Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Снейп - Рону:
Можете ли вы мне что-нибудь сказать о великих зельеварах ХVII-го века?
- Конечно могу. Они все умерли!

Список фандомов

Гарри Поттер[18472]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[136]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12668 авторов
- 26939 фиков
- 8605 анекдотов
- 17671 перлов
- 667 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Не говори мне ничего

Автор/-ы, переводчик/-и: TerryBolger
Бета:kasmunaut
Рейтинг:PG-13
Размер:мини
Пейринг:Северус Снейп/ Перси Уизли
Жанр:Drama, Romance
Отказ:На тараканов Роулинг не претендуем, своих хватает.
Вызов:Тараканьи бега
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:«Перси учился ходить на каблуках-шпильках – так же усердно, как осваивал высшую трансфигурацию, зелья, чары, нумерологию. Все сверх стандартной учебной программы. Он учился быть собой».
Комментарии:Тема задания: Авторский фик № 11 – Кроссдрессинг или смена пола героя
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011.06.19 (последнее обновление: 2011.06.19 00:30:04)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [2]
 фик был просмотрен 1736 раз(-a)



1.

Перси стер со лба пот и пыль и снова наклонился, чтобы продолжить разбирать наваленное в дальнем углу сарая: черенки лопат, коробки, стопки старых и не очень маггловских журналов, корзинка с маминым рукодельем, которое она забросила, когда вместо долгожданной девочки родился Рон, печатная машинка, приводившая отца в неописуемое восхищение несколько лет назад. Перси аккуратно перебирал этот хлам, складывая в одну кучу то, что нужно было отправить на свалку, а в другую – предназначенное старьёвщику, который собирался пройти мимо их дома завтра ранним утром, как сообщил отцу мистер Диггори за кружкой вечернего эля в трактире. А теперь эту новость мама использовала, чтобы придумать для Перси, меньше всех из братьев интересовавшегося маггловскими штуками, наказание за то, что Джинни зазевалась и свалилась с лестницы.

Ну разве это справедливо? Девчонка сама виновата – нечего было смотреть, как Фред с Джорджем корчат ей рожи, подлетев на метле к круглому окошку над лестницей. Засмотрелась и пропустила три ступеньки, потом ору было на весь дом. Мама, правда, кричала громче, когда увидела разбитую коленку. Но мама тоже хороша: если бы она не протерла то оконце, близнецы бы к нему не подлетели, а Джинни бы не свалилась с лестницы, а Перси сейчас не чихал бы, разбирая прослоенные многолетней пылью журналы. Близнецам повезло больше: они обрезали кусты шиповника, которые маме в этом году каким-то чудом удалось вырастить у двери черного хода. Может быть, помогло то, что теперь она сливала под них прокисшую похлебку, потому что у отца стало водиться достаточно денег, чтобы его дети эту самую похлебку не ели. А Перси, как старший и не уследивший за сестрой и братьями, был наказан суровее всех. А как за ними уследить, если братец Фордж родился с шилом в заднице, братец Рон – с грацией великана, а Джинни – с любопытством истинной Уизли?

Он присел на корточки, перелистывая National Geographic, в котором рассказывалось о приключениях капитана Блада, представляя, что его, несправедливо осужденного, отправляют в южные колонии и он томится в трюме корабля, дрейфующего посреди Атлантического океана. Во рту сразу пересохло, и Перси, хорошо знавший, что от мамы, пребывающей в настроении «Обидели малышку Джинни – каких же извергов я вырастила!», даже чашки яблочного компота не допросишься, заставил себя приняться за дело.

Засучив рукава, он перетащил большую коробку со старыми жестяными банками и маггловскими штуковинами неизвестного назначения к двери сарая и начал разбирать шитье, среди которого обнаружилась кружевная накидка. Скривившись, Перси накинул ее себе на плечи: в ней он ходил, когда ему было три и когда родители еще радовались тому, какие у Перси нежные щечки, совсем как у девушки. Из расколотого зеркала на Перси глядел растрепанный парень: отросшие волосы, лицо в полосках, оставленных испачканными пылью пальцами, побитое молью шерстяное кружево едва спускается ниже локтей в кровавых корках – памяти о том, как сам Перси неделю назад свалился с чердака, поскользнувшись на разлитой близнецами мастике. Засученные рукава были не видны под импровизированной мантильей. Перси усмехнулся и помахал рукой своему отражению – тоже невесело улыбнувшемуся.

– А если бы ты был девчонкой, парень? Она бы заставила тебя возиться с этой рухлядью? Ты бы сидел на кухне и ел бы пенку с варенья. И болтал бы всякую чепуху.

Перси прошелся, покачивая бедрами, как миссис Диггори. Но без юбки и каблуков эффекта никакого не было. Представляя, что он девушка, ну, например, Арабелла, которая наблюдает за капитаном Бладом, стойко сносящим все тяготы своего незаслуженного наказания, Перси прошелся по сараю, одаривая предметы, меняющие облик при его приближении, милостивым и участливым взглядом: ряд сельскохозяйственных орудий превратился в рабов с сумками для сбора хлопка на бедрах, ведра – в колодки, а сломанный торшер – в надсмотрщика, в руках которого зловеще поблескивала рукоять кнута. Перси вздернул подбородок – он знал, что Арабелле стоит сказать слово, и это чудовище в человеческой шкуре бросит плетку и отправится восвояси, потому что для девчонки – для женщины, поправил себя Перси, – не было ничего невозможного.

Неожиданно взгляд упал на дырявую шляпу, которую он уже отправил в кучу с хламом. Быстро выудив ее и пристроив на голове, выпустив на щеки пряди отвратительно вьющихся волос, Перси вернулся к зеркалу, подойдя ближе.

– Леди, разрешите с вами познакомиться?

– А ты милашка.

Перси отпрянул – оступаясь, падая на гору журналов, которые тут же расползлись в стороны, раскрываясь с шуршанием, больше похожим на то, как скрипели жуки-древоеды в полу под его кроватью.

– Ну что же ты испугалась, милашка.– Скрипучий тихий голос зеркала, очнувшегося от многолетнего забытья, снова разнесся по сараю. – Ты такая, хм-м, невинная, что боишься моего голоса? Личико у тебя очень даже ничего, я бы все сделало, если бы могло, для тебя. Жаль, я не видело твоих ножек, они должны быть дивно хороши, хо-хо-хо. И одарило бы тебя, как мой бывший хозяин свою женушку, лучшими шелками из Индии и книгами из Китая. Правда, она в них все равно ничего не поняла, но...

