Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Самый страшный год для Северуса - турнир с кубком огня. Ведь с чужих школ баллов не снимешь...

Список фандомов

Гарри Поттер[18230]
Оригинальные произведения[1149]
Шерлок Холмс[700]
Сверхъестественное[432]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[225]
Робин Гуд[215]
Доктор Кто?[207]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![178]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Winter Temporary Fandom Combat 2017[22]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]
Still Life[7]



Немного статистики

На сайте:
- 12312 авторов
- 26880 фиков
- 8249 анекдотов
- 16993 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Конец игры

Автор/-ы, переводчик/-и: Susan Ivanova
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:миди
Пейринг:Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс, Джон Ватсон, Грегори Лестрейд, Грегори Хаус, Роберт Чейз, Чи Пак, Крис Тауб, Джессика Адамс
Жанр:AU, Crossover (x-over), Detective, Drama, General
Отказ:отказ
Цикл:Шерлок [56]
Фандом:Хаус, Шерлок Холмс
Аннотация:третья часть Игры на выбывание
Комментарии:вторая часть тут http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=34616
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, суицид, AU
Статус:Закончен
Выложен:2017.04.19 (последнее обновление: 2017.04.19 15:18:10)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 399 раз(-a)



Ягуар замирает точно перед пешеходным переходом, когда сбоку останавливается черный байк с водителем в черной кожаной куртке, черном шлеме, темно-синих джинсах и ярких кроссовках – единственном ярком пятне во всем образе, не считая окраски самого байка. Красный свет светофора заставляет машину и байк ждать, разводя пары и нетерпеливо ожидая зеленого, а когда оба возобновляют движение, машина едет вправо, байк прямо. И, кажется, что встреча случайна, мимолетна, как и многое в жизни, но пассажиру лоснящегося черного четырехколесного зверя эта встреча напоминает о другом любителе двухколесного коня, с которым, как раз-то, у него сегодня встреча.


- Мистер Холмс, объект прибыл, - Антея как и всегда почти бесшумна, когда появляется в кабинете Майкрофта.
- Давно? – почему-то уточняет он, хотя и знает – если бы давно, помощница давно бы и сообщила.
- Полчаса назад.
- Вместе с транспортом?
- Нет, сэр.
- Он готов?
- Все подготовлено, мистер Холмс. Что-нибудь еще?
- Главное – не пугать его, - бормочет Майкрофт себе под нос, хотя это больше предназначается для ушей Антеи. – Постарайтесь не давить, если не захочет встречаться сегодня.
- Но это желательно? – уточняет женщина.
- Крайне желательно, - кивает ей Майкрофт. – Хотя… Вы можете и надавить, - улыбается он ей.
- Сэр? – Антея приподнимает брови.
- У Вас получится, - отвечает Майкрофт и снова погружается в работу.
Когда помощница уходит, он бросает ручку, закрывает ноутбук и, повинуясь какому-то чувству, забрасывает ноги на стол, что позволяет себе довольно редко и исключительно в присутствии младшего брата в качестве демонстрации расслабленности.
Гость из-за океана, которого Майкрофт лично и весьма настойчиво пригласил в Туманный Альбион, уже прилетел, даже получил свой подарок и прочитал прилагающуюся записку, хотя, скорее всего, фыркнул и усмехнулся, даже не подумав поторопиться, решив сперва объездить новую игрушку, а потом уже… а потом снова никуда не спешить хотя бы из-за нежелания следовать правилам.
Намного старше Шерлока, но такой же своевольный, отчасти недисциплинированный, вздорный, упрямый, как сто чертей, но легко поддающийся дрессировке полезными игрушками, конфетами, викодином и обещаниями бесплатных удовольствий, старый друг Майкрофта запросто мог стать второй головной болью, сразу после самого Шерлока, но Майкрофт почему-то был уверен, что недавние события в жизни обоих существенно изменили того и другого. И как сказать, в лучшую сторону или наоборот.


- Мистер Холмс, к Вам мистер Хаус, - оживает селектор спустя несколько часов.
- Проводите, пожалуйста, - отвечает Майкрофт, сдерживая улыбку, понимая, что эти часы друг провел, обкатывая новую игрушку, и вряд ли согласился бы последовать за Антеей, не будь она, во-первых, красива, а во-вторых, настойчива.
- В последний раз, когда мы виделись, тебя звали просто Майк, - замечает вошедший высокий мужчина, едва не задевая макушкой дверную коробку. – Ну, и дыра! – и тут же морщится от вида кабинета старого друга.
- В последний раз меня звали так же, как и сейчас, Грегори, - Майкрофт с легкой улыбкой поднимается из-за стола и подходит к нему. – И это не дыра, а мой рабочий кабинет, надежный и защищенный.
- Грег, - поправляет визитер, оглядывая фигуру друга и сверкая голубыми проницательными глазами. – И ты все такой же тощий.
- Майкрофт, - отвечает тот и фыркает. – И ты все такой же высоченный.
Друзья обнимаются и треплют друг друга по спине.
- Не хочешь быть Майком, буду обращаться к тебе по фамилии, - по-доброму ворчит Хаус, морщась и оглядывая кабинет. – Я знал, что ты особо ценен для этой страны, но не до такой же степени, чтобы стать музейным экспонатом и похоронить себя в склепе.
- Чем-то приходится жертвовать ради безопасности, - разводит руками Майкрофт, складывает документы и ноутбук в портфель и жестом приглашает гостя на выход. – Антея, до утра меня ни для кого нет, - предупреждает он помощницу. – Как закончите, можете быть свободны.
- Хорошо, мистер Холмс, - вежливо улыбается она и тоже поднимается. – До свидания.
- До свидания.
- Пока-пока, - Хаус же машет ей рукой, следуя за Майкрофтом по длинному коридору, а когда догоняет его у лифта, шепчет: - Я тоже хочу себе такую игрушку!
- Это моя помощница, - поправляет тот. – И нет, поиграть не дам.
- Вы, англичане, такие чопорные зануды, - ворчит американец. – Хотя спасибо за байк. И не думай, что я его не заберу в Штаты.
- Пришлю, перевязанным ленточкой, - обещает Майкрофт, слушая болтовню друга и расслабляясь душой и телом. Друг надежен, с ним спокойно. Он не только специалист высшего класса в своей области медицины, он просто старый друг, с которым многое связывает, который когда-то давно знал все тайны и никогда никому ничего не говорил даже десятилетия спустя. – Обедал?
- Еще нет. Угощаешь?
Майкрофт широко улыбается.
Хаус успел перекусить, но он никогда не откажется от бесплатного угощения в каком-нибудь ресторане. И мало того, даже не подумает стесняться или делить счет пополам.
- Ресторан, кафе, паб?
- Ресторан. Никакой овсянки и купишь мне мороженое с орешками.
Майкрофт снова улыбается, но соглашается.
- Грег, это стереотипы. Я не ем овсянку ни по утрам, ни в течение дня.
- Судя по твоему виду доходяги, ты вообще святым духом питаешься, - усмехается Хаус.
- Стараюсь придерживаться разумной диеты.
- Ты? Диеты? Поэтому ты таскаешь с собой зонт – чтобы если уж унесет ветром, почувствовать себя Мэри Поппинс?
Оба смеются, когда садятся в машину.
Майкрофт отдает водителю распоряжение, машина трогается, и Хаус тут же лезет ощупывать обшивку и сиденья.
- Майк, с кем ты спал, если заполучил эту красотку?
- Правильнее спросить, сколько я спал в принципе, - поправляет Майкрофт, игнорируя возмутительное сокращение своего имени. – Мало, Грег, мало.
- А я часто и со всеми, - довольно сообщает Хаус, невольно потирая бедро. – Обычный рабочий день состоял из проституток, викодина, игр на приставке, викодина, проституток, бега от злобной Кадди, викодина, морга, палаты коматозников, кабинета дифдиагностики, кабинета Уилсона, процедурной, викодина и проституток.
- Не представляю, как можно жить с таким напряженным графиком работы.
- Кадди тоже не представляла, поэтому и старалась загрузить меня еще больше. Хотя зачем я тебе это рассказываю, если ты уже собрал на меня досье, подшил его в папку всех своих жертв и наточил топор?
- Умоляю, одного драматического актера мне хватает.
- И как там младшенький оболтус? Все еще копирует меня?
- Слава богу, не во всем, включая пристрастие к наркотикам и женщинам.
- В смысле, обгоняет меня в том и другом?
- Боже, нет! Срывы и кокаин бывают, но женщины… Думаю, у него все-таки был один раз, но я в этом не сильно уверен.
- Я тебе говорил – отпусти парня погулять к дяде Грегу, я бы вернул пацана отлично вытра…
- Грег, молю, оставь интимные подробности на потом.
Они не замечают, как машина подъезжает к ресторану, как метрдотель почтительно кланяется Майкрофту и слегка неодобрительно поглядывает на его спутника, уверенной прихрамывающей походкой направляющегося внутрь, постукивая тростью, как официант проворно подходит к их столику, предлагая меню и винную карту, и как снова остаются одни.
- Читал, что ты пренебрегал даже медицинским халатом, - продолжает Майкрофт, изучая меню.
- Дресс-код для слабаков, - отвечает Хаус. - Это скучно.
- И посещением пациентов.
- Они идиоты.
- Разумеется. И экспериментировал со способами лечения.
- Интереснее лечить кашель пургеном, чем давать мятные пастилки.
- Даже не удивлен, как и тому, что ты брал только одного пациента за раз.
- А ты бы хотел, чтобы я лечил сразу десятком?
- Боже упаси! Лечить молочницу и васкулит средством для горла – кощунство.
- Ты забываешь, что все врут, Майк. Можно искать таракана в ухе, а найти медную спираль во влагалище, причем все симптомы будут говорить о том, что это сибирская язва.
- Спасибо, я был на расследовании убийств, которыми занимается Шерлок, и я работал в поле до того, как стал музейным экспонатом под замком, и знаю, что можно найти не только кровь под ногтями, но и сперму в желудке.
- Майкрофт! Мы же за столом!
Майкрофт отрывается от меню и смотрит на возмущенно-издевающегося друга, у которого смеются глаза.
- Прошу прощения, - чопорно извиняется Майкрофт. – Возможно, лишь в гортани.
Хаус хохочет и крадет из принесенной Майкрофту тарелки кусок какого-то мяса. Майкрофт же радуется, что друг делает это вилкой, хотя запросто мог бы и пальцами.
Хаусу наплевать как на свой внешний, довольно встрепанный и неряшливый вид, так и на правила поведения где бы то ни было, включая ресторан, хотя, несомненно, известный и уважаемый, но совершенно невыносимый, а отчасти и просто грубый доктор прекрасно знает, как себя вести и даже как носить смокинг.
- Итак, - начинает Хаус, когда приканчивает свою порцию и забирает у Майкрофта низкокалорийный десерт, но, попробовав немного, выплевывает его обратно в креманку и отставляет в сторону, демонстративно вытирая губы под брезгливо-тоскливым взглядом друга. – Не люблю вальс в одиночестве, так что выкладывай, что у тебя. Папа узнал, что мама занималась сексом с пришельцем минимум один раз и кто-то из детишек - инопланетянин? – Майкрофт закашливается, успев пригубить вино. - Мама узнала, что папа перед зачатием младшенькой посещал вместо центра планирования семьи клуб любителей вышивки крестиком в розовом цвете? Братик решил потерять невинность с трансвеститом и стать буддистом?
- Господи… - Майкрофт торопливо глотает воду вместо вина и массирует горло. – Никогда не думал, что это задумка природы?
- Скорее, ирония, - Хаус машет официанту, просит повторить десерт для друга и заказывает себе пудинг и мороженое. – Так кто еще свернул не туда, кроме сестрицы?
- Ты, - возмущается Майкрофт тихо, как и подобает английскому джентльмену. – О тактичности, я так понимаю, ты нетактично забыл.
- Тактика – это скучно, - пожимает плечами Хаус. – Я бывший доктор, а не военный. Так с чего ты вдруг выдернул меня сюда?
- Не здесь, - просит Майкрофт, принимаясь за свежую порцию десерта, принесенного официантом. – Может, поговорим о твоем браке с Доминикой?
- Фиктивном, - Хаус вдруг бросает десертную ложку на стол и мрачнеет.
- Ясно. Влюбился и решил ее не отпускать?
- Определил по новой прическе?
- По хмурому выражению лица.
Хаус молчит, поджимает губы и мрачнеет еще больше.
- В больнице правит негр, отдел отдан смазливому любителю БДСМ, под его началом знойная красотка и мелкая азиатка, девчонка-лесбиянка умерла, еврей разобрался со своими женами и детьми, Кадди… - за фамилией бывшей начальницы следует еще одна пауза, которая ничем не заканчивается, а потом Хаус и вовсе замолкает.
- Уилсон? – понимает Майкрофт. Единственный верный друг, надежное плечо, очень мягкий человек, очень сердечный, сочувствующий своим пациентам, готовый даже на жертвы со своей стороны. Майкрофт почему-то думает, что Джеймс похож на Джона, если уж Грег еще хуже Шерлока.
- Рак, - коротко бросает Хаус и отклоняется к спинке стула. – Тимома, если точнее. Скучный диагноз для скучного онколога с его скучными раковыми детишками.
- Мои соболезнования, - тихо произносит Майкрофт, почти чувствуя эмоции друга.
- Уилсону наплевать, он умер, - отвечает Хаус, - а мне они и подавно не нужны. Я пока жив, хотя пару раз хотел умереть и даже почти умер.
Майкрофт вздыхает и отставляет креманку.
- Мне нужна помощь, Грег. И ты знаешь, что у меня не так много друзей, которые знают меня так давно, как ты.
- Я больше не практикую, - качает головой Хаус. – Сдал жетон, повесил кобуру на гвоздь, из патронов сделал кашпо под маргаритки…
- Мне нужен доктор, - мягко перебивает его Майкрофт и снова вздыхает. – И, боюсь, прошедший через такой же ад.
- Политик и врач в одной связке? – Хаус внимательно оглядывает его. – Однажды мы пробовали. Все кончилось в постели. Я, конечно, не юнец, два-три раза за ночь не гарантирую, да и спина, нога…
- Грег, мне нужна твоя помощь, - Майкрофт смотрит в глаза другу и чуть стискивает зубы.
- Почки? Печень? Роговица глаза? – серьезно интересуется Хаус. – Надеюсь, ты не решил завести сына от моей спермы и той куколки в приемной?
- К счастью, помощь только на словах.
- Поехали, - Хаус резко поднимается и хромает на выход, даже не оборачиваясь, пока Майкрофт торопливо расплачивается и спешит за ним.
Черная машина стоит чуть в стороне, но подъезжает практически сразу же, как оба выходят из ресторана.
- Надеюсь, что хоть живешь не в бункере, - ворчит Хаус, глядя в окно, пока они едут к дому Майкрофта.
Когда же доезжают и заходят в него, Хаус, бросив быстрый взгляд на обстановку, безошибочно направляется в гостиную и падает на диван, доставая из кармана желтый пузырек с таблетками, две из которых забрасывает в рот и глотает.
- Я уже позаботился о… - Майкрофт кивает на пузырек. В данный момент другу наплевать на одобрение его пагубной привычки. Хотя Хаусу в принципе наплевать на любое неодобрение.
- Майк, давай без прелюдии, - морщится Хаус, когда пауза слишком затягивается.
- Дело в Эвр, - сдается Майкрофт, присаживаясь в кресло сбоку от дивана и пересказывая все произошедшее в деталях и красках, не заботясь о ложном стеснении и нервах друга. Хаус и не такое видел, слышал и лечил, его в принципе трудно напугать чем-то, что связано с человеческим телом.
Конечно, Майкрофт уже узнал о проблеме с неким полицейским. И не сказать даже, что не поддержал упрямого копа, все-таки, Хаус зашел слишком далеко в своих играх в упрямого гения-врача, но то, как коп действовал с инвалидом…
Хаус слушает внимательно, крутит в пальцах пузырек с таблетками, чтобы занять руки, потом встает, ходит по комнате, достает из кармана фломастер и начинает писать прямо на светлой стене, разделив ее на несколько секторов.
Майкрофт не противится такому вандализму, ему даже наплевать на порчу стен, в конце концов, закрасит, лишь бы Хаус помог, а уж как он работает, как думает – это его дело.
Когда рассказ прекращается, Хаус и Майкрофт смотрят на исписанную стену вместе.
- Мой диагноз, думаю, ты и так знаешь, - задумчиво произносит Хаус. – Вы идиоты. Ты и Джон Ватсон, ты и Шерлок, и ты и Эвр. Угадаешь, кто больше идиот?
Майкрофт покорно кивает.
- Угадал. И что скажешь?
- Твоя сестренка самоубийца, твой дружок вуайерист, а ты и братик совершили гейский инцест. Вроде, ничего не забыл.
- Что еще скажешь?
Хаус трет подбородок в недельной щетине и ерошит давно непричесанные седые волосы.
- Ее доконал не тромб, – тычет он пальцем в симптомы Эвр. – Если она заглючила и ушла в себя, тогда какого черта она вдруг вышла из себя снова? Допускаю мысль, что вы так все трое делаете, но не тогда, когда она насладилась горячим братским порно. С чего б ей впадать в оцепенение, когда она чуть не утопила Джона, но особенно тогда, когда ее нашел Шерлок? Понятно, что запись голоса девчонки она сделала раньше, это сейчас не важно. Интереснее то, почему она решила вообще решила выйти наружу? Почему сейчас? Девчонка неплохо поработала над мозгом Джона, помогла ему справиться после смерти жены, но зачем тогда она заставила Шерлока выбирать между тобой и им, зная, что Джона он в любом случае не убьет из-за его дочери?
- Она хотела обратить на себя внимание, - Майкрофт приподнимает брови, оглядывая стену и записи. – Эвр могла выйти в любой момент, но она ждала подходящего.
- Для чего? – интересуется Хаус. – Чтобы соединить два любящих сердца в одно голубое с довеском? Я так дрессировал одну девчонку – результат вроде был, пока она не начала гадить деньгами.
- Надеюсь, это метафора?
- Это жизнь и приемыш Кадди. Так что такого произошло, если твоя сестренка выползла из своей норы?
- Брексит? Пропущенный День рождения Шерлока? Страсть к психоанализу одиноких и потерянных военных врачей?
- Может, сразу садо-мазохизм? Майк, когда ты ослабил контроль над островом? Что тогда произошло?
- Калвертон Смит. Шерлок был на грани и действительно мог умереть, когда Джон обвинял его в смерти жены.
- Любимый братишка остался один после размолвки с другом, нелюбимый братишка как и всегда остался врагом. Перестановка сил – первый вновь обретает дружка, второй как и всегда где-то в стороне до тех пор, пока девица не начинает угрожать дружку любимого братца. Девчонка умна, но любой идиот найдет ключ к ее поведению.
- И какой же?
- При ее умственных способностях, она могла следить за тем, как Шерлок остается один. Весь ее психоанализ с Джоном был попыткой вернуть себе брата, как в детстве. Планомерно устраняя Джона со своего пути, она добивалась не спасения брата, а мести тебе. Если бы не диск, Джон не пришел бы в больницу, Шерлок умер, ты стал единственной целью для ее мести. Думаю, тебя бы она убрала быстрее.
- И мы сломали ее планы?
- Подкорректировали, как она и распланировала дальше, когда вы, три идиота, полезли на остров. Именно три, потому что вы поволокли за собой и Джона, сделав план девчонки безупречно оформленным в красивую обертку. Говоришь, Мориарти это предвидел?
- Скорее, она его убедила в том, что Шерлок выстрелил бы в меня.
- Если учесть, что Джона там быть не должно изначально, планировалось, что сперва сестренка поиграет с вами, а потом заставит Шерлока убить тебя, показав ему, например, то же, что сделала с Молли Хупер. Думаю, это подстегнуло бы твоего брата на более активные действия, но Джон в одной клетке с ним упростил задачу.
- Она могла бы убить меня сразу после того, как отключила дротиками.
- Ей было не до тебя. Вот тогда она уже ждала Шерлока. Если бы он не отгадал ее загадку, самолет с девочкой бы разбился, следовательно, Шерлок потерял второго лучшего друга, а возможно, что и брата, потому что тогда он о тебе не вспоминал. Вот только Шерлок успел, но самолет потерял управление и накренился к земле.
- К чему ты ведешь?
- К тому, - Хаус, наконец, бросает фломастер на пол, - что самолет должен был разбиться. Твоя сестра должна была впасть в кому к приходу Шерлока, чтобы ее состояние разбудило его окончательно. Он остался бы один, как когда-то и она. Брат мертв, сестра в отключке до конца жизни, друг утонул. Идеальное преступление, странно, что ты не догадался.
Майкрофт оглядывает все записи – с жирно обведенными ключевыми моментами, многочисленными стрелками-указателями, подчеркиванием, где-то стертые – и останавливает взгляд на имени Шерлока, от которого шло больше стрелок, чем от имен остальных.
Без его любви она одна, вспоминает он. Она просила найти ее и спасти. Он бы опоздал и встал на ее место, чтобы просто понять, каково это – быть никому не нужным, не иметь друзей и постоянно терять то, что так дорого.
- Она буквально пилила струной свою шею, - бормочет он себе под нос. – Без звуков, просто пилила молча, пока не умерла.
- Она хотела умереть, Майк, - подтверждает Хаус. – Жизнь в клетке для нее была, как тот полет на самолете. И ее встреча с Мориарти была проверкой способностей. Убил бы он твоего брата или нет? Смогла ли она контролировать свою зверушку или было слишком рано начинать большую игру? Мориарти выпустил мозги себе, потому что так хотела Эвр. Но оставались снайперы – проверка для Шерлока. Спасение Шерлока при такой ситуации – проверка для тебя. Это даже не ноты, это арифметика для начального класса.
- Зачем тогда нужно было наслаждаться инцестом? – спрашивает Майкрофт.
- Вот этого я точно не знаю, - пожимает плечами Хаус. – Спонтанное решение. Но тоже блестящее, рассчитанное для пролонгацию ада для Шерлока и твои будущие мучения с ним. Ты так и так оказался бы виновен в любом действии.
- Родители, запутавшийся брат, сбитый с толку друг, - понимает Майкрофт.
- Хочешь винить себя во всех грехах – спроси меня, как, - декламирует Хаус. – Насчет матери и отца решать тебе, с Шерлоком могу поговорить я, хотя я ненавижу пациентов. На Джона мне наплевать, а вот его друг…
- Лестрейд?
- Он предложил дело. Если не любителя промывать мозги у черта на рогах, то любого подходящего.
- Грег, инцест меня мало трогает, как и несколько болезненный анальный секс без подготовки, - напоминает Майкрофт.
- Тогда что еще? – хмурится Хаус. – Выбить клин клином с моей помощью?
- Прекрати, - морщится Майкрофт. – Мы давно уже закрыли эту тему. Речь о том, что Эвр снимала происходящее на видео.
- И тебя больше волнует вид твоего члена и члена твоего брата в тебе? – удивляется Хаус.
- Это меня не волнует, - перебивает Майкрофт. – Но меня, Грег. Когда меня освободили, записей уже не было. Я проверил и перепроверил все не один десяток раз. Они были стерты, но перед этим записаны на съемный носитель. Я приказал проверить каждого человека на острове, но ничего не нашел. Ни один охранник ничего при себе не имел. Я не боюсь пустой огласки без доказательств, это хоть и ударит по моей репутации, но я переживу. Меня волнует то, где настоящая запись, способная наделать слишком много шума и уничтожить и меня, и Шерлока, и даже родителей. Уверен, мамуля не будет рада узнать, что ее младший сын поимел ее старшего на глазах дочери.
- Тогда воспользуйся тем, кто дал тебе дельный совет, - Хаус пожимает плечами и отходит к столику с напитками.
- Каким, прости? – уточняет Майкрофт.
- Попроси помощи у тех, кто ее предлагает. Возьми от каждого то, что он умеет делать. У тебя есть военный врач с лекарствами, пистолетом и дружбой, у тебя есть гениальный сыщик – почти послушная немецкая овчарка, и у тебя есть полицейский, готовый помогать связями, пулями и кулаками. Ну, еще и за ручку тебя подержать, сидя у твоей кроватки, - не упускает возможность поддеть Хаус.
- Не неси ерунды, - морщится Майкрофт.
- Едва ли коп, будь он хоть трижды лучшим другом Шерлока, стал бы ломиться к тебе в палату, не имея личного интереса, пусть даже он и выражался в сочувствии ближнему и нежном поцелуе в щечку.
- Он меня не целовал, - Майкрофт иронично приподнимает бровь. – И сомневаюсь, что стал бы.
- Твое дело, - отмахивается от него Хаус. – Скажи лучше, как тут обстоят дела с девочками? Есть рекомендации агентства?
- Никаких девочек в этом доме, Грег, - заявляет Майкрофт.
- Зануда! – обижается Хаус. – А если мальчиков?
- Нет, - отвечает Майкрофт.
- Ну, ма-а-ам! – противно ноет Хаус, прекрасно зная, что друг отреагирует точно, как Кадди или Уилсон. И верно – Майкрофт закатывает глаза, поджимает губы и уходит, предпочтя не вести долгую словесную баталию.


