Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

У Северуса Снейпа спросили:
- Почему преподаватели едят вместе со студентами в Большом зале? Ведь эльфы могут принести еду в апартаменты...
- Не знаю, как другие, - ответил Снейп, - но я - что бы посмотреть, как едят студенты. А то перестану верить в то, что они хоть что-то способны делать не через задницу...

Список фандомов

Гарри Поттер[18267]
Оригинальные произведения[1169]
Шерлок Холмс[706]
Сверхъестественное[446]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[208]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[26]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[50]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12353 авторов
- 26923 фиков
- 8406 анекдотов
- 17037 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Двое в пустыне, или Вопрос веры

   Глава 1
Больше всего Обадайя Грир похож на веселую лягушку: невысокий, лысый, полный, глаза навыкате, толстогубый рот растягивается в ослепительной и весьма располагающей улыбке. В нем нет совершенно ничего опасного. Ремус Люпин даже сказал бы, что Грир респектабельный и почтенный маг, если бы они не сидели в «Пьяном тролле», куда почтенные люди не захаживают. Хотя смотря что понимать под респектабельностью... Мелким мошенникам, торговцам поддельными артефактами и любителям человеческих жертвоприношений сюда тоже хода нет. А вот если серьезный человек желает, не привлекая лишнего внимания к своей скромной персоне, назначить деловую встречу – то лучше места, чем таверна «Пьяный тролль» в Лютном переулке, ему не найти. Надежное во всех отношениях местечко...

– ...Надежное во всех отношениях местечко!

Голос у Обадайи Грира отнюдь не лягушачий: густой басовитый хохоток отдается где-то в костях, и Ремус вздрагивает, понимая, что несколько отвлекся. Полные, даже вывороченные губы Грира раздвигаются в широченной усмешке, открывая ровные крепкие зубы. На миг Люпину становится не по себе: полумрак таверны скрадывает, стирает очертания очень темного, почти черного лица, и белоснежная улыбка словно повисает в воздухе. Ремус отхлебывает пиво из тяжелой глиняной кружки.

– Да. Если я не ошибаюсь, ему лет четыреста. Принадлежит чистокровной семье, передается по наследству, так что защита тут нисколько не хуже, чем на иных фамильных замках.

– А прислуга как же? В жизни не поверю, что тут нет хоть одного стукача из вашего аврората! – Глаза Грира азартно поблескивают.

– Вся прислуга связана нерушимыми клятвами с хозяином, который держит это заведение. Так что передавать информацию кому-либо – себе дороже. Это... в общем, нейтральная территория. Даже во время войны здешние посетители почти ничем не рисковали. Но ведь вы все это знаете, мистер Грир, иначе мы бы здесь не сидели?

Обадайя Грир ставит на стол свою кружку, сцепляет на животе пальцы пухлых ухоженных рук и оценивающе глядит на Ремуса:

– Разумеется, мистер Люпин, разумеется... А вы можете взломать те чары, которые защищают это место?

Ремус возвращает ему оценивающий и слегка насмешливый взгляд:

– Я только что сказал вам. Это родовая магия. А я не специалист и уж точно не самоубийца.

Грир щурится на неяркий свет настенных канделябров, как сытый кот, и молчит. Молчит так долго, что Люпин уже готов первым поинтересоваться, какого черта, когда чернокожий чародей наконец ставит локти на стол и наклоняется к своему собеседнику.

– Между тем мне рекомендовали вас именно как специалиста, – говорит он деловым тоном, в котором нет больше даже намека на расслабленность. – Предваряя ваш вопрос, мистер Люпин, – имя рекомендателя неважно. Как и имя моего клиента. Важно то, что я предлагаю вам работу, которая займет пять дней и будет очень щедро оплачена.

– Какого рода работа?

– Мой наниматель обладает артефактом серьезной мощи, на который наложены сильнейшие защитные чары...

– ...И он не может их снять? – Ремус качает головой. – Простите, мистер Грир, но я уже говорил вам, что не самоубийца. Это во-первых. А во-вторых, если ваш наниматель не знает, как убрать защиту со своей собственности, – значит, он получил ее нелегально.