– Заткнись. – Перси, продолжая все еще представлять себя девушкой, бросил в сторону зеркала башмаком, стащенным с правой ноги. Пальцы, попавшие в теплый луч солнца, пробравшийся сквозь щель в дощатой крыше, дернулись. Перси чувствовал каждый из них, шевеля ими от большого к мизинцу. – А то я тебя разобью окончательно. Так, что никакой старьевщик не склеит. Из Индии, видите ли, – совсем тихо закончил Перси, переворачиваясь на живот и начиная машинально листать первый попавшийся журнал. С фотографий на него смотрели женщины, красивые, сильные, получавшие все. Все и даже больше в этом мире было создано для женщин: одежда (Перси упрямо натянул на локти кружевную накидку), обувь (он перелистнул страницу с изображениями десятка женских и всего лишь пары мужских туфель), семьи (на него смотрела худенькая мать семейства, которую нежно целовал муж, одной рукой обнимавший дочку в приторно-розовом платьице), путешествия (энергичная дама в мужском костюме поднималась на трап самолета – странной штуковины, единственной, завораживающей Перси из всей маггловской техники).


2.

– О, мама, а если бы Гарри Поттер сегодня в школу пошел? Он бы с нами познакомился? Я бы ему понравилась? Он в школу же пойдет? – Джинни дергала попеременно за руку то Молли, то Перси, который стоял возле тележки, и щебетала, щебетала.

– Джинни, ты ведёшь себя неприлично. – Молли наклонилась к дочке, поправляя распустившуюся косичку – девочка очень активно крутила головой, пытаясь высмотреть что-нибудь или кого-нибудь интересного в вокзальной толпе.

– Мама, нам пора, – Перси попытался вытащить свои пальцы из крепкой хватки Джинни, но сестрица была упрямой и только сжала свою ладошку сильнее. – Скажи Джинни.

– Перси! – Молли неодобрительно покачала головой. – Девочка будет скучать без тебя, а ты так с ней.

Перси только вдохнул глубже, пытаясь вместе с воздухом загнать туда, внутрь, за грудину, за сердце обиду.

– Ну что, попал, Персик? – Ухо обдало жарким дыханием Фреда или Джорджа, которые наконец-то подошли к ним, отлипнув от витрины магазина с маггловскими книгами и журналами.

– Эй, сестренка, что случилось? – Теперь близнецы сидели на корточках перед Джинни, которая начала им рассказывать о том, что бы делала, если бы встретила Гарри Поттера.

– Перси, ты меня совсем не слушаешь.

– А? Да, мам.

– Одна беда с вами, мальчишками, вот Джинни... – Молли покосилась на дочку. – Так вот, Перси. Тебе нужно будет присмотреть за Роном. Я боюсь, что близнецы начнут втягивать его в свои авантюры. С ними тоже нужно быть внимательным: им требуется чёткое руководство и твёрдая рука...

– Да, мам.

– Да, мам.

– Да, конечно, мам.

Перси соглашался и кивал, слушая наставления вполуха и пытаясь понять, почему мать ничего подобного никогда не говорит Джинни. Или просто время не пришло говорить это младшенькой?

Мимо них вглубь вокзала проходили другие семьи: вот Паркинсоны провели свою первогодку, заглядевшуюся на младшего Малфоя, презрительно осматривавшего все вокруг. А вон там Анджелина Джонсон разняла драку – Перси было дернулся вмешаться, но не успел. Да и мама схватила за рукав – она не дала ему уйти, не дослушав ее наставления. Анджелина что-то сурово выговаривала Ли Джордану, чуть не поцапавшемуся с игроками из слизеринской команды, на ее щеках играл румянец. Все они до невозможности странно смотрелись среди магглов, даже если были одеты по-маггловски. До Перси донеслось крепкое ругательство. Все засмеялись и никто не стал выговаривать Анджелине, что она кого-то оскорбила или превысила свои полномочия. Девочек провожали долгими взглядами. Как провожали бы Гарри Поттера.

– А когда я вырасту, я выйду за него замуж! – бодро закончила Джинни. – Ведь правда, мама? – Она повернулась к Молли и улыбнулась. Мать ответила ей тем же.

– У тебя все получится, моя милая, ты мое сокровище... Вот видишь, как твоя сестра на все позитивно смотрит? – она снова обращалась к Перси, которому в оба уха шептали Фред и Джордж, пристроившиеся теперь у него за спиной:

– Персик, ты одна отрада нашей мамочки, ну, кроме Джин. Слушаешь ее, совсем как девчонка.

– Старшая маменькина дочка. Мы тебя тоже любим, Персик.

– Мама, я тебя понял. Нам пора. Мне еще нужно провести перекличку. Пойдем к барьеру?

За барьером кипела совершенно другая – привычная магическая жизнь, мало чем отличавшаяся от такой же суеты на маггловской стороне вокзала.

Перси отлеветировал свой сундук с тележки, вцепляясь в свою волшебную палочку, как в спасательный круг, и нырнул в толпу, уже зашедшуюся водоворотами: дети, оставившие вещи в купе, возвращались, чтобы попрощаться с родителями, а некоторые мамы и папы подходили к вагонам, чтобы углядеть через мутноватые стекла, где и что делают их неугомонные чада, не пожелавшие продлить горько-сладкие минуты прощания.

Перси проталкивался через эту толпу, то и дело получая то локтем под ребра, то углом летящего сундука по спине.

– Перси, подойди попрощаться с Джинни, когда положишь вещи! – донесся до его ушей приказ Молли. Он кивнул, надеясь, что мама это увидела, и нырнул за колонну отдышаться. Проверить, все ли гриффиндорцы в вагоне, он сможет и потом. А пока ему нужно взять себя в руки, взять себя в руки – он повторял это как спасительную мантру. И не забыть надеть мантию и нацепить значок старосты.