Ночь проходит спокойно, если не брать в учет страдания Хауса от бессонницы и его игру в три часа ночи на пианино.
Майкрофт даже не собирается делать замечание. Каждый расслабляется так, как может, как умеет. Шерлок терзает скрипку, Хаус – пианино, Майкрофт же либо бегает, либо смотрит старое кино.
Вместо того чтобы поинтересоваться состоянием друга, Майкрофт выходит к нему и, стараясь остаться незамеченным, прислоняется к стене и слушает мелодию.
Хаус играет что-то очень красивое, в чем чувствуется любовь, горечь потери, даже боль, но под аккордами слышится робкая надежда на что-то большее, чем просто дружба, секс или прочие эмоции. Майкрофт даже не стремится анализировать. В плавных переливах слышится намек на женщину, на Лизу Кадди – любовь, страсть, нежность, поддержка; в более громких – явно отец и мать, сложные отношения, потеря совершенно чужого человека для того, кто считал умершего отцом, но знал, что это отчим, вина перед матерью, обида на нее, но все-таки понимание того, что мужчина, растивший и называвший исполнителя мелодии сыном, умер, что этого не изменить, как не изменить и того, что это все же потеря отца; в стонах инструмента, в быстром полете пальцев по клавишам, в неравномерности мелодии слышится наиболее болезненная потеря не просто лучшего друга, но и единственного, кто принимал исполнителя таким, какой он есть, без прикрас, кто видел в нем зануду, засранца, грубияна, бабника, наркомана, гения, безумца, одиночку и еще миллион причин просто быть рядом с таким, как лучший друг, жить в одном доме, переносить все жизненные удары, прятаться за его спину, когда было больно, поддерживать, когда тот падал. Джеймс Уилсон, друг, милый друг, почти брат, больше, чем надежное плечо, пусть и довольно мягкое за счет мягкости характера, светлая улыбка, пинок под задницу, китайская лапша, сушка волос феном по утрам, жертвенность и единственное, что такой человек, как Уилсон, сделал болезненного – умер раньше лучшего друга, сгорел слишком быстро по несправедливости судьбы-злодейки, наградившей онколога онкологией.
Конечно, Майкрофт знает, как выглядели коллеги друзья Хауса, но если Чейз, Кэмерон, Форман и Тауб оставили легкие воспоминания, Хэдли и Уилсон стали шрамами на и без того не слишком сильном сердце Хауса.
- Долго будешь там топтаться и вздыхать? – интересуется Хаус, не отрываясь от игры. – Это не серенада и это не в твою честь.
- Я знаю, - Майкрофт улыбается уголками рта, когда инструмент издает густые протяжные звуки – явный намек на его собственный сложный характер со всеми привычками, тайнами и отношением к, собственно, отношениям.
- Присоединишься?
- Нет, спасибо. Предпочту не мешать, но если хочешь, я могу послушать.
Хаус снова переходит к рваному ритму, к чередованию быстроты и медлительности исполнения, а потом начинает говорить.
- У меня был передоз. Сорвался, когда… Мне казалось, что я переспал с ней, что она помогала мне ночью пережить ломку, выбросила все таблетки в унитаз, что оставила губную помаду. Мне казалось, что после смерти подружки Уилсона, когда она являлась ко мне в галлюцинациях, я справился. Интересное было время, кстати. Хотя я чуть не убил Чейза на его же мальчишнике, вызвав стриптизершу, которая мазалась клубничным маслом для тела. Я знал, что у него аллергия на клубнику, но… Я не хотел его убить, я не ревновал к Кэмерон, я просто… забыл. А тогда, потом, когда я думал о Кадди, все было не так. Я глотал таблетку за таблеткой, увлекся, ушел в себя, в свои фантазии, остался один на один с психозом… Уилсон тогда отвез меня в Мэйфилд и оставил одного. Меня сломали, ломали даже там, я бунтовал, а потом понял, что бунтую против себя, сдался, прошел курс лечения, выписался почти нормальным, не считая вины за одного парня, который слишком хотел летать, и интрижки с замужней женщиной. Я начал готовить, втянул в это Уилсона, не думал о пациентах, болячках, крови, анализах… Но этого все равно было мало. Мало совместно купленного с Уилсоном дома, мало соседних спален и дивана в гостиной, мало игры в сладкую парочку перед соседкой, мало самого Уилсона, который снова попытался сойтись с одной из своих бывших жен. Уилсона всегда было мало даже тогда, когда он снова оказывался с разбитым сердцем и счетами от адвокатов по бракоразводному процессу. Он спасал меня каждый раз, я поддерживал его, но не в последний раз. Химия ничего не дала. Все, что у нас было – дорога вперед, байки и пара месяцев. А как-то вечером, когда мы ехали по побережью Флориды, он захотел искупаться, сказал, что вряд ли сможет еще когда-нибудь понырять. Он нырнул, отплыл, поплыл вперед, все дальше и дальше от берега, а потом нырнул снова. Больше он не всплыл – спасатель поздно спохватился, не успел вытащить его, не смог откачать на берегу. Экспертиза показала, что Уилсон захлебнулся из-за потери координации, начались судороги, наглотался воды… Я в это время сидел на берегу, смотрел, как мой друг кончает жизнь самоубийством, и ничего не делал. Ничего. Случившееся списали на несчастный случай, меня оставили в покое, вот только на похоронах я так ничего и не сказал. Его любили, кто-то даже выходил за него замуж, с ним спали, у него лечились… а мне даже нечего было сказать.
Майкрофт слушает исповедь, после чего молча подходит к другу и кладет ему руки на плечи, стараясь не помешать игре на пианино. Исповедь на словах закончилась, но невыплаканные слезы, недосказанные слова в музыке продолжаются.

