Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Что такое "клинит на поттериане"?
Муж включил клип "Небо славян" рок-группы "Алиса". Смотрю на полуобнаженного солиста в обрезаных джинсах и первая мысль: "Вау, какая брутальная версия Ксенофилиуса Лавгуда!"

Список фандомов

Гарри Поттер[18458]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26929 фиков
- 8587 анекдотов
- 17657 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Неравный брак

Автор/-ы, переводчик/-и: Toriya
Шуршунка
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:Гокудера Хаято/Савада Цунаёши
Жанр:AU, Romance
Отказ:Все - Амано
Цикл:Katekyo Hitman Reborn! [0]
Фандом:Учитель-мафиози Реборн!
Аннотация:«Это всего на год, сын. Временный контракт. Возможно, мы сумеем разорвать его быстрее. Трахнешь этого недоноска, выполнишь обязательства, и вышвырнем его из дома».
Предупреждения: пламя!АУ, вынужденный брак, первый раз
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, ненормативная лексика, AU
Статус:Закончен
Выложен:2017.02.09 (последнее обновление: 2017.02.09 09:23:31)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 813 раз(-a)



Отец окинул Гокудеру долгим, презрительно-оценивающим взглядом, вынул из его рта сигарету и раздавил о хрустальный бок девственно чистой пепельницы.

— В моем доме и где угодно при моем сыне ты курить не будешь. Еще раз увижу — потушу об твое же смазливое личико. Церемония через час, ты мог бы явиться раньше. Ни я, ни мой сын не обязаны тебя ждать.

— Слушаюсь, — сквозь зубы выдавил Гокудера. Побелел, сжал кулаки, в глазах полыхнула ярость.

— Слушаюсь, господин Савада, — холодно поправил отец. — Мы делаем тебе одолжение, и я требую, чтобы ты об этом помнил.

Цуна сцепил пальцы на коленях. До церемонии, до мгновенья, когда его обычная жизнь закончится, оставалось все меньше, а раздражения и злости, которой Цуна раньше за собой не замечал, становилось все больше. Отцу он все высказал еще вчера. Тот впечатлился и даже одобрил — родство, хоть и временное, с незначительной, небогатой, никому не интересной семьей его бесило, но решения своего он не изменил.

«Сын, они никто, но сейчас у нас на счету каждый человек. Сам понимаешь, разбрасываться силами и оружием мы не можем. А этот... негодяй уперся. Каждый выживает как может. Старшему Гокудере взбрело инициировать внебрачного сыночка. Ублюдка. Устроить ему связь с тобой! Законным наследником Неба!» — у отца дрогнул голос и вспыхнули пламенем глаза. Если бы он мог себе это позволить, он придушил бы старшего Гокудеру своими руками, в этом Цуна не сомневался.

«Это всего на год, сын. Временный контракт. Возможно, мы сумеем разорвать его быстрее. Трахнешь этого недоноска, выполнишь обязательства, и вышвырнем его из дома. Свое мы получим. А ты... потренируешься, — отец усмехнулся и добавил немного спокойнее: — Я давно планировал сводить тебя в хороший бордель. А этот ублюдок, похоже, чист и девственен. Тоже опыт. Больше я ничего у тебя не прошу. Потом найдем тебе хорошую девушку и забудем об этом кошмаре».

Цуна отказался наотрез. Даже сбежал из крепости и весь день бродил по окрестным улочкам. За что получил вечером выговор с внушением. Но отец чувствовал себя виноватым… вернее, не так. Его гордость была уязвлена: наследнику грозила ненужная, неравная связь, и это так или иначе делало наследника пострадавшей стороной. Отец не терпел, когда оскорбляли сына. Право на это имел только он сам.

— Слушаюсь, господин Савада.

Если бы словом можно было убивать, отец был бы уже мертв. Впрочем, если бы можно было испепелять презрением, от Гокудеры тоже осталась бы лишь кучка пепла.

