Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

/к флешмобу по Алисе/
Принц зельеварения сильно изменился за лето. И стал Королевой зельеварения. Да еще и блондинкой.

Список фандомов

Гарри Поттер[18336]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12454 авторов
- 26876 фиков
- 8379 анекдотов
- 17256 перлов
- 640 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Подарок

Автор/-ы, переводчик/-и: Tasha 911
Бета:Jenny
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:ГП/ДУ
Жанр:Romance
Отказ:Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Написано в формате глупости под названием «Валентинка от Tasha911» для Aerdin, которая хотела: «Гарри/Джинни. 14 февраля, не флафф, но чтобы светло и хэппи)) хоть драму закати, но чтобы хэппи)))»
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2007.03.02
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [17]
 фик был просмотрен 8168 раз(-a)



Когда ты просыпаешься, от ее присутствия в комнате остается только сладковатый запах духов и чуть примятая подушка. И это как-то даже грустно... Нет, ты помнишь, какой сегодня день. Разумеется, помнишь, но это уже давно стало условностью. В отличие от холодного душа, какого-то «уютного» подаренного ею халата и неизменно мокрой твоей зубной щетки. Она всегда путает, вот это уже закономерность, почти такая же, как Колин, который появляется, едва ты начинаешь выбирать одежду. Как всегда в нужную секунду, чтобы помочь определиться с галстуком. Раньше это делала она, но теперь ее интересуют другие вещи, масса других вещей, и ты и твои галстуки в этом списке не значитесь. Криви радуется возможности быть первым человеком твоего утра, как дурак. Словно видеть вялый и сморщенный член министра, который ты прячешь в трусы, а потом и в брюки - его привилегия, которую твой фанат номер один ни на что не променяет.

- Четырнадцатое февраля, - напоминает он, как будто ты в это нуждаешься. – Я уже приобрел изумруды для вашей жены и сапфировый браслет для...

- Я понял, – это идиотизм, но ты все еще глупо злишься, когда в этом доме произносится имя твоей любовницы. Словно рушится какая-то святость семейного очага, и плевать, что огонь в нем уже давно погас, просто подобные слова заставят это, наконец, окончательно признать, и тогда растают последние иллюзии, как и необходимость быть взаимно вежливыми. Поэтому ты поворачиваешься к Колину с двумя галстуками в руках. – Серебристо-серый или синий?

- Серебристо-серый, – он никогда не смеет с тобой спорить, почти никто не смеет. Она раньше могла, настояла бы, чтобы ты достал из шкафа зеленый под цвет глаз, но, похоже, ей это наскучило. А тебе все равно, ну серый и серый. Как только ты надеваешь рубашку, он подходит и проворно завязывает галстук. Сам ты так и не научился. Раньше твоей жене нравилось это делать, а теперь у тебя есть целый штат тех, кто, дай им волю, шнурки за тебя завязывать начнет. – Сегодня у вас нет никаких дел в первой половине дня, я специально освободил ее, чтобы...

Всем нравится чувствовать себя причастными к чужой тайне.

- Да, спасибо. Моя жена?

- В столовой.

Ты небрежно протягиваешь руку, в нее ложится черный бархатный чехол. Можно не сомневаться, что это красиво и дорого, вот только ты не совсем уж нерадивый муж.

- Что там?

- Кулон в виде сердца.

Зеленое сердце? Забавно. Сам бы ты такое никогда не выбрал, ну да сойдет и так. В конце концов, она сама ввела традицию на нелепые подарки в этот день. «Его глаза хоть видят слабо, но зеленей, чем чародея жаба»... Да, им есть что вспомнить, и зеленое сердце - это не так важно.

***

Она красива, все еще красива, но как-то неправильно. Ее уютная простая красота плохо сочетается с мебелью в стиле ампир и золотыми шторами. Вот на вашем любимом диванчике в доме в Годриковой лощине, в твоей старой растянутой квиддичной майке и смешных трусиках с трахающимися дракончиками, с шоколадкой вместо микрофона в руке Джинни, поющая тебе оду о любви собственного сочинения, фальшивя на каждой ноте, была до сладкой одури хороша. А тут она какая-то чужая... Неуместная.

- С праздником, дорогая, - дежурный поцелуй куда-то в район скулы, футляр, положенный рядом с тарелкой, - и можно уйти в другой конец столовой к салату из креветок с апельсином и свежему номеру "Пророка".

- Джинни.

- Что, прости?

Она даже не прикоснулась к подарку.

- Меня зовут Джинни. Иногда мне кажется, что ты забыл.

Вот такие разговоры ты ненавидишь.

- Ну что за глупости. Не дуйся, лучше посмотри, что я тебе подарил.

- Я непременно посмотрю. Нужно же будет поблагодарить Колина за удачный выбор.

А утро так хорошо начиналось... Так, нужно изобразить улыбку, от которой млеют старушки и умильно агукают младенцы.

- Дорогая...

Она встает, вытирая рот салфеткой.

- Да, Гарри, не дешевая, только цену ты мне не знаешь, – ее рука сметает со стола чехол. – Она не в этом, слышишь?

Слышишь, ты не глухой. Вот только совсем не любишь истерики, да и она их, вроде, никогда не жаловала. С чего же сейчас?

- Джинни...

- Я устала, - она действительно неважно выглядит, под глазами темные тени, да и Лонгботтом в последние дни к ней зачастил. Ты даже грешным делом подумал, что у них роман. Это было бы весьма кстати. Но может... В груди что-то предательски кольнуло.

- Ты больна?

- Нет, Гарри, я совершенно здорова, просто не могу так больше. Я от тебя ухожу.

Уходит? Она? «От меня ушла жена, ах, какая досада»... От министра магии? От благополучной устроенной жизни? Куда? Или он все же был прав насчет Лонгботтома?

- У тебя кто-то есть?

Она невесело рассмеялась.

- Нет, Гарри. Это у тебя кто-то есть, а я просто устала.

