Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Семь идей, которые фандом ВК может перенять у фандома ГП:
1) "плохой" Гэндальф;
2) крутой Фродо;
3) матерящийся пьяница-гомофоб Сэм;
4) "голубой" Саруман;
5) сексуальный Король-Чародей;
6) сексуально озабоченный Арагорн;
7) выживший Боромир;
8) Илуватар, которого поминают через каждое слово, обзавёдшийся богатым гардеробом и двумя наборами вторичных половых признаков;
9) готовый к тайному подвигу Горлум;
10) ну и безусловно Саурон, который на самом деле вовсе не злой. Его просто в детстве Гэндальф обидел. Кстати, Арагорна тоже.

Список фандомов

Гарри Поттер[18471]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[135]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12666 авторов
- 26939 фиков
- 8606 анекдотов
- 17671 перлов
- 665 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Где-то между снами

Автор/-ы, переводчик/-и: Susan Ivanova
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Размер:мини
Пейринг:Дин/Сэм, Джессика
Жанр:AU, Drama, Romance
Отказ:отказ
Фандом:Сверхъестественное
Аннотация:Сэму снится мужчина его мечты, но Сэм хочет не сон, а явь
Комментарии:в фике есть упоминание фемслеша

картина, которую рисовал Сэм http://hkar.ru/CLvp
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, UST, AU
Статус:Закончен
Выложен:2015.07.29 (последнее обновление: 2015.07.29 17:30:33)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 1409 раз(-a)



Художник живет образами, как писатель словами. Художник творит кистью, ручкой, мелом, тушью, художник комкает бумагу, стирает изображение с планшета, закрашивает полотно или стену, когда рисунок не тот, что видится в голове. Художник – это творец застывшего мига. Писатель словом может заставить читателя вообразить свой мир, наполнить его образами, которые видит сам и которые передает словами. Писатель оживляет фантазии, художник – заставляет фантазию замереть.
Через год, через десять лет книга предложит тот же текст, что и в первый раз, но картина откроет тонкие нюансы, заиграет новыми красками, состарится или расцветет. И все же, картина, образ – это не то же самое, что целый мир. Это всего лишь отрывок мира, лишь истинный ум гения способен создать шедевр и вложить в свое творение эмоции, чувства, краски и вдохнуть в рисунок жизнь.

Примерно так Сэм и думал, когда брал бумагу и карандаш.
Ему не дано было возводить миры словами, он не мог обрушивать астероиды на планеты, спасать красавиц из замков, чтобы потом герои могли идти дальше. Он мог запечатлевать короткий миг совершенства, как на фотографии. Невелика премудрость. Вот будь он писателем…

Впрочем, Сэм не роптал. Редко кто способен выпустить книгу с большой буквы, равно как и написать портрет «как живой». Сэм и не спешил становиться гением, зная, что вдохновение – капризная птица, поймать которую дано, увы, не каждому художнику.

Как Дали с текучими формами и тонконогими слонами, Сэм мог рисовать бесконечно лишь Его. Тонкими неуверенными штрихами в тетрадке, грубыми спешными линиями на салфетке, сидя в кафе, жирными, четкими, с обводами, тенью – в блокноте. Его глаза. Пока только глаза.

Он был сном, воплощенной фантазией, Он был мечтой, хотя Его точно не существовало.
Он жил где-то между глубоким сном и тем моментом, когда нужно было просыпаться. Сон продолжался, но под контролем, уже не сон, еще не явь. Только в эти моменты Сэм мог уловить выражение Его глаз и всю их глубину.

Зеленоглазый.
Так Сэм звал Его.
Зеленоглазый… кто-то. Точно парень, потому что такой взгляд мог принадлежать только парню. Вернее даже, не парню – молодому мужчине лет двадцати семи - тридцати.
Зеленоглазый подмигивал Сэму, словно старому другу, улыбался глазами, томно смотрел, лениво моргая, а Сэм просыпался с каменной эрекцией, помня каждую деталь этого взгляда – длинные пушистые ресницы, крапинки веснушек на переносице, тончайшие морщинки, когда Зеленоглазый улыбался. А Он улыбался. Он действительно улыбался глазами.
Сэм чувствовал себя полным придурком, если влюбился в эту улыбку глазами, в эти глаза, ничего не видя кроме них. Зеленоглазый не существовал, он был отголоском подсознания, наверное, Сэм когда-то кого-то случайно увидел, а во сне проецировал увиденное, как мечту.
И Сэм чувствовал себя обязанным найти Его, увидеть вживую, коснуться пальцами.

Натурщики и натурщицы сменяли один другого. Полные девушки с целлюлитом, рыхлые животы мужчин, длинноногие красавицы, мускулистые красавцы – Сэм не делал никаких различий, не приукрашал действительность, перенося образ на холст или бумагу, но карандаш или кисть срывались, стоило только дойти до глаз модели. Сэм не видел больше ничего – только эти зеленые глаза с пушистыми ресницами, только эти веснушки на коже, только эту улыбку, застывшую в радужке и зрачках.
И работа оказывалась испорченной.

- Ты его знаешь? – Джессика задумчиво остановилась рядом с Сэмом, хмуря брови и покусывая губу.
- Если бы, - вздохнул Сэм, потерев испачканной в грифеле рукой подбородок и тронув переносицу.
- Я заметила, ты рисуешь его, - произнесла девушка. – Наваждение?
- Вроде того, - покивал Сэм, запустив обе руки в волосы и выгнувшись – спина затекла неимоверно, ноги отнимались от многочасового сидения, но если он устал, каково тогда натурщикам застывать в неподвижных позах на часы. – Он мне снится. Не целиком, а…
- Глаза, - закончила Джессика, покивав. – Знаешь, многие художники сталкиваются с подобным. Не ты первый. Мне вот, например, как-то постоянно снились груши. Вот скажи, как мне рисовать банан, если перед глазами стоит груша? Я могу передать ее цвет, вкус, текстуру кожицы, но я же должна рисовать банан!
- И что ты сделала? – Сэм взглянул на нее, прогнувшись в спине и с кряхтением поднявшись на ноги.
- Ничего, - пожала плечами Джессика. – Как-то само прошло. Наверное, я тогда просто устала.
- Я не устал, Джес, - возразил Сэм, глядя на натурщика с Его глазами – смотрелось как-то неправильно, не так, как будто что-то было лишним, и, чего Сэм боялся больше всего, лишними были не глаза, а все, кроме них.
- Ты слишком стараешься, Сэм, - девушка мягко положила ладонь на руку парня. – Отдохни, развейся. Попробуй писать пейзажи, оставь натуру до лучших времен.
- А зачет? – кисло уточнил Сэм, вспомнив о том, что если на уроках еще можно что-то исправить, то выкини он такое на зачете, его вышибут из Академии.
- Ты в пятерке лучших, - напомнила Джессика. – Думаю, ты действительно перенапрягся. Отдохни. И… - она придирчиво осмотрела рисунок. – Веснушки?
- Я вижу веснушки, - подтвердил Сэм. – И Его глаза, знаешь, такого…
- …зеленого цвета, - пробормотала Джессика, глядя на черно-белый рисунок. Сэм устало покивал. – Странно, но рисунок же черно-белый, а ты… даже не знаю… как это вышло, что ты передал цвет его глаз?
Сэм закрыл лицо ладонями.
Он не знал ни кто Он, ни почему рисунок каким-то непостижимым образом передавал цвет Его глаз, ни, тем более, как вышло так, что это видели другие.
Просто образ, застывший на бумаге, только глаза, но…

Следующим шагом сумасшествия были губы.
Пухлые, томные, как у девушки, влажные, сочные, как ягоды вишни, какие-то… минетные.
Нежно-розовые губы приоткрывались, обнажая белые ровные зубы, юркий язык быстро облизывал эти губы, а Сэм стонал во сне от желания прикоснуться к ним, почувствовать своими, поцеловать, лизнуть, прикусить, вобрать в рот, зацеловать так, чтобы они приобрели темно-розовый оттенок, чтобы увлажнились еще больше, чтобы испачкались в чем-то красном, белом, молочном, чтобы по этим губам потекла кровь, чтобы бежало молоко, чтобы на губах застыли капли спермы…
Сэм просыпался с бьющимся сердцем, с торчащим в трусах членом, доводил себя до оргазма, едва дыша, кончал, представляя, как пухлые губы обхватывают головку и ствол, как должно было быть уютно и тепло между ними, а потом валился на подушку, закрывал лицо ладонями и плакал.
Он сошел с ума. Точно же. Просто сошел с ума и грезил каким-то парнем, дрочил на него.