– Вас это смущает? – Обадайя Грир опять широко ухмыляется, демонстрируя ослепительно белые зубы. – Неужели вы столь... законопослушны?

Ремус делает вид, что не уловил чуть удивленного рокота на этом «вы»:

– А непохоже?

– Для законопослушного мага вы слишком много знаете о «Пьяном тролле».

Ремус кивает:

– Логично. И тем не менее вам придется найти кого-то другого.

– Но вы еще не дослушали меня, – вкрадчиво говорит Грир. – Вам не придется ломать защиту, для этого мы подыщем другого человека. Вам нужно будет только определить, какими именно чарами защищен артефакт.

– А там что-то необычное? – удивленно спрашивает Ремус.

– Да. И тот, кто рекомендовал мне вас, сказал, что вы как никто разбираетесь в подобных вещах, э-э-э, «в силу жизненной необходимости», кажется так.

Ремус понимает, что должен встать и уйти. Прямо сейчас. Вместо этого он смотрит в холодные, цепкие глаза Грира и молчит. Грир не отводит взгляда.

– Давайте начистоту, мистер Люпин. Я знаю, в чем заключается эта сама «жизненная необходимость» и почему вы так хорошо разбираетесь в защитных заклятиях. Вы одиночка, но, думаю, без всяких хранителей ни один маг в полнолуние не может даже найти ваш дом, не то что войти туда. – Ремус вздрагивает, но Обадайя Грир не обращает на это внимания. – Я знаю, что вы ветеран двух магических войн и что ваша жена погибла в бою спустя несколько месяцев после вашей свадьбы. Я знаю, что вы уже четыре года живете в полном одиночестве на небольшую военную пенсию, потому что никто не соглашается взять вас на работу. А еще я знаю, что все это вам смертельно надоело. Сейчас вы злитесь, но вам интересно, и поэтому вы не уходите.

Он делает паузу, словно давая Люпину возможность возразить, и, не дождавшись никаких замечаний, продолжает ровным деловым тоном:

– Если вы примете мое предложение, вам придется завтра отправиться в Марокко. Порт-ключ уже готов. Срок контракта, как я и говорил, пять дней, так что к полнолунию вы успеете вернуться домой. Предоплату в размере трехсот галлеонов получите сегодня, остальные семьсот – после завершения работы. Это все. Вопросы?

Обадайя Грир откидывается на спинку массивного дубового стула. В левом ухе у него крупная серьга в форме кельтского креста, и Ремус долго смотрит на то, как сверкающая безделушка покачивается подобно маятнику. А потом говорит:

– Я согласен.

Позже Люпин предположил было, что серьга содержала в себе какую-то магию, но потом отказался от этой идеи. Никакой магии. Никакого гипноза. Это было его решение. И во всем, что случилось, был виноват только он сам.

***

Защита гладкой шкатулки из странного фиолетового камня действительно оказывается необычной. Это самая удивительная вещь из всех, какие только видел Ремус Люпин: простейшие, слабые заклинания, переплетаясь, окружают шкатулку, словно толстый непробиваемый кокон, свитый из паутинок. Распутать их практически нереально, он честно говорит об этом Гриру, но тот, кажется, не воспринимает его слова всерьез.

– Я не думаю, что это будет большой проблемой, если вы сможете определить, какие именно это чары, – с добродушной улыбкой рокочет Грир. – Вы ведь говорите, что они простые?

– Да, но...

– Ну, значит, просто разберитесь, какие именно и что держит их вместе. У вас есть пять дней, но, если понадобится, мы продлим контракт. Кстати, вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы сохранить вам память после того, как вы закончите работу?

– Разумеется, – жестко говорит Люпин. Они уже обсуждали вопрос о конфиденциальности, и его раздражает, что Грир снова возвращается к этому. – Мы оговорили это в контракте, и я дал Нерушимую клятву – разве этого недостаточно?

– Вполне, вполне... Что ж, ваше дело. Кстати, я бы на вашем месте не тратил чудные здешние вечера на работу. Вы ведь никогда не были в Рабате? Могу сопровождать вас, если хотите. Поверьте, если бы мне пришлось выбирать, что увидеть последним в своей жизни, я выбрал бы этот город. Он так прекрасен...

