Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

На уроке нумерологии для первокурсников.
- Сколько будет два плюс два, Гермиона?
- Четыре.
- А три плюс четыре?
- Семь.
- А семь плюс пять?
- Не знаю, мы до двенадцати не дошли ещё.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8624 анекдотов
- 17686 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 12 К оглавлениюГлава 14 >>


  Необыкновенное лето

   Глава 13. Верданди
Один не был на море с подросткового возраста - последние несколько десятилетий он привык созерцать его издалека, из окна своего автомобиля. Он совсем забыл, какое воздействие оказывает на него эта громада воды, и шелест волн, набегающих на песчаный берег... Пляж, который отыскал для них Хеймдаль, был полудиким, совершенно пустынным, и они с удобством разместили здесь свои шезлонги и разложили корзины. Близнецы и Тор тотчас помчались к воде, Локи бродил вдоль берега, не решаясь последовать за ними. Один улегся под зонт, который установил над ним Хеймдаль.
Настроение было на удивление радужным. Даже утренний эпизод с Фригг - ссора, в результате которой она отказалась ехать с ними, - не вывел его из душевного равновесия. Ему было немного стыдно перед женой, но он ничего не мог поделать со своими эмоциями. Она стремительно отдалялась от него, а он отдалялся от нее. Лафей постепенно занимал всё больше места в его мыслях и сердце, вытесняя оттуда всё остальное. Один был влюблен, как мальчишка, и ощущение взаимности этого чувства заставляло его терять всякую связь с реальностью.
Он набрал в ладони песка и медленно высыпал его обратно. Вдалеке над кромкой воды, сияющей на солнце, летали чайки и переговаривались на своем беспокойном языке.
Впервые за много лет Один чувствовал умиротворение, словно заполнил все прорехи в своей душе. Ему было по-настоящему хорошо от того, что он оказался способен испытывать нормальные человеческие эмоции, которые не могла для него заменить никакая работа - тоску по Лафею, жажду видеть и касаться его, симпатию к Локи и желание общаться с ним...
Один приподнялся, наблюдая за сыном, задумчиво стоящим в воде по щиколотку и смотрящим вдаль из-под руки козырьком. Его тонкая фигура с растрепавшимися по плечам волосами была залита светом, и Один узнавал в нем Лафея, того Лафея многолетней давности, для которого жизнь была интересным приключением, праздником, а не чередой забот... Этого юного и беспечного мальчишки больше не существовало, но его новый Лафей, насмешливый и циничный, оказался всё так же немыслимо хорош - настолько, что мог с легкостью заменить собой всё, что было у Одина сейчас.
Хотелось совершить для него какой-нибудь безумный поступок. Вызвать вертолет и отправиться в Етунхейм вслед за ним, приземлиться у него во дворе, собрать весь его скарб (включая и сварливого папашу) и перевезти к себе, чтобы больше никогда не расставаться. Один живо представил себя вылезающим из вертолета посреди какого-нибудь картофельного поля в Етунхейме.
- Клянусь, я так и сделаю, если ты не переедешь в Асгард добровольно! - пробормотал он, мысленно адресуясь к Лафею.
Хеймдаль открыл сумку-холодильник и разливал по стаканам морс. Он уже успел раздеться до трусов и сейчас напоминал обычного отдыхающего. Об истинных его занятиях говорила только висящая на поясе кобура - с оружием он никогда не расставался, хотя поводов для паранойи не было никаких.
- Ты и купаться пойдешь так? - спросил Один, принимая стакан у него из рук.
- Я не хочу купаться, сэр, - невозмутимо ответил Хемдаль и уселся на соседний шезлонг, оглядываясь по сторонам.
Один кивнул, признавая за ним право в любой ситуации оставаться на службе, и вернулся к своему наблюдению за Локи. Тот, похоже, растерял остатки решимости, тогда как его младшие братцы уже вовсю резвились в набегающих волнах, а Тор и вовсе уплыл подальше, туда, где из воды показывали гладкие серые спины большие камни.
Близнецов море привело в восторг. Пляж сразу же огласился их криками.
- Вода такая соленая! - услышал Один. - Если выпарить ее и кристаллизовать соль, можно сделать на этом бизнес!
Один засмеялся. Это высказывание было совершенно в духе Лафея - тот тоже вечно строил какие-то проекты, как добыть деньги из воздуха. Правда, даже ему никогда не приходила в голову идея получения соли из морской воды. Но, по крайней мере, эти дети не пропадут - если им и в самом деле досталось хотя бы вполовину той энергии, что была у их отца.
Во всяком случае, они с энтузиазмом взялись обсуждать строительство завода на побережье.
Локи тем временем ушел уже далеко вдоль берега, по-прежнему не решаясь купаться. Один подумал, что это очень благоприятный момент, чтобы рассказать ему всю правду. Он даже хотел было послать Хеймдаля за ним, но остановил себя. В конце концов, он ведь дал Лафею обещание не начинать с сыном этого разговора еще несколько недель. Одину и самому требовалось некоторое время, чтобы подобрать нужные слова, которые дадут Локи представление о том, как он ему дорог... Следовало взвесить всё очень тщательно, ведь Локи недоверчив и может подумать, что нельзя узнать и полюбить кого-то всего за пару недель...
Надо будет поведать ему историю их с Лафеем знакомства... Одину тогда хватило всего только часа, чтобы влюбиться - раз и на всю жизнь.
От этих воспоминаний сердце снова сладко дрогнуло в груди, и Один позволил своей памяти увлечь себя в череду тех дней, которые он и сегодня считал самыми беспечным и счастливыми в своей жизни.

***
Локи никогда не видел море таким. Их собственное почти всегда было серым – в цвет висящих над ним туч. В те редкие дни, когда небо очищалось, вдали на горизонте словно из ниоткуда возникали причудливые горы - Лафей говорил, что это необитаемая островная гряда. Подобраться к ней практически невозможно - даже если ты чудом преодолеешь воронки и острые камни у подножия этих гор, то на их высокие отвесные каменные стены уж точно никак не взобраться...