Сэм рисовал глаза и губы, сто раз представлял все остальное, но никак не мог понять, почему лицо никак не «видится». Все было идеально – ровный чуть курносый нос, темные брови, темные же волосы с модной стрижкой, кокетливая родинка на щеке, изгибы ушей, в мочке – крохотная серьга, но образ выходил каким-то неправильным. Не тот нос, не те щеки, не те скулы, волосы, вообще все не то и не так.
Сэм рвал рисунки один за другим, метался по квартире, едва не выл в голос, но образ не шел.

Он стоял у окна. Тот, кого Сэм мечтал увидеть, просто стоял у окна – свет с улицы очертил резкими линиями силуэт, подсветил лицо, но Сэм побоялся увидеть мечту и потому позволил себе подойти сзади и просто обнять Его. Ладони ощутили тепло кожи, гладкость грудной клетки, твердый пресс, капельку пупка, пальцы потерли соски. В его руках был мужчина из грез, настоящий, живой, во плоти.
- Молчи, ладно? – попросил Сэм, прижавшись к Нему всем телом и поняв, что он, как и мужчина из грез, обнажен. – Только молчи. Я знаю, я понимаю, что все это всего лишь сон, что я, возможно, в коме, умер, что я могу лежать в больнице под капельницей, что… Да не важно, что. Только молчи, умоляю. Не разрушай иллюзии. Хочу запомнить тебя таким, хочу оставить себе воспоминания о самом прекрасном, что я только видел.
Сэм закрыл глаза и наклонился вперед, коснувшись губами шеи мужчины, лизнул чуть солоноватую кожу, втянул в рот мочку уха, потерся щекой о щетину.
Мужчина послушно молчал, замерев в руках Сэма, но когда Сэм подался бедрами чуть вперед, издал тихий стон и подался бедрами назад.
- Хочу тебя, - зашептал-забормотал Сэм, притираясь членом к соблазнительным упругим ягодицам мужчины. – Господи, если б ты знал, как я хочу тебя! Все бы отдал, чтобы…
- Сэм! – раздался громкий голос прямо над ухом, и Сэм вскочил, моргая. – Сэм, ты уснул? – зашипела Джессика. – Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы тебя отчислили?
Сэм проморгался, протер глаза и испуганно взглянул на девушку.
Чертов зачет! Он уснул на зачете!
- Рисуй! – поторопила Джессика.
- А что рисовать-то? – развел он руками.
- Натуру же, господи боже! - взмолилась она. - Рисуй по памяти.
Наверное, это была самая короткая зарисовка в его жизни – набросать отрывистыми линиями силуэт, стоящий у окна, четче выделить фигуру и рост, сосок, едва угадываемый в полутьме, намеками подать лицо, край пухлых губ, кончики ресниц, прикрывших глаза.
Мужчина томно изогнулся, оперевшись о подоконник, оттопырив зад – то ли ему плохо и он вот-вот упадет в обморок, то ли слишком хорошо, то ли он еще только приглашает присоединиться, то ли он уже получил свое и наслаждается посторгазменной эйфорией.
Тени, тени и тени, все размыто, все, как во сне.
А Сэм так устал гоняться за снами и мечтами.

Он являлся снова и снова, всегда не в фокусе, всегда как будто украдкой, но теперь Сэм сам умолял мужчину говорить, стонать, кричать, Сэм зацеловывал его губы, ласкал язык, ощущая вкус виски, Сэм целовал его шею, дразнил становившиеся острыми от возбуждения соски, зацеловывал живот, потом брал в рот крепкий член, облизывал головку, нежную, шелковую, солоноватую, заглатывал глубже, срывая тихий стон с любимых губ, тискал ягодицы, играл с мошонкой, перекатывая в ладони яички, а потом погружал скользкий от смазки палец прямо в нутро своего любовника, проникал в его жар, нежно гладил простату, раскрывал под себя бархатную глубину, а потом брал свою мечту, брал нежно, глубоко, шепча слова любви, выстанывая мольбы не сдерживаться, стонать, кричать, просить, давать. Мужчина не сдерживался, мужчина подавался назад, мужчина томно стонал, звал Сэма по имени бархатным голосом, умолял двигаться быстрее, глубже, сильнее, сжимался вокруг члена Сэма, гладил руки любовника, запускал пальцы в его волосы, заведя руку за голову, насаживался сильнее и сильнее, глубже и глубже, переплетал пальцы с пальцами Сэма, а когда чувствовал, что больше не сможет, направлял руку Сэма на свой член, и тогда Сэм, дурея от любимого тела в объятиях, брал в ладонь горячий ствол, с силой дрочил, выдаивая семя, чувствовал скользкую влагу на своих пальцах и протяжный стон где-то у уха, срывался, проливался на бедра любовника, едва успевая выйти из его тела, размазывал сперму по гладкой коже, слизывал свое семя, семя любовника со своих пальцев, а потом разворачивал мужчину и целовал его губы, делясь вкусом и слушая его постанывания.
Горячие ночи с тем, кого Сэм полюбил, утра, полные влажных простыней и боли одиночества, дни, проводимые в поисках, вечера в предвкушении.

Сэм начал рисовать Его по памяти, заполняя пробелы. Короткий ежик волос со встопорщенной челкой, легкая щетина, пухлые губы, яркие глаза, нос с крохотной горбинкой и чуть искривленный, широкая грудь, пресс, высокий рост, чуть искривленные ноги, изящные ступни, упругая задница, длинный ровный член, аккуратно подстриженные волосы на лобке, кольцо на пальце, часы, какое-то украшение на шее – что-то с рожками на простом кожаном шнурке. Образ выходил… совершенным.
Настолько красивого мужчины просто не могло быть.
Сэм пялился на портрет и сходил с ума то ли от любви, то ли понимая, что он создал Галатею.
Не зная, как зовут свое видение, не зная о нем вообще ничего, Сэм мечтал увидеть его в реальности, понимая, что, скорее всего, это какой-то киноактер или звезда сцены. Кем еще мог быть такой красавец?

Во снах они занимались любовью.
Мужчина всегда ждал Сэма обнаженным, всегда в темноте или полутьме, где угадывался лишь силуэт, но теперь, когда его образ был почти закончен, Сэм хотел видеть больше, хотел бы знать больше о том, в кого влюбился.
И вспыхнул свет, и на гибком теле мужчины проявились веснушки, сверкнули зеленые глаза, язык облизнул розовые пухлые губы, рот изогнулся в широкой белозубой улыбке ярче солнца, в русых волосах блеснули золотинки, какой-то божок-амулет на шее строго взглянул на Сэма.
- Кто ты? – благоговейно прошептал Сэм, не в силах отвести глаз от мужчины. – Просто скажи, кто ты? Я найду тебя! Я всю Землю обойду, но найду тебя.
- Дин, - ответил мужчина. – Меня зовут Дин, Сэм.
- Дин, - повторил Сэм. – Я найду тебя, Дин, я обязательно найду тебя. Я люблю тебя, Дин.