Рабат прекрасен. Рабат похож на диковинного зверя, разлегшегося на холмах на берегу океана. По ночам его шкура сияет мягким золотым светом, а днем он нежится и дышит в такт с синими волнами прибоя. Люпин слышит его дыхание сквозь сутолоку столичного города, сквозь шум машин и крики туристов – мерное дыхание древнего существа, видевшего слишком много, чтобы обращать внимание на суету вроде радости, тоски или сожалений. Рабат просто дышит. Просто существует. Как и Ремус Люпин.

В первые два вечера Грир действительно сопровождает Люпина в прогулках, а на третий сетует на дела и рекомендует аппарировать как-нибудь в некрополь Шеллах, «лучше рано утром, когда там еще нет туристов – вам будет полезно увидеть это место, мистер Люпин». Ремус следует его совету – и долго бродит среди руин финикийского Шелла и римского Сала, среди могил, на которые давно не приходят люди. Среди камней, которые остались от тех, кто был когда-то живой плотью и кровью. Такой же остался от его Тонкс, от Джеймса и Сириуса, от Дамблдора, от Снейпа, от всей прошлой жизни – и Люпин вдруг думает, что над своей могилой не хотел бы никаких памятников. Достаточно той тяжелой глыбы, которую он носит в себе с девяти лет и которая всю жизнь не дает ему свободно дышать, вполне достаточно... Ремус аппарирует назад, к порогу бело-голубого домика в касбе Удайя, усмехаясь этим пафосным мыслям.

Контракт действительно приходится продлить еще на четыре дня. Луна близко, и каждый день Люпин начинает с того, что опустошает очередной пузырек с Волчьим зельем, запас которого захватил из дома. У него остается две дозы, когда он наконец заканчивает анализ чар, наложенных на шкатулку, и предоставляет его Обадайе Гриру. Тот просматривает записи, удовлетворенно хмыкает и убирает их в ящик стола.

– Вы неплохо потрудились, мистер Люпин, – говорит он.

Ремус вежливо кивает:

– Это было действительно интересно. Мне было приятно работать с вами.

Грир расплывается в своей фирменной улыбке:

– Хорошо, очень хорошо. Я тоже получил истинное удовольствие от нашего сотрудничества. И мне даже жаль... я несентиментальный человек, мистер Люпин, я делец, но поверьте – мне действительно жаль, что все так вышло.

Грир еще не договорил – а глаза Ремуса улавливают тень, мелькающую в темном взгляде. Зверь в нем поднимает шерсть на загривке, готовясь к прыжку, рука тянется к палочке – но человеческое тело слишком неповоротливо, человеческий мозг слишком медлителен, и доля секунды, на которую он задерживает инстинкт, оказывается решающей. Палочка Люпина отлетает в руки Грира. Ступефай ударяет Ремусу в спину.

***

В тесной комнате нет никакой мебели, маленькое окно забрано толстой решеткой. Первый луч рассветного солнца заглядывает сквозь прутья внутрь – и тут же пропадает, отшатнувшись за облако. Густая кровь лениво стекает вниз по стенам. Алые брызги пятнают светлый потолок. Вязкая черная лужа заливает почти весь пол, и изломанное тело в ней кажется белоснежным, как улыбка в темноте. Люпин лежит в углу, бессильно раскинув руки, глядя остановившимися глазами на истерзанный труп, у которого несколько часов назад было лицо. Ремус не может вспомнить, какое. И не может встать, чтобы разбить голову о стену. Воздух, пропитанный тяжелым запахом смерти, входит в его легкие, в сердце, в мозг миллионами крошечных игл; Ремус пытается не дышать, но тело сильнее его воли. Оно не хочет умирать. Оно никогда не делает того, что хочет Люпин

Дверь открывается без скрипа, доски прогибаются под тяжестью чьих-то шагов, воздух вибрирует от голосов и магии. Кровавая лужа, слабо поблескивая, исчезает. Труп приподнимается над полом. Темное полотнище накрывает месиво из костей, кожи и ошмётков плоти, стягивает их вместе, а потом этот страшный сверток выплывает за дверь, колыхаясь, точно плащ дементора. Магия окутывает Люпина, до скрипа вычищая кожу, волосы, ногти, покрытые бурыми пятнами и сгустками, чьи-то руки толкают его, ворочают из стороны в сторону, поднимают на ноги, одевают в плотную светлую мантию. Ремус не сопротивляется, все еще глядя пустыми глазами в сторону двери. В себя его приводит звук защелкнувшихся наручников и густой, утробный бас Обадайи Грира:


– Пошлите за старым Хасаном, скажите, что нужно забрать товар.

