Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Интервью с Гарри Поттером.
-Как вы относитесь к снэвансам?А к северитусам?
-Эмм...Я только снарри читаю...

Список фандомов

Гарри Поттер[18516]
Оригинальные произведения[1242]
Шерлок Холмс[716]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[179]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12723 авторов
- 26876 фиков
- 8631 анекдотов
- 17692 перлов
- 681 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


The Follow_Wing

Автор/-ы, переводчик/-и: Фредерика Беата
Бета:нет
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:
Жанр:General
Отказ:Не претендую ни на что, все лавры известно кому.
Фандом:
Аннотация:Зарисовка-пожелание всем на Новый Год. А что, если?..
Комментарии:
Каталог:Мародеры, Школьные истории
Предупреждения:Tекст не требует предупреждений
Статус:Закончен
Выложен:2021.02.18
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 111 раз(-a)



Перед лицом учителя даже самый невоспитанный ученик может почувствовать себя уязвимым и никчемным. Такие уж они, преподаватели. И это не значит, что они плохие, нет – просто с высоты своего опыта они, как коршуны, взирают на своих нерадивых студентов и часто качают головой, мол, «вот в наше время»…
Финимор чувствовал себя даже не никчемным. Он чувствовал, нет, он был – крошечным. Песчинкой. Меньше, чем песчинкой. Он был пылинкой перед Септимой Вектор, преподавателем Нумерологии. И в спокойном состоянии эта статная дама вызывала трепет у большей части Хогвартса, а уж сейчас! Это ж надо так попасться!
Молчание, как и бездействие, немного затягивалось. Финимор слегка пошевелился, не отводя взгляда от глаз профессора, хотя в них не было ничего, кроме усталости, и усталость эта читалась настолько отчетливо, что становилось печально. Сегодня был нестандартный день – больше уроков, больше хлопот, в кабинете остались только они вдвоем. Может, обойдется? Ну, заметила. Но, может, не поняла? Просто так смотрит, надеясь казаться грозной?
Все-таки он посещал безукоризненно все уроки, зубрил формулы – да что там формулы, он всю программу Хогвартса зубрил так, будто у него никогда больше не будет такого шанса. Наверное, это что-нибудь да значит? Если подумать, он никогда не нарушал правила школы, никогда никому не доставлял неприятностей. За что его выгонять? Ну правда. Да, не очень законно получилось, но он не хотел зла!
– Только моли нам здесь не хватало…
У Финимора ёкнуло сердце.
Именно так, наверное, чувствует себя человек, столкнувшийся с боггартом. Он почувствовал, как дернулся ус и напряглись крылья, но был настолько парализован страхом, что даже размышлять логически не мог. Финимор О’Хэй не был песчинкой, не был пылинкой, даже человеком сейчас не был. Он был бабочкой. Незарегистрированным анимагом. Настолько незарегистрированным, что профессор Вектор могла его огреть пергаментом и потом только лишь посетовать, что испортила чью-то контрольную работу. И, в принципе, была бы права. Почему за столько лет ему не пришел в голову такой печальный финал? Проклятый оптимизм!
Хотя, наверное, все дело в его непоправимой вере в могущество преподавателей лучшей школы магии в мире. Мама, посылая сына в Хогвартс, рассказывала многое, она даже была уверена, что его очень скоро раскроют, но не была готова сделать это сама. Финимор уже понял – если не сделать что-то сразу же, потом заставить себя становится все труднее и труднее. Видимо, профессор Нумерологии придерживалась тех же взглядов.
Рука нащупала на парте кусок пергамента и взметнулась вверх. Надо же, он боялся Помону Стебль, преподавателя по травологии, а оказывается, надо было лучше пря-я-ята-а-а…
Времени на обратную трансформацию было критически мало.
Час пробил. Отступать некуда. Начали!
Надо быстро визуализировать себя. Светлые волосы, голубые глаза, нос картошкой. Темно-синяя рубашка и черные брюки и жилетка. Рост слишком маленький для четырнадцатилетнего…
