы мы выберем для нашей свадьбы. Да, я знаю, она была неготова ко всему этому, но самое главное — я не был готов. Потому что я не знаю, о чём ты думаешь, когда смотришь на меня и будто сквозь меня. Может, тебе хотелось бы видеть её на моём месте?

Последнюю фразу своей сбивчивой речи Ал сказал едва слышно, но у Северуса был очень тонкий слух.

— Мама расскажет папе, будь уверен, — продолжал он. — Не сегодня, так завтра. Она всегда ему всё рассказывает, наверно, именно поэтому они и развелись… Так что он придёт к тебе и задаст тот же вопрос. Спросит тебя про Лили. Что ты ответишь?

— Что это не его собачье дело, — рявкнул Северус, оборачиваясь.

Ал невольно залюбовался им — рассвирепевший, рассерженный до крайности, тот выглядел опасно и до дрожи в коленках притягательно.

— Тебе лучше уйти по-хорошему, Альбус, — в его голосе зазвенела сталь.

— Осталось недолго. Подожди, и сможешь высказать мне всё в лицо, — Ал уже чувствовал, как начало подёргивать позвоночник, а значит, до обратного превращения оставалось недолго. — В моё лицо.

Он сидел в кресле, подтянув худые острые коленки ко лбу, и надеялся, что у Северуса хватит терпения дождаться, пока он снова станет собой. Паника, всколыхнувшая было, быстро улеглась, и он спокойно рассуждал о том, что всё прошло не так уж плохо. Не кошмарно, нет. Ведь в экспериментах важен любой результат.

Через десять минут Ал наколдовал темпус, чтобы зафиксировать время окончания действия оборотного, и поднялся с кресла, часто моргая, потому что очертания окружающих предметов снова чуть смазались.

— Прости, — сказал он только потому, что Северус дал понять, что ждёт извинений. — Мне жаль.

— Сомневаюсь, — резко ответил тот.

— Я был неправ, — Ал медленно приближался, готовый в любой момент отреагировать на любое движение. — Я с ума по тебе схожу… Даже когда ты в ярости, выглядишь потрясно… Не хочу, чтобы ты думал ни о ком больше.

Быстро, чтобы Северус не успел отстраниться, Ал прижался губами к его жёстким, плотно сомкнутым губам, и шагнул к камину. Горсть пороха — и он снова в лаборатории.

Тело колотила дрожь. Ал быстро записал результаты, привёл в порядок своё рабочее место и только сейчас позволил себе пару минут ступора — просто постоять и посмотреть в окно на мигающую волшебными огоньками ёлку у центрального входа.

Стряхнув оцепенение, он перевёл четыре зелья в стазис, поднялся в секретариат и написал служебную записку — по всем расчётам, ему был нужен трёхдневный отпуск.


* * *


Прозвенел сигнал громкой связи.

— Профессор Снейп, вас просили предупредить о визите мистера Поттера, — доложил высокий женский голос.

Северус отложил в сторону заметки Альбуса, которые изучал полдня, и мельком бросил взгляд на секундомер, отсчитывающий время прямо в воздухе над котлом. В секретариате совсем потеряли всякий стыд — скоро заставят встречать фанфарами сына героя?

Но нет. Вместо сына героя явился сам герой.

— Здравствуйте, Северус, — Гарри Поттер уверенно протянул ему руку. В старину рукопожатие символизировало мирное приветствие, знак, что в ладони нет оружия. — Я могу отвлечь вас ненадолго?

Он прошёл мимо котлов, оглядываясь.

— Разумеется, — сдержанно ответил Северус. — У меня есть двадцать семь минут, после чего мне нужно вернуться к своим непосредственным обязанностям.

Гарри только рассеянно кивнул. Для человека, пришедшего ненадолго отвлечь, он был слишком медлителен, и явно не решался начать разговор.

— Вы пришли поговорить об Альбусе, верно, Гарри? — Северус выделил его имя особым тоном, и не без удовольствия заметил, как тот нервно повёл плечами, будто собственное имя легло на них неудобным плащом.

— Сказать по правде, я бы хотел поговорить с ним самим. Но там, — Поттер кивнул вверх, имея в виду секретариат, — мне сообщили, что у него отпуск… Где он?

