Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Болтают Люциус, Волдик и Белла.
Л: - Как вы думаете, мой Лорд, Северус Снейп может перейти на сторону Света?
В: - Кто? Северус?! Да скорее меня Поттер Экспеллиармусом убьет!
Б: - Ага, а меня - Молли Уизли!

Список фандомов

Гарри Поттер[18314]
Оригинальные произведения[1176]
Шерлок Холмс[709]
Сверхъестественное[449]
Блич[260]
Звездный Путь[248]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[208]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12427 авторов
- 26893 фиков
- 8320 анекдотов
- 17226 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 27 К оглавлениюГлава 29 >>


  Табия*

   Глава 28. Просьба о помощи
Гарри сидит в комнате Снейпа достаточно долго, чтобы все обитатели дома улеглись спать. Погрузившись в свои мысли, он даже не замечает, как окутавший его полумрак сменяется непроглядной тьмой. Лишь когда дверь где-то на первом этаже громко хлопает, он, встрепенувшись, глубоко вздыхает и обводит комнату взглядом. Между делом удивляясь, почему Снейп не вернулся ночевать, он встаёт, потягивается и плетётся к себе, но когда открывает дверь своей спальни, замирает на пороге. На диване, растянувшись как кошка, лежит Джинни, по-детски положив кулачок под щёку и сладко сопя.

Усмехнувшись, он подходит к ней и осторожно проводит рукой по её гладким волосам, чтобы пробуждение не было резким. Джинни хмурится во сне, шевелится, но потом только устраивается поудобнее, так и не открыв глаз. Гарри присаживается рядом, чуть подвинув её локоть, и не успевает заметить, как её голова оказывается у него на коленях, а нос утыкается ему в живот. Немного растерявшись, он легко трясёт её за плечо. Джинни переворачивается на спину и медленно открывает сонные глаза.

— Который час? — спрашивает она хрипло.

Гарри пожимает плечами, глядя на неё сверху вниз.

— Уже поздно. Смотрю, ты меня так и не дождалась.

— Дождалась ведь, — улыбается Джинни, но, кажется, вставать не собирается. — Спать хочешь?

Гарри уже собирается ответить, что хочет, когда понимает, что сна нет ни в одном глазу. Уклончиво мотнув головой, он ёрзает на диване, чтобы устроиться поудобнее, и кладёт руку, которую просто некуда девать, Джинни на плечо. Она истолковывает этот жест по-своему, сплетает их пальцы и снова по-кошачьи трётся о его предплечье.

— Ты что-то хотела? — спрашивает Гарри, которого вся эта наигранная возня начинает раздражать.

— Хотела, — отвечает Джинни, уверенно глядя ему в глаза. — Вот это.

— Ладно, — он обшаривает взглядом стоящую рядом тумбочку в поисках хотя бы газеты, но на ней ничего нет. — Accio! — приказывает он валяющейся на столе исключительно нудной книге, которую он по глупости одолжил у Перси, однако та даже не шевелится.

От звонкого смеха Джинни ему становится неловко.

— Решил поразить меня своими умениями? — хохочет она.

— Когда-то получалось, — недовольно буркает Гарри, досадуя на себя. — Так что? Не собираешься ложиться?

— Я уже лежу.

— Джинни, хватит, — он морщится, с усилием закидывает ногу на ногу, и Джинни вынуждена всё-таки сесть рядом.

— Не думала, что я тебе так мешаю, — с обидой бросает она, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Ты мне не мешаешь. Просто я не понимаю, чего ты хочешь.

— Неужели?

Она медленно поворачивает к нему голову, странно прищуриваясь. А потом быстро подаётся вперёд и накрывает его губы своими. От неожиданности Гарри шарахается назад, так и не ответив на поцелуй, и Джинни замирает в нелепой позе, упираясь ладонями в диван.

— Да что с тобой?! — хмурится она, глядя на него, как на ненормального.

— Слушай, Джин, я… — Гарри нервно усмехается и по привычке тянется, чтобы поправить очки.

— Мерлин! — она длинно выдыхает, сгибается и опускает голову, отгораживаясь от него завесой длинных волос. — Только не говори, что для тебя это внезапность.

— Да нет, я просто… Послушай. Давай не будем, ладно? Сегодня был дурной день, я устал и, наверное, нам лучше сейчас лечь спать.

— Сколько ещё это будет продолжаться? — спрашивает Джинни, не глядя на него. — Как долго ты будешь делать вид, что ничего не замечаешь?

— Я замечаю. Но не могу сказать, что мне это нравится, — ровным, но немного смущённым голосом отвечает он.

— Почему? — она, наконец, поднимает голову и смотрит на него в упор.

— Потому что… Да потому мы расстались!