Они занимались любовью каждую ночь.
Сэм брал Дина во всех позах, отдавался в его сильные руки, задыхался от страсти, прижимался к Дину всем телом, боясь проснуться, кричал, кончал… но просыпался все равно один.
Просыпался и начинал искать свою мечту.
Квартира наполнилась рисунками – Дин в профиль, Дин анфас, Дин у окна, Дин на кровати во всем обнаженном великолепии, Дин вытянулся на животе, Дин раздвинул ноги, Дин спит, Дин смеется…
- Ради такого я бы вообще погрузилась в анабиоз, - заявила Джессика, увидев рисунки. – Откуда он вообще взялся?
- Не знаю, но я его люблю, - ответил Сэм, разглядывая свои работы.
- Сэм, ты же понимаешь, что он может и не существовать, - девушка приобняла друга и потерлась щекой о его макушку.
- Ты не понимаешь, - взволнованно ответил Сэм, вскочив со стула и смяв эскизы. – Ты не понимаешь, Джес! Я видел его, я его знаю! Его зовут Дин, он сам мне сказал, что его зовут Дин.
- И что? – развела руками Джессика. – Сэм, Дин – это просто имя, которое ты где-то услышал. О, на параллельном потоке есть Дин, может, его имя ты и слышал.
- Ты не понимаешь, - повторил Сэм. – Его зовут Дин, - ткнул он в рисунки. – Я хочу найти его.
- Сэм… - девушка покачала головой, но продолжать не стала, поняв, что споры бесполезны, а друг влюбился в им же придуманный образ.
Наверное, все художники немного чокнутые. Она и сама как-то влюбилась в нарисованного парня, обычного придуманного парня, которого никогда не существовало. Все романтичные души рано или поздно болеют этой болезнью, Сэм не первый и не последний, кто поддался безумию.
Пройдет.

- Внимание, класс! Наш новый натурщик на сегодня!
Сэм вскочил с места, стоило только натурщику войти. Джессика так и вовсе выронила уголь и открыла рот.
- Невозможно! – ахнула она, качая головой и широко раскрытыми глазами глядя на сногсшибательного мужчину, закутанного только в банный халат, поднимающегося на площадку, задрапированную зеленым шелком.
- Два с половиной часа, пожалуйста! – распорядился преподаватель.
- Дин! – крикнул Сэм, не в силах больше выдержать эту пытку.
Натурщик лениво повернул голову и улыбнулся.
- Привет, - поздоровался он бархатным тембром голоса.
- Позу, пожалуйста, - напомнил преподаватель.
Натурщик сбросил халат, буквально ослепив художников красотой своего тела, улегся на шелк, слегка согнув ноги в коленях, приоткрыл губы, чуть запрокинув голову, томно прошелся пальцами по губам и подбородку, и застыл в соблазнительной провокационной позе.
- Сэм, отомри, вытри слюни и рисуй, потом съешь, - посоветовала Джессика, стоящая рядом с Сэмом. – Сэм!
- Это он, - как сомнамбула, произнес Сэм.
- Сэм, работай! – зашипела Джессика.

Самые долгие два с половиной часа в жизни Сэма, самые мучительные часы каменной эрекции, дрожащих рук, бешеного желания бросить к чертовой матери рисование, толкнуть Дина на шелк, развести его ноги и взять это соблазнительное тело, насладиться им наяву, целовать эту невероятные губы, ловить с них стоны, вбиваться в шелковую горячую глубину, заклеймить засосом и спермой.
Сэм рисовал, как одержимый, пачкал лист, штриховал, оттенял, растирал, забыв обо всем, и лишь когда увлекся, полностью погрузившись в рисование, когда его руки коснулась чужая, Сэм отмер и будто бы проснулся.
- Да? Что?
- Заканчивай, Сэм, - произнес преподаватель, оглядывая его работу. – Завтра сможешь доделать, а пока меня ждет другая группа.
- Но я только… - растерянно пробормотал Сэм, взглянув на пустую площадку. – Где он? – и вскочил, чуть не перевернув работу.
- Натурщик? Ушел полчаса назад. Сэм, отличная игра светотени, - похвалил преподаватель, но художника уже и след простыл.

- Джес! – во все горло заорал Сэм, вылетев из студии. – Джессика!
- Господи, да что же ты орешь-то? – девушка вышла из-за угла. – Ну, что?
- Где он? Дин, где он?
- Не знаю, - раздраженно махнула она рукой. – Сэм, он натурщик, у него оплата за такую работу. Получил деньги и все, ищи потом.
- Джес, куда он ушел? – Сэм схватил девушку за плечи и встряхнул.
- Да не знаю я! – разозлилась она вдруг. – Пусти меня! Спроси у Стю, он выходил первым, может, заметил что.
- Стю! – немедленно заорал Сэм. – Стюарт!

Дин уехал.
Просто сел в какую-то черную старую машину и уехал, получив оплату за позирование.
Вот и все мечты, Сэм, наивный ты романтичный дурак. На что рассчитывал? Что твой принц будет тебя ожидать у порога, чтобы отвезти в страну единорогов и оргазмов?
- Нет! – застонал Сэм, стоя посреди дороги и стискивая голову ладонями, чуть не плача. – Нет! Так нечестно! Как же так! Нет, пожалуйста!
- Сэм, - Джессика тронула его за руку. – Сэм, ну, ладно тебе. Не расстраивайся. Он же не сон, он живой человек. Откуда же ему было знать, что ты по нему страдаешь? Прости, не умею я утешать.
Сэм осел на землю и завыл.
- Дин, но как же…
- Эй, ну, тише, тише, - девушка присела рядом и приобняла его. – Сэмми… А пойдем в бар, а? – вдруг предложила она. – Пойдем! Напьемся, отметим успешно сданный зачет, еще один, который тоже сдадим, а потом проклянем всех красавчиков с ветром в штанах, а потом… ну, не знаю, ну, хочешь, переспим, а? Сэм, ну, не кисни, смотреть же больно, ей-богу.
- Бар? – Сэм поднял голову, взглянув на нее. – Переспим?
- Ага, - кивнула она. – Я даже сделаю вид, что не помню, что ты гей, а я лесбиянка, - пообещала она. – Я могу нацепить страпон, честно-честно.
Сэм фыркнул, подавившись смешком, прыснул и загоготал.
- Переспим! – задыхаясь, повторил он, истерически смеясь.
- Сэм, ты меня пугаешь, - протянула девушка. – Сэм, ну, пожалуйста, не надо. Я же не могу тебя бить. Сэм, ну, успокойся, ладно?
Сэм сдержал нервный смех и вытер выступившие слезы.
- Прости, это… Просто прости, - извинился он перед ней, после чего сгреб в объятия, чмокнул в макушку и поволок в ближайший бар заливать горе.

Кажется, он жаловался на вселенную, на несправедливость, на бога, на всю романтическую чушь, лез целоваться к какому-то парню, к Джессике, к какой-то девушке, от которой Джессика оттаскивала перепившего друга чуть ли не за волосы; кажется, потом Сэм уже на улице орал проклятья небесам и недовольным воплями парня прохожим, кажется, потом Джессика тащила его куда-то в темноту, когда кто-то вызвал полицию, пожаловавшись на пьяного мужика; кажется, уже дома Сэм рыдал, как девчонка, уткнувшись девушке в плечо, хрипло подвывал от боли и обиды, а потом, кажется, Джессика его все-таки выручила, опрокинув на диван, погладила по голове и даже чмокнула в щеку, пожелав спокойной ночи и утра без головной боли.

