Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Джинни рассказывает Гермионе:
- Вчера вхожу в Лютный переулок, а там - Волдеморт!
- Ой, ужас какой!
- Вот-вот! И он так сказал! И трансгрессировал...

Список фандомов

Гарри Поттер[18569]
Оригинальные произведения[1253]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[24]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12798 авторов
- 26235 фиков
- 8692 анекдотов
- 17717 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Раз, два, три...

Автор/-ы, переводчик/-и: Арина Родионовна
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:
Жанр:Drama
Отказ:Все абсолютно чужое. Как ни горько это признавать.
Фандом:Дом, в котором...
Аннотация:Лорд и Дом. Дом и Лорд. И совсем немного ангста.
Комментарии:Написано на фест в сообществе "Дом, в котором есть..." на diary.ru
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2012.09.19
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [0]
 фик был просмотрен 1628 раз(-a)



...
В первое утро новичок сломал им тишину.
Он метался по спальне, что-то бормоча, в поисках то ли лилий, то ли альбома с фотографиями, то ли троюродной бабушки по материнской линии - никто так окончательно и не понял, зачем. Он ничего намеренно не ломал - просто отбрасывал от себя, словно обжигаясь, все вещи, которые принадлежали Дому и Домом пахли, хотя даже Табаки не решился бы, пожалуй, утверждать, как именно тот их отличал.
К вечеру выяснилось, что в списке пострадавших вещей не было ничего из тумбочки Черного - зато Слепой, оставлявший многое на виду, недосчитался двух чашек, рубашки и пачки дорогих сигарет, - считал, впрочем, не вожак, а Шакал, загоревшийся идеей провести полную инвентаризацию потерянного имущества.
Милостью Черного, изволившего вернуться откуда-то и прекратить цирк, разбушевавшийся эльф не добрался до грабель, лежавших в изголовье кровати Сфинкса: перехватив новичка за плечи, Черный с силой вжал его в коляску и вытолкнул за пределы комнаты, захлопнув дверь:
- Пусть проветрится. Какого черта вы ему это, - он обвел разоренную Четвертую глазами, - вообще позволили?
Слепой, куривший на подоконнике, не шелохнулся. Сфинкс пожал плечами:
- Ему нужно было выпустить пар. В конце концов, он так или иначе не смог бы жить в комнате с этими вещами - они ему сейчас что часы для Шакала.
Волк спустил ноги с верхней койки и спрыгнул вниз, чуть рисуясь своей ловкостью.
Сфинкс едва заметно поморщился. Все в Четвертой знали, что за такие фокусы Серому приходилась расплачиваться невеселыми ночами, но отговорить его было как отобрать ножи у Крыс. Пару дней он, бывало, вел себя благоразумно, но потом накатывала очередная фантазия, и у Волка основательно сносило крышу. Как-то раз он даже взялся качать пресс, и около недели стая, затаив дыхание, прислушивалась к его неровному дыханию в темноте, - а потом новоявленный спортсмен загремел на месяц в Могильник и вышел оттуда с новеньким корсетом под майкой.
- А у парня-то чуйка... - хмыкнул Серый, окинув взглядом кучу обломков, вокруг которой сновал радостно возбужденный Табаки. - Он почти одно нездешнее переломал, хоть прибором проверяй.
Черный фыркнул и принялся выгребать мусор, невзирая на возмущение Шакала.
...
На второй день парень затих и перестал реагировать на вопросы, позволив наконец любопытным состайникам спокойно к нему присмотреться.
Стоило новичку устроиться у окна, так, что солнце полностью осветило измученное бессонной ночью лицо, как Волк присвистнул и полез в тумбочку, не без труда выловив оттуда в трубочку свернутый плакат:
- Ты только глянь!
