Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Семь бед - авадою в ответ.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26943 фиков
- 8625 анекдотов
- 17687 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Флорентийская кантата

Автор/-ы, переводчик/-и: Риша
Бета:Екатерина
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:Cеверус/ОЖП
Жанр:Drama
Отказ:Ни на что не претендую, ничего не хочу, выгоды не получаю (если только положительные эмоции от ваших ревью).
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:Я знаю, верю не напрасно,
Зима полюбит лето страстно.
И осень встретится с весною,
Лишь только я глаза закрою.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2005.05.13
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [3]
 фик был просмотрен 3157 раз(-a)



1. - Фьора, поторапливайся! Мы не можем ждать вечно! – в голосе отца слышится еле сдерживаемое раздражение. Вздохнув, я последний раз оглядываюсь по сторонам, пытаясь впитать запахи, так хорошо знакомые мне с детства, запомнить милые сердцу звуки, сохранить в памяти каждую твою черточку. Я долго не увижу тебя, мой город.
Большую часть своей жизни я провела в волшебной Тоскане. Мне повезло родиться под ласковым солнцем Флоренции, где сам воздух напоен ароматами цветущих полей и виноградников, а дали Тосканы с ее холмами и долинами, окружающие город, убаюкивают его в материнских объятиях.
Флоренция – это вечная весна. В самом имени города есть что-то, напоминающее нежный весенний ветер. На моем языке оно звучит как Firenze, Цветущая, и навсегда связано с тонким ароматом лилии, ее чистотой, нежностью. Моя Флоренция…
Самый изысканный город в Европе, не имеющий соперников в тонкой отточенной стильности. Ни парижский шик, ни лондонская элегантность, ни венецианское изящество, ни римское величие не в силах затмить утонченный аристократизм Флоренции.
Флоренция, завораживающая великолепием своих дворцов и церквей, тишиной узких средневековых улочек и неспешным течением Арно.
И все это я вынуждена покинуть ради какого-то Лондона? На глазах выступили слезы отчаяния и злости.
- Будет тебе, девочка, мы опоздаем на самолет, - ласковые руки матери обнимают меня, увлекая к автомобилю, готовому умчать нас в Рим.
Прощай, Флоренция…

1. Лето подходит к концу, а вместе с ним и моя спокойная жизнь. Еще три недели, и Хогвартс снова наполнится шумом: топот ног, крики, смех - все то, что так раздражает, отвлекает и мешает сосредоточиться. Стаи тупоголовых студентов вновь начнут изводить меня своим нытьем и безмозглостью. Когда в последний раз я видел что-то достойное моего предмета? За исключением мисс Грейнджер, может быть, да и та слишком подвержена влиянию дружков-гриффиндорцев.
После гибели Волдеморта надобность в шпионской деятельности отпала сама собой, и основным занятием для меня остались Зелья. Я думал, что, наконец-то, вздохну спокойно и целиком отдамся работе, но она больше не приносит удовлетворения. Внезапно пришло осознание того, что мне не хватает чувства опасности и напряжения. Возможно, я просто устал…

2. Отец кричит, а я упрямо сжимаю губы и трясу головой. Нет, я не поеду в ваш Хогвартс. Мне нет дела до политики, отец. Я знаю, что для тебя очень важно это новое назначение, и ты сделаешь все, чтобы удержать меня в Англии. Ты всем демонстрируешь, какая крепкая и дружная у нас семья, и как ты лоялен по отношению к местным магам, отправляя свою единственную дочь в здешнюю школу. Но ты никогда не любил меня по-настоящему. Скажи, ведь именно в тот день, когда ты узнал, что я маг, та тоненькая ниточка привязанности оборвалась навсегда? И ты до сих пор не простил мать - за то, что она скрыла от тебя свою магическую родню. Однако, ты постарался извлечь пользу из этого факта. Правительства магглов всегда тесно контактировали с магическим миром, в атмосфере строжайшей конфиденциальности, разумеется…
Так что, ты видишь во мне лишь пешку, способную продвинуть Ваше Величество еще на одну клетку вперед. Но я не собираюсь сдаваться. Достаточно того, что я провела в Лондоне целое лето, сопровождая тебя на деловые встречи, светские рауты и благотворительные акции. Я хочу домой, во Флоренцию, в свою старую тихую школу, где преподаватели умны и демократичны, а занятия проходят под открытым небом или среди старинных полотен великих мастеров в прекрасных музеях и соборах.
Наша тихая обитель расположена в самом сердце Флоренции. Это необычное учебное заведение. Нет-нет, не смейтесь, дело в том, что эта школа, единственная в своем роде, воспитывает в своих стенах художников, поэтов и музыкантов волшебного мира. Здесь учатся дети, способные слышать мелодию красок и видеть красоту музыки, распознавать причудливые узоры слов.
Я всегда хотела стать художником, но судьба решила иначе, мне не дано воплотить свои мечты и фантазии в красках, зато я постигла изящество фраз и стройность слога. Я творю свои фантазии словами, создаю для вас причудливые картины и нерукотворные полотна.
Мы обитаем под сводами дворца Барджелло.
http://www.ice-nut.ru/italy/italy02020.jpg
Это маленькая крепость, увенчанная зубцами и квадратной башней. Здесь расположился Национальный музей, но мы надежно укрыты от любопытных глаз магглов. Защитное заклинание не позволит нашим дорогам пересечься, они не видят нас, а мы не ощущаем их присутствия…
Когда входишь в просторный, укреплённый мощными арками, двор, кажется, что ты переносишься в далекое прошлое. Среди мраморных статуй Донателло и Микеланджело, строгих фресок Джотто мы учимся постигать красоту.

Все-таки это случилось. Я в Хогвартсе. Седовласый пожилой человек добродушно взирает на меня поверх очков. – Вы полюбите Хогвартс, синьорита Амадуцци.
Я пожимаю плечами и снова безразличным взглядом впиваюсь в стену.
- Мне бы хотелось сделать для Вас что-то приятное, – старик по-прежнему буравит меня внимательными голубыми глазами.
- Единственное, чему я могу обрадоваться, это отъезд домой, но тема закрыта для обсуждений моим отцом, - жестко выговариваю я, стараясь не смотреть на старика.
- Не стоит отчаиваться раньше времени, - вздыхает Дамблдор, наклоняясь к фениксу, мирно дремлющему на его коленях, - возможно, Вы еще измените точку зрения. А пока примерьте это… - он протягивает мне старую потертую шляпу. Поморщившись, я надеваю ее и она оживает, бормоча словно заклинание. – Ах как интересно… определенно не Хаффлпафф, и не Гриффиндор, может… Нет, пожалуй, вот эта часть определенно для Слизерина.
Дамблдор улыбается. – Слизерин? Интересно…
Встав из-за стола, он подходит к камину и что-то шепчет, я безразлично отворачиваюсь.
- Синьорита Амадуцци, позвольте представить декана вашего нового колледжа, профессора Северуса Снейпа.
Я поднимаю глаза и застываю от холодного презрительного взгляда. Мадонна, за какие прегрешения я обязана терпеть рядом с собой такой холод? Воплощение зимней вьюги. Поежившись, я снова перевожу взгляд на стену, упрямо задирая подбородок.