— Не имею ни малейшего представления, — фыркнул Северус и получил в ответ странный взгляд.

— Вчера вечером мы должны были собраться у Молли и Артура, это семейная традиция, все приходят. Только Альбуса не было — даже не предупредил, — Поттер смотрел на котёл, в котором под стазисом мерцало зелье. — Джинни расстроилась.

— Бесценные сведения.

— Вы не понимаете, Северус, — Поттер хмурил брови и смотрел куда-то мимо него. — Альбус ещё ни разу не нарушил своих обязательств. Вчера он пропустил семейный ужин, а его так называемый отпуск закончился два дня назад, я проверил. Я беспокоюсь за него. Его камин заблокирован.

— Я не обязан разделять ваше беспокойство, — Северус вздёрнул подбородок. — Отсутствие Альбуса на рабочем месте будет должным образом зафиксировано, при неявке в течение трёх дней он будет уволен без права восстановления за многократные нарушения дисциплины и субординации.

Поттер только поправил очки, не глядя на Северуса.

— Джинни мне сказала. — Он немного подождал ответа и, не дождавшись, продолжил: — Альбус обычно думает, что со всем справится самостоятельно, он так привык. Если увидите его, передайте, что он всегда может прийти, чтобы поговорить. Что бы ни случилось.

Северус покачал головой.

— Ваш сын ожидает от вас более бурной реакции, — ровно ответил он. — Он жаждет эмоций, Гарри, и нарочно провоцирует. Боюсь, он будет разочарован.

Поттер хмыкнул.

— Что же, по-вашему, я должен закатить скандал? Бросить в вас банку с сушёными тараканами? Разбить здесь пару котлов?

— Отчего нет? — хладнокровно произнёс Северус. — Отцовская рассудительность и всепонимание вам не к лицу, Гарри. Прошу, не сдерживайте себя.

Он указал на котёл с экспериментальным зельем Альбуса, стоящий прямо перед Поттером.

Секундомер в другой части лаборатории скупо отсчитывал секунды — не прошло и половины отведённого на визит времени.

Вдруг Поттер переменился в лице и действительно достал палочку.

— Бомбардо!

Раздался грохот. Котёл раскололся пополам, и мерцающее зелье столбом устремилось к потолку, с треском и и шипением растекаясь по нему звёздным небом и капая сверху на пол.

— Назад! — скомандовал Северус.

В отдалении служебный камин вспыхнул, и из него выбежал Ал — в пижаме и красных шерстяных носках.

— Что здесь... — как всегда мгновенно включаясь в работу, он локализировал место выпадения осадков из зелья, испепелил остатки в треснувшем котле и, повернувшись, уставился в спину отца, который быстрым шагом покидал лабораторию.

— Что ж, теперь, я полагаю, твой отпуск закончен? — Северус, не шевельнувшийся с момента его появления, убрал палочку, которую нервно сжимал в ладони всё это время.

Было бы наивно полагать, что на зельях Альбуса нет сигнальных чар.

— Он… он сильно разозлился, да?

Северус не ответил.

— Ничего, это быстро пройдёт, он всегда почти сразу успокаивается, — Ал, наконец, посмотрел на него.

Совершенно не похожий на своего отца. Разве что глаза — такие же.

— Если думаешь, что несколько дней твоего отсутствия что-то изменили в моём отношении к твоему поведению, то ошибаешься, — спокойно произнёс Северус, хотя сердце в груди билось сильно и тревожно.

— Знаю, — Ал сделал шаг навстречу и остановился, будто не решался приближаться ближе. — Но так было нужно.

— Абсурд.

— Северус, это правда, — Ал смотрел на него с каким-то отчаянием, от которого его щёки порозовели. — Это же как с каждым новым зельем, важно проверять реакцию на каждом этапе, и…

— Так ты проверял реакцию? Каковы же выводы?

— Ещё рано для выводов, но можно продолжать. Я имею в виду, это та реакция, которой я и ждал. То есть, хотел. Примерно эта… И я знал, что ты можешь отреагировать болезненно, поэтому пришлось перенести на время после Рождества, чтобы я мог оставить лабораторию на несколько дней…

Невероятно — вот то определение, которое крутилось у Северуса в голове посреди мутной и блёклой пустоты. Он хотел было ответить что-то, но прежде, чем мысль оформилась в слова, Ал указал куда-то за его плечом:

— Твой таймер.

