Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Крэбб пишет письмо домой. Подходит Гойл:
- Матери?
- Точно.
- Будь другом, заложи копирку!

Список фандомов

Гарри Поттер[18336]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12454 авторов
- 26875 фиков
- 8375 анекдотов
- 17254 перлов
- 640 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


«Он был мой север, юг, мой запад, мой восток...»

Автор/-ы, переводчик/-и: narzicca black
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:миди
Пейринг:Стив Роджерс/Тони Старк, прэслеш
Жанр:Drama
Отказ:Ни на что не претендую, все права у Сами-Знаете-Кого
Фандом:Мстители
Аннотация:Это история о магии, параллельных вселенных, одиночестве, и, конечно, любви. "Ночью они встают у его постели, словно на страже. Справа Капитан, высокий, прямой, несгибаемый, непримиримый, будто бы высеченный из цельного куска скалы. Слева Стив Роджерс: стеснительная улыбка "не помешаю?", чуть сутулый, солнечные, теплые глаза. Любопытный и застенчивый, ни капли не похожий на Капитана"
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:Tекст не требует предупреждений
Статус:Закончен
Выложен:2016.07.25
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 678 раз(-a)



К мертвым всегда особое отношение. Да взять хотя бы Стива. Тех денег, что потратили на его памятник, с лихвой бы хватило на квартиру в так обожаемом им Бруклине.
Да. И на новый мотоцикл.
И на новые кисти.

Тони мог бы дать ему денег и на квартиру, и на кисти. И даже на мотоцикл. Но Стив не взял бы, конечно.

Теперь, когда Стива нет, у всех находится очень много теплых слов для него. Очень-очень-очень много слов. Когда очередь доходит до Тони, у него слов не находится. Горло сжимает мучительным спазмом, и Тони позорно сбегает с трибуны. А потом и с похорон.

Что он может сказать Стиву: я хотел подарить тебе новые кисти, правда, правда хотел, даже купить успел, но, вот незадача, сначала на нас напал Альтрон, потом никак не мог найти повода, а потом мы неожиданно оказались по разные стороны?
На самом деле я никогда не хотел быть твоим врагом?
Я не хотел, чтобы ты умирал?

— Знаю, Тони, — говорит пустота за спиной. Тони кивает пустоте. Он тоже знает.
Даже дождь на похоронах словно по заказу: серо-стальные, холодные струи. Летнюю пыль прибивает к асфальту, делается легче дышать; пахнет свежей зеленью, хотя ничего зеленого на милю вокруг не найти. Под дождем можно ссутулиться, закутаться в плащ, и никто не обратит на тебя внимания.

Тони проходит мимо вереницы черных машин, мимо кучки людей под черными же зонтами. Ливень постепенно стихает, очевидно, гроб с его телом уже в земле. Жутко символично, как и вся его жизнь.

Вода стекает по асфальту пенящимися ручьями, собирается в лужи. Мокрая ткань неприятно липнет к спине, к рукам. Вода начинает хлюпать в левом ботинке, правый остается иррационально сухим. Руки делаются ледяными, неприятно влажными. Тони идет по тротуару в полном одиночестве. Наверняка вся Америка сейчас на его похоронах. Наверняка.
Где они раньше то были?
Где был Тони?

Справа, через серую облачную завесу, неожиданно пробивается солнечный луч. На кончике луча рождается высокая радуга, выше бруклинского моста. Дождь постепенно оборачивается мелкой редкой моросью. Тони с минуту жалеет, что не взял с собой телефон, можно было бы сделать фото. Показать Стиву, Стив от такого тащится. И застывает, ощущая ледяной холод воды под рубашкой.
Стива больше нет.


****
— Сочувствую вашей утрате, мистер Старк, — печально говорит Догарт, независимый аудитор, нанятый налоговиками, и тянется пожать руку.
Тони скорбно кивает, быстро отпуская неприятно липкую ладонь.
Ни черта ты не сочувствуешь. Плевать тебе.
Тони знает цену словам сожаления. Прекрасно знает, все мысли у людей в такой момент схожи: хорошо, что это произошло не со мной. Не с моим близким, не с моим другом. В очередной раз прошло совсем рядом, но никого из моих не зацепило. И Тони отлично может понять это, понять их. Почему это произошло с ним, с его другом, не с чьим-то чужим? Почему это не мистер Догарт? Или его жена? Тони ведь даже не узнал бы об этом. А если бы и узнал, что с того? Вспомнил бы в очередной раз о конечности всего, пожалел бы несчастного и забыл.
Трудно забыть, когда это происходит с твоим другом.


Стив умер во вторник. Не дожил три часа до момента, когда Тони, наконец, решился ему позвонить. И полторы недели до примирения супергероев и восстановления Мстителей.

Шэрон просто зашла к нему в номер и разрядила в грудь полную обойму. Он упал на колени, потом завалился на бок, падал медленно-медленно, бесконечно медленно и беззвучно. На самом деле вряд ли это было беззвучно, но Тони досталась пленка, где звук не был записан. Он просмотрел ее раза… слишком много.

И на пятый где-то раз заметил: время было 14:23. Примерно тогда он гипнотизировал старенькую раскладушку, не решаясь набрать номер.

Замки можно сменить, но стоит ли?

Стоило бы сменить, Кэп. Или хотя бы закрывать их, они ведь для того и существуют, верно?

Он позвонил вечером, примерно в шесть. Тело Стива в этот момент лежало в порядочной луже крови. Нет, Тони не кричал, не оскорблял его автоответчик, не сделал ничего такого, за что мог бы себя сейчас ненавидеть. Он положил трубку обратно с облегчением.

Ладно, я сделал первый шаг, теперь твоя очередь.

Облегчение и чистая совесть, вот что это было. Никакой ярости, никакого предчувствия, никаких бессонных ночей. Тони еще спал тем солнечным утром, когда горничная нашла Стива. Спал, когда Пеппер выехала на опознание, больше никого из знавших его лично в Нью Йорке не было.

Когда Фьюри заявил журналистам и сенату, что кровь Капитана Америки на руках тех, кто заставил его скрываться, словно преступника, Тони сооружал в мастерской новый шлем виртуальной реальности. Шлем увлек его на три дня, он пропустил все новости и весь шум в интернете. ООН выражал стране соболезнования, генерала Росса сняли с поста, бывшим Мстителям позволили вернуться в США на время проведения церемонии и до последующего суда, а Пеппер пожертвовала три миллиона от его имени на памятник Американской мечте.

— Тони, — сказала Пеппер, как-то оказавшаяся в его гостиной, вся в черном, прямая и очень бледная, — ты должен пойти на похороны. Вы же были друзьями. Тебе необходимо проститься с ним. Потом сколько угодно можешь сидеть в своей мастерской, а сейчас тебе нужно идти.
— Ты о чем? Какие похороны?
— Тони… — Пеппер поднесла руку к губам, — ты что… ты шутишь? Ох… ты… ты не знаешь? Стив… присядь… Стива больше нет.