2. Я сижу в директорском кабинете, слушая монотонную речь Дамблдора и не испытываю ничего, кроме глухого раздражения. Какого черта мне навязывают эту итальянку? Почему я обязан принять это «сокровище»? Директор как всегда тихо посмеивается в бороду, забавляясь моим недовольством.
Что за нелепая идея пришла в голову отцу этой девочки. Отправить ее в нашу школу в последний год обучения? Воистину, я никогда не пойму магглов.
Девчонка застыла в соседнем кресле, бескровные губы плотно сжаты, хмурые, как осеннее небо, глаза смотрят в одну точку, но голова гордо вздернута. Сразу видно, крепкий орешек. Почему чертов колпак определил ее в Слизерин? И я должен буду терпеть в своем Доме это странное создание…

3. Похоже, это будет самый ужасный год в моей жизни. Прошло уже больше трех месяцев, а я так и не смирилась со своим положением. Занятия даются мне с трудом, а сокурсники постоянно издеваются. Холод преследует меня. Здесь нет места чувствам, нет места теплу. Я медленно умираю. Стихи больше не слетают с моих губ, чтобы взмыть к небесам, превращаясь в причудливые узоры и картины. Я перестала вести бессмысленное сражение с предметами. Палочка слушается меня все меньше и меньше. Я не знаю, что произойдет в следующий раз, когда я взмахну ей. Я никогда не была сильна в чарах или трансфигурации, но в нашей школе и не придавали этому большого значения. Все свободное время мы тратили на оттачивание таланта, стараясь не упустить ни одной драгоценной минуты.
Я не стала здесь своей, на что так рассчитывал отец. И боюсь, дальше будет только хуже. Декан неоднократно делал мне замечания, раздражаясь от моей невнимательности и рассеянности; на меня жалуются преподаватели, Слизерин теряет слишком много баллов, но мне все равно. Единственное, о чем я мечтаю, чтобы меня отпустили домой. Возможно, если я буду продолжать в том же духе, они отчислят меня?
Мадонна, я посмела перечить самому Снейпу… Я сижу на занятии и пытаюсь вслушаться в то, что он говорит, но его голос завораживает и убаюкивает, а холод подземелья подбирается все ближе и ближе. Я борюсь со сном, но безуспешно.
- Мисс Амадуцци, я, кажется, к Вам обращаюсь, – его голос обманчиво ласков и тих. Я вздрагиваю и смотрю на него. Только бы он не понял, как сильно я боюсь.
- Вы можете повторить, что я только что рассказал о ядах?..
- Извините, я задумалась, - моя голова опускается. Ученики хихикают, а его глаза полны злости и раздражения. - Если Вы думаете, что я буду закрывать глаза на Ваше возмутительное поведение, потому что Вы иностранка и являетесь студенткой моего факультета, вынужден Вас разочаровать. Десять баллов со Слизерина! – он резко поворачивается, и я вздрагиваю от порыва ветра, вызванного взмахом его мантии.
- Позвольте, сэр. Мне нет необходимости слушать эту лекцию, о ядах я знаю и сама. Он медленно оборачивается, мои ноги прирастают к полу. Наверное, таким взглядом убивала Медуза Горгона, но я уже не в силах остановиться.
- Неужели, мисс Амадуцци? Уважьте меня, прошу ВАС к столу. Я буду рад отдохнуть, пока ВЫ проведете это занятие…
Я хмурюсь, ну что же, он бросил вызов потомку Медичи. Пусть я не сильна в магии и трансфигурации, но зелья мне по зубам, и я не посрамлю чести своих предков. Извольте, профессор. Сразимся!
Я выдержала бой, но лишилась рождественских каникул. За мое безрассудное поведение профессор Снейп оставляет меня в Хогвартсе на это время. Если он мечтает увидеть мои слезы, то я не доставлю ему этой радости.

3. Я задумчиво бреду по коридору, пытаясь отогнать мысли о маленькой итальянке. Странно, но я впервые ощутил неведомое доселе сомнение, не погорячился ли я с наказанием. Конечно, она непозволительно нахальна, и сегодняшняя выходка на уроке возмутительна. Однако она отлично разбирается в зельях, этого не отнимешь. - Кровь предков, - усмехаюсь я, но мои мысли прерываются яростным криком, в котором слышатся боль и испуг. Я ускоряю шаги, пытаясь определить направление.
- Убирайтесь, а не то!.. – слышу я и кидаюсь на голос.
- Что? Она угрожает нам? Сначала верни свою палочку или ты собираешься отравить нас, грязнокровка?
Открывшаяся картина приводит меня в негодование, и я чувствую как в крови закипает ярость. Саймонс и Тейлор, студенты моего дома… Черт, они решили позабавиться с одной из студенток, но на этот раз они перешли все границы. Если они считают, что я буду вести себя, как в прежние времена, они ошиблись. Я не собираюсь закрывать глаза на «шалости» гаденышей. Оглушив их заклинанием, я наклоняюсь над лежащей девушкой. Она поднимает голову… Следовало догадаться, Фьора… В серых глазах пылает гнев, но где-то на самом дне притаился страх, разбитые губы шепчут проклятья, ее тело дрожит в моих руках. Чтобы привести ее в чувство, я встряхиваю ее. – Успокойтесь! Все уже позади.
Ее взгляд становится осмысленным, и я качаю головой. - Но как Вы могли позволить им сделать с собой такое? Она мрачно глядит на меня. – Мою палочку отобрали, сэр. Что я могла поделать?
- Слизеринцы всегда находят выход из положения, мисс Амадуцци, - усмехаюсь я.
Ее глаза вспыхивают янтарными искрами ненависти. – Синьорита. Они сломали мою палочку. И я не слизеринка! - шипит она, пытаясь отодвинуться, но я не позволяю. Подхватив ее на руки, я несу ее к Помфри.
Она справилась с обуревающими ее душу чувствами, и ее лицо не выражает эмоций. Я хмурюсь. – Из-за чего они напали на Вас? Она непроизвольно передергивает плечами. - Им не понравилось, что по моей вине Ваш Дом теряет баллы, ну а сегодняшний урок, когда сам декан, - она отводит взгляд, - был вынужден лишить Слизерин еще нескольких баллов… Это стало последней каплей. К тому же, я наполовину магглорожденная…
- Это не повод вести себя, словно стая хищников, – цежу я, – мне придется принять меры.
- Вы отчислите меня?
Я брежу, или в ее голосе надежда?
- Отчислить стоит тех молодых идиотов, что совершили непростительный проступок, – бормочу я, внезапно она начинает вырываться, словно пойманная птаха. - Пустите, я способна идти сама.
Я не препятствую ей и отпускаю, подталкивая к кабинету медсестры. – Извольте посетить врача. Как декан я обязан следить за тем, чтобы с моими студентами все было в порядке, синьорита.
- Я не Ваша студентка, – шепчет она, скрываясь за дверью, - не Ваша… - слышу я удаляющееся. Придется переубедить Вас, синьорита.

4. Каникулы. Я смотрю из окна на толпу студентов, направляющихся домой. Я даже не думала, что спокойно приму свое вынужденное заключение. Если бы не отсутствие мамы, я была бы даже рада случившемуся. Поскольку отец все равно не позволит мне навестить дом, а здесь, по крайней мере, есть книги и опустевшее общежитие. Ни один слизеринец не остался в Хогвартсе на Рождество. Я почти свободна…
У меня нет никакого желания идти на ужин и, уж тем более, видеть кого-то из профессуры, особенно… Я усаживаюсь поближе к камину, чтобы поймать все тепло, исходящее от него. Растянувшись на пушистом ковре, я открываю тетрадь и, покусывая кончик пера, принимаюсь за стихотворения. Но, мое уединение прервано, слышится громкий стук в окошко - это сердитая замерзшая сова принесла мне письмо, перевязанное серебристой лентой. Я разворачиваю пергамент, и строчки плывут перед глазами:

Синьорита Амадуцци, извольте спуститься в главный зал. Если спустя десять минут я не увижу Вас за столом, то вынужден буду привести Вас за ручку, или, что еще неприятней, использовать Мобиликорпус... Думаю, нам обоим не хотелось бы доводить это небольшое недоразумение до столь неприятного финала.