— Итак, церемония. Я не желаю, чтобы гости гадали, как нас принудили к этому браку. Довольно и того, что в обществе наверняка назовут ваш союз мезальянсом. Поэтому, Цуна, я еще раз тебя прошу, постарайся хотя бы казаться счастливым. А ты, — отец скривился, вернувшись взглядом к Гокудере, — вообрази себя невестой, что ли. Но вот такого лица, как сейчас, чтобы не было.

Цуна представил, как именно он будет казаться счастливым, и нервно рассмеялся. Отец кинул на него предостерегающий взгляд, и терпение лопнуло. Цуна вскочил.

— Ну хватит! Я согласился на союз, потому что ты на нем настоял! Но я не соглашался на этот фарс! Может, ему еще платье нацепить, а мне нести его к алтарю на руках? Отец, зачем? Всем и так ясно, что здесь творится! Да, это мезальянс. Да, у нас есть причина так поступать. Но я не стану сиять от радости и делать вид, что счастлив представлять, как через несколько часов мне придется тащить в постель его! — Цуна не глядя ткнул в Гокудеру пальцем. Злость трансформировалась в знакомый жар, стремительно растекавшийся по телу. Пламя искало выход, но у Цуны еще не было кольца. Пока еще нет. — Я скреплю контракт, я выполню обязательства. Но на этом все. Мне плевать, кто что подумает! И ты не заставишь меня...

— Заставлю, — тяжело уронил отец. Цуна отчетливо видел, что еще мгновение, и он бы ударил. — Это нужно семье. Что думаю я, ты знаешь. Поэтому прекращай истерику.

— Зачем было вообще устраивать из этого праздник?! Церемония! Гости! Пир на триста персон! Когда достаточно нас двоих, тебя, его отца и скрепляющего! Принесли бы клятвы, надели кольца, и на этом все! Правда, — голос дрогнул, и Цуна нервно сглотнул, — постель стала бы на пару часов ближе.

— Тебе-то чего волноваться насчет постели! — Гокудера развернулся к нему, злобно сощурился — так смотрят в прицел, а не на человека, с которым меньше чем через час пойдешь к алтарю. — Кажется, меня это касается больше! Небо! Кто ж виноват, что вы такие все из себя исключительные!

Емицу мягко шагнул вперед, сгреб Гокудеру за воротник щегольского пиджака и дернул на себя:

— Еще слово в этом ключе, и никакой церемонии. Тебя и я могу трахнуть. Нагнуть прямо здесь. Для инициации сгодится.

— Вы с моим отцом договорились, — прошипел Гокудера.

— Только это меня и сдерживает. Пока что. Но мы не договаривались, что я приму в свой дом не только ублюдка, но и хама. Ты будешь вежлив и почтителен. Ты будешь улыбаться тем, кто сейчас собирается внизу. Ты дашь клятву, а потом раздвинешь ноги перед моим сыном и сделаешь все, чтобы его не тошнило от воспоминаний о первом разе! Понял?

Цуна перехватил руку отца.

— Пусти его. Рубашку помнешь. Мы же не хотим, чтобы моя невеста выглядела как оборванка.

Пальцы разжались. Гокудера отшатнулся, нервно дергая галстук. Собирался расправить, но сделал только хуже.

— Стой спокойно, — Цуна аккуратно расправил узел, пригладил смявшийся воротник рубашки и лацканы пиджака. — Отец, как ты думаешь, может, нам уйти хотя бы с пира?

— Тебе не помешает выпить, — подумав, сказал отец. — И посидеть немного. Потом можешь уйти. Пусть решат, что тебе не терпится.

В дверь постучали.

— Что? — рявкнул отец.

— Пора, господин, — дворецкий, едва войдя, низко склонился. Он лучше всех в доме чувствовал, когда хозяин может вспылить от любой мелочи. — Гости начали собираться. Пока их встречает госпожа Нана.

— Иду, — Емицу еще раз оглядел сына, стараясь не смотреть на Гокудеру. — И вы спускайтесь, как только будете готовы.