От своей недоступности эта Ultima Thule делалась для Локи еще более притягательной, порождая в его детском сознании множество причудливых фантазий.
Когда Хеймдаль привез их на пляж, Локи не мог поверить своим глазам. Тихая бухточка пряталась среди скал, очертания которых как две капли воды были похожи на те, что в ясные дни виднелись на фоне зеленоватого неба Етунхейма.
Может, там, среди неприступных скал, скрывался тайный путь в Асгард? И только смельчак, преодолевший все воронки, мели и отвесные стены, был достоин попасть сюда, в этот благословенный край вечного лета и цветущих магнолий?..
Локи верил в мистику - в его жизни ее было немало. Поэтому он долго не мог прийти в себя и стоял на берегу, глядя на застывшие в отдалении чужие - и в то же время такие знакомые - скалы.
Пока Локи разглядывал неровную линию горных вершин, на берегу вырос уже целый песчаный город: близнецы выяснили, что из сырого песка можно строить не хуже, чем из снега, и тотчас направили свою энергию в созидательное русло.
На берегу обнаружились цветные ракушки. Локи прежде видел такие только на картинках в книгах. Близнецы тоже узнали их и пришли в невероятное возбуждение.
- Гляди-ка! В таких раковинах бывает жемчуг! - вопил Хельблинди. Идея с соляным заводом была забыта - теперь близнецы стали строить планы по добыче жемчуга. Хельблинди выцыганил у Хеймдаля маску для ныряния, и они с Бюлейстом сцепились, кому искать жемчуг первому.
В отдалении Тор в своих немыслимых красных купальных шортах раскинулся на камне в позе морской звезды и прямо-таки напрашивался быть обрызганным. Локи, наконец, решился. Плавал он посредственно, но до камней было недалеко. Море в Етунхейме никогда не прогревалось достаточно и вечно штормило, здесь все было иначе: спокойная вода напоминала парное молоко, и окунуться в нее оказалось настоящим удовольствием.
- Эй, русалка! - позвал Локи Тора и, дождавшись, когда тот поднимет голову, обрушил на него волну. Получив массу удовольствия от негодования наивного аса, решившего, что у себя в Асгарде он всегда будет в безопасности, Локи тоже вскарабкался на камень и лег на спину, устремляя взгляд вверх. Еле заметные в синеве, там летали птицы. Тор, нисколько не обидевшийся на то, что Локи окатил его водой, улегся рядом.
Некоторое время они молчали - высота неба и его глубина - там неожиданно открывались все новые и новые слои, отмеченные причудливой паутиной облаков - ненадолго совершенно лишила Локи дара речи. Вот уж, действительно, сказочная страна - даже небо здесь другое...
- Тут можно загорать голышом, - сообщил голос Тора над ухом. - Все равно никто не увидит.
Локи хотел было высказать всё, что он думает об этой идее, но, повернувшись к Тору, едва не впечатался лицом в его лицо - оказывается, тот уже успел подобраться совсем близко. И глаза у него были слишком синие. Даже небо и вода казались теперь лишь бледным подобием этой синевы.
- Ух ты, - пробормотал Локи и тут же, смутившись, быстро добавил: - Ну, нет, я пас.
- А что такого? - удивился Тор. - Кого стесняться-то? Ты вообще когда-нибудь загорал? - добавил он подозрительно, приподнимаясь и оглядывая Локи с ног до головы.
- Ну, однажды, в летнем лагере, мы ездили на озера, - припомнил Локи. - Там было что-то вроде песчаного берега... Но пробыли мы там недолго, нас закусала мошка.
- А что такое мошка? - спросил Тор.
- Такие противные мелкие насекомые. Здесь они не водятся, на твое счастье. Они пьют кровь, и потом на месте укуса вздувается красный волдырь... У нас они буйствуют все лето, поэтому особо не позагораешь... особенно голышом.
- Вот хрень, - сказал Тор. - И что, нет никаких способов спастись от них?
- Есть, конечно. Можно разжечь большой костер - они боятся дыма... Есть и магический метод, мне дед о нем рассказывал: нужно вспомнить двенадцать лысых.
- Двенадцать лысых? - переспросил Тор недоверчиво.
- Да. Когда дед был школьником, их отправляли на уборку овощей. Работать приходилось весь день в поле, на солнцепеке... А в кустах и под деревьями их поджидала мошка... Но стоило лишь поднапрячься и вспомнить двенадцать лысых, как она тотчас теряла всякое обоняние... и только так от нее можно было спастись. Проблема в том, что двенадцать лысых вспомнить не так-то легко.
- Да уж, - согласился Тор, морща лоб. - Я пожалуй смог бы вспомнить только... Хеймдаля... Если он побреется...
Оба расхохотались.
- Это жульничество! - сообщил Локи. - Давай, думай еще... ну, раз, два, три... нет? Всё, мошка съела тебя с потрохами!
- Приеду домой - составлю список всех лысых и зазубрю его наизусть, - пообещал Тор.
Они снова улеглись на теплый камень, лицом друг к другу, почти соприкасаясь лбами.
- Знаешь, по-моему это самое красивое место на земле, - тихо сказал Локи. - И ты ведь мог жить тут целое лето. Надо быть дураком, чтобы отказаться от такого сказочного отдыха.
- Значит, я дурак, - сказал Тор, странно улыбаясь.
Локи впервые не испытывал и капли смущения от того, что другой человек находится так близко к нему, что границы личного пространства давно нарушены... Пожалуй, он даже согласился бы позагорать голышом, предложи Тор это еще раз. Но Тор больше не предлагал.