Перси замер, закрыл глаза, чтобы лучше чувствовать: вот его ноги оплетает длинная юбка, хлопок чуть холодит голую кожу там, где она не прикрыта чулками, а его самого окружает легкий аромат духов. Нет, не так. Перси тряхнул головой: не его, ее. Это под ее пальцами (средний окольцован тонкой полоской серебра) морщинится пола мантии, распахнутой, потому что хочется, чтобы все видели, как ладно обхватывает небольшую грудь новое платье. Это на нее смотрят, и это она улыбается чуть смущенно, когда ей подают руку, помогая подняться по ступенькам в вагон Хогвартс-экспресса. Это ее бедра мягко и чувственно покачиваются, когда она идет – на каблуках, отбивающих четкий ритм, раз-два-три, раз-два-три.

– Эй, Уизли, что замечтался? На чьи-то ножки засмотрелся? – раздался мерзкий смех дружков Эвана, старосты Слизерина. – Или не хочешь ехать учиться, а хочешь остаться со своей мамочкой?

Перси ничего не стал отвечать. Истинные леди не опускаются до споров с такими. Открыл глаза, неодобрительно посмотрел на слизеринских придурков и направился к вагону. Истинные леди... Бедра покачивались – раз-два-три-раз. Плечи распрямились сами собой, чтобы грудь поднялась.


3.

Ветер ледяными пальцами прошелся по внутренней стороне бедер – Перси замер, прислушиваясь к шагам на дороге: выбранное им укрытие было ненадежным, хотя и густые, но все же голые ветви кустов боярышника не могли скрыть его целиком от взглядов со стороны. Но вроде бы все, кому было разрешено сегодня посетить Хогсмид, уже прошли и, может быть, начали веселиться – в лавке Зонко, в «Трех метлах» и где-нибудь еще. Он подождал еще немного, стараясь сдержать дрожь, не двигаясь, чтобы не привлекать излишнего внимания к себе. Но на дороге никто не появился – видимо, это было только эхо или излишняя подозрительность. А как тут не стать подозрительным, если каждый твой внимательный взгляд на девочек и девушек – в Большом зале ли, в коридорах ли, на занятиях ли – сразу же сопровождался ехидным комментарием.

Перси постарался как можно быстрее развернуть зеленую юбку, которую перед выходом из своей спальни закатал почти до пояса. Уменьшенные брюки были уже спрятаны вместе с носками, а башмаки трансфигурированы в туфли на невысоком устойчивом каблуке – ходить на шпильках было еще невероятно тяжело, хоть и приятно, ведь походка и внешний вид менялись совершенно. Перси выудил из кармана зеркальце и поправил прическу: зелье, купленное в прошлый раз в аптечной лавке, оказалось действительно чудесным. Правду говорила Рупи с третьего курса, волосы отросли дюйма на четыре за час. Теперь чудесные вьющиеся локоны выпущены из-под нелепой вязаной шапки, которую, оказывается, очень легко превратить в элегантную шляпку – Перси улыбнулся, как-то неуверенно и нежно, хотя его мысли были заняты всего лишь удовлетворением от того, что он недаром так старался на уроках Макгонагалл.

Все вроде бы в порядке, он выглядел точно так же, как выглядело его отражение вечерами в зеркале: строгое зеленое платье из шерсти – под черной мантией, зеленый шарф, шляпка, распущенные волосы аккуратно заправлены за уши, на которых поблескивают скромные клипсы, как у Анджелины. Перси вышел на дорогу, пряча от ледяного ветра руки в перчатки – черный цвет зрительно уменьшает. Оглянулся. И неуверенно сделал несколько шагов вперед – странно идти в женских туфлях не по ровному полу комнаты старосты Гриффиндора, а по проселочной дороге, припорошенной снегом. Но здесь тоже нет никого, кроме Перси, – и он идет все увереннее. Чуть покачивая бедрами, выпрямив спину, вздернув подбородок.

– Смотри, – раздалось с той половины кабака, которую заняли слизеринцы с разных курсов.

– Мисс? – Перси еще только оглядывался по сторонам, привыкая к полумраку «Трех метел», особенно ощутимому после яркого свечения снега под вышедшим из-за туч солнцем. Розмерта, вытирая полные белые руки о передник, подошла к нему, оглядывая и оценивая. Он поежился под ее взглядом, представляя, что она думает о том, что на нем надето, – и не узнала ли она его. – Вас кто-то ждет?

– Нет, мэм. – Голос не подвел после многочисленных тренировок: Перси теперь удавался женский альт, если он говорил тихо. – Я хотела бы выпить кофе. Не подскажете, можно ли остановиться у вас на пару дней? Я много наслышана о Хогсмиде. – Слова лились и лились, он не мог их остановить. Пальцы нервно сжимали полу мантии, которую хотелось снять – было жарко натоплено.

– Конечно. По всем вопросам, дорогая. Присаживайся. Я тебе все сейчас принесу. – И ушла к соседнему столику, из-за которого ее окликнул какой-то полупьяный маг.

Перси начал пробираться к свободному столику у лестницы, но тут его схватили за руку. Не удерживая, просто привлекая внимания.

– Позволишь тебя угостить? – Маркус Флинт («Слизерин, седьмой курс», – машинально отметил про себя Перси) навис над ним, не давая прохода. – Здесь не часто появляются незнакомки. Мы могли бы показать тебе окрестности.

Он мягко подталкивал Перси к столику, за которым сидели еще трое слизеринцев, посмеивавшихся над своими кружками со сливочным пивом – до тех пор, пока Флинт не показал им из-за спины Перси кулак.

– Не бойся.

Перси кивнул. Флинт принял из его рук мантию и шляпку, отодвинул стул, изображая джентльмена. Перси поддался. Сел, расправил платье на костлявых коленках, порадовался, что догадался сделать перчатки тонкими – их можно было не снимать, чтобы не показывать обветренные руки, слишком большие для женщины.

– Маркус Флинт, студент Хогвартса. Слизерин, если тебе это о чем-то говорит.

Дальше последовало последовательное представление остальных сидевших за столом. Еще через четверть часа Перси смеялся вместе с ними – над бородатыми анекдотами об Основателях, над слухами, которые ходили про наследника Слизерина, который пробудил в этом году чудовище в Хогвартсе. Еще через полчаса Флинт осторожно накрыл его ладонь своей, и Перси не отдернул руку. Только помотал головой, пытаясь избавиться от тумана – в его кофе по-ирландски неожиданно оказалось слишком много виски. Пьюси нехорошо ухмыльнулся.

– Кажется, мне пора. – Предчувствие неприятностей заставило Перси сделать попытку подняться, но Флинт только схватил его за плечо.