— Я помню. Но мы расстались на время. Сам же говорил: пока всё не закончится. К тому же, у нас ничего толком и не было, чтобы расставаться.

— Да, Джинни, я отлично помню наш разговор, спасибо, — Гарри раздражённо фыркает. — Всё верно. Я сказал: пока всё не закончится. А ничего ещё не закончилось.

— Почему? Ты же вернулся домой, всё теперь в порядке.

— В каком порядке?! Ты не помнишь, что я говорил в самом начале?

— Вот именно! — глаза Джинни вспыхивают яростным блеском. — Ты вернулся и сказал, что наша гибель — вопрос времени. Так если ничего уже нельзя изменить, какая разница? Что нам терять? Почему не насладиться последними неделями?

— Потому что… Ох… — Гарри озадаченно трёт лоб, подбирая слова. — Потому что я не хочу всё усложнять. Возможно, очень скоро вам всем придётся уехать, а я не хочу, чтобы тебе что-то мешало это сделать.

— То есть ты думаешь, что если ничего не будет, я смогу спокойно уехать и бросить тебя?

— Да, — отвечает он, не задумываясь.

— Это жестоко.

— Джинни, пожалуйста, — Гарри вздыхает, мечтая только о том, чтобы она поскорее ушла.

Но она продолжает сидеть в полной тишине, глядя в пол. Потом негромко произносит:

— Я ждала тебя, Гарри. И ждала, по-моему, достаточно долго. Почему ты не можешь хотя бы на какое-то время просто перестать думать обо всём этом?

— Потому что! Потому что я с утра до вечера вспоминаю всё, что случилось в поместье. А если мне удаётся отвлечься хоть ненадолго, то я начинаю замечать всё, что происходит здесь. И от этого вообще становится тошно!

— Но всё не так плохо. Мы жили здесь два года и…

— Хреново жили.

— По крайней мере, мы до сих пор живы.

— Ненадолго.

— Прекрати! Сидеть и лелеять свою депрессию — это, конечно, лучший вариант. Очень поможет!

— Ну а что ты предлагаешь?

В её карих тёплых глазах он читает глубокую скорбь всего мира.

— Я предлагаю, — спокойно начинает Джинни, — просто наплевать на всё. К чёрту всё, понимаешь? Пусть всё самое плохое происходит за дверью этой комнаты. А здесь есть только мы. И нам на всё плевать.

Она смотрит на него с такой уверенностью и надеждой одновременно, что он даже не находится, что возразить. Не получив ответа, она подвигается ближе и мягко проводит тёплыми пальцами по его щеке. Потом аккуратно стаскивает очки и кладёт их на тумбочку. Подслеповато прищурившись, Гарри наблюдает, как она тянется к нему.

— Джинни, я…

— Да замолчи уже! — горячо шипит она ему в губы, прежде чем впиться в них своими.

На этот раз Гарри отвечает на поцелуй, хоть и без особого энтузиазма. С каждой секундой к нему возвращаются приятные воспоминания о ласковых летних ночах, которые они проводили вместе в Выручай-комнате. Постепенно он вспоминает, какими мягкими, но в то же время настойчивыми могут быть её губы, какая гладкая и нежная её кожа на ощупь, какими становится её глаза, когда она отрывается от него, чтобы глотнуть воздуха. Он целует её уже более увлечённо, закрыв глаза и выкинув из головы все посторонние мысли. Тишина комнаты прерывается только тиканьем часов и её тяжёлым дыханием.

Обвив его одной рукой, Джинни подвигается вплотную и втискивает колено между его ног. Она наваливается на него всем телом и стонет на выдохе, когда он всё же обнимает её за талию. Гарри окутывает блаженное чувство эйфории, он уже не может думать ни о чём, кроме маленького языка, толкающегося ему между зубов. Неконтролируемым движением он запускает руки под тесную кофту, чтобы погладить Джинни по спине. Она скользит ладонью вниз по его груди и осторожно сжимает его пах. И Гарри это нравится, ему чертовски нравится!

Почувствовав ответное желание, Джинни становится ещё настойчивее. Не прерывая поцелуя, она седлает его ноги и ловко задирает юбку. Когда Гарри нащупывает её подтянутые ягодицы, у него просто сносит голову. Он прижимает её к себе со всей силы, жадно тиская, жарко впиваясь в её губы, сбивая дыхание от невыносимого нетерпения. Но когда она уже тянется к его ширинке, помимо дикого возбуждения, он ловит и ещё какое-то совершенно постороннее ощущение. Что-то не так.