Странно, немного неловко, но все-таки отчасти правильно, что оба просыпаются в одной постели. Никакого секса, просто один уводит другого в спальню и укладывает на подушку, ложась следом и обнимая, то ли ища защиты, то ли предоставляя ее другому.
Давно забытое ощущение тепла человеческого тела, сильного плеча, мужского запаха и…
- Грег! – возмущается Майкрофт, поднимаясь с кровати, когда замечает медленные, ленивые, но размеренные недвусмысленные движения руки под одеялом со стороны Хауса, лежащего с закрытыми глазами и явно не спящего.
- Я просто выбираю пух из пупка, - отвечает тот.
- Боже, - Майкрофт морщится и закрывает лицо ладонями, качая головой. – Меня окружают совершенно ненормальные люди.
- Потому что ты сам идиот, - спокойно констатирует Хаус, открывая глаза, но не прекращая движений рукой под одеялом. – Не знаю, зачем ты себя мучаешь, но у меня по утрам здоровая эрекция, с которой нужно как-то справиться.
- Но не под одеялом же! – умоляюще заявляет Майкрофт. – Чем тебе не угодил душ?
- Во-первых, мне лень вставать, а во-вторых, у меня встало на тебя, - еще спокойнее продолжает Хаус. – Не обольщайся, что на нынешнего тебя, тощая ты селедка, а на того мальчишку, которым ты был лет так…
- Кто бы говорил, - возмущается Майкрофт, презрительно фыркнув в сторону нахала. – Сам ты селедка.
- Икру метать будешь или ты подавляешь эрекцию усилием воли и изданием какого-нибудь указа?
- Как взрослый, воспитанный, чистоплотный и благоразумный человек, я делаю это в душе.
- Майк, - на Майкрофта недовольно взирают два честных голубых глаза, причем оглядывают его сверху донизу и в обратном направлении. – Напоминаю, что у меня повреждена нога, но если ты меня разозлишь, я встану и тогда ты точно ляжешь, так что давай кончай ломаться и иди сюда. Лишняя пара рук не помешает.
- Нет, - бросает Майкрофт и уходит в душ, прекрасно зная, что Хаусу глубоко наплевать, присоединился бы Майкрофт или нет. Хаус решает проблемы по мере поступления и делает это по наитию, без борьбы с собой. Конечно, он испачкает постельное белье спермой, конечно, даже ухом не поведет оплатить химчистку, даже не…
- Мне нужно слетать на остров, - сообщает Хаус как раз в тот момент, когда Майкрофт намыливается, стоя в душевой кабинке.
- Твою мать, Хаус! – вырывается у всегда спокойного и собранного Майкрофта.
- Не надо мою мать, извращенец, - предельно спокойно, буквально на грани вселенского терпения, отвечает Хаус. – Тело еще там?
- Там, но… - Майкрофт мысленно мечется, не решившись, то ли ему прикрыться и выгнать присоединившегося к утреннему душу друга, то ли плюнуть и просто продолжить.
- Вскрытие уже проводили, но могли и что-то пропустить, - продолжает Хаус, отнимая у друга мочалку и возя ей по его же груди. – Там хоть какие-то документы остались или ты все упер?
- Отчеты все у меня, но я все передам, - ошарашенно, но уже успокаиваясь, говорит Майкрофт.
- И орудие самоубийства тоже, - напоминает Хаус, разворачивая Майкрофта и принимаясь мыть ему спину. – И я буду рад, если твою сестренку не мыли хотя бы изнутри. Говоришь, видео не нашли? А ты уверен, что оно велось на тот момент, когда ты развлекался с братом?
- Специалисты сказали, что она все вычистила и записала данные куда-то еще, - Майкрофт упирается ладонями в стену и старается не вздрогнуть, когда Хаус машинально промывает ему промежность и начинает заниматься собой, даже не обращая на вымытого друга внимания. – Эй!
- Не маленький, пену смоешь сам, - фыркает Хаус, когда Майкрофт поворачивается к нему лицом. – Может, стоит осмотреть и тебя? – предлагает он.
- Я в порядке, - заверяет Майкрофт, стараясь смотреть другу в глаза, понимая, что он не просто так стоит полубоком, защищая изувеченную ногу от любопытных взглядов. Хаус силен духом, он наплевательски относится почти ко всему, но только не к своей искалеченной ноге. Пластическая операция не поможет, под новой кожей будет зудеть фантомная боль, в конце концов, Хаус содрал бы все труды ногтями, но одно то, что Хаус зашел в душ к старому другу и так доверился, полностью открыв себя, дорогого стоит. – А насчет Шерлока? – продолжает Майкрофт.
- Его тоже осмотреть?
- Стоило бы.
- Он хоть знает про труп сестрички или ты как всегда все спрятал под замками?
- Смешно. Если бы знал, давно был бы здесь, вцепившись мне в глотку и вереща, как сирена.
- Как знаешь. В общем, дня мне хватит. Или чуть больше, если найдется что-то интересное. Или еще чуть больше, если там в самом деле есть каннибалы. Все, рыжая бледная немочь в крапинку, выметайся или я займусь самоудовлетворением при тебе, - Хаус отвешивает чувствительный шлепок по заднице Майкрофта и демонстративно обхватывает свой член ладонью.
- Иногда сам себе удивляюсь, как я выдержал общение с тобой тогда, и как терплю сейчас, - вздыхает Майкрофт, но послушно выходит из кабинки, стараясь не думать о том, что кое в чем Хаус уж точно не изменился, а уж в плане того, как он мог самозабвенно отдаваться онанизму – и подавно. Одно все же радует – постельное белье будет без пятен от спермы.


Хаус вылетает на остров спустя полтора часа, основательно порывшись в вещах Майкрофта, выудив из его гардероба единственные джинсы, которые Майкрофт сто лет как не надевал, проигнорировав купленные новые специально для него, на прощание встрепав уложенную прическу Майкрофта и успев чмокнуть его в нос прямо при пилоте и двух охранниках.
Майкрофт покорно терпит все выходки друга, понимая, что без него все просто развалится, закатывает глаза на последнюю, мысленно рычит на предпоследнюю и, наконец, приступает к делам. Выходной или нет – роли не играет.
Звонок отвлекает спустя еще полчаса.
- Доброе утро, Джон, - желает он в трубку.
- Доброе утро, Майкрофт, - слышит он взволнованный голос доктора. – Шерлок не у Вас?
- Нет, - напрягается Майкрофт.
- Он исчез ночью. И вместе с ним исчез мой пистолет.
- Я понял. Немедленно начну поиски.
- Вы не поняли. Миссис Хадсон пожаловалась на странные звуки ночью в своей квартире. Я все проверил и понял, что Шерлок вышел не через дверь, а через окно в ее квартире.
- Это не составит проблем.
- Составит. Его костюм на месте, рубашки тоже, даже ботинки. Он может выглядеть, как угодно, словом, по-моему, он подался в бега или снова решил залечь в каким-нибудь притоне с наркошами.
Майкрофт молниеносно просчитывает все варианты – грубо-то говоря, Шерлок мог бы, тем более, в его состоянии, когда мозги превращаются в кашу от пережитого стресса. Виктор, Эвр, Джон, колодец, самолет, Мориарти, разумеется, а потом и сам Майкрофт… Этого слишком много для одного.
- Вы можете оказать мне небольшую услугу, Джон? – просит он.
- Да, конечно, - тут же откликается собеседник на том конце.
- Понимаю, что прошу многого, тем более, в выходной… у Вас дочь…
- Майкрофт, что мне нужно сделать?
- Приезжайте сюда. И, пожалуйста, пригласите инспектора Лестрейда.
- А как же Шерлок?
- Он никуда не денется, но вы нужны мне оба, Джон. Мне нужна помощь.
- Э… ладно. Хорошо. Позвоню Грегу, думаю, он не откажется помочь Вам.
- Спасибо. Машину я вышлю немедленно. До встречи.
Шерлок никуда не денется – это факт. Его путь давно вычислен. И инспектор полиции с отставным военным врачом нужны в доме Майкрофта не для моральной поддержки, а как свидетели и доверенные лица в будущем сложном деле. Кому-то придется потом оправдать друга и то, что он совершит, потому что Майкрофт ничего не сделает для самозащиты.

- Какого дьявола? – инспектор почему-то тяжело дышит и мечет глазами молнии, только-только успев появиться на пороге дома, Джон, напротив, спокоен, как перед марш-броском.
- И Вам доброго дня, - кивает ему Майкрофт, жестом приглашая войти.
Джон молча кивает и на всякий случай подбирается – если Майкрофт просит о помощи, дело хуже некуда. Сам факт того, что Майкрофт в принципе попросил помощи – уже повод насторожиться, а если у Джона и Грега – впору вооружаться и лезть в бомбоубежище.
- Я с запасным, - тихо сообщает он Майкрофту, когда Грег взбегает по лестнице наверх. – Все нормально?
- Нет, - коротко отвечает Майкрофт и едва заметно качает головой.
Джон внутри как будто покрывается коркой льда – это уже просто охрененно страшно.
- Итак, в чем дело? – выпаливает Лестрейд, когда все трое устраиваются в гостиной и когда хозяин дома предлагает гостям выпить, на что оба отказываются. – Что он сделал? Он жив?
- Шерлок жив, - немного шокировано отвечает Майкрофт, понимая, что в инспекторе говорит не только полицейский, но и близкий друг младшего брата.
- Тогда в чем дело?
- Он пропал, - отвечает за Майкрофта Джон.
- Что? Когда? – вздергивается Лестрейд.
- Бога ради, - морщится Майкрофт. – Он вернется и придет сюда. И я попросил вас обоих поприсутствовать как раз для этого.
- Что? – еще больше каменеет Джон, ощущая напряжение буквально кожей. – Он вооружен и он придет сюда? По чью же душу?
- По мою, - Майкрофт не садится, замирает рядом с камином и элегантно облокачивается о полку. – Вы нужны лишь для того, чтобы защитить моего брата от него самого, когда он сделает то, что сделает.
- Что сделает? - повторяет инспектор, тоже вставая с кресла. – Да что происходит?
- Майкрофт… - одними губами просит Джон, тоже встав, едва опустившись.
- Он выстрелит в меня, - отвечает Майкрофт. – Он должен, иначе он не успокоится.
- Какого… - Лестрейд открывает рот и хватает им воздух. – Вы с ума сошли?! – чуть не рявкает он, придя в себя секунду спустя. – Я не позволю Шерлоку стрелять в Вас!
- Позволите, - серьезно перебивает Майкрофт. – Вы его друг, вы оба его друзья, вы оба понимаете, что Шерлок мыслит не так, как вы, что он зацикливается и не успокоится, пока не закончит дело. Я - его последнее незаконченное дело.
- Да черта с два, - вдруг говорит Лестрейд совершенно спокойным тоном. – Никто никого не будет убивать. Не в мою смену. Вы что, с ума все посходили? – обращается он к Джону и к Майкрофту. – Вам всем мозги промыли на этом чертовом острове? Слушайте, мистер Холмс, не знаю, что там было, но я Вас видел после него. Я видел, как Вы ходили, с каким трудом смогли лечь, - Майкрофт бледнеет и выпрямляется еще больше. – Простите, конечно, за грубость, - продолжает распалившийся Лестрейд, - но если эта ваша Эвр натравила на Вас охранников и…
- Майкрофт! – Джон успевает среагировать первым, когда тот начинает оседать прямо на пол, находясь в сознании, но дрожа с ног до головы. – Грег, в кресло! – командует он.
Оба усаживают частично дезориентированного мужчину в кресло.
- Простите, - бормочет Лестрейд, зачем-то придерживая его за плечи, пока того бьет мелкая дрожь. – Я не хотел… Извините, мистер Холмс.
- Майкрофт, пейте, - приказывает Джон, налив коньяк в стакан и сунув его Майкрофту в руку. – Вот та-а-ак, хорошо, - мягко тянет он, когда слегка дрогнувшая рука поднимает стакан и стекло ударяется о зубы. – Посидите немного, постарайтесь дышать глубоко, - рекомендует он, поглядывая на здорово испугавшегося друга, присевшего перед Майкрофтом.
- Мне нужно… Прошу меня простить, - Майкрофт вдруг резко встает и почти убегает из зала.
- Джон, - тихо просит Лестрейд, - сколько их было? Это она приказала им его?.. Богом клянусь, убью этих тварей, порву на куски, - ярится он. – Доберусь до чертового острова, если они там, а если нет – найду и… С Шерлоком то же самое?
- Грег, - осторожничает Джон. – Не пыли хоть ты. Давай только не сейчас.
- Сколько их было? – рычит тот.
- Грег…
- Ты его видел? Я видел, Джон. Я видел таких людей, таких мужчин после такого. Так что или ты сам скажешь, или я начну копать сам. И ты знаешь, я доберусь до правды.
- Ради него? – уточняет Джон, кивая в сторону.
- Ради них обоих и тебя, - поправляет Лестрейд.
- Скажи ему, - предлагает Джон. – Если ты в самом деле это чувствуешь, просто скажи ему. Не думай о том, поймет он или нет – поймет, даю слово.
- Поймет? – горько усмехается Лестрейд. – Что? Кто он, а кто я, Джон. Небо и земля во всем. За каким чертом ему бы сдался какой-то простой бобби, да хоть пой я серенады под его окнами? Да и он не…
- Не гей?
- Не поймет. И не гей тоже. Я же не гей.
- Просто скажи ему. Шерлок попросил позаботиться о Майкрофте именно тебя.
- Давай к делу, ладно? Ты видел, кто это был? Кто сделал с ним такое?
- Эвр, - раздается тихий голос вернувшегося Майкрофта. – Вы хотите знать все подробности, инспектор?
- Н-ну… - дергает тот плечами. – Вы можете быть уверены, мистер Холмс, я не из болтливых. Шерлока я…
- Эвр приказала моему брату выбрать одного, кому жить, - Майкрофт не дослушивает. – Велела пристрелить одного, чтобы жил второй. Я сказал Шерлоку убить доктора Ватсона, - у Лестрейда рот открывается так, как будто он мультяшка. – Расписал все нелестные сомнительной важности умственные способности его друга, его незначительность в семейной иерархии, его судьбу простого солдата, а потом сказал, чтобы Шерлок убил его. А когда он начал колебаться, поддал жара, назвав и его самого пустоголовым, слабым, тупым братом, позором родового древа Холмсов. Нужно было выбирать быстро, инспектор, времени было слишком мало.
- Что? - очень тихо, почти беззвучно переспрашивает Лестрейд. – Это…
- Майкрофт хотел избавить брата от мук выбора, - перебивает Джон, поняв, что еще немного – и Лестрейд точно все бросит и рванет на остров с миссией зачистки. – Он дразнил Шерлока, чтобы тот стрелял в него, в родного брата, потому что когда-то давно эта ситуация была предопределена и угадана Мориарти. Холмс стреляет в Холмса.
- Только Шерлок не стал, - продолжает Майкрофт. – Я надеялся, что он сделает все быстро, просил стрелять в сердце – знаете, не хотел повредить мозг…
- Го-о-осподи-и-и, - тянет Лестрейд, делает шаг к Майкрофту и крепко его обнимает. – Да вы все сумасшедшие, - бормочет он в плечо растерявшегося мужчины. – Вы, Холмсы, все не-нор-маль-ны-е!
- Эм… Прошу прощения? – Майкрофт быстро моргает, облизывает губы, беспомощно глядя на совершенно спокойного Джона, после чего легонько похлопывает расчувствовавшегося полицейского по пояснице, просто не зная, куда еще деть руки, а когда тот не отстраняется, но и не думает разжимать руки, растерянно обнимает в ответ.
- Я бы… Да мы же даже… Нет, я понимаю, конечно, но Вы-то… А-а-а, к черту! – отрывисто и вслух думает Лестрейд, после чего чуть отстраняется и, собравшись с духом, обхватывает шею ничего не понимающего Майкрофта и притягивает его к себе, касаясь своими губами его губ.
Джон тактично отводит глаза и улыбается уголком рта.
Поцелуй длится всего несколько секунд, а потом прерывается.
- Что Вы?.. – Майкрофт теряется так, что буквально с трудом может сформулировать предложение.
- Простите, - извиняется Лестрейд, разжимая руки. – Я… Простите, мистер Холмс.
- Ничего, - кивает Майкрофт, снова облизнув губы и отступив чуть назад. – Несколько неожиданно.
- Эм… - Лестрейд отводит глаза и смотрит на Джона. – А… А что было дальше?
- Шерлок выбрал единственный шанс закончить это безумие, - говорит Джон. – Он хотел застрелиться сам, но Эвр включила управление дротиками с транквилизатором.
- И все? – Лестрейд осматривает чуть порозовевшего щеками Майкрофта и поджавшего губы Джона. – Так это было совершено над… беспомощным человеком?
Джон бросает быстрый взгляд на Майкрофта, но молчит.
- Шерлок ошибся в Ваших умственных способностях, инспектор, - отвечает Майкрофт. – Вы проницательны. Увы, но это не все. Ваше предположение оказалось верным, но лишь отчасти. Очнулись мы снова в одной камере – Джон, Шерлок и я. И игра началась заново уже без пистолетов. Эвр убила бы кого-нибудь еще, если бы Шерлок не сыграл в игру «Поцелую, женюсь и сброшу со скалы» среди присутствующих.
- И… - Лестрейд смотрит только ему в глаза, боясь даже предположить, что дальше.
- Выбор был небольшим, - Майкрофт пожимает плечами. – Впрочем, его не было. Это всегда было только между нами.
- Шерлок?! – восклицает Лестрейд так неожиданно громко, что Майкрофт морщится. – Это сделал… Господи боже, да что же за чудовища эта женщина? Как ее только земля-то носит?
Майкрофт снова судорожно сглатывает и закрывает глаза.
- Грег, - начинает Джон, но Майкрофт перебивает:
- Уже не носит. И если Джон хотя бы отвел глаза, Эвр кого-нибудь бы убила. Шерлоку пришлось, я не могу винить его. В этом нет ничьей вины.
Только Джон слышит незаконченность фразы. Ничьей, кроме вины самого Майкрофта, столько лет спасавшего сестру от внешнего мира или мир от сестры.
- Да что же с вами не так, парни? – Грег снова обнимает Майкрофта, не обращая внимания на слабые попытки возражений против такого близкого физического контакта. – Умные же, а такие… Ты только не волнуйся, - просит он Майкрофта, забыв о вежливости и субординации. – Все можно вылечить, я найду лучшего специалиста, я…
- Инспектор, - тихо просит Майкрофт, похлопав-погладив его по плечам. – Вы несколько увлеклись. Это… лестно, если откровенно, я понимаю Ваше желание помочь, но поверьте, случившееся между мной и Шерлоком меня не беспокоит… в известной степени, разумеется. Я рассматриваю это, как несчастный случай.
- Значит, это Шерлок ее убил? – уточняет Лестрейд.
Майкрофт снова начинает часто моргать, после чего качает головой.
- Нет. Шерлок ничего еще не знает, - говорит он. – Эвр перерезала себе горло струной от скрипки. Она делала это сама, находясь в сознании. Смерть была… мучительной, но относительно быстрой.
Джон глубоко вздыхает, Лестрейд же сочувствующе гладит руку Майкрофта, которую так и не выпускает из своих рук, при этом не глядя ему в глаза.
- И где теперь Шерлок? – спрашивает он.
- Сбежал из дома с заряженным пистолетом, - отвечает Майкрофт. – Его состояние теперь напоминает работу компьютера, зараженного вирусом. У него есть заложенная программа, которую вирус и выполняет. И при выполнении, думаю, произойдет перезагрузка всех систем. Поверьте, инспектор, это не преувеличение. Шерлок не может справиться с такой травмой так же быстро и безболезненно, как я, - Лестрейд горько усмехается и трет подушечкой большого пальца тыльную сторону ладони Майкрофта. – Ему нужно выполнить последнюю команду, чтобы вернуться к нормальному функционированию.
- И нам придется просто стоять и смотреть на то, как он в Вас стреляет? – спрашивает Джон.
- Он должен, - Майкрофт вздыхает. – Нет, инспектор, - обрывает он начинающиеся возражения. – Не останавливайте его. Мне нужна помощь только в том, чтобы он не угодил в тюрьму. Вы свидетели и если угодно, команда зачистки. Нельзя допустить того, чтобы об этом узнали наши родители и пресса. Это уничтожит всю мою семью.
- Он не будет стрелять, - заявляет Лестрейд решительно.
- Это не обсу…
- Нет! Я, знаете ли, не компьютерщик, а простой коп, я не буду стоять и смотреть на то, как один брат убивает другого. Я чуть было не лишился одного умника – два года сходил с ума от мысли, что он погиб, а теперь не собираюсь лишаться того, кого…
Майкрофт неверяще оглядывает замолчавшего мужчину и чуть морщит брови.
- Вы не перестаете меня удивлять, инспектор, - тихо шепчет он. – Но все же я прошу Вас, не применяйте оружие, что бы ни случилось.
- Нет, - заявляет Лестрейд.
- Прошу Вас, - повторяет Майкрофт крайне устало. – Шерлок справится с задачей, он все сделает правильно, только не мешайте ему.
- Чтобы он Вас убил?
- Чтобы он выжил.
Джон шумно вздыхает, пока эти двое играют в гляделки.
- Майкрофт, - начинает он. – Не знаю, что Вы задумали, но Шерлок действительно может Вас убить.
- Поверьте, Джон, это не так, - отвечает Майкрофт, разрывая зрительный контакт с инспектором. – На остров сейчас летит лучший специалист-диагност, чтобы понять, что было не так с нашей сестрой.
- Она была психопаткой! – громко напоминает инспектор.
- Почти наверняка нет, - поправляет Майкрофт. – Хаус разберется, мы вместе поняли, во что играла Эвр, чего хотела добиться на самом деле, так что…
- Погодите, - перебивает Джон. – Хаус? Доктор Грегори Хаус?
- Кто? – морщит нос Лестрейд.
- Легенда! – восторгается Джон. – Он – это практически Шерлок медицины! Если в мире есть хоть одна неизвестная болезнь, способ ее лечения найдет как раз доктор Хаус. Он определит, что это за болезнь, буквально не видя пациента. Слышал, что он вообще не особенно любит навещать пациентов, но… Да он… Я знаю, что он вряд ли согласится, но я бы не отказался взять у него автограф, а лучше пару советов о том, как эффективнее работать.
- Впервые слышу о нем, - вставляет Лестрейд.
- Думаю, он не откажется, - кивает Майкрофт Джону.
- Значит, Ваша сестра может оказаться не гением? – интересуется инспектор.
- Она гений, - вздыхает Майкрофт. – Но Хаус прав – медицинское обследование Эвр проводилось достаточно давно. Для обследования мозга требуется пациент в сознании, а Эвр крайне опасна, стоит ей только открыть рот и глаза. То есть… была опасна, - поправляется он. – Прошу меня извинить, нужно связаться с Шерринфордом, выяснить, добрался ли Хаус.
- Хаус, - повторяет Лестрейд, когда Майкрофт выходит из комнаты.
- Даже не знал, что у Майкрофта такие знакомые, - поражается Джон, качая головой. – Не скажу, что доктор Хаус душевный человек, а если откровенно, про него ходят такие рассказы, что он представляется чуть ли не дьяволом во плоти, но людей он на ноги все же ставит. Шерлок в самом деле очень на него похож манерой работы. Судя по рассказам пациентов, Хаус грубый, хоть и правдивый, не считающийся ни с чьим мнением относительно лечения, он плевать хотел на всех пациентов, он способен лечить одну болезнь, заразив пациента другой, но его подчас варварские методы действительно вытаскивают людей с того света.
- Он что, продал душу?
- Честно говоря, понятия не имею. Про него разное говорят, но все сходятся в одном – это хромой дьявол и мессия в одном лице. Назовет тебя в лицо идиотом, скажет, почему, полюбуется на отказывающие органы, а когда ты будешь готовить саван и гроб, даст Смерти щелчка по носу и станет Господом Богом, воскресив тебя. Все врачи теряют пациентов, Грег, он тоже терял, но дела, за которые он берется, настолько безнадежны, что никакая дедукция не поможет. Поэтому люди едут к нему. Потому что если не поможет он – больше никто не поможет.
- А хромой он почему?
- Поздно диагностированный инфаркт четырехглавой мышцы бедра. Стоял вопрос об ампутации ноги, но в результате был вырезан здоровенный кусок мышцы, ногу сохранили. После операции начались боли, испортился характер. Знаю только, что он буквально подсел на наркотики, что не мешает ему работать и лечить людей.
Лестрейд фыркает и оглядывает друга.
Джон думает одновременно о двух наркоманах и гениях, способных выполнять работу даже под дозой, хотя Лестрейд не видит в этом ничего хорошего. Уникум Хаус или нет, бог он или дьявол – не важно, лишь бы помог.