***
День у моря пролетел незаметно. К вечеру, когда солнце стало опускаться к горизонту, начался прилив. Вода прибывала, неуклонно смывая с берега песочные крепости. Близнецы бросились спасать ракушки. Все засобирались домой.
- Если поспешим, успеем с высоты посмотреть закат, - сказал Один.
Они погрузились в машину - за день она прогрелась так, что потребовалось срочно включить кондиционер. Хеймдаль по серпантинной дороге въехал на вершину горы и остановился, делая рукой приглашающий жест.
Локи, сидящий с краю, прижался носом к стеклу.
Море и небо горели. Красные, розовые, фиолетовые, багряные мазки были беспорядочно разбросаны по воде и облакам, но в их расположении угадывалась логика, и от мысли, что у этой картины есть художник, делалось одновременно жутковато и радостно.
Локи казалось, что его сейчас разорвет от сотни ощущений и эмоций. У него дух перехватило, не столько от широты горизонта, не столько от света, поднимающегося над водой, сколько от высоты, потому что они поднялись выше облаков и птиц. Он не мог понять, что именно происходит с ним сейчас, потому что никогда прежде не испытывал ничего подобного - ему хотелось плакать и смеяться одновременно, его слегка знобило и при этом как будто бросало в жар. Он невольно сжал руку Тора, сидящего рядом, и не сразу понял, что Тор тоже сжимает его пальцы в ответ.
Близнецы, тихие и уставшие после долгого дня, клевали носами и наконец задремали, привалившись друг к другу, как два тюка.
Один, задумчиво улыбаясь чему-то своему, постукивал кончиками пальцев по стеклу.
- Ладно, поехали, - сказал он наконец, посмотрев на детей. - Половина личного состава спит.
Хеймдаль завел двигатель, и они уже без остановок помчались домой.
Вечером дорога была совершенно пустынна, и на трассе, ведущей к Иггдрасиль-холлу, навстречу им попался всего один автомобиль, едущий очень медленно. Хеймдаль хмуро оглянулся, чужая машина тотчас дала по газам и с ревом унеслась прочь.
Никто, кроме него, не придал этому эпизоду особого значения. Один снова впал в какую-то задумчивость, водившуюся за ним в последние дни. Близнецы уже видели десятый сон. Локи был сосредоточен на ощущении тепла чужой ладони, на которой лежала его рука. Сегодня он окончательно влюбился в Асгард, утвердившись в мысли, что это город из его оживших фантазий.

***
Наутро от радостного настроения не осталось и следа. К завтраку Локи еле проснулся. Ему было плохо, словно вчера они опять допоздна засиделись в "Трюме". Он героически спустился вниз, а близнецы даже отказались встать, что было само по себе странно. Один, едва увидев его, тотчас позвал Нанну, и та отправила Локи в постель. Завтракал он в своей комнате, а вскоре после этого явился доктор. Он диагностировал близнецам простуду, а Локи - тепловой удар, и велел лежать.
Локи подчинился - он все равно сейчас не был ни на что способен - даже не двигаясь, он испытывал тошноту, и голова болела так, словно по ней лупили раскаленным докрасна молотом.
Один стоял над ним, расстроенный и взволнованный, но Локи хотелось, чтобы он ушел и оставил его в покое. Наконец все разошлись и в комнате воцарилась атмосфера больничной палаты.
День прошел в полубреду, Локи то погружался в беспокойный сон, то пробуждался, его бросало из жара в озноб, перед глазами плыли какие-то причудливые орнаменты, где краски и узоры неуловимо сменяли друг друга и вызывали своим мельтешением еще большую дурноту.
На смену им приходил серый туман, в котором Локи терялся и никак не мог понять, где он, кто он и что происходит с окружающим миром, а потом вдруг обнаруживал себя в постели, и повыше натягивал сбившееся одеяло...
Несколько раз у него на лбу появлялось шершавое мокрое полотенце, но кто и когда принес его и положил туда, он не знал.
Окончательно проснувшись, он решил, что у него темно в глазах - но это просто за окном наступил вечер. Он проспал весь день. Тошнота и головная боль прошли, осталась только слабость. Он лежал и бездумно разглядывал потолок, до тех пор, пока не щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и в проеме ее, едва различимое в полумраке, появилось лицо Тора. Локи неплохо видел в темноте, но сейчас, казалось, даже зрение ослабело после пережитого недуга.
Тор зашел в комнату и, стараясь вести себя тихо, что удавалось ему довольно посредственно, приблизился к постели Локи.
Локи пошевелился, и Тор сел на край кровати.
- Не спишь? - спросил он шепотом. - Я ненадолго, отец запретил тебя беспокоить сегодня... Я тебе кое-что принес. На.
Он поставил на простыню миску.
- Это малина из нашего сада! - объяснил он. - Сам собирал, специально для тебя. Гляди, все руки исцарапаны!
Он гордо продемонстрировал несколько едва заметных полосок на коже возле локтя.
- Ничего, шрамы украшают мужчину, - слабо съязвил Локи и положил в рот ягоду. Есть ему совершенно не хотелось, поэтому он не стал соревноваться с Тором, который тут же принялся уплетать свой улов и практически в момент опустошил миску.
- Вкусно, - поблагодарил Локи, устраиваясь так, чтобы видеть лицо Тора. - У нас такая не растет. Только брусника.
- Как ты вообще там живешь? - удивился Тор. - Злющие насекомые, ягод нет, солнца нет... Переезжай в Асгард!
- Лафей не хочет жить в Асгарде, - возразил Локи. - Может, через пару лет переберемся в Ванхейм.
- А что хорошего в Ванхейме? - удивился Тор. - Здесь же лучше.
- Смотря для кого. Мы с отцом говорили об этом... Здесь не любят етунов. Я же слышал эти лозунги "Асгард для асов"... В Ванхейме такого нет.
- Тебя никто здесь не обидит, Локи, - сказал Тор серьезно. - Я буду рядом с тобой. И если кто-то посмеет тебе хоть слово сказать, я их уничтожу, сотру в порошок, понимаешь?
