Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Участники Тремудрого Турнира сидят, разговаривают. Флёр начинает:
- А между Ф'ганцией и Англией сейчас 'гоют тоннель, по кото'гому можно будет попасть из Лондона в Париж!
Гарри поддакивает:
- Да, давно была такая идея. Роют одновременно из Англии и Франции рабочие. Гарантируют соединение с точностью до 5 метров.
Крам сидит и говорит:
- Наши рабочие это быстрее и эффективнее бы сделали - за 2 недели!
- КАК?
- Точность не гарантировали бы, но в крайнем случае, ДВА тоннеля получились бы!

Список фандомов

Гарри Поттер[18462]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12655 авторов
- 26944 фиков
- 8596 анекдотов
- 17670 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Северное сияние

Автор/-ы, переводчик/-и: Solli
Бета:нет
Рейтинг:R
Размер:миди
Пейринг:Тор/Локи
Жанр:Romance
Отказ:всё принадлежит студии "Марвел" и богам Асгарда
Цикл:Aurora Borealis [3]
Фандом:Тор
Аннотация:Тор отправляется в Мидгард на поиски Джейн, но обретает нечто более ценное.
Комментарии:фик написан на Фандомную битву для команды "Тор 2011". Сиквел к "Проклятию"
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, инцест
Статус:Закончен
Выложен:2011.11.16
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [3]
 фик был просмотрен 5609 раз(-a)


Боль, что не была еще болью любви, саднила сердце его.
Д.Джойс. Улисс.

До горизонта, насколько хватало глазу, расстилалась ледяная пустыня. Тучи висели низко, но с одного края их словно вспороли островерхие горы, и в прорехах проглядывало темное небо.

С тех пор, как, ослушавшись отца, Тор предпринял попытку спуститься в Мидгард, прошло, должно быть, несколько дней - но здесь всё время было темно. Тор брел среди снегов и ощущал, как силы постепенно покидают его. Он снова чувствовал себя человеком - маленьким и слабым, но гордость не позволяла ему прервать путешествие или попросить у Одина помощи.

Тор не жалел о своем решении искать Джейн - ведь он дал ей клятву вернуться. Но такой способ путешествовать был в новинку Тору, поэтому не удивительно, если он выбрал не ту развилку и угодил в Етунхейм вместо того, чтобы свернуть прямо к Мидгарду.

Горы вдали по-прежнему оставались крохотными, ничуть не приближаясь, сколько бы он ни шел - они словно насмехались над усталым странником, но в рельефе их читалась перевернутая набок руна Райдо, побуждающая продолжать путь. Временами принимался идти снег, колючий и острый, он жалил лицо, словно крохотные стрелы.

Мьёльнир на плече наливался свинцовой тяжестью. Та же тяжесть давила на веки, но Тор знал - спать нельзя. Иначе можно окоченеть в этих проклятых льдах... Кроме того, по-прежнему оставалась опасность повстречать сторожевой отряд етунов - шаткое перемирие, заключенное между их царствами, никак не защитит Тора здесь, в самом сердце Етунхейма. Известные своей подлостью, ледяные великаны не успокоятся, пока не спляшут ритуальный танец на костях принца Асгарда.

Следовало признать - он не рассчитал свои силы и выносливость. Впервые он по собственной воле так надолго покинул отцовский дворец, сознательно бросился в бездну под Радужным мостом, как недавно - Локи. Последнюю мысль Тор поспешно отогнал прочь: он знал, что и без того ослаблен, а воспоминания о Локи его доконают.

Ледяная корка под ногами хрустела и иногда проламывалась, так что Тор почти по колено проваливался в вязкий снег. Вызов судьбе и себе самому в очередной раз оказался большой глупостью. Нужно было отступиться, признать поражение, вернуться в Асгард, заняться тем, что действительно важно - принять у Одина дела, ведь отец так рассчитывает на него...

Вместо этого он упрямо брёл и брёл вперед, ощущая какое-то странное удовлетворение от собственной усталости. В диковатом танце снежинок ему чудилась руна Хагалаз, но возможно, это был лишь морок, вызванный усталостью. Этот мучительный бессмысленный путь, который он проделал, был словно искуплением за те глупости, которые он совершал в последнее время - глупости, приведшие к столь печальным последствиям...

Если бы он не повел друзей в Етунхейм, если бы не начал перечить отцу, если бы не оказался в Мидгарде и никогда не повстречался с Джейн, если бы...

А может быть, всё произошло так, как и было нужно. Так, чтобы он понял кое-что о своей жизни. О себе. Об отце. О долге царя. Чтобы научился руководствоваться не только своими прихотями.

Он действительно повзрослел - настолько, что отец мог смело вручить ему царский жезл... Но поступки младшего брата свели на нет всё хорошее, что Тор мог бы извлечь из уроков отца. И он, могучий и отважный Тор, снова эгоистично сбежал из Асгарда, потому что не в силах был справиться с той болью, которую принесло ему возвращение домой, не в силах оказался думать о чем-то еще, кроме своих потерь.

Дворец стал для него тюрьмой – душу саднила мысль о том, что здесь он никогда не увидит Джейн... И что никогда уже не увидит Локи.

Почему Тор решил, будто Джейн сможет помочь ему исцелиться от воспоминаний о брате? Он и сам не знал. Но Джейн была добра к нему, она была рядом тогда, когда все отвернулись от него, когда он чувствовал себя таким потерянным и жалким... Он хотел найти ее, потому что даже теперь, вернув себе Мьёльнир и свою силу, он по-прежнему испытывал ту же пустоту и растерянность. Смелость и внутренняя свобода Джейн влекли его к себе. Поэтому даже сейчас, потерявшийся и измученный, он, благодаря мыслям о ней, находил в себе силы двигаться дальше.

И вскоре был вознагражден: впереди, словно луч надежды, забрезжило сияние. Источник света находился за ближайшим холмом, чей подрумянившийся бок сулил тепло огня и ночлег.

Поудобнее перехватив рукоятку Мьёльнира, Тор позволил себе немного ускорить шаг. Он знал, что етуны не зажигают огонь, и опасаться ему пока нечего: тот, кто развел там костер, тоже не ждет нападения ледяных великанов.

Карабкаясь вверх по склону, он прислушивался, но в холодном воздухе не было слышно ничего, кроме его хриплого дыхания. Наконец преграда была преодолена: с вершины горы Тор увидел небольшое, совершенно круглое озеро в низине среди холмов. Поверхность его блестела льдом, а сияние исходило как будто со дна этого странного водоема, – никаких прочих источников света Тор заметить не успел – наст под его ногами подломился, и незадачливый путешественник полетел вниз с холма, увлекаемый снежной лавиной.

***
Откуда-то проникший сюда сквозняк тревожит длинные шторы, они движутся, и движется запутавшийся в них свет факелов. В коридоре полумрак, и тихо - слышен только шорох ткани. В зале уже давно собралась толпа, но сюда ее гул не долетает.

Тору словно дан шанс остаться в одиночестве и в последний раз побыть самим собой.

Но он не привык быть один. Ожидание раздражает и без того натянутые нервы. Мельтешащие по полу тени от занавесов создают обманчивое впечатление чужого присутствия.

Тор оглядывается по сторонам и шепотом произносит всего одно слово. Но этого оказывается достаточно, чтобы тот, кого он больше всего хочет сейчас видеть, появился. Словно нарочно он караулил Тора, скрываясь в тени и дразня его. Что ж, очень в духе Локи.

Тонкие губы растягиваются в неприятной улыбке:

- Ты как будто не слишком-то рад.