Сфинкс с Горбачом без особого интереса воззрились на глянцевое фото. Потом на новичка. Потом снова на фото, уже с интересом, а потом на Лэри, замершего в дверях с неприглядно разинутым ртом. Волк попытался было пошутить, но получил тычок в бок от Горбача и едва слышное:
- Не мешай человеку любоваться! - от Сфинкса.
И заткнулся.
На Лэри странно было смотреть: его как будто парализовало, потом окунуло в холодную воду и оставило там на полчаса - так он побелел.
Хотелось биться с кем-нибудь об заклад, что пульс у него тоже вдвое замедлился, но желающих спорить в комнате уж точно сейчас не было.
Спустя минут пятнадцать экспозицию "восторженные туристы в Лувре" прервал влетевший в дверь "Мустанг" с болтающимися в нем Табаки, парой целлофановых пакетов с какой-то рухлядью и ничейным розовым девичьим зонтиком с золотой каемкой. Его встретили дружным негодующим стоном.
...
На ужин он просто не поехал, а замер, как приклеенный, у окна, сверкая белокурыми прядями и нервно куря. Свои сигареты, запаленные своей зажигалкой. Никто бы не удивился, узнав, что сигареты у него тоже проштампованы фамильным гербом, который Лэри успел разглядеть на этой самой зажигалке - синей с серебристой отделкой, тонкой и до ломоты в зубах изысканной.
Горбач, задержавшись в комнате, лишний раз напомнил новичку про распорядок, потоптался возле окна, смущенно ероша волосы, но тронуть парня за плечо так и не решился, логично предположив, что ничем хорошим это не закончится.
Столовая встретила его шумом, парой вопросительных взглядов и бесцеремонным воплем проницательного Шакала:
- Эльфийский Лорд отказывается от пищи, приличествующей только простым смертным?! Да падут молнии на головы недостойных поваров, не...
Волк, небрежно обернувшись, заткнул взглядом Табаки и обратился к Сфинксу:
- А что, Лорд - это неплохо. Очень даже неплохо.
Тот пожал плечами и встал, оставив в тарелке почти половину порции:
- Может быть. Только вряд ли он сейчас скажет нам спасибо за новое имя.
На пороге столовой Сфинкса догнал Слепой:
- Куда ты идешь?
- Мне нужно подумать.
Вожак на мгновение замер, но тут же покачал головой:
- Потом подумаешь. Идем в спальню, оттуда плохо пахнет.
...
Они бы успели, но Стервятник явился раньше и уже сидел на кровати новичка, сжимая в одной руке бритву, а другой потирая больную ногу.
Лорд, тяжело дыша, вжимался в угол, сплевывая кровь и тщетно стараясь дотянуться до стоявшей неподалеку коляски.
- Доброго вечера.
Гость подождал пару секунд и, поняв, что ответа от ошарашенно молчащих хозяев комнаты ждать не приходится, чуть озадаченно продолжил:
- Я подумал, вряд ли вы будете рады найти тут труп. В конце концов, это не самое приятное зрелище после ужина.
Он поднялся, сильнее обычного оберегая ногу, и подхватил трость:
- Я хотел поговорить с Волком, вообще-то, но лучше зайду завтра.
Сфинкс проводил его долгим обеспокоенным взглядом.
Не было глупее занятия в Доме, чем волноваться за Стервятника.
Со времен траура по Тени он не подавал ни малейшего повода задуматься о своих проблемах.
Если сиамец Рекс, каким помнил его Сфинкс, мог порой и поныть, и даже пожаловаться на кого-то если не начальству, так состайникам, и даже на пустом месте закатить ненужную ссору, то Стервятник за последние пару месяцев повзрослел, казалось, не меньше, чем на десять лет. Теперь он говорил обо всем, что происходило в Доме, так, словно это касалось его только опосредованно: так восьмидесятилетний старик может рассказывать о семейных перипетиях своих правнуков.
И, пожалуй, никто, кроме Сфинкса, по-настоящему не понимал, отчего так стареют. И не беспокоился, наверное, именно поэтому.

