Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Первая брачная ночь Люциуса и Нарциссы.
Люциус: А я у тебя первый?
Нарцисса: Да, тебя у меня еще не было.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8624 анекдотов
- 17686 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 15 К оглавлениюГлава 17 >>


  Необыкновенное лето

   Глава 16. Мёд поэзии
Трава пахла медовыми яблоками. Яблоки падали, желтые, словно напоенные солнечным светом. Трава качала на ветру длинными тонкими стеблями. Ветер ласково гладил щеку и превращался в теплую ладонь.
- Жук, - произнес голос Тора, проникая в сновидение и мягко рассеивая его, и Локи открыл глаза. - Извини, не хотел тебя разбудить.
- Я и не собирался спать, - Локи приподнял голову, оглядываясь - вокруг него во все четыре стороны ровными рядами вставали сады Идунн. Высокая нестриженая трава достигала нижних веток яблонь.
Кажется, только что они сидели и болтали, и вот он уже вырубился, вместо того, чтобы развлекать Тора беседой. Должно быть, причиной тому было то, что накануне они проговорили почти всю ночь и разошлись по комнатам только под утро.
- Давно я?.. - спросил Локи.
Тор лениво взглянул на часы.
- Минут сорок... Да у нас еще полно времени!.. Иди сюда, - добавил он вкрадчиво. Локи, зевая, подобрался поближе и устроил голову у него на груди. Руки Тора обняли его, пальцы привычно принялись перебирать волосы на затылке.
Под ухом стучало сердце, и этот звук был самым надежным на свете.
- У тебя ресницы рыжие, - тихонько сообщил Тор. - Выгорели на солнце. Я смотрел на тебя, пока ты дрых.
- Зачем? - сонно спросил Локи.
- Следил, чтобы тебя не украли.
Локи тихонько хмыкнул.
- Если по правде, то я больше ничего не замечаю, если ты рядом, - продолжал Тор так, словно просто размышлял вслух. - На что тут еще смотреть? Вот дерево, там подальше еще одно, яблоки валяются... Я был тут тысячу раз... Но в то же время как будто это был не я.
Он вздохнул.
- У меня те же мысли, - откликнулся Локи. От голоса Тора по его телу разливалась истома - так, словно звук способен был подобно лекарству проникнуть в кровь и двигаться по ней. - Мои глаза видели столько вещей, а на самом деле все время искали только тебя...
- Искали только тебя, - повторил Тор эхом, словно Локи озвучил его собственные слова.
Они уже заметили, что в последнее время стоило Локи подумать о чем-то - как Тор уже заговаривал об этом, или наоборот. Поначалу это удивляло их, но скоро стало неотъемлемой частью их отношений. Так, собираясь сегодня в гости к Идунн, которая уже давно приглашала их нанести ей визит, они почти не сговариваясь придумали отправиться раньше назначенного часа, чтобы посидеть в ее огромном саду где-нибудь в укромном уголке вдвоем, где их никто не сможет увидеть. Обыкновенно на людях Тор по-прежнему держался на расстоянии от Локи, словно считал их любовь чем-то настолько драгоценным и хрупким, что от чужого взгляда она могла бы пострадать. Локи находил эту предосторожность разумной - он вовсе не был уверен, что Фригг или Один отнесутся к этому нормально, при всей симпатии, которую они демонстрировали ему и его братьям.
Поэтому он старался по возможности остаться с Тором наедине - днем это было труднее, но к вечеру они, не вызывая подозрений, могли отправиться на пруд или затеряться в темноте сада. Иногда Локи приходил к Тору в его комнату после того, как заснут близнецы, они сидели на его кровати и разговаривали - шепотом, чтобы никто в доме не услышал; или Тор включал телевизор, где в эту пору крутили ужастики или какие-нибудь исторические костюмные драмы, - происходящее на экране их не особо волновало: Локи прислонялся спиной к груди Тора, а тот обнимал его, и оба совершенно теряли чувство времени, концентрируясь лишь на волнующем ощущении близости друг к другу. Иногда они и вовсе обходились без слов - поцелуев было достаточно для того, чтобы выразить все их мысли и чувства.
Устроившись под яблоней в саду Идунн в ожидании назначенного часа, они рассуждали, где удобнее устроить свою шпионскую лабораторию - оба по умолчанию пропустили звено рассуждений о том, чтобы, возвращаясь от тетушки, пройти через парадные ворота и потребовать, наконец, у Хеймдалля посылку, которую тот до сих пор не отдал Тору, ссылаясь на необходимость экспертизы.
- На чердаке слишком тесно, - говорил Локи. - А в погреб то и дело спускается кто-нибудь с кухни.
- Ко мне в комнату в любой момент может зайти отец или Нанна, - поддерживал Тор.
В конце концов они решили использовать одну из гостевых комнат и примерно на этапе обсуждения вопросов конспирации Локи задремал, разморенный жарой. Перебравшись к Тору под бок, он снова отключился, и проснулись они оба от того, что совсем рядом в траву свалилось очередное спелое яблоко. Потянувшись, Тор достал его и вручил Локи. Оба принялись по очереди откусывать от румяных боков, привалившись спиной к стволу яблони.
