Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Возвращается Дамблдор из отпуска:
-Ну как, Северус, все нормально?
-Нормально, господин директор. Только вот лопата сломалась.
-Ну, не беда. А что случилось?
-Да вот могилу копали -и сломалась.
-Какую могилу?
-Да наш Хагрид преставился.
-Как?!
-Хижина его сгорела, и он вместе с ней.
-Почему сгорела хижина?!
-Профессор МакГонагалл проходила мимо, бросила окурок, вот хижина и сгорела.
-Какой окурок?! Минни же не курит!
-Тут, профессор, закуришь, когда Вольдеморт Поттера замочил!

Список фандомов

Гарри Поттер[18491]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12706 авторов
- 26963 фиков
- 8628 анекдотов
- 17687 перлов
- 678 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Случайность, не имеющая значения

Автор/-ы, переводчик/-и: Botsvana
Бета:Юмико, Lalline
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:ГП,ГГ,ДМ.
Жанр:AU, General
Отказ:Ни на что не претендую.
Цикл:Косая Фортуна [2]
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Поиск крестражей затянулся. Гарри и Гермиона остались одни,среди заснеженных лесов. Холодными зимними ночами согревают теплые воспоминания...
POV - Гарри. Сиквел к ффику "Договориться с Драконом".
Комментарии:
Каталог:AU, Школьные истории
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2010.03.25 (последнее обновление: 2010.03.23 14:44:47)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [1]
 фик был просмотрен 4067 раз(-a)



Случайность, не имеющая значения.