Он, похоже, искренне разволновался и повысил голос так, что близнецы проснулись и заворочались.
Тор умолк. Теперь он сопел, раздувая ноздри. Локи никак не мог взять в толк, что это нашло на его приятеля, да и не пытался разобраться - ему было так хорошо и спокойно от ощущения слегка прогнувшегося под тяжестью чужого тела матраса, словно своим появлением Тор разогнал навязчивые болезненные видения.
Локи думал о том, что, если бы Тор болел, сам он ни за что не подумал бы прийти к нему - потому что не хотел бы видеть его слабым. Он хотел, чтобы Тор всегда был таким - уверенным в собственной неуязвимости, сильным, весёлым, шумным, предсказуемым и... надёжным. Живущим по законам своего "я", независимым от чужого мнения...
Прежде Локи знал только одного такого человека - Лафея. Отец ухитрялся всегда держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Он ставил рассудок выше сердца, и это создавало ощущение, что в любой ситуации, что бы ни случилось, Лафей выстоит. Такая цельность и внутренняя сила были вообще редко кому свойственны. Даже Один не был таким. Локи был пока плохо знаком с премьер-министром, но интуитивно чувствовал в том скрытую до поры эмоциональность, которая в определенный момент могла обернуться горячностью. Кроме того, Один очевидно чего-то недоговаривал.
Тор же в плане эмоций был человеком без двойного дна. Локи, с детства привыкший к язвительности и подтексту, совсем недавно начал ценить простоту в общении. Прежде именно эта простота отталкивала его от сверстников. Их мнение никогда не интересовало его, потому что они не могли сказать ему ничего, что он сам бы уже не знал. Скучные и заурядные, они ничего не давали ему, и только постоянно требовали чего-то - как староста школы, он должен был решать с учителями и директором любые идиотские вопросы, с которыми обращались к нему ученики всех ступеней, с начальной по выпускную. Благодаря этому Локи знал всё про всех, но и эти знания не представляли для него ценности, поскольку никто на всем белом свете, кроме близких родственников, не был по-настоящему ему интересен.
Тор, неожиданно для самого Локи, оказался интересным. Локи хотел бы понять, в чем причина этого. Может, это и есть начало той самой загадочной дружбы, о которой пишут в книгах?
Наверняка, они могли бы стать хорошими друзьями, будь у них побольше времени...
Но времени у них не было. Лето пролетит, как один миг, и придется вернуться в Етунхейм. Эта мысль впервые чувствительно кольнула Локи. Увы, зерно расставания заложено в любую встречу. Чем дороже становился ему Асгард, тем острее ощущалась грядущая утрата.
- Я поговорю с Лафеем, и мы что-нибудь придумаем, - пообещал он Тору, сворачиваясь клубочком.
Тот вздохнул.
- Ладно, спи, - сказал он, поднимаясь. И, помявшись, ушел.

***
Близнецам пришлось еще несколько дней соблюдать постельный режим, а Локи уже на следующий день проснулся почти здоровым. Одевшись, он спустился вниз - и еще с лестницы услышал звуки фортепиано. Мелодия была незнакомой, но звучала уверенно и сильно. Остановившись в дверях, он увидел совершенно умилительную картину - Фригг, иногда поглядывая в ноты, музицировала, а напротив нее на стуле в скучающей позе сидел Тор и разглядывал носки своих ботинок. С первого взгляда было ясно, что музыка для него - не больше чем обычное сотрясение воздуха.
В отличие от него, Локи был поражен успехам, которые Фригг сделала за столь короткий промежуток времени. Сейчас она звучала почти профессионально - в ее музыке появились чувства, не говоря уж о технике, появилась свобода в руках... Что-то раскрепостило ее. Локи поймал себя на том, что волнуется, как она доиграет фразу. Она доиграла фразу чудесно. Она сама знала это - по тому, как она подняла голову и каким тоном cпросила Тора: "Ну, как?" И Локи, опередив его, ответил:
- Это была настоящая музыка!
Оба обернулись к нему, и Тор вскочил.
- Какие люди! - воскликнул он с такой радостью, что Локи немного смутился. - Ты проспал завтрак! - сообщил он весело. - Подожди, я сейчас попрошу у Нанны что-нибудь для тебя!
С этими словами он умчался, а Фригг призывно протянула руку к Локи. Он подошел ближе, и она внимательно посмотрела на него.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Голова болит?
- Уже нет. Только слабость, - отчитался Локи.
- Значит, ты идешь на поправку, - кивнула она. - Поскольку гулять тебе пока все равно нельзя, у меня будет к тебе просьба, Локи... Как ты смотришь на то, чтобы спеть со мной дуэтом на музыкальной гостиной?
- Что? - растерялся Локи. - Даже не знаю... Это очень ответственно.
- Но ты согласен?
Локи пожал плечами. Он отметил про себя, что Фригг выглядит хуже, чем обычно. Он даже не сразу смог определить, что именно изменилось - кажется, она была все так же аккуратно одета и причесана... Но глаза... конечно, вот в чем дело. В глазах ее застыло то самое выражение, которое он уже видел там однажды - в тот день, когда близнецы оборвали ее клумбу, и она говорила Локи, что Один давно не дарил ей цветов. Локи стало жаль ее, и потому он не смог отказаться.
- Хорошо, - кивнул он. - А что будем петь?
- О, я как раз подобрала несколько дуэтов... Выберем тот, что понравится тебе больше всего... Послушай, я сыграю тебе, пока ты будешь завтракать...
В гостиную как раз вернулся Тор - со стаканом сока и сладкой булочкой на тарелке.
Торжественно вручив Локи его завтрак, он уселся на свое место, но в позе его теперь было оживление. Локи пристроился рядом с ним, и Фригг вернулась к своим музыкальным упражнениям.