- Не твое дело, - не без облегчения произносит Тор. Небольшая перебранка отвлекает его от собственных мыслей. - Я давно ждал этого дня.

- О, да. Отец выбрал достойнейшего, - Локи склоняет голову, но в глазах его - насмешка.

- У тебя есть какие-то сомнения? - тотчас повышает голос Тор.

Локи пожимает плечами и с притворной скромностью отводит взгляд. Даже если у него и есть сомнения, он никогда не стал бы делиться ими с Тором. Скрытный, сотканный из двусмысленностей и недомолвок - однако он не в зале, а здесь, рядом с Тором, который так нуждается в нем... И Тор благодарен ему за это. Он не знает, как выразить то, что Локи, каким бы он ни был, дорог ему.

С Локи всегда всё непросто. Он не такой, как отец и мать, не такой, как друзья Тора... не такой, как сам Тор. Ему недостаточно сказать "спасибо", или "я рад тебя видеть", или "ты мне нравишься". Он как будто не понимает самых элементарных вещей - благодарности, симпатии... Как будто движется по какой-то другой орбите, лишь изредка пересекая на своем пути орбиту брата. Всё время всё усложняет, обдумывает, выстраивает... что он там строит? Башни его домыслов, будь они заметны глазу, уже, должно быть, поднялись выше Вальгаллы...

Но Локи здесь. Сейчас, когда он как никто другой нужен Тору. И это ценнее всего остального. Ценнее всего на свете. Они оба понимают это.

- Как бы то ни было, Тор, - говорит Локи, подходя к нему на шаг ближе, - ты мой брат, и я люблю тебя.

Глаза его светлы, как самый чистый из ключей Асгарда, и Тор на миг с головой тонет в этой непорочной прозрачности.

Опустив руку на плечо Локи, он привлекает брата к себе и говорит: "Спасибо", вкладывая в эти слова очень многое - и благодарность за то, что Локи сейчас рядом с ним, и радость от того, что у него есть такой друг, - пусть и не всегда они ладят, - и свое волнение от того, что ему сейчас предстоит сделать важный шаг, приняв на себя ответственность за весь Асгард и его жителей...

Лицо Локи всего в дюйме от его лица, и Тору внезапно не хватает дыхания. Он слегка сдвигает руку, лежащую на плече брата, но не убирает ее, и жест получается непривычно ласковый, он как будто выдает Тора, раскрывает что-то, чего Тор еще и сам пока не знает о себе... и взгляд его брата меняется. Чуть сузив глаза, Локи приподнимает уголки губ и произносит:

- А теперь поцелуй меня!

Тор отстраняется, резче, чем нужно, и не может сдержать нервной усмешки. Он наконец понимает, что Локи ни на миг не вышел из игры, тогда как сам он, Тор, глупо попался на удочку. Его охватывает злость - больше на себя, чем на брата, потому что сейчас он, поверив в способность Локи быть искренним, едва не проболтался этому шуту о чем-то важном, сокровенном... едва не позволил ему втоптать в грязь что-то настолько дорогое, чему нет названия.

- Иди, ты уже должен быть в зале, - произносит он, пытаясь говорить спокойно.

Локи снова улыбается своей сводящей с ума улыбкой, за которую хочется с размаху дать ему по морде, разворачивается и без единого слова уходит.


***
Должно быть, он потерял сознание, потому что, очнувшись, обнаружил, что находится в пещере. Ее гладкие ледяные стены располагались под углом друг к другу, так, чтобы проникающий снаружи свет отражался в них. С трудом приподнявшись, Тор огляделся: он лежал на звериных шкурах, и одна из них служила ему одеялом. Из одежды на нем остались только штаны и нижняя рубаха, - шлем, щит, плащ и сапоги валялись рядом, словно кто-то помог ему раздеться. Очевидно, так и было, но Тор не помнил этого. Он вообще ничего не помнил с того момента, как предательский взгорок обвалился под его весом.

Всё тело ломило после недавнего напряжения, в горле саднило. Он закашлялся, и перед ним тотчас откуда-то возникла, словно появившись из воздуха, невысокая фигура. Щуря слезящиеся глаза, Тор смотрел, как она неторопливо подходит к нему. Луч отраженного от стены света на мгновение выхватил ее целиком, и Тор едва подавил вскрик, увидев синюю кожу и блеснувшие красным глаза. Етун! Рука судорожно дернулась в поисках Мьёльнира, но верного молота нигде не было.

Меж тем етун плавно приблизился к ложу Тора и опустился возле него на колени. Лицо его, с чертами слишком тонкими и миловидными для ледяного великана, не выражало никакой агрессии. Да и ростом он никак не походил на представителей этого племени - по всей вероятности, он был ниже Тора. Закутанный в звериную шкуру, он казался широкоплечим, но выглядел довольно тщедушно даже в сравнении со смертными людьми. Никогда прежде Тор не встречал етунов, похожих на этого. Скорее всего, перед ним был полукровка, и, вероятно, изгой.

Пока Тор размышлял об этом, етун бесстрастно протянул ему что-то похожее на обледенелый камень. Тор с недоумением принял подношение и увидел выдолбленное в камне углубление с водой. Должно быть, это было чем-то вроде чаши – Тор никогда особо не интересовался бытом ледяных великанов, и сейчас – меньше, чем когда-либо. Поэтому он просто с жадностью припал губами к краю этого не самого удобного кубка и выпил все до дна в один глоток. Вода была такая холодная, что зубы сводило, но удивительно чистая и сладкая, почти как в ключах Асгарда.

Етун забрал кубок и опустил ладонь Тору на плечо, призывая его лечь. Тор подчинился - он действительно чувствовал слабость - и из-под полузакрытых век наблюдал, как етун уходит вглубь пещеры. Под мелодичный стеклянный перезвон, источник которого ему так и не удалось определить, Тор снова погрузился в сон.

***
- Тебе не высидеть долго. Какой толк от твоей силы здесь - в четырех стенах? - голос Локи, сочащийся ядом, звучит за левым плечом, и Тор оборачивается. В зеленых глазах брата затаилась насмешка.

- Я знаю, что сплю, - говорит Тор. Он помнит: Локи нет.

Тот лишь кривит губы.

- Ты отправишься в путь с первой же зарей, - говорит он. - Ты уже не здесь. Я не вижу твоей тени ни в этой комнате, ни во дворце, нигде за его пределами... Она мечется среди снежных холмов Мидгарда. Это земная женщина, не так ли? Она тянет тебя вниз?

В голосе его звучит обида. Та же обида маской застыла на лице, как в тот миг, когда Локи разжал руку, отпуская жезл, связывающий его с отцом и братом.

Тор не слышит слов, он видит только эту мучительную обиду, и невольно делает шаг к брату. А тот, с синхронной точностью, отступает.

Тор больше не помнит, что Локи нет. Больше не помнит, что это сон - он хочет сократить пропасть, выросшую между ним и братом. Пропасть, которая мешает ему жить, потому что Локи всегда был рядом, был неотъемлемой частью самого Тора.

Ссора жжет ему душу, он не в силах скрыть свою боль - как бы ни был он зол на брата, ему больно и он винит Локи в этой боли, какую прежде ему никогда еще не приходилось испытывать.

- Ты ничего не понимаешь. Ты не способен на чувства, ты не был смертным и не знаешь, что значит страдать... и любить... - говорит он, наступая снова, и Локи наталкивается спиной на колонну. Но тотчас прислоняется к ней, небрежно, с самым дерзким видом.

- Зато ты теперь эксперт по страданиям, - бросает он с ухмылкой. - Ну же, Тор, посмотри на себя. Это жалкое зрелище. Земная женщина сделала тебя таким мягкосердечным...