Зима 97-го

Небольшая полянка в лесу. Мы очутились здесь сегодня утром; вчера был край болота, позавчера пещера на берегу моря. Мы – это я и Гермиона. Рон нас бросил, наговорил кучу гадостей и слинял. Может, виноват проклятый кулон, а может, эта утомительная и бессмысленная беготня. Скорее всего, виновато все вместе, метание по всей стране, страх, голод, отсутствие хоть какого-то плана…. А то, что крестраж так подействовал на нашего рыжего друга, так это понятно…
Он влюблен, а что нужно влюбленному романтику? Держать за руку предмет своего обожания, целовать без свидетелей, часто и долго, а если уж и гулять с ним, в смысле, с ней, ночью в лесу, то так, чтоб произносить какие-нибудь милые глупости, а не защитные заклинания, от которых реально зависит наша жизнь. Видимо, когда душа разрывается на части между «хочу» и «вынужден», тогда и действие темного артефакта становится более угнетающим. Но как тогда Гермиона все это выдерживает? Она тоже влюблена, она тоже хотела бы чего-то другого. Например, повиснуть на крепкой Роновой шее, закрыть глаза, и чтобы ее обнимали веснушчатые руки и кружили по танцевальной площадке, а кругом, чтоб звучала музыка, а не крики ворон и шум незнакомого леса.
Руки… Руки… Сильные, красивые руки прислоняют к стене… Пальцы, длинные, белые, с аккуратными чистыми ногтями, зарываются в волосы… И глаза… Голубые, с длинными, золотящимися от закатного солнца ресницами, совсем близко.…Губы, розовые… нежные…влажные…Пальцы стискивают плечо… Синяя венка пульсирует под тонкой белой кожей… Горячее дыхание обжигает мою щеку… Нет!!! Опять…. Все! Проехали! Забыть! Думать о другом! Переключиться на здесь и сейчас. Так. О чем я думал? О Роне и Гермионе… Рон – мой закадычный друг, почти брат, балбес ревнивый. Нашел к кому ревновать! Ко мне! И кого? Ну ей-то за что досталось? Хоть бы ее пожалел, промолчать не мог. Мы просто разговаривали. Могут у нас быть свои разговоры? Могут. Тебе, Рон, к сожалению, я не могу рассказать о НЕМ, ты этого никогда не поймешь…Я же ничего не говорил, когда вы без меня перешептывались, переглядывались, хихикали.
Друг… Сейчас сидит, небось, в Норе, пирожки лопает…Есть хочется… Что с этим кулоном делать-то? Где же остальное искать? И знать бы, как это остальное выглядит. А Гермиона молодец! Не капризничает, не ноет. Понимает, что если она начнет мне истерики закатывать, то я просто сдохну. Безо всякой Авады, просто выйду из палатки, молча упаду и сдохну. Сил нет. Да хоть бы знать, что происходит там, тогда, может быть, стало бы понятно, что надо делать здесь. А пока ближайшая цель – дожить до следующего утра. Завтра надо будет снова добыть еду и снова дожить до рассвета. И так которую неделю, который месяц…
Холодно. На пне сидит маленький белый зверек, мех искрится в лунном свете. Хорек?... Нет… Показалось… Это снег так намело. Надоело мерзнуть, даже не знаю, что лучше, сидеть на улице, вдыхая стылый воздух и чувствовать, как замерзают мысли в голове, или войти в палатку, выпить горячего чаю, разомлеть и вырубиться… при любом раскладе думать не получится… где искать эти крестражи? Хорьки мерещатся… Ну, тогда лучше в палатку…
Чайник горячий. Сэндвич на тарелочке. На кровати в коконе одеяла лицом к стене лежит Гермиона. Завернулась с головой, виден только клок волос. Последнее время она плачет по ночам, мало спит, хмуро молчит днем. Совсем не улыбается, молча делает свою работу, как тень следует на полшага позади меня. Это мой тыл, прозрачный от недоедания, с припухшими глазами от недосыпа, с покрасневшим от холода и слез носиком. Вот такой хрупкий, но надежный тыл.
Что за звук? Сопит или всхлипывает? Опять плачет, горе мое! Ну вот что мне с ней делать… Сажусь на ее кровать, наклоняюсь к ее лицу – точно, плачет. Так она у меня заболеет, и останусь я один на этом свете… Снимаю кроссовки и ложусь, не раздеваясь, с ней рядом. Выпутываю ее из одеяла и поворачиваю лицом к себе. Она не сопротивляется. Устраивается головой у меня на плече. Обнимает одной рукой. Шумно сопит, шмыгает носом. Хорошо, что я волшебник, не было бы у меня волшебной палочки, пришлось бы вставать и идти за салфетками, а так сами прилетели. Вытираю мокрые глаза и сопливый нос. Хочется ее успокоить, потому говорю первое, что пришло на ум.
– Успокойся, он нас найдет, обязательно! Это он не со зла, так, вспылил немного… Мы все на нервах, все устали, он побудет один и все поймет. Да он уже все понял, и ему очень стыдно! И мучается еще сильнее тебя. Знаешь, как его совесть грызет!
– Ничего его не грызет, это он сам сейчас чего-нибудь грызет. И про нас забыл уже. Сидит, наверное, в Гриффиндорской гостиной, рассказывает всем, какой он герой, а Лаванда вокруг него на цыпочках бегает. Бон-бон конопатый! Вот скажи мне, Гарри, почему я единственная девушка в школе, у которой нет и никогда не было молодого человека? У меня что, ноги кривые? Или это из-за того, что у меня зубы торчат, как у крысы?
– Гермиона, ты единственная девушка в школе, у которой с первого курса было два молодых человека! У тебя прелестные стройные ножки. Можешь мне поверить, я
все-таки мужчина, и в этих делах разбираюсь! А зубы у тебя, как… как у белочки! И ты такая же пушистая, – глажу ее по волосам и продолжаю нести чушь. – Белочек все любят! Они собирают грибы и орехи и не дают своим друзьям умереть с голоду!
– Не уговаривай меня, я знаю, что это неправда. Два молодых человека! Ха! Один бабник, ни одной юбки не пропускает, а второй вообще с парнем целуется!
– Гермиона, мы же договорились, тебе все показалось! Ничего не было… – нашла, что сейчас вспомнить, но хоть не плачет больше.
– Гарри, мы здесь одни и можем говорить правду! Было! Я все видела! Ты целовался с Малфоем! Я все могу понять, но это же Малфой!!! – она бьет меня кулачком по груди, как будто по столу, – а Джинни? Ты ее совсем не любишь?
– Ну, почему же не люблю, – люблю… и Джинни, и Рона, и близнецов, и Билла с Чарли, и Молли с Артуром! Они как моя семья! Как братья, как… сестра. А с Малфоем было всего лишь один раз.
– Тебе и одного раза хватило! Я помню, какой ты тогда ходил.
Какой? Я вышел в зал с непроницаемым лицом. Ни один мускул на нем не дрогнул! Никто не должен был догадаться, что что-то произошло.
– Ну и какой я ходил?
– Такой весь… такой… потусторонний! Уж о квиддиче ты точно не думал!
– А причем тут квиддич?
– При том. Когда ты с Джинни целовался, ты уже через минуту думал о матче! Она мне сама говорила. И со мной, когда целовался, тоже был обыкновенный, и даже не вспоминал ни разу…потом.
– Гермиона, то, что мы с тобой поцеловались, это не считается. Ты же помнишь, что это было воздействие, почти магическое! И ты, кстати, тоже была как всегда. Заставила меня доделать домашнюю работу, хоть мне и не хотелось.

* * *

Невилл со своей подругой-экспериментаторшей Луной Лавгуд принесли в нашу гостиную горшок с Лапчаткой Бородавчатой. Из земли рос корявый коричневый стволик, из него торчали в разные стороны короткие толстые веточки, очень похожие на куриные лапы с длинными когтями. И были эти лапы покрыты иглами и бородавками разной величины. От крошечных, с маковое зерно, до крупных, размером с лесной орех. Одна бородавка была размером со снитч. Оказалось, что это цветочные бутоны. Эта корявая колючка должна была зацвести с минуты на минуту. Цветет она раз в 10 лет, и то, при особом уходе. Луна убежала, а Невил сидел перед горшком, наблюдал за цветением, что-то измерял и записывал. А вокруг творилось что-то странное. Все вдруг сделались милыми, любезными. Стали проявлять трепетную заботу друг о друге. Быстренько разбрелись парочками кто куда, и вот уже в каждом углу гостиной, на каждой лестнице башни Гриффиндорцы усердно целовались. Рон был на очередном свидании, а я не сумел отвертеться от Гермионы и под ее жестким контролем писал нудное эссе. До начала цветения писал. Потом, помню, мне до чертиков захотелось обнять Гермиону, сказать ей что-нибудь ласковое. Я посадил ее к себе на колени, и мы стали целоваться. Меня даже не удивило, что она не треснула меня по голове учебником, а сама была очень нежная и покладистая. Колючка отцвела быстро. Через полчаса мне пришлось отпустить подругу с колен и взяться за перо. Народ смущенно разбрелся по спальням. И только потом, поздним вечером, Невил сказал нам, что эта лапчатка в период цветения является сильнейшим афродизиаком. Сам-то он ватные тампоны в нос затолкал…