Кто ей сказал? Колин? Уволить на хрен. Хотя, нет, Колин не мог, значит, это она из-за той дурацкой статьи вездесущей Скитер? Но что там такого написано? «Министр Поттер любит покупать украшения, но не все из них мы видим на миссис Поттер». Но это же бред, ничего она не раскопала, только злословила попусту. Магическая общественность на эту статью вообще никак не среагировала.

- Милая, если ты веришь всяким сплетням...

- Я верю своему сердцу, Гарри, оно мне, в отличие от тебя, не врет.

- Я тебе вру? – гневные интонации вышли отлично.

- Да, Гарри, врешь, и я не хочу это обсуждать. Нам больше нечего сказать друг другу.

Она идет к двери. Консервативное платье, собранные в пучок волосы. Когда она стала такой скучной?

- Джинни, мы обсудим это вечером, - резкий хлопок.

Ну, куда она денется? Утро безнадежно испорчено, салат горчит, но он знает, что поднимет ему настроение...

***

- Пока вы завтракали, я получил сову от Гермионы Уизли, - трещит Колин по пути к машине. – Она просит вас заехать на работу и поставить пару подписей.

Вот черт. Приподнятое настроение откладывается.

- Хорошо. В министерство.

***

Гермионе не идет клетка так, как она шла когда-то Макгонагалл, но она ее все равно почему-то упрямо носит. Железная леди, черт возьми. И как Рон с ней живет? Она же работает двадцать четыре часа в сутки, от нее пахнет чернилами, а улыбку на плотно сжатых губах он последний раз видел больше года назад. Но она всегда рядом - и из тех людей, кто еще решается с ним спорить.

- Проект бюджета я просмотрела, резолюцию от твоего имени написала, поставь подпись.

- И что мы делаем?

- Отправляем его на доработку. Статьи на представительские расходы и спорт завышены, на социальные программы - занижены.

Он откинулся в кресле и попытался пошутить.

- То есть ты хочешь лишить меня поездок с комфортом, а людей - зрелищ.

Гермиона нахмурилась.

- Да, Гарри. Вместо этого я хочу их лечить, учить и кормить. Последствия войны...

- Гермиона, война кончилась тринадцать лет назад. Нам, кстати, в этом году тридцать лет исполнится... Представляешь? Хотя тебе уже тридцать. Как, однако, летит время.

Она никак не отреагировала на последнюю фразу.

- Гарри, я помню, когда кончилась война. Помню, сколько горя она принесла и какой урон был нанесен магическому миру. Тебе озвучить цифры? Или так мне поверишь? Сколько людей получило травмы, которые до сих пор лечат? Сколько семей разорилось? Что стало с Хогвартсом? Мы только встали на ноги. Школа давно отстроена, но надо восстанавливать библиотеку, и я считаю, что во избежание ситуации с недобросовестными попечителями Хогвартс и впредь должно финансировать министерство. Мы как минимум еще три года должны поддерживать политику льготного налогообложения в отношении тех, чей бизнес был уничтожен в результате войны. А это означает, что денег у нас немного. Хочешь поговорить о колдомедицине? Пожалуйста. Невилл, конечно, молодец, но он постоянно пишет петиции о том, что Святого Мунго до сих пор перегружен. Он и его команда добились блестящих успехов в лечении магических травм, но это дорогостоящие методики, даже при том, что он и его люди работают за гроши. Мы не можем субсидировать всех пострадавших. У нас больные расписаны еще на три года вперед. Три года безумия или боли, Гарри, а ты хочешь, чтобы я тратила деньги на квиддич?

Ему стало стыдно. У Гермионы было одно отвратительно-прекрасное качество: она умело взывала к его совести.

- Нет, Герми, не хочу, - он расписался под ее резолюцией. Стыдно было так, что хотелось хоть как-то избавиться от этого чувства. Пусть она его хоть пожалеет, что ли? – Джинни думает о том, чтобы уйти от меня. Ты бы с ней поговорила, а? Не время сейчас, на носу перевыборы и...

Это было больно. Гермиона Грейнджер на пощечины не разменивалась, ее кулак вписался ему в челюсть. Она даже сама поморщилась от боли, потирая ушибленную руку, что уж говорить о его многострадальном лице.

- Твою мать, Гермиона! Что ты творишь?!

Гермиона искренне и весело улыбается. Должно быть, в душе она садистка.

- Джинни от тебя ушла? Наконец-то.

- Что значит "наконец-то"? Я не сказал, что она от меня ушла, она об этом только сказала. Куда она денется? Я самый молодой министр магии!

- Гарри, - улыбка Гермионы почти нежная. – Ты что-то путаешь, друг мой. Это я самый молодой министр магии. Я пишу законы и утверждаю декреты. Я живу этой работой, не сплю ночами, возвращаюсь домой в пять утра, и все, на что меня хватает, - это не обнять моего мужа и заснуть в его объятьях, вовсе нет. Я плетусь в кабинет писать тебе речь, чтобы на следующий день ты не выглядел на заседании правительства полным идиотом. Это труд, Гарри, каторжный труд. Именно я управляю этой страной, а ты - тот, кто улыбается с разворотов журналов и перерезает ленточки.

- Это не так! Вы сами...

Она кивнула.

- Да, Гарри, мы сами. Я еще помню своего лучшего друга, который хотел только одного: забыть о войне. Жить счастливо с женщиной, которую он любит, в доме, в котором он появился на свет. Мне жаль, что этой стране нужны были перемены и герой, который в состоянии взвалить их бремя на свои плечи. Жаль, что я тогда была среди тех, кто месяцами умолял тебя выдвинуть свою кандидатуру на пост министра. Что клялась следовать за тобой и во всем помогать. Больше я не чувствую силу той клятвы. Власть ломает, Гарри. Такая власть и в таком возрасте... Мне жаль, что моего друга больше нет. Наши пути разошлись. В этом, Гарри, есть и моя вина. А в том, что Джинни от тебя уходит? Прости, но эту партию ты проиграл в одиночестве.

Гнев, много гнева...

- Да не уходит она от меня! С чего ты взяла? Все хорошо, все наладится.