Руки, удерживавшие Люпина, исчезают, и он падает на стул, который возникает прямо за ним. Грир смотрит на него сверху вниз, и Ремус кожей чувствует холодный взгляд там, где заклинания стерли с нее кровавые пятна.

– Как я уже говорил, мне крайне жаль, мистер Люпин, – говорит Грир. – Жаль, что заключенный между нами контракт не позволяет мне стереть вам память. Так было бы гораздо лучше для вас. Весьма прискорбно и то, что это был единственный пункт, против которого вы так возражали, не обратив внимания, что я не гарантировал вам возвращение домой. Только сохранение жизни. Фактически... вы спровоцировали меня своей беспечностью.

Ремус поднимает на него глаза, пытаясь вникнуть в то, что говорит этот черный человек. Лицо Обадайи Грира висит над ним в полумраке комнаты, в которую так и не вернулся сбежавший солнечный свет, покачивается, расплывается темным пятном.

– Человек, которого вы убили, тоже был беспечен, – продолжает Грир спокойно. – Он полагал, что может обкрадывать меня, и я об этом не узнаю. Так что я всего лишь обернул вашу с ним неосторожность себе на пользу. Вы при этом оказались гораздо полезнее, чем я предполагал. Жаль, что ваша природа берет над вами верх только раз в двадцать восемь дней... Вы были бы идеальным убийцей. С другой стороны, вы стали одной из самых выгодных сделок в моей жизни, мистер Люпин. Так что в целом я доволен.

В знак подтверждения своих слов Грир склоняет голову плавным, медленным движением. Колышущееся черное пятно расползается, охватывает собой все свободное пространство, втекает в глаза Ремуса, просачивается под кожу, впитывается в мозг...

Тишина.

Темнота.

***

Караван идет сквозь страшный дрожащий жар Сахары. Странная конструкция на спине верблюда, в которой сидит Ремус, мерно покачивается под ним, и Люпину в полузабытьи иногда кажется, будто он плывет в раскаленном воздухе, между ослепительным песком и безумным солнцем, невесомый и свободный. Увы, это никогда не длится долго. Любая попытка пошевелиться вызывает волну тягучей боли во всем теле, вырывающую его из блаженного беспамятства.

Руки у него по-прежнему связаны и, кажется, стёрты веревками уже до костей. На ночь один из погонщиков спутывает его еще и по ногам, словно стреноживает животное: на первой же стоянке Ремус, дождавшись, пока все улягутся, попытался уйти в пустыню. Ничего, конечно, не вышло, но попробовать стоило. Хасан, высокий старик с хищным лицом, так кричал что-то на своем гортанном языке, размахивая посохом, что Люпин уже понадеялся на хороший удар в висок. Видимо, Хасан уловил это, потому что орать перестал и велел Люпина связать. А потом сказал вдруг на ужасном английском, махнув рукой куда-то в сторону ограждающего караван магического барьера:

– В пять дней я доставить тебя. Там ты умереть. Сейчас – нет.

И ушел, оставив Ремуса в состоянии, очень близком к удивлению. Оно быстро прошло, но с тех пор Люпин считает рассветы и закаты, в первый раз за несколько последних лет думая о такой ненужной вещи, как будущее.

Песчаные волны колышутся от лёгкого ветра, нашептывают что-то, напевают короткие жалобные колыбельные. Сто двадцать часов концентрированной вечности, переливающейся светом и тьмой. Иногда Ремусу кажется, что он сошел с ума от вкрадчивого шороха. Иногда – что спит и видит удивительный сон, в котором нет ничего, кроме абсолютного покоя и призраков. Они водят хоровод вокруг огромного серого валуна, а Люпин лежит под ним, скорчившись в темной узкой норе, любуясь их танцем.

