Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Когда кентавр Флоренц вернулся из Шаолиньского монастыря, маги узнали, что Темные Лорды не самое страшное.

Список фандомов

Гарри Поттер[18342]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12458 авторов
- 26833 фиков
- 8400 анекдотов
- 17295 перлов
- 641 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


«Там, в краю далёком, есть у меня сестра...»

Автор/-ы, переводчик/-и: Ясна
Бета:нет
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:Саурон/Ильмарэ
Жанр:AU, Angst, Humor, Romance
Отказ:Выгоды не извлекаю, играю в песочнице Дж.Р.Р.Толкина
Фандом:Произведения Дж. Р. Р. Толкина
Аннотация:Если «дарить кольцо — к разлуке», то почему мужчины продолжают это делать? А также: «Зачем нам кузнец?» — и другие глупые вопросы. AU-сказка.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:AU
Статус:Закончен
Выложен:2014.09.16
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [1]
 фик был просмотрен 1321 раз(-a)



Давай подумаем — может быть, не сто́ит
его прогонять. А? Живут же другие — и ничего!
Подумаешь — медведь… Не хорёк всё-таки…

Со мною происходит нечто ужасное…
Доброе что-то — такой страх!

Е. Л. Шварц «Обыкновенное чудо»



Быстро сказки сказываются (да о том всех в малолетстве ещё упреждают). А три строчки — и подавно. Мелькнули они — вот и войне конец. Что тебе сорок годов солнца, что миг.

Одолело, стало быть, белое войско полчища чёрного ворога. Сдался ворог, засобирались до дому с победой эльфы заморские, племя звёздное, — да родню свою дальнюю и ближнюю за море звать стали. Были те эльфы востроухие, и слух у них был вострый да чуткий — особливо на каверзы какие али на подвох (иных из того воинства и чёрный ворог не заморочил ни разочка, как ни исхитрялся). И пуще прежнего сплотил их тяжкий труд ратный да победа над лихом. Опричь того, сдружились они средь тягот и с племенем младшеньким, человечьим, что востротой ушей не вышло, да и чуткостью супротив эльфов обделено было (чаще плясало под дудку ворога, нещадно расстроенную, а иные из того племени и по сю пору пляшут да вражьими устами вещают, как ни горько то). Битва на всех одна, и одна на всех радость — общая.

А тем часом воевода вражий один-одинёшенек остался. Да и какой он теперича воевода — разве что бывший. Скован хозяин его, чёрный ворог, цепью зачарованной — да не гулять уж ему привольно боле. Разбежались ошмётки полчищ лихих кто куда, попрятались по глухим да тёмным углам. Обуял тут воеводу чёрного страх леденящий, дотоле неведомый. Да слабнуть стали путы, что в давнее время наложил на него хозяин, чёрный ворог, душитель окаянный. Приоткрылась тогда завеса перед глазами, кои издревле ненависть застила да злоба, и пуще ужаснулся он — делам своим лютым. И того он страшился, что падёт на него гнев владык заморских, что изловят его победители — и разделит он участь хозяйскую. Задумал он в тоске покинутости ту беду упредить.

Разрядился бывший воевода во всё чистое — обликом сиятельным сердца смягчить — набрался то ли духу, то ли отчаянья, да и направился в головной шатёр войска белого. Но перед тем заозирался, смекая: что прихватить с собою — а ну как уж не доведётся воротиться? Огляделся — да и видит: ничего не нажил он за сотни годов в землях Срединных. Ничем не обзавёлся, опричь ненависти и страха народишка местного, да нескольких прозвищ на разных наречиях, равно срамных да позорных — таких, что и сказать стыдно. На худой конец, думал было носки тёплые взять — буде в чертогах Мандоса запрут его владыки заморские, — да в Мандосе, сказывают, ковры везде, куда ни ступи. Так и не взял.

Двинулся налегке — идёт, думы невесёлые перебирает: готовится взаперти веков этак с пято́к рукавицы шить для землепашцев эльфийских. К ручным-то ремёслам он издавна привычен был и весьма в них искусен.