- Как скажешь, Гарри. Я останусь с тобой до конца этого срока, но на следующих выборах мы будем оппонентами. Если ты считаешь, что это как-то отразится на моей работе, можешь немедленно меня уволить. Я, со своей стороны, обещаю, что этого не случится, мне не изменит привычка все делать хорошо.

- Гермиона...

Но она уже была у двери.

- Мне жаль, Гарри. Не тебя. Джинни.


***

Ее кожа гладкая, как мрамор, голос - чарующее сопрано, и она умеет ценить и восхвалять приносящих ей дары. Она какое-то все понимающее и все приемлющее чудо. Тело юной девушки и слишком мудрый, не соответствующий ему взгляд. Ее красота из тех, за которую продают душу: ослепляющая, пьянящая, уместная на шелках и манящая в бархате. Сапфиры на тонком запястье смотрятся чудесно. Эта женщина будоражит ум, как коньяк, и успокаивает, как хорошее обезболивающе. Она прекрасна в любой роли - как знатной госпожи, так и скромной просительницы, какой она пришла к нему тогда, несколько лет назад. С ней даже не обязательно трахаться, хотя она хороша и в этом, можно просто говорить, положив голову на гладкие колени, ощущая, как ее украшенные кольцами пальца ласково перебирают волосы с почти материнской нежностью. Она могла бы быть его матерью, у нее глаза матери, тело любовницы и ничего от жены. Как Малфой с ней живет? Впрочем, она говорит что он «живет» вовсе не с ней, а с каким-то юным арабским принцем, и любит прозрачные, как вода, бриллианты примерно так же, как она сама - сапфиры. Зачем она падала перед тобой на колени, пытаясь вытащить его из тюрьмы? Они странные существа, эти Малфои, и со стороны - идеальная пара. У них есть что-то важное, они оба живут ради своего сына, и не тебе судить, как. Иногда даже закрадывается предательская мысль: почему твои родители ради тебя не жили, а должны были умереть? Тебе точно было бы плевать, как... Пусть в разводе, пусть твоя мать была бы несравненной утонченной шлюхой, а отец трахал бы кого-нибудь в задницу... Ты бы смирился, лишь бы было кому гладить тебя вот так нежно по волосам. Кому-то, кроме Нарциссы... Не то чтобы она плохо это делала. Приятно, но не то ощущение. Ты бы все отдал за «то»... А Драко Малфой не может. Он злится и отсылает им обратно деньги. Держит свою лавочку на Дрянналлее и, должно быть, искренне всех презирает. Надирается, небось, дешевым виски в компании таких же неудачников и рассуждает о чистоте собственной крови. У него, типа, есть гордость, в отличие от его предков. Малфой идиот: его родители живы, и только поэтому он еще может на них злиться. На покойников обижаться грешно даже у магов. Как же легко ему завидовать... Особенно легко, когда хочется мурлыкать от прикосновения мягких ладоней, но попробуешь - и этот звук будет неправильным.

- Что-то случилось, Гарри? – она всегда уместна, всегда понимает, когда и зачем он пришел. Сегодня ему нужна ее нежность, а не страсть.

- Джинни хочет от меня уйти.

- А чего ты, собственно, ожидал, милый? Ее можно понять.

Почему все понимают Джинни, но никто не хочет понять его? Все просто запуталось. Это не он. Только странный клубок, в который сплелась жизнь. Вот сейчас он найдет конец нужной нити и размотает его до конца... И все это окажется сном. Не был, не участвовал, просто умер там с Волдемортом, и ему пригрезились счастье, пустота, поцелуи, белое платье и скромная церемония во дворе теперь уже их, но все еще не отстроенного до конца дома. Венчание под старым дубом. Ее распущенные волосы и его босые ноги, шоколадка вместо микрофона и те дурацкие трусики... Война кончилась вчера, и они еще ничего толком не хотели, кроме одного: быть вместе, плакать, улыбаться и целоваться каждую секунду, потому что они только вдвоем, потому что они оба живы. Их обручальные кольца, надетые на цепочках на шею, - ну при чем тут могли быть пальцы? Так ближе к сердцу. «Ты навсегда в моем сердце», - это единственные клятвы, которыми они обменялись. Все это ложь, это было не с ним, как и удивительно добрые пальцы Нарциссы. Ему теперь и остались только пальцы Нарциссы.

- А если она, правда, уйдет?

- Это так важно?

Да. Конечно. Нет. Немыслимо. Она была почти всегда, она, так или иначе, любила, и это... Ну да, невозможно.

- Она не уйдет, – кого он пытался в этом убедить? Себя? Это значило бы не верить. Нарциссу? Ей нет до этого дела.

- А если все же уйдет? – нет, ей, видимо, было дело.

- Разведешься с Люциусом, и я на тебе женюсь. Хочешь быть женой министра? Правда, боюсь, всего на год. Гермиона решила, что пришло ее время.

У Нарциссы чудесный смех. Она вообще вся чудесная. Прекрасно рисует, поет, ездит верхом, сильна в магии, вот только мужчин выбирает по каким-то странным критериям. Неправильно выбирает. Это ты думаешь о Люциусе, о ком же еще?

- Гарри, я не выйду за тебя замуж. И буду голосовать за нее.

Она говорит это как-то не очень обидно, продолжая гладить тебя по волосам. Свой вопрос ты задаешь скорее из вредности, чем по иным причинам.

- Я утратил свою полезность?

Она улыбается.

- А она была? Нет, Гарри, я могла соблазнить кого угодно ради мужа и сына, но выбрала тебя. Хотя... Мне бы даже спать ни с кем не пришлось. Не ты один правишь этим миром, есть еще и другие люди. Не поверишь, но я тебя люблю, хотя ты вряд ли поймешь это чувство.

Какие чудесные слова, какие добрые руки... Он попытался взглянуть ей в глаза, но она отвернулась, наверное, именно потому, что это не было ложью. Быть любимым приятно, пусть даже так, с оговорками.

- Меня или сапфиры? – и все же он идиот.