- Помнишь, кто-то уверял меня, будто тут под каждым деревом стоит капкан? - сказал Локи, щурясь.
Тор сконфуженно хмыкнул:
- Надо же было как-то развлекать тебя.
- Да, ты знаешь толк в развлечениях! Зачем только было врать?
- Я не знал, пойдешь ли ты со мной, если я скажу, что моя тетка выращивает вкусные яблоки. Это слишком банально, - заявил Тор, и по его смеющимся глазам было не понять, всерьез он или шутит. - И вообще, совместные испытания сближают.
Локи задумался. Он никогда не рассматривал это под таким углом, но, возможно, именно иррациональное желание проверить Тора на прочность привело их обоих к такому стремительному развитию событий.
Тор, принявший его молчание за попытку обидеться, выкинул огрызок и придвинулся ближе.
- Я просто хотел с тобой подружиться, - сказал он примирительно. - Но сразу понял, что банальности вроде "Привет, я Тор" не пройдут. Ты же особенный.
- Ты тоже, - заметил Локи. - Из нас двоих это ты, кажется, сын Одина.
- Я знаю, что тебе нет дела до этого, - возразил Тор. - В твоем случае этот аргумент не сработал бы.
- Пожалуй, - подтвердил Локи.
- Это меня поразило, - признался Тор. - Мой отец, у которого даже птицы в саду поют по команде, прыгал вокруг тебя, как будто ты король вселенной, а тебе было плевать. И я... Со мной все обращаются как с сыном премьер-министра. А для тебя это как будто был только еще один повод для насмешек.
- Ты сердишься на меня за это? - спросил Локи.
- Вовсе нет. Я знал и знаю сейчас, что тебе интересен именно я, а не положение моего отца.
- Как мало надо для счастья, - фыркнул Локи, скрывая за иронией смущение.
- Не смейся. Ты - больше, чем всё, что у меня было, - возразил Тор серьезно. - Больше, чем я когда-нибудь хотя бы мечтал иметь... И мы никуда не пойдем, пока я не перецелую все твои веснушки.
- Сам будешь оправдываться перед тетей, - предупредил Локи, откидывая голову ему на плечо.
- Непременно! - заверил Тор, вряд ли вообще соображая, о чем речь - глаза его блестели, успешно соперничая с летним небом своей синевой.

***
Уже издалека они услышали запах пира. Идунн, поджидая гостей, расстаралась на славу - накрытый на террасе стол оказался ничуть не менее богатым, чем в доме премьер-министра. Когда Тор и Локи, держась за руки, спустились с пригорка, навстречу им выбежал один из псов, похожих размерами и синим отливом шерсти на волка. Виляя хвостом, он принялся прыгать вокруг них, к неудовольствию Локи.
Следом появилась и хозяйка.
- Пришли наконец-то! - воскликнула она строго, но добродушная улыбка на ее лице свидетельствовала о том, что сердилась она не всерьез.
Тор неохотно выпустил руку Локи, напоследок пожав его пальцы в немом обещании скорого воссоединения. Идунн обняла их обоих одновременно и, отстранившись, довольно кивнула.
- У меня вся кухня на ушах стоит, и Браги несколько раз спрашивал, скоро ли начнем, - сообщила она так, словно была чрезвычайно довольна и хлопотами, и беспокойством мужа. - Для нас гости в эту пору - событие, - пояснила она Локи, увлекая обоих к дому. - Через пару дней сюда приедут рабочие на сбор второго урожая, но пока всё тихо и скучно... Ступайте мыть руки... А вот и Браги.
На террасе появился тот самый высокий худощавый мужчина, которого Локи заприметил в день музыкальной гостиной. При ближайшем рассмотрении он уже не казался так похож на Лафея - задумчивый взгляд голубых, слегка навыкате, глаз придавал ему вид мечтательный и чудаковатый.
- Я покинул мою башню из слоновой кости сразу, как только заприметил этих двух юных джентльменов на холме, - сообщил он мелодичным, но чуть хрипловатым голосом. И тут же без перехода взял Локи за плечо. - Я имел честь быть немного знакомым с вашим отцом, молодой человек, - сообщил он. - И, хотя знакомство это было поверхностным, оно оставило в моей душе приятный след. Вы похожи на него, как речная лилия похожа на свое отражение в воде.
- Спасибо... Приятно слышать, - растерялся Локи, который решительно не понимал, шутит ли Браги или это обыкновенная его манера изъясняться, свойственная всем журналистам-поэтам.
- Вам не за что благодарить меня... Благодарите судьбу за такого отца... Он имел влияние даже на Одина. Влияние, какое возможно лишь в случаях глубокого внутреннего родства двух душ. Оно невидимо глазу и неслышно уху, потому что говорит на языке более тайном... Я вспоминаю один случай, когда...
- Не разводи эпос, - сказала Идунн, вклиниваясь между мужем и Локи. - Историями сыт не будешь. Идите к столу.