- Земная женщина, - говорит Тор, задыхаясь. Ему хочется, чтобы Локи замолчал. Чтобы больше ни слова не сорвалось с его языка. Сейчас во всем мире нет никого, кроме них двоих, и Тору необходимо выместить обиду, и злость, и боль, которые распирают его изнутри. - Земная женщина, - повторяет он, - научила меня делать так.

Он подцепляет подбородок Локи, заставляя того поднять голову, и целует его в губы.

Это сильнее любых, даже самых значительных, слов.

Тору никогда прежде не приходилось доказывать кому-то свою любовь и привязанность. Его младшему брату, даже после всего, что тот натворил, любовь и привязанность Тора принадлежат сейчас безраздельно.

- Прекрати немедленно, - шипит Локи, извиваясь в его объятиях. - Вообразил, что можешь получить всё на свете? И даже меня?

Тор отстраняется и смотрит в его глаза, но видит там лишь звёздную пропасть. Преодолеть ее невозможно. Даже метод Джейн, такой простой и такой честный, не сработал. Локи нет.

Тор стонет от заполняющей его до краев боли... злости? И сильнее сжимает плечи брата.

Во втором поцелуе нет и следа той нежности, какую он вложил в первый. Он прокусывает брату губу до крови. Локи дергается и ударяется головой о колонну, но деваться ему некуда. Тор держит его крепко.

Держит, и сам не знает, зачем. Бездна в глазах Локи растет с сумасшедшей скоростью, и Тор проваливается в нее, увлекая за собой обломки Радужного моста...

И просыпается, чувствуя на губах медный привкус крови.


***
В последующие несколько дней Тор уже смог подниматься на ноги и ходить по пещере. Она казалась нежилой - никакой мебели, никаких предметов быта - за исключением нескольких мисок, сделанных из кусков льда и хранящихся в небольшой стенной нише. Вторая ниша, побольше, в противоположной стене, должно быть, служила етуну постелью - Тор обнаружил там звериные шкуры. Часть из них хозяин пожертвовал на постель для Тора - с несвойственным етунам гостеприимством.

Стены пещеры, тщательно отполированные, создавали подобие чертогов ледяного дворца.

Выходить наружу Тор пока не спешил - силы возвращались медленно. Етун носил ему воду, обладавшую, очевидно, целебными свойствами: одного глотка было достаточно, чтобы не испытывать в течение нескольких часов ни голода, ни жажды.

Своего неожиданного гостя он не дичился. Напротив, казалось, всё, что бы Тор ни делал, вызывало в нем любопытство. Поначалу Тор пытался разговорить его, узнать, что это за мир и почему етун живет здесь один - вопреки традициям ледяных великанов. Он спрашивал, как его имя и есть ли у него сородичи? Знает ли он Тора и почему решил спасти его? Етун ничего не отвечал - возможно, обитая на окраине вселенной, он никогда прежде не слышал этого языка, но звук голоса Тора очевидно завораживал его - склонив голову набок, он внимательно слушал все, что тот говорит, и с интересом разглядывал диковинного чужака.

Когда он уходил из пещеры, Тор лежал и, рассматривая радужные блики на потолке, пытался вспомнить всё, что знает о етунах. Агрессивные громадины, обитающие среди скал и умеющие маскироваться под каменные глыбы, етуны всегда жили войной, и в мирное время изнывали от мучительной жажды биться, запугивать, подчинять... убивать. На это их толкала ледяная кровь, что текла в их жилах. Отец говорил, что ледяные великаны не боятся ничего - ни боли, ни холода, ни темноты... единственное, что их страшит - сила, превосходящая их собственную. Дипломатия в отношениях с Етунхеймом возможна лишь в том случае, когда ты держишь меч у горла их царя. В любом ином случае никаких договоренностей достигнуть никогда не удавалось.

Сейчас, когда они лишились своего царя, етуны, конечно, ненадолго поутихли. Именно поэтому Тор позволил себе столь безрассудно покинуть Асгард. Он знал, что сейчас ледяной народ не посмеет напасть на них.

Из того немногого, что ему было известно о народе Етунхейма, Тор смог вспомнить еще только две вещи - каждый из них может быть одновременно и мужчиной, и женщиной, и каждый из них рождается и вырастает воином, равнодушным ко всему, кроме битвы. Етуны не знают понятий красоты, доброты, заботы - этих слов нет в их языке...

Етун, приютивший Тора, походил на своих сородичей только цветом кожи. В остальном он мало чем отличался от тех, с кем в последнее время свела Тора судьба - в нем было что-то от Джейн, от Эрика, даже от Дарси - от простых смертных, способных на бескорыстную, а порой и безрассудную, доброту. И потому симпатия Тора к странному существу росла с каждым днем, а вместе с ней и желание разгадать его тайну.

Чего хотел етун, было не понять. Тор не чувствовал никакой враждебности с его стороны, и все же он испытывал тревогу. Это было ощущение довольно странного свойства, не похожее ни на что из его прежней жизни. В наклоне головы етуна, в его позе, во вкрадчивых движениях Тору виделось что-то смутно знакомое, но он не мог понять, что, и это сбивало его с толку. Уставившись на своего соседа, Тор сверлил его пристальным взглядом, рассчитывая найти какую-то зацепку в своем прошлом, позволяющую найти ответ на загадку.

Но тщетно. Лишь раз он имел дело с ледяными великанами, и ему тогда было не до того, чтобы разглядывать их – они собирались лишить его жизни, и он намеревался ответить им тем же.

Етун, казалось, забавлялся той мучительной работой мысли, которая отражалась на лице Тора всякий раз, когда тот смотрел на него. Впрочем, Тор не поручился бы, что это не результат его собственных домыслов.

***
Етун тоже проявлял к своему гостю недюжинный интерес: как-то раз, устроившись возле его ложа, он стал с любопытством разглядывать подол рубашки Тора, и наконец даже осмелился провести по нему кончиками пальцев. Там, где он коснулся ткани, нити тотчас засеребрились инеем, и етун поспешно убрал руку – Тор успел заметить, какое худое у того запястье.

- Моя мать связала мне ее, - сказал он, также касаясь рубашки и расправляя складки. – Она искусная рукодельница, ей нет равных в этом ремесле. – Етун молчал, и Тор, зная, что все равно не дождется от того ни слова, неожиданно продолжал: - Она может за ночь соткать ковер такой невиданной красоты, что любое кресло, покрытое им, превращается в царский трон. А рубашки… Они связаны из самой тонкой нити – взгляни, она едва толще конского волоса – но так прочны, что защищают не хуже кольчуги, и так теплы, что спасают от самого холодного ветра. Она всегда сама, своими руками делает их для нас, никому не доверяет это…

Тор замолчал и невольно улыбнулся, вспоминая мать, чей облик сам, казалось, излучал тепло и любовь. Потому-то таким теплом и любовью были наполнены все вещи, сделанные ею.

Задумавшись, он не заметил, как етун бесшумно поднялся и ушел.

***
Когда Тор почувствовал, что силы его почти восстановлены, он первым делом занялся поисками Мьельнира. Поскольку снаружи уже несколько дней бушевал буран - даже здесь были слышны завывания ветра - Тор не стал и пытаться бороться со стихией. Напротив, она могла оказаться ему полезной. На всякий случай он все же отвел етуна в нишу в стене и велел ждать там, - тот, как ни странно, легко подчинился.

Тор же встал в центре пещеры, вытянул руку вперед и сосредоточился мыслями на Мьельнире, призывая его к себе. В наступившей темноте перед взором ярко вспыхнули руны Манназ и Турисаз.