Лорд выглядел так, словно ему было десять, а не пятнадцать: такими глазами смотрят те, кого ударили в первый раз в жизни. Раньше, наверное, и предположить не мог, что кто-то способен поднять руку на его вельможную особу, - с неожиданной злостью подумал Сфинкс, - как я сам когда-то.
Слепой вдруг положил ему руку на плечо:
- Забудь. Ты таким не был.
- Может, и не был. Потому что не хотел быть.
Новичок в углу, наконец, забрался в коляску и ринулся в коридор, едва не снеся косяк. В Четвертой стало гораздо легче дышать.
...
Способ придумал Волк.
Когда новичок в очередной раз вспылил, отказываясь пить чай из общего чайника, Серый вдруг смерил его насмешливым взглядом, фыркнул и резко перехватил за правую руку, заведя ее назад. Потом почти небрежно зафиксировал и левую. Полюбовался с полсекунды, как тот пыхтит, закусив губу, и вырывается - и властно кивнул Лэри:
- Помоги.
Тот подскочил, недоуменно глядя на состайников, потом, повинуясь тихим указаниям Волка, схватил парня в охапку и приподнял к перекладине двухъярусной кровати. Волк ухмыльнулся:
- Либо держишься, либо падаешь. Либо пьешь чай и не ноешь, как вариант.
Лорд рванулся, выдернув руки из захвата Лэри, и вцепился музыкальными пальцами в металлическую трубу, смерив Серого взглядом, который, наверное, мог бы повергнуть ниц любого средневекового бунтовщика.
Серый хмыкнул:
- Понятно.
Чаепитие, впрочем, не заладилось все равно. Горбач, крутясь на месте, то и дело нервно поглядывал на то, как Лорд, все плотнее сжимая зубы, болтается на перекладине, и бросал недвусмысленные взгляды в сторону листавшего журнал Волка. Даже Черный, отложив книгу, нахмурился и принялся что-то перекладывать в тумбочке, ворча и не поднимая глаз, как будто пытался убедить всех в том, что ничего не видит.
Табаки щурился, и, если бы не его нелюбовь к измерению времени, можно было бы подумать, что он мысленно считает секунды, надеясь, что Лорд поставит мировой рекорд по висению на руках, и об этом можно будет отписаться в "Блюм".
И, кажется, только Сфинксу было плевать.
...
Свалился он феерично, предусмотрительно раскачавшись в нужную сторону, но до вожделенной кровати, конечно, не долетев - зато сбив по пути ринувшегося к нему Горбача и чудом не схлопотав ни одного перелома.
А на следующее утро обнаружил, что его коляски в комнате попросту нет.
Зато был Сфинкс, сидевший на соседней кровати, скрестив ноги и холодно сверкая зелеными глазами.
В лысом, циничном и раздражительном ублюдке, каким он стал, оставалось от прежнего светлоглазого Кузнечика, кажется, только одно, но разросшееся и утвердившееся в самой чертовой глубине, желание: чтобы туда, куда возвращаешься по вечерам, можно было приходить, зная, что тебе рады. Черный не мешал ему, потому что, в сущности, был доволен присутствием Сфинкса не меньше, чем другие, - но Лорд, так и дышавший отвращением ко всему, что его окружало, мог бы заставить любого задуматься, стоит ли вообще заходить в Четвертую.
- Где она?
Голос у новичка был низкий, бархатный, но сейчас почти хриплый - то ли от долгого молчания, то ли, наоборот, от недавнего крика.
- О ком это ты? - Сфинкс лениво склонил голову к плечу. - Приснилось что-то?
- Где коляска, ты?!
- Она здесь занимает слишком много места, не находишь?
Лорд рыкнул, дернувшись к Сфинксу, но остановился, сообразив, что переползать через проход и забираться на кровать будет не меньше пяти минут, и одному Богу известно, где окажется к этому времени собеседник.
- Верни.
Сфинкс покачал головой:
- Сам вернешь, если понадобится.
Лицо Лорда на мгновение исказилось ненавистью:
- Ублюдок!
В ответ прозвучала тишина.
...
Табаки новость развеселила.
- Как ты сказал?
- Хватит.
- Эй, так нельзя! Так ты говоришь, в коридоре? А как же...
- Вот так.
Дурное настроение Черного было непробиваемо, как бронежилет. Можно было задавать ему сотни вопросов, и не получить ответа ни на один. Шакала, впрочем, это не смущало.
- Так Сфинкс у нас, значит, занялся педагогикой... похвально, похвально... Как бы чего не вышло, но уж чего уж тут... Хотя когда этот малец себе свернет шею, у нас могут быть неприятности, да! - неожиданно радостно закончил он, и Черный все-таки вспылил:
- Да заткнись уже наконец!
...
Пару дней он просто ничего не ел и не пил.
Исключительно ради того, чтобы не слезать с кровати, как громогласно разъяснил всем Табаки.
На третий день Волк просто сгреб его за шиворот и оттащил, впихнув в коляску, в столовую. После чего, виновато взглянув на Сфинкса, коляску снова отправил в коридор, а Лорда - в постель.
Он дождался полного отбоя, когда все, наконец, погасили свет, и, двигаясь как можно тише, вцепился в прут кровати, неуверенно столкнув ноги вниз. Стука, конечно, избежать не удалось. Он замер, переводя дыхание и чувствуя, как краска заливает лицо.
Отец, когда еще был жив и хоть изредка снисходил до того, чтобы уделять наследнику внимание, говорил иногда: "Слабость позволена кому угодно, кроме сильных. А такие, как мы, сильны от рождения". Мать говорила иначе, комкая платок и фальшиво всхлипывая: "Бедный мой мальчик... Ничего не может без моей помощи..." И подруги тоже опускали глаза и всхлипывали.