– Ну куда ты торопишься, красавица? Кто тебя ждет в этой глуши? Оставайся с нами. Эй, можно нам еще пива? – гаркнул он над ухом Перси.

– Нет, я, пожалуй, все-таки пойду. – Перси убрал руки под стол.

– Нет, так дело не пойдет.

– Флинт, да что ты церемонишься, раз тебе все равно ничего не светит? Видишь, девушка приличная.

– И кто мне объяснит, что здесь происходит? – Слизеринцы вскочили со своих мест – к их столу подошел Снейп. Перси поднял на него глаза, чувствуя, что щеки заливает румянец. Совсем как у Логнботтома, когда Снейп отлавливал его у разбитого стекла теплицы или над взорванным котлом. – Мисс?

– Простите, сэр. – Перси прикусил язык и неловким движением смахнул свою пустую чашку со стола. – Фрея Прюэтт. Мои кузены учатся в Хогвартсе. Сэр.

– Племянница Молли Уизли? – Снейп быстрым взмахом палочки восстановил разбившуюся чашку.

– О, понятно, кого она мне так напомнила.– Пробежавший над столом шепоток затих под тяжелым взглядом декана Слизерина.

– И как же вы оказались в Хогсмиде? Решили навестить своих родственников?

Перси поерзал на месте – ощущать, как Снейп буквально ощупывает тебя взглядом, было неприятно. На языке вертелись слова про то, что так смотреть на девушку неприлично, но Перси молчал – потому что ничего неприличного Снейп не делал. В отличие от Флинта, который успокаивающе поглаживал Перси по костлявой коленке под столом, так, чтобы никому ничего не было видно.

– Мисс Прюэтт, я задал вам вопрос. Или вы не понимаете по-английски? А вам, господа, пора отправлять в школу. Время прогулки вышло. У вас есть четверть часа на дорогу.

– Да, сэр.

– Да, сэр.

– Да, сэр.

– Счастливо, красотка. Надеюсь, встретимся здесь на следующей неделе? Попроси у Розмерты номер тринадцать, ты же хотела тут комнату снять?

– Мистер Флинт, у вас осталось пятнадцать минут. Сегодня мистер Филч будет проверять всех, вернувшихся из Хогсмида. Вы понимаете, о чем я?

– Да, сэр. – Флинт сопел, как разбуженный среди ночи тролль, горбился, но все-таки выбрался из-за стола, потрепав дернувшегося встать Перси по плечу, и направился к выходу, насвистывая какой-то незамысловатый мотив.

– Молодой девушке небезопасно путешествовать одной. – Перси было неудобно смотреть на Снейпа снизу вверх, и он все-таки поднялся. – И тем более оставаться в этом, – Снейп презрительно оглядел трактир, – сомнительном заведении. Если, конечно, вы не гриффиндорка, как ваши кузены. И если вы не боитесь дурной молвы. Я преподаю в Хогвартсе, так...

– А я из Бобатона, сэр. Заканчивала экстерном. – Ложь, много раз произнесенная перед зеркалом, легко сорвалась с языка. Перси улыбнулся. – А сейчас навещаю родственников, перед началом работы. У тети я уже была, они с дядей скучают, ведь в этом году даже малышка Джинни пошла в школу. Как они? Я имею в виду моих двоюродных братьев и Джинни, раз вы декан, вы должны все знать о них. – Перси говорил и говорил, словно это могло помочь – заставить Снейпа, внимательно его разглядывавшего, отвести взгляд. Перси поправлял платье, теребил края перчаток и чувствовал, как на скулах загорается предательский румянец.

– Ваши родственники ведь не знают, что вы здесь?

Перси отчаянно замотал головой. Воображение быстро нарисовало, что будет, если близнецы узнают, что он здесь: в женском платье, пару минут назад заливисто хихикавший с Маркусом Флинтом, весь такой из себя – неправильный, совсем не совершенный Перси Уизли.

– Вам не говорили, что вы поступаете неправильно и недостойно, мисс Прюэтт? Когда вы должны вернуться домой?

– О, сэр, я сказала, что буду ночевать в «Дырявом Котле», вы же знаете этот трактир в Лондоне, он на самой Диагон-аллее, – затараторил Перси.

– Я могу вас проводить до Хогвартса, как я понимаю, вам в основном хотелось на него посмотреть. Судя по тому, что вы не искали сегодня встречи здесь с вашими кузенами, вы не горите желанием их видеть, – Перси наклонил голову, проклиная про себя предательский румянец, обжегший щеки, – а они вас плохо знают, раз не заметили в толпе. Хотя с вашей внешностью... – Дальше повисла пауза. Перси вздохнул. – Думаю, что лучшим вариантом будет воспользоваться камином директорского кабинета Хогвартса. – Под взглядом Снейпа Перси ощущал себя бабочкой, которую коллекционер нацепил на булавку. И при этом ему было хорошо: он кожей чувствовал, что все хорошо, что этот мужчина (Снейп – мужчина, что за нелепая, невозможная мысль, ведь он просто чудовище!) смотрит на него с интересом, тщательно скрытым, незаметным постороннему взгляду, но неподдельным. – Нам пора, «Три метлы» сейчас будут закрываться.

Пока они шли по улочкам Хогсмида, в окнах зажигались огни, Перси еле удерживался, чтобы не начать разглядывать, что там творилось внутри у этих уютных домов: собирались ли там ужинать, или кто-то целовался, а может быть, там мама читала сыну сказку. Но приличные девушки не засматриваются в чужие глаза и окна. А еще он подумал – Пенелопа говорила, что по-настоящему девушки интересуются только собой и тем, как к ним относятся окружающие.

Когда они вышли в поле, Снейп чуть отстал – и потом догнал Перси, но теперь он шел справа, прикрывая девушку собой от ледяного ветра с востока. Перси повернул голову и неуверенно улыбнулся. Но Снейп на него не смотрел. Они просто шли и шли. Снег хрустел под ногами. А потом Перси поскользнулся на каком-то обледенелом камешке. Взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Мантия распахнулась, позволяя выбраться наружу складкам платья.

– Осторожнее, – совсем тихо, почти неслышно.

Когда Снейп его отпустил, удостоверившись, что его подопечная крепко стоит на ногах, Перси прижал ладонь к щеке. К той самой, которую коснулось теплое дыхание Снейпа.