Несколько мгновений было так тихо, словно весь мир вокруг затаил дыхание, а потом в воздухе раздался шум быстро летящего предмета – и Тор едва успел пригнуться: Мьельнир пролетел в дюйме от его головы, ударился о стену и в брызгах ледяной крошки упал на пол.

- Немного не рассчитал, - должен был признать Тор. Он поднял Мьельнир и покрутил его в руке, возвращая мышцам ощущение его тяжести и силы.

Етун смотрел на молот во все глаза. Тор перевернул свой щит вверх дном, и, начертив на нем руну Кано, ударил Молотом, вызывая огонь. Воздух вспыхнул оранжевыми искрами, - осыпавшись, они вновь взметнулись вверх - костром. Волшебное пламя весело затрещало, и Тор придвинулся ближе, подставляя руки его живому теплу.

Етун устроился рядом, завороженный зрелищем.

- Ты когда-нибудь видел огонь? – спросил Тор.

Етун молча обернулся к нему – в глазах его плясали веселые оранжевые искры: ему понравился проделанный Тором фокус. Что до Тора – тот был в восторге от своей выдумки. От уже позабытого ощущения тепла он сразу стал клевать носом, и, забираясь под шкуру, устроился подремать.

Етун, сидел рядом и, закутавшись в свое одеяние, продолжал созерцать пламя, - в его позе в этот момент Тору вновь почудилось что-то знакомое, он как будто узнал этот профиль и наклон головы – но погрузился в сон прежде, чем эта мысль успела внятно оформиться в его сознании.

***
Cады Асгарда шелестят на ветру, роняют на землю разноцветные продолговатые листья – и на их месте тотчас вырастают новые, с нежными золотыми прожилками, отчего в воздухе весь день держится дымка. Тор с детства привык к этой неувядающей красоте, к тихому шелесту, с каким ветви касаются друг друга, нежно, будто влюбленные. Привык под сенью этих аллей возвращаться домой из походов и странствий.

Ему нравится, когда закатное солнце зажигает купол главной дворцовой башни – в эту пору, пока сумерки еще не сгустились, и свет так прощально мягок, сердце наполняется какой-то особой тихой печалью – не хочется ни шумных поединков, ни игр, ни разговоров.

Все вокруг словно замирает, вслушиваясь в себя, – и остается лишь далекий плеск воды, да хлопанье больших крыльев: два огромных ворона летят к Одину, поведать обо всем, что видели. Всеотец выходит на балкон – но отсюда его не видно, здесь падают на землю красные листья. Пусто и тихо – между деревьями не мелькнет знакомая тень, потому что того, за кем она следовала, больше нет.

Но Тор знает, что спит, и что во сне всё по-другому, здесь его ждет, пусть и недолгое, забытье, в котором его потеря – лишь страшная сказка.

- Локи, – зовет он тихонько, и не удивляется быстрому:

- Что?

Брат сидит на невысокой каменной изгороди, отделяющей Верхние сады Вальгаллы от нижних, больше похожих на лес у подножья горы. Опустив подбородок на колени, он задумчиво скользит взглядом по верхушкам деревьев, и глаза у него зеленые, словно листва цветущих садов навечно отпечаталась на радужке.

Не двигаясь и лишь слегка повернув голову к Тору, Локи щурится – солнечный свет невесомо скользит по его лицу.

- Почему ты оставил меня, Локи? – спрашивает Тор. – Скажи хотя бы теперь.

- Не думаю, что в твоей жизни что-то поменялось, – Локи все еще расслаблен, но Тор знает, что означают эти поджатые губы.

- Поменялось, – говорит он. – Ты оказался совсем не таким, каким я знал тебя. Как и я сам. Я думал, ты будешь рядом со мной. Думал, что ты мой самый близкий человек и никогда меня не предашь. – Обида против воли проникает в его речи, вырывается наружу. – Я думал, мы все будем делать сообща, рука об руку. А ты лгал мне. Пытался убить наших друзей.

- Твоих друзей, Тор, – поправляет Локи холодно.

- Ты хотел убить и меня тоже!

- Так беги, пожалуйся Фригг! Или сразу Одину! – Локи в ярости соскакивает с каменного парапета, и Тор успокаивающе поднимает руку.

- Не кричи. Ты сделал много дурного, но я прощаю тебя. Потому что ты сам не понял, что натворил. Ты не знаешь цену жизни, Локи. Ты думаешь, будто ею можно играть.

- Я не нуждаюсь в твоем прощении! – говорит Локи скорее отчаянно, чем зло.

- А в чьем прощении ты нуждаешься? – спрашивает Тор терпеливо.

Локи молча поднимает глаза вверх – Тор тоже смотрит туда, где в вышине бледнеющих небес кружат две черные птицы. Когда он снова опускает взгляд – Локи уже нет.


***
Большая вмятина на стене, оставленная Мьельниром, к утру следующего дня покрылась по краю паутиной бесчисленных мелких трещинок. Возможно, Молот повредил что-то важное в устройстве пещеры - не хватало еще, чтобы потолок обрушился им на головы. Тор поделился этими соображениями с етуном, сопровождая свои слова выразительными жестами, но тот отнесся к угрожающей им опасности совершенно спокойно. Он осмотрел повреждение с таким безмятежным видом, словно в стены его жилища постоянно врезались тяжелые магические предметы. Потом он поднял вверх сложенные ковшиком руки - и тут уже пришел черед Тора удивляться: в воздухе из ниоткуда возник синий огонек. Развернув ладони к стене, етун стал водить ими вверх и вниз, не касаясь поверхности - там, где он провел рукой, вырастал слой льда, такой гладкий, словно его шлифовали самые искусные каменщики. Тор с изумлением наблюдал за происходящим - он впервые видел, как ледяные великаны создают свои постройки.

Когда, завершив работу, хозяин пещеры отступил на шаг - словно полюбоваться, Тор не удержался и провел по стене кончиками пальцев. Она была идеально гладкой, и такой холодной, словно лёд для нее был взят из самого сердца Етунхейма - и на миг в глубине ее вспыхнули искры, складываясь в руну Ансуз. От неожиданности Тор отдернул руку и отступил на шаг - руна тотчас погасла, и было непонятно, не привиделось ли ему это.

- Знак... Ты тоже видел его? - в волнении спросил Тор, не отводя взгляда от стены. Но волшебство исчезло - теперь это был только кусок льда. Тор обернулся к етуну, но тот уже ушел, как всегда - бесшумно. Зато по стенам плясали искры, ярче прежнего. Рассеянный свет явно шел снаружи, и Тор, набросив теплый плащ, решился выйти из пещеры.

***
Длинный коридор, отделявший жилую часть пещеры от внешнего мира, был так же тщательно отполирован, а стены его шли полукругом, образовывая высокий арочный свод.

Идти пришлось довольно долго, - пещера пряталась глубоко внутри горы, но дорога, под небольшим углом поднимающаяся вверх, оказалась ровной и легкой.

На выходе из пещеры отыскался етун - сидя на корточках, он перебирал какие-то ледышки, а рядом на снегу валялось примитивное копье - длинная палка с остро заточенным концом.

Перед пещерой плоская ледяная пластина образовывала что-то вроде порога или смотровой площадки - с нее открывался вид на круглое озеро. В прошлый раз Тор не успел как следует рассмотреть его - теперь же оно казалось еще удивительнее: такое же гладкое, как и стены пещеры, оно сияло изнутри бесчисленными оттенками красного, фиолетового, желтого, синего, зеленого... И теми же цветами, еще более яркими, цвело ночное небо. Тор некоторое время с изумлением разглядывал пересекающую ночное небо радужную полосу.