Явился он наконец к предводителю воинства светлого, что был одного с ним роду-племени. Знавали прежде один другого, да много времени с тех пор минуло. Склонился бывший воевода смиренно, почтительно — в делах лихих каялся, отрекался от них да от чёрного ворога. Ответствовал на то собрат его, что не по чину-де ему суд вершить. Владыке-старейшине, мол, только и по силам то дело — надобно к нему за море путь держать. «Коли, — говорит, — лежит душа — воротиться к племени родимому, — так доро́га тебе ве́дома. Неволить не стану — ну а буде пожелаешь, на ладью возьму: отправляюсь вскорости морем».

Видит воевода бывший: паче всякого чаяния не грозит ему пленение неминучее. Да только зашлось сердце его в смятении пуще прежнего. И страх перед владыками заморскими заговорил, и гордость взыграла: припомнил вновь рукавицы эльфийские, что давеча мерещились, — да и возненавидел ту думу. Распрощался он неловко да поспешно, прочь заторопился.

Светлый военачальник тем временем вышел из шатра, вздохнул тяжко, возвёл глаза к небу, да и мыслит про себя: «Ходят и ходят: то отдай, то извини, — кабы вы знали, как вы мне все до́роги… Однако же, надо что-то делать». Поглядел было на море — призадумался, почесал в затылке, смекнул чего-то, да и пошёл туда, где волны бурные, лихие на берег накатывают…

А бывший вражий воевода меж тем мимо шатров войска белого тихо бредёт. Чарами прикрылся, скользит плавно да незаметно. Рать светлая дружно о павших своих горюет, да о победе великой ликует. Закручинился он тут ещё пуще: одиноко стало — хоть волком вой. Завыл бы — дело-то нехитрое, привычное — да нельзя: эльфы кругом, все как один при оружии. Да ежели бы и без оружия… А ну как эльфы светлые, нездешние, заморские — да хором рявкнут… Да король ещё их из-за моря… а ну как зуб имеет… нет, никак не время выть — самое время убраться от греха.

Пустился воевода бывший восвояси, страх да тоска одолевают. Куда да зачем путь держать — не ведает. Шёл, куда глаза глядят, — а глядели глаза на север — шёл, да и не заметил, как ночь в права вошла.

Остановился он на горке, пригорюнился да изготовился было завыть по-волчьи. Тут вдруг — хлоп! — падает сверху незнамо что, аккурат перед ним, чуть по носу не задело — аж отскочил воевода с испугу. Видит — блестит чего-то на земле.

Глянул он тогда вверх. А надобно сказать, к небесам уж давнёхонько не доводилось ему глаз подымать — всё больше под ноги смотрел: гнёт злых дум тому виною да заботы колдовские, чёрные. Глянул вверх — да и потерял дар речи (и уж тем паче позабыл, как выть собирался): мерцают в небе бархатном россыпью звёздочки ясные, ровно самоцветы дивные, а ярче всех звёзд — девица несказанной красоты. Сияет лик её в звёздном свете, а взор всё вокруг себя затмевает. Так бы и глядел на неё, не моргнув, глаз не отводя, без сна и отдыха.

Тут вдруг заговорила девица — голос, точно колокольчик, звенит-заливается — век бы слушал: «Не подашь ли мне, любезный, метёлку мою серебряную?» Вздрогнул он тогда, будто очнулся, поднял с земли то блестящее, что чуть было без носа его не оставило, — видит: точно, метёлка. Серебряная, работы такой тонкой да искусной — залюбуешься. Уж всяко, не человечьей — да и не гномьей, и не эльфийской.

Поглядел он на ту работу филигранную — и ровно застыл. Сколько бы ни минуло веков, и во сне узнал бы он руку, что этакую красоту сработала. Защемило сердце нежданно-негаданно. Стал он припоминать, как давно в последний раз самому доводилось развернуться душой во всю ширь да мастерством блеснуть — и не вспомнил. Только и показала память услужливо: камни чёрные крепостные, землю жжёную да морды клыкастые смрадные. Да ещё блох. Какой уж тут быть красоте, какому порядку — когда блохи кругом скачут да на тебя прыгают. Одна отрада: пойдёшь, бывало, ночью за мясом — для зверья пушистого, воротишься — а зверьё тебе радуется… Но, обратно же, тут тебе и блохи…

Вынырнул он из памяти — точно из колодца, где что ни брёвнышко в срубе, то век, — печальней прежнего стал. Снова взор устремил на девицу, а в глазах у неё ровно свет — родной да далёкий — и словно бы теплей от него делается.