Локи и Тор сели рядом, потому что здесь оба чувствовали себя на удивление свободно и спокойно и не испытывали потребности скрывать свою симпатию друг к другу.
- Ты исчез после концерта, а я ведь хотела сделать комплимент твоему пению, - заметила Идунн, подавая Локи тарелку с куском шарлотки. - Мы с Браги были приятно удивлены услышать, как хорошо ты поешь. Правда? - обернулась она к мужу, словно тот периодически терял связь с реальностью и его нужно было вовлекать в разговор.
- Прекрасно, прекрасно, - закивал Браги. - Голос точно мёд. Где вы этому учились, молодой человек?
- Ну, я пел в школьном хоре, - краснея, ответил Локи. - Мне не сравниться с Фригг, я боялся всё испортить и подвести ее.
- Ах, что Фригг, - махнул рукой Браги. - У нее хорошая техника, этого не отнять. Но ваш талант стихиен, и вы, похоже, не осознаете его... Признайтесь, что не думали развивать свой дар?
- Вообще-то, я думал стать юристом, - осторожно ответил Локи. - Музыкой ведь можно заниматься и просто для себя.
- Ах, какую сухую, черствую профессию вы избрали! - воскликнул Браги огорченно, словно Локи был его самым перспективным учеником, а сам он - стареющим преподавателем вокала. - На этой стезе у вас совершенно не останется времени для себя. Вы погубите свой талант!
- История знает немало политиков - музыкантов и поэтов, - с улыбкой возразила ему Идунн. - Даже многие знакомые моих родителей, будучи общественными деятелями, с удовольствием музицировали на гостиных, подобных той, что организовала Фригг. Правда, всё это было давно - увы, такие праздники вышли теперь из моды. Последнюю гостиную в моем доме устраивали, когда я была еще ребенком... Бестла, моя тетя, божественно пела. Я до сих пор помню, даже старики не могли сдержать слёз, когда она вставала из-за рояля. Увы, никому из ее детей не передался этот талант, равно как и внукам... во всяком случае, Тору - она со вздохом взглянула на племянника.
- Наверняка я тоже в чем-нибудь талантлив, - заявил тот, налегая на пирог и весело переглядываясь с Локи.
- Ты по природе своей человек поступка, а не мысли, - сообщил Браги. - Направляя свои силы на действия, ты не оставляешь ресурсов для умственных усилий.
- То есть, ты хочешь сказать, что я дурак, - нисколько не обиделся Тор.
Браги, напротив, принял оскорбленный вид.
- Даже не пытался! - заявил он. - Ты весьма смышленый юноша, но привычка к лени и праздности делает твой ум неповоротливым. Однажды это доведет тебя до беды.
- Ох, ну хватит мрачных пророчеств, - вмешалась Идунн. - Лучше расскажи им, что ты сейчас пишешь. Почитай отрывки.
- Нет, нет! - едва не подскочил Браги. - Представлять на суд публики сырой материал? Никогда! Это все равно что мазнуть по холсту краской и предложить зрителям домыслить всю картину!
- Современное искусство нередко этим и грешит! - засмеялась Идунн, и Тор подхватил:
- Вот в чем и я был бы талантлив!
Локи рассеянно слушал их перепалку. Пока Браги и Идунн увлеченно сыпали незнакомыми ему именами своих приятелей-художников, он украдкой смотрел на Тора. Тот с улыбкой наблюдал за дядей и тетей - должно быть, подобные разговоры были привычны за этим столом, и Тору они казались чем-то очень забавным, поскольку ничего подобного не могло случиться в его собственном доме.
Локи, который прежде любил принимать самое непосредственное участие в такого рода обсуждениях, сейчас совершенно выпал из беседы: Тор вольно или невольно поглощал все его внимание. Он был подобен звезде, чей яркий свет затмевает всё вокруг, будь то даже вещи драгоценные и важные. Порой любовь немыслимым образом смещает акценты, выхватывая из темноты какую-нибудь пустяковую деталь и сообщая ей сияние, в то время как многие прежние идолы совершенно теряются в темноте, по углам, куда не достигают ее лучи. В эти первые дни после состоявшегося между ними объяснения, Тор был для Локи единственным источником всех впечатлений. Музеи и картинные галереи, куда возил их всю неделю Один, пролетали мимо пестрой, но однообразной лентой - среди написанных маслом или высеченных из мрамора идеальных лиц Локи искал лицо Тора и разочаровывался каждый раз, не обнаруживая на их губах его живой улыбки, а в их глазах, пусть даже больших и выразительных - того знакомого веселого огонька, каким вспыхивали синие глаза, которые он любил.
Когда Локи не мог касаться Тора, он распалялся едва ли не сильнее, чем благодаря самым страстным поцелуям. В эти минуты, проведенные вдали друг от друга, он весь концентрировался на ожидании встречи, скучая по прикосновениям, которыми, он знал, сможет насытиться только когда они наконец укроются вдвоем от чужих глаз. Разлука подпитывала его любовь, и ощущалась особенно остро так, как теперь - когда Тор сидел на расстоянии вытянутой руки от него, но присутствие третьих лиц делало невозможной любую попытку коснуться его.