— То есть «никогда», — буркнул Цуна. — Мы спустимся с тобой вместе, отец. Это будет уместно.



К началу действа у Цуны болели щеки от прилипшей к губам «счастливой» улыбки. На Гокудеру он не смотрел, но зато видел, как на того смотрят гости. И если в их взглядах, обращенных на себя, он находил только изумление, сочувствие или насмешку, то Гокудере доставалось все остальное: брезгливость, презрение, а иногда и откровенная похоть. Особенно отличился синьор Бертольдо. Тянуть руки к Гокудере он при Цуне, конечно, не рискнул, зато стоило отвернуться... Цуна сделал вид, что не слышит, но заговорщицкий шепот разобрал отлично:

— Когда Савада тебя выкинет, приходи, я утешу, блондинчик. И где же папенька тебя прятал? Какой симпатичный грешок молодости, надо же.

Хорошо, что именно в этот момент распорядитель пригласил всех в зал. Цуна бросил быстрый взгляд на Гокудеру, увидел, как расцветают на бледных щеках алые пятна гнева, и быстро взял его под локоть.

— Пора.

— Да, — сквозь зубы ответил тот. — Но не так. Я — твоя блондиночка-невеста, господин Савада-младший. И буду соответствовать.

Его пальцы легли чуть выше локтя, сжались на секунду очень крепко и расслабились. В отличие от самого Гокудеры, который будто одеревенел. Даже движения, порывистые и быстрые, стали скованными, медленными. Цуна глубоко вдохнул и переступил порог зала.

Скрепляющий ждал у алтаря, рядом стоял отец Гокудеры — прямой, словно палку проглотил, в парадном костюме и с каменным лицом. Он добивался этого брака, не брезгуя ничем, и сейчас пожинал плоды — но, похоже, приглашенные отцом гости с их недвусмысленными взглядами и разговорами делали эти плоды не такими уж сладкими. Цуна вдруг подумал, что отец мог затеять праздник и ради этого тоже — как собственный способ отплатить Гокудере-старшему унижением за унижение.

Отец быстро прошел вперед и встал по другую сторону алтаря. Теперь все ждали Цуну с Гокудерой. А они шли медленно, под огнем взглядов и шепотков — как сквозь строй, и Цуну все больше накрывало бешенством. Он чувствовал, что под этими взглядами и его щеки уже горят от унижения. Смотрел прямо перед собой, на алтарь — это помогало. Там, на каменной неровной поверхности, лежали два простых металлических кольца.

Одно из них будет его. Сейчас, в сложные и немирные времена, семье нужен наследник с пробужденным пламенем, и Цуну в любом случае ждал скорый брак. Возможно, с милой девочкой из хорошей семьи. Возможно, эта девочка превратила бы его жизнь в ад наивным щебетанием и женскими капризами. Но союз с семьей Гокудеры необходим, а инициация их наследника стала платой.

«Это всего на год, — убеждал отец. — Временный брачный контракт, и никаких обязательств после. Но в наших силах сделать его еще короче. Твоего мужа могут найти в борделе, или в компании с каким-нибудь старикашкой, падким на молодые прелести. Его могут обвинить в измене не только тебе, но и Вонголе. Это в наших силах, сынок. Положись на меня. Нерасторжим только пожизненный союз, но, сам знаешь, такое редкость. Идеальная совместимость, но тогда решаем уже не мы, а пламя. И, конечно, любовь, которая должна быть взаимной и искренней», — отец улыбался, будто рассказывал сказку на ночь. Он, кажется, вообще не верил в любовь, а идеальные союзы считал скорее недугом, от которого нет спасения. Их с мамой брак за все годы так и не стал нерасторжимым.