«Не спустишься ли, — спрашивает её, — прелесть ясная, сама с небес на землю?» «Некогда, — отвечает, — мне попусту по земле расхаживать. Вишь, созвездия чищу: никому не могу нынче дело то доверить. Позакоптили-позапылили мне все звёздочки! То у них вулканы, то у них змеи огнём пыхают, то братец горы рушить взялся! Им война, а мне знай успевай порядок наводить». Принахмурилась девица — да от того ещё краше сделалась. «Порядок, стало быть, любишь?» «Люблю, — отвечает. — А болтать без дела не люблю. Подавай сюда метёлку».

Подбросил он в небо метёлку серебряную, ловко подхватила её девица, принялась звёзды начищать — так ладно да споро — любо-дорого смотреть.

А он меж тем всё допытывается: «Ну а за делом как же, драгоценная, нравится ль тебе беседы вести?»

«Не с кем мне за работой болтать. Со звёздочками не больно-то побеседуешь: не отвечают они. Опричь одной, новой, — да её чистить не надобно. Верней, его. Верней, его и без того есть кому чистить. Да вот хоть намедни — схватился он со змеем огнедышащим — так, птицы сказывали, долго его супружница опосля того в эльфийский вид приводила… али хоть в человечий…»

«И не скучно эдак в небе да в тишине?»

«Не скучно. В небе да за работой отродясь не скучно, да и песнями себе помогаю, чтоб дело спорилось», — и завела тут девица напев тихий да ласковый — такой красоты, что словами не передать.

Загляделся на неё бедолага наш, ровно зачарованный, про все горести разом позабыл, печаль-кручину как ветром сдуло. Звёзды в небе всё ярче разгораются, а на сердце всё теплее делается.

А и позабыл уж он, когда такое пение слышать доводилось, от коего никому никакого урона нет, а одна только услада. Заслушался, да помаленьку и задремал. Отвык от колыбельных-то, го́ре луковое… (Эх, да что там: не он один.)

Так до самого утра и продремал. Очнулся — а в небе ни звёздочки, и солнышко уж высоко. Протёр глаза, видит: никого вокруг, куда ни глянь. Потряс головой, будто сон прогоняя, а сон и не уходит. Только зажмурится — в тот же миг перед глазами девица давешняя, да напев её будто взаправду звенит. Уж и сам не ведает: то ли явь была, то ли померещилось всё. Одно ему ясно, как день: видал он прежде, во времена стародавние, ту девицу и слыхал, как поёт она, — да на мысли о том сил недостаёт, будто бы память в тисках кто держит. И то ему доподлинно ведомо, где искать её.

Ну, тут уж он не долго раздумывал: подхватился с места, да ноги сами и понесли обратно, туда, откуда давеча пришёл, — не в пример дню вчерашнему, когда не знал-не ведал, куда податься.

Ведёт его одна дума — о девице светлоликой — словно звезда утренняя. А с дороги, точно ветер попутный, другая дума свернуть не велит: что ежели пойдёт он прямо, то ничегошеньки-то не потеряет, потому как нечего терять ему нынче на белом свете, опричь тоски да страха, — ну а коли на месте останется, так, может статься, и вовсе не доведётся ему вновь девицу ту встретить, голос её услышать, да на работу её полюбоваться. И до того от мысли оной печально, что весь испуг, прежде одолевавший, будто рассеялся.

Так и пришёл он обратно, в стан войска лучезарного, к шатру головному. Спрашивает светлого военачальника: «Кто девица та была, что звёзды вечор начищала в стороне северной?» — а сам уж ответ будто знает. Устало поглядел на него воевода светлый: «Сестрица то моя названная. Самолично в этот раз за уборку взялась, а то уж больно урон светилам силён был».

«В землях заморских, — продолжает тот допытываться, — найду ли её, увижу ли? Дозволено ли то мне будет — хоть побыть от неё недалече?»