Утро, на самом деле, выдалось гаже некуда – болело все тело, во рту было хуже, чем в конюшне, а вид зеленоватой небритой рожи в зеркале с синяками под глазами, говорил, что этого опойку Сэм никогда раньше не видел и видеть не желал.
- Пей, - Джессика, на удивление неприлично свежая, в трусах и майке, протянула страдальцу стакан с чем-то шипевшим, плюнув и на то, что друг с утра благоухает не как маргаритка, а как пара бомжей, что стоит голым в ванной и разглядывает себя с таким выражением лица, что впору рисовать с натуры зомби-апокалипсис.
- Джес, я на тебе женюсь, - пообещал Сэм, выдув шипучее лекарство одним глотком.
- Размечтался, - фыркнула девушка, забрав стакан и затолкав друга в душевую кабинку. – Воду включи, придурок!
- Сучка, - проворчал Сэм, врубив сразу холодную, чтобы быстрее прийти в себя.

Плюнув на одежду, Сэм вывалился на кухню в одном полотенце и рухнул за стол, свесив голову и подметая мокрыми волосами столешницу.
- Выглядишь хуже Шрека, - поделилась соображениями Джессика, поставив перед другом тарелку с омлетом и стакан с соком.
- Сама предлагала напиться, - проворчал Сэм, выхлебав сок, но не тронув омлет.
- Напиться, но не нажираться, - поправила девушка. – Сэм, пока ты кадрил какую-то милашку, которую должна была кадрить я, я кое-что узнала про твоего принца.
- Что? – на нее воззрился взгляд путника, бредущего в пустыне сорок суток без сна и отдыха в надежде обрести воду, просветление и кров.
- Джо сказала, что натурщик остановился в отеле неподалеку. У меня не было времени ее поблагодарить, так что ешь, пей, а мне надо навести красоту, чтобы… ну, ты понял.
- О-о-ой, избавь меня от ваших лесби-игрищ, - поморщился Сэм.
- Придурок, - беззлобно выдала Джессика. – С тебя причитается, между прочим.
- Звезду с неба и луну в коробочке от обручального кольца, - пообещал Сэм.
- Возьму наличкой, - поморщилась девушка. – Хочу пригласить Джо на ужин за твой счет.
- Мои карманы – твои карманы, - распахнул объятия Сэм. – Карманы найдешь сама, кредитку в них тоже.
- Я люблю тебя! – Джессика поцеловала его в щеку и ушла в гостиную, где Сэм ночевал.
- И я тебя, - пробормотал Сэм, опустив голову и ткнувшись лбом в стол. – Люблю тебя Дин.

Отель был второсортным, если не хуже, но, судя по всему, натурщик особо не выбирал.
Сэм нервно топтался около входа, гадая, что сказать мужчине. «Привет, я тебя люблю!»? «Ты мне снился, я рисовал твои губы миллион раз»?
Сэм пригладил волосы и облизнул губы, заметив на парковке машину – черную Шевроле Импалу выпуска 1967 года, классику авторяда с лоснящимися глянцевыми боками. Сразу видно, хозяин с такой красотки пылинки сдувает.
- Это же твой хозяин мне снится ночами, да? – прошептал Сэм, огладив черный капот машины. – Он такой же крас…
- Эй, руки убрал! – раздался громкий голос. Сэм испуганно отдернул руки, увидев владельца.
Не ошибся – натурщик и оказался хозяином красотки. В драных джинсах, добротных обшарпанных ботинках, черной футболке, облепившей сильное тело, джинсовке, повязанной вокруг бедер, натурщик приближался поступью тигра.
- Прости, я не хотел, - залепетал Сэм. – Я не вор, я…
- Художник, - покивал натурщик. – Чего тебе, парень? Не дорисовал мой член?
- Да! – вырвалось у Сэма. – То есть, нет. Нет, я дорисовал твой… - он стушевался. – Что, выгляжу по-идиотски, да?
- Есть такое дело, - кивнул натурщик. – Так чего ты терся около моей детки?
- Меня зовут Сэм, - выпалил Сэм. – В общем, не подумай, что это бред, впрочем, я понимаю, что это прозвучит именно, как бред, но… в общем, ты мне снишься, - бровь мужчины поползла вверх вместе с уголком рта. – То есть, ты мне снишься давно, еще до знакомства, - поправился Сэм, стараясь сдерживать свои руки, желающие обнять знакомого красавца. – Я рисую тебя. У меня больше сотни твоих рисунков, я знаю каждую твою веснушку, каждый шрам. Знаю, что это бред, но я только… в общем…
- А от меня-то ты чего хочешь? – уточнил натурщик, разулыбавшись. – Чтобы я оценил твое художество?
- Да! – кивнул Сэм. – Я живу тут неподалеку в общежитии.
Натурщик засмеялся.
- Ты меня клеишь, что ли?
Сэм стушевался. С одной стороны, он бы и не прочь пофлитровать с таким красивым мужчиной, с другой – в самом деле было похоже на то, что они знакомы сто лет, что Сэм знает каждую веснушку на теле этого красавца, знает, как он тихо стонет, когда кончает, как целуется, как выгибается в руках.
- Э… я…
- Ладно, художник, - вдруг произнес натурщик. – Угостишь пивом, можно будет и посмотреть рисунки.
- Правда? – растерялся Сэм. – Серьезно? Пивом?
- Ну, не музыку же я пойду к тебе слушать, - развел руками мужчина. – Ну, так и будешь стоять или пойдем смотреть на меня? – предложил он.
Сэм собрал нервы в кулак, чтобы не броситься ему на шею с поцелуями.

Всю дорогу до общежития Сэм болтал почти без умолку, рассказывая о том, как трудно учиться рисовать, какие преподаватели требовательные, какие нестандартные модели попадаются, как тяжело писать углем и красками, сколько вообще существует стилей, красок, на чем и как рисовать, а натурщик молчал, слушал и изредка смеялся, когда Сэм, лишь взглянув на него, сбивался, начинал запинаться в словах, спотыкался, встрепывал волосы и облизывал губы.
- Ты забавный, Сэм, - произнес натурщик, когда они подошли к общежитию.
- А… а ты не спросишь, почему я не спрашиваю, как тебя зовут? – Сэм широко улыбнулся.
- Ты же сам знаешь, - пожал плечами натурщик. – Ну, веди, Микеланджело, показывай Мадонну с младенцем.