- Здравствуйте, мистер Холмс, – вежливо отвечает голос одного из телохранителей Хауса.
- Здравствуйте, Алекс, - хмурится Майкрофт. – Почему телефон доктора Хауса у Вас?
- Простите, сэр, - в голосе охранника явственно слышится искреннее сожаление и стыд, - но доктор Хаус отдал мне его, сказав, что если Вы позвоните… простите еще раз, сэр, но это дословно его слова: «Майк, иди к черту и не мешай нам работать».
- Нам? – Майкрофт тяжко вздыхает и закатывает глаза.
- Эй, Чип! – слышится голос самого Хауса на заднем фоне. – С Гаечкой можешь потрепаться за дверью!
- Передайте ему трубку, пожалуйста, - просит Майкрофт.
- Доктор Хаус, Вас просит мистер Холмс, - послушно выполняет приказ охранник.
- Ты передал ему мое пожелание? – интересуется Хаус.
- Дословно, сэр, но…
- Ма-а-айк! – раздается в трубку голосом Хауса. – Прости, тут какие-то помехи, так что буду краток – а… он… как… Рождество.
Связь прерывается.
- О, господи, - вздыхает Майкрофт, прекрасно поняв, что Хаус просто выключил телефон.
Он в самом деле занят, вопрос только, с кем и почему сам Майкрофт ничего про это не знает. Кого он успел затащить на остров настолько тайно, что об этом никто ничего не доложил?
Майкрофт открывает ноутбук и заходит в Сеть, соединяясь в Шерринфордом.
- Мистер Холмс! – испуганно-радостно приветствует его новый руководитель тюрьмы.
- Здравствуйте, Майкл, немедленно дайте мне связь с доктором Хаусом, - просит Майкрофт.
- Есть, сэр, - приказ тут же выполняется и Майкрофт видит зал совещаний, где за столом сидит Хаус, задрав ноги на столешницу, крутя трость над головой, а группа совершенно незнакомых мужчин и женщин сосредоточенно изучает документацию и разглядывает снимки Эвр.
- Возможно сифилитический менингит, - тихо говорит маленькая азиатка.
- Она не гидроцефал, - парирует молодой мужчина с заметным австралийским акцентом.
- Базальная форма, - предлагает вторая молодая женщина. – Поражение мозговой оболочки. Как следствие – развитие агрессивного поведения.
- Не в пять лет, - коротко прерывает беседу Хаус. – И если бы она перенесла какое-то заболевание, были бы записи в медкарте.
- Все лгут, - перебивает его молодой австралиец. – Ваши слова. Если мы имеем дело с человеком, запершим свою родную сестру в подобном месте, возможно, что он подделал какие-то документы.
- Неверный ответ! – слегка дурачась, бросает Хаус. – Каннибала видел? У него-то медкарта – как учебник анатомии для чайников, есть все, даже то, когда он ходил помочиться и какой объем мочи выцедил.
- Пациент – психопат, - встревает азиатка.
- Но психопаты все равно не калечат себя, - возражает ей вторая.
- Психопат, надолго запертый в клетке, может сойти с ума, - первая держит оборону.
- КТ не показало никаких изменений в мозгу, - холодно говорит австралиец.
- Потому что КТ – не то, - соглашается Хаус. – Мозг мертв. Ни КТ, ни МРТ ничего не дадут.
- Никаких очагов воспалений нет, - азиатка разглядывает снимок на свет. – Дело не в мозге.
- В позвоночнике, - предлагает вторая женщина.
- Это мозг, - австралиец скрещивает руки на груди.
- Или родовая травма, - кивает Хаус. – Или перенесенное заболевание в младенческом возрасте.
- Для полного анамнеза нужно перелопатить гору выписок, нужно опросить родственников, - продолжает австралиец.
- Придется работать с тем, что есть, - качает головой Хаус, после чего встает и начинает ходить по залу.
- Повторное вскрытие, - предлагает молодой мужчина от стола. – Проверка надпочечников.
- Синдром Ди Георга, - пожимает плечами азиатка.
- Она бы умерла ребенком, - не соглашается вторая женщина. – Черепно-мозговая травма в результате падения? Ребенок мог сильно удариться, получить сотрясение мозга.
- Нет, - коротко бросает Хаус. – От удара гением не станешь. Хочешь, докажу? – он поднимает трость и заносит ее над головой женщины.
- Хватит! – резко приказывает австралиец. На удивление, Хаус тут же опускает руку, впрочем, ничуть не напугав женщину.
- Мне это напоминает синдром Корсакова в перевернутой версии, - задумчиво говорит азиатка. – Как будто взяли все симптомы и перевернули с ног на голову.
- Или энцефалит тоже в миррор-версе, - поддерживает ее вторая.
- Поскольку мы имеем дело с трупом, придется тыкать пальцем в небо и разбираться вручную, - австралиец отворачивается от Хауса и обращается к женщинам.
- Что-то иммунное, - задумчиво произносит носатый мужчина, до этого сохранявший молчание. – И вряд ли анализы крови покажут хоть что-то. А искать вслепую – все равно, что писать любовное письмо на китайском и в темноте.
- Повторное сканирование мозга и всего тела, - решает за команду молодой мужчина-австралиец. – Дело не в иммунитете, дело в мозге.
- Или где-то ниже, - Хаус покусывает нижнюю губу и кивает. – Адамс, займись мозгом. Пак и Тауб – на анализы всего и на все. Чейз… займешься вскрытием?
Все присутствующие как по команде смотрят на молодого мужчину.
- Вы слышали Хауса, - разрешает тот, встав со стула. Когда же все расходятся, он тыкает Хауса в грудь. – Не смейте больше приказывать моей команде.
- Не ревнуй, - спокойно отвечает Хаус. – Тебе в жизни не получить такое дело. Спасибо скажешь потом.
- Не скажу, - молодой мужчина не отводит глаз, явно бросая вызов.
- Соедините меня с Хаусом, - просит Майкрофт начальника острова, устав от всего этого. И, когда включается большая панель экрана на стене, говорит: - Добрый день, джентльмены.
Чейз, этот молодой доктор, чуть вздрагивает от неожиданности и поворачивает голову в сторону звука. Хаус морщится.
- Майк, я занят.
- Полагаю, доктор Роберт Чейз? – интересуется Майкрофт у австралийца. – Глава отдела диагностики Принстон-Плейнсборо?
- Он самый, - настороженно отвечает тот.
- Майкрофт Холмс, - представляется Майкрофт, кивнув ему. – Старший брат… м-м-м… пациентки.
В глазах Чейза мелькает что-то очень похожее на презрение, любопытство и брезгливость.
- Так это Вы – британское правительство, решившее заточить гениальную сестру в эту тюрьму? – уточняет он.
- Могу представить, что Вам рассказал Грег, отчасти даже это правда, но если можно, сперва я бы хотел узнать, как Вы и Ваша команда оказались на закрытом объекте?
- Я их пригласил, - вставляет Хаус. – Ты бы не стал вызывать меня без особой нужды, тем более спустя столько лет. Я прилетел к тебе в гости, позаимствовал твой телефон, связался с Форманом от твоего имени и вежливо попросил выслать Чейза и прочих ко мне сюда. За твой счет, разумеется. При оплате услуг каждого в размере миллиона долларов. А пока ты спал, я предупредил Чипа и Дейла, твоих сторожевых собак, что мы залетим за остальными как раз по пути сюда.
- Меня это не удивляет, - признается Майкрофт. – Хотя, признаться, меня немного шокировало другое.
- Оплата?
- Что мне об этом не доложили.
- Он связался с администратором клиники, в приказном порядке велел дать нам пару часов на срочные сборы в Англию, в Лондон, сказал, что это вопрос жизни и смерти, велел выспаться по дороге, а как только мы прилетели, сразу пересели в вертолет, - переводит Чейз.
- Ты идиот, - фыркает Хаус. – Мог бы получить миллион.
- Предпочту больше никогда Вас не видеть, - отвечает Чейз и тут же выходит.
- Хороший мальчик, - кивает в его сторону Хаус. – Бесплатная рабсила.
- Ты мог бы просто попросить подмогу, - укоряет Майкрофт. – Зачем было нужно действовать за моей спиной?
- Для того чтобы ты не начал лить слез оттого, что твою сестричку будут разбирать на составные части? – предполагает Хаус. – Хочешь понаблюдать и принять участие в исследованиях?
- Я бы не отказался, если можно, - Майкрофт резко оборачивается, глядя на замершего чуть позади Джона. – Простите, не хотел мешать – искал туалет.
- Направо по коридору, - Майкрофт закрывает глаза в тщетной попытке сохранить лицо.
- Это еще кто? – прищуривается Хаус. – Ты что, вызвал себе проститутку-мужика?
- Я Джон Ватсон, по специальности хирург, военный хирург, - представляется Джон, не обращая внимания на оскорбление. – Рад познакомиться, доктор Хаус. Это честь для меня.
- Рад за Вас, а мне наплевать, - Хаус делает большие глаза и обращается к Майкрофту. – Ты что, изменяешь мне с другим доктором? Майк, у него что, градусник больше или стетоскоп длиннее? И это после сегодняшнего утра в душе, что у нас было?
- Господи, - стонет Майкрофт, резко встав с кресла и отвернувшись.
- Я живу с его братом, - улыбается Джон.
- Совет да любовь, - желает Хаус.
- Мы просто друзья, - продолжает Джон, ничуть не оскорбляясь.
- А я просто спал с Майком, - Хаус корчит рожу и, прихрамывая, уходит из зала.
- Невероятно! – восторгается Джон. – Майкрофт, Вы позволите поприсутствовать при этой работе?
- Джон, Хаус еще хуже Шерлока, - предупреждает тот. – Шерлок – это лайт-версия хорошего настроения Хауса. И лучше не знать, что есть полная.
- Я привык, - отмахивается Джон, не дожидаясь разрешения, усевшись в кресло. – Я могу помочь. Что нужно делать?
- Подключение ко всем камерам вот здесь, - Майкрофт поворачивается к нему, нажимает пару кнопок на клавиатуре и выводит на экран множество окошек со всех концов острова. – Управление здесь, это лаборатории, это пациенты.
- А можно взять ноут с собой? Я не буду никуда больше заходить.
- Можно. Но едва ли Вы сможете повлиять на Хауса.
- Я просто хочу помочь, я не могу просто сидеть и ждать результатов.
- Что ж, удачи.
Майкрофт уже подходит к дверям, как слышит голос Джона, представляющегося Таубу и Пак, и сразу после обмена любезностями, рекомендующего начинать анализы не с крови, а с костного мозга.