«Себя допрежь найди, — воевода отвечает. — Ну что, здесь остаёшься али на ладью следуешь? Потому — место есть, а времени нет: вода подступает».

«Не остаюсь».

«Тогда, стало быть, милости просим, на борт добро пожаловать: как раз место освободилось одно — взамен груза ценного… выбывшего… такая уж его планида была».

Так и отправился морем в сторону закатную. Прежде — чёрный воевода, а нынче кто — и сам не ведает. И вся та дорога одним мигом ему показалась: пролетела, будто в тумане, в мыслях о девице звёздной, да в расспросах о ней же и беседах с воеводой светлым. Тот только тем и спасался, что вместо себя беседу вести время от времени оставлял духа морского резвого, что неотступно за ладьёй следовал. О многом дух тот поведать мог страннику нашему, себя потерявшему, — было им, о чём потолковать на досуге.

Долго ли, коротко ли, причалила ладья к берегу дивному, самоцветному. Предстал потерянный наш перед владыкой-старейшиной. Глянул на него владыка — видит: толковать с ним нынче, что воздух решетом черпать. Дело известное: не в себе молодец.

Ну, как тут быть? Передал его владыка с рук на руки наставнику прежнему — мастеру, коего искусней не сыскать во всём свете, — для трудоврачевания.

Стал молодец наш помаленьку — не медленно, не торопливо — в себя приходить. Уж и запамятовал давно, что отрадой великой ему было: знание да ремесло оттачивать и красоту земную творить. Трудится он в охоту да в радость, точно заново родился, а мысли о деве светлой всё не отпускают. И о том думает-гадает, как привлечь ему сердце девичье — чтоб не силой, не чародейством, — да как владыке-старейшине — коему та девица, словно дочь, дорога́ — показать волю свою добрую.

Думал-думал, да и надумал: изготовить в дар ей диво дивное, что по нраву придётся да по сердцу, и все силы душевные к тому приложить. Устремил на то все помыслы, да вот беда: не знает он, что сотворить-изладить. Чем порадовать её, забот не добавив? Верно известно: милы ей звёзды. Ведь не звезду же смастерить: не те умения на то потребны, какие даны ему. А и мог бы — так ей только хлопоты лишние: больше звёзд — дольше уборка. Извёлся весь, а ничего не надумал.

Говорит он тогда наставнику: так, мол, и так, хочу изготовить то, не знаю что. Пойду, куда глаза глядят, — либо найду вдохновение, либо не увидят меня боле на этом свете. Видит наставник: делать нечего, — отпустил, скрепя сердце.

Пустился умелец наш в путь по землям благословенным, и ни слуху о нём ни духу. Никто не встречал его на просторах края дивного, лучезарного. Тревожиться стали и наставник, и воевода светлый (теперь уж — тоже бывший, воевода-то), и владыка-старейшина, и супружница его, владычица звёздная (потому как делила с супругом и тревоги все, и радости), ну а с нею — и дева ясная, что была ей помощницей верною.

Доходят тут до компании нашей честно́й вести птичьи. Мол, видали птицы, как умелец-странник в море сгинул. Будто в волны не то зашёл, не то прыгнул — а что потом, то птицам неведомо: над водой боле не появлялся. За подробными вестями — это к рыбам разве. Ну, а с тех какой спрос?..

Закручинились уж было все, да тут вдруг, нежданно-негаданно, шум великий поднялся! Жители побережья морского жемчужного да окрестностей на берег высыпали — и стар (хоть с виду и не скажешь), и млад — поглядеть на диво дивное. Глянул тогда и владыка-старейшина с вершины заснеженной, облаками увитой, и видит: поднялся, слышь-ко, из моря остров, очертаниями — что звезда, красоты несказанной — и землёй плодородной богат, и недрами. И, будто, поднял тот остров над водою дух морской, а изготовил мастер, допрежь пропащий, внове нашедшийся.

Ну, поднёс тут мастер, при большом народа скоплении, да с дозволения владыки-старейшины, остров звёздный светлой девице в дар — да вдобавок предложил ей руку и сердце. А ясно было, как день, — всем, вплоть до самого малого эльфёнка, — что этакими руками разбрасываться — расточительство недопустимое. Согласилась девица, допредь с владычицей звёздной посоветовавшись, — и началось у них то, что за окончанием сказок следует: жизнь семейная да будни трудовые.