Мистер Догарт худощавый, сухой и неприятный.
— В агентском договоре не прописаны комиссионные, — гнусаво тянет он, ожидая реакции.
— Хорошо, увольняю, — легко соглашается Тони.
— Увольняете?
— Ага. Мои юристы абсолютно некомпетентны. Надо же, не прописать комиссионные.
— Мистер Старк, вы осознаете серьезность выдвинутых вам обвинений? Серая бухгалтерия это…
— Считаете меня бухгалтером? — Тони непринужденно улыбается, поудобнее устраивается в кресле.
— Считаю вас человеком, напрямую ответственным за весь этот бардак и...
— А вот и нет, — радостно перебивает Тони. Закидывает ноги на стеклянный столик, скидывая на пол какие-то бумаги.
— Нет? — повторяет Догарт, провожая глазами плавно летящий лист. Завораживающее должно быть зрелище.
— Нет. Это мисс Потс. Она за все отвечает. Я передал ей контрольный пакет акций. Я здесь в качестве декораций. Или секретаря. Кофе, воды? Может, минет?
— Знаете что... вы просто клоун!
Дверь за спиной Догарта с силой ударяется о косяк в лучших традициях Кэпа. Хотя до Кэпа ему конечно далековато.


— Зачем? — спрашивает пустота за спиной дико занудным голосом.
— Не люблю одиночество, — Тони не оборачивается, потому что сзади никого нет.

Тони не оборачивается, потому что уверен, позади него жемчужно-серая фигура в капитанской униформе, возможно даже со щитом. А по груди течет темно-серое, густое. И может по виску тоже, Тони то откуда знать?

И, если обернуться на это, за спиной, — можно спятить. Его давно подозревают в душевной болезни, но по-настоящему сойти с ума Тони пока не готов.
А Капитан оказался жутко мстительным призраком.

— Ну зачем ты так? — укоряюще просит пустота голосом Стива. Тони и тут не оборачивается. Стива он увидеть не боится, в отличие от его капитанского альтер-эго. Скорее боится, что, не увидев никого за спиной, не сможет удержаться перед искушением шагнуть в заманчивую пустоту окна. И никто его там ни в чем уже не обвинит. Может и памятник поставят. В виде брони.
Его и тут никто не обвиняет, если быть честным. Даже Пеппер.


Пеппер он не поверил. Не поверил сразу, не поверил потом. Не верил, когда стоял у гроба, и смотрел на его лицо. Честно говоря, никакого сходства, ни с Капитаном, ни со Стивом, ни вообще с реальным человеком, Тони не видел. Манекен на атласной подушке.

Он смотрел и смотрел, до последнего, искал хоть что-то общее. Старался убедить себя, что смотреть нужно, ведь это последний раз, когда он видит Стива. Последний раз, когда видит Капитана.

Он все равно ушел на стадии произнесения речей, потому что сказать ему было нечего.

Через две недели Мстители вновь стали частью официально возрожденного ЩИТа под руководством Ника Фьюри и Марии Хилл, а Тони раздобыл запись из его номера.

И Тони смотрел и смотрел ее. Проматывал назад и снова смотрел. А Стив падал и падал, медленно, медленно. А Тони все никак не мог поверить.

В шестой раз просматривая, он догадался посмотреть на время. В двенадцатый — перемотать вперед.

Телефон светился и мигал в нагрудном кармане клетчатой рубашки от силы секунд двенадцать. Да, это все, на что Тони тогда хватило. Потом телефон погас. Тони перемотал назад и снова смотрел, как мигает телефон. И еще раз. И еще. На третий он понял, что что-то не так: рубашка не была бордовой, когда Шерон входила в номер, она была желтой в коричневую клетку. У Стива просто жуткий вкус.
Был.

Рубашка стала бордовой, потому что кровь пропитала ее целиком. Вот сколько крови там было. Вот сколько крови.

А Тони положил телефон в стол и ушел собирать шлем. А Стив лежал там… совсем один. По-детски обиженное лицо, слишком юное; приоткрытые губы, удивленные глаза. И никого не было рядом, совсем никого. И некому было закрыть его глаза и укрыть его. Шерон выключила отопление, и в номере было жутко холодно. Особенно на полу. И он лежал там, совсем один, человек, который никому не позволял оставаться в одиночестве. И некому было укрыть его, а он так боялся холода.

А Тони собирал свой шлем. В углу мастерской лежали те самые кисти, которые уже некому было дарить. Но кисти этого пока не знали. И Тони еще не знал.

А потом, в морге, Пэппер сказала чужим людям:
— Позвольте.
Ее придержал за локоть официальный человек в черном, но она вырвала руку. И закрыла глаза простому парню Стиву Роджерсу из Бруклина. Все, что она могла для него сделать. Все, что Тони должен был сделать.

И никто из тех людей не стал ей мешать.

Тони в это время напевал в своей мастерской, довольный тем, что решился, наконец, на звонок. Счастливый, впервые за долгое-долгое время. Кисти смотрели на него из своего угла.
Все было хорошо.


****
Пэгги поджимает пухлые губы и делается похожей на мисс Эванс, старую деву, владелицу бакалеи.
— Он поверхностный, Стив.
— Ты его совсем не знаешь. Это все... уверен это все напускное!
— О чем вы вообще с ним можете говорить? Я не понимаю. Что у вас общего?
— Пэгги... Он неплохой человек, правда. Он мой лучший друг, он всегда защищал меня, поддерживал.
Он нерешительно кладет руку на ее плечо, поглаживает. Пэгги легко улыбается. Улыбается ему. Сердце стучит, стучит, стучит, грудь сжимает.
— Потанцуем? — ее помада божественно пахнет. Так должны пахнуть ангелы.



Тони открывает глаза, еще чувствуя под пальцами жесткую ткань военного мундира Пэгги. Он как наяву ощущает темный мягкий локон, легко скользнувший по его руке, слишком сладкие, дешевые какие-то духи, но во сне они казались возбуждающими, волшебными. Внутри будто звездочки звенят: мелодично, переливчато, упоительно. Сладко. Пэгги — сладкая и стальная. Невинная.

Как будто мало этих тактильных полувоспоминаний, полуобрывков, Тони помнит и ощущает: тревогу за Баки, за Пэгги, гордость и неуютное самодовольство. Помнит, что утром уже в атаку и нужно успеть проститься, жалеет, что Пэгги не успела познакомиться с мамой, думает как было бы здорово угостить ее маминым хлебом. Тони ощущает себя чистым, здоровым, цельным. Ощущает себя Кэпом.