***
Близнецы выползли из постели только сутки спустя. Оба чихали и шмыгали носами, поэтому Локи не позволил им ни искупаться в бассейне, ни пойти на пруд. Зато он нашел им занятие - вырезал трафареты с розами и велел делать заготовки для пригласительных.
- Разошлем их экспресс-почтой всем, кого вы хотели бы видеть на концерте, - предложил он Фригг, и та немного повеселела. Составление списков гостей, планирование меню и прочие организационные моменты воодушевили ее - она активно взялась за дело, а в обсуждение фуршета включилась даже Нанна, заметившая, что таких праздников в этом доме не было уже лет двадцать.
Один, проведя весь день своего законного отпуска в министерстве, где он по своим каналам пытался выяснить что-нибудь о бизнесе Лафея, вернулся домой под вечер, и нашел дом тихим и пустым. В поисках домочадцев он вышел на террасу, и обнаружил там удивительную картину: семейство и гости сидели тут, собравшись вокруг стола. Локи и Тор подписывали конверты, близнецы, высунув языки от усердия, рисовали по трафаретам цветы, Фригг и Нанна листали кулинарную книгу, вдвоем склонившись над ней, как над кладезем тайных знаний.
Зрелище было до того необычным, что Один не сразу нашелся, что сказать.
- В связи с чем у нас заседание? - произнес он наконец, подходя к столу.
Фригг вскинула голову.
- Готовим программу для музыкальной гостиной. Я планирую устроить ее через две недели, - ответила Фригг напряженно. - Надеюсь, ты сможешь присутствовать?
- Какая еще музыкальная гостиная? - опешил Один. Все уставились на него, как на пришельца с другой планеты.
Фригг нахмурилась.
- Концерт с музыкальными импровизациями. Ты же был не против.
Один хотел было сказать, что пока не выжил из ума устраивать такие мероприятия в собственном доме, но раздумал, потому что не хотел затевать ссору с Фригг при детях и потому что чувствовал некоторую свою вину перед ней.
- От меня что-нибудь требуется? - спросил он, стараясь говорить мягче. - Возможно, какая-то помощь?..
Фригг сразу успокоилась.
- Ничего, только твое присутствие, - откликнулась она уже гораздо дружелюбнее.
- Понятно, - отозвался Один. Машинально пощупав лоб Локи и потрепав его по волосам, таким же жестким и непослушным, как у Лафея, он ушел в дом и поднялся к себе. Во внутреннем кармане пиджака у него лежали бумаги, которые ему удалось сегодня добыть. Все документы были уже не раз прочитаны по дороге домой, но теперь он снова достал их и выложил на стол. Информация была скудной, очевидно, Лафей сознательно шифровался, ведя свои дела, - и это тревожило. В особенности, потому, что в документах значились помимо всего прочего два хорошо знакомых Одину имени. Даже если Лафей уже давно не имел никаких сношений с этими людьми, легче от этого все равно не становилось.
Теперь перед Одином стояла дилемма. Он должен был либо напрямую спросить Лафея о его делах, и тем самым выдать себя, либо сделать вид, что ни о чем не знает, и оставить все на самотек. И тот, и другой варианты казались ему неприемлемыми. Он хотел бы что-то сделать для Лафея, но знал, что тот не примет его помощь и скорее всего расценит ее как покушение на свою независимость. В свете их едва наладившихся отношений это могло стать разрушительным ударом.
Еще раз проглядев бумаги, Один устало опустил голову на руки. Он вспомнил слова Локи о том, что Лафей частенько ввязывается в истории, и испытал почти что страх при мысли, что это может произойти снова. Он потянулся к телефону, но осадил себя. У них и прежде не было принято выражать беспокойство друг о друге. Что, если Лафей сочтет это навязчивостью?..
Как обычно люди поступают в подобных ситуациях?
Один почувствовал себя беспомощным, потому что его все явственнее затягивало в водоворот, где не было ни готовых ответов, ни простых схем действия с предсказуемым результатом.
Он нуждался в помощи чисто человеческого толка, но во всем мире не было сейчас ни одного человека, который мог бы ему помочь.

***
В тот же вечер к нему заглянул Локи - для Одина было в новинку, чтобы кто-то из домашних заходил к нему пообщаться, но он, разумеется, не высказал это вслух. Локи уселся на диван и спросил про теорию с концом света. Похоже, тот разговор до сих пор держал его под впечатлением. Один обещал себе больше не вдаваться при Локи в дебри эсхатологии, но так до конца и не смог следовать принятому решению, поскольку сын был слишком благодарным слушателем.
- Если мир создавался в любви, как говорит об этом христианская мифология - одна из молодых, по сравнению с прочими дошедшими до нас мифологиями, - говорил Один, не слишком заботясь о внешней логической сцепке между своими рассуждениями, - тогда возникает вопрос: почему в этом случае он должен плохо кончить? Возможно, мы имеем дело с утратой какого-то звена, существенного для понимания этого вопроса? Вспомнить хотя бы притчу об Аврааме и Исааке... С нашей сегодняшней точки зрения, это весьма показательная история о том, что за счастье, которое тебе дается, нужно заплатить. Может быть, это испытание. Но что за бог может потребовать такую жертву? И с чего нам платить ее?.. Очевидно, мы слишком мало помним о себе. Мы - это человечество в целом, - объяснил он Локи. - Но короткая память в конечном счете не освобождает нас от ответственности. Если ты хочешь понять себя, открыть свой истинный потенциал - тебе, скорее всего, придется припомнить о себе и кое-что из того, что вспоминать не хочется. Итак, если мы были богами и впоследствии променяли свою сущность на нечто, нам придется отказаться от этого нечто, чтобы снова вернуться к божественному началу... Но лишь сильнейшие духом способны на это. И только они могут снова стать богами... Потому что испытание будет предельным... как в той легенде, где Аврааму было велено принести в жертву сына... Отдать то, что дороже жизни. Получается так: сначала ты должен будешь прийти к пониманию того, что для тебя всего дороже, затем - встать перед вопросом утраты этого. И, если твоя вера будет достаточно крепка, тебе воздастся сторицей... Проблема лишь в том, что современный мир слишком циничен... В нем нет ничего, во что человечество верило бы так, чтобы удостоиться испытания... Понимаешь, в чем штука? Наши защитные механизмы - недоверчивость, доходящая до цинизма, и короткая память. В легендах хранится материал, свидетельствующий, что некогда все было иначе. Что вера в справедливое божество помогала людям отказаться ото всех привязанностей... Но я пытаюсь представить себя в ситуации, когда мне надо пожертвовать кем-то из вас... э-э... то есть, я хотел сказать, пожертвовать кем-то из моих детей... И не нахожу ни одной цели, которая стоила бы этого... Нет. Современная гуманистическая мораль расценивает любые подобные вещи как ненормальность... Постой-ка, я должен записать эту мысль! - Один вскочил с дивана и склонился над столом. Через некоторое время, похоже, он и вовсе забыл о присутствии Локи, так что последний предпочел молча удалиться.
