Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

- Простите, Холмс, но это уже слишком! Что может быть общего у беглого каторжника Селдена и Собаки Баскервилей?!
- Элементарно, Ватсон! Он – анимаг…

Список фандомов

Гарри Поттер[18476]
Оригинальные произведения[1237]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12679 авторов
- 26934 фиков
- 8611 анекдотов
- 17671 перлов
- 671 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Своя кровь

Автор/-ы, переводчик/-и: Пухоспинка
Бета:Шахматная лошадка, Elen (orm-iriana), Катори Киса
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:Джеймс Сириус Поттер, Драко Малфой, Гарри Поттер, Джинни Уизли
Жанр:Action/ Adventure, Drama
Отказ:Мальчишки и девчонки, а также их родители принадлежат Дж. К. Роулинг
Вызов:Некст-дуэль
Цикл:Фехтмейстер и ученик [0]
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Первое утро взрослой жизни Джеймса Поттера
Комментарии:фик написан на "Next-дуэль 2011" на Next-форуме, задание «Ангард! Авторский фик, джен», команда Crossgen


Автор баннера - aaivan
Каталог:Пост-Хогвартс, Второе поколение
Предупреждения:насилие/жестокость, смерть персонажа
Статус:Закончен
Выложен:2011.02.28 (последнее обновление: 2011.02.28 16:45:57)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [4]
 фик был просмотрен 3976 раз(-a)



Джеймс проснулся от солнечного лучика, просочившегося между неплотно прикрытыми шторами. Потянулся, утопая в мягкой подушке, и распахнул глаза. Настроение приплясывало, словно под Тарранталлегрой, рот растянулся до ушей, и Джеймс тряхнул головой, разгоняя остатки сна. Приподнялся на локте, схватил палочку, предусмотрительно положенную у изголовья, и одним движением распахнул шторы.

Солнце хлынуло в комнату мощным потоком, в косых лучах заплясали редкие пылинки. За окном виднелось пронзительное ярко-синее небо. Ну вот. Он, наконец-то, взрослый. С возможностью колдовать где и когда угодно, с лицензией на аппарацию, которая дожидалась своего часа, и разрешением на открытие собственного счета в Гринготтсе. Миллион возможностей, от которых захватывало дух.

Накануне вечером его одолевало искушение дождаться полуночи и на правах совершеннолетнего продемонстрировать семье свои таланты. Наколдовать самый большой и красивый букет матери – это и ее праздник, аппарировать в комнату к Алу – подразнить, устроить Лили бардак на голове. Но он сдержался – ночью совсем не то, потеряется половина кайфа. Поэтому он просто лег пораньше, чтобы с утра проснуться другим человеком. Взрослым.

Он вскочил с кровати и забегал по комнате, хватая вещи. Прыгая на одной ноге и пытаясь влезть в джинсы, он одновременно натягивал на себя футболку. Сейчас самое время опробовать палочку на чем-то большем, чем раздвигание штор.

Над артефактом-уборщиком он работал последние полгода. И отец, и мать были людьми практичными, поэтому Джеймс был уверен – подарок им понравится. Правда, мама еще любила белые розы, но их Джеймс заказал вчера. Осталось только незаметно пробраться в гостиную, положить подарок и дождаться букета. Ура аппарации – лучшему изобретению магического мира!

Джеймс почесал палочкой за ухом, восстанавливая в памяти формулу подслушивающих чар. Надо сказать, на них у Джеймса были огромные планы – он собирался получить патент и предложить отцу для использования Авроратом. За регистрацию нового полезного заклинания Министерство платило кругленькую сумму – вовсю работала программа тети Гермионы по поддержке и развитию новых магических технологий. Особенно сейчас, когда начались все эти ограбления с использованием новых чар и всякого такого. Легко взламывают защиту, двух человек уже убили. Маги из старичья уже запаниковали.

Наступило время проверить новое заклинание в условиях, приближенных к рабочим – Джеймсу надо было понять, где родители, и не собираются ли они в гостиную. А то с маминой непоседливостью сюрприза не получится. Он взмахнул палочкой.

Сначала раздался щебет птиц – похоже, у родителей было открыто окна, а через мгновенье на стене проступила объемная картинка спальни. Джеймс было дернулся отменить чары – он и так узнал, что хотел, но слова отца заставили его замереть.

– …то я. Джейми слишком похож на Сириуса. Я знаю, как он отреагирует.

Отец был в одних джинсах. Он лежал поперек заправленной кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Мама сидела рядом, обхватив колени и уткнувшись в них подбородком. С распущенными волосами она казалось очень юной.

– Больше нельзя откладывать. Скорпиус…

– Вот этого я понять не могу. Почему до сих пор никто не заметил сходства с Малфоем?

– Ты вспомни их в детстве. Скорпиус – тощий, белобрысый и замороженный. А Джейми – круглощекий огонек. Все привыкли, что они разные. Да они и были такие, только последний год…

Отец заскрипел зубами. Мама взяла его за руку, а он погладил ее ладонь.

– Ладно, в этом ты права. Будет плохо, но гораздо хуже, если он узнает об этом со стороны. От какой-нибудь… Хотя я все равно уверен – зря.