* * *

– Так я о том же говорю, что если к человеку ничего не чувствуешь, то и никакое постороннее воздействие не поможет! Так что, сознайся, с Малфоем у тебя не просто так!
– Не знаю. Я с ним даже толком и не поговорил тогда, … а сейчас война идет. И может быть, я с ним уже больше никогда не смогу поговорить. А воздействие, воздействие тогда было, ты же помнишь, тогда все алкогольными леденцами увлекались. Мне тогда Симус кинул в кружку с пивом один, со вкусом огневиски. Сливочное пиво без огневиски – сикли на ветер.
– Сливочное пиво и огневиски – это удар по мозгам! И всплеск гормонов… А с Малфоем ты еще поговоришь, он, змей слизеринский, выкрутится как-нибудь, ничего с ним не случится. Это мы тут с тобой в маленькой палатке посреди большого леса, одни на всем свете. Все нас бросили, никто нас не любит, и нигде нас не ждут…- голос Гермионы стал совсем тихим, – но мы вернемся, мы всем покажем еще… и они у нас будут прощения просить, на коленях стоять будут…
– Конечно, будут! Вот кончится зима, растает снег, будет тепло, ты купишь себе короткую юбку, все увидят, какие у тебя потрясающие ножки, и просто обалдеют. И будет у тебя куча поклонников, ты будешь ходить на свидания, и целоваться с кем захочешь, без всякого волшебного воздействия (или алкогольного)...
– У меня есть короткая юбка. Мама подарила, и розовый топик …ик…ик…ик, – ну вот, теперь разикалась.
– Агуаменти! Попей водички.
Гермиона выпила воды, окончательно успокоилась, посопела еще немного и затихла. Она спала у меня на плече, я лежал с открытыми глазами, слушал, как шумит лес за тонкими стенами палатки, а моя маленькая тайна пушистым белым зверьком тихонько копошилась в душе.

* * *

Уже год я задаю себе вопрос: «Что это было? Как и почему это произошло?» – и не нахожу ответа. Сначала я пытался все забыть, как странный и беспокойный сон. Но Воспоминание возвращалось вновь, причем, в самый неподходящий момент. Оно вспыхивало в мозгу и падало бладжером вниз, сбивая дыхание, стискивая желудок, обжигая пах. Поднималось кверху, взрывалось в голове, и я снова ощущал горячие пальцы на своем затылке. Я говорил себе: «Нет! Забыть! Это случайность, не имеющая значения!» Но через короткое время какой-либо пустяк будил Воспоминание, и я вновь оказывался в пыльном закутке под лестницей, ощущая томительную дрожь в кончиках пальцев.
Глубокий вдох, медленный выдох... вдох-выдох, вдох-выдох...
Через полгода я понял, что Воспоминание стало самостоятельной единицей моего бытия. Оно нашло пустую нишу в моей душе и прочно там обосновалось. Оказалось, что слова "нет" и "забыть" на него совершенно не действуют, и изгнать его оттуда мог разве что "обливэйт". Но робкая мыслишка о том, чтобы обратиться к кому-нибудь за помощью для стирания памяти, спешно удалилась и больше не возвращалась. И тогда я честно признался себе в том, что я не хочу забыть Это.