– Профессор, не трогайте его! – ворвался в уши звонкий девичий голос. Лицо Вектор стало удивленным и немного отдалилось от Финимора, а в поле зрения попалась копна рыжих волос. Что ж ты не могла заявиться на миг пораньше-то? Шесть лет насмарку! Уже начал же!
Секунда. Еще одна.
– Мисс Эванс?
Еще одна. Давай же. Ну! Еще секунда.
– Простите…
Она еще и тушуется! Еще одна. Тик-так-тик-так, давай же, все же получается! Обычно…
– Мисс Эванс, что значит «его»? – об голос Вектор сейчас, пожалуй, стекло можно резать без пыли. Фуф, еще немного, раз уж начал. Давай, еще чуть-чуть! Секунда. Еще одна.
Звук, который издала статная профессор, когда на парте рядом с ней материализовался незнакомый мальчик, был неописуемо похож на писк свиристеля. Глаза ее стали испуганными и девчачьими, хотя Эванс, кстати, выглядела не лучше – похоже, она знала, но все равно не ожидала такого результата. Наверное, пережитый страх так сказался, но Финимор беззвучно рассмеялся, тут же зажав себе рот руками, но все равно не сумел себя остановить. Надо же, никогда бы не подумал, что «разоблачение» окажется таким смешным.
И все же преподаватели Хогвартса не зря вызывали в маме такой пиетет: Вектор опомнилась за считанные секунды. Одно движение палочкой – и дверь в кабинет захлопнулась. Второе – в камине вспыхнул зеленый огонь. Профессор даже с места не сдвинулась, а по коже все равно пробежался холодок накладываемого заклинания, глушащего звуки в комнате для всех, кто собрался бы подслушивать.
– Альбус, срочно! – бросила она в сторону камина и вернулась к разглядыванию Финимора, которому оставалось только поправить жилетку, сбившуюся при трансформации, и сложить руки на коленях.
И все-таки хорошо, что это была не профессор Стебль! Он боялся, что именно она его «раскусит», но также опасался, что со своим взрывным характером она его огреет каким-нибудь заклинанием, а он даже не успеет ничего объяснить. Квиррел слишком много говорит о своих планах на кругосветное путешествие даже на занятиях, ему бабочки не помеха, они магловедению не мешают. Слизнорт вообще ничего не видит в темноте подземелий, хотя испарения от неправильно сваренных зелий порой очень раздражают крылья. Бинс – зануда и вообще призрак, он и учеников-то не замечает, только свою историю магии. Синистра и Флитвик слишком поглощены своими предметами, чтобы смотреть на стены, а у Макгонагалл слишком много забот. Имя очередного нового преподавателя по Защите от Темных Искусств Финимор уже даже и не пытался запомнить, но он тоже немного с приветом, а Дамблдор спускается только во время приемов пищи.
А, что теперь думать. Пришлось раскрыться – значит, пришлось. Маме теперь предстоит объясняться, но вот если не дадут продолжить учебу – будет плохо. Если бы все оставалось по-прежнему, уже в следующем году он бы закончил школу и был бы самым молодым выпускником. Да, немного нечестно. Но победителей же не судят?
– Как вас зовут, молодой человек? – Вектор решила не дожидаться директора.
Обычно этот вопрос был самым грустным и неудобным, потом все как-то налаживалось. Финимор привычным движением провел пальцами рядом с губами и помотал головой.
– Как вас зовут? – с расстановкой и с некоторым нажимом повторила профессор, бросая предупреждающий взгляд на Эванс. Похоже, она ее подозревает в сговоре с ним!..
О’Хэй чуть нахмурился и, натянуто улыбнувшись, снова повторил тот же жест. Лили казалась смущенной, Вектор – опасной.
– Профессор, – голос Эванс приглушенный, но даже так очень приятный. Джеймс Поттер не зря с него тает. – Похоже, он не может говорить.
В этот момент камин вновь полыхнул зеленым, и в кабинет ступил Альбус Дамблдор, великий из великих. Финимор привык выносить свои суждения о людях после тщательного рассмотрения, но этот «великий» вел себя на редкость обычно, просто-таки нечеловечески неприметно. Могущество свое не выставлял на показ, предпочитал отшутиться, а не ругать, ел умеренно и говорил внушительно, но порой удивлял своеобразным эпатажем. Правда, слава-то на пустом месте не рождается.