С уважением,
Профессор С.Снейп

Прочитанный листок выпадает из моих рук.
Вздрогнув, я лихорадочно натягиваю на себя толстый бесформенный свитер из грубой шерсти и, встряхнув непослушными кудрями, выскальзываю из гостиной.
Профессор даже не смотрит в мою сторону, словно он и не сомневался, что я не смогу отказаться от «любезного» предложения присоединиться к учителям и немногочисленным студентам.
Вздохнув, я присаживаюсь с края стола, но директор предлагает мне пересесть поближе. К своему ужасу я понимаю, что вынуждена сидеть напротив декана.
Весь ужин я разглядываю узоры на своей тарелке и мрачно ковыряю вилкой безнадежно остывший картофель. Есть не хочется совсем. Попытки моих соседей втянуть меня в разговор не увенчались успехом. Я отвечаю немногословно. Да, нет, вот все, чего они добились от меня.
Неожиданно Дамблдор обращается ко мне. – Я слышал, Вы поэтесса, синьорита Амадуцци? Не сочтите за труд явить нашему скромному обществу Ваш талант…
Я удивленно гляжу на него, пытаясь понять, ради чего он затеял этот фарс. Неужели, кому-то здесь интересны мои «таланты».
- Ну же, Фьора, просветите нас, чему же учат в Вашей школе, - глаза директора весело поблескивают, провоцируя меня на ответ.
Я медленно встаю и, окидывая взглядом присутствующих, киваю. – С удовольствием. Позвольте рассказать вам о моей родине, - закрыв глаза, я начинаю ткать призрачное полотно рифм и плести затейливое кружево фраз.

Флоренция, раскинувшись под солнцем,
Ты в нежности немыслимо прекрасна,
Изящна каждым шпилем и оконцем
И можешь быть невинна и опасна.

Как девушка, стройна и горделива.
Мадонна, королева и царица.
Неистово пронзительно красива.
То горлица, то дикая тигрица.

Одета в серый шелк, муар зеленый
И словно убаюкана холмами.
В ее садах лавр обнимает клены,
И песня соловья звучит ночами.


Стен молоко сияет чистотой
И, оттеняя черепичных крыш багрянец,
Воздушно восхитительно весной -
То кожа нежная и щек румянец.

И в золото волос заплетена
Извилистая ленточка Арно.
Ты - женщина и вечная весна,
Я искренне люблю тебя давно.

Лишь только последние слова исчезают, сорвавшись с моих губ, я открываю глаза. На лицах присутствующих изумление. Они увидели мою Флоренцию, мой нежный город вечной весны…
Я случайно пересекаюсь взглядом с профессором и тону в непроглядной тьме его глаз. Он задумчиво смотрит в даль, словно понял все, что я хотела выразить стихами. Мне кажется, что ни один образ не утаился от него. Неужели он так тонко чувствует природу слов и фраз? Невероятно…
Озадаченная, я возвращаюсь в слизеринскую гостиную.

4. Последние слова замирают на ее губах, а перед глазами все еще стоит ее Флоренция, прекрасная и нежная, величественная и доступная, женщина и богиня. Стряхнув наваждение, я ищу взглядом виновницу моей задумчивости, но проказницы и след простыл. Кто бы мог подумать, столь юное и нахальное существо способно так тонко чувствовать и переживать.
Я спускаюсь в свою лабораторию, но работа не приносит мне удовольствия. Я развожу огонь в камине и усаживаюсь в кресло со стаканчиком огневиски. Мысли снова и снова возвращаются к маленькой итальянке, так упорно отказывающейся стать слизеринкой. Я улыбаюсь. Забавное создание, раздражающее, порой злящее вас, но притягивающее и вызывающее любопытство.
Возможно, я был слишком строг с ней? В конце концов, ей несладко здесь. После разговора с директором, я иначе взглянул на нее. Маленькое одинокое существо. В сущности, я сам был таким в годы ученичества. Непонимание и тупость окружающих всегда раздражали меня, и постепенно я полностью замкнулся в себе. Мой мир не требовал вмешательств со стороны, более того, я отвергал все немногие и робкие попытки сверстников сблизиться. Мои книги и занятия, вот все, в чем я нуждался тогда. Я искал утешения в одиночестве и находил его, но… Осознание непоправимого пришло слишком поздно. Мне сорок и рядом никого. Может быть, я попытаюсь не дать ей повторить мою ошибку…

5. Утром я просыпаюсь от холода и после небольшой борьбы закоченевшего тела с недремлющим разумом, где победу одерживает последний, я выскакиваю из кровати, чтобы разжечь камин. Устроившись прямиком у огня, я дрожащими руками натягиваю на себя два свитера и теплые шерстяные носки. Это немного помогает, и я растягиваюсь на полу с тетрадкой. Может, сегодня мне дадут возможность позаниматься?
Задумавшись, я провожу кончиком пера по губам. Еще недавно чистый лист испещрен черными чернилами. Буквы сплетаются в слова, слова в фразы, фразы в четверостишия…
Я перечитываю написанное и, вздрогнув, вырываю листок, лихорадочно комкая его. Что это на меня нашло? С какой стати я написала эти строки? Нет, это не я, это не для меня… Бросив листок в камин, я смотрю, как извиваются и корчатся последние слова, исчезая в ненасытном пламени.

В холодном сердце отыскалось место красоте…
Вы для меня знакомый незнакомец…

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я поворачиваю голову к входящему и холодею. – Профессор?
Он кивает. – Мисс Амадуцци.
- Что-то случилось? – я опускаю глаза, чтобы он не увидел моего испуга.
- Нет. Я всего лишь хотел сказать, что отправляюсь в Лондон, - он внимательно смотрит на меня, – и принимаю заказы. Вам что-нибудь нужно?
- Да, сэр, - я бросаюсь к кофру с фотоаппаратом. – Мне нужна пленка. Маггловская пленка, сэр.
- Маггловская? – он подходит ближе, с любопытством разглядывая фотоаппарат.
- Мне нужно… я хотела… - от волнения я окончательно сбиваюсь с мысли.
- Я думаю, – профессор усмехается, продолжая крутить в руках фотоаппарат, - Вы можете составить мне компанию. Это будет намного проще, чем заставить Вас говорить членораздельно.
Обида тут же заставляет меня упрямо вскинуть голову. – Я говорю достаточно четко, сэр.
- Не сомневаюсь, - усмехается он, - так Вы едете?
- Я же наказана, - напоминаю я о взыскании.
- Синьорита Амадуцци, мне казалось, что я, как Ваш декан, вправе принимать решения о снятии наказания или, по крайней мере, его отсрочке. У Вас какие-то возражения? Нет? Тогда жду Вас в холле, - развернувшись, он покидает гостиную.
Его ироничный тон выводит меня из себя, но лучше промолчать, пока он не передумал.
Схватив теплую куртку и лихорадочно натягивая ее на ходу, я мчусь вслед за Снейпом.