Осень 96-го

Начало октября. Выходной. Знакомая дорога приводит в "Три метлы". Занимаем столики, рассаживаемся. Рон бочком перебирается к барной стойке и пытается любезничать с мадам Розмертой. Гермиона делает вид, что ей это совершенно безразлично. Дину все-таки удалось затащить Джинни в тихий уголок, там, за маленьким столиком он отгородил её от зала своей широкой спиной, и я совсем не вижу ее лица. Даже не знаю, чего мне больше хочется - сидеть там с Джинни, или здесь с нашими парнями. Невилл сидит через два столика от нас. Не один. Увлеченно бубнит о чуде природы под названием Лапчатка Бородавчатая, он уже этой Лапчаткой всех достал, все от него сбегают. Его слушает только Луна Лавгуд. Её интерес совершенно искренний. Она глядит в лицо Невиллу распахнутыми глазами, теребит ожерелье из пивных пробок, а ее прическа напоминает небольшую копну сена, из которой торчит волшебная палочка.
Рон возвращается от стойки, видимо, Розмерта опять не оценила чувство юмора нашего вратаря. Шепчется с Симусом. Куда-то вышли вдвоем, вернулись, отошли, снова вернулись. Что за тайны? Все ясно… Алкогольные леденцы. Можно так сосать, можно бросить в любой напиток, и он превратится в вино, или что покрепче. Откуда они берутся в школе, никто не знает, но достать можно. Повод для леденцов есть у всех: у Рона – давняя неразделенная любовь, Симуса в команду не берут. А у меня что? Вроде все в порядке, но почему-то хочется выпить…
В глубине зала за большим столом скопление бело-зеленых шарфов и галстуков… Непроизвольно останавливаю взгляд на высокой светловолосой фигуре. Потягивая пиво с карамелькой (вкус виски), разглядываю прямую спину, небрежные жесты, слушаю его голос. Он поводит плечами, как будто почувствовал мой взгляд. Встает из-за стола, продолжает разговаривать с кем-то из своих, повернувшись в пол-оборота. Улыбается. Может ведь выглядеть нормально, когда не кривит рот в презрительной усмешке. Обойдя стол, подходит к Кребогойлам и о чем-то шепчется с ними, все трое периодически поглядывают на грифиндорские столы, а после встают и уходят в сторону туалетов. Интересно, о чем у них был разговор? Опять что-то затевают? Или тоже леденцов решили попробовать? Через некоторое время Крэбогойлы возвращаются без него… Почему вдвоем? Где старосту своего потеряли?
Мне уже не сидится, ни о чем другом не могу думать. Встаю. Гермиона хватает за рукав: «Ты куда?». «В туалет, я быстро», – ей по соседству с Роном без меня неловко, они опять не разговаривают. В туалете накурено, но никого нет…
Выхожу в маленький коридорчик за туалетом. В конце коридорчика массивная дубовая дверь. За дверью полутемная площадка, лестница на 2-ой этаж. Под лестницей свален какой-то хлам. Дверь, ведущая на задний двор, высоко над дверью маленькое пыльное окошко. Еще одна узкая дверь, осторожно приоткрываю – кладовка с метлами, лопатами и старыми корзинами. А где наш Слизеринский принц? Осмотреть все уже не успеваю, потому что с лестницы раздается: «Экспелиармус!» Ощущение опасности появилось на мгновение раньше, и инстинкт заставил меня шарахнуться в сторону. Промазал… На узком бледном лице гримаса удивления. Пока не успел опомниться – встречный «Экспелиармус!» Ловлю его палочку! Какая красивая. Резьба. Инкрустация серебром. Все-то у него красиво.
Я это давно заметил. У него все как у других, но красиво. И школьную мантию носит красиво, и за обедом ест красиво, и пишет красиво. Особенно, если сравнивать с моими друзьями. С тем, как мешком висит мантия на Симусе, как чавкает за столом Рон, как ходит Невил, как будто ожидая удара в спину, а почерк и у меня не очень. Зато я ловец неплохой!
Обе палочки в карман, ну, а теперь можно и поговорить. Просто, без магии, по-магловски. А может и морду кому–нибудь набить. Я еще не забыл разбитый в поезде нос. Хмельной кураж придает уверенности в собственных силах, откуда-то из глубины души поднимается темная муть, захлестывает рассудок.
– Что ты здесь делаешь, Малфой?
– Кто ты такой, чтоб задавать мне подобные вопросы? – он выдавливает из себя презрение, спускается по ступенькам, красиво так спускается: плечи развернуты, спина прямая, длинные белые пальцы с аккуратными чистыми ногтями сжимают перила, подходит ко мне вплотную. – Ты пьян, я сниму баллы с Гриффиндора!
– Ты тоже, от тебя коньяком несет за милю! Так что и со Слезерина сразу снимай!
– Верни мне мою палочку, ты не имеешь права ее забирать!
– А ты возьми ее, попробуй! Или боишься? Страшно? Без палочки, без папочки, без охраны…
– Я никого не боюсь!!! Ты – чертов гриффиндорский выскочка! Да я тебя сейчас…
Он хватает меня за грудки, я сильно бью его по рукам и, схватив за мантию, с разворота отбрасываю к ближней стене. Но этот гад изворачивается. Ловкий…Сволочь… Мне под ноги катится какая-то дырявая корзина. Спотыкаюсь, и после непродолжительной борьбы он с размаху припечатывает меня спиной к стене под пыльной лестницей. Мы намертво вцепились в одежду друг друга, зло глядим, глаза в глаза, и тяжело дышим. К волосам липнут белые тонкие нити. Пыль щекочет нос.
За дверью, в коридоре, раздаются чьи–то тяжелые шаги и голоса. Мы, как по команде, замираем, вовсе не собираясь разжимать кулаки. До нас доносится разговор и грохот. Это работник Розмерты переставляет что–то тяжелое, то ли бочонки с пивом, то ли ящики с огневиски. Вот сейчас он пойдет на задний двор и застукает нас среди этой паутины. Но пока не выходит… Разговоры, шаги и грохот продолжаются, а мы все стоим, вцепившись, в мантии друг друга и ждем, когда коридор опустеет.
– Поттер, я тебя ненавижу! – шепчет мне в лицо Малфой, – какого черта ты лезешь, куда тебя не просят, чего ты ходишь за мной?
Хороший вопрос. В самом деле… как магнитом тянет. Но это же Малфой! Отца посадили, так он теперь сам, наверняка, что-то замышляет! А я должен узнать, что именно. Вот и хожу.
– Так ты специально ждал меня? Потому и на лестнице спрятался? Ну, давай, говори! Что ты меня сейчас? – я тоже говорю тихо, не хочется, чтобы кто-нибудь услышал нас и вошел сюда.
– Я просто не знаю, что сейчас с тобой сделаю, – Малфой шипит, как змея.
Ой, как страшно… ну, давай, давай… посмотрим, на что ты способен.
– Тогда сделай уже хоть что-то. Или ты ждешь кого-то еще? Думаешь, что сейчас сюда войдет хозяйка и выгонит нас, а ты всем будешь трепаться, как отделал Поттера? Только не забывай, твоя палочка у меня. Я ее тебе не отдам!
– Лучше не доводи меня, Поттер.
– А то, что будет? Ваше высочество велит меня высечь? Кстати, Малфой, давно хотел тебя спросить, кто тебе придумал это прозвище, Серебряный Принц? Сам, наверное?
Мы продолжаем препираться, время идет, голоса в коридоре затихают. Мы все стоим под лестницей. Драко всем своим весом прижимает меня к стене, я упираюсь в его грудь, намотав мантию на кулак.
Видимо, я слишком долго собирался врезать, потому что вдруг понял, что не хочу его бить, что мне нравится запах его одеколона, смешанный с запахом коньяка, что он порозовел от возбуждения, и ему это идет, что челка упала на глаза и очень ему мешает. Мне хочется разжать руки и убрать волосы с его глаз, прикоснуться к его лицу, притянуть его голову к себе поближе.
Осенью вечер наступает рано. Через маленькое окошко к нам тянутся лучи закатного солнца. Они золотят его волосы, брови, ресницы. Над его губой выступили капельки пота. Я уже не могу оторвать взгляд от его рта, я вижу каждую морщинку на его губах, я чувствую, что сейчас он облизнется, потому что губы пересохли. И он проводит кончиком языка сначала по нижней губе, потом по верхней. Судорожно вдыхает, отрывисто выдыхает. Я чувствую его дыхание своей кожей. Меня обдает жаром, рот наполняется слюной. Нижнюю челюсть сводит какой-то тягучий спазм. Чтобы унять томление и дрожь в пальцах, вновь стискиваю его мантию. И все складывается в один миг. Он чуть покачнулся на выдохе. Я в этот момент чуть потянул его на себя. Драко касается рукой, которой держал меня за ворот, моей голой шеи и вдруг охватывает пальцами мой затылок, притягивает к себе, … это как ожег соплохвоста! В этот момент мои мозги отключаются, и только через несколько долгих мгновений я осознаю, что мы слились в поцелуе. Именно слились! Мы превратились в один организм! Хрипло и тяжко дышащий. Мычащий и постанывающий в два голоса от страсти. Едва стоящий на ногах и ничего не соображающий.
Но движение за спиной Малфоя я все же уловил, приоткрыв глаза, вижу потрясенную Гермиону, с палочкой в вытянутой руке. Пошла за мной следом, меня спасать, боевая подруга. Спасибо, конечно, но сейчас мне твоя помощь не требуется. Она, с выпученными глазами, зажав рот рукой, почти бесшумно исчезает за дверью.
Мы жадно целуем друг друга, так, как будто это последнее, что нам осталось в этой жизни. Как будто мы поняли, что только ради этого момента мы прожили на свете 16 лет, и вот, наконец, этот миг настал! Мне хотелось закричать: «Сильнее кусай мои занемевшие губы, дай мне весь твой восхитительный язык. Не бойся! Я не сделаю тебе больно, а ты не причинишь боли мне. Я чувствую тебя каждой своей клеточкой и понимаю, как никто! А ты чувствуешь и понимаешь меня, я в этом абсолютно уверен».
Но нельзя ничего говорить, ни в коем случае нельзя разорвать эту тоненькую ниточку, которая нас связывает сейчас. Я продолжаю впитывать его в себя, запоминать каждое движение души, каждый позыв тела, каждый запах и каждый звук… В какой-то момент мы синхронно оторвались друг от друга, но только для того, чтобы еще теснее прижаться бедрами, переплестись руками, впечататься, вжаться, втиснуться! Одновременно взорваться изнутри, неестественно тонко ахнуть и расслабленно выдохнуть в шею, в ухо друг другу…