— Да ты охренел?
— Извини, — говорит ему пустота за спиной.

Тони закрывает глаза, ощущая, как сильно бьется сердце. Это и есть безумие? Так все начинается? Ты видишь себя во сне другим человеком, а наяву слышишь его голос?
— Ты нормален. Тут что-то другое, Тони.
— Да неужели? — Тони отвечает пустоте вслух и в квартире его голос звучит глухо и жутко. Как будто он говорит из-под земли.
Может это он умер, а вовсе не Стив?
— Что-то не так, Тони, — говорит пустота, — вселенная нестабильна, что-то смещается.


****
— Какого черта ты сделал с Догартом? — Пэппер яростно врывается в его кабинет. Он поднимает голову от стола, за которым и задремал. Ничего удивительного с такими-то снами. Пахнет Диором и каким-то сладким шампунем.

— Почему ты ушла от меня? — если не хочешь отвечать — смути собеседника и удиви его встречным вопросом. И вообще сейчас он имеет право спросить. Он ведь расстроен. Или все думают, что он расстроен. На самом деле он в полном порядке, если опустить голоса за спиной. И Капитана. Но о них никому не известно, а значит он в порядке.

— Тони, — Пеппер качает головой.
— Да ладно, Пэп. Я был душкой. Уничтожил костюмы, реактор, …
— И собрал снова.
— Неправда, — Тони резко поднимается, оказываясь лицом к лицу с ней. Ее запах оглушает. Но никаких серебряных колокольчиков. И он сам не понимает, почему вообще о них подумал.
— Видишь? — он задирает рубашку, — никакого реактора.
— Тони, прекрати.
— Я бы не вернулся, клянусь. Ну, если бы не Капитан с его Гидрой, ну, ты же сама понимаешь, Капитан.
— Да, — отвечает она. Ее губы близко-близко. Но никакие колокольчики не звенят. — Именно Капитан.
— Капитан? Причем…
— Капитан. Стив Роджерс. И все обещания стали пустым звуком. Вспомни, что ты сказал мне, когда опять начал собирать Марка?
— Стив был в беде и я… — Тони не понимает ее. С мужчинами куда легче.
— Тони, я ничего не имею против него. Тем более сейчас, когда… и мне очень жаль, правда, жаль, что все так вышло. Но просто признай, что он был для тебя куда дороже наших отношений. Он всегда был на первом месте.
— Это неправда, он…
— Правда, Тони! Сначала он, потом Мстители, потом мастерская. И, где-то после, я.
— Пэп, но… — он ошарашен, полностью выбит из колеи. Пеппер садиться на диван.
— Дай закончить. Ты был так откровенно несчастлив со мной. Но стоило ему позвонить… боже. Ты бы себя видел, у тебя глаза горели. Я так злилась на него, Тони. Так злилась. Всем сердцем. Но я не желала ему смерти, веришь? Никогда не желала.

Тони смотрит, как она плачет, мелко вздрагивая; и ничего не чувствует.


****
В тренировочном зале холодно. Несмотря на ускоренный метаболизм, несмотря на то, что битый час он яростно сражается с грушей, ему все равно холодно. Руки мерзнут.
Баки мертв.
Говард мертв.
Все его друзья или почти все.
Даже тот мальчик, сколько ему было, семнадцать, восемнадцать? Неважно. Он ходил по пятам, как ручной пёс, учился, повторял каждое движение, в глаза заглядывал. Даже если и жив, то наверняка где-то в доме престарелых.
Никого не осталось.
Груша отлетает в стену.



Тони просыпается, ощущая бессильную ярость, запах кожи и поднявшийся пыли. Ощущая всем телом холод того зала и боль в сбитых костяшках пальцев.
У него слезы текут по лицу, настоящие, горячие.

— Кэп, — придушено шепчет он в темноту, — отвали ты уже, а? Отвяжись от меня.
— Прости, — тихо говорит пустота его голосом. А может это ему только кажется.
— Я схожу с ума, — говорит Тони, — я совершенно спятил.


****
Налоговые проверки ужасно скучные. Просто нереально скучные.

Это, конечно, не повод сбегать в костюме прямо в окно. То есть для Пеппер и акционеров не повод. А вот для Тони вполне себе повод. Весомый.

Улицы и машины внизу словно игрушечные, маленькие-маленькие. Не страшные, нереальные. Если пролететь сейчас над кладбищем, оно тоже покажется нереальным. И не страшным.

Тони поворачивает.

— Будь осторожен, — просит за спиной уверенный голос.
— Буду, если не перестанешь отвлекать, — огрызается Тони. Он вроде как... начинает привыкать.

В наушнике звенит отчаянно.

Общий сбор. Мстители. Тони разворачивается и перенастраивает координаты. Он сомневается, что его звали целенаправленно. Но вряд ли он окажется там лишним.


Лишним он не оказывается. Когда Марк опускается напротив госпиталя, здание практически разрушено. Ни на что не похожие роботы атакуют западную стену, Сэм на пару с Клинтом эвакуируют гражданских, Наташа увлеченно добивает одного из роботов, Ванда удерживает в воздухе целый этаж.

— Старк! — Наташа, завидев его, тут же принимается командовать, — направо, там сейчас этих ублюдков больше всего!

Он кидается в указанную сторону и тут же наталкивается на дюжину трехногих роботов. Он даже подумать ничего не успевает, а тело привычно действует само по себе, уворачивается, стреляет, бежит куда-то. Через двадцать минут, когда вражеских роботов практически не остается, Тони видит фигуру в дальнем крыле. И мчится туда, спасать.

— Сзади, Тони, — кричит Наташа, — сзади.

Он видит краем глаза желтое пламя, синий шлем и щит, закрывший его спину. И в следующую минуту рушится потолок, осыпая его меловой пылью.
— Спасибо, Кэп, — говорит Тони.
— Рад помочь, — отвечает голос из-за спины.

И Тони застывает в ужасе.

Стива больше нет. Пеппер закрыла ему глаза. Его желтая рубашка стала бордовой от крови, и… и он узнал бы этот щит из тысячи. Щит, который ждал своего владельца у него дома.


Тони выбирается порядком помятым и грязным.
Никто не спешит подойти или поздороваться с ним. Раньше это бы смутило. Но не сейчас.

Ведь это Пеппер была там. Она закрыла ему глаза. Не они.