5. Она стремительно спускается по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и я не могу сдержать улыбки. Из-под низко надвинутого капюшона маггловской куртки выглядывает лишь кончик носа, на руках теплые перчатки. – Мы собрались на полюс? – я не могу не съязвить. Я вижу, как хмурится ее лицо, и она уже готова сказать что-то резкое, но неожиданно она улыбается и бормочет. – Я похожа на пингвина?
- Скорее на бабочку в коконе, - усмехаюсь я, внимательно разглядывая ее. – Вы всегда прячетесь за таким количеством одежд, что меня терзают смутные подозрения, а не бестелесный ли Вы дух?
- Все гораздо проще, - говорит она, - я теплолюбивое существо. Мне неуютно в Вашей стране. Слишком холодно.
- Тогда зачем Вы здесь?
- Это не мое решение, - она пожимает плечами и снова принимает холодный и отчужденный вид.
- Нам пора, - я поглядываю на часы, - мисс Амадуцци, Вы аппарировали раньше?
Она медленно кивает, в ее глазах нарастает испуг. Не понимаю, чем он вызван? – Что с Вами? Неприятные воспоминания? – пытаюсь я угадать.
- Нет… - она встряхивает головой, и капюшон опускается ей на плечи, открывая копну золотистых волос.
- Так мы идем?
- Да, профессор… - бормочет она и сбегает вниз.
- Вашу руку, леди, - улыбаюсь я и протягиваю ладонь.
Она робко дает руку, мы выходим на улицу, и я веду ее к месту аппарации. Я притягиваю ее к себе, но она вздрагивает и вырывается. Я насмешливо смотрю на нее. – Синьорита, вы полагаете, я ем маленьких девочек на завтрак? Вы же должны знать, что аппарация требует четкости и ясности в действиях. Вы должны быть как можно ближе ко мне, иначе, я рискую доставить Вас в Лондон по частям… Я думаю, Италия не простит мне потери талантливой поэтессы.
Она изумленно смотрит на меня и, сделав шаг, осторожно прижимается ко мне, утыкаясь носом в мое плечо.
- Так то лучше, - ухмыляюсь я, и мы аппарируем в Лондон.

6. Я осторожно прижимаюсь к нему и против воли утыкаюсь носом в его плечо. Как странно… Он пахнет морозным утром и мне это нравится… И еще я чувствую запах трав и, закрыв глаза, с наслаждением вдыхаю букет летних ароматов.
- Синьорита… - я вздрагиваю, его дыхание щекочет ухо. – Вы намерены открыть глаза? Мы прибыли.
Я послушно открываю глаза и осматриваюсь. Мы в незнакомом мне переулке, темном и неприветливом. Поежившись, я недоуменно смотрю на Снейпа.
- Да, это не самое приятное место. Зато идеально для аппарации, – пожимает он плечами. – Но, если Вы хотите… Я могу предложить небольшую экскурсию… Уверяю, после нее Вы оцените наш Лондон. Поверьте, он заслуживает любви не меньше Флоренции…
- А как же Ваши дела? – я пытаюсь справиться с голосом, но он предательски дрожит.
- В другой раз, - он неожиданно улыбается. – В первую очередь я обязан позаботиться о Вас, как о нашей гостье.
- Если Вас не затруднит… - я не могу скрыть радости в голосе. – Только я хотела…
- Что?
- Можно я сначала куплю пленку? Экскурсия без фотографий…
- Почему Вы не пользуетесь волшебным фотоаппаратом? – его недоуменный тон, вызывает мою улыбку. – Сэр, позвольте мне не отвечать на вопрос. Когда Вы увидите снимки, Вы все поймете…
- Воля Ваша… - разводит он руками, - Итак, за маггловской пленкой?

6. Пока она делает покупки, я решаю, куда мы отправимся. Мерлин возьми мою душу, кто просил меня предлагать ей экскурсию? Я сам не понимаю, что на меня нашло. Но я был доволен, увидев, как радостно вспыхнули ее глаза цвета осенней дымки при мысли о прогулке.
Я веду ее по любимым улочкам и аллеям, мы заглядываем в сады и парки, они тоже могут быть прекрасны зимой. Девочка жадно ловит каждое мое слово, не выпуская из рук своей странной игрушки. В ее глазах скачут золотые искорки, и, кажется, она забыла свою неприязнь к холоду. В Национальной галерее она восхищенно замирает у каждой картины, подолгу разглядывая ее. Заметив мой удивленный взгляд, она смущенно улыбается. – Я всегда мечтала стать художницей, сэр, а судьба распорядилась иначе. Я не могу запечатлеть свои фантазии и чувства в красках, но…
- Но Вам удается донести их до людей немного иначе, - продолжаю я за нее.
- Да, это тоже искусство, - вздыхает она, - хотя, я многое бы отдала за возможность творить не словами, а кистью. Но зато у меня есть фотоаппарат. Мой дядя маггл, он был знаменитым фотографом. Он то и научил меня пользоваться этой «игрушкой», - она весело похлопывает по корпусу фотоаппарата. – Именно эта вещь примирила меня с действительностью. Маггловский фотоаппарат выхватывает мгновения из жизни, чтобы сохранить их для вашей памяти навсегда…
- Но разве не лучше, когда фотография живая? – я пожимаю плечами.
Она загадочно улыбается. – Я думаю, когда Вы увидите снимки, Вы все поймете.
- Хорошо, - я наклоняю голову в знак согласия, - у нас есть еще немного времени. Куда еще Вы хотели бы заглянуть?
- Сэр, а мы можем попасть в Тауэр? – она с надеждой глядит в мои глаза. – Мама говорила, что там есть волшебный музей, это правда? Я была только в маггловской части…
- Ну что же, Тауэр, значит Тауэр, - киваю я. – Вперед, нас ждут вороны и Кровавая башня.

7. Он ведет меня в Тауэр. Как странно видеть его вне класса, вне лаборатории. Он улыбается, и это делает его похожим на живого человека, а не холодную статую. Надеюсь, мне удалось запечатлеть это на пленке. Он знает так много занимательных вещей, что я ловлю каждое слово, слетающее с его губ. Мне еще ни с кем не было так интересно и… легко…
Увлеченная разговором, я теряю связь с действительностью, замечая только черные глаза. Он смотрит на меня, и в его глазах ни тени насмешки, а только внимание и неподдельный интерес.
- Вот и наша цель. Не правда ли, отсюда замечательный вид? - он взмахивает рукой в сторону замка, и я с восторгом гляжу на древние стены.
Старая крепость предстает перед нами в своей неподражаемой суровой красоте. Я только и успеваю направлять объектив фотоаппарата за его руками. Он выуживает из памяти столько подробностей, словно рядом со мной не человек, а ходячая энциклопедия. Мы проходим к дальней части замка, к старой башне. – Вот то, что Вы искали, синьорита. Тот самый музей, но, боюсь, он не настолько интересен, как бы Вам хотелось.

7. Мы входим в башню, проходя по маленьким зальчикам с всевозможными экспонатами, поднимаясь все выше и, наконец, взобравшись по узкой винтовой лестнице, попадаем в самую верхнюю залу. Она улыбается, оглядываясь по сторонам. – Как похоже на Барджело. Только света меньше и… - она виновато улыбается, - здесь холодно…
- Это легко исправить, - я разжигаю камин и шепчу несколько заклинаний, согревающих воздух вокруг нас. Спустя несколько минут в комнате становится не просто тепло, а жарко. Я снимаю пальто и довольно потягиваюсь. Я и забыл, что такое тепло…
Она подходит к камину и, блаженно закрыв глаза, вытягивает руки. – Чудесно… Спасибо, сэр.
Сняв куртку, она стягивает свитер и, смешно потряхивая растрепавшимися волосами, улыбается. - Вот теперь совсем как дома, не хватает только картин.
- И что бы Вы предпочли увидеть? – я задумчиво верчу в руках палочку.
- Рафаэля, Джотто, Тициана и… обязательно Ботичелли… - она задумчиво поднимается по ступенькам, ведущим к оконной нише, находящейся на возвышении. – Мне нравятся его работы, но одна из них больше всего…
- Попробую угадать, - взмахнув палочкой, я творю для нее иллюзии. – Может быть «Рождение Венеры»?
http://starat.narod.ru/pictures/botichel/pic1.jpg
Она восхищенно хлопает в ладоши. – Это прекрасно, сэр.
- Так я угадал? – усмехаюсь я, глядя, как медленно расплывается и тает видение.
- Не совсем… - покачивая головой, она улыбается. – Моя любимая та, на которой запечатлена юная Флора, символ нашей Флоренции…
Я закрываю глаза. – Хм… А Вы знаете с кого Ботичелли писал ее?
- Конечно, с той, что когда-то была звездой Флоренции.
- Говорят, мы похожи немного… - шепчут ее губы и, приподнимаясь на мысках, она разводит в сторону руки. – Ну же, скажите, есть сходство?
Я поднимаю глаза и замираю на мгновение.
http://starat.narod.ru/pictures/botichel/pic8.jpg