- Решил заказать пиццу, - Лестрейд находится на первом этаже. – Джон куда-то исчез, - добавляет он.
- Джон наверху, - отвечает Майкрофт. – Я наладил связь с островом, там работает группа специалистов из Америки, все врачи высшего класса, Джон выразил горячее желание сотрудничать с ними.
- Но… Что там искать-то? – пожимает плечами инспектор.
- Один крайне грубый, но гениальный доктор предположил, что гениальность моей сестры была вызвана не естественными причинами, а искусственными. Травма, бактерия, что-то еще…
- И они ищут это все… сейчас?
- Да. Полный анализ всего, включая мозг.
Лестрейд сглатывает.
- Но… он же был извлечен.
- Однажды Хаус лечил пациента, от которого остались лишь легкие, - вздыхает Майкрофт. – И вылечил.
- А остальное? – уточняет Лестрейд.
- Легкие были нужны для трансплантации, тело было уже мертво, - отвечает Майкрофт. – Простите, инспектор, медицина не входит в состав наук, которые я мог бы изучить за пару часов на досуге. И простите, что Вам тоже приходится проходить через все это.
- Не извиняйтесь. Кстати, не знал, какую Вы любите, заказал мясную и упаковку пива.
Майкрофт прислоняется спиной к стене и откидывает голову назад, закрыв глаза.
- Простите, я совсем разучился принимать гостей. Я мог бы сделать заказ из ресторана. Здесь есть винный погреб. Может быть, вместо пива подобрать вино?
- Можно, - не только слышит, но и чувствует Майкрофт, когда Лестрейд оказывается совсем близко и осторожно обнимает его снова, притягивая к себе и медленно поглаживая плечи и спину. – Расслабьтесь. Хотя бы сейчас, на это время. Ненадолго. Пожалуйста, Майкрофт, постарайтесь ни о чем не думать.
Это так странно, непривычно, это проявление искренней заботы, простого человеческого тепла, ощущение сильного мужского плеча, неравнодушие, совершенно бескорыстное желание дать немного уверенности – Майкрофт просто утыкается Лестрейду в шею и обнимает в ответ, чувствуя, как тот грустно улыбается.
Он так устал! Устал быть сторожевым псом, которого никто не похвалит за службу и за то, что он просто есть, устал быть полезным, старшим, плохим, въедливым, ненужным… наконец, так устал от одиночества и ощущения жизни в аквариуме.
- Спасибо, - тихо бормочет он.
- Не стоит благодарности, - так же тихо отвечает Лестрейд. – И зовите меня просто Грег. Кому сейчас есть дело до расшаркиваний?
Он чуть отстраняется, не выпуская Майкрофта из объятий, смотрит на его губы и увлажняет свои кончиком языка.
Майкрофт же тоже замирает на губах Лестрейда и приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает – Лестрейд медленно тянется к его губам своими, скользит ладонью вверх по его спине и думает о какой-то ерунде, вроде того, что он не гей, что Майкрофт невероятно чувственно целуется, что у него самые синие глаза, какие только Лестрейд видел в своей жизни, что он даже не подумает извиняться за этот поцелуй, и еще…
- …Расмуссена, - слышат они голос Джона, который, кажется, куда-то движется по дому. Лестрейд прерывает поцелуй первым, но не выпускает Майкрофта из рук. – Она говорила вполне нормально. При Расмуссене были бы нарушения речи.
- А эпилепсия? Ты видел, как она ходила, ела, спала? – судя по голосу, это Чейз, определяет Майкрофт, и удивляется, как быстро Джон и Роберт перешли на «ты».
- Она запросто стреляла, - отвечает Джон и замирает с ноутбуком у лестницы вниз. – Погоди минуту, - просит он и смотрит вниз, на замершего в объятиях Лестрейда Майкрофта. – Я опять заблудился, пока ходил.
- Обратно по коридору, налево, потом направо, - отвечает Майкрофт, все-таки отстранившись от инспектора.
- Не обращайте на меня внимания, - просит Джон, рассеянно махнув обоим рукой и снова обратившись к Чейзу. – А лобные доли проверил?
- Я визуально изучила влагалище, - ему отвечает Адамс. – Взяла соскобы из прямой кишки – Пак сейчас ими занимается, но нет никаких признаков…
- Врачи, - усмехается Лестрейд, проводив друга взглядом. – Дай им повод разобраться с чем-то непонятным – они про все на свете забудут.
- Это не саркома! – доносится до них громкий голос Хауса.
Майкрофт только вздыхает.


Спустя пару часов Антея привозит вещи Джона и Лестрейда, громадную стопку книг по медицине, которую трое охранников тут же переносят наверх под споры Джона с коллегами, Лестрейд пробует оторвать увлекшегося друга от медицины, подсовывает ему два куска пиццы и банку пива, но тот даже не замечает заботы, зарывается в справочники, спорит с Таубом – довольно флегматичным мужчиной средних лет, поддакивает Пак – на вид равнодушной махонькой азиатке с тихим голосом, смеется вместе с Адамс – красоткой строгого вида, и сыплет медицинскими терминами быстрее Чейза – молодого красивого мужчины с австралийским акцентом. Самого опытного члена команды, доктора Хауса, Лестрейд замечает не сразу, но почему-то моментально проникается к нему уважением, когда Джон переключает камеру на операционную, где доктор Хаус буквально копается внутри тела перед собой. Органов там нет, ими занимается Чейз, а Хаус так пристально разглядывает срезы ребер и часть снятой кожи, что Лестрейд буквально видит второго гения, точно так же пристально изучающего свежий труп.
- Это не сердце, не печень и не легкие, - уверенно говорит Чейз, показывая органы Джону через камеру.
- Но и не мозг, - отвечает Джон, сверяясь с очередной книгой. – Говорю же, я ее видел, слышал, что и как она говорила… Сам посмотри, кровоизлияния не было. Я изучил всю ее карту – травм головы вообще не было.
- Она сбросила мальчика в колодец, - возражает Чейз, осматривая почку. – То есть, тащила его волоком.
- Он мог пойти и сам, - парирует Хаус, не отрываясь от ребер, поддевая скальпелем слой кожи сверху.
- Но она резала себя, - вставляет Джон. – Просто, чтобы понять, как она устроена внутри. При этом она не обращала внимания на боль.
Хаус вдруг резко разгибается – Лестрейд чуть хмурится – и торопливо куда-то уходит.
- Хаус! – кричит ему вслед Чейз, бросая почку в лоток и выбегая за ним.
- Не в мозге дело, - слышит Лестрейд голос Хауса.
- А в чем? – громко спрашивает Джон.
- Ватсон, запроси у Майка полную медкарту его родителей! Чейз, труби общий сбор – вылетаем немедленно!
- А как же?.. – начинает тот.
- Бросай все – срочно летим в Лондон!
Джон, в этот момент как раз поднявший кусок пиццы, роняет ее на пол и открывает рот.
- Майкрофт! – рявкает он в полную силу легких.
- Что они нашли? – Лестрейд, оказавшийся за его спиной, округляет глаза. – Что вы нашли, Джон? Это опасно?
- Понятия не имею, - признается Джон и, подхватив ноутбук подмышку, вылетает из гостиной, где прочно обосновался вместе с книгами на все время. - Срочно нужны медкарты родителей, - выпаливает он, столкнувшись нос к носу с Майкрофтом.
- Перешлю в течение десяти минут, - отвечает тот. – Что-то нашли?
- Об этом знает только Хаус, - отвечает Джон, сует ему в руки ноут и сбегает по лестнице вниз. – Грег, глаз с Майкрофта не спускай! – кричит он на бегу. – Я в Бартс.
- Но что?.. – Майкрофт не успевает и рта открыть, как хлопает входная дверь.
- Господи, она же не пришелец? – ошарашенно бормочет Лестрейд. – Что они там нашли, черт подери?
- Что бы Хаус ни нашел, он должен прилететь сюда, значит, ответ находится не там, а здесь, - говорит Майкрофт. – И я понятия не имею, что я узнаю.
Лестрейд молча вытаскивает пистолет из кобуры.
Шутки кончились, романтику в сторону.


Спустя долгие часы ожидания в пустом доме Лестрейд изучает каждый угол, каждое окно и даже камин. Здоровая паранойя, думает он. Нет, конечно, Эвр не восстанет из мертвых и не придет по душу брата, но вот младший брат, здоровый и живой, вполне может явиться и сам черт не поймет, что будет. То есть, понять-то поймет, от этого и тошно.
Может, это глупо – красться по дому вот так, вооруженным и ожидающим атаки Шерлока, но иначе нельзя. Шерлок тоже вооружен и в каком-то своем измененном сознании, он готов убивать, нет никакой гарантии, что он не выстрелит и в друга, так что лучше обезопасить объект охоты от охотника.
Ситуация безумная – Джон засел в Бартсе, от него ни звонков, ни смс, трубку он не берет, Молли тоже на звонки не отвечает, даже Донован вне зоны доступа и вот это страшно. Стационарного телефона в доме нет, сотовые набирают номера, но звонок не проходит, выйти из дома нельзя, нельзя даже предупредить охрану о проблемах со связью.
- Из-за психованной бабы, - вполголоса ругается Лестрейд. – Все это – из-за психованной бабы, будь она проклята.
- Не будет, - раздается в ответ шепот, и затылок взрывается болью, вместе с которой приходит темнота и забвение.

В комнате полумрак, за окнами уже темно. Наверное, идеальная сцена для драматической развязки, думает Майкрофт. То, что он сделал – на благо брата, пусть инспектор потом проклянет идиота – старшего брата гения за умело заблокированный телефон, но сейчас не время предупреждений. Шерлок его не тронет, брату нужен только он, сам Майкрофт. Хорошо, если Джон успеет вовремя, а нет – что ж… Джим Мориарти это предвидел, Эвр этого настойчиво желала. Время брату убить брата, когда враг и сестра мертвы.
- Доброй ночи, братец мой, - желает он замершей на границе света и тьмы тени, сидя у окна в кресле. – Ты либо еще рано, либо слишком поздно.
- Заткнись, - грубит Шерлок, выходя на свет и поднимая руку с зажатым в ней пистолетом Джона.
Майкрофт отмечает детали – рука не дрожит, значит, Шерлок себя контролирует, но недостаточно – зрачки непомерно огромные, на лбу кровоточащая ссадина. Под ударной дозой наркотиков. Это так очевидно, что даже тошнит. Шерлок открыл шлюзы единственным способом, не чтобы вспомнить, но чтобы забыть. Увы, если долго смотреть в бездну – бездна посмотрит в ответ. То, что видит Майкрофт – бездна, пустая оболочка, двигающаяся на инстинктах и подчиненная одной программе, заложенной давным-давно и обновленной совсем недавно.
- Лестрейд? – коротко интересуется Майкрофт, не двигаясь.
- Оглушен, - так же коротко отвечает Шерлок, чуть склоняя голову, как будто ему интересно, что сделает брат в следующий момент. Не вскочит, чтобы убежать, не начнет умолять сохранить ему жизнь – это слишком скучно, это банально. О, нет! Это тонкая игра. Никакой дедукции больше не понадобится. – Ты молчал слишком долго, - произносит он. Дуло смотрит прямо в лоб Майкрофту. Один жест, всего один – и останется только аккуратное отверстие. Иногда смерть должна быть красивой.
- Я говорил то, что ты мог услышать, - тихо возражает Майкрофт. – То, что я говорил, всегда было и будет правдой, Шерлок. Я заботился о тебе всю жизнь, как только мог.
- Ты изуродовал меня, братец мой, - шипит Шерлок в ответ, сверкая влажными глазами.
Это неправда, но спорить бессмысленно, понимает Майкрофт. Шерлок слышит не его и даже не себя, в его голове события далекого прошлого, одна мучительная ночь безгранично болезненной потери маленького мальчика, у которого исчез лучший друг. Тогда, в непрекращающемся крике, когда старший брат ничем не мог утешить, наружу вырвалось чудовище. Тогда же из памяти стерлось воспоминание о сестре. Но сестра просто пропала, брат же стал врагом из-за своей беспомощности и непонимания того, как было тяжело мальчишке, обычному, любимому, эмоциональному мальчишке потерять самое дорогое на тот момент. Тогда друг был намного важнее и нужнее брата и сестры. В том возрасте друг был центром Вселенной, лишиться его – значит, лишиться самого себя. Так и произошло в конечном итоге.
- Хочешь отомстить? – уточняет Майкрофт. – Наказать за ошибки прошлого? Или просто пристрелить, потому что я то, что причиняет боль даже сейчас?
Пистолет начинает дрожать в вытянутой руке.
Майкрофт на миг переводит взгляд на дуло и сглатывает вставший в горле комок. Тогда, в клетке, было не так страшно перед неизбежным, но теперь страх парализует. Глупо врать самому себе о том, что это будет на благо. Не будет. Ни черта не будет. Когда Шерлок придет в себя, он этого не вынесет, родители лишатся всех детей, но если Джон успеет прийти на помощь, если Лестрейд придет в себя, брат будет спасен – это куда важнее какого-то не слишком кому-то нужного политика.
- Почему ты не говорил? – спрашивает Шерлок, сунув руку в карман пальто и вытащив небольшую флешку.
Пальто, автоматически подмечает Майкрофт. Вернулся домой, убедился, что Джона нет – небольшой сбой в системе. Камеры наверняка запечатлели его, но ему было наплевать на слежку – второй сбой. Третий – вырубил Лестрейда. Не убил, только оглушил. Не входил в план. Вошел через окно, не обратил внимания на боль от осколка – царапина на лбу, кровь стекает по носу, попадает на губы, но вкус не чувствуется. Наконец, флешка. Нет нужды гадать, что на ней. То, что Шерлок хотел забыть, что очень хотел бы не помнить, но не может. То, забвения от чего искал в наркотиках.
Эвр просчитала все задолго до своей смерти, умная девочка. Отвлекающий маневр, флешка попадает Шерлоку в карман, остается там до нового заточения Эвр обратно в камеру, вытаскивается уже дома, забрасывается куда-то под кровать, под череп на каминной полке или в пачку сигарет, потому что она существует там же, где жил Рэдберд – пес, которого не было. Нервный срыв на глазах Джона частично возвращает память, флешка обретает плоть, запись просматривается – системный сбой, вирус проникает во все программы, память отчаянно буксует. Двадцать пятый кадр? Жесткое кодирование фразой? Особо красочно поданная подробность инцеста? Все сразу? И вот взрыв. Конец игры, когда кубик уже выбросил шестерку и осталось лишь передвинуть фигуру на нужное поле.
- Я не мог, - отвечает Майкрофт первое, что приходит на ум. – Я не хотел, чтобы ты помнил это. Только не это, Шерлок.
Шерлок шатается, обхватывает голову руками, широко открывает рот в беззвучном крике, а потом почти оглушающая тишина и полумрак комнаты взрываются ослепительной вспышкой, наполняется криками и почему-то болью, холодом и страхом, когда Майкрофт дергается всем телом, моргает, глядя на истошно кричащего брата, выронившего пистолет и бьющегося в захвате Лестрейда, когда на рубашке расплывается кровавое пятно, дышать становится трудно, а силы и сознание буквально утекают вместе с кровью. Майкрофт моргает в последний раз, слыша топот ног, голос Джона, Хауса, голоса врачей из его бывшей команды, наконец, наступает блаженное забвение под безумный вой Шерлока совсем как в далеком детстве.
Вот и все, успевает подумать Майкрофт.