– Септима, не наседай на ребенка, – отечески улыбнувшись, директор твердым шагом преодолел кабинет и неторопливо присел за парту напротив. Профессор Вектор немного растеряла свою строгость от его взгляда, но держалась по-прежнему грозно. – Ну, малыш, как тебя зовут?
Финимор страдальчески закатил глаза и почти умоляюще взглянул на старшекурсницу. На самом деле Лили должна была быть на два курса старше, но «учились» они вместе. В Хогвартс он впервые попал целых шесть лет назад.
– Профессор Дамблдор, сэр, – начала Эванс, она отчаянно смущалась и почти не поднимала глаз, но было не совсем понятно, почему. Пора, похоже, доставать флаконы… – Хм, я только знаю, что его зовут Финимор О’Хэй, сэр. Он не может говорить. Он анимаг.
Он бы сел, если бы уже не сидел. Откуда она знает его имя? Никто, совершенно никто, кроме них с мамой, не знал об этой афере! Да о чем это он? Никто вообще в целом мире больше не знал о его, Финимора, существовании!
– Кто еще об этом знает? – Дамблдор смотрел прямо в точку, и от этого становилось жутко. Точнее, смотрел-то он на Лили, причем очень дружелюбно и даже с интересом, но даже Эванс понимала, что за этим стоит. Если бы ощущение возросшего могущества в комнате могло давить, сейчас оно именно это бы и делало.
Девушка боролась с природной честностью всего пару секунд, а потом вскинула голову и твердо произнесла:
– Больше никто.
– Мисс Эванс, – голос профессора Вектор был необычно мягок, – своим промедлением вы сказали больше, чем рассчитывали.
К миловидному лицу Лили прилила кровь, она упрямо мотнула головой, но, напоровшись на смеющийся взгляд Дамблдора, безотчетно слабо улыбнулась.
– Вы правы, профессор, – ей немножко не хватило раскаяния в голосе, чтобы звучать искренне, но Финимору ее тон понравился – она спустила флаг, но не сдалась. – Знают еще несколько человек, но уверяю вас, они будут все отрицать. Кроме того, только я знаю, что он анимаг.
Вектор оперлась на спинку близлежащего стула.
– А я знаю, что он трансформируется в бабочку, – добавила она. – Ума не приложу, как он это делает в таком молодом возрасте и как долго здесь находится, Альбус.
– А мне интересно, почему защитные чары Хогвартса его пропустили, – глаза Дамблдора смеялись, его, в отличие от профессора Нумерологии, действительно интриговала загадка. Женщина сразу стала думать о последствиях, о прессе, о возможном скандале (о, она даже еще не догадывается, насколько возможном!), а вот «великий из великих» еще смог рассмотреть что-то позитивное в сложившейся ситуации. – Ну, юный Финимор, как будешь объясняться?
Вариантов было два, но на то, что кто-то понимает язык жестов, О’Хэй уже давно не надеялся. В магловском мире с этим было проще, люди там еще пытались понять тех, кто отличается. А вот когда попадаешь в Хогвартс, сразу замечаешь отсутствие детей-инвалидов. Проще отказать в учебе, скажем, глухому, чем учить его заклинаниям, верно?
Два маленьких флакончика быстро перекочевали из кармана жилетки в ладонь директора. Дамблдор уже стар, удивительно стар, а глаза молодые. Надо же. Мама говорила, что уж у кого-кого, а у Альбуса Дамблдора найдется, где посмотреть воспоминания. Он поймет.
– Мисс Эванс, – директор слегка пошевелил пальцами, двигая бутыльки в руке, и вновь безмятежно улыбнулся, – бьюсь об заклад, вам интересно происходящее не меньше, чем мне. Профессор Вектор, мистер О’Хэй, прошу также за мной.
На милом личике Лили был написан не просто интерес – какой бы сдержанной она ни была, гриффиндорский дух ничем нельзя было перебить. А вот Вектор нахмурилась.
Снова вспыхнул зеленый огонь. Финимор так никогда и не привык не закрывать глаза, делая шаг в пламя. Ма-а-ама-а-а! Каждый раз как в первый! Но момент паники прошел, и сразу стало легче. Хотя, может, это из-за того, что в кабинете директора было довольно свежо по сравнению с классом, который только что покинуло больше сорока подростков. Слабо пахло какими-то травами и почему-то птичьей клеткой, но ни того, ни другого анимаг не увидел.