— Я видел Кэпа, — говорит Тони. Мстители молчат.
— Эй, слышите? Кэпа. Он был там. Он прикрыл меня. Кэп жив, народ.
— Это он! — Тони оглядывает всех, но никто не выглядит хоть немного убежденным. Или доверяющим ему.
— Я бы узнал его в любом состоянии! Это был он! Его щит. Его куртка.
Он смотрит на них поочередно: Клинт, Сэм, Наташа, Ванда. Мстители отводят глаза.
— Тони, — мягко начинает Наташа, — мы тебе верим.
— Но? — тут же напрягается Тони, — тут есть какое-то но. Верно? Всегда есть.
— Это Джеймс, — Наташа напряженно следит за реакцией.
— Какой еще Джеймс? — не понимает Тони.
— Джеймс Барнс. Баки.
— Что?
— Баки теперь Капитан. Мы решили пока не рассказывать тебе. Пока ты... Ну... Не пришел бы в норму.
— Баки? — переспрашивает Тони, — Баки Барнс? Что ж... я... я в норме. Вы рассказали и я в норме, да. Это ближе к реальности, чем... Неважно.
— Тони...
— Нет, я… правда... — Тони откашливается, — все хорошо. Да... я... Пойду, наверно.

Он взмывает в небо, не дождавшись ответа Наташи.

— Я тебя понимаю, — говорит Капитан за спиной. Или Стив, в последнее время они как-то смешались. Не то, чтобы Тони это огорчало.
Стекло визора запотевает почему-то. Как будто бы Тони плачет. Как будто бы у него есть повод для слез.


****
Солнце печет невыносимо. Высокая трава противно царапает голые ноги. Дома все будет чесаться и колоть, щипать соленое на влажной коже.
Он мечтает о воде.
— Может быть, к молочнику? — предлагает Баки.
— Не, там уже работает Фрэнки.
— Газеты?
— Тоже есть какой-то паренек.
Они поднимаются на крыльцо, прямиком к благословенной прохладе. Баки наливает лимонад из запотевшего кувшина, выпивает залпом. Капли воды текут по подбородку, дергается кадык.
— Как вырастешь, станешь художником. Будешь продавать свои картины за бешеные деньги и…
— Весь мир объеду.
— Да ну?
— Ага. Венеция, Париж, Берлин, Прага.
— А я буду военным! И тоже весь мир увижу.
Мама Баки выглядывает из-за занавески и скрывается. Земля звенит, придавленная зноем.
Он полон счастьем, словно бидон молоком. По горлышко.



На этот раз, просыпаясь, Тони молчит. Потому что он не хочет знать. Не хочет знать, но и так знает, не успел Стив объехать весь мир. Вот так, как мечтал, в качестве туриста, ни разу. Только на миссиях, передвигаясь из пункта А в пункт Б, красотами любоваться времени нет, города превращаются в одинаково серое поле боя. Лучше бы не знать.

Стив останется на полу в мотельном номере; агент Шэрон Картер отбросит в сторону пистолет, глядя в его уже невидящие глаза. Чужая женщина закричит от ужаса, обнаружив его тело, газетные передовицы взорвутся. Чужие люди будут называть его героем, символом, единственным, великолепным, а Пеппер закроет ему глаза.

А Прага и Париж останутся стоять.



— Ничем не хочешь поделиться, Старк? Облегчить душу? — приветствует его Фьюри с порога.
Тони бы и хотел облегчить душу, но психбольница, даже психбольница ЩИТа вовсе его не прельщает. И потому он нарочито медленно качает головой, расплываясь в лучшей своей улыбке.
Пять баллов, судя по тому, как у Фьюри перекосило лицо.
— Считаешь это смешно, Старк?
— Считаете, нет?

Стива нет, а ЩИТ возродился. И Фьюри возродился. Расхаживает в ярости по кабинету, задевая стулья полами плаща.

— Какого хрена происходит, Старк?
— Вы вызвали меня к себе в рань несусветную, я даже кофе не выпил, кто-то натравил на меня налоговую и у входа я видел дохлого голубя. Вроде все, — бодро рапортует Тони. За спиной явственно хихикают.
— Издеваешься?
— Ага. Но это вы меня вызвали, вам и отвечать, разве нет?
— Ладно, — Фьюри поднимает руки, останавливается. Затем проходит в свое кресло, — Будем откровенны друг с другом.
Тони едва сдерживается от шутки. Откровенность и Ник Фьюри в одной фразе? Очень смешно.
— Те роботы, что напали на госпиталь вчера, как по-твоему, откуда они взялись?
— Понятия не имею. Дали бы хоть одного на анализ, или я больше не в круге доверия?
— Это Думботы, — говорит Фьюри, игнорируя его вопрос про доверие, — уникальная разработка доктора Дума.
— Ну и? Надо его поймать? Найти, обезвредить, запугать?
— Его не существует, — говорит Фьюри, тщательно отслеживая реакцию, — в нашем мире, в нашей вселенной. Доктор Дум погиб три года назад. Неудачный эксперимент.
— Вы сказали в нашем мире?
— Именно.
— Вселенная трещит по швам, — добавляет голос-из-за-спины.
Ну, пиздец. Приплыли.
— То есть вы считаете, что эти роботы не из нашего мира? — за спиной печально вздыхают.
— Уверен. Других объяснений нет.
— Конечно, есть. Сотни! Навскидку, Доктор Дум жив, или не жив, но имеет последователя, или кто-то взял себе такой псевдоним, а вы и не в курсе. Или какой-то парень установил супер защиту на роботов, чтобы все считали их роботами Дума. Ну как? Дайте мне робота и завтра получите на блюдечке все о его создателях.
— Где, по-твоему, Вижн? — спрашивает абсолютно неубежденный Фьюри.
— Вижн, я не… — по правде сказать, Тони давно не обращал внимания, живет ли кто-то с ним в башне. Но вроде бы там стало как-то совсем уж пусто.
— Он ушел. Сбежал. Сообщил Ведьме, что их ждет ужасное, пугающее будущее и в его силах не допустить этого. И скрылся.
— И причем тут другие миры?
— Ладно. Шерон Картер.

Тони мгновенно замолкает. Он не искал новости, не спрашивал ни у кого, не хотел знать. Не хотел думать, почему она это сделала. Как она смогла, глядя ему в лицо, выстрелить. Почему спокойно ушла потом и оставила его совсем одного.
И не позвонила никому, кто мог бы приехать. И закрыть его глаза.

— Ею управлял Красный Череп.