Меньше чем через десять секунд следовало добавить в зелье, мерно кипевшее у окна, толчёную кожу саламандры, поэтому Северус сказал только:

— Уходи.


* * *


Ал сидел на покрывале, брошенном прямо на пол у камина, и смотрел на огонь.

Всё поправимо — он бы написал это на большом плакате, сделал бы себе герб из этой фразы.

В “Пророке” писали, что Северус Снейп был героем, хладнокровно противостоящим врагу на благо всему магическому обществу и во имя справедливости. Папа говорил, что Северус Снейп был храбрым. Издания по зельеварению выделяли его как невероятно талантливого зельевара.

Но кроме всего этого, Северус Снейп был невероятно упрям.

Стоило огромных усилий освоить зелья настолько, чтобы сдать их на высший балл — и СОВ, и ЖАБА. С шестого курса, когда идея работать с Северусом Снейпом окончательно оформилась, Ал занимался всё свободное время с максимальным усердием. И теперь он кое-что соображал в зельях. Даже если Северус закроет ему доступ в свою лабораторию, можно будет найти нового куратора, да его кто угодно с радостью к себе примет! Другой вариант — взять разрешение на собственный проект — у Ала была масса идей для Невыразимцев, и он мог бы попросить помощи у отца. С этим тоже не возникнет трудностей. Наверняка после вспышки злости, уничтожившей его зелье, тот чувствует себя виноватым, так что будет несложно заручиться его поддержкой.

Размышляя таким образом, Ал усмехнулся потрескивающим в камине поленьям — папа всегда был на его стороне, что бы ни случилось. И теперь с мамой тоже всё должно наладиться. Она же видела, как Ал отдаляется. И теперь если он придёт спросить её совета или поддержки, мама наверняка будет бояться, что любой отказ станет последней каплей.

Родители любили его, и на них можно было положиться. А ещё они были предсказуемы.

Поэтому Северус… он в любом случае останется рядом. Даже если Северус выгонит его сейчас, рано или поздно Ал добьётся совместного проекта с ним и попробует снова. Всё поправимо, без сомнений. Но прежде всего нужно попробовать утром вернуться в лабораторию и… Здесь мысль обрывалась.

Ал тихо вздохнул — он не хотел лгать, извиняясь. И не хотел объяснять подробно, почему ему нужно было видеть реакцию Северуса на образ Лили. Он и так лишнего наговорил от волнения.

Пара взмахов палочкой, и в воздухе застыл график, показывающий количество времени, которое они провели с Северусом вдвоём. Если бы можно было начертить всё схемами, рассчитать последовательность действий, определить дозировку чувств! Если бы Ал мог раздавить свою голову плоской поверхностью ножа и разделить мозговой сок на фракции, чтобы понять, с чем он будет лучше взаимодействовать!

Ал на секунду зажмурился и вдруг почувствовал, как лицо обдало внезапным холодом, будто камин погас.

— Расчёты совпали? — тихий голос заставил Альбуса широко распахнуть глаза.

— Что? — он одним махом стёр всё ещё мерцающий в воздухе график и вскочил на ноги.

— Мне сказали, твой камин временно отключён от сети, но я вижу обратное, — Северус перешагнул через покрывало и остановился посреди комнаты. — Значит, ты ждал меня. Моё появление здесь совпало с твоими расчётами?

Ал смотрел на камин, на Северуса — в горле застрял ком, и он не мог никак придумать ответ на этот вопрос. Все его логические рассуждения вдруг оттеснил страх: Северус пришёл сказать, что всё? Что всё кончено?

— Камин всегда для тебя открыт, — с трудом разлепив губы, произнёс Ал и поправил пижамную рубашку, так некстати совершенно лишённую хоть какой-то привлекательности. Как глупо — думать в такой момент о рубашке!

— Значит, здесь ты живёшь, — Северус словно не замечал его терзаний и задумчиво оглядывался. — Что за дверью?

— Ванная.

— А за другой?

— Ничего, это выход.

Северус хмыкнул.

— Что? Ожидал большего простора?