Дамблдор что-то говорил Эванс, открывал какие-то дверцы, указывал ему, Финимору, на стул – в общем, развивал подходящую деятельность. Но сам О’Хэй не мог оторвать взгляда от разнообразия тикающих, фыркающих и сопящих предметов на полках и от портретов разных лет и мастей. Одна женщина в золоченой раме подмигнула ему и снова застыла, заставив слегка растерянно помахать рукой в ответ. У одного пузатого мужчины из кармана выпали нарисованные маслом часы на цепочке, но он даже бровью не повел. Кабинет дышал тайнами, и, наверное, дать бы волю, исследовать его пришлось бы целыми сутками примерно с месяц!
– Мистер О’Хэй, вы не будете возражать, если я попрошу вас посидеть смирно и ничего не трогать?
Дамблдор правильно распознал восторженный взгляд. Финимор готов был поклясться, что на лице директора было ровно такое же шкодливое выражение, как и у него самого – разве что немного смягченное морщинами до подобия вежливости. Обещать он ничего не мог и не стал бы даже под угрозой немедленной отсылки к матери. Дамблдор, впрочем, и сам это понимал. Одна надежда, что то, ради чего они сюда пришли, занимает донельзя мало времени. Еще одна усмешка – и директор дал знак своим спутницам вглядеться в растворившиеся в серебристой жидкости воспоминания.
Финимору не было необходимости даже вглядываться, он и так прекрасно знал, что там, в глубине.
Вот мама, длинноволосая охотница в школьной команде по квиддичу и отличница по трансфигурации – Морган О’Хэй. Смущается после очередных поздравлений с победой Рэйвенкло, заводит светлую прядь за ухо. Только что от нее отошел тренер из сборной Ирландии, специально приехавший на матч, чтобы пригласить ее в команду после окончания школы. Рядом насмешливо скалится парочка слизеринцев с магическими значками и надписями «Морган Ле Фэй», им кажется созвучие имен смешным и оскорбительным для маглорожденной сироты.
Вот человек, который, Финимор знал, потом станет его отцом – Бастьен Уайт, со своей трогательной привычкой прикрывать белокурыми волосами ухо, у которого по капризу природы было чересчур много хрящиков. Он достает палочку и угрожает слизеринцам, давая маме возможность незаметно убежать с «поля боя».
Вот они потом общаются, смеются, слов не разобрать, но видно, что подростковая любовь набирает обороты. Вот Бастьен признается, что хочет стать журналистом, а мама отвечает, что тогда ей точно придется принять предложение тренера сборной, чтобы Уайту было о чем писать и чтобы он никогда ее не забывал.
Вот выпускной вечер, последняя ночь в Хогвартсе, маме почти девятнадцать, и она смела до отчаяния. Бастьен говорит с горечью, что через месяц начинается его двухлетняя стажировка в Австралии, мама сглатывает и ничего не говорит. Закрывается за ними дверь – Финимор не хотел задумываться, что там было дальше.
Вот мама дома, одна между тренировками по квиддичу – решает попробовать свои силы в анимагии. Читает какую-то книгу, где расписаны все стадии, предшествующие трансфигурации, посматривает на дверь, за которой спрятан заветный флакон с зельем, и ждет грозы. Вот наконец-то произносит: «Amato Animo Animato Animagus», направляя палочку на свое сердце, и выпивает варево, но не чувствует ничего, кроме внезапной легкости в животе, а потом – удивительной тяжести.
Вот магловская больница, из которой она выходит, неся Финимора, своего сына, врожденного анимага, не приложившего к своему дару ни секунды стараний. Врач и медсестра за ее спиной моргают после заклятия забвения. Мама была слишком молода и побоялась где-то обозначить его присутствие в этом мире, отцу она тоже ничего не сказала – да он и сам не выходил на связь после своего отъезда. Чем дольше хранилась тайна, тем менее возможным казалось ее не хранить.
Вот статья Бастьена в Daily Prophet о победе сборной Ирландии на Кубке Мира с фотографией Морган О’Хэй, счастливо машущей поклонникам после четырехлетнего перерыва. Мама с грустью проводит пальцами по имени журналиста, наверняка забывшего ее, а маленький Финимор в это время играется с ее палочкой. Та, кстати, признала его своим хозяином сразу же – и не понятно было, связано ли это с трансформацией или нет. Мама смеялась, что Олливандер смотрел на нее очень странно, когда она сказала, что хочет купить новую палочку, потому что сломала прежнюю. Он утверждал, что акация – поразительно темпераментный материал и ломаться и кому ни попадя подчиняться не будет.