В эти дни Локи превзошел сам себя в рассеянности и ответах невпопад - когда говорил с кем-то еще, кроме Тора. Вот и сейчас, на террасе дома Идунн, потеряв нить беседы, он смотрел, как Тор смеется, наклоняет голову, в забывчивости размахивает своей ложечкой и просыпает на скатерть сахар - и в ушах его поднимался гул, а сердце начинало колотиться с бешеной скоростью.
Если бы Тор сейчас обернулся и поймал его взгляд, он, наверное, был бы очень удивлен увидеть в нем куда больше эмоций, чем Локи обыкновенно привык высказывать вследствие природной сдержанности, и, вероятно, понял бы то, что пока понимал не вполне - насколько всё на самом деле серьезно.
Но Тор был поглощен дискуссией и потому оставался пока в счастливом неведении относительно всех тех открытий, что готовил ему завтрашний день.
Потеряв нить разговора, Локи был совершенно растерян, когда все обернулись к нему и Браги спросил:
- Так чем занимается сейчас ваш отец, молодой человек?
Локи сделал неопределенное движение плечом.
- Планирует организовать производство и экспорт рыбных консервов, - начал он, и сразу же подумал, что Браги вряд ли интересны такие скучные повседневные подробности. Он, должно быть, хотел бы услышать о Лафее что-то исключительное, поэтому Локи добавил. - И еще, насколько я понял, они с Одином собираются писать какую-то книгу.
- Вот что, книгу? - оживился Браги. - Не будете ли вы столь любезны поделиться тем, что вам известно? Я никогда не добьюсь ни слова от своего шурина.
- Э-э… Я почти ничего не знаю, услышал только краем уха, что у них есть теория о происхождении вселенной.
- Кажется, кузен уже работал над чем-то подобным в молодости, - заметила Идунн. – Не помню точно, о чем там было, но это что-то мистическое, в духе твоего «Рассвета мира».
- О… Претенциозно! – воскликнул Браги. – Вы ведь не знаете, я только что издал новую поэму, - продолжал он в волнении, адресуясь к Тору и Локи. – В ней содержится совершенно новый взгляд на творчество... Мы привыкли считать поэзию забавой, служанкой для нас в нашей праздности, в то время как она на самом деле, возможно, - путь к высшим материям, которые неспособен охватить наш рациональный ум… Погрязнув в эмпирическом пространстве, мы подчас забываем, что наш взгляд далеко не столь дальновиден, как наше сердце и чувства… Я полагаю, что поэзия – это, своего рода, магия… Вот пример: сорванный цветок увянет через день, а тот, что расцвел в сердце, будет жить вечно – покуда живет человечество. Физический и духовный мир отстоят друг от друга, как бабочка однодневка – от идеи бабочки… Это понятно, да? Я утверждаю: идея этого мира существовала до начала физического времени, и в ней заложены были все наши поступки, каждый шаг для каждого из нас и для всего мира целиком – наше начало и наш конец. И эти категории так велики, что разумом мы не способны охватить их. И тут поэзия, эта скромная служанка, приходит нам на помощь и внезапно под грубым платьем открывается у ней совсем иной наряд, дающий нам понять, что она все это время была блистательной госпожой… Поэзия работает напрямую с чистой энергией, иррациональным потоком вселенной – и делает этот поток хотя бы немного понятным для нас, приземленных болванов, вообразивших себя королями судеб… Взгляните на поэзию повнимательнее – она, словно магия, способна создавать миры. И эти миры так прочно закрепляются в нашем сознании, что оказываются с аксиологической точки зрения ничуть не ниже того мира, в котором существует наша телесная оболочка. Вспомните книги, которые захватывали вас и заставляли мечтать, что однажды вы сами окажетесь рядом с их героями на полях сражений или в золотых чертогах… И, если этот придуманный мир закрепляется и живет в нашем сознании, получает даже какие-то визуальные признаки благодаря силе нашего воображения, – мы можем заключить, что боги, создававшие физический мир, тоже были поэтами. И что все поэты каким-то способом связаны с богами. Мы уже говорили о таланте, так вот, дар необъясним нашим человеческим языком, не так ли? Мы имеем дело с чем-то иррациональным, лежащим вне категорий – но для богов, чье зрение не столь узко и убого – эти вещи понятны и просты, как кирпичи, из которых строится вселенная. Я утверждаю – боги создавали материальный мир с помощью слов. Мы, поэты, работаем с областью духа, но, если бы знали, как словами создать материальный мир – мы делали бы это. Только представьте себе, каким был бы мир, если бы все, о чем мы лишь подумали, сбывалось!
Локи и Тор переглянулись.
- Было бы круто! – сказал Тор.