— Синьор Савада, прежде, чем начать церемонию, я должен быть уверен, что вы вступаете в связь и в брак по доброй воле, без принуждения, руководствуясь только собственными желаниями. Это так? — скрепляющий смотрел вроде бы равнодушно, но Цуне показалось, что и в его глазах мелькает насмешка. Отец просил сократить церемонию до минимума, только идиот не понял бы, что здесь происходит.

— Да.

— Синьор Гокудера?

— Да.

— Тогда начнем.

Слова призыва пламени, этого величайшего таинства, скрепляющий бубнил так монотонно и равнодушно, что впору было заснуть, а не проникнуться величием момента и прочим пафосом. Но Цуна слушал внимательно и даже повторял про себя — получить пламя он действительно хотел всей душой.

Пламя, силу, право называться взрослым.

Бонусом ко всему этому прилагался Гокудера. «Невеста-блондиночка». Цуна подавил вспышку злости — скрепляющий перешел к клятвам, их нужно было повторять вслух. Следить, чтобы голос не дрогнул, звучал уверенно. Казаться — нет, не счастливым, но хотя бы спокойным.

Кажется, у него получилось.

С последним словом клятв они с Гокудерой наконец повернулись друг к другу. Первым, по праву Неба, надевал кольцо Цуна. Он не рискнул посмотреть Гокудере в лицо. Взял его руку — пальцы Гокудеры слегка дрожали, но кольцо со знаком Урагана село как влитое.

Кольцо Неба Гокудера надвинул ему на палец резко, как будто боялся передумать.

— Клятвы приняты, — скучно объявил скрепляющий. — Теперь вы можете поцеловать друг друга.

Голоса и шепот в зале стихли, как по команде. Конечно. Все они хотели посмотреть, как это будет. Нет, их волновало совсем не появление пламени на кольцах, а то, как двое наследников, не испытывающих друг к другу ничего, кроме неприязни, будут целоваться. Спектакль для скучающей толпы. Минутное, но пикантное развлечение.

Было так противно, что Цуна с трудом сдерживался, чтобы не обернуться к гостям и не послать их всех к черту. Он имел право увести мужа в спальню, зажечь пламя и закрепить его уже там, подальше от всех. Но толпе требовалась кость. И отец ждал от него подчинения. Снова.

Цуна поднял голову. Гокудера смотрел в пол, сжимал зубы и не делал ничего. Кажется, все его силы уходили на то, чтобы удержать себя на месте. Стало больно дышать. Какими бы разными на самом деле они ни были, сейчас Гокудера чувствовал то же самое, что и он.

Цуна положил руки ему на плечи. Сказал тихо:

— Давай.

И качнулся к нему. Гокудера был выше. Цуна не мог решительно взять его за подбородок и притянуть к себе. Разве что схватить за волосы, но это был совсем не подходящий способ для торжественной церемонии.

Прикосновение губ оказалось сухим и коротким. Гокудера собирался отстраниться тут же, но Цуна ему не дал — он не был уверен, что этого хватит, чтобы открыть дорогу пламени. Придержал за затылок. Коснулся сам, незаметно провел языком по нижней губе, нажал совсем немного и вздрогнул, почувствовав дрожь Гокудеры: палец с кольцом обожгло. Зал вздохнул, заволновался, кто-то отчетливо, не торопясь, хлопал.

Цуна отодвинулся и опустил руки. Над кольцом горел пока крошечный, слабый, но самый настоящий оранжевый огонек. Для того, чтобы он превратился в полноценное пламя, связь нужно было закрепить. Но этим, слава всем богам, они займутся уже без свидетелей.



Спасибо, что хоть до спальни их не провожали, хотя уход с пира не обошелся без сальных взглядов и даже похабных советов: гости упились достаточно, чтобы забыть о приличиях. Цуна почти втолкнул Гокудеру в освещенную тусклым ночником комнату, захлопнул тяжелую дубовую дверь и повернул задвижку. От осознания, что больше не нужно следить за собой, контролировать каждый шаг, каждое слово и даже выражение лица, ослабли колени, а из горла вырвался сухой и нервный смех.