Легче Тони не делается. Ему, честно говоря, вообще все равно. Какая разница кто, итог-то один? Вот Капитан швыряет щит к его ногам, а вот его нет. Нигде нет. Совсем нигде.
— Старк, соберись. Красный Череп мертв. Роджерс убил его.
— Видимо, не совсем мертв, — тускло замечает Тони.
— Нет. Абсолютно точно совсем мертв. Это еще не все. Она пыталась покончить с собой. Из-за ребенка. Его ребенка. Не представляла, как будет смотреть ему в глаза после рождения.
— И что? Ее можно понять, — Тони вдруг делается легче. Ребенок это… это не так плохо. Он мог бы рассказать ему про Стива и Капитана, показать щит, научить драться. Забрать его к себе, воспитывать. Он будет упрямым, излишне справедливым, самоуверенным и…
— Нет никакого ребенка, Старк, — прерывает Фьюри его мечты.
— Ну, тут каждый может ошибиться, — замечает Тони, скрывая разочарование.
— Ошибиться? Они не спали вместе, ни разу. Вселенная трещит по швам, это влияет на людей. Миры перепутали, смешались.
— Это ничего не доказывает.
— Серьезно? Как ты вчера попал на операцию?
— Услышал сигнал и засек координаты.
— Какой сигнал?
— Обычный сигнал! Наш сигнал! Мы используем его, если… вот дерьмо...
— Нет никакого сигнала, — устало подводит итог Фьюри, — во всяком случае, в этом мире.
— Чего вы хотите? — Тони ощущает себя жутко вымотанным. И не осознающим, где реальность, а где вымысел. Другие вселенные? Чушь какая-то.
— Положение очень серьезное, Старк. Мы знаем, что Капитан Роджерс был у тебя и передал какую-то информацию. Возможно, это и послужило причиной его смерти. Он…
— Стоп, стоп, стоп! — Тони вскакивает со стула, — Был у меня? Капитан Роджерс? Я не видел его почти год! С чего вдруг…
— Мы следили за ним. Капитан приехал три месяца назад, и прямиком направился в башню Мстителей. Он должен был что-то оставить…
— Почему я вообще должен вам верить? Вам его смерть была на руку!
— Спятил, Старк? Думаешь, без этого я бы не справился? У меня был план, чтобы вытащить задницы Мстителей и без смерти Капитана! Это просто удачное…
— Удачное?! Серьезно? Ему было-то всего... сколько? двадцать шесть, двадцать восемь? — горько говорит Тони, — если не считать ту заморозку... сколько? Практически ребенок. Что он видел, кроме вашего ЩИТа и войны? И сейчас он мертв, а для вас это удача? Пошел ты, Фьюри!
— Старк!

Тони хлопает дверью напоследок, от души.

— За тобой следят, — предупреждает голос.
— Знаю, — отвечает Тони вслух. Блондиночка с папками испуганно шарахается. Она очень похожа на Шерон.



В башне Тони проходит в общую гостиную. Сколько он здесь не был? Мог ли Стив знать, что он больше не бывает здесь?

— На столе, — говорят сзади, — он на столе.

На стеклянном столе, в пыли — белый конверт. Никаких подписей в этот раз. Внутри длинный неровный лист, явно вырванный из блокнота, на нем два слова: Стивен Стрэнж.
— Ну и кто это такой?
— Найди его, — говорит пустота, — он должен помочь.
— Пятница, кто оставил этот конверт?
— Капитан Стивен Роджерс, мистер Старк. Если желаете, есть видеозапись.
— Нет. Нет, не желаю, — хватит с него видеозаписей. Может быть потом посмотрит.
Стивен Стрэнж. Тони запоминает имя и поджигает конверт. Если верить Фьюри, из-за этого конверта погиб Стив.
— Пятница, детка, поиск: Стивен Стрэнж, Нью Йорк, начни со ЩИТа, — просит он, не особо рассчитывая на успех.

И замирает, ошарашенный, когда Пятница выводит картинку на голограмму.
В архивах ЩИТа действительно существует Стивен Стрэнж, доктор, бывший нейрохирург, человек, за которым два года следит лично Ник Фьюри. Вся информация закодирована. Но, даже потратив время на расшифровку, он не находит ничего, что могло бы пролить свет на личность доктора. Упоминается связь с каким-то Хранителем, данные на которого Пятница так и не находит и некие магические способности Стрэнжа. В личном деле пометка — особые навыки, опасен.
Фьюри не соврал и это странно. Стив действительно был тут, приехал за помощью, может за своим щитом? Почему Стив приехал именно к нему?

— Что ты тут делал? — спрашивает Тони у пустоты. Пустота молчит.



****
Ночью они встают у его постели, словно на страже. Справа Капитан, высокий, прямой, несгибаемый, непримиримый, будто бы высеченный из цельного куска скалы.
Слева Стив Роджерс: стеснительная улыбка "не помешаю?", чуть сутулый, солнечные, теплые глаза. Любопытный и застенчивый, ни капли не похожий на Капитана. Большой ребенок, очень большой ребенок, серьезно, у какого еще ребенка такие бицепсы?
— Все наладится, Тони, — говорит Стив, положив ему ладонь на плечо, — все обязательно наладится. Все будет хорошо.
— Не предавай меня, — просит зачем-то Тони, перехватив его руку.
— Не предам, — отвечает Стив серьезно.
— Это ты меня предашь, — говорит Капитан. По виску течет серое, густое, — и себя тоже.


— Нет! — Тони вскидывает на постели и рядом никого. Пусто.
— Я тебя не предавал.
— Предал, предал, — шепчет тишина, — забрал его щит.

Лицо Стива на атласной обивке казалось очень юным. Никто не спросил, а где же щит Капитана? Никто не предложил положить его щит вместе с ним.

— Вы победили, — хлопнул его по плечу генерал Росс, когда Тони направлялся к трибунам, чтобы попрощаться.
Росс имел в виду Мстителей, их всех, но тогда Тони отшатнулся, похолодев, и прошел мимо трибуны, не останавливаясь.
Мстители может быть и победили. Но не Тони.
Тони проиграл.

Проиграл в тот самый момент, когда Стив оставил свой щит, щит, который был такой же его частью, как броня для Тони, как мьёльнир для Тора. Стив кинул щит к его ногам, признавая поражение. Символический жест, дань признания победителя: со щитом иль на щите. И Стив ушел. Непобежденным, без щита. А Тони остался и проиграл.

Потом Тони проиграл еще раз, умудрившись позвонить на три часа позже, чем надо.
И еще раз, когда узнал, что Стив оказывается заходил в башню и, все, что оставалось Тони, просто быть на месте в это время.



У таинственного доктора нет электронной почты. У Тони это в голове не укладывается. Нет ни одного аккаунта в социальных сетях, ютубе, скайпе, да, божечки, ни одного перса?
Даже у Тора есть страничка на фейсбук, даже Фьюри не гнушается инстаграммом. Что это за парень вообще? Еще один выходец из сороковых?
Во-всяком случае, он находит адрес. Даже телефон этот Стрэнж нигде не засветил, что там телефон. Тони ищет данные полдня и не смог найти его фото. Даже в его личном деле фото нет. Вот это действительно из ряда вон. Как ЩИТ умудряется следить за человеком, которого никто в глаза не видел?
Загадка.