http://anti-ageism.narod.ru/pic8.jpg
Солнечный луч, пробравшийся в башню сквозь узкое оконце, коснувшись стекла, рассыпался на мельчайшие брызги света, окутавшие ее фигурку, сделав еще тоньше, еще нереальней. Слегка вздернутый нос, высокие скулы, прозрачная кожа, изящная шея и копна густых вьющихся золотисто-медных волос, в них словно запуталось солнце. Они струятся по ее плечам золотыми волнами. Легкая улыбка скользит по ее губам и затаивается в уголке рта. Моргнув, я пытаюсь прогнать наваждение, но тщетно. Несомненное сходство завораживает. Юная Симонетта, бессмертная любовь великого мастера. Как странно и причудливо тасует время карточную колоду образов. Облик кроткой и нежной девушки достался маленькому чертенку. Ее дымчато-серые с золотистыми искрами глаза полны жизни и страсти. Это пугает, но соблазняет и притягивает.
Внезапно, покачнувшись, она теряет равновесие и падает. Едва успеваю подхватить ее, и вот уже в моих руках трепещет золотоволосый ангел. Я знаю, что буду потом ругать себя за минутную слабость, но сейчас не могу удержаться. Я наклоняюсь к ней и касаюсь губами ее волос. Они источают еле уловимый нежный аромат южного ветра. Я закрываю глаза и делаю вдох. Дитя весны, солнечный лучик, зачем ты смущаешь меня? Мои губы находят ее и… О, нет… это невозможно, я совершенно забылся! Резко отстранившись, я пытаюсь справиться с чувствами.

8. Испуг от падения медленно проходит, и я начинаю ощущать всю неловкость нашего положения, но… ничего не могу с собой поделать, мне нравятся его руки, надежно удерживающие меня, в его объятиях так спокойно, что мне хочется еще хотя бы мгновение продлить эту сказку. Касание его губ так легко, но мне кажется, что нет ничего прекрасней этого прикосновения, и я тянусь ему навстречу. Внезапно он отстраняется, и его тон так спокоен и холоден, что мне становится страшно, а не привиделось ли мне все?
- Нам пора, мисс Амадуцци, - хотя он и смотрит прямо на меня, невозможно догадаться, о чем он думает. Его бледное лицо совершенно бесстрастно, а губы, кажется, кривятся в презрительной усмешке. Опустив голову, я быстро натягиваю свитер и куртку, стараясь удержаться от желания взглянуть на него, и мы возвращаемся в школу.
Он оставляет меня в холле и, не сказав и пары слов на прощанье, удаляется. Наверное, он презирает меня, ведь я не остановила его. Стыд затопляет меня, и я убегаю в свою комнату.
Оставшуюся часть каникул я упрямо не покидаю своей комнаты, но больше никто не присылает мне писем, с требованием спуститься к столу. Домовые эльфы с завидным постоянством приносят мне еду, боясь, что я пытаюсь уморить себя голодом. Они – моя единственная компания.
Я все время думаю о его поцелуе, может быть, он просто хотел посмеяться надо мной? Что ж, ему это удалось...
Почтовая сова стучится в окно, она принесла фотографии. Развернув сверток, я рассеянно рассматриваю снимки, мысленно возвращаясь к нашей прогулке. Очередная фотография скользнула в мои руки, и я задерживаю на ней взгляд, пальцы разжимаются, словно обжегшись о бумагу. Он улыбается мне с фотографии, а я улыбаюсь в ответ. Человек с такой улыбкой не может быть плохим. Это всего лишь маска, теперь я знаю, какой он на самом деле. Я закрываю глаза, снова ощущая его губы на своих волосах, губах… Чудесное ощущение… Завтра я снова увижу его, и у меня есть прекрасный повод подойти к нему. Я подарю ему эти фотографии... Собрав снимки, я заворачиваю их в бумагу и перевязываю лентой. Отдам их завтра, на первом занятии...

8. Я спешу на урок и едва не сбиваю ее с ног у двери в класс. Она виновато улыбается, протягивая мне какой-то сверток. – Это Вам, сэр, я…
Я грубо перебиваю ее. – Мисс Амадуцци, что Вы застыли, словно соляной столб? Извольте занять свое место! Занятие начинается! - я сердито гляжу на нее в упор, и меня встречает ее растерянный взгляд. Она застала меня врасплох, но мне удается скрыть смятение за маской безразличия и недовольства. Со времени той экскурсии я стараюсь избегать любого столкновения с ней.
- Простите, сэр, - сверток выскальзывает из ее рук, губы плотно сжимаются, и резко развернувшись, она входит в класс с гордо поднятой головой. Я поднимаю пакет, предназначенный мне и, пряча его в складках мантии, следую за ней. Она садится на свое место, смотря сквозь меня, ее лицо лишено всяческих эмоций. Так лучше, уговариваю я себя. Чем скорее она забудет досадное происшествие в Тауэре, тем спокойнее будет нам обоим.
Урок закончился, я устало опускаюсь на стул.
- Профессор, простите, я хотела… - я поднимаю глаза. Она стоит совсем близко, я даже могу почувствовать тот особенный аромат, исходящий от нее. Вздрогнув, я отстраняюсь, кривя губы в усмешке. – Вы еще не поняли, мисс? Я, кажется, ясно дал Вам понять, урок окончен. Окончен! И я никого не желаю видеть, тем более, Вас! Оставьте меня!
В ее глазах гнев сменяет разочарование, обида перемежается недоумением, отшатнувшись, она подносит руку к лицу, словно я ударил ее. – Извините, я больше не буду докучать Вам, просто хотела, чтобы Вы посмотрели фотографии, и только… - она медленно выходит из класса, и я чувствую себя мерзавцем, но так будет лучше. Я позволил себе непозволительную роскошь, за которую придется расплачиваться нам обоим. Я ведь ничего не могу дать этой девочке, ничего, кроме боли и разочарования…