Дин стоял посреди комнаты и кусал губы, не имея слов, чтобы выразить свои эмоции.
На стенах, на столе, даже на кровати были рисунки одного и того же человека. Самого Дина.
Рука художника улавливала прищур глаз, томную пухлость чуть прикушенных губ, каждую веснушку, как на живом человеке, изгиб ресниц у спящего, широкий разворот плеч, линии ягодиц, кромку зубов в приоткрытом рте, заинтересованность, гнев, любопытство, возбуждение, панику, удивление – тонко прорисованное или набросок, жирными уверенными линиями или легкими мазками, карандашом, углем, мелом, ручкой, фломастерами, кистью. Только Дин, только его глаза, губы, торс, задница, член, волосы.
Художник восхищался, художник страдал, художник был безнадежно влюблен в свою модель, иначе как объяснить такое количество рисунков одного человека.
Дин поднял вырванный из блокнота листок, где быстрыми линиями был нарисован портрет смеющегося его самого.
- Я не разбираюсь в технике и прочем, но ты талант, - выразил Дин свое мнение.
- Спасибо, - выдохнул нервничавший до этого момента Сэм. – Значит, тебе нравится?
- Нет, - вдруг ответил Дин.
Сердце Сэма рухнуло к его ногам.
- Я… я просто… прости, я не… - залепетал он.
- Сэм, я не в этом смысле, - успокоил Дин. – Я ни черта не понимаю в рисунках. Для меня все художество – рисунки голых азиаток в порно-журналах. Уж прости, оценить Сикстинскую капеллу я вряд ли смогу, но ты красиво рисуешь. Только…
- Что? – Сэм затаил дыхание.
- Я не критик, но… - Дин поднял тетрадь, заполненную только изображением его же самого, и пролистнул от начала и до конца.
- Почему ты?
- Нет, я уже понял, что я тебе приснился, - ответил Дин. – Что у меня с глазами? Не подумай, я не придираюсь, но у меня нарисованного в глазах как будто смертельная тоска, как будто я потерял золотые часы деда или что-то такое дорогое. Этого не видно во мне спящем, но когда рисуешь меня смотрящим куда-то, это заметно.
- Я… я не знаю, - извинился Сэм. – Я просто рисую то, что вижу, что чувствую. Наверное, это какое-то чувство… может, одиночество? Прости, пожалуйста, я не хотел, - спохватился он, принявшись комкать листы. – Я больше не буду, это просто глупо.
Он ждал, что Дин бросится останавливать его, что начнет уверять Сэма в том, что художник невероятно талантлив, что не стоит губить свои работы, но Дин спокойно смотрел на Сэма и молчал, пока тот метался и рвал свои рисунки.
- Зря, - уронил он, когда Сэм дорвал последний.
- Я не знаю, на что надеялся, извини, - пробормотал Сэм.
Дин сделал глоток из бутылки, облизнул губы и вдруг улыбнулся.
- Зря ты меня рисовал, - добавил Дин, допивая пиво. – Не знаю, почему я тебе снился, почему не какой-нибудь актер или певец, но я не страдаю от одиночества. Не думаю, что в моих глазах отражается вселенская печаль и вина за все грехи мира.
Сэм сглотнул вставший в горле комок.
- Нет-нет, это просто мое видение.
- Сэм, ты хороший парень, ты мне нравишься, - честно признал Дин, поставив бутылку на стол, - но, как бы сказать, я реальный человек, приятель, я живой. Ты обожествил какую-то картинку, наделил ее чем-то своим, но я не такой. Ну, да, бывает у меня, что морда чуть не трескается от улыбки или я бываю мрачным, но не так преувеличенно. Ты явно переборщил с эмоциональной стороной своих рисунков.
- Гипертрофированная эмоциональность? – Сэм виновато опустил голову, как будто взглянув на Дина его же глазами.
Дин прав. Сэм рисовал сердцем, а не руками и головой. Он изображал эмоции так, как их чувствовал, а не видел. Единственной достойной работой была та, в студии, когда Дин позировал. Там Сэм видел живого человека, а не мечту, а его наброски – это концентрат своих же желаний.
- Эй, парень, - Дин вдруг положил руку Сэму на плечо. – Ты чего это? Я обидел? Ну, прости, херовый из меня критик.
- Я бы хотел нарисовать тебя еще раз, настоящего тебя, не в студии, не приукрашенного, не глянцевого, а тебя, настоящего тебя, такого, как сейчас, - выпалил Сэм, жадно разглядывая Дина.
Волосы ежиком, щетина, крохотный прыщик на подбородке, порез на шее от неудачного бритья, морщинки в уголках глаз, сбитые костяшки на пальцах, пыль на ботинках, драные джинсы. Дин был настоящим, таким Сэм и хотел его запечатлеть. Именно таким, а не в студии в зеленом шелке, не выпяченным напоказ, не эротическим, а живым, обычным, настоящим, а не как во сне.
- Еще раз? – переспросил Дин. – Слушай, торчать неподвижно – это все-таки не мое любимое занятие.
- Я заплачу, - спохватился Сэм, метнувшись за бумажником.
- Сумасшедший, - рассмеялся Дин, оттолкнув руку с купюрами. – Не надо мне твоих денег, Сэмми, - Сэм растерянно застыл, тыча деньгами в воздух и пропустив мимо ушей новый вариант своего имени, произнесенный губами самого красивого натурщика в мире.
- Я заплачу четыреста баксов.
- Сэм, давай так, - Дин взял деньги, сложил их и засунул Сэму в карман рубашки. – Сейчас у меня дела, но если не перегоришь, набери меня через пару деньков, - он быстро нацарапал свой номер телефона на клочке бумаги, перевернул его и поморщился, разглядев свои же глаза на нем. – В общем, встретимся, выпьем пива, а там видно будет, лады?
- Ладно, - кивнул Сэм, приняв из руки Дина бумажку. – Спасибо за… за все.
- Да на здоровье, - милостиво разрешил Дин, подмигнул растерявшемуся парню и вышел из его комнаты.

- Так и сказал? – удивилась Джессика. – Прямо вот так и сказал? Сэм, это какое черствое сердце надо иметь, чтобы сказать такое человеку в лицо!
- Нет, он прав, - заступился за Дина Сэм. – Ты же видела, я приукрасил его, наделил не его чертами, да я сотворил не Галатею, а какого-то ангела, возвел на пьедестал и начал поклоняться, как божеству, а Дин же не такой, он человек, хотя и… словом, - Сэм потер шею и покраснел, - он просто очень красивый парень.
- Лет-то ему сколько, спросил? – девушка тактично не стала замечать смущение друга.
- Он меня старше.
- А кем работает?
- Не знаю. Он сказал, что помогает людям, но деталей я не уточнял.
- Волонтер? Черт, вот что заставляет таких красавчиков заниматься волонтерством? Мог бы сниматься в кино или для журналов. Ох, будь он девушкой, я бы его никуда не отпустила!
Сэм состроил виноватое выражение лица.
- Я же не могу приковать его к кровати или к своей ноге. Он взрослый человек, у него свои дела.
- Надеюсь, что ты сказал ему, что хочешь его?
Джессика прищурилась на друга.
- Я… нет, но… но это же очевидно, что я бы не стал… ну, то есть… Я налажал, да?
- Ну… ладно, справимся. Набери его через три дня, а там разберемся. Схватим, обездвижим, свяжем, нежно надругаемся, а если понравится, повторим.
- Джессика! – возмутился Сэм.
- Друг мой, - с терпением многодетной матери произнесла девушка, - если тебя не подтолкнуть, ты будешь водить хороводы, пока объект не свалит навсегда. Вы же парни, в конце концов, а не девушки! Это мне приходится строить глазки и это мне приходится ловить на себе заинтересованные взгляды, а вам-то это зачем? Предложил – отказали, значит, мимо, согласились – вали и… Да будь же ты мужиком, Сэм!
- Я так не могу, - покачал головой Сэм.
- Ох, эти мне романтики, - шутливо возмутилась Джессика. – Ладно, посмотрим по обстоятельствам. Три дня – набираешь номер и приглашаешь к себе. И не забудь купить пиво и заказать пиццу – твоя красота наверняка приедет голодной.