– Когда?

– Давай завтра, с утра. Скажу я.

– Нет. Я сама. Это мое. – Мама вдруг заговорила резко и твердо. Когда Лили упала с метлы и покалечилась, она таким же голосом раздавала указания – быстро, четко, отрывисто. А потом, когда Лили увезли, рыдала, скорчившись на полу.

Радужное настроение медленно вытекало из Джеймса, словно вода из дерьмового котла, заменяясь темной липкой мутью. В желудке ворочался тяжелый ком. О чем они вообще? Что они такое говорят?

Папа сжал мамину руку и потянул к себе. Она свернулась рядом с ним клубочком и уткнулась в плечо.

– Мерлин, он так гордится, что Поттер, – прошептала мама. – Он так гордится дедушкой, помнишь, помнишь, мы нашли портрет? Мерлин, как я себя ненавижу…

– Джинни!

Джеймс посмотрел на палочку в своих руках. Ладони стали липкими и влажными, он вытер их о штаны и отменил заклинание. Стена перед ним потухла, перед глазами поплыл знакомый узор на обоях. Ромбы, зигзаги, параллельные. Голубые и зеленые. Джеймс где-то прочитал, будто зеленый успокаивает. Или голубой? Ему это надо. Все-таки – голубой или зеленый? Зеленый или голубой? Черная муть поднялась до горла, вцепилась в гортань, заставляя хрипеть. В комнате заскрипела мебель, сдвигаясь со своих мест, захлопали створки шкафов, с грохотом посыпались книги. Джеймс ударил кулаком в стену. А потом еще. Он бил, бил и бил, пока красную пелену не разорвала чудовищная боль. Локоть отнялся, костяшки пальцев оказались сбиты в кровь, Джеймса трясло.

Надо успокоиться. Надо обязательно успокоиться. Разобраться.

Первый порыв – разнести все вокруг – прошел. Раньше Джеймс пугал родных темпераментом, бабушка Андромеда иногда говорила: «Вылитый Блэк». Но он давно научился справляться со своими вспышками ярости.

Джеймс и был Блэком. Это их с отцом шутка: «Блэк? – Поттер!». И папа подбрасывал его до потолка. Давно, конечно, еще до Хогвартса. Но шутка осталась. Глядя на колдографии Сириуса, Джеймс видел себя. Те же черты лица, те же темные кудри, та же улыбка. Крестный вскидывал кулак вверх в приветствии и отбрасывал со лба вьющиеся волосы. Джеймс знал, что они похожи.

Ярость ушла, оставив после себя пустыню. Когда он залечивал сбитые костяшки, руки не дрожали. А вкуса костероста, запас которого всегда хранился под рукой после того случая с Лили, Джеймс даже не почувствовал.

Было пусто, холодно и страшно. Он отправился в их с Алом бывшую комнату. Год назад родители решили расселить братьев, а в старой спальне устроили учебный кабинет, где остались письменные принадлежности, форменные мантии и прочее хогвартское барахло. Школьные фотоальбомы тоже хранились там.

Джеймс подошел к шкафу Ала. У того все было аккуратно разложено – даже книги стояли «по росту». Причем Ал периодически менял систему расстановки своего барахла, говоря, что это вносит разнообразие в унылую жизнь вещей. Чокнутый слизеринец.

Альбом отыскался почти сразу. Джеймс, усевшись на полу, быстро листал страницы, с которых ему махали, хмурились, подмигивали и улыбались знакомые лица. Он искал Скорпиуса. Малфой-младший почти везде выглядел одинаково: щуплый высокомерный заморыш с гладко зачесанными волосами. Одна колдография заставила Джеймса притормозить – на ней он сам напрыгивал сзади на Ала и Скорпиуса, а потом они все трое хохотали в камеру. Джеймс улыбнулся. Это было год назад. В самом конце альбома он нашел, наконец, свежий снимок.

Лицо Скорпиуса было взято крупным планом; он смотрел спокойно, чуть прищурившись и выпятив нижнюю губу. Джеймс коснулся палочкой своего виска и прошептал заклинание. Волосы встали дыбом, потрескивая, на плечи легли белые пряди – волной, как у Малфоя на снимке. Джеймс встал и подошел к зеркалу. Долго изучал свое отражение, сравнивая с изображением Скорпиуса. А потом стоял, уткнувшись в холодную гладкую поверхность, пока волосы снова не потемнели и не закудрявились.

Он аккуратно поставил альбом на место, смахнул пыль с полки, поправил сдвинутую рамку с портретом бывшей подружки Ала – и чего все стоит, они же расстались сто лет назад – и вышел из комнаты.

Раздался негромкий хлопок, Джеймс перегнулся через перила – на полу стояла большая корзина с белыми розами, стебли подрагивали после перемещения. Он спустился по лестнице и принялся методично уничтожать букет. Прохладные, еще влажные лепестки превращались в рваное крошево, шипы царапали ладони. Украшения букета – магические бабочки – зависли в воздухе, беспомощно трепыхая крылышками. Джеймс направил на корзину палочку, пламя взметнулось, пожрав неаккуратную груду зелени и оставив после себя обугленную корзину с торчащими изломанными стеблями.