Тони не рискует использовать броню, кто знает, следит ли за ним Фьюри. Он садится в мустанг и оставляет его у своего любимого бара на Бродвее. В баре ничего не заказывает, проходит мимо стойки и выходит через черный ход. Конечно, если за ним следит ЩИТ, такие мелочи их не собьют с курса. Но подстраховаться никогда не вредило.
Вопреки ожиданиям, никто за ним не следит. Или следит, но так искусно, что Тони ничего так и не замечает.
В холле путь преграждает высокая брюнетка с декольте на грани приличного.
— Мне нужен доктор Стивен Стрэнж, — поясняет Тони, — мне его хороший друг рекомендовал.
Брюнетка изгибает точеную бровь.
— Он всем нужен. Но вам на сегодня не назначено, верно, мистер Старк?
Ладно. Тони не собирается удивляться тому, что его узнают. Он достает из кармана несколько удачно припасенных купюр и, не глядя, сует ей в руку.
Но брюнетка остается неподвижной, деньги не берет.
— Что? Этого мало? Сколько же стоят услуги этого доктора? — шутливо спрашивает Тони.
— Это так не работает, мистер Старк, — брюнетка все так же невозмутима, — он сам найдет вас, когда захочет поговорить.
— Послушайте, у меня есть очень важное…
— Нет, — говорит она, протягивая руку ладонью вперед, — не сейчас.
Высокий холл кружится перед глазами и неведомо как Тони уже стоит посредине залитой солнцем просторной улице, а брюнетка стоит напротив. На ней, будто из воздуха появившиеся, солнцезащитные очки.
— Да кто он вообще такой? — не сдерживается Тони.
— Верховный маг, — абсолютно серьезно говорит брюнетка, перед тем как растворится в воздухе.

На тротуар падает визитка без номера.
Тони несколько раз пробует войти в здание, но каждый раз просто выходит на ту же самую улицу. Через те же двери.

Магические способности у этого парня есть совершенно точно.



****
В палате делается шумно и тесно и тепло. И спокойно. Уползает прочь леденящая тишина, нарушаемая лишь писком приборов.
— Вы что спятили? Почему не позвали? Жить надоело? Я, между прочим, гений, я бы…
— Фьюри сказал, ты вышел из игры.
— Фьюри, Фьюри… сказал? Какого он сует везде…
— Тони, — укоряюще. Но больше для вида, чтобы никто не разглядел тошнотворную слабость. Когда расплываются лица и слова звучат глухо, как сквозь вату.
— Что Тони, что Тони? Я солдат в запасе, а не ветеран! Есть проблема – я решу, ясно? Одного не брошу.
— Ясно, — отвечает он глухо. Приборы начинают пищать, а комната крутиться.
— Эй, эй! Не смей, не отключайся! — кричит Тони.
Его не видно, но от него идет вполне ощутимое тепло и запах: свежее сено, терпкий алкоголь, клейкая молодая листва.
Друг. Живой друг, как стена между ним и мертвецами прошлого.
— Я рад, что ты здесь, — успевает сказать он, улыбаясь.



— Ты не успел! Я бы помнил! — возмущается Тони. Никто не отвечает ему.
— Эй, ты ничего такого не говорил, слышишь?
— Это Ив Сент Лоран. Туалетная вода. Тебе понравилась?
— Там Тор на балконе, — вежливо говорит голос-за-спиной.


На балконе и правда обнаруживается Тор, смешно застывший с поднятыми для стука пальцами.

— Друг мой, Тони! — Тор стискивает его в объятьях так, что слезы на глаза наворачиваются. Высокий, уверенный, будто солнце спустилось на башню среди ночи. И ведь он же не знает ничего. Сколько его не было? Год, полтора?
— Нет времени, дружище. Нам нужна помощь.
— Нам?
— По пути покажу.
Тони кивает, быстро оборачиваясь в броню. Все лучше, чем пустая жутковатая башня и призраки в ней.



Их ждет серая башня на сером же пятне земли. Словно выжженная, покрытая пеплом трава прямо посреди гостеприимно светящихся пятнами окон и вывесками высоток.

— Бей в стену! — кричит ему мужчина в плаще, с седыми висками, летящий с ним на одном уровне без каких-то дополнительных приспособлений, — Разбей башню! Уничтожь ее!

— У вас тут что, вечеринка в плащах? Могли и предупредить.

Тор за спиной смеется над его шуткой, и мир делается немного не таким унылым местом.

— Не время сейчас! Бей!

И Тони бьет, не уточняя, на каком основании ему приказывают. Просто подчиняется случайному мужику, другу Тора, в костюме волшебника.

Он направляет огонь на серую башню-гриб, похожую на какой-то прыщ, неуместную и зловещую. И ничего не происходит. Тони готов поклясться, что серые рваные одуванчики на дороге и то остались невредимыми.
— Дерьмо! — комментирует неизвестный мужик в плаще.
Башня пульсирует, Тор рядом тяжело вздыхает.
— Может вместе ударим? — предлагает Тони.
— Не поможет, — отрезает неизвестный, — нужна ядерная боеголовка.
— Спятил? — возмущается Тони, — где я тебе возьму в два ночи ядерную боеголовку?
— Твой друг из Асгарда говорил, что ты можешь взломать коды.

С минуту они молча висят втроем в воздухе, над башней (откуда она вообще взялась?) и сверлят друг друга недоверчивыми взглядами.
— Ладно. Допустим. Но тут же от города камня на камне не останется.
— Я об этом позабочусь, — хмуро говорит неизвестный и слегка шевелит пальцами. Словно в подтверждение его слов, становится видной колеблющаяся над ними голубая завеса-купол.
— И выдержит?
— Проверь, — ровно предлагает неизвестный.

Тони тут же стреляет в купол и ракету затягивает в дымчатую завесу. Она растворяется в тумане, не рикошетя и не взрываясь. Будто бы ее и не было никогда.
— Ого.
— Да, друг мой, — замечает Тор, — это и есть настоящая магия.
— Ладно, — Тони удивительно быстро соглашается сегодня, — но мне нужно двадцать шесть минут и что это за хренотень мы сейчас взрываем?
— Смотри, — говорит неизвестный и чуть сдвигает свою волшебную завесу. И Тони видит…

…огромное черное небо, но вместо звезд корабли, корабли, корабли, множество…

…синий-синий океан, без конца и края, под куполом звезд. И ничего, звенящая пустота…

…выжженная серая земля, растрескавшаяся от зноя, изредка пробиваются ржавые кустики, но ничего больше там нет...

…ледяные бескрайние равнины…

…три солнца, кружащиеся вокруг друг друга и других планет…

— Хватит, — голос, человеческий, какой-то слишком резкий, в сравнении с тишиной больно режет. Тони закрывает руками уши, опускается на землю, не в силах оставаться в воздухе. Слишком близко... к этому, безграничному, запредельному.