Вот дочитана последняя книга по магии в домашней коллекции, девятилетний Финимор канючит на языке жестов, что хочет еще. Мама возражает, что кроме анимагических превращений с помощью ее палочки, спонтанных выбросов магии у него нет, а еще – что он слишком маленький, чтобы ехать в Хогвартс. Но отцовский задор, видимо, все-таки у него в крови, он предлагает сделку: если у него получится хотя бы одно заклинание – она отпустит его в форме бабочки съездить в школу еще до прихода письма. Она не знала, что у него получится, была уверена в невозможности такого исхода. Это потом, через два года, в одиннадцать лет, уже после того, как он гордо продемонстрировал ей все, что выучил за второй курс, он плакал, приткнувшись у ее кресла. Письма из школы он так и не получил. Причин наверняка было много, только менее обидно от этого не становилось.
Вот Кингс-Кросс, куда мама каждый год доставляла его перед прибытием Хогвартс-Экспресса. Вот маленькая коричневая бабочка садится на чей-то коричневый же чемодан, пока его везут по перрону. Вот облегчение от того, что защитные чары школы, похоже, воспринимали его за законного ученика. Вот страх, что рано или поздно его раскроют и маме придется на весь мир объявить о возмутительной афере. Она пару раз в год усердно навещала профессора Макгонагалл, своего любимого преподавателя, порой они общались часами, что, в общем-то, неудивительно, если учесть самоналивающийся чайный сервиз. Только вот никто не знал, что именно в те визиты Морган О’Хэй виделась еще и со своим сыном, который передавал ей свои воспоминания. Финимор старался в них рассказать все самое смешное, интересное и захватывающее, что ему удавалось увидеть, ведь именно так они и привыкли делиться самым важным – через воспоминания.
Где-то там, в сменяющих друг друга образах, еще мелькнет Лина Савалья, потрясающая Лина с пятого курса Рэйвенкло. Он часто мечтал, что когда-нибудь, когда сумеет превращаться мгновенно, он внезапно материализуется перед ней и скажет, что она ему очень нравится. А потом сразу превратится обратно и улетит, потому что… Обычно именно тут его настигала мысль, что ничего он ей не скажет, а если и скажет, то она не поймет. И все-таки каждый раз, когда они пересекались в коридорах, Финимор забывал, куда летел. Она ничем особенным не выделялась – может быть, именно из-за этого она ему понравилась? – и все же была в ней какая-то трудноуловимая беззащитная открытость, легкая мечтательность в зеленых глазах, выдающая в ней писательницу или, может, художницу. Наверное, даже учись О’Хэй официально, он бы не решился с ней познакомиться, боясь как-то изменить этот задумчивый взгляд.
Наверное, по той же причине он никогда не следовал за ней постоянно, хоть все двери в Хогвартсе и были ему открыты. Он не пытался идентифицировать себя с каким-то одним факультетом. Ему было весело следить за похождениями гриффиндорцев. Ему нравились ученики Рэйвенкло за их усердие, ведь в библиотеке он успевал прочитать немало книг, сидя у них на плечах. А хаффлпаффцы устраивали лучшие дружеские посиделки, во время которых рассказывали немало потрясающих историй из жизни школы. Только в подземелье Слизерина было слишком холодно, там бабочка вызывала бы ненужные подозрения. С другой стороны, слизеринцы порой читали не очень разрешенные книги, и в этом Финимор был готов быть им благодарен.
О’Хэй аккуратно, стараясь не издавать ни малейшего шума, положил обратно на полку странный, переливающийся всеми цветами куб, который до сего момента вертел в руках. Попадаться на непослушании сейчас было бы опрометчиво.
Впрочем, чувство времени его не подвело.
– Бедный! – почти прошептала Лили, отводя взгляд от жидкости с воспоминаниями. Закончили.
Финимор подмигнул и великодушно махнул рукой. Профессора обменялись серьезными взглядами.
Вот и вся наша тайна, мам.