- Рад, что Вы пришли в себя, - первое, что слышит Майкрофт, с трудом открыв глаза, и тело тут же взрывается от боли. – Я добавлю морфина.
- Шрл… - сухие губы не слушаются, в горле саднит, но Майкрофта это мало заботит.
- Об этом позже, - губы смачиваются, вода попадает на язык, райской амброзией питает глотку, а лба касается теплая рука. – Вам нужно отдохнуть.
Голос смутно знаком, он мягкий, почему-то напоминает воду, серфинг… кенгуру?
- Доктор Чейз, - вспоминает Майкрофт, борясь со сном.
- Все верно, мистер Холмс, - отвечают ему с австралийским акцентом. – А теперь поспите.
Тьма окутывает, как пуховым одеялом.

Когда Майкрофт снова приходит в себя и открывает глаза, за окном его просторной палаты ночь, в палате мягко светит ночник, а сбоку перемигиваются лампочками многочисленные приборы. Дышать трудно, грудь сдавливает, как будто на ней корсет – Майкрофт скашивает глаза вниз и понимает, что это не корсет, а бинты. Мозг услужливо подкидывает картинки произошедшего, выдает траекторию движения выпущенной из ходящего ходуном пистолета пули, так что… чуть ниже и правее – и пробило бы сердце. Либо везение, либо кто-то наверху его хранит, либо что-то еще.
Майкрофт протягивает правую руку к капельнице и увеличивает подачу обезболивающего в вену, после чего в изнеможении закрывает глаза. Он слишком слаб. Последний раз, когда он был в больнице в таком состоянии, гарантировал ему серьезное повышение по карьерной лестнице в МИ-5. Глупый риск, но того стоящий.
- Вы уже проснулись, - скорее констатирует, чем спрашивает Джон, одетый в белый халат и незаметно вошедший в палату. – Как самочувствие?
- Прекрасное, - тихо отвечает Майкрофт, облизнув губы. – Завтра на работу.
- У Вас слишком много лечащих врачей, - серьезно произносит Джон, глядя на данные приборов, - чтобы Вы даже нос почесали без нашего ведома.
Майкрофт медленно тянет правую руку к носу и демонстративно чешет кончик носа.
- На это мне разрешение не нужно, - говорит он, убирая руку так же медленно, но не выдерживает и морщится от боли.
- Знаете, врачебная этика не позволяет мне прямо сейчас врезать Вам от всей души, - в голосе Джона слышится сталь, гнев и страх, - так что я просто спрошу. Вы совсем ума лишились? Вы правда считали, что кому-то будет лучше, если Вас убьет младший брат?
- Холмс стреляет в Холмса, Джон, - напоминает Майкрофт, снова облизнув губы.
- Знаете, что, - Джон поднимает пластиковый стакан с трубочкой и подносит его к губам Майкрофта. – Мелкими глотками, - совсем другим тоном просит он, моментально став из друга врачом. – И немного. Все, достаточно. После операции у Вас режим.
- Спасибо, - едва заметно кивает Майкрофт. – Так что я знаю?
- Что Вы идиот, - тон тут же снова меняется. Джон сжимает кулаки и буквально пышет от злости. – Он же в самом деле стрелял в Вас! Он мог Вас убить! Пуля чудом не пробила сердце, но засела в легком.
Майкрофт медленно моргает и облизывает губы.
- Где он? – почти шепотом спрашивает он, боясь услышать откровение о том, что семья осиротела еще на одного ребенка.
- С ним Тауб и Адамс, - отвечает Джон, сев рядом на стул.
- Я долго был без сознания? – интересуется Майкрофт снова.
- Почти сутки в реанимации, - Джон на несколько долгих секунд замолкает и продолжает. – Это были чудовищно долгие сутки, Майкрофт. Здесь разверзся ад.
- Хаус?
- Из-за него, да, но не только. Вас сразу же доставили в Бартс, операцию проводил доктор Чейз, ассистировали я и доктор Хаус, пока Адамс и Тауб успокаивали Шерлока. Лестрейд был все это время с Вашими родителями.
- Что? – Майкрофт даже чувствует, как от лица отливает кровь.
- А когда операция закончилась, Хаус вышел из операционной и такое начал говорить Вашей матери, что… - Джон поджимает губы, но упрямо продолжает: - Я не должен сейчас такое рассказывать, но Вы ведь все равно потребуете отчет, так что… простите, но уж как есть. Ваш отец пережил микроинфаркт, пока Хаус морально уничтожал Вашу мать. Чейз не выдержал такого и хотел врезать Хаусу, но… Я удержал Роберта, Адамс закрыла собой Хауса, а потом… Пак дала ему по яйцам. Господи, это был как какой-то кошмар, - Джон трет переносицу и глубоко вздыхает. – Шерлок это все услышал, начал рваться к Вам, устроил драку с охраной… Чудо еще, что Адамс и Тауб его смогли утихомирить и увести, а пока Чейз высказывал Хаусу все наболевшее и оказывал помощь Вашему отцу, Лестрейд успокаивал Вашу маму. Это если вкратце. Простите, но более подробно я просто не смогу рассказать.
- Отец в порядке? – спрашивает Майкрофт.
- Пришел в себя, кризис миновал, - кивает Джон. – Шерлок… он тоже в порядке, Джессика… доктор Адамс… руководила детоксикацией, Крис Тауб остался промыть мозги. У доктора Хауса была удивительная команда, если честно. Джессика работала в тюрьме, Крис был пластическим хирургом, но оба прекрасно разбираются в психологии. Если у Шерлока что-то и было в голове не так, эти двое все промыли, прогладили и разложили по полочкам. За эти часы я тоже получил психологическую помощь, потому что еще бы немного – у меня голова бы взорвалась. То Шерлок накачивается, то Вы геройствуете… Грег не сломал Шерлоку руку вместе с шеей только потому, что я не позволил. Простите еще раз, Майкрофт, но Вы играли чужими жизнями, и если рискнете еще хоть раз пойти на такой риск, Вы увидите крайне злого полицейского и крайне злого солдата. Гарантирую, Вам это не понравится.
Майкрофт слабо улыбается.
- Не могу ничего обещать, доктор, - произносит он, чувствуя, как его снова клонит в сон. – У меня крайне нервная работа и беспокойный младший брат.
- С ним я потом еще поговорю, - Джон снижает тембр голоса. – До него меня пока тоже не пускают, боятся, что я его изобью опять.
- Он не виноват, - непослушными губами произносит Майкрофт.
- Знаю, - тяжело вздыхает Джон. – Отдыхайте.

Спустя еще пару часов, когда за окном уже светло, Майкрофт просыпается и скашивает глаза на свою грудь. Все-таки, в полусидячем положении спать непривычно.
- Антибиотики, обезболивающее, сердечные препараты, витамины и куча всего того, что вредные дядьки-доктора любят вливать в страдающих идиотов-пациентов, - сообщает Хаус, читая свежий выпуск Таймс. – Ростбиф не обещаю, а вот с диетой ты попрощаешься, - добавляет он, сняв очки и подойдя к Майкрофту. – Не буду спрашивать, какого черта ты устроил со своим идиотом-братцем игру в ковбоев, но тебе, видимо, это не так интересно, как то, что эта филиппино-кореянка ухватилась за мои шары. Смотри наверх, - распоряжается Хаус, посветив Майкрофту в глаза карманным фонариком. – Вниз. Влево. Вправо. Боль по шкале от одного до десяти?
- Четыре, - моментально отвечает Майкрофт.
- Надо было провести тебе анальный осмотр после изнасилования, - безжалостно бьет Хаус, занимаясь осмотром чистоты повязки. – Дважды я вопросы не повторяю и вообще не горю желанием торчать у кроватки пустоголового пациента, решившего ловить пули собой.
- Восемь, - признается Майкрофт, сдавшись.
- В туалет хочешь?
- Нет.
- Потому что нечем. Будет, чем. Кислородные коктейли, соки, овощи, фрукты и много полезной еды.
- Мистер Холмс, - в дверь как раз входит незнакомая девушка в белом халате, держа в руках поднос с тарелками и пластиковыми стаканами. – Кислородный коктейль, - говорит она, поставив поднос на небольшой переносной столик перед Майкрофтом и сунув ему в руки один из стаканчиков.
- Спасибо, - благодарит ее Майкрофт, но девушке этого явно мало.
- Пейте сразу.
Хаус корчит смешную рожу, говоря всем видом, что с такой строгой девицей шутить не стоит, и Майкрофт послушно выпивает какой-то пресный, не особо вкусный, но чрезвычайно полезный коктейль, после чего передает стаканчик девушке в руку и забывает о ней еще до того, как она уходит.
- Гадость, - комментирует Хаус. – Зато полезно. Ешь. С изысками тут не особо, но это тебе не частная клиника.
Майкрофт вздыхает, осмотрев поднос.
Картофельное пюре, гуляш, овощной салат, порезанное на дольки яблоко, горсть ягод в небольшой креманке, в стаканчиках сок и вода.
- Я пока не голоден, - пробует Майкрофт, но Хаус быстро просекает увертку и приподнимает брови.
- Покормить с ложечки?
- Грег, где Шерлок и что с родителями?
- Ешь. Как поешь, так и все узнаешь.
Майкрофт даже не пытается глубоко и тяжко вздохнуть в ответ.

Буквально через пять минут после начала поглощения пищи и минуту спустя после того, как Хаус ретируется из палаты, начинается какое-то паломничество.
- Хаус сказал, что Вы с ним спали, - буквально с порога заявляет миниатюрная молодая женщина, опознанная Майкрофтом, как доктор Пак. – На проститутку Вы не похожи, - продолжает она флегматично, пока Майкрофт пытается не закашляться от неожиданности подобных заявлений. – На большую любовь тоже. Вы были его спонсором?
- Я был… - Майкрофт запивает пюре соком и пытается отдышаться. – Он правда так сказал?
- Еще когда мы летели на остров, - кивает женщина, поправляя очки. – Вообще, мне стало интересно, что за человек мог спать с Хаусом и держать младшую сестру в таком ужасном месте, поэтому мы с Чейзом поспорили на пятьдесят долларов, что Вы отпетый негодяй и коррумпированный чиновник.
Майкрофт настолько поражается спокойной, даже равнодушной бесцеремонности, граничащей с грубостью, что чуть не роняет ложку.
- А на что ставил доктор Чейз, позвольте спросить?
- Что Вы святой и терпите Хауса потому, что задолжали ему услугу.
- И кто еще участвовал в споре?
- Адамс, но она уверена, что вы просто друзья детства.
- А я могу не комментировать подобное?
- Конечно, - доктор Пак пожимает плечами, берет с подноса стакан с соком и протягивает его Майкрофту. – Скоро принесут витамины и лекарства. В принципе, все равно, кто Вы, но с головой у Вас точно проблемы, - изрекает она, после чего чуть улыбается и тихо выходит.
Еще через пару минут заходит мужчина средних лет с усталыми глазами бассета и внушительным носом, выдающем в носителе доктора Тауба.
- Никогда не видел англичанина-политика, - говорит он.
Майкрофт смотрит на него, как на привидение с бензопилой, и на всякий случай откладывает вилку на тарелку.
- Простите?
- Чейз видел диктатора одной маленькой страны, например, - продолжает доктор Тауб. – Хотя знаете, политика от меня так же далека, как и астрономия. Радует то, что внутри политики ничем не отличаются от простых смертных. Почему Вы позволили младшему брату выстрелить в Вас?
- Не уверен, что хочу обсуждать это с Вами, доктор Тауб, - отвечает Майкрофт, чувствуя неловкость.
- Жаль, - роняет тот. – Когда я еще работал пластическим хирургом, мне приходилось общаться с людьми, недовольными своей внешностью, - начинает он. – Понимаете, неуверенность в себе, стеснение, закомплексованность. У кого-то слишком маленькая грудь, у кого-то слишком маленький пенис, у других лопоухость, не той формы нос или глаза. Это конвейер, мистер Холмс. Нет ни одного человека, довольного собой полностью. Думаю, Вы недовольны своим телосложением, - Майкрофт сглатывает вставший в горле комок. – Считаете себя слишком полным при своем росте?
- П-простите, - с запинкой произносит Майкрофт, - но к чему подобные вопросы?
- Либо Вы так ненавидите себя, либо политик из Вас так себе и Вы где-то крупно накосячили, либо настолько не цените жизнь, что вместо того, чтобы запереть брата в клинике и вылечить его от наркомании, предпочли сложить руки и словить пулю, - пожимает плечами Тауб. – По крайней мере, я так думал, когда пытался остановить Вам кровь, - добавляет он. – После беседы с Вашим братом, стало ясно, что Вы просто идиот, хотя и заботливый брат. А еще чуть позже мне стало Вас обоих жаль. Хотя… наверное, троих, включая и Вашу сестру.
Майкрофт холодеет и морщится, поражаясь не только подобной правде в глаза от американцев, но и профессиональному равнодушию врачей, граничащему разве что с искренней тревогой за жизнь пациента и желанием помочь.
- Вы общались с Шерлоком? – интересуется Майкрофт.
- Да, немного. С трудом успокоили еще у Вас дома. Полицейский… не помню его имени… вырубил его, чтобы прекратить истерику. Не одобряю подобных мер даже по отношению к преступникам, но иначе Джон его бы сам убил. Хороший мужик, этот доктор Ватсон! Вы с ним тоже спали?
Майкрофт в возмущении отталкивает от себя поднос и мечет глазами молнии, что совершенно никак не доктора не действует.
- Доктор Ватсон – друг моего брата.
- Странная дружба, - глубокомысленно отмечает Тауб, забирает поднос и выходит за дверь.
Спустя еще несколько минут заглядывает вторая молодая женщина.
- Как Вы, мистер Холмс? – мягко интересуется она.
- Если Вам тоже интересно, спал ли я с Хаусом, Ватсоном, Шерлоком… - начинает Майкрофт.
- Уверяю Вас, меня это точно не интересует, - улыбается доктор Адамс, присаживаясь рядом на стул. – Вам крайне вредно волноваться, но, как вижу, Вас уже накрутили.
- Скорее, бесцеремонно влезли не в свое дело.
- Влияние Хауса, простите. Такое даром не проходит – быстро привыкаешь и перенимаешь манеру общения. Не волнуйтесь, Ваш брат чувствует себя намного лучше, - утешает она.
- Где он? Я могу его видеть? – просит Майкрофт.
- Чуть позже, - говорит Адамс. – Доктор Тауб провел с ним почти всю ночь, пока шла детоксикация. Менял капельницы, следил, чтобы пациент не поранил себя, потом уже была я, когда… Хаус повел себя некорректно. Чейз предложил регрессивный гипноз, чтобы снять все блоки с памяти Вашего брата, но пока Шерлок несколько дезориентирован последними новостями.
- Что?.. – пробует спросить Майкрофт, но женщина поднимает руки вверх.
- Простите, такое должна сообщать не я. Но если Шерлок или Вы надумаете обратиться к Чейзу, уверяю Вас, гипноз поможет. Потому что психологическая помощь – это одно, я была бы рада помогать и дальше, но Вы же понимаете, я здесь ненадолго, а Ваш брат вряд ли прилетит в Штаты ради терапии. Но если надумаете, прилетайте оба, хотя, думаю, Джону тоже лучше пройти хотя бы сеанс. То, что вы пережили – ужасно, - она кладет ладонь на кисть Майкрофта и чуть поглаживает его пальцы. – Я загляну чуть позже, если хотите, попробую привести Шерлока, а пока простите, нужно идти к нему.
Майкрофт настолько теряется, что не сразу соображает, что доктор Адамс хоть и выглядит уставшей, но все равно относительно свежей.
- Я не знал, что Хаус пригласит команду, - говорит он. – Прошу меня простить, я даже не позаботился о гостинице для вас.
- Ваша помощница все устроила, - снова улыбается она. – Хотя мы уже все привыкли и спать в ординаторской или на свободной койке в пустой палате, и душ принимать на работе, и вести ненормированный рабочий день. А вертолет правда лично Ваш? – интересуется она.
- Не мой лично, - качает головой Майкрофт. – У меня есть самолет, хотя и он служебный.
- Я не должна этого говорить, но… - Адамс чуть дергает подбородком и нижней губой. – Вы очень сильный человек, мистер Холмс. Не только потому, что до сих пор не убили Хауса, но и… вообще. Это мнение не доктора, а просто человека.
- Спасибо… наверное… - осторожно отвечает Майкрофт.
Адамс покидает палату с почти виноватым видом, а Майкрофт чуть не стонет от беспомощности. За какие-то полчаса его заставили потерять все десятилетиями выкованные щиты холодности, терпения и собранности обычные, хотя и умные врачи-американцы – бывшая команда гениального доктора с довольно мерзким характером. Хотя в чем-то Майкрофт понимает этих людей – общение с Хаусом действительно накладывает отпечаток на личность, учит нечеловеческому терпению и флегматичности даже тогда, когда хочется ударить зарвавшегося гения чем-нибудь тяжелым. Впрочем, задолго до Хауса в жизни Майкрофта был Шерлок, который отточил все умение старшего брата быть готовым к чему угодно когда угодно до блеска и автоматизма.