Мир медленно обретал краски. Вдох-выдох, вдох-выдох… Сердце перестало бешено колотиться о ребра, и бухало под грудиной, медленно и гулко. Небольшая слабость и легкое головокружение.
– Поттер, убей меня...
– Я так плохо целуюсь? – вспомнились слова Рона.
– Нет! Не спрашивай, поверь, так всем будет лучше, и тебе, и мне, и… всем. Моя палочка у тебя, скажешь, что я напал на тебя.
– А матери твоей тоже будет лучше? Успокойся. Не бойся, я никому ничего не скажу. И Гермиона не скажет.
Сначала целоваться лезет, потом боится признаться в этом – Малфой во всем блеске… Трус несчастный. Гад слизеринский. А еще Серебряный Принц…
– Так это она была? Я не боюсь, я не про это, это… было… классно. Я не могу тебе все рассказать. Просто поверь.
– Не говори глупостей, я не собираюсь становиться убийцей. Я не хочу никого убивать. А живой ты мне нравишься больше.
Он тихо застонал и стал оседать в моих руках.
– Эй, Малфой, ты чего? – хватаю его в охапку, волоку на лестницу, усаживаю на ступеньку, – что случилось, чего ты вдруг о смерти заговорил? – страшная мысль приходит в голову. – Ты что? Метку принял?
Хватаю его за рукав, но он отдергивает руку. Сидит, прислонившись к стене,безвольно опустив руки на колени, прикрыв глаза, еле слышно говорит.
– Ты ничего не знаешь! Моя мать у них! Они у нас в доме! А ОН не человек, ОН – чудовище… у меня не было выбора… у меня остался только один выход… и я … перед смертью хотел тебе сказать, что все могло бы быть иначе, если бы ты не отказался со мной дружить…тогда… давно… я думал, ты меня ненавидишь, и сразу убьешь…
– Да что же это такое? Все хотят из меня сделать убийцу! Все за меня все решают! И ты туда же. Просчитал все ходы, значит. Ты от всех проблем разом избавишься, а мне в Азкабане гнить? Малфой, ну ты же мог давно уехать за границу. Там тоже есть волшебные школы, чего ты ждал?
– Мог, конечно. Мама давно меня уговаривала, еще два года назад … я подумал, что мне там будет слишком скучно… без тебя. От Азкабана тебя директор отмажет. А все просчитать невозможно, это я уже понял. Я не думал, что все ТАК кончится… Дай мне мою палочку. Мне надо почиститься. Весь в паутине, и брюки мокрые…
– Мне тоже надо…
– Давно хотел у тебя спросить, почему у тебя на голове всегда такой кавардак? Может, тебе расческу подарить?