* * *

– А потом Распределяющая Шляпа и говорит: «Альбус, ты разбудил меня в неурочный час, мальчика в Гриффиндор, сам же видишь, сме-е-елый», – Эванс передразнивала весь разговор донельзя задорно. У шляпы, конечно, не было рук, но Лили, изображающая ее сварливой бабкой, была очаровательна.
– А теперь что? Ты с нами учиться будешь? – это Сириус Блэк. Смотрит не сказать чтобы неодобрительно, но дружелюбием его взгляд и поза не сияют.
Финимор с готовностью кивнул.
Гостиная Гриффиндора была необычно пустынной, даже младшекурсников, – нет, даже Питера Петтигрю не было, а уж он-то всегда предпочитал забиться куда-нибудь в уголок! Наверное, все наслаждаются приближающимися каникулами на улице. Как раз позавчера выпал снег.
Если бы не Дамблдор, завтра должен был бы прибыть человек из Министерства, чтобы зарегистрировать очередного анимага – кажется, шестого или седьмого за весь двадцатый век, ведь все остальные предпочитали не «светиться», хоть по закону за это и могли попасть в Азкабан. Но директор, сверкнув очками, решил, что это дело семьи О’Хэй. Он, конечно, настоятельно рекомендует, но…
Маму попробовали вызвать сразу, только тренировку сборной не разрешили прервать раньше срока, поэтому прибыть она должна была вечером, примерно через час. Тайну в Хогвартсе надолго не скроешь, кто-нибудь наверняка услышит их разговоры. Лили, конечно, поручилась за верность своих друзей, но кто знает.
Директор предложил не афишировать всю эту историю – лучше сказать, что Морган О’Хэй, боясь огласки со стороны прессы, все эти годы занималась образованием сына самостоятельно, но с нового 1977 года решила все же отдать его в Хогвартс. Экзамены, конечно, ему придется сдавать официально, но этого Финимор не очень боялся. Боялся он только за маму. Ей будет сложнее, чем ему.
– После каникул, конечно, – добавила Лили. Джеймс и Ремус обменялись непонятными взглядами и одинаковыми движениями сложили руки на груди.
– Питеру ни слова насчет анимагии, – веско произнес Поттер. Сириус кивнул, а сам Джеймс немного виновато поднял глаза на Эванс. – Нюниусу тоже.
Финимор знал, что Нюниус – это прозвище Северуса Снейпа из Слизерина. Во взаимоотношения учеников Хогвартса О’Хэй предпочитал не вникать, но об этом знала вся школа. Лили спокойно выдержала взгляд влюбленного в нее очкарика и решила дальше эту тему не развивать.
Может, подумала, что самого Финимора наверняка ждет похожее отношение? Ему даже ответить не получится, если кто-то задумает его задирать. Мгновенные превращения ему еще не удаются, да и вдруг кому-нибудь еще раз придет блестящая мысль его убить или вообще посадить в банку? Придется оставаться человеком во что бы то ни стало. И при этом вряд ли он когда-нибудь будет пользоваться доверием – все будут подсознательно думать, что он все равно по-тихому превращается.
– Дамблдор что-то спрашивал про Карту? – Ремус немного расслабился, он выглядел уставшим и больным, О’Хэй никогда не задавался вопросом почему.
– Предпочел не обратить внимание. – О чем это они? Финимор удивленно поднял брови, ожидая пояснений, но Лили лишь улыбнулась и махнула рукой. – И ты не обращай.
Огонь в камине гостиной Гриффиндора потрескивал так же задорно, как и раньше, но мысли уже потекли в какое-то грустное направление. Ему не влиться в этот коллектив. Он младше, неопытнее, не может шутить и подыгрывать их забавам. В форме бабочки он мог оставаться незаметным наблюдателем, не будучи ограниченным одними людьми и одним факультетом – это было приятно, но понял он это только сейчас, когда лишился такой возможности. Надо же, а он, оказывается, тщеславный: осознание, что он выбивается из общего «скучного» порядка, весьма грело душу, а он и не понимал этого.