Чтобы доползти до выхода, ему понадобилось бы минут, может быть, семь или восемь, но, вздрагивая и замирая, прижимаясь к полу от любого шороха, он растянул их почти до бесконечности. Когда он, в конце концов, все-таки скользнул за дверь, руки у него так дрожали, что забраться в коляску не стоило и пытаться. Он прислонился к стене, нервно потер руки, избавляясь от неприятно сушившей кожу пыли, тыльной стороной ладони вытер лоб и согнулся, обхватив колени. Спина ныла, но гораздо противнее была мысль о том, что неподалеку, в Третьей, горел свет и кто угодно из Птиц мог выглянуть в коридор покурить или прогуляться.
Он вполголоса чертыхнулся - мать бы пришла в ужас, услышав от него что-нибудь в этом духе - и отклеился от разноцветной стены. Подполз к коляске и вцепился в подлокотники.
Свет у Птиц погас.
...
Утро моргнуло парой солнечных лучей, словно издеваясь, и погасло.
Непривычный к ночным похождениям, он проспал до полудня, а когда проснулся, в Четвертой было пусто, как в больничной палате во время ремонта.
Коляска стояла у дверей, сверкая металлическими ребрами, с таким независимым видом, словно добралась туда сама.
На этот раз дело пошло быстрее: настораживаться поминутно не приходилось, да и дневной свет все-таки как-то больше располагал к физическим упражнениям. Он добрался до коляски за шесть минут - отцовские часы на запястье успокаивающе блестели - не без труда вскарабкался на сиденье и, развернув коляску, с размаху натолкнулся на внимательный взгляд Сфинкса:
- Могло быть и хуже. Но ты неправильно ползаешь.
Идейный лидер Четвертой замер в позе, которая, наверное, казалась ему очень впечатляющей: прислонившись плечом к косяку и скрестив ноги.
- Посмотри на Табаки. Он никогда не распластывается вширь. Это и неудобно, и, заметь, мешает окружающим.
На мгновение в легких у Лорда как будто стало совсем пусто, и голова закружилась от такой невероятной наглости.
Он просипел:
- Пропусти.
- Да пожалуйста, - Сфинкс пожал плечами и чуть сдвинулся в сторону. - Только имей в виду, обычно здесь полно народу.
Новичок вздрогнул и придержал коляску.
- И что с того?
Сфинкс улыбнулся уголками губ и скомандовал:
- Слезай.
И потом, скользнув взглядом по часам:
- А вот это, кстати, лучше куда-нибудь спрячь. Во дворе, желательно.
...
Р-раз.
Высота кровати пятьдесят сантиметров.
Два.
До соседней кровати семьдесят сантиметров.
Три.
До дверей десять метров как с куста, и это еще когда по дороге не болтается "Мустанг" или Лэри не затевает уборку, выдвигая тумбочки на свободное пространство.
Четыре.
Подоконник полутораметровый с пола и восьмидесятисантиметровый - если тянуться с ближайшей кровати.
Пять.
О высоте перекладины второго яруса лучше не думать - кости целее будут. Как говорит Черный, когда падаешь - думай, что падаешь на батут.
Шесть.
Взбираться на коляску нужно быстрее, чем она решит перевернуться. Особенно в дурные дни.
Семь.
Дурные дни бывают в этом чертовом Доме часто. Даже слишком часто, на его вкус.
Восемь.
Если это когда-нибудь кончится, он убьет Сфинкса.
Сфинкса, у которого нет ни нервов, ни дурных и хороших дней, у которого тяжелые кроссовки и вкрадчивый голос, о котором не сразу понимаешь, что именно он говорит, потому что кажется - да нет, не может быть, такого просто не бывает, чтобы этим шелком, горным ручьем, кузнечьим стрекотом - как по нотам, день за днем, по нервам, по струнам - раз, два, три - не успел, думаешь, тебя будут дожидаться? - как кто, да откуда тебе знать, кто, в Наружности не только психиатры и добрые мамочки - уже локти, ты так тумбочку снесешь - раз, два, три - стой, а теперь на подоконник, да руки же, руки! - и снова раз-два-три, пятьдесят сантиметров вверх, а потом четырнадцать минут над комнатой, и в голове бьется чертово "Лэри, кинь закурить!", и они пьют чай, под тобой, а руки ноют и кажется, словно не у Сфинкса в граблях горит сигарета, а у тебя в ладонях, которые и без того истерты, как ластиком - и потом вниз, отчаянно пытаясь перехватить непослушные, отдельно от тебя падающие ноги, и - больно, больно, больно, наверное, что-то с ребрами - и целый вечер потом рядом суетится Табаки, вливая в горло непонятные какие-то снадобья и бесконечно щебеча.
А наутро опять - раз, два, три - и что-то хрустит там, сзади, раньше, чем вспышка доходит до мозга по заторможенным нервам, а потом ты все-таки кричишь, а потом уже не кричишь, но стискиваешь зубы, потому что входит Черный, и кто, ну кто позволял ему так смотреть и не останавливать при этом! - и если бы отец видел, как Лорд захлебывается слезами ночью, вжимаясь в глушащую звуки подушку, наследства ему бы точно не досталось, хотя о чем это он: калеке его и так не видать - и снова утро, и зеркала в уборной, куда он добирается теперь сам, специально поднимаясь раньше Сфинкса, и бледная с хрустальными полупустыми глазами в черных кругах рожа, любого способная напугать, и Толстый угукает в манежике, дожидаясь завтрака, и ты подползаешь - подходишь! - к нему и суешь в руки сушку, и он улыбается.