- Тебя, Гарри, и того, кто просил позаботиться о тебе. Ты хороший человек и очень чуткий ребенок, будучи с тобой во все это легко втянуться. Столько боли, а потом сразу столько любви, в ней так легко потерять единственно нужную. Я пыталась помочь тебе не заблудиться окончательно. Я ведь взамен требовала немного? Всего лишь жизнь людей, которые мне дороги, и совсем немного сапфиров. И не пыталась тобою править. Иные были бы корыстнее. Иди домой, к жене.

- Ты меня гонишь?

- Нет, тогда мне самой нужно будет снова решать, куда идти дальше. А я уже давно не хочу. Выбирай сам.

Женщины бывают красивы по-разному. Хорошо, когда тело и душа живут в согласии, но что делать, если у тебя очень грешная красота и какая-то странная кипенно-белая душа. Этой женщине дано было менять, но не меняться. Она была теплой, не горячей, но какой-то ласковой. Рядом с ней всем было хорошо - и мужу, который любил чужих мужей, и, наверное, даже сыну, которому однажды надоест морщить свой аристократический нос, и даже ему самому, но не... Мысль была до одури правильной.

- И ты еще пытаешься давать мне советы? Глупая влюбленная Нарцисса! Будешь трахаться со всеми, с кем он попросит? - его спихнули с кровати на пол. Спасибо мягкому ковру, но все равно было больно. И эта женщина только что лечила синяк, поставленный Гермионой? Да что за мода сегодня такая - причинять ему вред? – Эй...

- Да что ты знаешь! Что ты понимаешь! – он впервые ее задел. Теплая снежная королева стала горячей ледяной фурией. – Он... Он спас моего сына, он... Он удивительный, прекрасный человек! Вам просто всем не хочется его понять. Легко жить заблуждениями! Черное всегда черно. Бред... Он дал слово Дамблдору, что позаботится о тебе. Он видел, что с тобой происходит. Видел, как ты задыхаешься, теряешь все то хорошее, что в тебе было. Да, он просил меня помочь тебе. Как? Это только мои решения, и не так уж на многое я способна, но... Он... Ты бы принял его помощь? Захотел бы он предложить ее напрямую? Нет. Вы оба не готовы к этому, но он... Он...

Она могла бы повторять это «он», казалось, бесконечно.

Ты поднимаешься с ковра, потирая ушибленный копчик.

- Развелась бы ты, что ли? А то, боюсь, господин директор так и умрет девственником.

Она невольно улыбнулась.

- Ты не понимаешь...

- А что тут, собственно, понимать? Ты не можешь отказать ему во всякой мелочи, он - тебе. Вы оба вроде как до одури хорошие, но чтобы понять это кому-то постороннему, у него жизнь уйдет. А она ведь уходит, Нарцисса, пусть медленно, но все же верно. Может, это не мне, а тебе стоит, наконец, решить свои проблемы? Я приду домой, а там Джинни, и все... А ты будешь еще пару лет ждать повода его увидеть? Только затем, чтобы переспать с кем-то, в попытке оправдать его надежды? Мой вариант проще - аппарируешь в школу и говоришь: «Ты, хренов уродливый ублюдок, давай расставим все точки над «i» - я люблю тебя... Своего сына, его отца, предпочитающего стройных мальчиков с бронзовой кожей, и тебя. А ты - меня. Так чего, собственно, мы ждем?».

Она снова рассмеялась, почти до слез.

- Чужая жизнь в наших устах ладно складывается да, Гарри? И все же ты ошибаешься, все совсем не так, мой глупый мальчик.

- Да, Нарцисса, как скажешь.

- Уходи...

- Ухожу... Подумай над тем, что я сказал.

Она смеется.

***

По дороге домой ты даже смеялся, чувствуя себя этаким нелепым херувимом. Конечно, ты будешь скучать по Нарциссе, но скучать правильно - как по старому доброму другу. Она умная женщина, возможно, даже слишком, поэтому, скорее всего, еще полгода будет обдумывать твое предложение. Ты не столь мнителен, дома тебя ждет злая, но очень привычная и родная жена, и еще можно что-то сделать, чтобы она снова завязывала тебе по утрам галстуки. Всего-то и надо вспомнить, почему когда-то вы были так счастливы вместе, и понять, в каком углу большого министерского дома это счастье от вас спряталось.

***

- Что? – ты смотришь на испуганного домового эльфа, как на какой-то сгусток негативной энергии. – Что значит - ушла?

Колин за твоей спиной пытается врасти в стену. Ему не понять, откуда в тебе столько гнева...

- Госпожа сказала, что она больше не будет жить в этом доме. Она велела Добби собрать кое-какие ее вещи и забрала его с собой.

- Добби? Она украла Добби? - странно, что ты только сейчас вспомнил, что он был рядом, что у тебя был преданный маленький друг, который коллекционировал твои старые носки. Он всегда был на твоей стороне. Всегда, до этого дня.

- Добби сказал, что он свободный домовой эльф и может уволиться.

- Потрясающе... Колин, ты это слышал? Все вправе бросать меня, когда им вздумается. Джинни, Гермиона, Нарцисса и вот теперь еще и Добби. Ты тоже хочешь уволиться? А что, давай. Это будет чарующий день святого Валентина!

- Гарри, - когда в последний раз он называл тебя "Гарри"? – Я никуда не уйду. Друзей в беде не бросают, но... - он выглядит так, словно ему больно. – Я скажу тебе одну вещь. Ты бы мог все же думать о других людях. Нет, правда, совсем немного - им бы и этого хватило. Сегодня день святого Валентина, а я провожу его, выбирая подарки твоей жене и любовнице. У меня своя жена есть, и сын, которому два года. Но его день рождения я уже дважды пропустил, потому что тебе и в голову не пришло не брать меня в этот день с собой в поездки. Гарри, ты вообще знаешь, что у меня есть сын?

- Знаю, конечно. Кристофер, кажется?

Колин улыбнулся.

- Нет, его зовут Мартин. Не думай, что я злюсь. Я был тебе нужен, мы делали общее дело, и тебе было сложно справиться с ним. Просто иногда я думаю, что это был не повод забывать, что ты окружен живыми людьми, у которых и своих проблем предостаточно.