– Ты тоже так можешь! – Сириус смеется, как умел только он – по-мальчишески бесшабашно, кружа хрупкую фигурку Лили Поттер.

– Меня раздавит, если я двинусь, – отвечает Люпин пересохшими губами, глядя на бешеное алое солнце у горизонта.

– Ну же, Рем! Тебе же хочется танцевать! – Тонкс похожа на вихрь, буйный живой огонь, ее улыбка ослепительна, Джеймс подбрасывает Дору вверх за талию и ловит, а та запрокидывает голову в разноцветных прядях.

Ремус качает головой. Прозрачное жаркое марево дрожит, обжигая кожу.

– Под этим камнем всегда было тесно для танцев, Тонкс. Нельзя, даже если очень хочется. Ты же знаешь.

– Знаю. – Он вдруг видит ее глаза, совсем живые, совсем близко. – Ты надеялся, что будет можно? Со мной?

– Да. Глупо, правда? – кивает Ремус, улыбаясь. Из треснувшей губы течет кровь.

– Нет, что ты. Я тоже надеялась. Только иногда этого мало, Рем. Надежды мало, и любви тоже недостаточно. Надо верить. – Она снова смеется, и Джеймс подхватывает ее за руку, возвращая назад, в танец. – Верить, понимаешь?

– Нет, – хрипло выговаривает Люпин, чувствуя, как с его рук снимают веревку и сон растворяется в волнах боли. – Нет, Тонкс. Нет.

Вода льется в горло из железной кружки. Солнце падает за край земли.

Оно в шестой раз вползает в зенит, когда караван останавливается в маленьком оазисе. Люпин сидит, привалившись к толстому стволу пальмы, и смотрит на горизонт, который неотвратимо наливается фиолетовой тяжестью. Он уже видел это однажды и поразился старому караванщику, магия которого оказалась сильнее вихря взбесившихся красных песков. Погонщики суетятся вокруг верблюдов, Хасан выкрикивает что-то резким, отрывистым голосом, вскидывая вверх сухие костлявые руки. Удивительно, но местные колдуны не нуждаются в палочках, творя заклинания только голосом, направляя силу только телом. И какую силу! Зеленоватые искры соскакивают с пальцев Хасана, пока он накрывает людей и животных прозрачным куполом, о который в бессилии разобьется даже самый страшный самум. Караванщик опускает руки, сухой раскаленный воздух перестает потрескивать, Ремус, наблюдавший за ним с невольным интересом, уже отводит было взгляд, как вдруг рядом с ним раздается звук, больше всего похожий на выстрел. Дернувшись, он озирается в недоумении. Громкий треск, почти грохот вновь разрывает воздух, уже совсем, совсем рядом. Люпин неловко разворачивается в инстинктивной попытке защититься и падает на бок, в ожидании нового выстрела. Но следующее, что он слышит – хохот Хасана:

– Это солнце! Не бойся, – выговаривает он сквозь смех и помогает Ремусу подняться.

– Солнце? – переспрашивает Люпин, глядя на веселящегося старика, и впервые за эти дни слабо, но совершенно ясно чувствует злость.

Хасан кивает, все еще улыбаясь:

– Наше солнце. Оно так гореть, что кричать даже камни.

И караванщик поднимает с земли красноватый округлый булыжник, вдоль которого идет широкая трещина. Ремус потрясенно смотрит на него. Хасан усмехается и бросает камень под ноги.

– Иди со мной, – говорит он.

Ремус плетётся позади старика, едва переставляя ноги, пытаясь сообразить, куда его ведут. Хасан обещал ему пять дней. Они прошли – значит, настоящее, тянувшееся так долго, сейчас оборвется. Закончится хруст песка под ногами, качающийся горизонт, порывистый горячий ветер... Может, и сам он наконец закончится, выползет из своей душной норы, оставив расколотый тяжелый валун истекать вязкой пластичной тьмой? Караванщик бормочет что-то себе под нос и царапает воздух скрюченными пальцами, кусок пространства словно сползает наземь, и там, где только что не было ничего, возникает невысокий куст без единого зеленого листка.