- Ничего «крутого»! – рассердился Браги, выделяя последнее слово как нечто совершенно противное его натуре. – Мир рассыпался бы, обратился бы в хаос. Возможно, именно такое наказание ждет нас всех в финале. О! это было бы великолепно! – он принялся потирать руки со взглядом отстраненным и почти безумным. – Следует непременно развить эту тему в моей следующей поэме. Мир с тысячей бесконечно меняющихся историй… где каждый – творец, и каждый – жертва… Где всё сбывается в точности так, как ты подумал – но ты все равно несчастлив, потому что чем больше ты получаешь, тем ненасытнее становишься… В результате возрастающая алчность человечества просто разрывает вселенную на части… Аналогия этому – скульптор, который хочет создать статую, более прекрасную, чем все рукотворные предметы, существующие в его сознании – и в конце концов в отчаянии разбивающий ее молотком. Вам знаком этот сюжет, не так ли? Глубинная сущность его такова, что каждый день мы обтесываем мрамор, создавая свой идеал, и, когда он, наконец, завершен, вдруг осознаём, что всё, во что мы вкладывали силы – бездушный камень… Увы, в этом трагедия поэта. Он работает в сфере духа, но никогда не сможет представить материальные подтверждения своих фантазий. И потому никогда не сможет всерьез состязаться с богами, - добавил Браги, невольно вступая в противоречие с самим собой. – Но впрочем, если бы мне показали меч Тристана, я бы никогда не поверил в его подлинность. И ни один здравомыслящий человек не поверил бы. Хитрые боги оградили себя, поселив в наши души недоверие, скепсис или страх ко всему, что мы не можем охватить разумом.
- Если верить Браги, получается, что даже сейчас боги следят за нами, - сказал Локи, когда они с Тором возвращались обратно. После подобных разговоров он всегда чувствовал себя неуютно, как букашка под микроскопом какого-нибудь равнодушного исследователя, от которого всецело зависит ее жизнь.
Тор, чье небогатое воображение с лихвой компенсировалось жизнерадостностью и легким взглядом на мир, не чувствовал на душе никакой тяжести после услышанного.
- Если боги следят за нами, - сказал он, останавливаясь на повороте дороги, там, где она, разделяясь, уходила одним своим рукавом вниз, на трассу, а другим вела к воротам Иггдрасиль-холла, - то пускай лопнут от зависти!
С этими словами он привлек Локи к себе, целуя его с таким жаром, что, выбирая между Тором и всем остальным, сознание его привычно выбрало Тора и отбросило все прочие мысли как несущественный материал.

***
Отремонтированный приемник работал на совесть. Иногда сквозь ритмы музыкальных станций, названия которых по большей части были Локи незнакомы, в эфир пробивались разговоры частных лиц - их заботы, подозрения, любовные интриги и расставания. Но Тор старался поймать какой-то, пусть самый слабый, сигнал из Етунхейма - словно желал убедиться, что это действительно существующее место, а не просто какая-то выдуманная мифологическая страна, пусть даже и нанесенная на официальные карты. Кстати, Тор вытащил откуда-то и повесил у себя в комнате огромную физическую карту, воткнул в нее две булавки, отметив Асгард и Етунхейм, и натянул между ними, через всю стену, красную нитку.
- Смотри, - говорил он Локи. - Между нами - вся эта карта. Ты приехал с другого конца света, мы могли никогда не повстречаться, никогда не узнать друг друга. Я мог никогда не узнать, что значит любить. Ты понимаешь теперь, что это - настоящее чудо, Локи? Такое бывает раз в жизни.
У Локи действительно пробегал холодок по спине каждый раз, когда он, стоя здесь, рядом с Тором, и разглядывая расстояние, которое разделяло их миры, думал, что было бы, если бы отцу не пришло в голову отправить их на лето в Асгард. И, вспоминая, какой пустой и бесцветной по сути была его прежняя жизнь, Локи теснее прижимался к Тору. В такие моменты Тор мог делать с ним всё, на что хватило бы фантазии, - Локи позволил бы ему это. Но Тор пока не знал границ своей власти над Локи, и потому лишь касался губами его приоткрытых губ и повторял шепотом: "Такое бывает раз в жизни".
И Локи больше не казалась смешной эта сентиментальность - слишком уже болезненно и сладко отдавалось в груди каждое слово, сказанное Тором, или несказанное, но выраженное взглядом или улыбкой.
Здесь, в Асгарде Етунхейм продолжал оставаться выдуманной страной, несмотря на усовершенствованную антенну - сигнала оттуда не было. С мобильником Одина пока тоже не удалось соединиться - гениальная идея с прослушкой стремительно теряла свой рейтинг.
От безысходности Тор и Локи решили провести сеть между своими компьютерами, чтобы играть в стратегию. Поскольку Один никогда не позволил бы сверлить стены, было решено пустить сетевой кабель через окно. За этой возней они пропустили два поистине уникальных события - как Один, расхаживая по саду, поговорил по мобильнику, и как после он сам сел за руль автомобиля и выехал за ворота Иггдрасиль-холла.

***
Когда Лафей позвонил Одину с известием, что через пару часов будет в Асгарде и приедет прямо к нему, тот решил сократить время разлуки хотя бы на час и встретить его на вокзале. В этот раз он собирался учесть все допущенные в прошлом ошибки, и потому сразу заявил Хеймдалю, что поедет один.