Гокудера стоял посреди спальни и ругался громко и от души. Крыл старшего Саваду, всех гостей оптом и ублюдка Бертольдо отдельно, даже скрепляющему досталось. Цуна слушал и никак не мог перестать смеяться.

Пока Гокудера не обернулся к нему.

— Истерика, господин Савада-младший? Помочь прекратить?

— П-по морде, что ли, дашь? — хрюкнул Цуна.

— Надежный, проверенный метод. — Гокудера поднял руку и вдруг замер.

Над его кольцом плясал алый огонек, это было непривычно и прекрасно, и Цуна не удержался — посмотрел на свое кольцо. Оранжевая искра билась в такт биению его сердца, часто, но ровно. Она была такая чистая, но крохотная…

И смех прошел, как не было.

— Прости за все это, — сказал Цуна, отталкиваясь от двери. — Правда. Прости. Я совсем не так представлял себе нашу свадьбу. Но я ничего не мог сделать, даже заткнуть их.

— Не глупи. — Гокудера подошел ближе. — Мы же знали, что так будет. Ради того, чтобы все получилось, я готов был не только на это. Я бы даже принял предложение этого мудака Бертольдо, если б потребовалось.

— Нет!

— Да. Если это единственная возможность быть с тобой. Сам видел, твой отец и на годичный контракт едва согласился. Если бы не военное положение… Все эти гребаные гости... — он тряхнул волосами, зажмурился, переводя дыхание. Ему было больно, Цуна отлично это знал. Гокудера запомнил каждое похабное слово, каждый пренебрежительный взгляд.

Он был прав, военное положение и в самом деле подвернулось удачно. Им вообще везло: Гокудера очень ловко подкинул своему папаше идею контракта с Савадой, Цуна сумел сделать вид, что на дух Гокудеру не переносит, так что отец не заподозрил подвоха. Если бы заподозрил — рискнул бы всем, союзом, победой, но никогда не согласился. Что по сравнению с этим перетерпеть несколько неприятных разговоров и одну церемонию?

— Мне плевать на них, плевать на твоего отца, на всех. Почти, —
Гокудера усмехнулся и дотронулся. Теплые пальцы коснулись скулы, спустились к шее.

— Мы вместе, — сказал Цуна, поддаваясь нехитрой ласке, согреваясь в ней, расслабляясь, отпуская весь этот мучительный день. Черт с ним. Черт с ними всеми. Главное, что у них, кажется, получилось.

— Еще не совсем. — Гокудера рывком развязал галстук, стянул пиджак и сразу взялся за рубашку. — Ваша невеста, синьор Савада, вся горит и жаждет исполнить супружеский долг. — Он взглянул исподлобья, добавил хрипло: — Трахни меня. Заверши обряд. Пусть эти свиньи утрутся.

— Не надо так грубо, — Цуна перехватил его запястья, поцеловал каждое по очереди, ощущая губами торопливое биение пульса. — «Трахнуть», «нагнуть»… Я собираюсь заняться с тобой любовью. Я хочу показать, что на самом деле к тебе испытываю.

— Я знаю, что, отлично знаю, уж поверь. — Гокудера улыбнулся. Наконец-то не вымученно, не напряженно, искренне, и резкие, заострившиеся черты его лица смягчились. — Ты ведь тоже все знаешь про меня. Если нет, то я буду доказывать и показывать сколько хочешь, каждую ночь, каждый день. Пока не состарюсь.

Дальше они раздевали друг друга — медленно, то и дело отвлекаясь на прикосновения, осторожные поцелуи, пока еще невинные ласки. Кожа у Гокудеры оказалась прохладной, грудь совсем безволосой и очень гладкой, если прижаться к ней щекой — так было слышно, как часто и заполошно бьется сердце. А когда Цуна стащил с него брюки, даже замер на несколько секунд, прежде чем протянуть руку и дотронуться до члена — еще не до конца возбужденного, но уже торчащего вперед, тяжелого, удобно легшего в ладонь.