Доброе утро, Джеймс, отличный денек. Вот и отпразднуем – как положено магам. Отпразднуем. Только надо добраться до комнаты.

Возле дверей его ждали родители. Джеймс смотрел на отца и маму, выискивая в чертах что-то новое, но они выглядели привычно. Улыбались.

Отец прятал руку за спиной. Мама улыбнулась:

– С днем рожденья, сынок.

Джеймс отшатнулся, когда она протянула к нему руки, чтобы по привычке погладить по голове.

– Да пошла ты. – Собственный голос показался чужим, слова выталкивались с трудом.

– Сын, – отец напрягся.

– Я тебе не сын! – перед глазами заплясали радужные пятна, в горле словно раздулся шар, мешая дышать, навернулись слезы, застилая взгляд. Он не заплачет. Только не это.

Мать кинулась к нему, но Джеймс оттолкнул её так, что она отлетела в сторону, едва устояв на ногах. Удара отца он не заметил – просто в следующую секунду обнаружил, что лежит на полу, а челюсть разламывается от боли.

– Гарри! – мать повисла на отце, мешая ему взмахнуть палочкой.

– Давай, бей! – Джеймс сплюнул кровь. – Давно, наверное, мечтал, тряпка? Когда мамочка принесла в подоле от другого, не смог отказаться от такого счастья? А Альбус с Лили точно твои? Ты уверен? А то, может, еще сюрпризы будут? Мамочка легла под Малфоя, сенсация века! Примерная жена и мать! Ненавижу вас!

– Джеймс!

– Гарри, не надо!

Крики родителей слились в один, Джеймс вскочил и метнулся к лестнице. Скатился с нее, перепрыгивая через несколько ступенек, споткнулся, грохнувшись на колени. Ногу пронзила боль, но он вскочил, не обращая внимания на отчаянный крик матери и топот за спиной, вылетел за дверь и аппарировал.

Пришел он в себя, когда на него с размаху налетел какой-то маггл. Человек невнятно извинился и заторопился дальше. Джеймс шел по тротуару против плотного потока спешащих людей. Они задевали его то плечом, то руками, больно стукали дипломатами и сумками. Джеймс развернулся и, подхваченный этим потоком, пошел вперед – куда вынесет.

Когда он уперся в перекресток и бессмысленно застыл вместе со всеми в ожидании зеленого сигнала светофора, то принял решение. Надо идти к Малфою – и вбить ему в глотку собственные зубы. Наверняка он соблазнил мать. Или опоил. А может быть, изнасиловал. Да даже если и не так, настоящий мужчина сидеть, сложа руки, не станет. Это отцу плевать, что об него вытерли ноги, а Джеймс не такой. Вот Сириус бы не сидел. Малфой за все ответит. Если бы девчонка Джеймса родила от другого, если бы… Он снова почувствовал ярость – темно-красную, почти черную. От нее звенело в ушах, покалывало скулы, во рту скопилась кислая слюна. Мир стал пронзительно-прозрачным, надвинулся на него, врываясь в сознание оглушительным шумом улицы.

Джеймс развернулся и, грубо проталкиваясь сквозь толпу, наступая на чьи-то ноги и уворачиваясь от ответных тычков, бросился прочь. Уткнувшись в серо-хромированное высотное здание, прижался к стене и наложил на себя чары отвода глаз. Потом глубоко вздохнул и перенесся в Уилтшир.

От границ аппарации до Мэнора Джеймс шел десять минут – да уж, хозяева не любили незваных гостей. По дороге он обдумывал, что скажет. Мысль о том, что его не пустят на порог, Джеймс отбросил. Чего лишний раз голову ломать, там видно будет.

Отец имел право ничего не предпринимать – он даже здоровался с Малфоем-старшим за руку, как ни в чем не бывало. Джеймса чуть не затошнило. Он облизнул пересохшие губы и вытер рот. Он не отец.

Перед тяжелой кованой решеткой ворот Джеймс остановился и прислушался. Где-то высоко над головой кричали птицы, с обочин доносился стрекот кузнечиков – парк, раскинувшийся вокруг, был сонным, прогретым солнцем; нос щекотал слабый запах скошенной травы. На колдографиях Малфой-мэнор всегда казался Джеймсу величественным и неприступным. Но сейчас выглядел скорее уютно. Стало понятно, почему Ал с удовольствием мотался к Малфоям. Наверное, было бы интересно здесь по… побывать.

Он потряс решетку, но окошко смотрового зеркала так и осталось мутным. Джеймс раздраженно врезал по прутьям, рассаживая и без того пострадавший кулак. Створки начали медленно открываться.

Когда ворота распахнулись полностью, Джеймс зашагал вперед. Посыпанная белым гравием аллея лентой изгибалась между деревьев; Джеймс, словно на экскурсии, вытягивал шею, рассматривая расставленные тут и там статуи, беседки, увитые цветущим вьюном, резные скамьи. На одной лежало оставленное вязанье – спицы вяло шевелились, пытаясь продолжить работу, но только путали петли.