- Алло, Дин?
- Да, кто это?
Сэм едва не подавился воздухом.
- Это Сэм. Помнишь, ну, художник?
- А, Сэмми, привет!
- Я… эм… я насчет той просьбы.
- Позировать тебе? Не перегорел после критики?
- Нет! Я хочу тебя!
Сэм закрыл глаза и проклял себя за длинный язык, услышав мягкий смех из телефона.
- Даже так? Сильно же ты соскучился, Сэмми. Ладно, вечером можем встретиться, если уж так припирает.
- Я имел в виду не это, - выдохнул Сэм. - Я хочу тебя рисовать.
- Негусто после первого признания, - фыркнул Дин. – Готовь краски, художник, и пиво заодно.
- И пиццу, - согласился Сэм, решив, что дело на мази и Дин согласен позировать.
- Умный мальчик, - похвалил Дин. – Ладно, художник, у меня пока дела, вечером буду. Меня пропустят?
- Я проведу в студию. Ты не против, если мы будем в студии?
- Среди других голодных до моего тела художников?
- Нет, мы вдвоем, только мы с тобой.
Сэм прикусил язык от двусмысленности, но если Дина не испугала первая оговорка, вторую он просто пропустил мимо ушей.
- Ладно, как скажешь, гений. Будем творить и вытворять всю ночь. Не скучай.
Сэм отключил связь и со стоном закрыл пылающее румянцем лицо ладонями.
Дин дразнил его одним своим голосом, возбуждал настолько, что Сэм готов был кончить от этого мягкого бархата, льющегося в уши. Дину бы работать в сексе по телефону с таким голосом.
Но нужно было сделать кое-что еще.
- Джес?
- Да! – резко отозвалась девушка. – Чего надо?
- Я… эм… Дин приедет вечером.
- Да-а-а! – фоном протяжно застонала какая-то девушка.
- Черт, прости, я не хотел мешать, - Сэм бросил трубку, поняв, что побеспокоил подругу в самый неподходящий момент. Странно, что она вообще взяла трубку. Видимо, чтобы не надоедал звонок.
Итак, весь мир занимался сексом, а Сэм ждал просто очередного урока рисования в студии, втайне надеясь на что-то большее, но ничего на деле не ожидая.

- Это не та студия, - Дин осмотрел помещение, диванчик у стены, мольберты, чьи-то неуверенные наброски, готовые картины, жирно замазанные неудачные работы и приподнял брови.
- Это для детей, - пояснил Сэм. – Утренние и дневные занятия для школьников. Программа колледжа по…
- Сэм, расслабься, - посоветовал Дин, заметив, как парень нервничает и слишком много болтает. – Ну, как мне сесть, встать или лечь?
Сэм замер, суетливо сунул Дину в руку бутылку пива, кивнул на коробку с горячей пиццей и принялся копаться в инструментах.
- Ты ешь пока, не спеши, а я приготовлю все необходимое.
Дин упал на диванчик, вытащил кусок пиццы из коробки и принялся жевать, глядя на то, как Сэм бегает по студии чуть ли не в панике, пытаясь понять, лучше взять уголь, карандаш или кисти.
- Ладно, так как мне сесть? – вздохнул Дин, поняв, что жевать, думать и позировать одновременно все равно не выйдет. – Мне раздеваться?
Сэм замер с коробкой краски в руках и поднял на Дина глаза.
- Эм… нет, - с трудом выдохнул он. – Я хочу взять крупный план лица, если не против.
Дин пожал плечами.

Сэм командовал, как генерал на параде, но все получалось не то и не так.
Нужно было добиться естественности, но Дин, несмотря на то, что честно выполнял все указания Сэма, выглядел как-то не достаточно естественно.
Наконец, он облизнул губы, расслабил их, взглянув в сторону… и Сэм едва не заорал.
- Замри! Господи, только не шевелись! Я сейчас, сейчас. Только не шевелись, не дыши, даже не думай.
Дин послушно замер, глядя в одну точку и только моргая, пока Сэм суматошно набрасывал на бумагу линии.

Это было идеально! Это было идеально в не идеальности и именно поэтому было так идеально.
Дин выглядел расслабленно, его губы, пухлые, моментально пересохшие, соблазнительно приоткрылись – чуть-чуть, самую малость, идеально, рот чуть напрягся, глаза смотрели куда-то вдаль.
Рука Сэма запорхала над бумагой, стараясь уловить мельчайшие нюансы – едва пробивающуюся вечернюю щетину над верхней губой, блики света в глазах, морщинку в носогубной складке, неровности нижней губы, крохотный прыщик на подбородке. Картина оживала, наполнялась жизнью, светом, несмотря на то, что была нарисована углем. Картина изображала не идеал, а настоящего человека.
Сэм даже вспотел от усердия, выводя линии и постоянно глядя на модель, шепотом, чтобы не спугнуть везение, умоляя его не шевелиться и даже не шевелить губами, чтобы не нарушить тонкую гармонию.

Он работал почти два часа, но не закончил растушевку фона и наложение теней, поняв, что больше он просто не выдержит, и только тогда позволил себе расслабить плечи и позволить Дину отмереть.
- Готово? – тот сразу сунул руку в коробку с давно остывшей пиццей и выудил кусок. – Можно посмотреть?
- Это… не пойми неправильно, но еще не совсем готово, - извинился Сэм. – Это вроде суеверия – художник не должен показывать картину, если не закончил все детали и не оставил роспись.
- То есть, мне придется еще позировать? – уточнил Дин, не став спорить и просить показать его портрет.
- Нет-нет, детали не потребуют твоего участия, это фон и тени, - объяснил Сэм. – Устал?
- Да нет, - пожал плечами Дин, обмахиваясь ладонью.
Сэм скользнул взглядом по его фигуре – он оделся в светло-серую футболку, набросил сверху серо-черную рубашку в клетку, спрятал ноги в темные джинсы и черные ботинки. Неброско, стильно и красиво, решил Сэм, ощутив, как член откликнулся на фантазии носителя о том, как можно раздеть красивого мужчину, вытряхнув его из одежды, оседлав бедра и наклонившись к соблазнительным губам за поцелуем.
- Ты не против, если я?.. - Сэм кивнул на диванчик.
- Иди сюда, - Дин похлопал рядом. – Пицца только остыла. Может, заказать новую?
- Нет, не надо, я не голоден, - Сэм поднял бутылку пива, отхлебнул из нее и расслабленно растекся по диванчику, дав отдых ногам и ноющему члену.
- А тебя кто-нибудь рисовал? – спросил Дин.
- Меня? Нет. А что?
- Я не умею рисовать, но я мог бы попробовать почувствовать контуры.
Дин подался к Сэму, прикрыл глаза и накрыл его губы своими.
Сэм огладил щеку Дина пальцами, разделяя поцелуй, подался всем телом к желанному партнеру, чувствуя его ответное желание, потянул его на себя, стаскивая рубашку, задирая футболку, обцеловывая лицо и мучаясь от желания облизать Дина с ног до головы.
Оба были давно возбуждены, оба хотели секса, так что долго прелюдия бы не протянулась.
- Хочу тебя! – задыхался Сэм, пока Дин раздевался сам и раздевал Сэма. – Так давно хочу, так сильно.
- Нетерпеливый какой, - прошептал Дин, заставив Сэма сесть на его бедра верхом. – Сильно хочешь, Сэмми? Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, - попросил он, подставляясь под горячие поцелуи и ловкие пальцы, шарившие в его джинсах.
- Я готов, но… поможешь мне? – застонал Сэм, когда Дин сжал его бедра ладонями и запустил руку в джинсы Сэма прямо во впадинку между ягодицами. – Подожди, я только… Подожди.
Он извернулся, стащил с себя джинсы вместе с трусами, молниеносно раздел Дина и снова сел сверху, расставив ноги и потираясь членом о его живот.
- Смазка, - напомнил Дин, прикрыв глаза.
- И резинка, - Сэм сунул в руку Дина небольшой тюбик со смазкой и квадратик фольги – презерватив.
- Ты правда этого хочешь, Сэмми? – спросил Дин, взглянув в одуревшие от возбуждения глаза Сэма, смазывая пальцы любрикантом и заводя их Сэму за спину, на ощупь находя анус и входя внутрь одним пальцем.
- Хочу! – застонал Сэм, насадившись на палец до конца. – Ди-и-ин! Хочу тебя!
- Художник и муза, - мягко усмехнулся Дин, нацелив в Сэма два пальца и чувствуя, что его любовник уже знает, что такое анальный секс. Паршивец подготовился перед рисованием, даже растянул себя, смазал, а потом два часа торчал у мольберта, исходя соками. – Приподнимись, Сэмми, нужно принарядиться перед началом.
Сэм привстал, позволив Дину раскатать презерватив по своему члену, после чего вылил остаток смазки, провел ладонью по стволу сверху вниз и потянул Сэма на себя.
- Ди-и-ин! – снова сорвался Сэм, опускаясь на крепкую дубинку и чувствуя, что собственный член пульсирует желанием, а яйца готовятся лопнуть от переполняющей их спермы.
- Долго не продержусь, - хрипло произнес Дин, сразу взяв бешеный темп и вбиваясь с тело Сэма так, что мошонка мягко шлепала по его ягодицам. – Ты такой горячий, Сэм, такой узкий, такой страстный! Давай же, Сэмми, давай, покажи мне страсть. Нарисуй меня губами, Сэмми, нарисуй поцелуями, жаром, сексом, спермой.
Сэм уже не мог ни говорить, ни даже стонать, рвано дыша ртом и лишь чувствуя, как чувствительная головка члена скользит по животу Дина, как внутри все сладко поет, как мучительно хочется кончить, скача вот так на горячем жеребце, и когда Дин вдруг выгнулся, царапнув Сэма короткими ногтями по бедрам, охнул в голос, содрогнулся раз, другой, третий, залился румянцем, вспотел от напряжения, Сэм ощутил, как внутри его тела пульсирует член, выплескивая в резинку сперму, как сам Сэм почти танцует на этом великолепном члене, как трется всем телом, как громко стонет, подаваясь вверх-вниз, и как, наконец, из его члена толчками вырываются струи спермы на живот и грудь Дина, как шею кусают зубы, как в уши вливается мед и бархат голоса.
- Сэ-э-эмми.
Сэм обмяк в сильных руках, позволил себе склонить голову на плечо, усыпанное веснушками, слизнуть соль пота с кожи и обнять Дина, не позволяя ему выйти из его тела.
- Дин, это было… - зашептал Сэм. – Господи, это что-то невероятное.
- Согласен, - ответил Дин, обнимая Сэма и вороша его волосы. – Как насчет повторить у меня в номере?
Сэм неверяще взглянул на покрасневшего вспотевшего мужчину, на котором сидел верхом.
- Серьезно?
- Сможешь заодно нарисовать еще что-нибудь, - пообещал Дин, притянув его к себе и горячо поцеловав.