- Мне казалась, тебе нравилась эта работа. Ты никогда не просил об отпуске.

- Нравилась, она мне и сейчас нравится, просто больно видеть, как ты заставляешь себя любить свою работу. А что до того, что не просил... Гарри, много людей думают о тебе двадцать четыре часа в сутки. С их стороны было, наверно, не слишком самонадеянно ожидать, что ты будешь благодарным, что хоть на секунду подумаешь о них?

Черт, тебе опять стало стыдно.

- Колин, иди домой.

- Я уволен?

- Нет, конечно, нет. Просто побудь недельку с семьей и возвращайся. Я обойдусь какое-то время без правильного узла на галстуке и сам разберу свою почту. Конечно, без присутствия рядом такого верного друга будет сложнее, но я справлюсь.

Криви, похоже, в нем сомневался.

- Не стоит, я...

- Ну, иди уже. И привет Мелиссе.

- Кристине.

- Прости меня, Колин.


***

Раскаяние - идиотская штука. Принять его очень сложно - тебе ли не знать. Организм начинает бороться с ним, едва схлынет первая волна стыда. Ты смотришь на все эти нетронутые дорогие побрякушки в комнате Джинни... Сколько из них ты помнишь, потому что сам выбирал? Две или три? Это ужасно. Но одну точно невозможно разглядывать без боли - положенное поверх всех этих бриллиантов и рубинов тоненькое золотое колечко на цепочке. Она всегда носила его, не снимая, до этого дня. А ты? Сколько лет ты не надевал свое? Да еще подтрунивал над ней, что это дешевое колечко выглядит глупо, соседствуя на ее шее с рубиновым колье. Но если это было глупо тогда, то почему так плохо сейчас, когда она, наконец, последовала твоему совету? Ее переполненные одеждой шкафы... Какие из этих платьев она носила? Все? Некоторые? Почему ты не помнишь, как она выглядела в том или ином? Ну почему? Ей, должно быть, шло то, золотистое? Ты говорил ей, что оно шло? Да? Нет? Почему так обидно, что ты этого не помнишь?..

Ты забираешь ее кольцо и вешаешь на шею. Где твое собственное обещание «Ты навсегда в моем сердце»? Ты ищешь его в шкатулке с запонками, но оно, наверно, потерялось. И это злит. Злит до боли. Чтобы избавиться от нее, ты обходишь каждую комнату особняка. Ну разве в нем было так плохо? Нет! Да... Стены до одури чужие. Вся эта парча и бархат... Как же тут неуютно. Где маленькие диванчики, на которых так приятно сидеть вдвоем? Где чарующий запах яичницы с беконом, что с утра разносится по всему дому? Да что тут говорить, даже в вашей огромной постели легко потерять друг друга. И все же... Раскаяние ужасно. Она не могла так просто устать от всего этого, как сейчас устаешь ты, должна была быть причина, должна. И «Чертов Лонгботтом» - очень верная мысль! Всему должна быть причина. Всему... Если ты сам лжец, вправе ли ждать от нее честности?

***

- Привет, Гарри...

- Где она?

- Прости?..

Молодая женщина в белой мантии врывается в кабинет директора Святого Мунго без стука.

- Невилл, колдомедик Бреммс просит тебя подойти. У него сложный случай: привезли ребенка, покусанного оборотнем. Мальчик без сознания, у него огромная кровопотеря, а его дед ворвался в палату и выгнал колдомедиков, говорит, пусть лучше умрет.

Невилл поднимается с кресла. У него сутулая спина большие руки и взгляд буддистского монаха, неужели Джинни он может нравиться? Она ведь всегда любила парней погорячее... Нет, неправильно не парней, а тебя, когда ты был с нею обжигающе горяч. Когда отрывал от пола, сажая к себе на колени, и впивался в губы голодным поцелуем. Она смеялась, отбивалась и... Ей было с тобой хорошо.

- Лиза, я попробую с ним поговорить. У нас сейчас на месте кто-то из реабилитационной группы оборотней?

- Не знаю.

- Найди Люпина, пусть будет поблизости и поговорит с мальчиком и его дедом, если все обойдется. На всякий случай вызови авроров. Гарри, извини, тебе придется подождать.

Гневу ждать трудно. У Невилла в кабинете есть бар, в баре стоит виски. Он называет эти бутылки кризисными - предназначенными для родных пациентов, которым уже нельзя помочь. Тебе тоже помочь не выйдет, а виски хороший. Что Невиллу до министра и его проблем? Его интересуют только его больные и, наверное, Джинни. При мысли, что его интересует Джинни, становится больно уже до ужаса. Его ведь есть за что любить. А тебя? Что ты сможешь противопоставить человеку, для которого спасать чужие жизни - ежедневный труд, чья доблесть не тускнеет, в отличие от твоих наград и медалей? Твоя уверенность в себе тает с каждым новым глотком.

***

- Ты все еще здесь?

- Все еще.

- Прости, что так долго. Я не думал, что ты меня дождешься. Так что ты хотел, Гарри?

Когда ты уже готов ответить, камин за его спиной вспыхивает. Лонгботтом оборачивается, в зеленом пламени виднеется лицо женщины с большими добрыми глазами.

- Невилл.

- Да, мама? – в его голосе так много нежности... Ему есть с кем быть нежным. Наверное, его родители гордятся исцелившим их сыном. А твои бы тобой гордились? Вряд ли. Ты сам помнишь, что такое - говорить подобным тоном? С кем тебе так говорить? С Джинни ты, кажется, умел, но это умение забылось, наравне с прочими.

- Ты обедал?

- Нет, слишком много дел.

- У тебя всегда слишком много дел. Когда придешь домой?

- Мам, я не знаю. Как закончу дела.

Улыбка.