* * *

На следующий день я проснулся с ощущением какой-то странной радости. За окном дождь, утро серое, но настроение превосходное! Смешно вчера получилось… Я и Малфой… Ага, обхохочешься… И ведь не расскажешь пацанам. Не потому, что боюсь насмешек, а потому, что это только мое, мое и его. Я не хочу, чтобы лезли в наши отношения… не то, что руками, а мыслями чтоб не прикасались к нашей тайне! Здорово. У меня есть своя тайна. Сокровенная, такая красивая, немного смешная. Она будет трепетать у меня внутри, как маленький снитч, я буду с ней засыпать и просыпаться. Я буду беречь ее от ударов, а она будет согревать меня.
Теперь все изменилось, вернее, это мы изменились, вчера, под пыльной лестницей, за какие-то считанные минуты. Мы уже не будем прежними. Прежними школьными врагами. Я точно знаю, что у меня нет к нему ненависти, он перестал быть моим недругом.
А кем стал? Другом? Вроде нет… Друг – это немного другое. Вот Рон – это друг. Тут все понятно. Подругой… ха… нет, конечно, место подруги тоже занято, это – Гермиона, на веки вечные! Не могу пока определить место Малфоя в моей жизни, но оно определенно есть. И какая разница, как это место называется? Пусть пока называется Мой Малфой, ММ для краткости. Нет, мычание какое-то… Мой Драко Малфой, эМ-Дэ-эМ… вот… уже звучит лучше. Как церковный колокол… Ладно, потом придумаю… А пока на завтрак, бегом! Потом занятия, обед, тренировка, домашние задания, ужин и отбой. Вот после отбоя и придумаю.
В Большом зале шумно и весело. Конечно. После выходных всегда есть, о чем потрепаться. Тааак! Что тут есть поесть? Мне всего, и побольше! Я страшно голоден! Хм... Теперь можно употреблять это слово и в другом смысле… Ладно, употребим и в другом, только про себя. Как там наше серебряное высочество? В сторону Гриффиндорского стола не смотрит… ведет светскую беседу… улыбается, оживлен, глаза блестят. Это теперь у нас будет игра такая? «Я на тебя не смотрю, но все вижу, слышу и подмечаю».
О! Совы, почту принесли! Гермионе – письмо и газету, Рону – письмо и кулек домашнего печенья, конечно, голодает ребенок. Опа! Мне тоже конверт! Странно, не подписан. Внутри какой-то журнальчик, посмотрим… Каталог. Каталог магазина товаров для мужчин! Рон суёт нос в каталог и таращит глаза: «Гарри, кто тебе это прислал? Это же очень крутой магазин! У нас там только Билл галстуки покупает, и то редко!» Совсем странно. Зачем мне каталог дорогого магазина? Внутри что-то есть… Разворачиваю журнальчик. Внутрь вложена плотная глянцевая карточка с золотым тиснением: «Персональная скидка для постоянного клиента 50%», на обороте надпись чернилами: «Я хочу, чтобы в следующий раз ты был выбрит». На открытом развороте каталога – бритвенные принадлежности. В какой следующий раз? Почему выбрит? Прикасаюсь ладонью к щеке. Ну, есть немного… Щетина начала лезть совсем недавно, как шутили старшие братья Рона, нам с ним можно пока полотенцем обмахиваться, будет достаточно. Вчера утром я точно не брился, и позавчера тоже… А он, значит, почувствовал!
Учтем-с… в СЛЕДУЮЩИЙ раз!
Смотрю на него. Встречаемся взглядами. Потрясающе! Если так дальше пойдет, то скоро будем любовными записочками перебрасываться… ха-ха. А у него уши порозовели… и улыбку еле сдерживает. Ну конечно, не может наш красавец (мой? хм… эМ-Дэ-эМ…) светиться перед своими. Рон тянет карточку из рук, вот это он зря делает. За такое можно и по рукам получить! «О! Гарри! Скидка какая! У Билла всего 5%! Все равно дорого. Кто же тебе это прислал?» Кто-кто… Макгонагал! Ага. Или Снейп, в обмен на баллы с Грифиндора. Рон возвращает карточку обратной стороной кверху. Сейчас начнется… Не началось… надписи нет! Исчезающие чернила. Молодец, Драко! Смотрю на него в упор, не моргая, и демонстративно кладу карточку в нагрудный карман. Он все видел и все понял. Улыбаюсь уже во весь рот. Мне очень весело. Очень! Жизнь прекрасна! Дождь замечательный! Я люблю этот зал! Я люблю этих людей! Филч – милый старикан! Яичница с беконом необыкновенно вкусная! Совы – самые лучшие создания на земле! Вот, еще одно такое создание подлетает к ЕГО столу. ЭМ-Дэ-эМ получает письмо, как-то сразу угасает, глядя на конверт. Вынимает послание, читает, и цвет его лица сливается с цветом белой рубашки. Весь прямой и напряженный, покидает большой зал. Все. Бритву можно не покупать… Мы чуть-чуть отвлеклись на личную жизнь и совсем забыли, что СЛЕДУЮЩЕГО раза может не быть совсем. Никогда.