— Другие миры, дыра во вселенной. Ты искал ее, вот она, — тихо комментируют за спиной.
Я не искал. Ничего я не искал.
— Хватит рефлексии. Нужно закрыть ее. Взорвать портал.

Тони кивает согласно, еще оглушенный шумом бесконечности, пением далеких галактик.


— Мне пора, друг мой, — говорит Тор, когда от башни остаются красочные и совсем не пугающие развалины.
— У тебя все в порядке? — Тони вдруг замечает, как Тор изменился, осунулся, стерся.
— Нет, — говорит Тор, — не все.
И Тони молчит.
— И я знаю, что у тебя тут тоже не все в порядке, — говорит Тор жестко, — когда все кончится, я вернусь. Я вернусь оплакать его достойно. Я буду молиться, чтобы чаща его не оскудевала в золотых палатах Вальхаллы, где он без сомнения достоин быть. Я буду молиться за него, когда вернусь. Мы сможем оплакать его вместе с тобой, тогда у нас будет время на это. Если я выживу, друг мой. Сейчас смутное время. Такие порталы повсюду. Наш мир трещит по швам, вселенная раскалывается. А мой брат выбрал этот момент, чтобы напасть.
— Исправим, — говорит неизвестный, — главное начать.
Тор кивает.
— Удачи тебе, друг мой, — и уходит прочь.


Тони тоже уходит. И практически добирается до границы выжженной земли, когда до него доходит, наконец.
Он оборачивается и идет назад. Почему-то идет пешком, долго, до самых развалин башни, где его ждут.
— Доктор Стивен Стрэнж, — Тони протягивает руку.
Стрэнж кивает.
— Ваш друг, что следит за мной, был прав. Дело в параллельных мирах.
— Он мне не друг, Фьюри он…. Как кость в горле.
— Значит не друг. Миры не должны соприкасаться. Это чревато катастрофой. Вы видели, как гибнет целый мир, целая вселенная? Гаснет основная звезда и планета остается в тени. Миллионы… миллиарды жизней, тысячи планет…. И все потому, что какому-то идиоту показалось, что его вселенная дала ему недостаточно много. Вы себе не представляете — это черная дыра в цепочке миров. И она притягивает к себе. Всё, что находится слишком близко, оказывается в зоне риска. Представьте себе миры, жители которых постоянно ощущают ледяной ветер. Это погибшая вселенная рядом зовет к себе, взывает о справедливости, засасывает. Никто не знает, что будет дальше с такими мирами.
— И кто же этот идиот? Локи?
— Танос, — говорит Стрэнж, немного помолчав. — Его зовут Танос. В этом мире вы все еще незнакомы… но это дело времени. Всему свой час.
— Танос, — повторяет Тони, запоминая имя ублюдка. Его ждут долгие бессонные ночи и поиск любой крупицы информации.
— Не старайтесь, он не из нашего мира, — говорит Стрэнж или читая мысли, или отлично угадывая.
— Так это он убил Стива? Чтобы тот не помешал его планам?
— Боюсь, что нет, — мягко говорит Стрэнж. Впервые Тони видит на его лице что-то похожее на сочувствие.
— Тогда кто?
— Боюсь, это была случайность.
— Случайность? Шутите? Шерон выстрелила в него восемь раз, сама не понимая зачем. Это случайность, по-вашему?
— Миры соприкоснулись. Ваш друг не должен был погибать в этой вселенной. Но с ней сплелась одна из тех, где его смерть от ее руки была неизбежна. И его зацепило.
— Этого быть не может! Он искал моей помощи и …
— Не искал, — прерывает его Стрэнж, — не искал.
— Тогда чего же он…
— Хотел предупредить. Защитить. Странно это все, — он горько улыбается, отчего становится видна жесткая складка на лбу. — Вселенная следит за своей целостностью и ненавидит нарушителей. Все должно идти так, как заведено. А он пытался этому способствовать, и вселенная должна была бы оберегать его. Но не смогла по какой-то причине. Случайность. Миром правят случайности.
— Вы шутите, да? — говорит Тони. Во рту горько, как после похмелья.
— Отчего же. Довольно часто люди погибают случайно. Такое… случается, простите за каламбур.
Тони садится прямо на пол, трет лицо руками. В голове не укладывается: множество вселенных, иные миры, черные дыры. И Стив, погибший по глупой случайности, оказавшийся слишком близко к краю.
— Я его ненавидел, — говорит он откровенно, — за его правильность. За упрямство. За самонадеянность. За то, что никогда не слышал меня. За то, что я никогда его не слышал. Почему мы не могли просто поговорить? Вы ненавидели кого-то?
— Да, — говорит Стрэнж, — себя. За то, что подвел себя. За то, что не справился. Вы это имеете в виду?
— Да, именно.

Какое-то время они молчат, пока Тони не находит в себе силы продолжить.

— Он снится мне. Но во сне… я вижу все его глазами… Думаете, это может быть правдой? Это по-настоящему с ним происходило?
— Это было бы логично, — говорит Стрэнж, — с таким сдвигом вселенных, удивительно, что вы его не видели живьем где-нибудь на Манхэттене.
— Пару недель назад я практически был уверен, что видел, — отвечает он откровенно. Почему-то со Стрэнжем откровенность дается очень легко, — вы мне не нравитесь. Сразу не понравились. Вы самоуверенный, смотрите на всех свысока, грубый…
— Эгоистичный, — подсказывает Стрэнж, — еще у меня есть неприятная привычка говорить правду в лицо. Даже ту, о которой никто не просит. В особенности ее.
— Я не хотел грубить… Вы очень помогли. Все сразу стало на свои места. Не сказать, что это было приятно, но сейчас все кажется каким-то логичным. Осмысленным.
— Ваш друг мне помог. Он был довольно самоотвержен. Его пытались переманить, обещая, что в новом мире все будет иначе. Даже показали кое-что, но его это не заинтересовало.
Тони кивает. Он знает, чем это могло быть: поверженная ГИДРА, Баки, доживающий свой век в окружении любящих людей, тот самый танец с Пэгги. Живые друзья. Все то, что Стив любил и за что готов был умереть. Но им надо было чуть лучше знать этого упрямого ублюдка, чтобы понять: его невозможно подкупить. Ничем. Абсолютно.
— Примерно так, — говорит Стрэнж, определенно читающий мысли.

Они сидят бок о бок на полу, в руинах. Тони ловит себя на мысли, что для полноты картины не хватает только восхода где-нибудь за спиной и длинной трубки на двоих.

Сейчас бы не помешал призрачный капитан за спиной, может у Тони, наконец, хватило бы смелости обернуться.