– Бери, – говорит Хасан и толкает его вперед.

От удара Ремус падает на колени, почти касаясь лицом изломанных кривых ветвей, усаженных острыми шипами. Черная колючка, растущая из сухой земли, вдруг кажется ему живой. Более живой, чем он сам сейчас. Хасан опять кричит что-то своим пронзительным голосом, но Люпин не слышит его. Люпину кажется, что, если бы они с колючкой могли поговорить, она бы рассказала ему много поучительного. Протянуть связанные руки, схватить ветку, покрытую иглами – и понять, как жить тогда, когда всё вокруг отрицает жизнь...

Мысль безумна, и улыбка на его лице тоже, когда он сжимает непослушные пальцы вокруг уродливых веток. Шипы вонзаются в руку, острая боль пробивает тупое оцепенение, и Ремусу кажется, что вот ещё чуть-чуть – и тот, кем он был до всего этого ужаса, наконец проснется... Рывок где-то под ребрами перекрывает все чувства и вырывает у него стон разочарования, такого сильного, что, когда вращение вокруг него утихает, Люпину не хочется даже знать, куда его забросило.

Он чувствует под собой твёрдую гладкую поверхность – это так странно после вечно колеблющихся песков пустыни. Вдыхает почти забытые запахи – кофе, чистоты, книжной пыли и ещё чего-то, терпкого и неуловимого. Слышит скрип двери, шаги, чувствует на себе чей-то взгляд. Он открывает глаза. И видит перед собой покойника.

Покойника, на месте гибели которого в прошлом году поставили памятный камень.

Покойника, по которому некому было плакать.

Покойника, на лице которого сейчас такое выражение, будто он долго сидел на необитаемом острове, увидел вдали корабль и был уверен, что его подберут – а корабль оказался Летучим Голландцем.

– Ох, Снейп, мне тоже жаль, – выговаривает Ремус первое, что приходит в его пустую от шока голову.

И это последнее, что он осознает.

просмотреть/оставить комментарии [17]
 К оглавлениюГлава 2 >>
ноябрь 2017  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

октябрь 2017  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2017.11.19
Мир, каков он есть [23] (Гарри Поттер)



Продолжения
2017.11.22 14:37:29
Фейри [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.22 10:27:31
Только ты [1] (Одиссея капитана Блада)


2017.11.22 01:07:15
Дама с Горностаем. [7] (Гарри Поттер)


2017.11.21 18:53:45
Быть женщиной [4] ()


2017.11.21 11:03:31
Самая сильная магия [5] (Гарри Поттер)


2017.11.21 06:57:51
Змееловы [4] (Гарри Поттер)


2017.11.21 00:10:33
Мазохист [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 10:56:36
Место для воинов [14] (Гарри Поттер)


2017.11.20 09:47:54
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 09:47:26
Бывших жен не бывает [0] (Гарри Поттер)


2017.11.19 19:08:07
Я, арестант (и другие штуки со Скаро) [0] (Доктор Кто?)


2017.11.17 10:18:01
Бабочка и Орфей [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.11.15 09:05:11
Игры разума [26] (Гарри Поттер)


2017.11.14 20:15:40
Отвергнутый рай [9] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.11.14 11:27:49
Другой Гарри и доппельгёнгер [11] (Гарри Поттер)


2017.11.12 15:32:34
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.11.11 23:18:50
Правнучка бабы яги. Кристаллы воспоминаний [12] (Гарри Поттер)


2017.11.11 15:07:07
Без права на ничью [0] (Гарри Поттер)


2017.11.10 12:47:54
Слизеринские истории [128] (Гарри Поттер)


2017.11.09 22:18:44
Raven [23] (Гарри Поттер)


2017.11.07 04:21:15
Рассыпая пепел [5] (Гарри Поттер)


2017.11.06 20:17:27
Свет в окне напротив [132] (Гарри Поттер)


2017.11.05 18:24:07
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2017.11.03 15:29:26
Аутопсия [8] (Гарри Поттер)


2017.11.03 12:55:34
Последствия тайной любви Малфоя [2] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.