9. Мне так больно. Я бегу по коридору, а слезы застилают глаза. Я бегу, не разбирая дороги, сворачивая в неизвестные мне проходы, только бы не останавливаться. Что я ему сделала? Почему он так груб со мной? Неужели я ошиблась? Ненавижу его! Я замираю на бегу от этой мысли. Нет, кого ты стремишься обмануть? Ты не испытываешь к нему ненависти, напротив, это иное чувство. Он нравится тебе… Руки судорожно сжимаются и разжимаются. Боль безжалостной стрелой пронзает сердце. Крик, едва родившись, умирает в горле. Я устало опускаюсь на ледяной пол и, прислонившись к стене, закрываю глаза. Зачем я здесь? Как было бы хорошо оказаться сейчас дома, под индиговым небом, наслаждаясь пением птиц и шуршанием листвы в Боболи. Я закрываю глаза и отдаюсь во власть спасительного сна.
Волны. Я покачиваюсь на ласковых волнах. Откуда здесь море? Я открываю глаза и со стоном закрываю их. Бред, тот, кого я меньше всего желала видеть, держит меня на руках. – Мисс, что это Вы вздумали спать в столь странном месте? Вы же замерзнете! Ну что за детские выходки!
Всхлипнув, я начинаю вырываться. – Оставьте меня! Мы сейчас не на уроке, и Вы не можете командовать мной! Я не желаю Вас видеть!
-Хватит! – его окрик заставляет меня испуганно вздрогнуть. – Извольте вести себя спокойно! Сейчас я отведу Вас в общежитие, и Вы спокойно ляжете спать. И без возражений, мисс!
Он резко ставит меня на ноги и, потянув за руку, ведет к слизеринскому подземелью. Высвободив руку, я прислоняюсь к стене, глядя на него. - За что Вы так обращаетесь со мной, сэр? Я думала… - я резко вскидываю голову. – Вы ведь… Там, в Тауэре, разве для Вас это ничего не значило?
Он вздыхает и качает головой. – Мисс, я глубоко сожалею о случившемся. Это не должно повториться. Примите мои изви…
Я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам, не дав ему возможности продолжить. Его губы, дрогнув, медленно раскрываются, но он отталкивает меня. Я чувствую, как слезы снова подступают. – Почему? Вы же… я…
Отвернувшись, он произносит. – Все это ни к чему. Вам следует оставить романтические бредни. Простите, синьорита, но я никогда не стану принцем на белом коне.
Я закрываю глаза. Он говорит очень тихо, и я едва разбираю слова. Хотя он и стоит совсем близко, так что чувствуется его дыхание. Я чувствую его ладонь на своем лице; кончики его пальцев касаются волос, большой палец прижимается к уголку рта. – Простите меня, Фьора… - через секунду я открываю глаза, но его уже нет. Лишь коварное эхо доносит тихо-печальное «простите»…

9. Я ускоряю шаг, бегу от нее прочь. - Прости меня, но не прикоснусь к тебе, как бы мне этого ни хотелось, как бы чудесно ни пахли твои волосы, нагретые солнцем. Хотя я отдал бы десять лет жизни за возможность обнять тебя. Несмотря на все это я не прикоснусь к тебе. Я никогда не прощу себе, что позволил загореться в юном сердце безумной надежде. Ты сумасшедший, Северус. Этой девочке всего шестнадцать, а тебе сорок, и к тому же она твоя ученица. Через полгода она уедет, и все закончится. Она забудет тебя, а ты, наконец, оставишь эту кошмарную работу.
Я вхожу в свою комнату и устало опускаюсь на диван. Взмах палочки и в камине вспыхивает огонь, еще одно заклинание и в руке оказывается бокал вина. Я достаю сверток, раскрываю его и нахожу фотографии. Увлеченный, я начинаю перебирать их. А она права… Эти маггловские снимки куда интереснее волшебных фотографий. Навечно застывшие мгновения жизни.
- Северус, я так и знал, что ты еще не спишь… - я вздрагиваю от неожиданности. В камине проступает лицо Дамблдора. Насмешливые глаза искрятся из под-очков. – Снова полуночничаешь? Я усмехаюсь. – Вы явились, чтобы призвать меня к порядку, директор? Я уже вышел из того возраста, когда в постель идут по указке взрослых, не так ли?
Дамблдор, улыбаясь, кивает. – Успокойся Северус, твой язык по-прежнему острый. Могу я присоединиться к тебе?
Я киваю. – Прошу Вас, не стесняйтесь, Альбус. Хотите вина?
- Нет, благодарю, - Дамблдор выбирается из камина и усаживается рядом со мной, с любопытством разглядывая снимки. – Вижу, у мисс Амадуцци не только поэтический талант, – он перебирает фотографии. – Особенно ей удается портретная съемка. Посмотри, ты выглядишь здесь потрясающе…
Я удивленно приподнимаю бровь. И откуда он все знает, старый… – Вы находите?
- Северус, я надеюсь, ты присмотришь за ней? Девочке очень одиноко здесь, и ты, как глава ее дома, мог бы...
- Что? – я не в состоянии скрыть изумления, гляжу на директора. – Сэр, я не гожусь в няньки для маленьких девочек. Увольте, эта роль не для меня.
- Я всего лишь попросил, Северус. Не сердись.
- Директор, уж коли Вы заглянули ко мне на огонек, - я вздыхаю, отставляя бокал. – Я хочу сказать Вам… Это мой последний год в школе. Больше я не выдержу.
- Ты это всерьез? – Альбус внимательно глядит на меня. – Уверен?
- Более чем, – вздыхаю я.

10. Он проходит мимо, ни жестом, ни взглядом не дав понять, что заметил меня. Я не смотрю на него и не пытаюсь заговорить. - Мне все равно, - убеждаю я себя, но это не так. Просто я не в силах унизиться перед ним еще раз. Он вполне доступно объяснил, что маленькие девочки не интересуют его. Что ж, он хотя бы был честен со мной. Уроки окончательно перестали волновать меня. Гневные письма отца меня не трогают. Он в ярости от моих отметок, тем хуже для него. Все свободное время я провожу в укромных уголках библиотеки. Только здесь можно укрыться от назойливых разговоров учеников и внимательных взглядов учителей.
Весна давно наступила, но здешняя погода, видимо, никогда не заглядывала в календарь. Я уже привыкла к холоду. Он больше не доставляет мне неудобств, я его просто не замечаю. Закашлявшись, я устало откидываюсь на спинку стула. Да, ничто не донимает меня теперь, только вот кашель и эта проклятая усталость.
- Мисс Амадуцци? – я поднимаю глаза, рядом со мной директор. Я безразлично киваю. – Сэр.
- С Вами все в порядке? – его глаза внимательно изучают меня, а голос полон заботы. Как бы мне хотелось, чтобы другой человек так же посмотрел на меня и так же волновался.
- Все хорошо, дире… - новый приступ кашля не дает мне закончить. Я прикладываю платок к губам и с удивлением обнаруживаю пятнышки крови на нем.
- Фьора, - директор хмурится, замечая разводы на платке. – Вы должны немедленно посетить мадам Помфри и без возражений.
Я устало опускаю голову. – Как скажете, сэр.