- Как в Асгарде! – произнес он, и етун обернулся. На его бесстрастном лице как будто проявились на миг какие-то эмоции.

- Ты, конечно, слышал о нем? – Тор подошел ближе. – Это мир, откуда я пришел. Мир, где небо и море соперничают между собой в красоте и величии, а вдоль линии горизонта, от края до края, тянется золотой город. Там в садах не смолкает пение птиц, и ему вторит звон мечей доблестных воинов… Там живут мои отец и мать, я родился там и вырос, вместе с младшим братом…

Етун поудобнее уселся на снег, показывая готовность слушать историю, но Тор покачал головой.

- Я не могу говорить об этом… Пока еще нет, - сказал он глухо и побрел обратно в пещеру.

Свет, казавшийся ему ярким, как будто померк.

Через некоторое время етун вернулся с добычей. Тор заметил, как неторопливо тот входит в пещеру, неся на плече нечто, похожее на большой мешок. При ближайшем рассмотрении мешок оказался странным животным с плоскими лапами и хвостом как у рыбы. Бросив добычу прямо на пол, етун принялся примериваться к ней с куском сколотого льда. Но лед скользил по гладкой шкуре животного, не позволяя сделать глубоких надрезов. Етун сопел, очевидно раздраженный. Наконец Тор пожалел его и, усевшись рядом, отобрал у незадачливого кулинара ледышку, предлагая взамен крестообразный кинжал.

Етун принял его с нескрываемым удивлением.

- Смотри, это делается так, - удерживая холодное запястье етуна, Тор повел его рукой с зажатым в ней кинжалом по туше животного. Из глубокого надреза сразу проступила кровь и белый жир.

Етун удивленно посмотрел на оружие в своей руке и перевел взгляд на Тора.

- Это принадлежало моему брату, - сказал Тор, по-прежнему не уверенный, что етун понимает его, но говорить от этого было не проще. – У него было много таких, он всегда носил их с собой и сам затачивал… этот я нашел уже после того, как… - Тор проглотил комок, и заставил себя выговорить: - Как его не стало. К оружию брат всегда был очень внимателен… а этим ножом не пользовался из-за дефекта… видишь, вот тут, на втором лезвии, небольшая зазубрина… Должно быть, повредил его о камни…. Поэтому нож не мог летать так, как прочие. И это все, что у меня осталось в память о нем. Но ты можешь забрать его себе, - добавил Тор, глядя на етуна. – Он пригодится тебе здесь больше, чем мне. Никакие вещи не заменят мне брата. И все равно он со мной, в моем сердце.

Тор опустил голову, етун продолжал орудовать кинжалом сам.

Потом Тор снова развел огонь на своем щите – на разогревшийся металл они положили куски мяса и ждали, пока оно поджарится, сидя рядом на шкурах.

Радужное сияние снаружи мягко отражалось в стенах. Лица етуна было почти не видно, но Тор мог поклясться, что тот как будто задумчив. Мясо поджарилось быстро – оно получилось жестковатым и странным на вкус, но Тор так соскучился по нормальной еде, что мигом уплел несколько огромных кусков. Етун искоса посматривал на него – питался он довольно скромно, ел медленно, большие куски резал на части, орудуя кинжалом Локи.

Несколько раз Тор поймал себя на том, что смотрит на его худые запястья – зрелище казалось ему знакомым… Должно быть, напоминало Джейн – она так же ловко управлялась со столовыми приборами на своей маленькой кухне.

Насытившись, Тор ощутил умиротворение, поэтому, когда етун легонько тронул его за плечо, возвращая нож, без предисловий начал рассказывать:

- Я не воспринимал его всерьез. Он всегда казался мне еще ребенком, до последнего… мы оба были глупыми, но я кое-что понял в итоге… Быть готовым отвечать за свои поступки – вот что важно на самом деле. В конце концов и он тоже это понял, но сделал неправильные выводы. Я виню в этом себя. Все время думаю, мог ли я остановить его, удержать. Все время перебираю в памяти всё, что мы делали… До сих пор не понимаю, как вообще это могло случиться. Я любил его… Мы все его любили, особенно отец. Да, отец относился к нему по-особенному. В тот день, когда брат погиб… я впервые видел, как отец плакал. Он стоял на коленях над обрывом, куда упал мой брат, и не шевелился, словно окаменел. И только слезы лились из глаз. Я не знал, что мне делать. А потом пришла моя мать. Она села рядом с отцом, и я услышал, как он сказал ей: «Я не сберег его». И у него был голос глубокого старика. Я никогда прежде не слышал ничего подобного. Мне стало страшно за него... Мне и сейчас за него страшно. С тех пор, как брата не стало, отец не произнес почти ни одного слова, он все время молчит и почти не выходит из своих покоев… Да я и сам не мог говорить с ним. Что я могу дать ему сейчас, кроме собственной боли? А брат до сих пор снится мне по ночам… И до конца моих дней будет сниться, - у Тора сорвался голос, и он умолк.

Етун сидел, прислонившись к стене, глаза его были закрыты.

Тор украдкой вытер щеки и вышел наружу.

Он знал, что этим рассказом сам разбередил свои раны.

- Я поклялся отцу защищать его, - шепотом произнес он, глядя на угасающую радугу. – Поклялся приглядывать за ним, заботиться… Я знаю, что отец не держит на меня зла за то, что произошло, да только мне не легче.

В эту ночь и гость, и хозяин спали неспокойно, ворочаясь каждый в своем углу.

Когда вновь разгоревшаяся радуга возвестила приход утра, Тор уже давно бодрствовал, полируя взглядом потолок.

Етун, кутаясь в шкуру, вылез из ниши, служившей ему постелью, и сел рядом. Тор ударил по щиту Мьельниром, разбрызгивая вокруг ледяные крошки. Он чувствовал себя немного виноватым за неловкость и разрушения, но добывать огонь иным способом он не умел.

Они разогрели мясо и в молчании позавтракали.

- У моего брата с огнем получалось куда ловчее, - пробормотал Тор негромко, дожевывая последний кусок. – Вот уж кто управлялся с ним, что называется, одной левой. Особенно мне нравился трюк, как он зажигал все факела разом, входя в зал – по щелчку пальцев.

Тор попытался изобразить жест, каким Локи вызывал огонь, но до изящества младшего брата ему было далеко, и он лишь махнул рукой.

Днем етун снова куда-то ушел, а Тор как обычно без дела слонялся по пещере, гадая, с какой добычей его новый приятель вернется в этот раз. Стена, где ему померещилась руна, манила его. Несколько раз он приближался к ней, касаясь пальцами и даже прикладывая ладони - но лед оставался безмолвен.

***
В комнате полумрак - лишь камин слегка рассеивает темноту, и пламя его переливается всеми цветами радуги. Фальшивое пламя - дрова никогда не горят такими безумными оттенками фиолетового, зеленого, красного... Это раздражает Тора, всё сейчас раздражает его, но особенно - Локи, сидящий в небрежной позе над своей книгой, так, будто ничего не случилось.

- Что тебе нужно? - спрашивает он, не прерывая чтения, и Тор почти рычит от злости.

Локи поднимает голову, мгновение изучает лицо брата и, недовольно отложив книгу, поднимается навстречу.

- Что бы мы ни делали... - начинает он тихо, но Тор не настроен на дипломатию.