- А они у тебя когда-нибудь заканчиваются? Дорогой, я все понимаю, но ты помнишь, что сегодня Луна возвращается из командировки в Аргентину? Если вы и на этот раз отмените собственную свадьбу из-за того, что ты сорвешься к очередному больному или она уедет на край света в погоне за новой тайной, Августу удар хватит. Она уже разослала приглашения, - казалось, мать Невилла только сейчас заметила, что сын не один. – Прости, кажется, ты действительно занят. Здравствуйте, Гарри.

- Здравствуйте, миссис Лонгботтом.

- Все, дорогой, не буду тебе мешать. Мы ждем тебя к ужину не позже девяти.

- Хорошо, мам, я постараюсь, - камин погас, и Невилл обернулся к нему. – Гарри, так что ты хотел? У меня через десять минут сложная трансформация. Одна ведьма заклятьем хотела увеличить достоинства своего мужа-маггла, теперь рыдает. Парень с «этим» даже ходить не может, а на компоненты уменьшающего зелья у него аллергия. Так что давай в двух словах, ладно?

В двух словах получился только один вопрос.

- Ты женишься?

Невилл улыбнулся.

- Думаю, на этот раз - да. Но это пятая попытка, так что загадывать не стоит. Из-за нашего безумного графика работы стоит выбрать дату - как непременно что-то случается. Мы бы с Лу давно на все это плюнули, нам и «в грехе» чудесно живется, но наши родители хотят свадьбу. В этот раз мы уже дошли даже до приглашений, думаю, вы с Джинни получите свое не сегодня-завтра. Придете?

Стало как-то до глупости хорошо.

- Да, конечно. Я рад за тебя. Просто это удивительно, не думал, что ты встречаешься с Луной.

Невилл недоуменно на него взглянул.

- Гарри, мы вообще-то уже несколько лет живем вместе. Я понимаю, что у тебя слишком много дел, но наша помолвка состоялась еще три года назад, на дне рождения Рона. Хотя тебя, кажется, там не было, но я думал, Джинни тебе говорила.

Может, она ему и говорила. Неужели он так давно разучился ее слышать?

- Я мудак. Прости меня. Пусть запоздало, но я тебя поздравляю.

У Невилла был легкий характер. Он совершенно не умел обижаться.

- Ну, я тоже мудак. Наверное, мы все в последнее время мало видимся. Мальчишник закатим?

- Обязательно.

В комнату снова заглянула бесцеремонная Лиза:

- Невилл, мы тебя ждем.

- Как мальчик?

- Нормально. Люпин разговаривает с его дедом, объясняет, как лучше обустроить подвал, ну и так далее.

- Прости, Гарри.

- Ну что ты.

***

Иногда человеку нужно с кем-то поговорить. Пьяному и раздосадованному человеку это нужно особенно. Неужели ты так плох, что от тебя можно уйти в никуда?.. Что там Нарцисса говорила о неумении принять помощь?


***

Как же все вокруг знакомо... Долгая дорога к школе от главных ворот. Заснеженная хижина Хагрида, в которой никто не живет, с тех пор как он перебрался вместе с братом во Францию. Филч в сопровождении еще более облезлой от старости кошки. Сколько же ей лет? Или это уже другая?

- Господин министр, - низкий подобострастный поклон. Вот уж кто уважает власть, даже если она так пьяна, что едва стоит на ногах.

- Мистер Филч. Как ваши дела?

Быть вежливым - это уже привычка.

- Прекрасно, мистер Поттер. Ваш визит - такая приятная неожиданность. Если вы к профессору Уизли, то его сейчас нет в школе. Сегодня выходной, он или в Хогсмиде, или аппарировал в Лондон к супруге. В замке мало кто остался - в основном только ученики младших курсов.

- Но директор на месте?

- Да, в своем кабинете, я полагаю. Вас проводить?

- Не нужно, просто скажите пароль.

- Министр, я не знаю, вправе ли я...

- Да ладно вам, мистер Филч. Всегда можете сказать, что я официально приказал.

- «Старый засахаренный летучий мышь».

А кто-то не без чувства юмора. Или это должность обязывает? Хотя, скорее всего, для учеников пароль иной. Рон говорил, что-то вроде: «Если вам сюда, то вы определенно влипли». Рон с этой сволочью, как ни странно, ладит. Даже говорит, что Снейп - лучший директор, что у Хогвартса когда-либо был. Злой, нервный, но лучший. С этим даже тебе приходится соглашаться. Уровень обучения высок, как никогда, неприятностей не происходит вообще, ну а то, что Слизерин почти каждый год выигрывает Кубок - так это, право слово, такая мелочь. После того как Снейп снял с должности старую Шляпу и сам стал распределять студентов по факультетам на основании тестирования и изучения их личных дел, на факультете великого Салазара полно магглорожденных. Должно быть, основатель теперь крутится в гробу, как волчок.

Тебе кажется, или перемещающиеся лестницы лишены своей былой свободы выбора и хаотичности? Они движутся, как солдаты на плацу или хорошо вышколенные слуги. Двое студентов, на которых ты натыкаешься, вежливо кивают и спешат дальше. Северус Снейп не терпит беспорядка. У горгульи перед входом в его кабинет иронично вздернута бровь. Так было всегда, или ей свойственно принимать черты владельца директорских апартаментов? Пароль сработал, но то ли лестница стала круче, то ли ты сильно шумел, чуть не упав, а может, Снейп, в лучших традициях своей паранойи, не доверял подобной защите и понаставил охранных чар, предупреждавших его о незваных гостях, но когда ты поднимаешься в кабинет, он уже там - растрепанный, словно только что встал с постели, в черном халате, из-под которого вместо ночной сорочки торчит худая волосатая лодыжка.

- Чем обязан, господин министр?

Руки скрещены на груди и никакого «здравствуйте». Он идет к столу, желая еще и им от тебя отгородиться.

- Да так, шел мимо - решил навестить.

Но теперь понятно, что это была идиотская идея. Свалить бы по-тихому...

- Присаживайтесь, мистер Поттер. Не желаете ли выпить? Хотя, я вижу, вы уже...

Это что - пародия на радушие?

- Разве что чаю.

Ты своевольно занимаешь кресло для посетителей. Он хмурится.

- Только недолго, вы несколько несвоевременно.