И в какой-то момент ты засыпаешь, и проваливаешься куда-то, где у тебя есть ноги, которые работают, хотя и немного болят по вечерам. И мужчина, похожий на твоего отца, улыбается и говорит: сынок, да ты бы сходил на танцы, тут неподалеку кафе, там иногда вполне симпатичные девчонки попадаются...
И ты просыпаешься, задыхаясь от слез и зная, что этого не будет никогда, и шепчешь, добираясь до коляски:
- Не поможет, Сфинкс, это мне не поможет.
...
У Могильника пусто и холодно, словно в могиле, и какая разница, тавтология это или просто на него наступает косноязычие и его тошнит ничем не подсказанными словами.
Волк, просидевший рядом почти четыре часа и наконец признавший, что после такого концлагеря для спины наверняка сляжет, слился, похлопав по плечу и неуверенно буркнув что-то сочувственное. От этого даже легче, потому что можно наконец уткнуться лбом в колени и не мучиться, поддерживая какой-никакой, но все-таки разговор. Слепой бы сейчас был кстати, но Слепого мурыжат по кабинетам, что-то выпытывая о том, о чем он ничего не знает - да что там, они все ничего не знают, догадываются только - и о чем ничего бы не сказал, даже если бы знал.
Он-то думал, что все понимает, что видит, как из Лорда сочится горечь, как что-то, гнившее внутри, выходит вместе со слезами и криком наружу. Что еще немного, еще пару раз, и можно будет отойти и только смотреть на "творение рук своих", как выразился бы какой-нибудь зануда-Фазан. Он ведь почти научился, этот новичок, и теперь ему и правда хватает взгляда, чтобы приструнить Лэри, потому что Лэри знает: Лорд никогда не смотрит "просто так", у Лорда уже все внутри готово к прыжку, к рывку. Тот ведь почти привык, и часы действительно исчезли куда-то, и из глаз почти пропала пугливая высокомерная муть, которая так раздражала их всех, даже Толстого, и Толстый теперь с радостью хрумкает сушки из рук новичка и доверчиво показывает ему новые игрушки.
Даже Черный, кажется, что-то заметил и притих, почти неделю не пытался влезать между ними с кулаками и вроде бы почти с одобрением наблюдал за тем, как Лорд ловко взбирается на подоконник; даже Слепой вчера, вернувшись из столовой, вдруг удивленно замер в дверях, словно принюхиваясь, и, покопавшись в тумбочке, что-то кинул под кровать Лорда. Что-то Изнаночное, судя по загадочному молчанию, с которым вожак прислушивался к тому, как новичок укладывался спать.