- Похоже, мы неверно истолковали данные, полученные дедуктивным методом, - позже говорил Локи Тору. - Твой отец не завел роман на стороне - он просто придумал теорию и носится с ней. Может быть, он встречается с какими-нибудь учеными, или проводит исследования... ведь он же хотел заниматься этим в молодости, помнишь, что сказал Лафей?...
- Это в его духе, - подумав, подтвердил Тор. - Он любит всякие загадки и мистику... Что же, значит, он не обманывает Фригг?
- Выходит, нет, - пожал плечами Локи. И, подумав, добавил: - Представляешь, какой был бы позор, если бы тогда, в "Трюме", какие-нибудь старые уважаемые профессора увидели Одина в компании мальчиков в платьях...
Тор захохотал:
- Они бы исключили его из своего учёного клуба за аморальное поведение...
Помолчав, он добавил:
- Кстати, аморальное поведение - это не шутка. Он может потерять свой пост, если его застанут за чем-то подобным.
Локи схватился за голову:
- Выходит, мы едва не подставили его?
Тор успокаивающе махнул рукой.
- Да у отца безупречная репутация... к нему никакие сплетни не пристают, он сам говорил...
- Почему же тогда он запер тебя на целую неделю? - заметил Локи.
- Не знаю, - пожал плечами Тор. - Наверное, пытался мне этим что-то сказать. Он всегда так. Наказывает - а сам ничего толком не объясняет.

***
Фригг действительно хватило двух недель, чтобы отрепетировать свою программу. В качестве зрителей она решила пригласить пока только друзей Тора и родственников - для полноценного концерта ей еще недоставало решимости. Музыкальную гостиную назначили на выходные. Подготовка вызвала в доме большой переполох, которому особенно радовались близнецы, любящие хаос и шум.
Вечером в день концерта на аллее, ведущей к Иггдрасиль-холлу, зажгли фонари, хотя солнце еще не село. Тор, Локии близнецы встречали гостей на крыльце, наблюдая, как вереница автомобилей въезжает в ворота.
На лужайке перед домом уже остановилось несколько машин, одна другой роскошнее. Любая из них могла составить достойный кортеж премьер-министра.
- Круто! - присвистнул Хельблинди, толкая в бок Бюлейста.
- Пойдем, познакомлю тебя с ребятами, - позвал Тор Локи.
Они вдвоем спустились с крыльца и направились навстречу группе молодых людей и девушек, стоящей рядом с машинами. Первое, что бросилось Локи в глаза - налёт высокомерия на их лицах. Он внутренне подобрался, догадываясь, что сейчас столкнется с настоящими асами, теми самыми, о которых ему рассказывал отец.
Они не дошли всего нескольких шагов до группы, когда от нее отделилась девушка в длинном платье. Волосы ее были уложены в высокий шиньон, тонкие брови - слегка нахмурены, темные глаза смотрели пронзительно и остро.
- Чудовище! - воскликнула она, обращаясь к Тору и совершенно игнорируя Локи. - Я-то думала найти тебя зачахшим от тоски.
С этими словами она обхватила его за шею и впилась губами в его губы. Минуты две они слюнявили друг друга - Локи уже успел всё проклясть, прежде чем Тор отлип, наконец, от своей подружки.
- Сиф, познакомься, это Локи. Он гостит у нас этим летом, - произнес Тор.
Сиф перевела взгляд на Локи, и тот понял: у него проблемы.
- А, так это тебе мы обязаны тем, что Тор полюбил домашний уют? - спросила она медовым голосом приготовившейся к броску кобры.
- Перестань. Ты же знаешь, это отец не отпустил меня с вами, - вступился за Локи Тор.
Сиф прищурилась и ничего больше не сказала. К ним подошли остальные - здоровенный кудрявый громила, смуглый коротышка, манерный блондин с дурацкой завитой набок челкой и две девочки, рыжая - постарше и блондинка - совсем маленькая. Тор по очереди назвал Локи их имена, но запомнить сразу было невозможно, тем более, что все разглядывали его как какую-то зверушку, а Сиф тотчас начала нашептывать что-то блондину на ухо.
Никто из приятелей Тора Локи не понравился. В них чувствовалась скрытая враждебность и фальшь. Когда они все вместе устроились в саду за столиками, Локи едва выдержал пять минут в их компании. Их разговоры были ему неинтересны, а их манерность вызывала глухое раздражение.
Только присутствие Тора удерживало его от того, чтобы немедленно сбежать.
- Как твои кошки, Фрейя, дорогая? - спросила Сиф, искоса взглянув на Локи и очевидно наслаждаясь его неловкостью.