При этом лицо у Хеймдаля вытянулось так, словно тот услышал что-то совершенно нелепое.
- Сэр, боюсь, я не могу позволить вам ехать без охраны, - сказал он непреклонно, нарушая тем самым все правила субординации и одновременно давая понять, что от своего не отступится. - Если у вас есть какие-либо основания не доверять мне... - продолжал он тоном чуть более обиженным, чем следовало для его должности, но вполне объяснимым с точки зрения давней дружбы, связывавшей его с семьей Одина, - пусть Хёд сопровождает вас.
- О, боги Асгарда!.. - воскликнул Один. - Прекрати, Хеймдаль! Дело не в тебе. Если хочешь, езжай следом на другой машине.
Так они и ехали через весь город, словно шутовской кортеж - Один впереди, Хеймдаль чуть поодаль, но на таком расстоянии, чтобы, в случае чего, ни одна машина не могла вклиниться между ним и его хозяином. Один чувствовал себя не слишком уверенно за рулем, поскольку уже много лет не водил автомобиль, - впрочем, какие-то вещи остались с ним на уровне инстинктов, и, подъезжая к вокзалу, он уже совершенно освоился и запарковался без труда. Махнув рукой Хеймдалю, чтобы ждал здесь, он отправился на платформу, куда традиционно подавали Биврест-Экспресс. До прибытия поезда оставалось еще несколько минут, и он сел на ту лавочку, на которой сидел в первый раз, ожидая Локи. Если сравнивать ощущения, - чем он и намеревался заняться, коротая время, - можно было с определенностью заявить, что с тех пор, за какие-то два месяца, его представления о семейной жизни кардинально изменились. Локи больше не был абстрактным незнакомым мальчиком - он стал настоящим сыном, а Один был его отцом. Плоть от плоти и кровь от крови друг друга. Мир одновременно стал и сложнее, и проще: Один теперь точно знал, чего он хотел бы – чтобы Локи отныне был частью его жизни, но для этого следовало освободиться от старых связей и долгов, а сделать это в одночасье было невозможно, ведь была еще Фригг, и Бальдр, и Тор, и работа Лафея, и дети Лафея, и работа Одина, и весь Асгард… Всё это, будто огромная армия, стояло у крепостных стен и держало Одина в блокаде. Он не питал иллюзий, что разговор с Локи переломит эту ситуацию, но, во всяком случае, рассчитывал на небольшую передышку, которая придаст ему сил и заложит кирпичик в фундамент будущего равновесия в его расшатавшемся мире.
Он размышлял о том, что довольно тратить время на чужих людей – пусть этим теперь займутся другие, а у него, Одина, есть свои, те, о ком он в действительности должен заботиться.
И эту заботу он собирался проявлять прямо сейчас, немедленно, забирая у Лафея, появившегося из клубов паровозного дыма, его сумку.
- Сегодня я сам за рулем, - сообщил он, когда они обменялись торопливым рукопожатием – оба понимали, что перрон – не лучшее место для демонстрации своих чувств.
- Решил тряхнуть стариной? С чего бы? – улыбаясь уголком рта, спросил Лафей.
- Увидишь, - пообещал Один, забрасывая его сумку в багажник.
После пяти суток поезда, одетый в свои вечные джинсы и водолазку, Лафей умудрялся оставаться свежим, как майский цветок, и таким притягательным, что Один, разглядывая его, не сразу вспомнил о необходимости пристегнуться и завести мотор.
Он уже забыл – как в те, прежние времена они умудрялись всюду колесить вдвоем, не попадая в аварии: рядом с Лафеем он чувствовал себя, как пьяный. Эмоции от долгожданной встречи снова хлынули потоком, и Один оживленно понёс какую-то ерунду. Лафей качал головой и говорил: «Смотри на дорогу». Один соглашался, но взгляд сам собой снова обращался к Лафею – к его усталым морщинкам в уголках глаз, к едва заметной царапине на подбородке, к завитку волос, падающему на бледную щеку…
Наконец на выезде из делового центра города, там, где между высотками и крохотными коттеджами пролегла полоса садов, Один резко дал по газам и через несколько метров круто вывернул руль, уводя машину с дороги под сень деревьев. Здесь он отключил мотор и опустил стекла. В воздухе разливался запах цветущих лип.
- Хотел сбросить хвост, – пояснил Один в ответ на напряженно-вопросительный взгляд Лафея.
- Хвост? – серьезно повторил тот. – Ты без охраны? Что случилось?