От этого совсем не невинного ощущения кровь бросилась к коже, кажется, везде — от щек и ушей до собственного члена.

Гокудера притянул его к себе. Сказал на ухо:

— Знаешь, как давно я этого хотел? Не прятаться, не целовать урывками? Раздеть, увидеть всего, дотрагиваться. Десятый наследник Вонголы. Савада Цунаеши. Цуна. Теперь мое Небо. Разве оно не стоит нескольких дней притворства и нескольких часов унижения?

Он обхватил крепче, прижался губами к губам. Пропала, растаяла осторожность, ушла неловкость. Цуна чувствовал уверенные ладони на ягодицах, возбужденный, твердый член Гокудеры, прижатый к его животу. Если бы это было возможно, Цуна не отказался бы в первый раз оказаться снизу. Довериться, как доверял ему всегда, кажется, с первой встречи, открыться, впустить. Он застонал, представив, и выдавил глухо:

— Пойдем в кровать.

О кровати позаботился отец — велел заменить узкую койку на широкое прочное ложе, застеленное новым, благоухающим розами бельем. На тумбочке рядом с ночником стояли баночка с густым маслом и бутылка старого вина.

Гокудера оглядел все это великолепие, хмыкнул и выбрал масло.

— Вино выпьем потом. За победу.

Цуна смотрел на него, кусая губы. Он знал, что делать. Было бы странно, если б не знал, дожив до восемнадцати лет. Да и отец постарался, в подробностях расписывая процесс. При одном воспоминании уши и щеки загорелись еще сильнее. А уж тогда, под пристальным взглядом отца, Цуна наверняка полыхал, как мальчишка, впервые увидевший порно-картинку. Но знать и делать — это все же совсем разные вещи.

Гокудера взглянул на него, лег на спину и сказал:

— Смотри.

Крышка от банки отлетела на пол. Гокудера сунул пальцы в масло, зачерпнул щедро и согнул ноги в коленях. Света было достаточно, чтобы видеть все до мелочей. Гокудера одной рукой обхватил мошонку, приподнял ее, резко выдохнув, вторую руку положил ниже и повел жирными пальцами вниз, коснулся сомкнутого отверстия, и Цуна зажмурился на секунду, а когда открыл глаза, внутри уже был палец, и Гокудера, кусая губы, вталкивал его глубже. Выпустил мошонку, зачерпнул еще масла, обхватил член и провел по нему кулаком. Медленно — вверх, вниз, чуть быстрее — снова вверх. Выругался, резко приподнялся и втолкнул палец до конца.

Цуна задохнулся, жар охватил тело. Жар и желание — они сплавлялись вместе, в новое, пугающее и манящее чувство, рядом с которым прежняя влюбленность казалась детской игрой.

Как во сне, Цуна протянул руку к баночке, зачерпнул масло и размазал по члену. Положил руки Гокудере на колени и мягко раздвинул их.

— Я твой, — сказал Гокудера.

Цуна не торопился. Не пытался вставить сразу до конца, как советовал, цинично усмехаясь, отец. Первые толчки были совсем неглубокими, осторожными — головка едва погружалась, а Цуна вглядывался в лицо Гокудеры, опасаясь, что тот станет скрывать боль. Но видел лишь нетерпение.

А когда перевел взгляд ниже, когда увидел, как его член раздвигает отверстие, медленно скрываясь внутри, жар полыхнул нестерпимо — и Цуна, застонав, качнулся вперед. До упора.

— Не больно? — спросил, с трудом выталкивая из себя слова, потому что не хватало воздуха, будто он весь выгорел. Внутри, в груди, в животе, было нестерпимо горячо. Палец сжимало раскаленное кольцо, а член — сжимал Гокудера. И внутри него было еще горячее.

— Больно. — От его улыбки, яркой и сумасшедшей, Цуну резко отпустило, даже дышать стало легче, и напряжение, с которым замер, боясь пошевелиться, прошло. — Так больно, что буду орать, если ты сейчас же не начнешь двигаться.