Дорога до отеля заняла минимум времени.
Потные, разгоряченные, они содрали с себя одежду, завалились в душ, беспрестанно целуясь и подогревая желания ласками, наспех вымылись и влажные, чистые, возбужденные рухнули на кровать.
- Позволь мне, - попросил Сэм, обцеловывая Дина. – Тебе будет хорошо, обещаю. Я знаю, как нужно расслабить партнера, я…
- Сэм, - перебил Дин, поняв, что парня снова заносит, - я в этих делах не девственник, так что просто сделай, что задумал, и трахни меня.
Он вслепую нашарил смазку в тумбочке у кровати, бросил упаковку презервативов и притянул Сэма к себе, расставив ноги и позволяя Сэму тереться о себя.

Это было лучше сна, в сто, тысячу, миллион раз горячее.
Сэм зацеловал ставшие острыми соски Дина, облизал его живот, поцеловал головку члена, поиграл кончиком языка со щелкой, а потом вобрал в рот ствол до конца, развел ноги Дина еще шире и толкнулся пальцем между ними, входя в горячее отверстие и разрабатывая его под толщину своего члена.
Дин томно протяжно постанывал, подаваясь на пальцы, что-то бормотал, наконец, потянул Сэма за волосы, прерывая минет, дождался, пока Сэм надел презерватив и смазал себя, извернулся, закинув ноги Сэму на плечи, сложился и когда Сэм вошел в его тело, закатил глаза и громко застонал.
Сэм, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься сразу в галоп, дал Дину время привыкнуть, медленно подался назад, оставшись внутри только на головку, резко вошел и, сорвав с пухлых губ одобрительный короткий стон, сорвался.
Дин, в первый раз еще сдерживающийся, во второй кричал, просил еще, а кончал с таким рыком, что Сэм, тоже решивший плюнуть на тишину, выскользнул из Дина, все еще удерживая его ноги на своих плечах, наклонился к его члену, всосал его в рот, продолжая доводить Дина пальцами, сглотнул и кончил только оттого, что Дин, до боли вцепившись в его волосы, выгнулся на кровати и выстрелил спермой в горло Сэма.
Сэм проглотил все, что смог выжать из Дина, облизнулся, глядя в его шальные глаза и подполз к боку, позволяя Дину облизать свой же вкус с губ Сэма.
- Беру свои слова обратно, - выдохнул Сэм, чувствуя усталость. – Вот сейчас был действительно невероятный секс. Самый невероятный секс в моей жизни.
- Как во сне, да? – улыбнулся Дин, переводя дыхание.
- Лучше, уж поверь, - Сэм обнял мужчину и позволил сну забрать обоих в свои объятия.

Сэм проснулся спустя час.
Приняв быстрый душ, он оделся и вытащил бумагу и карандаши, удобно устроился в кресле напротив кровати и принялся рисовать.
Спящий Дин, уставший после секс-марафона, мягкий, нежный, с приоткрытыми губами, взъерошенный, как мокрый воробей, такой расслабленный, родной.
Сэм улавливал мельчайшие детали модели, прорисовывал каждую ресницу с такой любовью, какой хватило бы на восточный гарем.
Дин был прекрасен бодрый и сонный, Дин вообще был прекрасен.
Настоящий мужчина, во плоти, страстный, берущий и отдающий в равной степени.
Дин пошевелился и причмокнул губами, открыв глаза.
- Не спишь?
- Ты сам предложил повторить, - улыбнулся Сэм.
- А, ну, да, - Дин закрыл глаза, помня о том, что модель должна сохранять неподвижность, и снова уснул.
Сэм дорисовал, убрал листы и карандаши, встрепал волосы и лег на кровать, думая о том, что утром нужно будет предложить Дину какое-то логичное развитие отношений. Может, съехаться или что-то еще, если он захочет. Но сперва свидание – настоящее свидание в ресторане, с вином, легкими закусками, основным блюдом, десертом, а потом ночь секса, а утром пробуждение в объятиях, а потом… а потом Сэм уснул.

Сэм проснулся после полудня… совершенно один в номере.
Ничего не понимая, он огляделся, растерянно моргая, нашел лежавшую на столе записку и потряс головой.
Дин писал, что номер оплачен до вечера, что ему срочно нужно было уехать по делам, а будить такого очаровашку-художника он не захотел, так что просто собрался и тихо ушел.
И все. Ни «люблю, целую», ни «пока» - только сухие факты.
Сэм набрал номер Дина, но автоматика сообщила, что абонент недоступен.