А к утру вместо Лорда в их комнате нарисовался взбешенный Ральф с вопросом "Кому это тут жить надоело?!" - или что-то вроде этого, никто не конспектировал.
...
У Могильника стены белые, как нигде больше в Доме, и уже от одного этого Сфинксу не по себе. Он давно не проводил здесь столько времени подряд, и местные чудовища, казалось, радостно встретили старого знакомца, шумно бросившись доить из него и без того подкошенные силы.
Они примчались сюда утром, как только Ральф, утащив за собой Слепого, отчалил к директору, пошумели, добились того, чтобы Янус, едва удерживаясь от нецензурщины, объяснил, что Лорд наглотался какой-то дряни, которую неизвестно откуда взял, и почти было отбросил копыта - или что там бывает у лордов - но сейчас выкарабкивается и выкарабкается куда вероятнее, если всякие малолетние идиоты не будут торчать под дверью и делать вид, что разбираются в ситуации круче дипломированных медиков.
Малолетние идиоты понятливо покивали и отправились на завтрак - все, кроме Сфинкса, который совсем не по-сфинксовски обреченно сполз по стене, и Волка, небрежно приземлившегося рядом.
- Слабак, - презрительно обронил Волк час спустя, видимо, решив, что минута молчания затянулась.
Сфинкс вздрогнул и просто покачал головой, вдруг почувствовав, что слова застревают в горле, как бы он ни старался их выдавить.
- Знаешь, зря ты так маешься - он бы тут в любом случае не прижился. Маменькин ребеночек, таких у нас не держа...
- Заткнись, Волк. Хватит.
Протолкнувшись, слова скрипнули и как-то очень резко кончились, не дав обычного в этих стенах эха.
Волк развернулся и пристально уставился на него, озадаченно взъерошив седую челку:
- Ты чего?
Сфинкс повел плечами, отворачиваясь:
- Ничего.
Они снова замолчали, но на этот раз тишина не была такая уж тихой, потому что Волк думал, и так напряженно, что мысли почти можно было прочитать у него на лбу. Наконец, он сдался:
- Ладно, ты прав. Похоже, что-то стряслось... Он вроде бы начал нормальнеть в последнее время, а тут вдруг - на тебе!
Может, это не из-за тебя? - это он имел в виду, так?
И Слепой то же самое думал, уходя - громко, так, чтобы поняли и заткнулись.
Они и заткнулись, все, даже Черный - хотя тот-то уж точно не сомневался, кто тут кого довел до самоубийства и что этому кому должно светить по закону.