– На улицу хочется, – Сириус почесал голову тыльной стороной ладони, чем неимоверно напомнил большую дружелюбную собаку. Финимор не удержался от улыбки. – Пошли, парни, найдем малышу какую-нибудь теплую одежду.
В первое мгновение О’Хэй не понял, о чем они. Джеймс и Ремус с готовностью кивнули, сразу повскакивали со своих мест и рванулись в сторону спален. Они? Ему? Одежду? Отчаянно жестикулируя, Финимор тоже вскочил с дивана в попытке их остановить, но куда ему. Если что-то пришло в голову гриффиндорцу – он не успокоится, пока не выполнит это.
Мальчик растерянно опустился на место, а Лили засмеялась.
– Дай им проявить заботу. И, кстати, об этом…
Она аккуратно присела на тот же диван. Взгляд ее сразу посерьезнел, а сама она стала какой-то трогательно смущенной. Весь Хогвартс судачил, что Джеймсу Поттеру пора уже делать какие-то шаги в сторону Эванс, а не витать в облаках. В принципе, О’Хэй был с этим согласен. Если Джеймс умудряется проявлять такое участие даже в почти не знакомом парне, свою любимую он и вовсе будет носить на руках.
– Слушай, Финимор… тот человек… ну, Бастьен Уайт… он был в твоих воспоминаниях… то есть, наверное, не в твоих, а в воспоминаниях твоей мамы… в общем…
Ей было неловко подбирать такие слова. Финимор ободряюще улыбнулся и постарался поймать ее взгляд, но Лили затихла. Она просто глядела на него своими зелеными глазами, думая, наверное, что ему больно это обсуждать. Только вот они всегда были с мамой вдвоем, ему это было привычно и не удивительно. Ни капли.
Ни на что особо не надеясь, О’Хэй сложил руки в жестах и даже попробовал произнести «Он мой отец» губами. Он не был уверен, что у него получилось правильно, потому что периодически даже мама не могла его понять. Эванс внимательно следила за его движениями, но вряд ли что-то действительно поняла. Впрочем, догадалась она верно. Возможно, она даже почувствовала облегчение от того, что ей самой не пришлось произносить этих слов.
– Ты уверен в этом?
Финимор помедлил. Морган О’Хэй была спортсменкой, как бы в мире магов это ни звучало, она была отличницей, тихоней, она была очень многим, но в первую очередь – она была однолюбом. Это он уже понял. Ее сердце занимал только Бастьен Уайт со своим необычным ухом. Она боялась с ним связаться после его, Финимора, рождения, потому что вбила себе в голову, что, если бы была ему нужна, он бы сам ее нашел. Вот смешно будет, если он думает точно так же!
Мальчик вдохнул поглубже и кивнул с уверенным выражением лица.
– Сейчас о тебе узнает вся Британия, – тихо произнесла Эванс. Как будто он и сам этого не понимает… – Тебе не кажется, что Бастьен имеет право узнать первым? От тебя?
О’Хэй задумчиво склонил голову к правому плечу и посмотрел на пламя в камине. Узнать от него… Написать: «Отец, я твой сын»? «Ты оставил нас с мамой и никогда даже не справлялся о ее самочувствии»? «У мамы целый ящик с твоими статьями»? «Я сумел обмануть защитные чары Хогвартса»? «Я выгляжу почти как ты»? «Я был бы рад с тобой познакомиться»?
Дамблдор сказал, что им лишь придется признать его, Финимора, существование официально, чтобы продолжать обучение. Но имя отца все равно неизбежно всплывет в прессе, Морган О’Хэй, как ни крути, медийная личность. Будет Бастьен реагировать? Или открестится?
– Скоро Рождество и Новый Год, – снова подала голос Лили. Надо же, она и впрямь переживает за него, а ведь они только пару часов как знакомы! – Вам не обязательно что-то предпринимать прямо сейчас. Пресса подождет. Напиши ему.
Финимор вновь поднял на нее глаза, теперь она глядела намного увереннее. Чуть пожав плечами, мальчик одними губами произнес: «Что?», давая понять, что не найдет правильных слов.
– Я тебе помогу, – твердо решила Эванс. – Ты гриффиндорец. Позволь себе быть честным и смелым! А потом я тебя представлю Лине Савалья. Смотри, можно начать так…