– Вам лучше держаться за меня. Мне совсем не хочется, чтобы миссис Уизли потом выговаривала мне за ваши вывихи, переломы и ушибы.

Перси неуверенно положил ладонь на подставленный локоть Снейпа. Еще несколько минут и несколько десятков шагов ушло на то, чтобы начать идти в одном ритме и дергаться, когда их бедра соприкасались.


Профессор прошептал горгулье пароль. Перси била крупная дрожь, пока они поднимались по лестнице в директорский кабинет. Приходилось придерживать юбку, чтобы не наступать на подол. А сердце над широким красным поясом, прямо под грудь, билось, словно пыталось достучаться до своего владельца: с каждым шагом все опаснее, все опаснее, опаснее, опаснее, что с нее, что с нее взять? На этой мысли Перси успокоился.

Снейп жестом пригласил девушку войти. Перси чувствовал его тяжелый взгляд – многолетняя практика гриффиндорца, постоянно находящегося под обстрелом на занятиях по зельеделию, – на своей спине, но все-таки шел вперед, улыбаясь, насколько мог, непринужденно. Обострившееся – так всегда происходило, когда он надевал платье, – обоняние уловило слабые ароматы лимонных долек и корицы. Но вот самого директора в кабинете не было.

– Думаю, директор не будет против, если вы сейчас воспользуетесь его камином. Я останусь здесь и все ему объясню, – сухо закончил Снейп.

Перси машинально сделал книксен, тут же отругав себя за неуместное жеманство, и взял предложенную склянку с дымолетным порошком. Его пальцы соприкоснулись с пальцами Снейпа – выхоложенными то ли кровью пресмыкающихся, текшей по его венам, то ли просто ветром, под которым они шли до Хогвартса.

– Спасибо, сэр. Э-э-э... – Перси уже подошел к камину, но никак не мог себя заставить что-то сделать. Здесь, в тепле директорского кабинета, все казалось волнующей сказкой.

– Вы не могли бы выражаться яснее? И по-английски, а не по-французски.

– Да, сэр. Могу я узнать ваше имя?

– Северус Снейп, декан факультета Слизерин. Вы можете обращаться, если соберетесь еще раз навестить Хогвартс или его окрестности. – Снейп тихо и коротко засмеялся. Перси бросил на него удивленный взгляд и шагнул в полыхнувший камин, успев неслышно прошептать: «Гостиная Гриффиндора». Закутываясь в мантию и накидывая капюшон, достаточно широкий, чтобы скрыть и отросшие волосы, и лицо, он приготовился к тому, чтобы сразу бежать в ванную и не обращать внимания на смех других студентов, которые могли бы решить, что их старосту заколдовали, раз он так стремительно скрылся из гостиной.

Ночью ему, так и не снявшему панталоны и снова наложившему чары (только до утра, как он пообещал себе), создававшие видимость груди, снился Дамблдор, неодобрительно качавший головой: он сидел на стуле, прямо под насестом Фоукса, а Снейп и сам Перси стояли у камина. Воображение раз за разом прокручивало один и тот же момент: их пальцы на круглом боку склянки.

Утром, за завтраком, Перси усмехался, наблюдая за тем, как ведет себя похожая неловкостью на Тонкс девочка с последнего курса Хаффлпаффа, с чего-то решившая надеть высокие каблуки и юбку – ее шатало из стороны в сторону и заносило на поворотах. Правда, на это мало кто обращал внимание. Только девушки.

Перси допил свой кофе и поднялся, стараясь чуть горбиться: потому что хотелось распрямиться и гордо идти вперед, чуть улыбаясь всем, ведь он – она – была прекрасна. А потом обернуться и взглянуть прямо в глаза Снейпу, успевшему уже снять десять баллов с Гриффиндора за проделки близнецов.


4.

Перси учился ходить на каблуках-шпильках – так же усердно, как осваивал высшую трансфигурацию, зелья, чары, нумерологию. Все сверх стандартной учебной программы.

Он учился быть собой.

Так легче было не обращать внимания на то, что дома царил развал и мировая несправедливость. Потому что женщины смотрят на все иначе.


5.

Похоже, Снейпу нравился столик у окна – так решил Перси, провожая младшегодок в Хогсмид три выходных подряд после Пасхальных каникул. Быть старостой школы оказалось неожиданно тяжело. А учитывая, как он вкалывал последний год... Получить лучшие оценки по СОВ и вообще. Перси еще раз сурово оглядел своих подопечных, весело распивавших сливочное пиво и перекидывавшихся ничего не значащими замечаниями и подколками со слизеринцами. А потом его взгляд снова остановился на Снейпе. Остальные, похоже, не замечали его – тот сидел, пряча лицо в тени, только иногда в лучах света из окна мелькала его рука в шрамах и пятнах от химических ожогов, поблескивала янтарная жидкость в толстостенном стакане. Только когда часы над барной стойкой начали отбивать полдень, Перси осознал, что пялился на Снейпа уже добрых три минуты и все это время поглаживал отросшие за учебный год почти до плеч волосы.

Еще через четверть часа в «Три метлы» зашла Фрея Прюэтт, трогательно сжимавшая в руках, поднесенных к груди, тонкие перчатки цвета слоновой кости, так подходившие к элегантному наряду. Девушка оглядывалась по сторонам, словно ища знакомых, ловко отвернулась, когда проходила мимо столика, за которым сидели близнецы, и споткнулась – прямо у столика, за которым сидел Снейп.

– Мисс Прюэтт.

– Мистер Снейп.

– Вы опять навещаете своих кузенов и кузину?

– Нет, любуюсь красотами майской Шотландии.

– Вы их переоцениваете.

– А вы напротив – недооцениваете.

– Розмерта! – Снейп подозвал хозяйку, чтобы Фрея Прюэтт сделала заказ. Перси улыбался. Ровно до тех пор, пока Снейп не предложил проводить его: по Лондону теперь тоже было опасно ходить, да и зельевару нужно было купить что-то в тамошних аптеках. Только когда они аппарировали на Диагон-аллею, Перси понял, что надел на правую руку перчатку для левой.