Мгновение - и он нависает над братом, резко заводя его руку за спину. Локи, ахнув, нагибается вперед, но продолжает:

- ... только игра, в которой мы выступаем на равных, тебе это не нравится, не так ли? Ты привык во всем получать фору - от отца, потому что ты его наследник, от друзей, потому что они готовы терпеть твои помыкательства... Тор... ты делаешь мне больно, - последние слова звучат так внятно, словно Локи едва сдерживается, чтобы не вскрикнуть.

- Ты тоже делаешь мне больно, - хрипло откликается Тор. - Каждый день. Своими словами, взглядами. Изображаешь слабого, чтобы не драться по-настоящему... Выбираешь... нечестные методы...

- У каждого своя тактика, - цедит Локи сквозь зубы.

- Не тебе учить меня, - рычит Тор.

- Зато тебе, наверное, не терпится научить меня, - Локи пытается говорить насмешливо, но Тор все сильнее заламывает его руку, пока младший брат, шипя от боли, не опускается на колени.

Тор совершенно ослеплен яростью. С ним редко случается такое, чтобы в исступлении он совершенно терял контроль над собой. Сейчас с ним происходит именно это. Старший сын короля Асгарда, он совершенно не умеет проигрывать, потому что не знает равных себе ни в силе, ни в выносливости. Один только Локи неизменно ухитряется вывести его из равновесия небрежно брошенным словом, взглядом, жестом... Тор и сам не знает, как наглому мальчишке удается это и почему все так легко сходит ему с рук. Он готов признать, что Локи - его слабость. И это бесит еще больше.

- Ты признаешь свое поражение? Признаешь? - выкрикивает Тор и, поскольку с губ Локи не срывается больше ни звука, в ярости толкает его на пол, так, что тот чудом не разбивает голову о каменные плиты. Мгновенный испуг сменяется в Торе еще большей яростью, потому что Локи смеется. Он не воспринимает брата всерьез. Никогда не воспринимал. Издевка прячется в его глазах, таясь под длинными ресницами. Насев сверху, Тор хватает Локи за отвороты куртки.

- Я признАю свое поражение, - насмешливо заявляет Локи, - если ты признаешь свое, - он смотрит на Тора в упор немигающим взглядом. - Я знаю, чего ты хочешь, - произносит он наконец, и слова его подобны шелесту ветра. А потом он двигает бедрами.

- Знаешь? Неужели? - сразу севшим голосом переспрашивает Тор.

В штанах становится тесно, и виной тому - дьявольски расчетливые движения Локи под ним.

Этот ритм вовлекает его в гибельный водоворот. Так он хотел бы двигаться внутри Локи - врываясь в тугую горячую плоть - думает Тор с ужасом. Он пытается отстраниться, но Локи обхватывает его ногами за пояс, запрокидывая голову и открывая шею, бледную несмотря даже на теплый свет каминного пламени.

Сдаваясь, Тор проводит языком по гладкой коже, наполняясь таящимся под ней трепетом. Он чувствует жар, исходящий от тела Локи, и это окончательно сводит его с ума. Хватает еще нескольких движений, чтобы внизу всё налилось свинцом и взорвалось горячим и вязким, а перед глазами словно вспыхнули огненные искры.

Он зачарованно смотрит на то, как разглаживается резкая вертикальная складка на переносице Локи и как черты его лица, расслабляясь, становятся более мягкими.

Потом он опускается на Локи сверху, обессиленный и счастливый.


***
Тор пробудился, тяжело дыша. Сон был таким реальным, словно все произошло на самом деле. Тор действительно ощутил болезненное напряжение внизу, но оно спало с него вместе с остатками сна. На смену этому пришли растерянность и апатия. Тор откинул одеяло и вздрогнул - холодный воздух чувствительно и болезненно коснулся кожи.

Оставаться одному было настолько мучительно, что Тор побрел к выходу, очень надеясь, что етун скоро вернется.

Радуга на небе цвела ярче обычного, и ослепительно-ярко сияла поверхность озера. Тор на миг зажмурил глаза, давая им привыкнуть к свету после полумрака пещеры.

В небе расцветали призрачные города, и в каждом здании Тору чудился Асгард. Пора было возвращаться домой. Сейчас как никогда Тор чувствовал бессмысленность своего бегства и хотел вернуться домой. Эта мысль была такой яркой, что он уже, должно быть, направился бы за Мьельниром, чтобы улететь прочь, но в этот момент заметил фигуру на берегу озера. Етун, опираясь на свое копье, стоял у самой кромки заледеневшей воды, и, подняв голову вверх, тоже разглядывал небо. Интересно, что он видел в этих переливающихся красках?.. Тор смотрел ему в спину, с изумлением понимая, что будет скучать по своему случайному приятелю.

Длинные волосы етуна развевались на ветру, и Тор снова ощутил что-то смутно знакомое, тревожащее, позабытое. Это же - знакомое - было и в повороте головы, когда етун, словно почувствовав на себе взгляд, обернулся к Тору.

Заметив, что за ним наблюдают, он воткнул копье в снег и поднялся наверх, к Тору. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и в красных глазах етуна, уже не казавшихся пугающими, стоял немой вопрос. Словно догадываясь, что тот намеревается уйти, етун подошел ближе, и Тор внезапно ощутил всю горечь предстоящего расставания. Случайная встреча должна была обернуться потерей, потому что у Тора был свой путь, своя судьба, но именно сейчас он осознал это и привлек етуна к себе, прижимаясь губами к его виску.

- Как жаль, что ты не понимаешь меня... - прошептал он. - Кто ты? Откуда ты взялся? Что ты сделал со мной?

Етун смотрел на него во все глаза, и Тор, внезапно решившись, взял его за руку и потянул за собой.

- Пойдем, - произнес он.

В полумраке пещеры, когда все цвета обманчиво смешиваются, етун был похож на аса, только, может быть, более бледный и тонкий, чем дети Асгарда, слишком женственный для мужчины, слишком независимый для женщины... Тор прижал его к стене и накрыл его губы своими. Это было словно глотнуть ледяной воды - от этого перехватило дыхание, но губы етуна потеплели, приоткрываясь навстречу, и он весь подался вперед, теснее приникая к Тору. И Тор отпустил себя, позволяя себе целиком отдаться на волю ощущениям, закрыв глаза и погружаясь в обжигающе-ледяные прикосновения, и потому уже не видел, как на стене над их головами проявилась, разгораясь все ярче, руна Ансуз.

***
Тор был словно пьяный – то ли вода из радужного озера окончательно вскружила ему голову, то ли особая магия этого места, разлитая в воздухе, едва ощутимая, все время присутствующая рядом, сейчас управляла его волей. С каждым движением он распалялся все сильнее, и ему казалось, что тело етуна согревается под прикосновениями его рук, поэтому он старался дотронуться до него везде, нетерпеливо избавляя от звериных шкур, служивших тому одеждой.

Тор сам не мог бы вразумительно ответить, что на него нашло. Он никогда прежде не был таким жадным, никогда прежде не хотел обладать – и одновременно отдавать, - так, как сейчас. Возможно, причиной тому была и отзывчивость партнера – раньше Тор мало обращал внимание на такие вещи, поскольку привык брать, что пожелает, но сейчас его собственные эмоции так болезненно обострились, что каждое движение было значимым. Скользя пальцами по худым мускулистым плечам, плоской груди, спускаясь ниже к животу своего партнера, Тор изучал его тело с тщательностью, какую не проявлял раньше ни к одному из видов наук. Он никогда прежде не был с мужчиной – но даже эта мысль не пугала и не останавливала его: желание оказалось сильнее доводов разума, а отзывчивость, с которой етун подчинился ему, развеяла последние сомнения.