— Вряд ли он побеспокоит тебя еще раз, — говорит Стрэнж, но, к счастью, не делает попыток прикоснуться.

— Мне нужно домой, — отвечает Тони, — меня там вроде как… никто не ждет, но мне все равно нужно.

— Мы не друзья, — предупреждает его доктор Стивен Стрэнж, маг и просто неплохой парень.
— Знаю, — отвечает Тони.

У него вообще больше нет друзей.

— И еще, — Стивен Стрэнж выпрямляется во весь рост, — на некоторые вопросы мы так и не получим ответ.
— Что?
— Это все, Старк. Но, может статься, ответ тебе уже известен, просто нужно поверить.
— Ладно.

Все маги одинаковы. Обожают использовать вычурные фразы, прямо как его акционеры.

Когда Тони выходит на улицу, над обломками здания поднимается солнце. И Тони летит ему навстречу.


****
Дерьмово. Руки действительно трясутся, когда он выводит Стрэнж на конверте. Больше писать нельзя, никто не должен связывать Тони с ним.
Для посторонних они бывшие друзья и настоящие враги. Они не общаются и друг друга ненавидят. Они… больше ничего. И так будет и дальше и Тони будет в порядке, жив и… в порядке.
Руки дрожат. Или концентрация сыворотки в крови уменьшилась, или… а когда он спал в последний раз?
Он не помнит.
Пылинки кружатся в воздухе, он щурится, солнце ощутимо сбивает. Голова начинает болеть от света. Он помнит, насколько удобен серый диван в центре. Как легко было бы вытянуться на нем во всю длину, расслабиться, наконец, и уснуть.
— Как она? — спрашивает Вижн. Его глаза при ярком солнечном свете абсолютно нечеловеческие. Даже близко не похожи: механический робот, бездумная кукла.
— Все отлично, — говорит Стив преувеличенно бодро, — она становится все более сильной. Много читает и…
Он спотыкается о стеклянный взгляд. Ничего не выражающие кукольные глаза. Ему делается холодно, неуютно. Зачем я вру?
— …скучает по тебе. Мы все скучаем… по дому, — неловко заканчивает он.
— Иногда мне кажется, что я могу понять людей, — говорит Вижн ровно, — и тогда мне делает очень страшно. Слишком страшно.
— Страшно? — его ведет от усталости и недосыпа, Вижн по какой-то причине оказывается совсем близко, подхватывает под руку и усаживает на тот самый диван.
— Я боюсь, что начну испытывать те же чувства, что оказываются столь губительны для людей: злость, жадность, ненависть, любовь.
— Любовь? — уточняет он, на самом деле не особо удивляясь.
— Именно. Самое страшное, что может случиться с человеком. Любовь… я в стольких книгах о ней читал, пытаясь понять, что же прекрасного в ней, что ее так восхваляют. Ставят в центр жизни, делая смыслом всего. И будто бы не видят ее истинное лицо. А ведь в книгах, в книгах это отлично видно: Саган, Мопассан, Цвейг, многие, многие, они говорят с нами, предупреждают, остерегают.
Любовь творит с людьми страшные вещи, жуткие, непостижимые. Любовь опасна, она губит людей, ломает их, лишает вкуса к жизни. Любовь толкает людей на отвратительнейшие поступки, — понимаешь, Капитан?
— Да, — говорит он и видимо так уж сказывается предельная усталость или давно хотелось выговориться, или… какая разница, в чем причина, но он продолжает, — Понимаю. Любовь — это гибель. Лучше уж никого не любить. Как почувствуешь, что влюбляешься, что кто-то один вдруг становится важным: от его голоса сердце сжимается, хочется говорить и говорить с ним ни о чем, абсолютно, а еще больше хочется слушать. Как заметишь это — бросай все и беги со всех ног. Не медли. Сначала будет приятно, а потом душу разорвет. Предашь всех близких, себя предашь, все на свете станет ненужным, чужим, безвкусным, бесцветным…
Он с удивлением слышит, как срывается собственный голос, но упрямо продолжает говорить, будто бы одно это способно излечить его, наконец, от той темной горячки, что так прекрасно воспевают поэты, — …А расстояние… оно помогает. На время, но помогает. И может статься ты и спасешься.
— Тебе это знакомо, верно? — спрашивает Вижн. В его стеклянных глазах нет участия и сочувствия. Но его сердце способно любить женщину, а значит, он может понять.
Стив поднимает голову и кивает. Ужасно жжет под веками.


Тони просыпается.
Просыпается, так и не поняв, кем был тот человек, кого Стив любил так сильно, что предпочел бы не любить вовсе.
— Ну и кто это был? — спрашивает Тони у пустоты за спиной, — в кого наш капитан втюрился?
Пустота молчит.
Так об этом вопросе говорил ему Стрэнж?
— Признавайся, Кэп. Пэгги? Шерон? Ванда? Агент Хилл? Или может...
Тишина.

Боже всемогущий, я же не смогу его спросить.

От этой мысли делается очень-очень холодно.

Я больше никогда и ни о чем его не спрошу.

И тогда Тони решится, наконец, поднимется на локтях и обернется назад.
Но за спиной никого нет.
И никогда не было.
...на главную...


июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

июнь 2018  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.07.17 21:47:39
Дамблдор [0] (Гарри Поттер)


2018.07.17 17:52:46
Потомки великих. Слепая Вера [12] (Гарри Поттер)


2018.07.17 14:06:39
Янтарное море [3] (Гарри Поттер)


2018.07.16 19:30:38
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.07.16 14:56:27
И это все о них [2] (Мстители)


2018.07.13 11:17:06
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.07.12 23:20:32
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.07.12 09:37:17
Harry Potter and the Battle of Wills (Гарри Поттер и битва желаний) [3] (Гарри Поттер)


2018.07.12 09:36:47
Camerado [7] (Гарри Поттер)


2018.07.12 07:12:33
Слишком много Поттеров [38] (Гарри Поттер)


2018.07.09 01:34:24
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.07.07 13:49:20
Обреченные быть [7] (Гарри Поттер)


2018.07.07 11:56:38
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.07.02 20:59:43
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.07.02 20:07:11
Научи меня жить [2] ()


2018.07.01 20:13:41
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.06.30 00:32:55
Мордорские истории [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.06.29 08:47:31
Другой Гарри и доппельгёнгер [12] (Гарри Поттер)


2018.06.24 17:50:38
Список [8] ()


2018.06.19 22:27:57
Vale et me ama! [0] (Оригинальные произведения)


2018.06.19 20:32:59
Обретшие будущее [18] (Гарри Поттер)


2018.06.19 19:05:58
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.06.19 15:11:39
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.06.17 09:37:02
Выворотень [2] ()


2018.06.16 10:42:31
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.