Снейп крепко держал его ладонь. Перси начинала бить дрожь каждый раз, когда он думал о том, что Снейп должен вот-вот заметить, что рука его спутницы слишком широка для руки настоящей леди. Перси тоскливо смотрел на мутные витрины аптек, мимо которых они проходили быстрым шагом. Снейп молчал, и это успокаивало Перси, отвлекало от тревожных мыслей. Он расслаблялся и радовался тому, что чувствовал: бедра ходят легко, совсем по-женски, шаг семенит и летит одновременно, а грудь тяжело поднимается, потому что поспевать за Снейпом – ох какое нелегкое занятие.

Но лавка Бенджамина Баркера оказалась слишком близко.

– Вы сказали, что вас будут ждать здесь? – Снейп резко затормозил, и Перси буквально врезался в него. Щеки опалило стыдливым румянцем, а строгий голос в голове чопорно заметил, что истинные леди не позволяют себе налетать на полузнакомых, да и совсем знакомых мужчин. – Я побуду с вами. Молодой девушке, тем более в неродном городе, не следует оставаться на улицах одной. – Перси кивнул, лихорадочно соображая, как же вывернуться из неловкой ситуации. Но это же был Снейп, от которого никому не удавалась скрыться в коридорах Хогвартса после отбоя... – Вы же не будете против?

Снейп сверлил его взглядом из-под нахмуренных бровей. Перси кивнул, с трудом сглатывая – ему было сейчас неловко, он переминался с ноги на ногу на начавших сдавливать ступни туфлях.

– Вы устали? Мы действительно проделали немалый путь, думаю, мы можем... – Снейп огляделся, Перси дернулся, готовясь бежать, понимая, что сейчас он сможет далеко уйти на этих высоченных каблуках, которые еще несколько месяцев назад считал жутко неудобными. Но взгляд Снейпа снова впился в него – словно бабочку пришпилили к серому бархату, хотя ее крылышки еще трепетали. И Перси кивнул, даже не вслушиваясь в то, что говорил Снейп, который тут же снова потащил его по улице – дальше, вниз, в двери маленькой кондитерской, зажатой между очередной аптекой и старым домом, на котором красовалась вывеска с непонятной иероглифической надписью.

В нос Перси пахнуло корицей и кардамоном, мимо кто-то пронесся, и Перси вцепился в локоть Снейпа, который тут же погладил его ладонь своею. Перси машинально отметил, что это ощущение можно было назвать приятным, тихий голосок, нахваливавший его отражения в зеркале, когда он надевал женскую одежду, сейчас вздохнул и пожелал, чтобы так его касались чаще.

– Не бойся. – В голосе Снейпа появилась хрипотца, и Перси удивленно поднял на него глаза.

Два бесконечно долгих взмаха ресниц Снейп всматривался в ее глаза – холодные, всегда полные непонятной тревоги и очень знакомого упрямства. Но и в этот раз не увидел ничего, кроме своего крошечного отражения в расширившихся зрачках, – здесь было темно, темнее, чем должно было бы быть в приличном месте. – Здесь делают лучший чай в магическом Лондоне и подают самый лучший горчичный хлеб с отвратительным маслом.

Перси снова кивнул и позволил проводить себя в угол, к затянутому паутиной окну, живо напомнившему ему о том, как Перси оттирал каждое лето чердак в Норе, успевавший за учебный год зарасти так, что становилось понятно: мама вообще ничем не занималась, когда дети были в Хогвартсе и не из кого было пить энергию и соки, не давая подняться, распрямиться, оставляя только возможность выползти в щель между порогом и входной дверью. Снейп церемонно отодвинул для него стул, Перси помедлил и сел, аккуратно расправив юбку, приятно зашуршавшую, захолодившую горящие ладони. Снейп сел наискосок, жестом позвав невидимого в темноте то ли хозяина заведения, то ли официанта.

– Да, сэр, что закажете для вашей дамы и себя? – Перси ниже наклонил голову, чувствуя себя неловко: приличная девушка не должна была бывать в таких местах, даже с достойным мужчиной.

– Чай и горчичный хлеб, – бросил Снейп, внимательно наблюдая за девушкой – ее руки нервно перебирали приборы, выложенные на стол.

...

– Пожалуй, мне пора, – Перси выбрался из-за стола, отчаянно желая улизнуть, пока Снейп будет расплачиваться, и заспешил к выходу, двигаясь больше на слух и на ощупь и в итоге чуть не свалившись, запнувшись о составленные у выхода стулья. В последний момент его подхватил под локоть Снейп, дергая на себя, прижимая к себе, обдавая щеку жарким дыханием, прижимая к ней сухие обкусанные губы. Целуя коротко и неловко. Перси замер. Время остановилось, сконцентрировалось в одной точке, там, где губы Снейпа касались его щеки – горячо-горячо. Потом Перси почувствовал, что руки Снейпа обхватывают его пояс – крепко, но робко, не решаясь подняться выше к груди. Еще через несколько секунд, когда Снейп тяжело вздохнул и отпустил его, сразу подталкивая к выходу из кондитерской, замерещившемуся впереди серым светом приоткрывшейся двери, Перси ощутил, как внутри его тоже поднялась жаркая волна. Он испугался, но тут же успокоился – это было не возбуждение, это была искренняя радость, что он нравится мужчине, что он привлекает мужчину, такого замкнутого и непробиваемого, как Снейп. Чистая женская гордость. И Перси вышел на мостовую, гордо подняв голову. После сладкого воздуха кондитерской, полного ароматов ванили, гвоздики, имбиря, на улице дышать было просто невозможно, и Перси, чувствуя, что слабеет, как институтка из романов, оперся на руку Снейпа.

– Вам нехорошо?

– Что ты тут делаешь? – Истеричные нотки в до боли знакомом тоне Артура Уизли заставили Перси вскинуть голову и отшатнуться от Снейпа.

На той стороне улицы стоял отец, беспомощно и растерянно разводя руками, роняя в лужи свертки с покупками, – в розовой коробке Перси сразу опознал подарок Джинни неизвестно по какому поводу. «Потому что она девочка», – наставительно сказала мама в его голове. Перси прямо увидел, как она разминает белое тесто на столе своими сильными руками, покрытыми веснушками.

– Что ты тут делаешь? – повторил Артур и шагнул к ним, не обращая внимания ни на что.