* * *

– Я… не знал…
На рождественской елке ярко горят огни.
– Простите меня…

* * *

Дорогая Лили,
Я был безмерно счастлив получить твое письмо. Уже целый год прошел с моего отъезда! У вас, наверное, уже лежит снег – можно лепить снежки и вытаптывать надписи ногами, как и тогда. Здесь же, в Канберре, солнечно и сухо, совсем не новогоднее настроение, но мы справляемся.
Спасибо, что беспокоишься о нас. Папа по-прежнему работает в местной газете, периодически исполняя обязанности главного редактора. Рассказывает много забавных историй из жизни издательства: например, недавно кто-то решил подшутить и наложил Конфундус на все фотографии прямо перед печатью, тираж и ажиотаж был огромен! Мама окончательно решила уйти из квиддича: карьера карьерой, а семья семьей. Милая Лили, ты не поверишь, но через два месяца у меня появится сестра! Я не буду настаивать, но как ты смотришь на то, чтобы мы назвали ее в твою честь? Ведь это ты, можно сказать, подтолкнула нас к таким хорошим переменам.
За меня не волнуйся. Год назад, когда ты меня спасла, я еще не понимал, сколько потрясающих вещей я пропускал из-за анимагии! Ты тогда правильно сказала: мир велик и все мы в нем бабочки, но от всех вместе и от каждого в отдельности зависит, что будет дальше. Учиться осталось всего полгода, у меня целая жизнь впереди – есть от чего приходить в восторг! Думаю, после окончания буду исследовать способы магического лечения немоты, глухоты и прочего. Здесь, в Австралии, это, конечно, тоже проблема, так почему бы не бросить всего себя на ее решение?
Дорогая Лили, если бы ты знала, как я счастлив за вас с Джеймсом! Я уверен, вас ждет потрясающая жизнь. По крайней мере, мои родители сейчас явно на седьмом небе. Не переживай и не накручивай себя. Лине я, конечно, тоже пишу, как ты могла подумать иначе? Она потрясающая. Спасибо тебе еще раз за то, что все-таки убедила меня тогда познакомиться с ней. Перед самым началом учебного года я был у нее в гостях, в Кардиффе, представляешь? То, что она знает язык жестов – это просто чудо! Посмотрим, во что это все выльется.
Пожалуйста, передай привет ребятам. А Ремусу еще – вот эту книгу. Он говорил, что давно ее ищет, пускай улыбнется.
Пиши почаще, я буду рад узнать ваши новости. И не забывай почаще говорить тем, кто тебе дорог, что ты их любишь. Ты правильно сказала: в душе мы гриффиндорцы, мы должны позволять себе быть честными и смелыми!
С Рождеством и Новым Годом!
Искренне твой,
Финимор О’Хэй
...на главную...


март 2021  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

февраль 2021  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.03.03 07:09:41
Наперегонки [7] (Гарри Поттер)


2021.03.02 08:51:44
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.03.01 08:03:03
Разведка боем [0] (Песнь Льда и Огня, Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2021.02.26 23:15:34
Наследники Гекаты [14] (Гарри Поттер)


2021.02.26 07:40:02
Своя сторона [1] (Благие знамения)


2021.02.24 23:04:29
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.02.24 20:47:52
Вы весь дрожите, Поттер [3] (Гарри Поттер)


2021.02.23 22:07:21
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.02.19 11:25:19
Дамбигуд & Волдигуд [8] (Гарри Поттер)


2021.02.18 11:37:45
Возвращение [0] (Сумерки)


2021.02.14 21:00:11
Сакральная собственность [1] ()


2021.02.12 14:34:44
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2021.02.07 00:19:51
Змееглоты [11] ()


2021.02.06 22:46:25
Формула контракта [0] (Темный дворецкий)


2021.02.04 21:02:21
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.18 21:27:23
Дочь зельевара [202] (Гарри Поттер)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


2021.01.04 17:20:33
Гувернантка [2] (Гарри Поттер)


2021.01.04 10:53:08
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2021.01.02 18:24:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [62] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.