Джеймс зашагал дальше.

Вблизи Мэнор выглядел все-таки внушительно. Да. Одни только колонны чего стоили – Джеймс их бы не обхватил, даже если бы позвал в помощь Лили и Альбуса. Он поднялся по белым мраморным ступеням и потянул на себя массивную дверь.

В холле раздавалось тиканье часов, капала вода в древней клепсидре, а на стенах шуршали пейзажи. Через огромные окна лился солнечный цвет, играя на отполированных до блеска паркетных досках. Медовый узор будто светился, и Джеймс пошел вперед так осторожно, словно боялся утонуть или поскользнуться на всей этой красоте.

Нарциссу Малфой он увидел за колонной. Она лежала на спине, раскинув руки. Широкие полы зеленой мантии разметались полукругом, словно крылья бабочки. В руке она сжимала палочку. Открытые глаза смотрели в потолок.

Джеймс осторожно опустился на колени, зачем-то поправил воротник с золотым шитьем, положил ладонь на лоб и провел рукой, опуская холодные веки. Лицо Нарциссы было напряжено, а губы плотно сжаты. Отец рассказывал, как она спасла его в Последней битве. Горло сжало от ненависти. Потому что она была матерью Драко Малфоя, потому что она умерла, потому что они не познакомились, потому что у него могла быть бабушка, а теперь ее нет.

Поднявшись, он пошел дальше. Резная, до потолка, дверь открылась, едва он к ней приблизился – в старых магических домах вещи порой были умнее их хозяев. Это иногда раздражало.

Сначала он увидел кровь. Проследил взглядом за темно-красным ручейком, безучастно отметил ноги в дорогих ботинках из лакированной драконьей кожи. Люциус Малфой висел на стене, пришпиленный за горло магическим клинком. Лезвие вошло точно под подбородок. Руки бессильно болтались вдоль тела, палочка валялась на полу.

По ногам потянуло сквозняком. Слева приглашающе приоткрылась дверь. Наконец-то стало страшно. Джеймс воспринял это с детским облегчением, в нем ожили чувства – хотя бы такие. Он рванулся обратно в холл, но дверь захлопнулась перед носом. Джеймс отскочил и ударил плечом, но плотно сомкнутые створки даже не дрогнули.

Он выхватил палочку и осмотрелся. Открытые глаза Люциуса Малфоя тускло поблескивали в свете ламп; казалось, он наблюдает за Джеймсом. Между лопатками чесалось, будто спину сверлил чей-то недобрый взгляд. Двери в коридоре захлопали, закрываясь.

Джеймс в бешенстве стукнул кулаком по стене. Тело Люциуса покачнулось от порыва сквозняка. Долбанутый дом. Долбанутая малфоевская магия. Они тут все передохли, а ему отдуваться? Мерлин, ну и семейка…

В душе начала подниматься привычная ярость. От злости свело пальцы, и Джеймс вскинул палочку. Он не позволит сараю с паркетом себя напугать. Он Поттер, и насрать, с кем там загуляла его мамочка. Чтоб все Малфои отправились туда же, куда Люциус…

Джеймс ворвался в гостеприимно распахнутую дверь и сразу же споткнулся о тело. Драко Малфой лежал на боку, зажимая рукой страшные раны на груди. Ковер был пропитан кровью, в комнате дрожало марево остаточной магии. Несколько слоев чар колыхались телом аморфным облаком, в самом центре которого дрожали и переливались красные нити.

Джеймс попятился. Дверь захлопнулась, он закричал, разворачиваясь и вскидывая палочку. Ступефай влетел в полированную медную ручку и рассыпался веселым облачком искр. Никого. Шевеление под ногами заставило подпрыгнуть. Руки дрожали. Драко Малфой смотрел на него ясно и зло, сухие губы потрескались, он силился что-то сказать.

– Скорпиус.

О Мерлин, если Скорпиус…

– Почему ты не ушел?

Что?

– Я сказал тебе убираться.

Шаги в коридоре.

В глазах Малфоя заплескался ужас.

– Сын, уходи.

Дверь затрещала.

Джеймс развернулся, подняв палочку. С той стороны грохнуло, потянуло дымком, на гладком дереве появилась вмятина. Страшно-страшно-страшно. Запах крови перебивал гарь. После следующей бомбарды откололось несколько щепок.

– Скорпиус! – Драко приподнялся на локте. – Убирайся, идиот! В окно!

Из-за двери раздалось шипение, тихое, шелестящее – словно шорох шин по гравию. Оно накатывалось и накатывалось. Джеймс попятился, споткнулся о потерявшего сознание Драко, с размаху врезался в пульсирующее облако, рванул к окну и отшатнулся – у распахнутой рамы ничком лежал Скорпиус. Сквозняк трепал светлые пряди, бескровное лицо было неподвижно.

Джеймс вскочил на подоконник, нога неловко подогнулась, и он рухнул вниз, на клумбу, одновременно с оглушительным треском выбитой двери. Он бросился прочь. До границы аппарационного барьера всего ничего, оттуда сразу к отцу – он обязательно поможет.