— Возможно, — Северус посмотрел на красное покрывало с гербом Гриффиндора, расстеленное у камина, на красные носки и свитер на спинке стула. — Большего простора и большей лояльности к факультету.

— Ты слишком долго преподавал в Хоге, чтобы до сих пор думать о факультетах, — Ал тускло улыбнулся. — На самом деле, в самый первый раз, перед первым курсом, я боялся, что меня распределят в Слизерин.

— Ужасная перспектива, — холодный тон Северуса, как всегда, маскировал любые эмоции.

— Я заранее узнал, что могу выбрать факультет, попросить Шляпу не отправлять меня туда. И я так сосредоточился на этой задаче, так не хотел попасть на Слизерин, что совсем растерялся, когда Шляпа отправила меня в Рейвенкло. А на самом деле, нет никакой разницы. Предметы у всех одинаковые, программа такая же.

— Рассуждения истинного рейвенкловца, — фыркнул Северус.

— Плед и носки подарил Джейми, свитер бабушка связала, по привычке красный, у неё большой запас красных ниток и столько внуков, что и не запомнишь, кому какой.

— Познавательно.

Ал закрыл глаза — под веками больно защипало. Зачем он рассказывает всё это? Чтобы Северус задержался ещё на пару минут, выслушивая его нелепые объяснения?

Но тот не торопился уходить. И так и не сказал ничего о цели своего визита.

Северус медленно подошёл к письменному столу в углу, заваленному тонной пергаментов, заглянул в висящий над стойкой котёл, осмотрел доску, расчерченную по дням недели, кинул быстрый взгляд на разобранный диван с наполовину сползшей на пол простынёй и криво накиданными подушками.

— Бардак в доме — бардак в голове. И гипертрофированная тяга к планированию.

— Ставишь мне диагноз?

— Пытаюсь понять, что с тобой, — Северус наконец подошёл ближе, и Ал почувствовал, как тысячи мурашек пляшут на затылке. — Признаться, я ожидал худшего.

— Чего?

— Стену с постерами. Вырезки с моими колдографиями из “Пророка”. Коллекцию карточек от шоколадных лягушек. Алтарь, который сделал бы очевидным твою зацикленность на мне.

— Не строй из себя жертву, — Ал поморщился. — И не делай вид, что тебе не нравилось…

— Не нравилось быть одним из твоих экспериментов? — лицо Северуса побелело.

— Практические эксперименты нужны, чтобы опровергнуть или доказать гипотезу, — Ал выдержал тяжёлый взгляд и продолжил. — Я понимаю, что научный подход — не совсем то, что нужно, но…

Вопреки доводам разума, он шагнул к Северусу вплотную и спрятал лицо в изгибе его шеи и добавил, почти касаясь губами шрамов:

— Я с ума сходил от того, что чувствую. И вдруг я ошибся? Вдруг тебе нужен не я, вдруг ты… вдруг ты по ней скучаешь, а я…

Тёплая ладонь легко коснулась его затылка, но не отталкивала.

Ал крепко зажмурился, пытаясь совладать с собой. По телу прошла сладкая волна истомы, хотелось прижаться к Северусу ближе. Мысль о том, что тот может уйти в любой момент, ледяными нитями пронизывала рассудок.

— Не уходи, — прошептал Ал и поднял голову, заглядывая в хмурое и строгое лицо Северуса.

— Не смей больше проверять свои гипотезы, — сказал тот. Сдавался! — Если тебе на ум хоть раз ещё придёт подобная идея, если ты хоть раз…

— Северус, — перебил Ал его гневную отповедь и, не ожидая продолжения, накрыл его губы своими — лишь бы тот замолчал, лишь бы не озвучивал угроз.

Ал не желал ничего слышать.

Он целовал Северуса как в последний раз или как в первый, или так, как целовал бы всегда, каждый раз, теряясь в собственных ощущениях, потому что горячая дрожь уже поднималась по животу, и всё тело затрясло как в лихорадке.

Это не зацикленность. Не помешательство. Ему нравился Северус, вот и всё! И Ал чертовски, до искр под веками, до поджимающихся пальцев на ногах, его хотел.