- Сэм, не хочу тебя расстраивать, - начала Джессика, - но ты же ничего о нем не знаешь. Ни фамилию, ни то, кем он работает. Бумажник на месте?
- Джес, он не вор! – вскинулся Сэм, оскорбившись на такое замечание.
- И номер не отвечает?
- Может, он попал в беду? Может, он в больнице? Мне нужно обзвонить все больницы, иначе я не успокоюсь.
- Сэм, Сэмми, успокойся, - попросила девушка. – Какие больницы? Он мог уехать из города. Куда ты будешь звонить? Кому?
- Но я должен что-то сделать! Не могу же я сидеть и ждать, когда он будет в сети?
- Сэм, именно это и придется делать. Прости, но… ты в самом деле ничего о нем не знаешь.
Сэм сжал кулаки, понимая, что подруга права.
Он не знал ничего, кроме имени и марки машины. Дин на Шевроле Импала 67-го года выпуска. Пробить по номеру машины? Но как? У него же нет знакомых в полиции. А если машина краденная?
И какие у Дина могут быть дела? Чем он занимается? А вдруг он криминальный элемент? Наркота, проститутки, мафия…
Или он в бегах. Или под прикрытием. Или еще что.
- Сэм, - Джессика обняла его и положила голову на его плечо.
- Но… Джес, а как же я? – жалобно спросил Сэм у подруги. – А как же мы?
- Что, несладко, когда сбываются мечты, да? – понимающе спросила она. – Сэм, отпусти его. Отпусти до того момента, когда он снова захочет к тебе прийти во сне или наяву. Только будь готов, что это может либо произойти когда-то нескоро, либо не произойти никогда.
- Он не может так со мной поступить! – застонал Сэм. – Джес, он не может! Он не такой, ты его не знаешь.
- И ты тоже его не знаешь, - Джессика вздохнула. – Это жизнь, Сэм, а он свободный человек. У него может быть жена или муж, могут быть дети. Мне жаль, мне очень-очень жаль, но не питай иллюзий на его счет.

Сэм и не питал.
Три дня, как в тумане, неделя в депрессии, месяц в тоске, полный упадок сил и неспособность даже нарисовать ровную линию.
Две последние работы – Дин в студии и Дин в своей постели. И пустота в душе в придачу.
Две законченные работы и одна незаконченная история любви.

Через пять месяцев, когда Сэм уже вернулся в строй, приступил к работе, группа снова занималась натурой.
Сэм равнодушно приготовил уголь и свое место, принялся затачивать угольные бруски для тонких линий, не обратив внимания на вошедшего натурщика.
- Те, кто давно с нами, запомнили нашу модель с прошлого раза, - произнес преподаватель. – Итак, повторение – мать учения. Сегодня рисуем не обнаженную натуру, а…
Сэм поднял голову, выронил уголь и ахнул.
- Дин… - прошептал он, увидев знакомый ежик волос и зеленые глаза, и веснушки на носу, и пухлые губы. – Дин! – заорал он, опрокинув мольберт и стул, рванув к натурщику, крепко обнял его, зажмурился, вдыхая знакомый запах одеколона, пота, кожи, машины, пыли и почему-то пороха. – Дин! – повторял он снова и снова, чувствуя ответные объятия.
- Сэмми, - пробормотал Дин.
- Сэм, вернитесь на место, - попросил преподаватель, но Сэм никого уже не слушал, таща за руку Дина на выход.
- Где ты?.. Что ты?.. – задохнулся Сэм, выволочив Дина на улицу. – Ты ушел! – выпалил он.
- У меня разъездная работа, Сэмми, - произнес тот спокойно. – Сложная, опасная. Я не сижу на одном месте.
- Я еду с тобой, - решительно заявил Сэм.
- Нет, Сэм, - покачал головой Дин. – Не едешь.
- Ты явился только для того, чтобы попрощаться? – не поверил ушам Сэм.
- Сэм, я вернулся, потому что в городе у меня дела. Прости, что разбиваю твои надежды, но я здесь не из-за тебя. Я не знал, что ты будешь в этой группе, мне просто были нужны деньги.
- Кто ты? Чем ты занимаешься? – зачастил Сэм. – Ответь мне! – и схватил Дина за плечи.
- Я охотник, Сэмми. Я охочусь на сверхъестественных тварей: на призраков, на суккубов, на вампиров, на демонов. И это не шутка, Сэм. Как я поверил тебе в том, что ты видел меня во сне, так и ты попробуй поверить мне в том, что я говорю. Это не сказка, это моя жизнь, я отвечаю только сам за себя, я не могу отвечать за кого-то еще.
- Не можешь или не хочешь?
- И то, и другое. Нужно уметь стрелять, хотеть стрелять, хотеть рубить головы, хотеть жить охотой, жить в паршивых мотелях, питаться черте чем, перебиваться случайными заработками, спасать, ничего не получая взамен, кроме благодарности. Вот, чем я живу. И я это не брошу так же, как ты не бросишь рисование.
- Уже бросил, - решительно заявил Сэм. – У нас экзамен, решающий экзамен, присутствие на котором обязательно, а я просто сбежал и я даже не жалею.
Дин молча взял его за руку и потянул к учебному корпусу, но Сэм вырвал руку из захвата и покачал головой.
- Ладно, это твоя жизнь, - сдался Дин. – Но со мной ты не поедешь.
- Я умею стрелять, Дин, - заявил Сэм. – И я не неженка, чтобы ты знал. Я не родился с серебряной ложкой в заднице, я знаю, что такое лишения, я пробился сюда кровью и потом, - ткнул он в здание. – И теперь я это все брошу ради тебя. Я поеду с тобой, за тобой – как угодно, я буду напарником, другом, любовником, братом, оруженосцем – кем скажешь, но я еду с тобой.
- Пафосно, не находишь? – попытался пошутить Дин, но Сэм покачал головой. - А родители? – рискнул Дин снова, на что Сэм снова же покачал головой. – А друзья? А учеба? Не будешь скучать по всему этому?
- Ты пришел ко мне во сне, Дин, - серьезно сказал Сэм. – А я приду к тебе наяву. Сразу. Без вариантов.
Дин оглядел долговязую фигуру парня перед собой, что-то прикинул в голове и кивнул.
- Я знал, что этим кончится, - заявил он. – С самого начала знал.
- Что? – не понял Сэм.
- Ты тоже мне снился, Сэмми. Милый художник, который ждал меня, чтобы нарисовать, а потом заняться сексом. Ты меня звал. Я начал уже грезить наяву, думал, словил какое-то проклятье, приехал сюда, а тут ты – точно, как во сне. А потом твои слова, что и я тебе снился.
- Но это же… это же хорошо? – уточнил Сэм.
Дин пожал плечами.
- Может, это и к лучшему, - решил он. – Вот только вводить тебя в курс дел придется долго. У меня тут не уголь, бумага и краски, а ведьмы, упыри, заклинания, противоядия, пентаграммы и прочее. Выдержишь? Готов к такому?
- Скажи мне, что это не сон, и я готов ко всему, что скажешь.
Дин говорить не стал.
Дин притянул его и поцеловал.

...на главную...


июль 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июнь 2020  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.06.30 16:18:25
Рау [6] (Оригинальные произведения)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2020.06.29 22:34:25
Наши встречи [4] (Неуловимые мстители)


2020.06.26 22:37:36
Своя цена [21] (Гарри Поттер)


2020.06.24 17:45:31
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2020.06.21 07:52:40
Поезд в Средиземье [5] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.06.19 16:35:30
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.06.16 15:58:55
Змееглоты [5] ()


2020.06.14 09:35:34
Работа для ведьмы из хорошей семьи [4] (Гарри Поттер)


2020.06.13 11:35:57
Дамбигуд & Волдигуд [7] (Гарри Поттер)


2020.06.12 10:32:06
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.06.11 01:14:57
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2020.06.06 14:46:13
Злоключения Драко Малфоя, хорька [36] (Гарри Поттер)


2020.06.01 14:14:36
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [1] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [2] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [357] (Гарри Поттер)


2020.05.04 23:47:13
Prized [6] ()


2020.05.03 09:44:16
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.