Позади раздался мучительный крик. Джеймс споткнулся и упал. Ноги сводило от страха. Крик превратился в вопль, потом перешел в визг и оборвался. Джеймс встал, взглянул на стоящее в зените солнце. Веселый стрекот кузнечиков дрожал в ушах, ветерок слабо трепал волосы. Повезло ему с погодой на день рожденья. Джеймс затрясся от смеха, зажимая рот ладонью.

Он никогда раньше не вызывал полноценного Патронуса. Такого, который мог бы передавать сообщения. Теоретически – знал, на практике же никогда не получалось. Но сейчас ему было очень-очень нужно.

Зажмурился, вспоминая лучшие моменты своей жизни. Он был счастливым человеком и сильным магом. Патронуса смог вызвать уже на пятом курсе. Но сейчас картинки прошлого расползались в разные стороны, рвались, словно паутина, оседали лохмотьями тепла и света. В голову лезло совсем не то – как он завидовал Алу, когда Слизерин взял Кубок, как толкнул сегодня маму, какое лицо было у отца…

Он очистил разум – словно делал домашнее задание по Окклюменции. Подхватил воспоминания о летнем отдыхе, солнечных лучах, играющих в воде. Тогда он сделал свой первый артефакт. Жара стояла страшная, даже палочкой лень было махать. Собирался всего-то сообразить освежитель воздуха – присобачить простенькие чары к обычной статуэтке из керамики. А когда принялся за дело, то понял – если подтянуть там, улучшить здесь или усилить тут – может получиться что-то совсем новое, особенное. Азарт захватил его, вышибив из головы мысли о жаре. Джеймс падал спать, когда глаза начинали слезиться; ел, когда перед ним ставили тарелку, и работал, работал, работал. Как свело желудок, когда он накладывал завершающие штрихи и читал закрепляющее заклинание, капая на вазочку кровь. И полный восторг, который уложился в один-единственный мысленный вопль «Получилось!!!», и гордый, такой гордый взгляд отца.

– Экспекто Патронум Максима!

Серебристая прозрачная рысь прыгнула на дорожку и пружинисто потянулась. А через мгновенье зыбкая фигура уплотнилась и побелела. Кошка широко зевнула, лязгнув зубами.

Джеймс направил на нее палочку, мысленно формируя образ отца, и заговорил, как учили, четко и внятно:

– На Малфой-мэнор напали. Люциус и Нарцисса погибли. Срочно нужна помощь.

Рысь подпрыгнула, развернулась и помчалась прочь. А Джеймс бросился к особняку. Теперь, когда он отправил послание, в душе поднималась бесшабашная легкость – надо всего-то дождаться отца, он появится и всех спасет.

С левитирующими чарами Джеймс переборщил – влетел в раскрытое окно, словно бладжер, ударился плечом о раму и приземлился на пропитанный кровью ковер. Трое человек с возгласами удивления развернулись и выбросили вперед руки с палочками. Ступефай Джеймса ударил широкоплечую фигуру по центру, опрокинув на спину. А в следующий миг два проклятья отлетели от наспех выставленного щита так, что Джеймс покачнулся и чуть не упал.

Он сжал палочку. Два выкрика слились в один, но на этот раз Джеймс был полностью готов. Сфера защиты окутала его сияющим коконом, красные лучи незнакомых проклятый бессильно забились о ее поверхность, разлетаясь злыми, колючими искрами. Осталось дождаться, когда соперники хоть на миг опустят палочки – и атаковать. Лишь бы хватило сил держать защиту. Но об этом Джеймс старался не думать. Какая разница, если скоро появится отец?

Он сморгнул пот и огляделся. Драко был пришпилен к стене за предплечья, голова свисала набок – и все же он был жив. Над ним все также колебалась красноватая сфера – Джеймс вспомнил, что это разновидность чар, поддерживающих жизнь. Магию крови они будут проходить только на седьмом курсе, но общие принципы он знал.

От запаха паленого мяса тошнило, и Джеймс сглотнул. Он уже начал уставать. Защитная сфера – сложные чары, а он недавно вызывал Патронуса. Отцу стоит поторопиться.

Рубашка Драко была расстегнута, на груди багровели три ровных шрама – они бугрились толстой коркой, пульсировали изнутри. Живот был испещрен свежими ожогами, кое-где из-под спекшейся черной корки проглядывало розовое мясо.

Джеймс задышал чаще, борясь с тошнотой. Колени ослабли, но он лишь сильнее сжал палочку, удерживая сферу. Противники палили в него без перерыва, друг за другом, и Джеймс никак не мог выбрать момент для атаки. Понемногу он начал перемещаться подальше от окна – чтобы не помешать, когда дом начнут штурмовать авроры.

Тряхнул головой, разгоняя туман перед глазами. По спине лился пот, запястье начало болеть – то самое, которое он сломал утром.