И этот взгляд, и этот вопрос, и густой, неторопливо плывущий в воздухе липовый аромат – все это казалось совершенно ирреальным в этом насквозь рациональном мире, это был словно подарок из прошлого, ожившее воспоминание об одном из дней, когда они так же сидели в его машине, и рука Одина лежала на плече Лафея, а брови Лафея были так же вопросительно изогнуты, - тогда, в тот день, все резко переменилось, они оба позволили себе признать очевидный факт, что нуждаются друг в друге. И теперь, спустя столько лет, Один смотрел на Лафея и совершенно точно знал, что они оба сейчас попали под власть этого, общего для них, воспоминания. И, чтобы еще более упрочить сходство, Один произнес слова, которые сказал Лафею тогда:
- Ничего плохого…
Лафей, разумеется, узнал реплику. И покачал головой, словно пытался избавиться от слуховой галлюцинации. Возможно ли, чтобы эти воспоминания не приносили ему радости? Возможно ли, чтобы они даже причиняли ему боль – ту боль, что промелькнула в его глазах, когда он посмотрел на Одина?
Рядом взвизгнули шины и хлопнула дверь. Один перевел взгляд на зеркало заднего вида – к ним со всех ног бежал Хеймдаль. Прошлое вспугнутой птицей порхнуло прочь. Настоящее снова взяло власть в свои руки, и ни запах лип, ничто еще в мире не могло теперь поколебать этой власти.
- Всё… в порядке… сэр? – спросил Хеймдаль, нагибаясь и заглядывая в салон через боковое окно.
- Немного не рассчитал сил, - фальшиво улыбаясь, солгал Один.
Глаза Хеймдаля готовы были, казалось, выкатиться из орбит.
- Позвольте, сэр, я поведу, - начал он, но Один поспешно отмахнулся:
- Не надо. Я буду аккуратнее.
- Что это было? – уточнил Лафей, когда они снова вырулили на дорогу.
- Хеймдаль вообразил себя моей нянькой, - проворчал Один.
- Я не о Хеймдале. Я о тебе.
- Хотел, чтобы ты взглянул на липы. Разве они не напоминают…
- Нет, - твердо перебил Лафей. – Не напоминают. Это было глупо. Что за ребячество? Я уже решил, что всё серьезно и нам придется отстреливаться.
- Прости, - пробормотал Один. – Я не подумал об этом. Мне хотелось сделать тебе приятное.
- Ты сделаешь мне приятное, доставив нас до места в целости и сохранности… Если тебе нужна компания для прогулки под липами, обещаю, что составлю тебе ее, только не сегодня - пять дней в поезде притупили мое чувство прекрасного… И незачем было устраивать это шоу... О боги, Один! Прекрати так улыбаться и просто смотри на дорогу!

***
В этот раз все трое наследников встретили Лафея довольно сдержанно.
- С этими двоими все ясно, не сделали математику, - рассуждал Лафей, поднимаясь вслед за Одином на второй этаж. – Но Локи?
- Вероятно, у него переходный возраст, - сказал Один. – Он был какой-то невеселый в последнее время. Я даже вызывал ему доктора, но в физическом плане он здоров.
- Ладно, я с ним поговорю, - кивнул Лафей, проходя в гостевую комнату и бросая сумку на постель. – Может, ты прав. У меня подростковый период проходил очень тяжело. Угнетенность, неконтролируемая агрессия…
- Странно. А я за собой ничего такого не помню, - удивился Один.
- Еще бы. Ты, видимо, уже в ту пору собирался стать премьер-министром, - фыркнул Лафей. – Некогда было отвлекаться на мелочи.
Они оба подошли к окну – близнецы носились по саду, Локи видно не было.
- Я как раз думаю, что решение стать премьер-министром было большой ошибкой, - заметил Один.
- Снова это кокетство.
- Вовсе нет.
Стремясь прекратить спор, Один подошел ближе к Лафею.
- Я скучал по тебе, - сказал он примирительно.
- Я тоже, - кисло отозвался Лафей, отступая и на глазах мрачнея. – И потому... принял решение прекратить все это, Один. Будем друзьями, если сможем, а нет - так нет. Ты можешь общаться с нашим сыном столько, сколько тебе захочется. Но сам я не могу так, как раньше.
Один, совсем иначе представлявший себе эту их встречу, растерялся.
- Что с тобой случилось за месяц? – спросил он более нервно, чем следовало для сохранения разумного тона разговора.
- Я все еще раз хорошенько обдумал и понял, что из приятного времяпрепровождения всё это снова слишком быстро превращается в...
- Во что?
- Не заставляй меня говорить это.
- Скажи.
- Во что-то большее. А большее всегда требует неких обязательств, которые, по понятным причинам, не могут быть соблюдены. Поэтому давай просто забудем этот эпизод и...
- Лафей, - перебил Один шепотом и привлек его к себе. - Ради всего святого. Мы уже пытались. И у нас не вышло забыть друг друга.
- Быть вместе у нас тоже не вышло, - отозвался Лафей бесцветно. Он был напряжен, но не делал попыток вырваться, словно потратил остатки сил на этот разговор.
- Мы не сможем друг без друга, - тихо сказал Один. - Дай шанс этим отношениям... Чего ты боишься? Боли? Но ты сам говорил, что на смену боли приходит радость...
- Да, но не с тобой, - ответил Лафей, мягко отстраняя его. - Все эти последние недели я сходил с ума, - продолжал он, бросая на Одина почти умоляющий взгляд. - Но я уже не мальчик. У меня семья, и моя голова должна оставаться холодной. Ты... мешаешь мне, Один. Ты делаешь меня уязвимым.