— И сюда сбежится вся толпа, — Цуна фыркнул, подаваясь назад. — Посмотреть, не убиваю ли я тебя в пылу страсти.

— Пусть смотрят. И завидуют.

Гокудера подхватил себя под колено, оттягивая ногу выше, и вскрикнул, когда Цуна толкнулся в него.

— Черт! Я не... Не думал... Продолжай.

На всякий случай Цуна зачерпнул еще масла. Вылил, почти не глядя — себе на член, в промежность Гокудеры. И начал двигаться так, как требовал инстинкт — сильно и глубоко, сжимая колени Гокудеры и опираясь на них, наваливаясь с каждым толчком и тем самым раскрывая его все больше. Гокудера стонал и вскрикивал, поднимал голову, ловил взгляд Цуны и просил:

— Да, давай!

Но Цуна знал, что в любом случае уже не смог бы остановиться. Его вело, несло, как щепку в водопаде, как искру в костре — неостановимо. Видеть, что Гокудере нравится, что он тоже хочет — так, было счастьем. Счастьем было давать ему желанное наслаждение, получать такое же от него и знать, что впереди — вся ночь, а после — вся жизнь, и чувствовать, как закручиваются внутри вихри пламени — огромного, необузданного, всесильного.

В момент, когда он излился в Гокудеру, тот вскрикнул и выгнулся, и спальню залило смешанным оранжево-алым светом.

— Ты мой, — подтвердил Цуна. Замер, навалившись, жадно вглядываясь в лицо, чувствуя, как пульсирует тесно сжатый мышцами Гокудеры член. — А я — твой. Навсегда, Гокудера.

— Пока смерть не разлучит нас, — тот устало улыбнулся и опустил ноги. Член выскользнул из него, но отстраниться Гокудера не дал. Потянул к себе, и Цуна лег, прижавшись щекой к его плечу. Веки наливались тяжестью, хотелось переждать немного, а потом повторить. Только по-другому, если Гокудера захочет.

— Даже не посмотришь? — спросил тот. — Красиво.

— Потом. Дай мне пару минут.

Они и правда победили. Только в идеальной, нерасторжимой связи кольца преображались. Их было немного, таких колец. Они давали могущество и силу, но требовали за это непомерную для многих плату — не дружбу, не симпатию, не холодный расчет и выгоду — только любовь.

Отец считал — все решает пламя, но Цуна знал, что это не так. Решали они, он и Гокудера — пламя только слышало их, считывало чувства и связывало уже навсегда. В том, что кольца преобразятся после второй стадии инициации, у Цуны не было даже тени сомнения. Гокудера прав, они оба знали, как называется то, что они чувствуют друг к другу. И они не ошиблись. Ошибся отец — он не сможет разорвать контракт, потому что контракта больше нет. Есть связь, которой плевать на условности и на самого Саваду Емицу.

Цуна поднял руку, поднес к глазам. Вместо простой пластины с гравировкой теперь был камень. Крупный, яркий, и внутри него, как будто заключенное в прозрачную клетку, билось пламя Неба. Это и правда было очень красиво.

Он нащупал пальцы Гокудеры, переплел со своими так, что камни колец оказались тесно прижаты друг к другу. В кольце Гокудеры ярился алый ураган. Там, внутри, гулял ветер, завивались тугие воронки смерчей, бушевала буря. В кольце Цуны было спокойно. Небо сияло и притягивало взгляд, чистое, только что пробужденное.

— Я люблю тебя, — сказал Цуна и поцеловал горячие костяшки. Провел по ним языком, тронул зубами.

— Теперь можно сказать об этом не только мне.

— Утром. Устроим каминг-аут.

— Твой отец нас убьет.

— Пусть попробует.

— О да, — рассмеялся Гокудера. — Теперь пусть пробует сколько влезет.
...на главную...


апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.04.02 20:13:08
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.