Противники выглядели намного лучше. Щуплый мужчина с желтоватой кожей и раскосыми угольно-черными глазами выглядел совершенно невозмутимо. Второй – высокий скандинав – кривил губы и экспрессивно взмахивал свободной рукой, словно заправский дуэлянт. Они даже иногда переглядывались, и Джеймс затосковал. Впервые подумалось, что он может не дождаться помощи. Глупо все это. Притащиться в Малфой-мэнор, чтобы набить морду мерзавцу, когда-то трахнувшему его мать… Джеймса аж перекосило; проклятье, он ничего не хотел знать об этом – мама и секс с посторонним мужиком, фу, гадость. Он снова тряхнул головой, прислушиваясь к своим ощущениям. Сил оставалось совсем немного. На Драко он старался не смотреть – так можно верить до последнего, что тот еще жив, и растягивать капли сил, надеясь на помощь. Ну, черт, должен же он набить ему морду за мать, ведь правда?

Точно сказал однажды Ал: «Как был идиотом, так идиотом и помрешь». Кассандра несчастная. Если б Джеймсу повезло с мозгами, ну или он хотя бы мог думать на два шага дальше, то добавил бы в послание извинения.

Боль в руке распространилась уже до локтя, и Джеймс прикусил губу – так было плохо. Вкус собственной крови отрезвил, капля потекла по подбородку, но сил, чтобы вытереть ее, уже не осталось. Пальцы начали неметь. Он проигрывал.

Неподвижная ладонь Скорпиуса вдруг шевельнулась. Пальцы слабо дернулись, и Джеймс ощутил дикий прилив восторга – хоть кто-то тут жив. Перед глазами потемнело, даже поток заклятий в его сторону на время прервался. Над головой зависло облако силы. Красные нити, совсем было побледневшие, понемногу наливались кровью. Головокружение усилилось.

Две фигуры перед глазами расплылись, превратились в четыре, и Джеймс снова укусил себя за губу. Пора. Если он простоит так еще немного, то просто вырубится, бездарно сдохнет, располосованный на части. Обидно. Зато если выбрать момент – убрать защиту, а после атаковать – у него есть шансы избавиться от ублюдков. Или хотя бы от одного. Джеймс вспоминал атакующие заклятья и стандартные комбинации – мало, совсем мало, его учили не нападать, а защищаться. К тому же старый добрый Ступефай до сих пор неплохо действовал и был главным подспорьем авроров и хит-визардов – оглушить, обездвижить, обезмолвить. Три «О» – три главных принципа Аврората. Слишком много было смертей – всегда.

Джеймс расслабился и шагнул назад, делая вид, будто оступился. И тут же разорвал сферу, выбросив руку вперед:

– Пулвис!

От пущенной пыли преступники шарахнулись, закрывая глаза. Джеймс вскинул палочку – швырнуть Ступефай, но руку пронзило болью. Он закричал, разжав кулак и хватаясь за локоть. А через мгновенье удар в плечо отшвырнул его назад, и мир окрасился в зеленое. Пол вылетел из-под ног, комната перевернулась, и Джеймс успел подумать – жаль, что он так и не извинился.

***

Просыпаться не хотелось. Джеймс повозился, устраиваясь поудобнее. Солнечный зайчик защекотал нос, перепрыгнул на веки, и остатки сна развеялись. Пахло теплой сухой грозой – Джеймс навсегда запомнил, что это значит. Когда Лили лежала в Мунго с переломами, в ее палате точно так же пахло и потрескивало – восстанавливающие и заживляющие чары.

Он открыл глаза и с трудом повернул голову. На полу сидела мама, положив голову на кровать и уткнувшись лбом в скрещенные руки. Джеймс осторожно тронул ее за плечо. Мама вздрогнула и испуганно вскинулась.

За дверью послышались торопливые шаги, раздались голоса, и в палату ворвался отец.

Джеймс стиснул зубы.

– Привет, Блэк.

– Привет, Поттер.

Мама всхлипнула, уткнувшись ему в бок, отец подошел. Он закусил губу – привычка, которую Джеймс с удовольствием перенял в свое время.

– Прости, что так долго, – отец улыбался, а у Джеймса в горле стоял ком. – Без малфоевской крови пришлось взламывать защиту Мэнора. Вот и задержались.

Джеймс кивнул. Сейчас – он знал совершенно точно – можно было не говорить о случившемся утром. Словно родители убрали из памяти этот эпизод и молчаливо предложили ему поступить также. Искушение закрыть глаза и согласиться было велико. Просить прощения, оказывается, очень трудно. И совсем не потому, что пересохло горло, а тело дрожит от слабости и пульсирует от боли. Но Джеймс так не мог. Если им хватило сил простить, то у него хватит – посмотреть в глаза.

– Мам, – получилось хриплое карканье.

– Тебе не нужно говорить, Джейми.

Он упрямо мотнул головой и прикрыл глаза, пережидая приступ головокружения.

– Пап. Я вас люблю. Простите. Я дурак.

Признание отняло все силы, зато на душе вдруг стало необыкновенно легко. Ушла тяжесть, душившая его с того самого момента, когда он бросил родителям злые слова. Даже кровь, кажется, побежала быстрее – ступни согрелись, задышалось свободно.