- Не знал, что это плохо, - пробормотал Один.
- Не плохо. Когда тебе двадцать. Но в сорок всё выглядит по-другому.
- И как это выглядит в сорок?
Лафей молча прислонился к откосу окна, обхватив себя руками за плечи, словно ему было холодно.
- В сорок это выглядит плачевно. Иллюзии рассеиваются, и энергии на их поддержание, как в юности, уже нет... Мир открывается таким, каков он есть на самом деле... И это довольно паршивое зрелище. Самообман, в какую яркую обертку его ни упакуй, все равно выпирает в своем истинном уродстве... Ты был честен со мной, Один, не подумай, что я не ценю это. Но ты не честен с самим собой, так же, как и тогда. Давай просто остановимся сейчас. Это и в твоих интересах тоже.
Один молчал. Каждое слово резало его ножом, но возразить было нечего. Он отвернулся к окну - небо полыхало красным, листва на его фоне была уже почти черной, и он чувствовал отвращение к этому дому, саду, к себе самому... ему хотелось содрать с себя кожу, сбросить свою роль, свои обстоятельства, очиститься от всего, что неподъемным грузом нависло на нем за эти годы...
- Ты, возможно, считаешь, что я слишком всё усложняю, - снова тихо заговорил Лафей.
Один покачал головой и снова повернулся к нему. Он чувствовал, что держать лицо уже все равно не получится, но прятать глаза было бессовестно по отношению к Лафею.
- Не считаю, - сдавленно откликнулся он. - Я признаю правомерность... твоих требований.
Взгляд Лафея смягчился.
- Так будет лучше, - сказал он. - Пустые надежды нам обоим ни к чему. После ты сам будешь мне благодарен за то, что я не позволил этому снова зайти слишком далеко.
Один отступил, окончательно уходя в тень, и наугад двинулся к дверям.
- Спускайся ужинать, - сказал он, на мгновение задерживаясь на пороге, и в очередной раз ему показался чужим собственный голос.
Он не признался вслух, что всё и так уже зашло дальше некуда, лишь потому, что знал: Лафей не хотел бы это от него услышать.

***
На Локи приезд Лафея подействовал двояко - он и рад был видеть отца, и боялся, что тот скажет собираться домой. Однако Лафей выглядел расстроенным, и следовало предположить - дела у него снова не ладятся. Стыдно признаться, Локи возлагал немалые надежды на такой вариант. Ведь это означало, что на некоторое время все они останутся здесь.
Тор тоже встревожился.
- Ты ведь не уедешь? - спросил он перед ужином.
- Я не знаю, - сказал Локи.
Они пытались в этот момент разобраться с сетевым кабелем, точнее, Локи пытался, стоя на подоконнике, - а Тор сидел на его постели и бездельничал. Когда Локи закрепил кабель и спрыгнул на пол, Тор поманил его к себе, обнял и, уткнувшись лицом ему в живот, прошептал:
- Пожалуйста, не уезжай.
Локи, вздрогнув, опустил руки на его плечи. Тор поднял голову, глядя на него снизу вверх, и во взгляде его был немой вопрос.
- Если бы от меня это зависело, - пробормотал Локи, выскальзывая из объятий.
Ему вдруг стало по-настоящему страшно, что все может закончиться прямо сейчас, сегодня – или завтра, – так скоро. От этой мысли он почувствовал озноб и слабость, словно они уже расстались.
Тор молча поднял брошенный им кабель и завозился, подключая его к системному блоку.
Локи улегся на кровать, с трудом подавляя желание отвернуться к стене и разрыдаться.
Кажется, один раз он все-таки всхлипнул. Тор закончил свою возню и снова сел рядом. Выглядел он несчастным.
- Обещай мне, - начал Локи хрипло и сделал вид, что пытается откашляться. – Обещай, что не станешь плакать.
- Обещаю, - сказал, криво улыбаясь, Тор, его сильный и прекрасный Тор, на которого всегда можно было положиться, и наклонился, сцеловывая со щеки Локи одинокую слезинку.
Локи обхватил его голову, удерживая и не давая отстраниться, так что Тору пришлось навалиться сверху, и его руки сами собой забрались Локи под футболку… В этот момент они оба, одновременно, поняли, чего на самом деле хотят, и замерли.
- Цверг побери... - пробормотал Тор, облизывая пересохшие губы. - Ты действительно...
- Давай же, - прошептал Локи, подаваясь навстречу, чтобы у Тора не осталось никаких сомнений. - Чего ты ждешь?!
Тор смотрел на него расфокусированным взглядом.
- Мы... нас могут увидеть... Вечером, когда все уснут, - пробормотал он. - Ты придешь ко мне, и мы... сделаем всё так, как надо.
- Да, - выдохнул Локи. Тор снова наклонился к нему, и они так и пролежали на его постели, обнимаясь, до самого ужина.


просмотреть/оставить комментарии [61]
<< Глава 15 К оглавлениюГлава 17 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.