Да между делом стали они думать, как распорядиться драгоценностью великой, островом звёздным. С осмотрительностью к тому подойти решили — не вышло б никогда впредь размолвок, да с осторожностью — дабы избегнуть споров неприглядных. Ведь бывает, иной раз, заведут споры о ценностях: одни говорят, семейные-де то ценности, а другие — что, мол, общечеловеческие. А первые им отвечают, что студёная то былина, и что тогда-де всё вокруг общее, — ну, слово за слово, так и до ущерба хозяйству непоправимого недалеко, да долго о том рассказывать.

Потому решили на сей раз эдак: пусть будет ценность общечеловеческая — из того соображения исходя, что, мол, лучшее — детям (и ещё того лучше, ежели младшим), всё в рамках программы «Жильё доступное».

Так повесть к завершению подошла, а жизнь своим чередом потекла. Да ещё последствия разнообразные проистекли из описанного — иные заметные, а иные не очень.

Стали дети на острове новом жить да развиваться культурно.

А в семействе одном почтенном сон по наследству передаётся, чудной да дивный: стои́т будто под белым деревом на полянке хижина… Ах ты, батюшки, нет… Хижина — то ж не наша, то чужая… Избушка стои́т. А над дверью доска приколочена, и написано на ней: «гештальт». Закрыта избушка на клюшку.
А полянка та на острове. Остров формы причудливой. Превращается остров в морскую звезду и ползёт… ползёт… и уползает.

Вольно ему ползти: земля-то плоская. Ну, а потому как земля плоской осталась, Омерику так по сю пору и не нашли. Да и страну Новую (не то Морскую, не то Тюленью — кто её теперь разберёт, да и зачем?) не больно-то искали. Так что, оленей с лосями никто теперича не путает, а ежели берутся нонеча детишки на досуге эльфов (али вдруг гномов каких) рисовать, то чтоб на картинках тех эльфы были на одно лицо — такого днём с огнём не сыщешь (ну а гномы и подавно все разные).

Тем паче, что с эльфами они и поныне в дружбе великой живут — и видятся временами. Потому ни про мастера искусного и деву звёздную, ни про всё их племя, а равно и про войско белое, ворога чёрного одолевшее, — никто отродясь слухов облыжных не распускал, поклёпа никакого не возводил — чуткости их, доброте да востроухости не завидовал.
...на главную...


август 2018  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.08.16 02:38:53
Охотники [1] (Песнь Льда и Огня, Сверхъестественное)


2018.08.15 10:25:36
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.08.14 12:42:57
Песни полночного ворона (сборник стихов) [2] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 22:06:53
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.08.12 16:29:39
По праву пользования [3] (Гарри Поттер)


2018.08.09 11:34:05
Вынужденное обязательство [3] (Гарри Поттер)


2018.08.07 23:34:52
Вопрос времени [1] (Гарри Поттер)


2018.08.06 14:02:55
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.08.06 14:00:42
Темная Леди [17] (Гарри Поттер)


2018.08.06 08:40:07
И это все о них [3] (Мстители)


2018.08.05 23:56:02
Быть Северусом Снейпом [223] (Гарри Поттер)


2018.08.03 13:46:30
Быть женщиной [8] ()


2018.08.02 16:27:04
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.08.01 09:38:49
Расплата [7] (Гарри Поттер)


2018.08.01 09:36:19
Двуликий [41] (Гарри Поттер)


2018.07.28 11:19:43
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.07.26 10:31:16
Научи меня жить [2] ()


2018.07.25 17:26:04
Окаянное дитя Гарри Поттера [0] ()


2018.07.25 17:03:54
Тедди Люпин в поместье Малфоев [1] (Гарри Поттер)


2018.07.23 17:18:30
Гарюкля [2] ()


2018.07.23 11:22:17
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.07.22 23:33:38
Зимняя сказка [2] (Гарри Поттер)


2018.07.21 20:09:22
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.07.19 19:59:40
Янтарное море [5] (Гарри Поттер)


2018.07.19 19:53:32
Свой в чужом мире [2] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.