Хаус является в палате тогда, когда Майкрофт дремлет. После короткого визита Чейза, зашедшего поинтересоваться состоянием пациента, Майкрофт скучает.
Молодой врач оказывается не таким жестким, как на острове. Напротив, доктор Чейз буквально образец поведения чуть ли не идеального врача, которому не наплевать на здоровье пациента.
Чейз не рассказывает о том времени, когда вся команда врывается в дом и приступает к спасательной операции раненного, не говорит о том, кто оперировал и почему ему, Джону и Хаусу в принципе разрешили оперировать на территории другой страны, весь короткий визит сводится к тому, что лечащий врач интересуется состоянием здоровья Майкрофта, измеряет температуру, проверяет капельницу и вежливо желает побольше отдыхать, но взгляд молодого мужчины, когда в палате появляется Хаус, тут же меняется с доброжелательного на откровенно ледяной, после чего Чейз уходит, а Хаус… Хаус просто не обращает на него внимания.
- Запись, флешку и все прочее мы не нашли, - начинает он. – Да и не искали, если честно. Нужен был Форман, это он в команде вор и угонщик дорогих тачек… Хотя толку было бы мало, он же не хакер, но было бы веселее.
- Флешка была у Шерлока, - говорит Майкрофт. – Пока не узнал, как она к нему попала…
- Мне наплевать, если честно, - перебивает Хаус и подходит к окну. – Ты никогда не задумывался над тем, как в одной семье могло родиться целых три гениальных ребенка? Только представь – один такой вундеркинд – это уже дар божий, везение или о чем там думают долбанутые верующие, а тут три у одних и тех же родителей. Либо твоих папу с мамой так любил боженька, либо кто-то или что-то еще. В общем, вот тебе вся история. У одной умной и тщеславной женщины и довольно простого мужчины возникли чувства. Свадьба, торт, брачные обеты – вся та ерунда, которой придают большое значение одноклеточные идиоты, и вот милая женушка хочет первенца. Обычное желание для мающейся гормонами женщины. Может, мир бы не изменился, реши она завести ребенка нормальным путем, может, если бы не ее работа, не ее интеллект и не ее связи, ребенок родился бы среднестатистическим оболтусом, лет в пятнадцать потерял бы девственность с одноклассницей, женился в двадцать два, к тридцати обзавелся парочкой сопливых отпрысков, но нет, зачем делать штамповку, когда есть возможность сделать уникальное изделие? – он разворачивается и смотрит в лицо ошарашенному другу. – Пара звонков, одно небольшое путешествие на пару дней якобы в командировку – и вот будущая мамочка уже готовится родить гения, настоящий феномен, буквально Эйнштейна, если не круче. И ведь рожает. А потом шесть лет следит за тем, как специально созданные для взращивания гения условия не дают пацану выйти из-под контроля. У тебя были друзья, Майк? Нет? – Хаус чуть округляет глаза на молчаливое качание головой Майкрофта. – А с чего бы им возникать? Ты был желанным ребенком, любимым, но из тебя лепили идеал, недостижимую мечту всех прочих дамочек, не обремененных интеллектом и связями. И вот очередной гормональный всплеск, может, боязнь того, что такой гений в будущем просто пропадет в одиночестве, может, страх за свое будущее – мать решается на второго. Но вот проблема – повторить успех первого со вторым не удастся, природу не обманешь, если не менять ее искусственно. Второй родился бы таким же, каким должен был родиться первый – обычным. Обычным настолько, что вряд ли кто отличил бы его от миллионов таких же, ему подобных. Угадаешь, что делает встревоженная мать, узнав, что снова залетела? Звонок, поездка… Наверняка помнишь, что мама куда-то уезжала на пару дней, - Майкрофт потрясенно кивает. – Рождается второй сын, более любимый, более желанный хотя бы тем, что теперь старшему есть, с кем играть. Или кем играть, - подчеркивает Хаус, сев в кресло напротив кровати Майкрофта. – Дальше еще интереснее. Гений вроде твоей мамочки просчитывает вероятность рождения и третьего, желательно девчонки – косички, платьица, рюшки-оборки. Вот только папочка еще до родов второго травмирует свои шары. Здоровье страдает на невидимом фронте, его живчики становятся практически бесполезными, как и его умственные способности. Но мамочка слишком умна, чтобы рисковать зачатием дауна. Мамочка бережно хранит замороженную сперму муженька… Поверь, Майк, таких долбанутых дамочек на свете хватает, я работал с такой, а Чейз на ней и женился. И вот теперь подумай – интеллект старшего подтвержден, пацан умный, второй пока еще орет и гадит в памперсы, но, судя по тестам, уже подает все признаки интеллектуально одаренного человека, так какова вероятность того, что и третий ребенок родится таким же умным, как и первые два? Да никакой. Но гормональный фон нестабилен, мамочке хочется дочурку, вот только прогнозы неблагоприятные. По всем анализам если дочурка и вылезет, то после того, что мамочка делала со своим телом ради двух гениев, она будет если не овощем в лучшем случае, то микроцефалом в худшем. И другого не дано, потому что все витаминки для беременных, которые мамочка принимала во время вынашивания двух парней, повлияли на саму мамашу. Бесспорно, положительно, насколько я мог судить, когда увидел ее сразу после того, как из тебя извлекли пулю. Но повторю – победить природу можно только вмешательством извне. И вот мамаша снова пропадает на пару дней - неделю, оставляя младшего на старшего и на отца, уезжает в то самое место, где ей выписали витаминки, сдает яйцеклетку, сперму будущего папаши и кое-что еще от одного человека, чтобы если ребенок и родился, то хотя бы нормальным, пусть и с интеллектом представителя офисного планктона.
- ЭКО? – тихо уточняет Майкрофт.
- Скорее то самое, чем занимаются в Баскервилле, - безжалостно поправляет Хаус. – И куда там светящимся кроликам и саблезубым белкам – бедняжка Долли раз сто проикалась и перевернулась в могиле. Кому нужна этика, все морали и запреты, когда есть догмат о том, что чего хочет женщина, того хочет бог?
- Это ложь, - Майкрофт бледнеет так, что Хаус подсаживается поближе и регулирует подачу лекарства в вену.
- Все лгут, Майк, - не отрицает Хаус. – Но не в этом.
- Не… не может этого быть, - Майкрофт трясет головой, в ужасе глядя на друга.
- Это «не может быть» - погодок Шерлока, - отвечает Хаус. – И это «не может быть» родилось не просто гением – уникумом, как ты и рассказывал. Смешение наследственности трех человек, закрепленное эффектом волшебных пилюль, - Хаус достает баночку с белыми продолговатыми таблетками и глотает сразу две. Это всего лишь викодин, автоматически отмечает Майкрофт, но мысль тут же рассеивается. – Супер-секретная разработка супер-секретной лаборатории, где работал нужный мамочке человек – единственный после нее, знавший грязные тайны рождения трех гениев, одна из которых была ошибкой природы и с юных лет сама подозревала об этом.
- Ошибкой? – повторяет Майкрофт почти беззвучно. – И кто… кто третий? Сосед? Лучший друг? Кто?
Хаус отводит глаза, но протягивает руку и похлопывает ладонью по холодной руке друга.
- Твоя сестренка в самом деле ошибка, Майк, - говорит он мягче и, наконец, смотрит Майкрофту в глаза. – Все тесты, все анализы, все диагнозы – хрень собачья. Не было ни психопатии, ни тромбов в мозгу, ни чего-то, что было бы видно в микроскоп. Девчушка действительно родилась гениальной, с какой-то способностью Людей-Икс уметь управлять техниками НЛП с младых ногтей, чем, собственно, и занималась, но ее желание понять, как работают мышцы, ее ревность к другу брата, даже поджог дома – не оттого, что ей в самом деле было так одиноко, а потому, что она не знала, кто она, что она такое, почему она чувствовала себя так неправильно, когда находится рядом с братьями. Она потерялась где-то на стадии своего же сотворения в пробирке, сломалась, когда оплодотворенную яйцеклетку вернули в матку ее матери. Мир, в котором она родилась, назвал бы ее мутантом, кем она и являлась. Способности читать мысли, поднимать предметы усилием воли или контролировать разум, как в случае с Эвр, даром не даются. Это тот единственный анализ, который никто никогда бы не сделал, о чем мать и ее доверенное лицо позаботились.
- Генетика? – Майкрофт мелко дрожит от холода и шока. – Генетический сбой? Но это же… Но зачем? – повышает он голос почти до крика.
- Зачем женщины колют себе гормоны, чтобы стать матерями, если природа не хочет давать им размножаться? – риторически интересуется Хаус. – Зачем берут чужих детей себе, чтобы растить их, как своих? Инстинкты, примитивные желания. Ни одна не захочет растить дауна, ни одна не захочет родить олигофрена, тем более, не твоя мать, в распоряжении которой были связи и ресурсы. Она была не рада получить то, что не заказывала, вот это, эту ошибку, которую сама же до смерти боялась, так что когда Джин Грей устроила Шерлоку развеселую ночь, а его другу заплыв на короткую дистанцию, ее доверенное лицо приняло единственное решение, устроившее всех.
- Дядя Руди?! – Майкрофт дергается вперед всем телом, мучительно стонет от боли и хватается за грудь, до крови кусая губу.
- Дядя Руди, - вздыхает Хаус, увеличивая подачу морфина и прикладывая руку к руке друга. – Не надо так бурно реагировать – я не готов снова тащиться в операционную и терпеть рядом недовольную физиономию Чейза.
Майкрофт шипит сквозь зубы, тяжело дышит, покрывается испариной, а когда открывает глаза, его зрачки расширены.
- Дядя Руди – третий? – уточняет он. – Поэтому произошел сбой? Кровосмешение?
- Не хочу добивать тебя прямо сейчас, - Хаус морщит лоб.
- Просто скажи! – приказывает Майкрофт.
- Ты, - отрывисто говорит Хаус и на отсутствие реакции, повторяет: - Третьим был ты, Майк. Твой генетический материал. Твоя ДНК феноменального умника. Родись Эвр мальчиком, ты бы увидел в ней свои черты, но получилась девчонка – дырка между ног, голубые глаза – разбавленный синий цвет радужки старшего брата, интеллект, какая-то доля терпения… Был бы поблизости еще какой-нибудь гений, думаю, твоя мать взяла бы его материал, но под рукой был только ты и твой мелкий брат. Выбор небогатый. Ты всю жизнь чувствовал страх перед сестрой не потому, что она была умнее или сильнее, а потому что она отчасти была тобой же. Она этого не знала, не понимала, а потом просто не видела, она чувствовала – это все, что она могла делать. У тебя тоже есть умение давить на мозг в нужном тебе направлении, но ты контролируешь себя. Это не такая редкая способность, ее можно развить и обычному человеку. Про НЛП есть книги. Но такой уровень программирования и контроля, каким обладала твоя сестра, достижим только в случае вмешательства в геном человека. Эвр чувствовала, что ей что-то мешало, она пыталась сказать вам всем об этом единственным доступным ребенку способом – резала себя, пытаясь найти, достать, рассмотреть это отличие. Ее мозг не справлялся с нагрузкой, начался серьезный сбой. Все эти чертоги разума, с которыми имел дело ты и Шерлок, в ее исполнении были состоянием, близким к коме. Она жила в таком состоянии с рождения, а когда смогла осознать, что сделала с тобой и другим братом, просто отключилась, перегорела, продолжая функционировать почти как бездушная оболочка. Глаза смотрели, уши слышали, нос обонял, но где-то в спирали ее ДНК что-то отлетело, потом начался дальнейший распад. Когда же к ней пришли родители и оба брата, то, что осталось от ее «я» поняло, кто она. Картина сложилась целиком – она не смогла этого принять и вышла из игры.
Майкрофт замирает, пустыми глазами уставившись на одеяло и не моргая.
Она его… клон? полудвойник? полу… полудочь?
- Я должен был догадаться, - шепчут побелевшие губы.
- Тебе не давали очнуться, - не соглашается Хаус. – Мать уговорила своего брата не выдавать ее секретов, зная, что это бы убило тебя. Она пожертвовала тобой, чтобы получить совершенного ребенка, в результате получила вместо детей монстра, наркомана и повернутого на заботе о младшем брате параноика. Ты никогда не интересовался, кем дядя Руди работал, где, почему нечасто навещал племянников и племянницу, почему именно он взял на себя ответственность за Шерринфорд, почему передал управление именно тебе, почему сразу сказал, чтобы ты не совался к сестре лично и ограничил ее общение с людьми до минимума. Вся твоя жизнь была под контролем лучшего генетика, как жизнь Шерлока – под твоим контролем до сих пор. Витаминки для беременных влияли на развитие мозга плода, почти ничего не делая с физиологией. Когда мы с тобой познакомились, я сразу отметил, что ты крайне умен, но если тебя не затащить в постель чуть ли не силком и не дать распробовать секс на вкус, ты сам даже не передернешь, потому что твой мозг глушит все желания тела. Но ты справился, смог перенаправить кровь из верхнего мозга в нижний и хотя бы изредка трахаться как следует, а твой брат…
- НЛП, - бормочет Майкрофт. – Она его изуродовала, сделала чудовищем, Грег. Я мог только наблюдать и время от времени проверять реакцию.
- Не все потеряно, - ободряет Хаус. – С детской психотравмой можно работать и сейчас, Чейз мог бы применить регрессивный гипноз – я видел, как он это делает, могу заверить, что он не только режет людей в операционной, отжигает на БДСМ-сайтах и копирует меня, но и разбирается в таких методиках чистки мозгов. Снять все блокировки можно, но решать придется ему самому.
- Как ты узнал… про Эвр? – спрашивает Майкрофт, закрыв глаза.
- Шестое чувство, - вздыхает Хаус. – Всегда им пользуюсь. Некоторые зовут это озарением. Я позвонил Ватсону с требованием, чтобы он провел ДНК-тест, чтобы понять, прав я или нет.
- Кого с кем и на что?
- Тебя и Шерлока на родство, а когда связался с твоей матерью и пригрозил посадить ее за ее фокусы с детьми, стоило только ей прилететь, Ватсон взял образец у нее и мистера Холмса. Вы с Шерлоком братья, дети своих родителей, а что до Эвр – она гибрид родителей и старшего брата.
Майкрофт поднимает на него больные глаза.
- Это отвратительно, - качает он головой. – Это просто… Это мерзко.
- Я еще подростком понял, что мой отец мне не родной, - тяжело вздыхает Хаус, встав и снова подходя к окну. – Я его ненавидел и чувствовал, что это взаимно. Я даже встретил того, кого считал своим биологическим отцом, потому что с ним у матери были отношения. ДНК-тест ничего не показал. Только на похоронах отца решил убедиться в своих подозрениях. Юридически – отец не тот, что родил, а что воспитал, фактически – моя мать шлюха, хотя я родился в браке. Жить, как все, скучно, Майк. Не бывает родителей без тараканов в голове. Твоя мать с братом решили смешать ДНК-коктейль супер-человека, чтобы просто заказать текилу и Секс на пляже. Вышло – что вышло. У тебя сестра с твоим ДНК, а у меня отец… которого я похоронил. Гениям свойственно изменять окружение. Если можешь – в лучшую сторону, не можешь – просто отпускаешь и берешь новое в надежде, что хоть один выживет и не даст в морду за эксперименты над собой.
- Как они? – бесцветно спрашивает Майкрофт.
- Твои? Мать выложила все сразу, когда я только сказал, что ее дочурка приказала младшенькому поиметь старшенького, а потом младшенький выстрелил в грудь старшенького, так что она рискует лишиться и сыновей вслед за дочерью, решившей перерезать себе глотку, только бы не быть цирковым уродом. Слезы, сопли, тремор – полный набор. А отец отключился сразу после всей исповеди.
- Она… не приходила ко мне?
- Пыталась, пока ты был в реанимации.
- И?
- Я не пустил. Дал ей послушать крики ее младшего сына, когда тот пришел в себя и понял, что сделал. Как ни странно, помогло. Думал, что если это не проймет – придется показать ей фото расчлененного трупа дочки.
Майкрофт молча закрывает глаза.
Вся его размеренная жизнь как будто покрывается черной плесенью и быстро разъедается кислотой. Шерлок не виноват, несчастный мальчик. Легко внушаемый, болезненно отреагировавший на пропажу друга, он замкнулся в себе, стал черствым, грубым, нетерпимым к недостаткам других. Сестра – желанный ребенок с изуродованной психикой и геномом только потому, что матери была нужна такая же гениальная дочь, как и два гениальных сына. Отец – слепой идиот, не видевший ничего дальше своего носа, и он сам, первенец, которого попросту выдрессировали быть всегда послушным, лучшим, заботливым, которого хотели, ждали, на котором первом провели эксперимент и получили блестящие результаты, которого так же контролировали всю жизнь, который обманывался тем, что он выше всех, умнее всех и который не сделал ничего, чтобы выцарапать брата из лап прошлого, вернуть того веселого и интересующегося всем на свете мальчишку вместо угрюмого социопата.
Всем Холмсам был нужен правильный доктор, плевать хотевший на расшаркивания и выдавший правду в глаза как есть – по самую макушку и всю разом.
Майкрофт и сошелся с Хаусом только потому, что увидел в нем отражение себя, каким хотел бы быть – более раскрепощенным, не скованным правилами приличия, с наплевательским отношением ко всему, что раздражало. Может, это был подарок судьбы для одинокого студента-отличника, у которого не было ни друзей, ни подруг, ни сексуального опыта. Наглый, харизматичный, шумный голубоглазый американец как будто взял довольно тихого, стеснительного и правильного англичанина под свое крыло и показал ему мир с другой стороны, где были удовольствия, травка, секс, байк, сладости, смех, ночные тусовки и танцы. Может, Хаус и изменился, стал жестче после операции на ноге, но внутри него жил все такой же шумный, развязный прожигатель жизни, а Майкрофт похоронил своего любителя оттянуться под деловыми костюмами, за маской холодной вежливости и тонной бумажек.
– Зачем ты позволил ему стрелять? – слышит он голос Хауса. – Хотел умереть? Думал, что это ему как-то поможет? Что он просто сделает выстрел мимо плеча и проснется, как Спящая Красавица?
- Я не знаю, - отвечает Майкрофт, взглянув в глаза другу. – Я устал, Грег. Я просто устал.
- Ты просто идиот, - поправляет Хаус. – Хотя и это не твоя вина. Девчонка так вас зазомбировала, что смогла пробить и твои установки. Обычное внушение, Майк. Какая разница, умный ты или дебил, если всегда найдется кто-то умнее, способный поставить тебя на колени и макнуть мордой в дерьмо? Поговори с Чейзом, - советует он. – Хватит с меня похорон. Если в тебе есть что-то еще, пусть выходит сразу с кровью, гноем и болью, а не устраивает какую-нибудь неоперабельную дрянь, с которой жить пару дней.
- Я хочу видеть Шерлока, - просит Майкрофт. – С матерью разберусь потом, что-нибудь придумаю, но мне нужен мой брат, Грег. Он – моя неоперабельная дрянь, от которой я не хочу лечиться.
Хаус молча кивает и грустно улыбается.
- Хорошо, бледнозадый. Кончит блевать – приползет. Детоксикация – это не на пару часов. Набирайся сил и веса, - Майкрофт чуть заметно улыбается уголком рта, - а мне пора в Италию.
- А я?
- А ты жив, прооперирован, диагноз поставлен, дело раскрыто. Чего тебе еще надо? Может, я бы побыл с тобой, подержал за ручку, пока ты спишь, но я не сопливая сиделка, а бывший врач, а ты, как пациент, мне уже не интересен. Скажу мальчикам и девочкам, чтобы собирали деньги на билет обратно за свой счет, может, врежу смазливому австралийскому мальчишке, чтобы не заявлял права альфа-самца на моей территории, а потом ограблю тебя на самолет до Тосканы вместе с моим новым байком.
- Почему туда?
- Когда-то давно я отпустил от себя лучшую женщину с самой потрясающей глубокой глоткой, в какую когда-либо погружался, а теперь она овдовела, получила в наследство виноградники и пригласила меня погостить у нее пару недель по старой памяти и из любви к искусству.
- Проститутка?
- Да-а-а… Ни до нее, ни после мне такие умелицы не попадались.
- И не пожелаешь мне поправиться, встретить большую любовь и обрести семейное счастье?
- Лучшее пожелание, какое могу сделать, как доктор – сказать, чтобы я больше никогда тебя не видел. Вообще никогда, Майк.
- Спасибо, Грег. Без тебя…
- Без меня ты бы считал себя мучеником и умер бы от кровопотери, потому что ты идиот. Не за что. И кончай ныть, девчонка.
Майкрофт горько улыбается и смаргивает слезы. Это не действие лекарство ослабляет контроль над эмоциями, это простые человеческие чувства, хотя Майкрофт убеждает окружение в их отсутствии.
Хаусу тоже не наплевать, Майкрофт это знает, но Хаус сказал именно то, что сказал, пожелав никогда больше не видеть друга. Возраст, все-таки. Хаус старше, его организм хорошо протравлен наркотиками, алкоголем, стрессами, болью. Не нужно никакой дедукции, чтобы понять, что смерть Уилсона его серьезно подкосила, а смерть Майкрофта нанесла бы еще одну болезненную рану на и без того не самое здоровое сердце. Конечно, он бы пришел снова, если бы позвали, не отказал бы ни как друг, ни как доктор, но он тоже всего лишь человек.
- Организую самолет, - говорит Майкрофт, разглядывая встрепанные седые волосы Хауса, глубокие морщины на живом лице, ярко-голубые умные глаза и давно небритую щетину. – Мальчиков и девочек тоже доставят в Штаты.
- Ты же не выделишь им по миллиону баксов каждому? – притворно ужасается Хаус.
- Выделю, если примут, а если нет – отправлю в больницу подарок, - отвечает Майкрофт.
На какой-то миг за окном палаты мелькает чей-то силуэт, но обоим нет никакого дела до посторонних.
Это действительно прощание. Хаус не останется – у него свои принципы, менять которые из-за друга он не станет. Майкрофт тоже не будет ни просить, ни предлагать деньги. Когда-то давно оба условились, что секс, поддержка, совет, услуга – это можно, но без участия кошельков и кредиток.
- Не обнимешь на прощание? – и все же сердце Майкрофта сжимается, когда Хаус встает. Может, это просто послеоперационная боль, может, где-то внутри болит душа за хорошего человека.
- Не обнимаюсь с пациентами, если не собираюсь с ними переспать, а спать с тобой сейчас так же бесполезно, как щекотать пятку коматознику, - усмехается Хаус, но все же склоняется к лицу друга и осторожно, очень бережно, медленно, стараясь не помешать притоку кислорода в легкие, целует его губы.
Майкрофт не обнимает его за шею, старается даже не шевельнуться, ровно дышит и возвращает поцелуй, не зная, сколько проходит времени, когда он прерывается и когда оба просто замирают, столкнувшись лбами и закрыв глаза.
Так когда-то начались эти отношения, так они и закончатся, понимают оба.
А потом Хаус просто отстраняется и, не оглядываясь, покидает палату и жизнь старого друга.
Майкрофт же долго и бездумно смотрит в потолок, впервые за очень долгое время понимая, что он абсолютно беспомощен перед будущим, что никакая власть не даст ему возможности вернуть время вспять, понять мать, дядю, что он действительно идиот, за каким-то чертом решивший, что без него миру и брату будет лучше, и, наконец, что первое, что он сделает, когда увидит брата – просто обнимет его. Плевать на проблемы Англии, родителей, всего мира – в жизни обязано быть что-то неизменное. Пусть временами злое, горькое, ненужное, но… уж какое есть.