10. Я пристально наблюдаю за ней в течение нескольких месяцев после нашего разговора. Надеюсь, девочка освободилась от романтических иллюзий. Она не пытается поговорить со мной и не ищет встреч. Очень жаль, что пришлось так жестоко поступить, но это лучший выход для нас обоих. В целом, она кажется очень спокойной. Вот только ее здоровье… В последнее время она неважно выглядела, а теперь и вовсе слегла. Директор сказал, что она проведет у Помфри не меньше недели. Надо поговорить с Поппи, может быть, я смогу чем-то помочь?
Поппи сердито поджимает губы. – Я снимаю с себя ответственность за эту упрямицу. Я не умею лечить людей, не желающих выздоравливать. Если Вы, профессор, переубедите Вашу слизеринку, я попытаюсь сделать все, что в моих силах.
Сердито фыркнув, я вхожу в палату. – Что это Вы задумали, мисс Амадуцци? Умереть Вы всегда успеете. Неужели Вы жаждете политического скандала? Почему бы Вам не принять лекарства мадам Помфри и не выйти, наконец, из больничных стен? Допускаю, избежать экзаменов - заманчивая перспектива, но неужели Вы желаете пропустить выпускной?
Она отворачивается к стене и ровным голосом произносит. – Мне все равно, сэр. И не волнуйтесь, я не умру здесь… Скоро я уеду, и все забудется, как страшный сон. И школа, и экзамены, и Вы… Простите меня, – она заходится в приступе кашля, откинувшись на подушки.
Я подхожу ближе, не в силах удержаться. Моя рука ложится на ее лоб. Черт возьми, ну что за невиданное упрямство, она же убивает себя! Кашель снова душит ее, и я помогаю ей приподняться, чтобы вдохнуть. Она устало прижимается лбом к моему плечу и ее сотрясает мелкая дрожь. – Простите, я не хотела сердить Вас… - ее глаза закрываются, и она теряет сознание. Ну нет, девочка, так просто ты от меня не избавишься! Я зову Помфри, и мы приступаем к лечению. Вечером, когда всевозможные зелья и порошки испробованы, а пульс пациентки хотя и слаб, но достаточно ровен, я устало опускаюсь на стул рядом с ее кроватью.
Кризис миновал и теперь можно отдохнуть.
Спустя несколько дней я снова появляюсь в больничном крыле. Прощальный бал окончен, все выпускники разъехались по домам, в Хогвартс пришла первая тихая ночь. Я присаживаюсь рядом с ней, стараясь не разбудить. В комнате полумрак, лишь неяркое пламя свечи на столике рядом с кроватью освещает ее лицо. В этом неровном дрожащем сиянии, она кажется такой хрупкой, перед моими глазами снова возникает Тауэрское видение. Я беру ее за руку и тихо шепчу. – Детская любовь не стоит слез и уж тем более смерти, синьорита. Вы скоро поймете это.
Она открывает глаза, и ее упрямый взгляд снова стремится проникнуть в самую душу. – Это не детское чувство. Я знаю, я люблю Вас…
- Тс-с! – я прикладываю палец к ее губам. – Вам не стоит сейчас разговаривать. Мы сможем побеседовать, как только Вы придете в себя.
Внезапно раздается ее грустный мелодичный смех, теплый тембр голоса придает ей неожиданное очарование. – Сэр, я не маленькая девочка, зачем Вы обманываете меня? Как только я выйду отсюда, все вернется на свои места. Вы снова будете презирать и ненавидеть меня, а я...
- Я никогда не презирал вас, - ее тонкая рука, словно маленький зверек, дрожит меж моих ладоней. – И никогда не испытывал ненависти…
Она отворачивается, зарываясь лицом в подушку, бормочет. – Тогда еще хуже. Жалость… Лучше бы вы ненавидели меня!
В ее голосе столько горечи и безысходности, что я не выдерживаю. – Посмотрите на меня, Фьора…Вы должны понимать, между нами такая огромная разница. Я - Ваш учитель, а Вы - моя ученица. Вам всего лишь шестнадцать, а мне…
Ее глаза широко раскрываются, и она поворачивается ко мне. Во взгляде теплится надежда и что-то еще. – А если бы… - она судорожно вздыхает, - если бы Вы не были моим учителем, если бы не было разницы? Что тогда?
Я не могу заставить ее страдать сейчас. Хотя бы на минуту, пусть у нас будет эта сказка… - Тогда, я был бы счастлив, быть рядом с Вами, синьорита. Вы самое чудесное мгновение моей жизни, нежное и прекрасное.
Я наклоняюсь к ее губам, оставляя на них легкий, почти целомудренный, поцелуй. – Спите, маленькая синьорита. Набирайтесь сил. У Вас вся жизнь впереди.
- И я хотела бы провести ее с Вами… - шепчут ее губы, и она засыпает, сморенная усталостью.

11. Я слышу шепот возле моей кровати. Я замираю, прислушиваясь к разговору. Это обо мне… Директор и… профессор. Притаившись, я ловлю каждое слово.
- Северус, мистер Амадуцци не прислал никаких указаний на ее счет. Может быть, ты сам отвезешь ее домой? Ей нельзя оставаться здесь. Надо было принять меры раньше, но я все ждал известий от ее отца. Похоже, ее болезнь будет только прогрессировать здесь. Поппи сказала, что у нее слабые легкие и наш климат противопоказан ей.
- Сэр, пусть кто-то другой возьмет на себя заботы о ней. Прошу Вас.
- Но Северус, после того, что я услышал здесь… - директор вздыхает, - ты просто обязан позаботиться о ней, ты не находишь?
- Нет, сэр. Что еще я мог сказать больной девочке? Ложь во спасение. Вы не однажды прибегали к ней, не так ли?
Слышится еще один вздох Дамблдора. – Иногда мне кажется, что твое сердце окончательно превратилось в камень, мальчик мой. Разве возможно жить с такой тяжестью в груди? Позволь девочке позаботиться о тебе, и позаботься о ней сам.
- Вздор, Альбус! Это детские бредни, да и только!!! – я слышу удаляющиеся шаги.
Директор наклоняется надо мной и проводит рукой по волосам. – Вздор, Северус? Я так не думаю… - он уходит, а я лихорадочно вытираю злые слезы. Невозможный человек! Ну почему он не хочет признать, что испытывает ко мне те же чувства, что и я? Решительно вскочив с кровати, я босиком, в одной сорочке бегу в подземелье. Я все ему скажу! ВСЕ!!!
Я лихорадочно стучу в дверь, и она распахивается, пропуская меня внутрь. Даже заклинания не могут сдержать меня сейчас.
Он стоит у камина и даже не оборачивается на звук открывающейся двери. Его голос спокоен и холоден. – Зачем вы пришли, мисс?
Я больше не могу сдерживаться. Словно невидимые шлюзы открываются в моей душе, и я говорю, говорю, говорю, не в силах остановиться. Мысли, чувства, слова, фразы, строки и строфы. Все переплелось и смешалось.
Он упрямо молчит. Похоже, все бесполезно. Слезы застилают мои глаза. Зачем я пришла? Он так ничего и не понял. Или, что еще хуже, я просто не нужна ему. Девчонка, на что ты надеялась? Ты даже толком не умеешь держать в руках волшебную палочку. О тебе ли он мечтает ночами? Вздор! Смахивая слезы, я пытаюсь сбежать от него и от боли, раздирающей сердце.
Я не успеваю дойти до двери, он настигает меня и, припечатав к стене, отчаянно целует, шепча. – Не уходи.
Я пытаюсь выбраться из его железных объятий, но все напрасно. Он поднимает меня и быстро пересекает комнату, двигаясь к спальне, и через мгновение мы оказываемся на постели. Он так близко, что мне становится страшно. Не дав мне ни единого шанса опомниться, он осыпает меня градом поцелуев. Я шепчу про себя: «Ты же этого хотела», и неожиданно успокаиваюсь. Не о чем сожалеть…
- Поцелуй меня, – просит он, и я не нахожу его просьбу возмутительной. Я целую его, а он меня, и весь мир куда-то пропал, и уцелели только мы вдвоем, и у меня нет сожаления из-за случившегося, а только восторг и ощущение чуда.
Его настойчивые руки и губы блуждают по моему телу, заставляя закусывать губы от желания продлить эти чудесные ощущения, но ему этого мало. Он неумолимо входит в меня, и я чувствую, как дрожит его тело, пытаясь сдержать рвущуюся страсть. Боль захлестывает меня, но, взглянув в его глаза, я вижу просьбу и что-то еще, что заставляет меня подчиниться и позволить ему продолжать.
Пытаясь отогнать мысли о боли, я неотрывно смотрю в его глаза и тону в их непроницаемой черноте. Есть только я, он и ритм таинственной и древней, как мир, мелодии любви Постепенно боль уходит, уступая место удивлению. Неизвестное доселе удовольствие настигает меня, заставляя удивленно раскрыть глаза и увидеть склоненное надо мной лицо счастливого мужчины.
Он нагибается и, приблизив свое лицо, шепчет, в упор глядя на меня. – Фьора… - смакуя мое имя, пробуя его на вкус. Оно скатывается с его губ, словно росинка с цветочного лепестка. Я смущенно улыбаюсь, а он снова завладевает моими губами, и время перестает существовать, есть только мы.
Я просыпаюсь от первых лучей солнца, проскользнувших в комнату сквозь оконце и танцующих на кровати. Я лежу в его объятиях и не могу найти сил, чтобы покинуть его. Однако разум увещевает сердце послушаться. Ведь он не любит меня. Неужели я должна каждый день мучиться знанием, что это всего лишь жалость?
Я осторожно выскальзываю из постели и, стараясь не разбудить его, одеваюсь. Заметив на столе письменный прибор и чистые листы, я не могу противиться искушению. Пусть здесь останется маленькая частичка меня. Начертав несколько строк, я кладу записку на кровать и легким поцелуем касаюсь его виска. Он улыбается во сне, и мое сердце сжимается от боли.
У него нежные губы, странные и притягательные. Они мне нравились этой ночью, и даже сейчас, вспомнив их прикосновение, я чувствую головокружение.
Если я не уйду сейчас, то останусь здесь навсегда, по крайней мере, до своей смерти, а это может быть очень скоро… его жалость и здешний холод не оставят мне выбора. Пусть у меня останется воспоминание о сегодняшней ночи, большего мне не нужно. Сдерживая подступающие слезы, я покидаю его комнату и жизнь. Так будет лучше для нас обоих.