Хотел в своей постели. Хотел работать с ним. Хотел слушать его рассуждения — порой едкие, но всегда точные, полные книжных выражений, никто кроме него не говорил так. Хотел обсуждать с ним будущие проекты, зимний холод, меню в кафе на втором этаже и свойства двенадцати подвидов сыворотки из крови гиппогрифа...

Ал высказал всё это и тут же пожалел — выглядело и впрямь как помешательство.

— Не пытайся меня идеализировать, — сухо сказал Северус, отстраняя его.

— Я не идеализирую, — покачал головой Ал. — Я ставлю под сомнения любые гипотезы и проверяю. Тебя. И себя. У меня не было подобного опыта, да и…

“Вообще какого-то другого”, — чуть не сказал он.

Сложная схема.

Факт номер один: Северус был нужен ему.

Факт номер два: Северус был должен принять его таким, какой он есть, потому что он не изменится.

Факт номер три: Ал не отпустит его — ни за что, пока факт номер один не изменится.

Факт номер четыре: факт номер один может измениться в любой момент, будущее туманно, эмоции притупляются, меняются предпочтения — даже его родители развелись, хотя что им мешало жить вместе до конца дней?

Никаких идеалов.

— Впредь перед каждым очередным экспериментом, — начал Северус, — ты будешь позволять мне проникать в своё сознание, чтобы я оценил масштаб твоих изысканий.

— Можешь проникать куда хочешь, не только в сознание, — Ал прикусил щёку глядя, как на лице Северуса расцветает слабый румянец. — Мы могли бы попробовать прямо сегодня, хочешь?

— Дослушай, — хрипло перебил его Северус и откашлялся. — Никаких проявлений чувств на публике, включая лабораторию в рабочие часы, когда открыт камин для посещений. Никаких семейных вечеров и поцелуев в библиотеке на глазах у твоей матери.

— А в Рождество? Ты придёшь в Рождество? — спросил Ал и тут же затих, испуганно глядя на помрачневшего Северуса.

Это нормально — планировать на год вперёд? Сейчас? Или он гонит метлу и незачем было об этом?

— Я имею в виду, если мы будем всё ещё…

Стало только хуже. Теперь будто он не рассчитывает продержаться целый год.

Ал вздохнул и шагнул назад, навзничь падая на диван.

— Рождество — это такой праздник, когда к нам приходят все, кто важен: семья, коллеги, друзья, — объяснил он потолку с нарисованной по центру паутиной. — Я не имею в виду следующее или какое-то конкретное Рождество, только гипотетически.

— Боюсь, твои родители не слишком обрадуются моему присутствию.

— Я всё улажу, — пообещал Ал потолку.

— В таком случае, — сбоку раздалось шуршание ткани — по-видимому, Северус снял мантию, потому что камин уже достаточно нагрел воздух, — гипотетическое Рождество будем проводить вместе.

Ал не идеализировал Северуса, но, на его взгляд, это был идеальный ответ.
...на главную...


апрель 2021  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

март 2021  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.04.14 01:40:09
Ваши требования неуместны [1] (Гарри Поттер)


2021.04.12 18:43:27
Сакральная собственность [1] (Гарри Поттер)


2021.04.11 09:22:02
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.04.09 01:31:12
Наперегонки [9] (Гарри Поттер)


2021.04.06 23:45:01
Вы весь дрожите, Поттер [3] (Гарри Поттер)


2021.04.05 22:25:36
Дочь зельевара [210] (Гарри Поттер)


2021.04.05 20:26:04
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2021.04.04 02:47:08
Возвращение [0] (Сумерки)


2021.03.27 15:49:15
Драбблы по Аббатству Даунтон [2] (Аббатство Даунтон)


2021.03.27 13:52:06
Драбблы по Дюма [2] (Произведения Александра Дюма)


2021.03.14 11:20:32
Наследники Гекаты [14] (Гарри Поттер)


2021.03.12 23:45:03
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.03.07 14:05:58
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.02.26 07:40:02
Своя сторона [1] (Благие знамения)


2021.02.19 11:25:19
Дамбигуд & Волдигуд [8] (Гарри Поттер)


2021.02.12 14:34:44
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2021.02.07 00:19:51
Змееглоты [11] ()


2021.02.06 22:46:25
Формула контракта [0] (Темный дворецкий)


2021.02.04 21:02:21
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.