Лестрейд быстро идет по коридору от палаты Майкрофта.
Эти дни стали настоящим адом, а тут еще срочный вызов из Ярда.
Конечно, Холмсов никто бы не бросил без помощи, Хаус и его команда оперативно занялись спасением обеих жизней, Майкрофт пришел в себя, Шерлок проходит детоксикацию – Лестрейд навещал обоих сразу после того, как еле успокоил рыдающую миссис Холмс от грубой правды Хауса, но участия самого инспектора не требовалось, а вот помощь Салли была нужна немедленно.
Он не хотел мешать разговору Майкрофта с Хаусом, поэтому, разобравшись с делами Ярда, замер перед палатой, думая, что сказать мужчине, за которого так переживал и все же не справился с единственной возложенной на него задачей по охране жизни, а пока он думал над формулировкой оправдания своей глупости и чувств, доктор Хаус наклонился к Майкрофту и… и сердце Лестрейда упало.
Глупо было даже подумать, что у такого человека нет отношений, пусть и через океан. Глупо было думать, что такому, как Майкрофт, был бы нужен какой-то бобби, когда рядом есть гениальный врач. И глупо было стоять за окном и смотреть на то, как Майкрофт не просто позволяет себя целовать, но и целует в ответ.
Лестрейд решительно идет на выход, думая о том, что потом передаст с Джоном пожелания скорейшего выздоровления мистеру Холмсу, и заставит себя забыть про идиотские фантазии о том, кому нет дела до старого глупого копа, нужного только для раскрытия преступлений и в качестве мишени для оттачивания острот младшего брата.
Бессмысленно было предлагать помощь мужчине после изнасилования, если оказалось, что это ерунда, что даже инцест для такого – нет ничто, что теперь, когда флешка с записью из Шерринфорда нашлась, когда репутация больше не под угрозой, у полицейского и политика осталась всего одна точка соприкосновения, что все встречи будут проходить так же на местах преступлений, где эта точка будет крутиться около трупа, зубоскалить с Донован, называть всех идиотами, а что до каких-то там утешений, коротких объятий и одного поцелуя… Это забудут оба.
Лестрейд садится в машину, привычно стискивает руль и отъезжает от больницы. Едва ли кто-то ему позвонит оттуда. Может, только Джон вспомнит, когда удостоверится, что с его бесценным пациентом все лучше некуда. Вот тогда снова будет паб, пиво, болтовня ни о чем…
Он подъезжает к Ярду и достает телефон с мыслью о том, что давно уже надо было решиться и принять приглашение.
- Бен! Привет, родной, - улыбается Лестрейд в трубку, слыша голос своего младшего друга и на заднем фоне голос его мужа.
- Грег?! – доносится из трубки радостный голос. – Приве-е-ет! Что… Что-то случилось? Рик, это Грег! – громко сообщает парень мужу.
- Привет, Грег! – здоровается тот издалека.
- Привет, Рик! – отвечает Лестрейд, снова улыбаясь. – Предложение встретиться еще в силе?
- Господи, да, конечно! – радуется Бен, тут же передавая новость мужу. – Так ты приедешь? Когда? Надолго?
Лестрейд смотрит перед собой, старательно отгоняет видение, в котором он целует Майкрофта Холмса, потом видит его окровавленным, потом только из операционной, и трет переносицу.
- Возьму пару дней отпуска, - говорит он. – Или месяц. Заявление уже давно подписано, но дела никак не отпускали.
- Приезжай! – чуть не кричит Бен. – Я так по тебе соскучился!
- Тогда до встречи, - желает Лестрейд. – Позвоню, как соберусь.
- Пока, Грег!
Лестрейд бросает телефон на сиденье пассажира и закрывает лицо ладонями.
В его жизни тоже есть что-то постоянное, чему он чудовищно мало уделяет время. Пора наверстать упущенное хотя бы ради себя.
Если бы не все это случившееся…
А так сердце сжимает страх потерять то малое дорогое, к чему Лестрейд так тянется.
...на главную...


август 2017  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

июль 2017  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2017.08.17 23:49:57
От Иларии до Вияма. Часть вторая [13] (Оригинальные произведения)


2017.08.17 21:17:11
Право серой мыши [6] (Оригинальные произведения)


2017.08.17 06:57:15
Секреты [31] (Гарри Поттер)


2017.08.17 01:21:47
Всё началось с Тайной Комнаты [34] ()


2017.08.16 22:35:46
Змееловы [1] ()


2017.08.16 09:44:58
Обреченные быть [4] (Гарри Поттер)


2017.08.15 19:50:11
Десять сыновей Морлы [38] (Оригинальные произведения)


2017.08.14 13:42:31
Другой Гарри и доппельгёнгер [10] (Гарри Поттер)


2017.08.13 18:59:51
Список [7] (Гарри Поттер)


2017.08.13 17:53:09
Последняя надежда [1] (Гарри Поттер)


2017.08.12 22:11:10
Правнучка бабы яги. Кристаллы воспоминаний [11] (Гарри Поттер)


2017.08.12 12:30:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2017.08.11 16:50:57
Camerado [6] (Гарри Поттер)


2017.08.11 16:34:00
Когда ты прикасаешься ко мне [5] ()


2017.08.11 14:26:31
Превыше долга [2] ()


2017.08.10 02:54:45
Рассыпая пепел [3] (Гарри Поттер)


2017.08.09 22:02:33
Своя цена [14] (Гарри Поттер)


2017.08.09 17:42:40
Мои стихи и иже с ними [2] (Оригинальные произведения)


2017.08.08 13:05:50
Быть женщиной [0] ()


2017.08.04 24:50:09
Слишком холодно [41] (Гарри Поттер)


2017.08.04 13:40:01
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2017.08.03 22:59:44
Виктория (Ласточка и Ворон) [12] (Гарри Поттер)


2017.08.03 17:03:45
Добрый и щедрый человек [2] (Гарри Поттер)


2017.08.02 18:42:19
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2017.07.30 20:13:03
Свой в чужом мире [2] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.