11. Я понимаю, что не могу позволить ей уйти. Несмотря на все возражения рассудка, я останавливаю ее. Ее слова, они околдовывают, порабощают, призывают. Как хочется поверить в них, ну хотя бы на одну ночь, даже если завтра она покинет меня, разочаровавшись, устыдившись сегодняшнего порыва. Черт возьми, в конце концов, мы больше не связаны условностями. Голос совести заглушается страстью. Я больше не в силах сдерживаться и, невзирая на робкие протесты, оказываюсь рядом с ней. Я поднимаю ее на руки, и ноги сами несут меня в спальню. О боги, девочка, что же ты творишь со мной!
В ее глазах недоумение и испуг от причиненной боли, и я ловлю губами ее протестующий крик, замирая на несколько мгновений, кажущихся вечностью. Внезапно успокаиваясь, она покоряется, словно признавая мое право на эту боль. Я начинаю медленные движения, и, постепенно, она откликается на них, вторя им.
Ее глаза удивленно раскрываются, словно она не знает, где сейчас находится. Я склоняюсь над ней, шепча в ее губы. – Фьора… - чудесное имя, словно нежный аромат лилии. Она смущенно улыбается, робко прижимаясь ко мне, и я снова нахожу ее губы, притягивая ее как можно ближе, и время исчезает, есть только мы.
Я просыпаюсь в глупой надежде, что все это не было сном, восхитительной фантазией, но ее нет рядом со мной. Горько усмехнувшись, я медленно вытягиваюсь в кровати. Ушла, как я и предполагал. Да, девочка, принц на белом коне оказался мифом. Спрятав лицо в подушку, я долго лежу, не думая ни о чем. Что я смог дать ей? Только боль и разочарование. Надеюсь, она быстро утешится, а мне останутся воспоминания. Спустившись к завтраку, я против воли оглядываю зал, ища маленькую фигурку, но напрасно. Директор сообщает мне, что мисс Амадуцци изволила покинуть нас. Я усмехаюсь про себя. Естественно, кто бы захотел остаться здесь… Мне тоже пора, меня здесь больше ничто не держит.
Лето незаметно проходит, череда удушливых дней сменяющихся бессонными ночами. Директор прислал письмо, в котором просит не покидать место декана и преподавателя еще год. Пока он не найдет подходящую замену. Что ж, год так год. Еще один ничего не изменит в моей жизни.
День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Уроки, экзамены, каникулы, снова уроки. Мои движения доведены до автоматизма. Разум погружен в сон, действительность не трогает меня. Впереди летние экзамены, и мое освобождение. В этот год я был непозволительно неряшлив, пора привести комнаты в божеский вид и собрать вещи. На этот раз окончательно. Я не вернусь. Я разбираю бумаги, грудой сваленные на столе, в руках возникает еще один свиток из бесконечной очереди. Раскрыв его, я быстро пробегаю глазами по строчкам. Девочка… Как же… Листок выпадает из моих рук. Какая насмешка судьбы… Мы потеряли целый год…

12. Я сижу в небольшом кафе на Пьяцца Сантиссима-Аннунциата. Рука задумчиво вращает карандаш, а мысли постоянно возвращаются к нему. С момента нашего расставания прошел почти год, но я так и не сумела забыть его. Я сбежала от зимы, холода, Лондона, отца, но от него мне не удалось спастись, да и от себя тоже. Повсюду весна, но я уже не радуюсь ей так беззаветно и счастливо, как прежде. Вернувшись на родину, я поступила во Флорентийский университет. У меня по-прежнему нет близких друзей, сокурсники сторонятся меня. Я улыбаюсь, за глаза меня называют монашкой. Наклонившись над книгой, я никак не могу сосредоточиться на строках. Буквы и строки смешиваются и складываются в другой образ. Внезапно, словно очнувшись от сна, я вздрагиваю, на мое плечо ложится ладонь.
- Мисс, здесь не занято?
Я оборачиваюсь... Он пришел… Он стоит и смотрит на меня, его глаза улыбаются. Я медленно встаю, и он берет мое лицо в ладони, и слова не нужны, потому что наши глаза говорят восхитительные вещи. Наши губы встречаются, и мы перестаем замечать окружающий мир, завороженные неровным грохотом наших сердец. Я отдаюсь его объятиям, ощущая у своей груди тяжкое биение его сердца. Лето уступило власти Зимы, а Весна покорила Осень. От него исходит тонкий запах снега и трав, тот самый, так хорошо мне знакомый, а потому любимый. Этот запах пьянит меня так же, как и его поцелуй. От него так сладко кружится голова. Приподняв за подбородок мое лицо, он осторожно целует меня в кончик носа, затем в глаза. - Я люблю тебя, - шепчет он, и я, наконец, и сама верю в это.
Он смотрит на меня, и в его черных глазах мелькает легкая усмешка, которая так нравится мне, но больше всего поражает то, что он улыбается мне.
- Я все время мечтала о том, чтобы ты был рядом, - бормочу я, отчаянно краснея от невольно вырвавшегося признания.
Он, не выпуская моей руки, притягивает меня к себе. – Ты ведь знаешь, что я невозможный человек?
- Я и сама не образец терпения, - шепчу я, не в силах сдержать улыбки, стремящейся сорваться с губ, как птица из клетки.
- Я это давно заметил, - усмехается он, обнимая меня еще крепче. – Но давай, попробуем жить рядом, пока…
- Пока смерть не разлучит нас? – улыбаясь, заканчиваю я фразу за него. - Ты думаешь, это возможно?
- Я думаю, стоит попробовать, - выдыхает он в мой затылок.

12. На ее щеках играет румянец смущения, но она смело смотрит в мои глаза, улыбаясь своей особенной улыбкой, сводящей меня с ума. Возможно, у нас ничего не получится, я уверен, что нам будет трудно вместе, но я также уверен в том, что если мы не попытаемся, то упустим прекраснейшие мгновения, отпущенные нам судьбой.
- Пока смерть не разлучит нас? – улыбается она, прижимаясь щекой к моей руке. – Думаешь, это возможно? - в ее голосе таится надежда.
- Я думаю, стоит попробовать, - выдыхаю я в ее волосы, наслаждаясь непередаваемым ароматом, исходящим от нее: цветущего сада, весеннего солнца и южного ветра.

Fin

Повсюду весна. Уже не моя, но наша… На узких прохладных улочках гоняют свой мяч мальчишки. Гул колоколов несется над мутными водами Арно, старым мостом Понте-Веккьо, черепичными крышами домов и островерхими шпилями церквей. Громче всего звонят в кафедральном соборе Санта-Мария дель Фьоре. И в унисон со звоном колоколов поют наши души.
...на главную...


октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.