- Может быть, и стряслось... Мало ли что может случиться с человеком ночью в его собственной кровати, да?
Волк поморщился, но промолчал, не найдя, что возразить.
...
Когда он все-таки ушел, стало легче, но зато Могильник окончательно забрал Сфинкса в себя, втянул, точно огромная белая стиральная машина, которая уже начинает наполняться водой, и еще немножко - и ты захлебнешься окончательно, потому что дверца закрыта герметично и тебе совершенно некуда бежать.
Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на физических ощущениях, чтобы не раствориться окончательно. Могильник не страшен, пока ты знаешь, что ты - это ты, и чего ты хочешь, и где именно заканчивается то, чем ты можешь управлять.
О Лорде думать не стоило: даже если он и выберется, Могильник напомнит ему о Наружности, стерильности, нормальной жизни, к которой он там привык, и вернуть его обратно уже не хватит сил никому. С тех пор, как ушел Седой, в Доме на это вообще вряд ли кто-то способен.
О себе думать тоже не хотелось, тем более, что бояться было нечего: что бы ни случилось, его не выдаст никто, даже Черный, даже, наверное, сам Лорд, даже Горбач, все это время отводивший глаза, встречаясь с ним взглядом.
Табаки когда-то говорил: "Когда тебе ни о чем не думается, ты либо умер, либо страдаешь запором".
...
Рыжий поправил очки и подошел чуть ближе, но Сфинкс так и не шелохнулся.
Поразительное терпение - сидеть вот в такой неудобной позе и совершенно не двигаться. Не удивился бы, если он и спать может все так же, привалившись к стене и подпирая лоб коленями.
И вполне возможно, сжимая автомат в зубах - с него станется.
Дурацкая картинка задержалась в голове, и Рыжий невольно хихикнул.
Сфинкс вскинул голову и вскочил, стремительно побледнев:
- Смерть...
- Эй, я в отставке! - тот состроил невинную физиономию, тщательно пряча обиду. - Хотя, если уж тебе так нравится меня бояться, скажу по секрету: я не к нему, я к тебе.
- Прости.
Сфинкс выдохнул, потерся лбом о плечо и повторил:
- Прости, я, наверное, задремал... Чудится всякая чушь.
- Ничего, - непонятно хмыкнул Рыжий. - Если бы я обижался всякий раз, когда меня подозревают в убийстве, я бы давно водоносом стал.
Он принюхался, рассмеялся:
- Между прочим, тут чем-то глюколовным воняет, так что ты, может, и не спал вовсе.
- Тем более извини, - еще раз сказал Сфинкс, рассеянно изучая двери Могильника. - Так чего ты хотел?
- Я - ничего. Слепой просил передать, что у Лорда проблемы с семьей. Похоже, ты тут ни при чем.
- Это директор так решил?
Рыжий удивленно нахмурился:
- Нет, это Лорд так сказал Паукам. По версии Ральфа, по крайней мере.
...
Утро было как утро, если бы не чертова тошнота и режущая глаза белизна повсюду от пола до потолка.
Паучиха, сидевшая рядом на стуле, оторвалась от вязания и что-то буркнула, глядя ему в лицо.
- Что?
- Голова, говорю, болит?
- Немного.
- А в остальном?
- А что, пора в космос?
Она то ли нахмурилась, то ли улыбнулась - при такой редкой красоте одно от другого отличалось мало - и кивнула:
- То есть серьезных жалоб нет. В принципе, неудивительно, если учесть, что ты трое суток проспал...
Лорд прикрыл глаза, переваривая информацию.
В конце концов, ему не должно было быть интересно, что случилось в Доме за эти три дня. Он ведь сам решил тогда, глотая купленные у кого-то из второй таблетки, что какого хрена занимать место в Четвертой, где он все равно, как ни крути, инородный элемент, раз после Дома ему светит еще один Дом или какой-нибудь опекун, которого мать наймет для него с радостью, лишь бы никогда с ним больше не встречаться.
Паучиха что-то щебетала, но он даже не пытался вслушиваться, пока в ее болтовне не мелькнуло имя Сфинкса - знаешь, наверное, лысый такой, он еще у нас долго лежал несколько лет назад, так вот всю дорогу тут околачивается, хоть веником выметай, даже воспитатели не справляются - потом Табаки - тебе тут приносили какую-то чепуху, семечки, орешки, главный сказал, нельзя пока, но все-таки чтобы ты знал - потом Волка - эти наглецы из Четвертой, ума не приложу что им там понадобилось, твою историю болезни стащили, а потом, Ральф говорил, этот их с седой челкой, как его там, прямо в коридоре полез с кем-то в драку, еле растащили, господи спаси! - потом Горбача, которого - можно было бы и пустить, вполне приличный мальчишка, скромный такой, но врач считает, что тебе лучше пока без посещений...
Утро было как утро, но чего-то не хватало, и он все никак не мог понять, чего, пока Паучиха не замолкла вдруг, отойдя в угол палаты, и не щелкнула - чтобы ты не скучал! - по кнопке радио.
Диктор объявила название упражнения и принялась отсчитывать, бодро звеня голосовыми связками:
- Раз-два, три-четыре, раз-два, три-четыре!
...
- Подожди в коридоре.
Янус захлопнул дверь у него перед носом, и Сфинкс, философски вздохнув, пристроился на корточках у стены.
Они так ничего и не знали про Лорда, хотя прошла неделя, а отравление, судя по обыску Волка во Второй, не должно было быть таким уж сильным. Паучихи отмалчивались, ссылаясь на приказ главного, а главный просто не показывался или, вот как сейчас, прикрывался бесконечно важными делами. Сфинкс прислушался: в кабинете что-то возмущенно вопила пожилая Паучиха, Янус, кажется, устало отмахивался, а значит, была надежда, что он все-таки выставит ее вон и снизойдет до прочих посетителей в лице одного-единственного Сфинкса. Пожалуй, он и слушает-то ее исключительно ради того, чтобы больше никого не пускать.
Паучиха не умолкала, но все ее вопли сливались в один невнятный поток. Наконец, что-то застрекотало - это Янус все-таки повысил голос, и визг прервался на мгновение, а потом дверь распахнулась, и растерянная Паучиха заслонила собою дверь и попятилась в коридор, почти со слезами договаривая на ходу:
- Вы не понимаете... Он же лазит, слышите. Лазит и считает, целыми днями. Раз-два-три. Вверх-вниз, вверх-вниз... Он же так подоконник сломает, понимаете? Раз, два, три...
Она всхлипнула, развернулась и с неожиданной поспешностью ринулась прочь, топоча не хуже носорога.
Янус обреченно выглянул из кабинета, кивнув:
- Черт с тобой, заходи, - и споткнулся, увидев на лице всегда сдержанного Сфинкса очень странную улыбку.
...на главную...