Отец опустился рядом с мамой на пол, обнял ее за плечи, и взял Джеймса за руку. Чувствуя тепло сильной, уверенной ладони, хотелось прыгать от счастья – словно он едва не остался без крова, а сейчас вернулся домой, где его заждались.

– В школу Авроров тебя возьмут без экзамена, – усмехнулся отец, хотя его пальцы подрагивали. – Если, конечно, не передумал.

Джеймс помотал головой.

– Расскажите, что произошло? Др… Мистер Малфой? Скорпиус?

Кажется, его напоили успокоительными зельями. Потому как страх и паника, когда он вспоминал произошедшее, плавали где-то далеко-далеко, на периферии сознания. Только настойчиво билась мысль – ведь все было не зря, правда?

– С ними полный порядок, – отец заговорил преувеличенно бодро, потом смешался и неохотно добавил: – Драко еще в Мунго. Но он уже пришел в сознание.

Так он и знал. Придется тянуть все клещами. Вот бы ему сейчас умение Лили – та могла раскрутить на разговор кого угодно, даже отца.

– Ну пап.

Родители переглянулись, и мама сдвинула брови – она всегда так делала, когда размышляла, как бы получше переубедить отца в чем-нибудь.

– Ладно. Но! – он поднял руки ладонями вперед. – Подписка о неразглашении и очень коротко. Сметвик не посмотрит, что я главный аврор, выбросит в окно. Идет?

– Идет!

Отец до боли привычным жестом поправил очки, собираясь с мыслями:

– Ты умудрился попасть в разгар ограбления.

– Ограбления?! Значит, это та самая банда… поверить не могу… зачем было убивать?

– Сынок, – тихо вмешалась мама, – они сопротивлялись – в отличие от других.

– Лучше бы они не сопротивлялись, – прошептал Джеймс. – Если бы они уступили…

– И Люциус, и Нарцисса пережили Вольдеморта. После такого унизительно бояться каких-то грабителей. Они защищали свой дом.

Джеймс, комкая в кулаке простыню, смотрел мимо отца. А тот поправил очки и неторопливо продолжил:

– Один из грабителей – выходец из Японии, гениальный изобретатель, их Министерство магии уже прислало своего дипломата – вести переговоры о выдаче. Создал идеальную отмычку – позволяет взломать почти любую защиту. И Малфой-мэнор для них был вершиной деятельности.

– Ну… в Мэноре есть что взять, да?

– Есть, но их мало интересовали ценности поместья. Такой товар было бы трудно сбросить даже по «горячей» цене.

– Они решили выбить ключ от ячейки?

– Не просто ключ, а дарственную на все имущество, хранящееся в банке. А там миллионы. Если бы все удалось, Малфою никогда не удалось бы вернуть ценности. Ты же знаешь гоблинов.

Джеймс знал. Гоблины ненавидели магов и свято чтили две вещи: собственные традиции и Устав Гринготтса. Который гласил: имущество клиента будет в неприкосновенности, что бы ни случилось. Поэтому если бы пришел маг с разрешением на перевод хранящихся в ячейке ценностей, гоблины не стали бы разбираться, откуда оно взялось. Просто проверили бы на подлинность и оформили сейф на новое имя.

Какая-то штука еще не давала Джеймсу покоя…

– А ритуал крови?

– Его сотворил Скорпиус. Им поначалу удалось отбиться, наверху погибла Астория, мы обнаружили там три трупа грабителей. Люциус убил двоих, еще одного – Драко.

Джеймс сильнее сжал руку отца.

– Ритуал…

– Ритуал… Так называемая Печать равновесия – завязана на единокровных членов семьи. Она не лечит, она… – отец прищелкнул пальцами, – равномерно распределяет жизненную силу между теми, кто попадает под действие заклинания. Вот если ты при смерти, а рядом, допустим, здоровая мама, то печать уравновесит ваше состояние – тебе станет лучше, ей – хуже, а вам обоим – одинаково хреново.

– Я прокусил губу… Чары опознали кровь? Мне тогда поплохело…

– Да. И, кстати, когда ты упал, раненый, она поддерживала жизнь в вас троих. Скорпиус в итоге отделался легче всех – он просто потерял много крови, спасая отца.

Раздался писк мобильного. На этот телефон мог звонить только Министр.

Отец сказал в трубку отрывистое «буду через пятнадцать минут» и встал, напоследок стиснув плечо Джеймса.

– Экстренное совещание. Наши гости пришли в себя, – и отец улыбнулся. Джеймс вздрогнул.

Отец быстро поцеловал маму, развернулся и вышел, аккуратно притворив дверь.

В палате воцарилась тишина – если не считать мерного гудения заклинаний. Мама молчала, и Джеймсу тоже не хотелось нарушать уют. Сейчас он чувствовал себя почти как в детстве, когда много и часто болел. Злило бездействие и необходимость оставаться в постели, но когда приходила мама, он сразу успокаивался. С ней было хорошо.

– Знаешь, – заговорила вдруг она. – Я научилась от твоего отца двум главным вещам в жизни – умению любить и умению прощать.