- О, прекрасно, дорогая! - откликнулась рыжая. - Ты ведь знаешь, что моя скандинавка недавно окотилась?
- Фрейя обещала мне котеночка, как только у них откроются глазки, - вмешалась младшая, белокурая Сигюн. - Я уже вышила для него бархатную подушку...
- Схожу за лимонадом, - не выдержал Локи. - Кому еще принести?
- Мне яблочного сока, - покровительственно заказала Сиф.
- И мне, - подхватила Сигюн.
- Я бы выпил пива, - сказал курчавый.
- И я. Холодного, - требовательно сказал блондин с идиотской щегольской челкой.
- Чай с лимоном и сахаром, - добавила рыжая кошатница.
"Я им мальчик на побегушках, что ли?" - с раздражением подумал Локи.
Тор засмеялся.
- Ну а мы с Огуном, так уж и быть, выпьем лимонаду, - сказал он, и этим окончательно вывел Локи из себя. Вместо того, чтобы пойти в дом, тот обошел кусты с другой стороны и подобрался поближе, как раз для того, чтобы услышать:
- ...Из Етунхейма? А где это?
- Где-то у Хели на рогах... Помнишь из курса истории, что туда ссылали каторжников?
- Не особо... И что, там одни только потомки каторжников?
- А ты как думаешь? Кто в здравом уме стал бы там жить? Там зима круглый год.
- Представляю, что это за место.
- Сточная яма мироздания! Я слышал, там и сейчас вор на воре.
- Ты утрируешь, Фандрал... Говорят, там водятся рыбаки, ведь это приморский край...
- Что-то я ни разу не пробовала рыбу из Етунхейма, а ты?
- Я не пёс, чтобы бросаться на кости. Предполагаю, что она там такая же костлявая, как этот етун!
- Я бы не дала такую даже моим кошкам!
- Не будьте столь категоричны. Все люди в чем-то воры... По сути, отъем благ у природы есть то же воровство.
- Точно. И природа мстит нам за это, рождая етунов!
Локи с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. В доме Одина он успел совершенно забыть, как на самом деле асы относятся к етунам, и расслабился. Напрасно. Теперь ему напомнили.
У него перед глазами всё плыло от злости, ему хотелось сбить глянец с этих хлыщей, уничтожить их всех одним словом, но у него не было слова, достаточно веского для его целей. Здраво оценив свои силы, он предпочел отступление, и до начала концерта просидел в своей комнате, собираясь с силами для того, чтобы просто снова спуститься в толпу людей, которые презирали и ненавидели его.

***
Стулья в гостиной были расставлены уже с утра, но народу оказалось все равно больше, и пришлось принести часть мебели сверху. На концерт явилась даже Гулльвейг и уселась с краю с Бальдром на руках. Приятели Тора тотчас окружили ее, сюсюкаясь над младенцем. Локи наблюдал все это с плохо скрываемой злостью. Конечно, будь у Локи такие же золотые волосы и пухлые губки, как у Бальдра, эти мерзавцы и слова бы против него не сказали. Его происхождения оказалось достаточно, чтобы вызвать у них отвращение... ну так что ж - он готов был платить им той же монетой!
Он поклялся себе, что не позволит этим ограниченным убогим людишкам испортить себе вечер, и потому повыше задрал подбородок, усаживаясь в первом ряду. Его слегка трясло, и он никак не мог понять, причиной ли тому волнение перед выступлением или гнусное поведение приятелей Тора.
Он как в тумане слушал музыку и хлопал, чувствуя спиной устремленные на него взгляды. Когда Фригг вызвала его, он уже успел немного успокоиться, но все равно еще был внутренне натянут.
Пение принесло неожиданное облегчение. Музыка словно выводила из души тягучее, мерзкое злое чувство, наполнявшее его весь вечер. Они докончили дуэт, отдаваясь уже одной только музыке. Локи хотелось и одновременно не хотелось знать, было ли понятно со стороны, как много он вложил в это пение. Он обернулся в зал, отыскивая там среди полузнакомых и незнакомых лиц того единственного человека, чьего мнения сейчас желал бы - Одина. Он нашел его почти сразу. Один тоже смотрел на него и не успел отвернуться или отвести взгляд. И Локи увидел на его лице всё, что тот испытывал - его волнение, и восторг, и любовь.
Между ними словно протянулась какая-то невидимая нить. Но Один моргнул, отвел взгляд, встал и быстро вышел. Под жидкие аплодисменты Локи скользнул из гостиной и последовал за ним. Он сам не мог бы хорошенько объяснить, зачем это делает.
Премьер-министр стоял на террасе, держась за перила, и тяжело дышал. Однако, как только Локи приблизился, он тотчас повернулся к нему, криво улыбаясь.
- Отличное... выступление, - выговорил он словно через силу. Локи испугался.
- Все в порядке? - спросил он, прикидывая, не позвать ли на помощь. Но взгляд Одина пригвоздил его к месту. Тёмный, словно глухая вода, он затягивал и парализовал волю. Один медленно взял лицо Локи в ладони и, склонившись, поцеловал его. Локи ощутил на губах соль и только теперь понял, что премьер-министр плачет.
- Что с вами? - прошептал он.
- Я... очень счастлив, - ответил Один, привлекая его к себе и удерживая в своих объятиях. - Сегодня я увидел тебя таким, каков ты на самом деле... Лафей должен гордиться тобой. И я тоже тобой горжусь. Ты - мое счастье... Я так долго ждал, чтобы сказать тебе это... Нет-нет, еще не время... Иди, - справившись со своим голосом, добавил он и отстранился. - Я... приду позже. Мне надо подышать воздухом.
С этими словами он отступил и скрылся в темноте сада, оставив Локи обеспокоенного и растерянного в одиночестве на террасе.

***
Локи решил найти Тора и предупредить, что с его отцом творится что-то неладное. Он поспешил в дом, и в дверях, ведущих на террасу, налетел на близнецов. Вид у них был таинственный.