– Рад вас видеть, мистер Уизли, – Снейп брезгливо скривил губы и чуть изменил позу, слегка прикрывая Перси плечом. Перси чувствовал раздражение и недовольство Снейпа, его желание крепче прижать к себе девушку. – Ваша племянница сказала, что вы договорились встретиться здесь. Я проводил ее сюда, думаю, что вы не будете оспаривать разумность этого решения. Какими бы ни были либеральными ваши взгляды на современное общество... – Снейп смерил одетого по-маггловски Артура Уизли взглядом, полным строго дозированного презрения, приправленного пренебрежением к неудачнику. – Смею надеяться, что вам небезразлично благополучие вашей гостьи, которую вы предоставили самой себе.

– Самой себе, – повторил Артур. Перси вздохнул и освободил руку из захвата Снейпа, заметив, как пальцы того непроизвольно дернулись, когда он убрал ладонь с его локтя. – Милая, пойдем домой, – он протянул вперед руку, маня Перси, как это делал с Джинни, когда та была совсем малышкой и капризничала-упрямилась, не желая уходить из магазина или из гостей. – Пойдем домой с папочкой.

– Да, мистер Уизли. – Перси шагнул вперед, подбирая широкую юбку, чтобы не испачкать ее, если все-таки наступит в лужу. Конечно же, наступит, истинные леди не делают широких шагов. Он шел, выпрямив спину, чуть вздернув подбородок (ровно настолько, чтобы это не выглядело вульгарно), прижимая локти к бокам. Взгляд Снейпа ощущался как ладонь, касающаяся его между лопаток – мягко и твердо, поддерживая и успокаивая, подбадривая и раздражая.

– Милая, не думал, что встречу тебя здесь. – Отец выделил последнее слово и крепко схватил подошедшего Перси за руку, почти выламывая кисть. – Снейп, спасибо, что позаботился о нашей девочке, – растерянно и раздраженно. Снейп дернул углом рта.

– Рад был знакомству, мисс Прюэтт. Мистер Уизли. – Кивок на прощание. Снейп развернулся на каблуках, брызги обдали подол его мантии, и поспешил прочь.

– Что ты творишь?! – шипел отец, сгорбившийся жалкий отец, наклоняя лицо неприлично близко к лицу Перси. И начал тереть его щеки, которые покрывал тонкий слой румян и пудры. – Ты совсем с ума сошел? Или это какая-то дурацкая шутка? Мать в курсе? Что это? Парик? Нет? – Он дергал Перси за волосы. – Сегодня же стрижемся! Все, я больше тебя с глаз не спущу!

– Отец!

– Что отец? Я тебе уже сколько лет отец?! Ты совсем из ума выжил, как старый маразматик. Это позор! Позор! Что я скажу твоей матери?

Перси дернул плечом.

– Все, сейчас же домой.

– Мне нужно в Хогвартс.

– Ты и там так ходишь? Недаром на тебя и близнецы, и Рон, и Джинни жалуются! Джинни!

– И Джинни, – хмыкнул Перси. Он смотрел не на отца, а на проходящих мимо: на рыжеволосую девушку засматривались, тем более, что ее так отчитывал отец. – Отец, какая тебе разница?

– Как какая? Это же позор! А как это скажется на Джинни?

– Отец, а как же твои рассуждения про свободу самовыражения, которую так пропагандируют магглы? О свободомыслии и либерализме в отношениях? О ценности личности и индивидуальности? Ведь с развитием самосознания неизбежно осознание и принятие себя не в традиционных ролях, но и в выходящих за рамки, поставленные нам контролирующим Сверх-Я и культурой, которая тоже не стоит на месте, а видоизменяется, приближаясь к новой вершине на пути к совершенству, где нет разделения, но все едино.

– Это ты у Снейпа набрался? Он тем еще был извращенцем... Так, где у нас тут ближайший камин, подключенный к сети?

Перси еле поспевал за отцом, тянувшим его по улице. Дождь накрапывал все сильнее, превращая тонкое кружево на манжетах блузки Перси, выглядывавших из-под рукавов мантии, в мокрую паклю. Дождь растворял крахмал, на котором держались складки юбки-шотландки. Дождь смывал с лица Перси тонкий слой косметики, которую он так тщательно наносил утром перед зеркалом, которое принес и спрятал в дупле ясеня на берегу озера. Отец продолжал возмущаться, а внутри Перси тонкий голосок повторял слова о смирении и женской доле.


6.

Кофе уже совсем остыл, когда Снейп сделал следующий глоток. Впрочем, температура кофе не имела никакого значения. Снейп задумчиво рассматривал свои пальцы, на которых еще ощущались короткие теплые прикосновения девушки. Снейп одарил свою ладонь злым взглядом. Внутри шевелилось чувство вины, которое, когда поднимало голову, смотрело на него глазами Лили, но эффект взгляда терялся – за сотнями таких же, но приправленных злостью взглядов младшего Поттера. Поэтому Снейп позволил себе продолжить думать о сегодняшнем дне. Пальцы правой руки подрагивали, словно пытаясь продлить несуществующее прикосновение. Он ждал, почему-то будучи уверен, что сова вернется от Уизли с ответом. Ожидать письма было так же странно, как приходить в течение года по воскресеньям в «Три метлы» и смотреть на дверь – а не появится ли там она: рыжая, чуть нескладная, но элегантная, со стальным, никому не видимым стержнем внутри.

Ножницы щелкали, один раз даже распоров ее правое ухо. Впрочем, это было неважно. Теперь, когда она смотрела на себя в зеркало – пока мать трудилась над ее прической, продолжая громко выговаривать что-то про позор, – то видела арестантку. Именно так они выглядели – на фотографиях в отцовских маггловских журналах. Коротко или вообще наголо стриженые женщины с поджатыми губами и злостью, хорошо или не очень спрятанной в глубине глаз. Что было у нее самой на дне зрачков, она не видела – очки мать сорвала с нее, заявив, что хочет посмотреть в глаза наглой твари, посмевшей сотворить такое с именем Уизли. Отец попытался вмешаться, что-то заметил про обследование в Мунго, но потом замолчал. Только вздыхал тяжело. А она размышляла – лениво и отстраненно – о том, что с новой прической будут хорошо смотреться крошечные шляпки-таблетки и одежда в стиле Твигги. Как на фотографиях в журналах Пенелопы и Мари с пятого курса.

А потом ее схватили за плечи и развернули – стул скрипнул, ножки предательски разъехались в стороны.

Щеку обожгло – пощечина.

– А я-то думала, какой он дурью мается, – Молли шмыгнула носом. Артур подошел и встал рядом с ней, успокаивающе поглаживая ее по руке. – А он, он!