декабрь 2022  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

ноябрь 2022  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.12.03 19:13:46
Драбблы по Дюма [2] (Произведения Александра Дюма)


2022.12.03 18:21:37
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2022.12.03 10:10:52
После дождичка в четверг [6] ()


2022.12.02 13:10:41
И по хлебным крошкам мы придем домой [3] (Шерлок Холмс)


2022.12.02 11:52:35
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.12.02 10:24:26
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.11.28 14:18:27
Вы весь дрожите, Поттер [8] (Гарри Поттер)


2022.11.28 12:39:18
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.11.27 19:57:05
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.11.25 22:52:23
Наследники Гекаты [15] (Гарри Поттер)


2022.11.25 20:06:56
Последняя надежда [5] (Гарри Поттер)


2022.11.24 23:19:38
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.11.19 23:09:23
Гарри Снейп и Алекс Поттер: решающая битва. [0] ()


2022.11.17 20:05:49
Танец Чёрной Луны [8] (Гарри Поттер)


2022.11.15 20:16:44
Глюки. Возвращение [242] (Оригинальные произведения)


2022.10.25 19:52:40
Соседка [2] ()


2022.10.24 17:50:59
Декабрьское полнолуние [3] (Гарри Поттер)


2022.10.23 23:53:47
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2022.10.05 19:45:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2022.09.28 13:18:39
Отвергнутый рай [38] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2022.09.27 15:20:38
письма из пламени [0] (Оригинальные произведения)


2022.09.26 01:49:17
Выбор Жизни [7] (Евангелион, Научная фантастика)


2022.09.10 23:28:23
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2022.08.28 22:32:15
Моя странная школа [5] (Оригинальные произведения)


2022.08.16 22:09:41
Змеиные кожи [1] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.