- Что ты тут делал? - спросил Хельблинди, странно глядя на него.
- С Одином разговаривал, - отмахнулся Локи, пытаясь пройти мимо, но братья не двинулись с места.
- А, - сказали оба, с одинаковым выражением на лице, и переглянулись.
Локи некогда было выяснять, что это значит.
- Видели Тора? - спросил он нетерпеливо.
- Он там со своей подружкой, возле белого джипа, - ответил Хельблинди.
- Ясно, - пробормотал Локи и, наконец просочившись между братцами, поспешил к парадному.
Музыкальная гостиная уже закончилась, и гости вышли на улицу. Локи заметил раскрасневшуюся счастливую Фригг, которая о чем-то разговаривала с Идунн, рядом с ними стоял высокий худощавый мужчина с длинными слегка вьющимися волосами - должно быть, Браги. Он действительно чем-то напоминал по облику Лафея, и это сходство в другое время даже позабавило бы Локи, но сейчас ему было не до того. Тора он заметил не сразу - в толпе своих приятелей тот почти потерялся. Говорить с ним при всех Локи не хотел, поэтому решил отозвать в сторонку, но, приблизившись, услышал разговор, предметом которого был он сам.
- Какой еще друг, Тор? – говорила Сиф. – Да он в своей глуши хотя бы раз видел приличных людей? Он вообще понимает, что ему выпала честь присутствовать в высшем обществе Асгарда?
- Да перестаньте, ребята, чего вы завелись? – примирительно говорил Тор.
- Завелись? Да я была сама снисходительность! Я дала ему шанс! Ему было велено всего лишь принести нам попить, а этот чертов сладкоголосый соловушка видимо решил, что… О, - Сиф заметила Локи и, даже не покраснев, продолжала: - А вот и он сам. Спроси-ка его, где наш лимонад, Тор.
Вся компания захихикала, подходя ближе в ожидании продолжения спектакля.
- Хватит, - сказал Тор громко, так, что все разом притихли. Сейчас он как никогда был похож на Одина – властный, спокойный и твердый. – Достаточно! – он отступил на шаг от своей компании и опустил руку на плечо Локи. – Я представил вам Локи как своего друга, - продолжал он, обращаясь ко всем сразу. – Если вы неспособны проявить к нему должного почтения, значит, не уважаете и меня. Полагаю, мне нечего делать в обществе таких людей. Пойдем, Локи.
- Тор, ты чего? – удивился кудрявый громила. – Кто тебя не уважает-то?
- Тор, немедленно вернись, - прошипела Сиф. – Иначе… ты пожалеешь.
- Я уже жалею, что столько времени ошибочно считал вас друзьями, - огрызнулся Тор.
- Ты что, с ума сошел, приятель? – воскликнул Фандрал, не забывая поправить свою челку. – Неужели ты готов променять годы нашей дружбы на какого-то етуна, с которым знаком всего неделю?
Тор замер. Его рука соскользнула с плеча Локи, и он сделал шаг обратно, к друзьям, смотревшим на него во все глаза.
- Дай-ка подумать… - протянул он. – Похоже, да, ты прав. Я действительно променяю на него все годы нашей дружбы. И сделал бы это куда раньше, знай я, какие вы на самом деле мелочные и злобные... хуже цвергов.
- Ты пожалеешь, - повторила Сиф, выступая вперед. – О каждом своем слове. Но будет уже поздно, Тор. Запомни.
Тор склонил голову.
- Вы - гости в этом доме, - сказал он негромко. – Но мне вы больше никто. Отныне мне не по пути с вами. Прощайте, - с этими словами он обнял Локи за плечи, увлекая его за собой в дом.
Локи не мог сказать ни слова, поэтому молча покорно позволил себя увести. В комнате Тора они избавились от пиджаков и, не сговариваясь, сели прямо на пол.
- Прости, что тебе пришлось это слышать, - сказал Тор, не глядя на Локи. – Если бы я мог, я запихнул бы им в глотки их собственные слова, всю ту гнусь, которую…
Он выглядел по-настоящему расстроенным.
Локи поймал его за руку. Его собственная обида и злость на Тора испарились без следа, а к его приятелям он чувствовал сейчас лишь великодушную жалость.
- Теперь ты понимаешь, почему я не могу переехать в Асгард, - сказал он тихо. - Могло быть куда хуже. Мне просто повезло, что ты оказался рядом.
Глаза Тора казались почти черными из-за расширившихся зрачков.
- Если это война, - произнес он с яростью, - то сегодня я объявил ее, и не отступлюсь до тех пор, пока асы не примирятся с етунами.
У Локи потеплело на душе после этих слов, несмотря на то, что Тор никогда прежде не имел дела с етунами и сам не знал, о чем говорит.
- Оставь это, - посоветовал Локи. - Твоя борьба бессмысленна, и ты не найдешь себе союзников. Если ты выберешь этот путь, тебя ждет одиночество.
- Я буду бороться даже в одиночестве, - сказал Тор твердо. - В том мире, который я увидел сегодня, я жить не хочу. А ты? Если ты со мной, то нас уже по крайней мере двое.
Локи должен был сказать ему: "Ты дурак". Или: "Ты идеалист". Или: "Ты ничего не сможешь изменить в миропорядке, сложившемся задолго до тебя". Но они сидели плечом к плечу на полу в комнате Тора и держались за руки, и Локи сейчас казалось, что вдвоем они способны перевернуть целую вселенную. Поэтому он ответил:
- Да, Тор. Конечно, да. Я с тобой.

----
* Прим.: в скандинавской мифологии "Верданди" - "становление", "настоящее". Это имя одной из трех Норн, сестер-богинь, ежедневно поливающих ясень Иггдрасиль, чтобы он не высох.

просмотреть/оставить комментарии [61]
<< Глава 12 К оглавлениюГлава 14 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.