Черт, даже Снейпу есть чем себя занять. Ты делаешь вид, что очень увлечен процессом стряхивания влажных капель от растаявшего снега с плеч пальто. У него холодно, камин потушен, но Снейпа это совершенно не беспокоит. Он же из отряда рептилий, у них кровь какая-то иная, что ли? Странно, тебе казалось, что змеи любят тепло.

Появляется домовой эльф с подносом, на котором только одна чашка. Ни сладостей, ни печенья. Все это говорит: «Шел бы ты, а?». Чай без сахара. Студенты наверняка теперь страдают кариесом в два раза меньше.

- Я, собственно...

- Не думаю, что вы по делу. Этим у вас занимается миссис Уизли. Так что случилось?

Ему кажется, или Снейп встревожен?

- А я что, могу прийти к вам поговорить, только если что-то случилось?

- Да.

Ответ совершенно честный. Без тени сомнения, и это как-то неправильно.

- Я просто подумал, что за все эти годы мы ведь так ни разу нормально не пообщались. Нам обоим есть за что извиниться, а за что сказать спасибо.

- Поттер, ни вам, ни мне это не нужно. Вы, должно быть, пьяны больше, чем я думал. За что извиняться, когда нет чувства вины? Я прожил свою жизнь так, как мог, вы проживаете свою так, как считаете нужным.

- Вы убили моих родителей! – черт, разве он за этим приходил? Или именно за этим? В нем столько лет жила потребность сказать это прямо в глаза и добиться, наконец, ответа...

На некрасивом лице Снейпа нет ни тени раскаяния, только усталость.

- Это сделал Волдеморт. Из-за того, что узнал от меня, скажете вы? Да, и именно поэтому я не стану говорить, что то, какую судьбу они выбрали, и так вряд ли бы их уберегло. Не нам с вами рассуждать о вероятностях. Вы пришли меня обвинять? Я ведь не стану отрицать, что ошибся, но это, Поттер, не только мой выбор, это тонкая паутина причин и следствий. Я не оказался бы на той стороне, если бы не был доведен до той черты унижения, за которой гордый человек не мыслит себя, если не начнет бороться. Не мне было раз за разом подставлять щеку. Я плохо умел прощать, легко ненавидел, и в этом мы с вами похожи. Я не помню, чтобы у вас в детстве часто возникало желание обнять Драко Малфоя в ответ на его насмешки. И все же, когда Визенгамот на основании ваших же показаний приговорил его к смерти, что вы сделали, Поттер? Вы поняли всю глупость и мелочность своих мотивов, весь ужас того, что совершили, и попытались это исправить. Вам удалось, мне - увы, нет. Давайте на этом поставим точку. Мне жаль? Бесспорно. Вправе ли вы ненавидеть меня? Разумеется. Но извинений не будет, как и прощения.

- И не нужно. Я сейчас допью свой чай и уйду, – они действительно похожи, как бы ни сложно было это принять.

Снейп немного смягчился? Нет, скорее, его одолело любопытство.

- Поттер, так зачем вы все же приходили?

Ты честно ответил:

- От меня ушла жена.

- Жаль. Я думал, ее любви к вам хватит на то, чтобы подождать еще немного. Ваши мытарства, Поттер, и попытки отыскать себя почти подошли к концу. Еще немного - и вы стали бы целым.

Странно. Снейп был единственным человеком, который пожалел тебя, а не Джинни.

- Может, все же нальете мне виски?

- А надо?

- Да, давайте поговорим. О вас, обо мне. Нам, наверное, есть что сказать друг другу.

Снейп кивнул с усмешкой.

- Есть, но, по-моему, день выбран неудачно. В другой раз.

- Вы меня гоните?

- Именно, Поттер. Он тебя гонит, – ты оборачиваешься. Ну да. Драко Малфой на пороге личной гостиной директора - злой, растрепанный не меньше Снейпа, тоже в халате и... Это, наверное, именно то, что ты думаешь. – Северус, «пять минут на то, чтобы выпроводить нашего министра» истекли уже пять раз, - он даже не смотрит в твою сторону.

- Простите, мистер Поттер, я вынужден закончить наш разговор, – Снейпу жаль, что это так, но у него есть вещи поважнее. Одна строптивая сероглазая вещь, посидевшая в Азкабане и выпущенная под огромный залог всего год назад, и то на поруки. Гордая, надменная, сломанная кукла, растратившая былую красоту, болезненно худая, с синими тенями под глазами и дергающимся от нервного тика веком. Но чья-то любовь позволяет Малфою все это не замечать. Любимый Принцем, он и сам по-прежнему прекрасный принц - целый, высоко держащий голову и хранящий осанку. Теперь понятно, почему Нарцисса так над тобой смеялась. Разве хорошая мать разменяет собственные чувства на радость своего ребенка? А Снейп... Ну, наверное, так ему даже легче. Проще любить того, в ком ты видишь черты друга, которого всегда ценил.

С твоей стороны это, конечно, какой-то дурацкий азарт. Ты встаешь, подходишь к Малфою и крепко обнимаешь его, целуя в щеку. Он не сопротивляется, наверно, только от шока.

- Рад был тебя видеть, Драко. До встречи, директор, мы еще обязательно поговорим.

Когда ты уходишь, Малфой все еще ошарашенно молчит, а Снейп, кажется, смеется. Ты первый раз слышишь его смех. А он приятный... Вы еще встретитесь и вместе выпьете. Непременно. Просто сегодня, и правда, не тот день. Надо вернуть то, что дорого тебе. Потому что ты, должно быть, действительно наконец цел.

***

Она такая чертовски красивая с этими собранными в небрежный узел волосами, в твоей завязанной под грудью еще школьной клетчатой рубашке. Она всегда, как фетишистка, любила брать твои вещи. И почему, твою мать, тебя так раздражала та вечно мокрая зубная щетка? Это ведь славно, по сути. Словно не старая рубашка, а твои руки касаются ее кожи, и от этого тепло. Почти горячо, хотя ты, как придурок, стоишь на морозе, прижав лицо к стеклу, а она сидит на вашем маленьком диванчике у камина и пьет горячий какао с молоком из огромной глиняной кружки, глядя, как Добби стряхивает пыль с книг. Надо войти и что-то сказать ей, но что? Ты так виноват. Ты даже цветов не купил, эта мысль потерялась где-то по дороге, так сильно ты спешил, желая ее увидеть. Ну вот, смотришь, не в силах оторвать взгляд, и теперь как-то стыдно, что в руках нет даже букета.