* * *

Весна 97-го

Огромное рыжее солнце опускается к горизонту, золотая дорожка бежит прямо к нашим ногам и накатывает на берег вместе с сонной волной. Густой жаркий воздух обволакивает наши тела, трудно шевельнуть рукой или ногой, можно только смотреть и слушать…
Тихо... Не плещет прибой, не кричат птицы, не шуршит песок... Мир вокруг нас огромен и пуст... Времени не существует... Для меня есть только он. Его глаза цвета летнего неба. Его волосы, текущие сквозь мои пальцы. Ресницы, золотые от закатных лучей. Его губы, от которых я оторвался на миг, и сейчас припаду к ним снова, потому что это мой родник, а я тысячу лет мечтал напиться... Издалека доносятся голоса... Сюда идут люди, они увидят нас, лежащих близко-близко, и очень удивятся... Но мне плевать на них, пусть говорят и думают, что хотят... Но если ему вдруг небезразлично, то я встану, и помогу ему одеться, и сделаю вид, что я тут совершенно случайно, и что впервые его вижу. И даже не обижусь на него, если он отвернется и сделает вид, что мы вовсе не знакомы. Он тоже услышал голоса, но его бровь даже не дрогнула, взгляд не скользнул в сторону, пальцы не ослабили хватку на моих плечах. И я почему-то знаю наверняка, что ему тоже все равно, кто что увидит и кто что подумает... Серебряный принц Слизерина не снизойдет до пошлых пересудов... Он тоже ждал меня тысячу лет. Мы вместе поймали наш трепещущий золотой снитч и никому не отдадим...
Голоса совсем близко, смех раздается над самым ухом. Просыпаюсь. Жара абсолютно реальная, и солнце тоже. Яркий свет заливает комнату через окно, в помещении очень тепло, и потому в пижаме под толстым одеялом совсем жарко. Парни привычно острят и ржут... Обычное утро в спальне для мальчиков. Обмен двусмысленными шуточками – это нормальный фон для того, чтобы менять трусы и накладывать очищающие чары на простыни. Симус, как всегда, подкалывает Невилла, что тому снилась голая профессор Спраут, лежащая среди горшков с мандрагорами, а Лонгботтом парирует тем, что Финигану приснилось, что его все-таки взяли в команду загонщиком, и он от радости до утра гонялся по квиддичному полю за близняшками Патил, но ни одну так и не поймал. Рон недоумевает, почему так получается: ему, вроде бы, снится Лаванда, при этом грудь у нее, как у мадам Розмерты, танцующая походка, как у Флер, она умная, как Гермиона, а в квиддич играет лучше Анджелины. И почему такие девушки встречаются только во сне... Меня друзья достают своими предположениями, что я, видимо, ночью катал на своем "Нимбусе" одну горячую рыжую барышню, и потому сейчас отправляю свои пижамные штаны и простыню в корзину для грязного белья. А проспал оттого, что никак не мог сосчитать веснушки на ее лице, ведь считать подобный дар природы можно только поцелуями, и для такой статистики никакой ночи не хватит... Я смеялся вместе со всеми, ничего не опровергая, но и не подтверждая. Не мог же я, в самом деле, сказать, что во сне опять целовался с белобрысым слезиринцем, на этот раз на пустынном пляже...