Они продолжали касаться друг друга, перемещаясь по пещере и освобождаясь от остатков одежды, мешающей полностью почувствовать друг друга, и когда, наконец, опустились на звериные шкуры, Тор осознал, что сдерживаться дальше не может.

Его движения оказались слишком резкими, нетерпеливыми, и етуну, должно быть, было больно, но он плавно и послушно двигался навстречу Тору, обхватив его руками за плечи и словно желая целиком отдаться в его власть.

Тело словно пробуждалось от долгого сна. Тор больше не чувствовал холода – его любовник горел изнутри, и от этого даже воздух в пещере стал как будто теплее. Мир стремительно сокращался в размерах до слепящей точки, к которой Тор двигался, то почти выходя из кольца тугих мышц, то снова до предела погружаясь в них, и, когда вязкая и теплая жидкость пролилась ему на живот и етун со вздохом, больше похожим на всхлип, опустился на него сверху всей тяжестью тела, Тору показалось, что над ним вспыхнула россыпь золотых огненных искр. Почти сразу же вслед за этим он ощутил, как все накопившееся в нем напряжение покидает его, выплескиваясь наружу, и мир, вспыхнув еще раз, наконец, погас. В полной темноте и состоянии блаженной усталости Тор перевернулся на бок, заставляя своего любовника устроиться рядом. Чужое дыхание робко коснулось его щеки, и Тор теснее прижался к чужому телу, ощущая такое живое тепло, какого не мог бы дать и магический огонь. В голове царила блаженная пустота. Подавшись вперед, Тор наугад коснулся губ етуна и уснул прежде, чем успел прервать поцелуй.

***
Тору казалось, что он идет по Радужному мосту, - путь этот длился и длился, но ничуть не утомлял его, напротив – с каждым шагом в нем возрождались утраченные силы. Вокруг расцветали удивительные краски, они смешивались и переливались, переходя друг в друга, как огненный блик внутри дождевой капли. Тор наблюдал за их игрой, завороженный и спокойный, чувствуя себя неотъемлемой частью этого таинственного процесса.

Он подумал, что в этом мире красок и ощущений, где цвет заменяет форму и содержание предметов, открывая их истинную сущность, - он сам хотел бы остаться, раствориться, став звеном чего-то огромного, гораздо большего, чем он сам… И этим складывающимся из множества звеньев основанием была любовь – самая сильная, самая древняя магия, на которой строилась вселенная.

Тор пока не понимал этого, но он чувствовал, что избрал правильный путь для поиска разгадок, и его простое и честное сердце вело его к ответам на все вопросы. Большой отрезок пути был пройден – Тор изменился, и другим стал мир вокруг него. Самый главный ответ был совсем рядом – среди пестрого многоцветия красок прямо в воздухе перед ним, вспыхнув, вновь явилась на миг руна Ансуз, устремленная кроной вверх, к золотым чертогам Вальгаллы.

У подножия гор, чьи вершины терялись среди облаков, струила свои воды река. Волны подхватывали упавшие с неба цветные искры и увлекали их к древнему океану, раскинувшемуся на краю вселенной...

Тор лежал на звериных шкурах, а по стенам и потолку плясали рыжие блики огня. Источник пламени уютно устроился на ладони у Локи, сидящего рядом – младший брат так сосредоточенно следил за ним, словно боялся ненароком выпустить из рук и потерять.

- Посмотри-ка, Тор, - сказал он хриплым, будто после долгого молчания, голосом, поймав на себе взгляд брата. – Это пламя. Я уже и забыл, каково это – иметь над ним власть.

Тор напряженно вгляделся в черты его лица – худой, бледный, с заострившимися сильнее обычного скулами, Локи был мало похож на себя. Но все же это был он: Тор никогда не спутал бы этот взгляд, каким его младший брат смотрел на пламя – огонь всегда завораживал Локи.

Теперь Тор как никогда ясно понимал смысл своего видения – после смерти Локи лишился магических сил и утратил власть над огнем. Должно быть, там, где его дух витал сейчас, было очень холодно и темно.

- Если бы я только знал, как помочь тебе, Локи, - тихо, обращаясь скорее к себе самому, нежели к брату, произнес Тор и накрыл его ладонь своей. И тотчас, отдернув руку, затряс ею в воздухе: боль впилась в ладонь, и кожа на ней сразу начала краснеть, но пробуждение не наступало. Локи по-прежнему был здесь, и ответил насмешливым взглядом на немой вопрос в глазах Тора.

- Где я? – спросил Тор и огляделся – он лежал в пещере, на постели из звериных шкур, вокруг которой на полу была разбросана его собственная одежда. Неподалеку валялся и щит, поверхность которого потускнела от магического пламени. Всё казалось знакомым – за исключением того, что Локи здесь быть не могло, потому что он…

- Ты там же, где заснул вчера вечером, - ответил Локи с таинственной ухмылкой. – И нет, твои глаза тебя не обманывают и ты не спишь – это действительно я, и я жив. Правда, мне пришлось несколько изменить свой облик, поэтому ты не узнал меня сразу… Но раз уж ты принял мое приглашение погостить здесь, можешь оставаться у меня и дальше, сколько пожелаешь.

Тор изумленно смотрел на Локи, не понимая ни слова. Подавшись вперед, он осторожно коснулся его голого плеча и заметил на нем темные пятна.

- Что это? – спросил он тихо, и уже через мгновение сам понял, что. Это были следы от пальцев, а еще два пятна – на шее и возле ключицы - это… Вся прошедшая ночь мгновенно пронеслась перед глазами Тора, и, пораженный догадкой, он отшатнулся, почти до подбородка натягивая одеяло и расширившимися глазами глядя в бледное лицо брата.

- Так это был ты… Всё это время, - сказал он медленно. Локи погасил волшебное пламя, и издевательски поаплодировал.

- Браво, – сказал он, кривя рот в глумливой усмешке. – Поразительная догадливость.

Тор покачал головой.

- Значит, ты жив и принял облик ледяного великана, чтобы никто не мог узнать тебя? – все еще надеясь проснуться, произнес он.

- То, что ты видел, и есть мой истинный облик, и я ни от кого не прячусь, – огрызнулся Локи. – Я живу там, где мне удобно, поскольку в Асгарде для меня не нашлось места. Разве никто не рассказал тебе, что на самом деле я не твой брат? – добавил он тихо, и Тор понял, о чем тот думает.

- Мы с отцом не говорили о тебе, потому что не могли… Прошло слишком мало времени с тех пор, и нам обоим было больно, – произнес он, касаясь руки брата. Локи поспешно отдернул пальцы, и Тор вздохнул. – От кого ты прячешься здесь, почему? Локи… Как бы то ни было… Мы с тобой… Я не должен был этого делать, – выговорил он наконец то, что мучило его больше всего. – Не должен был прикасаться к тебе так.

- Потому что я етун? – иронично подсказал Локи.

- Потому что ты мой брат! Зачем ты позволил мне это? Зачем не открылся мне сразу?

- Я с самого начала знал, чего ты хочешь, – возразил Локи. – Я видел, как ты смотрел.

- Я смотрел не на тебя! – попытался защититься Тор.

- Неужели?

Тор открыл было рот, чтобы возразить, но вспомнил все сны, какие снились ему в последнее время, вспомнил, что вчера именно сходство етуна с Локи толкнуло Тора на то, что он сделал в итоге, – и он промолчал. Ему не хотелось предоставлять брату дополнительные поводы для насмешек, довольно и того, что все это время он рассказывал ему глубоко личные вещи…

А тот слушал, мерзавец, и даже не поморщился.