Джеймс замер, а мать продолжила, подперев голову рукой:

– Я даже себя умудрилась простить. Хотя первые пять лет мне самой казалось, что это невозможно. А потом я увидела вас вместе – Гарри учил тебя летать на почти взрослой метле, вы с ним смеялись и валялись в траве, рядом играл Ал, которого ты уговаривал покататься… И подумала – какого хрена?

Глаза матери сузились, в них загорелся огонь.

– У меня прекрасный сын. Человек, которого я люблю больше всего на свете, его обожает. Он ждал тебя с первого месяца. Я сначала не могла понять, ведь Малфой… А Гарри однажды улыбнулся – он умеет, сам знаешь – и сказал: «Но это же твой малыш». И он так сказал «твой»…

– Мам, не надо, не плачь, – Джеймс растерянно смотрел, как по лицу матери катятся слезы. – Не надо.

– А я с кислой физиономией буду скорбеть о собственной глупости и отравлять ему жизнь? – она зло вытерла щеки.

– Мам, вы ненормальные, честно. Но такие классные.

– Да уж…

– А мистер Малфой знал?

– Нет. И ты не представляешь, что он устроил, когда пришел в себя. Мерлин, я не ожидала от полутрупа таких воплей.

– А ты что?

– Послала к черту.

Джеймс расхохотался.

– Мам, а…

– Ничего не было, сынок. Только глупость пьяной девчонки, которой в голову ударила самая большая в жизни профессиональная победа. Ты еще не знаешь, какие мы, женщины, бываем дуры. Вечеринка, приглашенные звезды, цвет магической Британии… Быстрый секс, – мама скривилась, – после которого поутру толком не помнишь, было или не было, а если было, то чем закончилось.

– Мам, – Джеймс устроился поудобнее, – а знаешь, я тут подумал, что два отца – это не так уж плохо. Если первый закончится, можно будет взять запасного…

– Болван!

Джеймс засмеялся, делая вид, будто уворачивается от подзатыльника.

Дверь скрипнула. Мама быстро обернулась, а потом поднялась, отходя в сторону. Бледный Малфой стоял, тяжело опираясь на косяк. За его спиной взволнованно маячила медсестра.

Драко, с трудом передвигая ноги, подошел к кровати, и окинул Джеймса мрачным взглядом. Смотреть в глаза Малфою-старшему оказалось неожиданно легко – Джеймс видел серую радужку зрачка, изучал черты, к которым никогда не присматривался, находя знакомые. И не чувствовал ничего, кроме облегчения, что этот человек жив.

Вдруг Драко протянул руку. Джеймс пожал прохладную узкую ладонь, совсем не похожую на отцовскую, и улыбнулся.

– Моя жизнь – твоя жизнь, – ритуальная фраза, подтверждающая Долг Жизни, прозвучала сухо и неуместно.

– Сэр, – Джеймс не знал, как отвечать, но Драко, похоже, и не ждал ответа.

Он повернулся и процедил:

– Уизли. Мы с тобой еще поговорим.

Мама задорно показала Драко средний палец. Джеймс не удержался – прыснул и тут же пристыжено замолчал под ледяным взглядом Малфоя.

Драко покачал головой и направился прочь.

– А ведь мог бы человеком вырасти, – донеслось едва слышно.

Джеймс показал в спину уходящему язык. Драко быстро обернулся и вдруг насмешливо улыбнулся. А потом захлопнул за собой дверь.

В наступившей тишине хмыкнула мама, а Джеймс пробормотал:

– Мистер Малфой, он… он…

– Зануда, – подсказала мама. – Терпеть его не могла. Но благодаря ему у нас появился ты, и это одна из трех лучших вещей, что я сделала в жизни.

– Эй, да он нормальный! Просто больной. – Мама хихикнула, а Джеймс смерил ее осуждающим взглядом: – И вообще, без него у Ала и Лили не было бы такого классного меня!

– Без сомнения, – закатила глаза мама.

– А у Скорпиуса теперь тоже появился я!

– Он будет просто счастлив, – заметила мама скептически, а Джеймс засмеялся.

Нет, его родители – определенно сумасшедшие, но он их безумно любил. Ну, двоих из трех – так уж точно.
...на главную...


август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

июль 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.08.11
Два паладина [2] (Песнь Льда и Огня)



Продолжения
2020.08.11 18:31:48
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.08.11 16:20:44
Наши встречи [3] (Неуловимые мстители)


2020.08.10 12:39:50
Дочь зельевара [189] (Гарри Поттер)


2020.08.10 00:03:28
Когда Бездна Всматривается В Тебя [0] (Звездные войны)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.08.08 21:53:11
Змееглоты [6] ()


2020.08.02 23:45:23
Лживые жесты [0] (Гарри Поттер)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [1] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.06.29 23:17:07
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2020.06.26 22:37:36
Своя цена [22] (Гарри Поттер)


2020.06.24 17:45:31
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2020.06.19 16:35:30
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.06.13 11:35:57
Дамбигуд & Волдигуд [7] (Гарри Поттер)


2020.06.12 10:32:06
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.06.11 01:14:57
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2020.06.06 14:46:13
Злоключения Драко Малфоя, хорька [36] (Гарри Поттер)


2020.06.01 14:14:36
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [1] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.