* * *


После того, как я позволил Воспоминанию остаться, Оно стало вести себя более предсказуемо. Всплывало только тогда, когда мозги не были заняты какой-либо работой. Почти не возникало на уроках, не появлялось в гостиной и на тренировках по квиддичу. В Большом зале завтраки и обеды также проходили в штатном режиме, но вот за ужином, иногда, когда закат заливал волшебный потолок и всех сидящих в зале золотым цветом, Оно дергало меня за какую-то ниточку в районе солнечного сплетения, и у меня снова и снова перехватывало дыхание... Вдох-выдох, вдох-выдох....

* * *

Мы сталкивались регулярно - на занятиях, в библиотеке, в столовой, и даже постепенно привыкли не прятать глаза. Отыскав в группе слизеринцев знакомую высокую фигуру, я видел привычную презрительную гримасу, бровь – вверх, уголки губ – вниз... Я тоже не посылал ему воздушные поцелуи. Скользил взглядом по лбу или подбородку, при этом Воспоминание тихо сидело в своей нише и не высовывалось наружу. Пару раз, в обеденном зале, я замечал, что его взгляд задерживается на мне чуточку дольше, чем того требуют негласные правила приличия, и тогда я жалел, что искусство легилименции дается мне с трудом. Но мне казалось, что я слышу его призыв: «Ну что же ты, Поттер! Где твоя хваленая грифиндорская храбрость? Слабо тебе подойти сейчас ко мне и на глазах изумленного Хогвартса обнять меня?» И мой встречный вопрос летел в него, как бладжер: «А ты выйдешь ко мне навстречу из-за длинного слизеринского стола? Протянешь руки? Улыбнешься? Или будешь сидеть с отрешенным видом, я – не я, и метла не моя?» Может, он тоже брал уроки легилименции, потому что отворачивался, я тоже.
Мог я тогда, плюнув на все и всех, подойти к нему в Большом зале и сказать: «Нам нечего с тобой делить. Ты ведь не хочешь со мной воевать, я это точно знаю! Я понял это тогда, под лестницей, в "Трех метлах". Так почему мы с тобой, два неглупых парня, деремся, оскорбляем друг друга и близких нам людей? Если мы будем тянуть снитч за крылышки, каждый в свою сторону, он погибнет! Это – не наша война! Не мы ее начали! Почему из нас хотят сделать убийц? Ты ведь не хочешь никого убивать, и я не хочу! Это так мерзко! Так отвратительно! Давай прекратим ее здесь и сейчас! Для себя. Для наших друзей. Сдвинем столы и сядем вместе, ты и я, Гриффиндор и Слизерин! Мы будем наливать тыквенный сок из одного кувшина, и будем все время держаться за руки». Мог я так сказать? Мог...
Почему не сделал этого?
Может быть, я испугался, что буду глупо выглядеть, если он отвернется? Нет, не испугался. Да он и не отвернулся бы. Их слизеринское высочество выслушало бы мою тираду с холодной благосклонностью. Пожало бы руку и пообещало бы рассмотреть мое предложение... как-нибудь на досуге. И кто бы посмел вслух осудить Гарри Поттера, Избранного? Хотел бы я взглянуть на того придурка... Так что, остановил меня не страх. Остановил здравый смысл. Не зря же я чуть не стал Слизеринцем в свое время. Внутренний голос произнес громко и четко: «Рано! Ваше время – время детей – еще не пришло! Пока идет война отцов, детям надлежит быть осмотрительными". И я послушался этого голоса. Я остался сидеть за Гриффиндорским столом со своими друзьями. И не ахнул в порыве изумления зал, и не поджал губы Снейп (10 баллов с Грифиндора!), не глянули на меня лукавые глаза из-за очков половинок... Я прекрасно понимал, что пока я на одной стороне с Орденом Феникса, а он с отцом – на стороне Темного Лорда, сдвинуть столы в Большом зале нам не удастся. Наверное, именно в этот момент я отчетливо понял, почему я должен убить Тома Реддла. Потому что, пока он жив, мы не сможем сидеть вместе за общим столом. Мы не сможем забыть разбитые носы и посланные друг в друга проклятия. Не будет заката на пустынном пляже. И поцелуй под лестницей так и останется случайностью, не имеющей значения.

КОНЕЦ.









...на главную...


ноябрь 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.11.20
Работа для ведьмы из хорошей семьи [15] (Гарри Поттер)



Продолжения
2020.11.25 16:30:33
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.11.25 01:09:59
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.11.24 00:28:50
Леди и Бродяга [4] (Гарри Поттер)


2020.11.12 22:03:57
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.11.08 19:55:01
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.11.08 18:32:31
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.11.08 18:24:38
Змееглоты [10] ()


2020.11.02 18:54:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.11.01 18:59:23
Время года – это я [6] (Оригинальные произведения)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [26] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [262] (Гарри Поттер)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.