- И я столько всего наговорил тебе... – сказал Тор вслух.

- О, да. Ты был как никогда разговорчив... И откровенен, – ехидно подтвердил Локи.

- Это нечестно.

- Я тебя ни о чем не спрашивал.

Возразить на это было нечего.

- Но в твоем появлении здесь есть некоторая доля моего участия, – помолчав, признался Локи. – Я знал, что ты не станешь изображать паиньку и при первой же возможности сбежишь в Мидгард... Так что мне оставалось всего лишь немного отвлечь тебя от твоего основного пути.

- Зачем?

- Соскучился. Хотел тебя увидеть, ведь ты же мой брат, – произнес Локи насмешливо. Тор был уверен, что все это – ложь от первого до последнего слова, но разгадать истинные мотивы поступков Локи пока не мог.

- Ты не веришь мне, – проницательно заметил Локи. – Но я и впрямь не могу вернуться в Асгард. Как еще я мог бы справиться об отце и матери, если не от тебя?

- Теперь ты доволен? – тяжело глядя на него, спросил Тор.

- Вполне. Теперь я знаю, что они в порядке, а ты можешь отправляться, куда шел... Надеюсь, эта небольшая задержка в пути не помешает тебе осуществить...

- Не знаю, как ты меня слушал, Локи... – перебил Тор. – Но наши родители не в порядке. Отец едва с ума не сошел от горя. Неужели тебе нет никакого дела до этого? Вернемся в Асгард. Вместе.

- Зачем? – бесцветно откликнулся Локи.

- Ты нужен нам.

- Кому это – вам?

- Мне. Матери, отцу.

Локи отвернулся.

- Всё то время, что я был здесь, – начал он с глухим раздражением, – лишь одно существо во всех девяти мирах обращалось ко мне своими мыслями. Это был ты, Тор. Отец и мать... когда я пытался найти их... Они молчали. Я слышал только тебя. Я шел в темноте на твой голос. Ты, сам того не зная, вывел меня сюда. В этом озере заключены обломки Радужного моста – потому оно так светится. Здесь я вспомнил свою магию. И... никогда не думал, что буду благодарен тебе за то, что имею, – договорил он со странной смесью горечи и злости.

Тор положил руку ему на плечо.

- Я принимаю твою благодарность, Локи, – сказал он мягко. – Для меня счастье – знать, что я помог тебе... Позволь мне сделать это еще раз. Вернемся к отцу. Мы нужны ему, оба.

Как ни странно, Локи побледнел от гнева.

- Не говори, чего не знаешь! – прошипел он, стремительно меняя облик на етунский.

- Оставь свои колдовские штучки, – теряя терпение, посоветовал Тор. – Ты пойдешь со мной. И точка.

- В каком качестве? Как твой пленник?

- Как мой брат.

- Но я тебе не брат, – снова огрызнулся Локи. Через мгновение на лице его появилось ехидное выражение. – Впрочем, за то время, что ты жил здесь, мы побратались, – сказал он язвительно.

- Как ты сам попал сюда? – спросил Тор.

- С неба свалился, – ответил Локи сердито, и Тор подумал о том, что молчаливым етуном брат был гораздо симпатичнее.

- Это место выглядит не слишком-то жилым, – заметил он.

- Вполне. Для етуна, – рассеянно ответил Локи. Тор понимал, что истинные причины кроются в чем-то ином, но рассудил, что для этого разговора время еще не пришло.

- А почему здесь так темно? – сменил он тему.

- Потому что ночь! – отрезал Локи, зевнул и сладко потянулся, но, будто опомнившись, тотчас принял угрюмый вид.

Тор рассмеялся и, обхватив его за плечи, резко привлек к себе. Он был слишком счастлив, чтобы снова затевать сейчас выяснение отношений.

Если Локи и был удивлен, то на поцелуй он все же ответил, так что мысли Тора о том, правильно ли он поступает, как и чувство вины за уже сделанное, отошли на задний план, уступая место радости и с новой силой вспыхнувшему желанию.

Теперь это был его Локи, тот, которого он всегда знал - и которого открывал теперь заново, исследуя языком и губами его шею, скулы, острый подбородок...

Тор не чувствовал разочарования или досады от того, что Локи оказался ему не родным братом - для него это не имело значения. Важно было только то, что Локи жив. И что, невзирая на все былые противоречия, он сам нашел Тора – потому что они оба хотели этого.

- Даю слово, в какой бы мир ты впредь ни забрел, я больше не позволю тебе потеряться, – пообещал он, отстраняясь от брата, чтобы посмотреть ему в глаза. Локи ничего не отвечал Тору, но его улыбка, впервые за все это время, была совершенно искренней.

За стенами пещеры в небе словно загорелась руна Дагаз – и в воздухе разлился свет, похожий на солнечный.

---
Примечание. Расшифровка упомянутых в фике рун:

Ансуз (Oss, Ans) - одна из самых священных рун Футарка. Руна имеет прямую связь с Одином, а также с коварным и хитрым Локи. Это руна поэзии и магии, открытий и случайностей, неожиданностей и встреч. Руна связана с ясенем Игдразиль, пронизывающем все миры и связывающем их между собой.

Хагалаз (Hagl) - Град. Руна разрушений, буйства природы. Связана с извержениями вулканов, наводнениями, ураганами. Но не стоит забывать, что подчас для того, чтобы построить что-то новое, старое нужно полностью разрушить.

Турисаз (Thurs) - Могучая, но очень тяжелая руна. Имеет три аспекта. Первый связан с великаном, Турсом, существом из древнейшего поколения богов. Отсюда и мощь руны. Второй аспект – бог Тор. Очертания руны досконально повторяют форму представления молота Тора – Мьельнира. Третий же аспект руны – Врата. В каком-то понимании руну можно принимать как символ посвящения в воины.

Манназ (Man, Madr) - Человек, разум, интеллект, эго. Символизирует человека как свободное, самодостаточное существо, способное полностью отвечать за свои поступки. Четкость мысли и действия – вот эта руна.

Райдо (Raid) - Руна дороги. Руна странников. Руна тех, кто на пути. Для тех, для кого справедливо изречение Via est vita (лат. «Дорога – это жизнь»), эта руна сама по себе будет талисманом, приносящим удачу и указывающим верный путь.
В перевернутом положении: Несоответствие пути Желанию. Движение не всегда ведет к определенной цели. Однако быть может перед тем, как двигаться, стоит решить, а куда ты, собственно говоря, идешь?

Дагаз (Dags) - День. Очень Светлая руна. Процветание, благополучие, сила. Также может быть символом прорыва, трансформации, изменения к лучшему.

Толкование рун взято отсюда: http://mirsovetov.ru/a/miscellaneous/unidentified/meaning-runes.html
...на главную...


май 2020  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.05.24 23:53:00
Без права на ничью [2] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.23 00:46:57
Наши встречи [1] (Неуловимые мстители)


2020.05.22 14:02:35
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.21 22:12:52
Поезд в Средиземье [4] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [1] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [353] (Гарри Поттер)


2020.05.04 23:47:13
Prized [6] ()


2020.05.04 14:38:54
Дамбигуд & Волдигуд [5] (Гарри Поттер)


2020.05.03 09:44:16
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2020.04.28 16:00:26
Безопасный поворот [0] (Гарри Поттер)


2020.04.25 10:15:02
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.24 20:22:52
Список [12] ()


2020.04.21 09:34:59
Часть 1. Триумф и вознесение [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.20 23:16:06
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.04.15 20:09:07
Змееглоты [3] ()


2020.04.13 01:07:03
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.04.05 20:16:58
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [18] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.