Мать схватилась за сердце, тяжело опускаясь на пол.

Отец суетился над ней, размахивая руками.

– Это все ты, ублюдок! – Он обернулся к сыну. – Это все по твоей вине! Как же младшие будут без матери? Об этом ты не подумал? Ты никогда не думал о семье, эгоист!

Она вжала голову в плечи, чувствуя, как горло перехватывают сухие рыдания, но внутри было достаточно решимости не показывать свою слабость совсем уж откровенно.

– Так...

– Пообещай мне, что больше не будешь так делать, – слабо промолвила Молли, которой, похоже, становилось лучше. – Сынок, помоги отцу...

– Да, помоги, – Артур сделал знак убрать с дивана подушки, а сам начал левитировать на него жену. – И прекращай свои глупости.

– Артур, скажи ему, что если он не поклянется, что не будет больше так делать, – с отвращением и брезгливостью в голосе, – то ты его не выпустишь из дома. И пусть подумает о том, как это отразится на семье.

– Ты слышал? Понял? Осознал, что еще одна такая твоя выходка – словно нам мало, что на тебя Джинни с Роном жалуются! – и мать хватит удар? Ты этого добиваешься? И подумай о том, какие возможности в министерстве ты загубишь! Что скажет Крауч? Думаешь, ему нужен псих вроде тебя? Ты должен прекратить это... Это... Это же болезнь! Ты должен прекратить. И забыть. И вообще. Это...

– Хорошо. – Перси поглядел на себя в зеркало.

– Иначе, мы вынуждены будем... запереть тебя. – Артур, усталый и опустошенный, присел на диван рядом с женой, тут же сжавшей его руку.

– Я могу вернуться в школу? Я обещаю, что больше этого не повторится.

Два кивка. Перси посмотрел на родителей: в несколько минут они состарились на несколько лет – морщины стали глубже, взгляды – тусклее.

Этим же вечером он отправил совой уменьшенный сундук, который просил прислать его отец – с платьями, туфлями, шляпками, журналами, косметикой. И до утра сидел, сгорбившись, как никогда не стала бы сидеть девушка, над книгой: «Политическая история магической Британии: с 1660 года до наших дней». Когда начало светлеть, Перси решил, что женщины никогда не становились министрами магии... Додумать он не успел – просто тяжелая голова опустилась на подушки. Ему снова снился Дамблдор, неодобрительно качавший головой.

«Мистер Снейп,
Ваша новая знакомая уехала в Австралию. Это был ее прощальный визит к нам перед эмиграцией.

С наилучшими пожеланиями,
Артур Уизли»

Снейп допил кофе в три больших глотка. Похоже, ему все привиделось. Под тяжелыми набрякшими веками мешались в один два образа – рыжие, рыжие. Может быть, эта младшая Уизли тоже вырастет в такую? Снейп хмыкнул. Воображаемая Лили неодобрительно погрозила ему указательным пальцем.


7.

Крепко сжимая ручку зонта, который ветер так и порывался вырвать у него, Перси стоял перед витриной магазина на Оксфорд-стрит. Из-за стекла на него глядели безглазые лица манекенов, обтянутых яркими тканями новой летней коллекции. Платья, юбки, яркие чулки, туфли на шпильках, шарфы-палантины, сумочки на длинных лямках. Перси машинально пригладил несуществующие длинные пряди – сейчас он был коротко стрижен, волосы топорщились на затылке, так его обкорнала мама.

Мимо прошли две девушки в мини-юбках и туфлях, как у стриптизерш. Перси почувствовал, как внутри все согрелось: волна возбуждения – и осознания, что он понимает, что чувствуют эти женщины. Собственная двойственность, долгие месяцы пролежавшая под камнем, давившим на сердце, мешавшая дышать нормально, теперь воспринималась иначе.

Сейчас в ушах еще звучал крик матери: «Ублюдок, куда ты пойдешь? Будешь нас позорить? Да ты болен! Болен! Артур, скажи ему! Он, что, так и придет в юбке на работу? Перси, не смей, слышишь? Я приказываю тебе остаться! Тварь ты неблагодарная!» Просто звучал. Не мешал думать сразу о многом. О том, что завтра Перси нужно идти на работу – перебирать бумажки Фаджа. О том, что теперь нужно платить за съемную дыру, которую только по недоразумению называли квартирой. О том, что он может сейчас купить себе новые туфли и платье, а еще вон ту сумочку и палантин, тот, нежно-голубой с зеленым отливом. О том, что он понимает, каково это – быть женщиной. Плохо уже, но все равно понимает.

Перси улыбался своему отражению, томно и чуть наигранно, представляя, как снова учится ходить на каблуках. Но мысли все равно скатывались на рабочие вопросы – организовать, подписать, скопировать, передать, договориться, убедить. Впрочем, теперь одной обязанностью – быть хорошим сыном – у него было меньше. Можно было попытаться вернуться к самому себе. К самой себе.

– Привет, Фрея. – Он помахал своему отражению рукой, представляя, как хорошо смотрелось бы на безымянном пальце тонкое обручальное кольцо из белого золота.

Но девушка так и не появилась. Перси вздохнул и закрыл зонт, позволяя дождю умыть себя.

Ему еще предстояло много работы, которую он собирался сделать – и сделать хорошо, прикладывая максимум усилий, как и к тому, чтобы стать когда-нибудь министром магии.

А там – будь что будет.
...на главную...


июль 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

июнь 2020  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 19:00:00
Когда Бездна Всматривается В Тебя [0] (Звездные войны)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [98] (Гарри Поттер)


2020.07.07 09:21:27
Поезд в Средиземье [5] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.05 10:43:31
Змееглоты [5] ()


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2020.06.29 22:34:25
Наши встречи [4] (Неуловимые мстители)


2020.06.26 22:37:36
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2020.06.24 17:45:31
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2020.06.19 16:35:30
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.06.14 09:35:34
Работа для ведьмы из хорошей семьи [4] (Гарри Поттер)


2020.06.13 11:35:57
Дамбигуд & Волдигуд [7] (Гарри Поттер)


2020.06.12 10:32:06
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.06.11 01:14:57
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2020.06.06 14:46:13
Злоключения Драко Малфоя, хорька [36] (Гарри Поттер)


2020.06.01 14:14:36
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [1] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [2] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [357] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.