Она оборачивается и видит твое прижатое к стеклу лицо. Ее улыбка гаснет. Тебе уйти? Нет, что-то в знакомых да последней золотистой крапинки внутри зрачка глазах говорит, что нет, не нужно. Выбираясь из сугроба, шагаешь к двери, она распахивает ее настежь, едва ты оказываешься на пороге.

- Привет, Гарри.

Ни горечи, ни обиды, словно все как когда-то давно, ты вернулся домой с работы, а она тебя ждала. Взволнованно... Она всегда ждала взволнованно, в те дни работа аврора была еще чертовски опасной.

Что сказать? Я люблю тебя? Я тоже хочу какао? Не бросай меня...

- Ну вот, – ужасный выбор слов.

- Да, я вижу. Пальто снимай. Будешь ужинать?

- Буду, – дом небольшой, и запах яблочного штруделя и тушеной с луком свинины щекочет ноздри даже в холле.

- Ну, тогда переодевайся и мой руки, а я накрою на стол.

- Переодеться?

- Конечно. В костюме оставаться не обязательно, часть твоих вещей наверху.

И что бы это значило? Ты поднимаешься в вашу спальню с узкой кроватью, на которой спать в обнимку было чертовски привычно. И правда... Она забрала из того дома все твои старые вещи. Ты уже и забыл, как любил этот домашний свитер, связанный ее матерью, и потертые джинсы. Когда ты спускаешься на кухню, Джинни колдует у плиты, от нее пахнет корицей. Она сдувает настырный локон, выбившийся из пучка на затылке и щекочущий уголок рта...

Ты обнимаешь ее, опустив подбородок на ее плечо, и это так прекрасно, что она не против... На ее шее тонкая цепочка, а на ней - твое кольцо. Ты показываешь ее кольцо и тихо шепчешь:

- Поменяемся?

Она плачет. Плачет, оборачиваясь к тебе, и ничего не просит. Ни клятв, ни гарантий того, что ты больше не будешь мудаком, наверное, потому что лучше тебя знает, что не будешь. Но это так больно, что она плачет...

- Джинни, ну что ты, хорошая моя, ну прости. Я умоляю, пожалуйста... - она только кивает. Ты этого не заслуживаешь. Пусть бы она ругалась, корила, гневалась. От такого простого прощения чувство вины почти убивает. – Я так боялся тебя потерять... Не понимал, но я так чертовски все время боялся, что запрещал себе весь день об этом думать. А потом понял, как мне важно быть рядом с тобой не только сегодня, но всегда. Я не был тебе верен... Я не был предан, и себе тоже, милая. Я такой идиот.

- Я знаю.

Ты не спросил, откуда... Должно быть, поводов понять это дал достаточно.

- Прости, я знаю теперь, как это ужасно. Только при мысли, что, возможно, ты ушла от меня к кому-то другому, я с ума сходил.

Ее мягкая, мокрая от слез ладонь прижата к щеке.

- К кому, дурачок?

- К Невиллу.

Она улыбается. Ее глаза смеются.

- Ты, в самом деле, кретин. Я ведь еще не сделала тебе подарок.

- Сделала, если я могу остаться. Я подам в отставку, Гермиона и без меня со всем справится. Можно мне быть здесь, с тобой? Уверен, что найду себе занятие по душе. Может, квиддич? Снейп возьмет меня преподавать полеты, куда он денется, и...

- Гарри, к черту квиддич, это все подождет. У нас есть деньги, и есть важное дело, требующее внимания.

Ты не спрашиваешь «Какое?», не такой уж ты идиот, в самом деле. Колдомедик Лонгботтом, ее отчаянная последняя попытка вернуть все на круги своя... Как же хорошо, что она любит тебя, как хорошо, что ей хватило терпения все тебе объяснить не словами, а вот так... Пусть это было больно, но ведь верно? Ты опускаешься на колени и целуешь ее голый живот: теплый, мягкий, самое лучшее место для чудесного подарка - начала чего-то нового.


Конец.

...на главную...


июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

июнь 2018  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.07.19 19:59:40
Янтарное море [3] (Гарри Поттер)


2018.07.19 19:53:32
Свой в чужом мире [2] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2018.07.17 21:47:39
Дамблдор [0] (Гарри Поттер)


2018.07.17 17:52:46
Потомки великих. Слепая Вера [12] (Гарри Поттер)


2018.07.16 19:30:38
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.07.16 14:56:27
И это все о них [2] (Мстители)


2018.07.13 11:17:06
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.07.12 23:20:32
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.07.12 09:37:17
Harry Potter and the Battle of Wills (Гарри Поттер и битва желаний) [3] (Гарри Поттер)


2018.07.12 09:36:47
Camerado [7] (Гарри Поттер)


2018.07.12 07:12:33
Слишком много Поттеров [38] (Гарри Поттер)


2018.07.09 01:34:24
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.07.07 13:49:20
Обреченные быть [7] (Гарри Поттер)


2018.07.07 11:56:38
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.07.02 20:59:43
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.07.02 20:07:11
Научи меня жить [2] ()


2018.07.01 20:13:41
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.06.30 00:32:55
Мордорские истории [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.06.29 08:47:31
Другой Гарри и доппельгёнгер [12] (Гарри Поттер)


2018.06.24 17:50:38
Список [8] ()


2018.06.19 22:27:57
Vale et me ama! [0] (Оригинальные произведения)


2018.06.19 20:32:59
Обретшие будущее [18] (Гарри Поттер)


2018.06.19 19:05:58
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.06.19 15:11:39
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.06.17 09:37:02
Выворотень [2] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.