Гарри с усилием пытается отогнать от себя неуместное чувство, но чем больше старается, тем сильнее оно становится. Балансируя на грани желания и тревоги, он прислушивается к нему и почти с ужасом понимает, что, кроме приятных воспоминаний, которые подарила ему девушка, сидящая у него на коленях, ему в голову лезут и другие. Неправильные, постыдные, странные и как будто нереальные. Её губы мягкие, но не настолько. Они требовательны, но недостаточно. Она хочет его слишком сильно, она теряет контроль над собой. И чего-то словно не хватает. Ещё какого-то пьянящего ощущения, без которого этот поцелуй с Джинни — не более чем поцелуй.

Эйфория разбивается, как зеркало на сотню осколков. Появляется неприятная пустота. Не представляя, чем заполнить её, Гарри невольно открывает глаза. Зажмурившись, Джинни усердно целует его, сбивчиво дыша и едва слышно постанывая. Её рука крепко сжимает через ткань брюк его налитый кровью член. Она так увлечена процессом, что не замечает, как безвольно падают по бокам его руки, а губы лишь послушно открываются навстречу, уже не стремясь обхватить её собственные.

Вдруг с абсолютной трезвостью Гарри понимает, что не хочет всего этого. Нет, его стоящий член, к которому ладонь Джинни уже как будто приклеилась намертво, говорит об обратном. Но он ясно осознаёт: он ничего не чувствует к целующей его девушке. Ему нравится её тело, но сейчас этого слишком мало, чтобы поддаться своему желанию, позабыв обо всём. Гарри ещё пытается бороться со своим мороком, когда понимает, что хочет, чтобы его целовали другие губы, а член сжимали бы другие руки. От этой внезапной мысли он даже вздрагивает и быстро перехватывает запястья Джинни, когда она уже лезет ему за пояс брюк.

— Что? — досадливо спрашивает она, отстраняясь и тяжёло дыша.

— Я не могу, — отвечает Гарри, глядя сквозь её плечо.

— Ещё как можешь, — усмехается она, пытаясь снова дотронуться до его паха, но он пресекает все её попытки и бесцеремонно спихивает с себя.

— Да что такое?! — выкрикивает Джинни, снова оказавшись на диване. — Что с тобой творится?!

— Я. Не. Могу, — твёрдо отвечает Гарри, не поворачиваясь к ней. — Потому что. Я. Не. Хочу.

Он резко вскидывает голову, когда слышит судорожный всхлип. Но ему показалось. Джинни всего лишь рвано вздохнула.

— Это из-за меня, да? Ты просто не хочешь со мной?

На несколько секунд Гарри прикрывает глаза.

— Джинни, прости. Ты славная, но сейчас я не могу отключиться от всего настолько, чтобы…

— Отключиться?! Ты хотел трахаться со мной в отключке?

— Не хотел. Поэтому и не могу. Пожалуйста, не дави. Дай мне время.

— Время? Сколько? Сколько ещё?!

— А над нами что, долг висит? Нам обязательно это делать?!

— Ты… Ты просто… — задыхающаяся от гнева Джинни выглядит страшно. Её щёки раскраснелись, в глазах полыхает бесноватое пламя, а кулаки сжимаются и разжимаются. — Ублюдок! — наконец выкрикивает она со слезами ярости и вскакивает с дивана. — Спокойной ночи!

По комнате пробегает лёгкое дуновение ветра, и дверь со всей дури грохает о косяк. Гарри сгибается пополам, со стоном пряча пылающее лицо в ладонях.

Приходит он в себя не сразу и то лишь от тихой барабанной дроби. Подняв голову, он видит, что за окном начался дождь. Как ни странно, в паху до сих пор ноет, болезненное возбуждение не прогоняется никакими мыслями. Шумно вздохнув, он подходит к окну и распахивает ставни, надеясь, что свежий воздух его охладит. Гарри садится на подоконник, упирается затылком в оконную раму и высовывает руку на улицу — ледяные капли, остужающие горячую кожу, погружают его в стойкое чувство дежавю. И постепенно из неприятного оно превращается в умиротворяющее.

Сквозь плотную пелену дождя он смотрит на полную луну и гадает, вдыхает ли сейчас кое-кто ещё свежий зимний воздух, барабанят ли сейчас капли по его подоконнику, виден ли в его окнах круглый яркий диск, зависший в небе? Тот, кто находится в этот момент очень далеко, но слишком глубоко пробрался в сознание, чтобы не думать о нём пятьдесят семь минут из шестидесяти.

Конечно, Джинни замечательная. Тёплая, нежная и очень живая. Но Гарри не может сделать этого, потому что теперь уже знает, как на самом деле выглядят капли дождя…


***

Стоит глубокая ночь. Гарри почти час крутится в нагревшейся постели, прежде чем ему удаётся уснуть. После ухода Джинни ему довольно долго пришлось умываться холодной водой, чтобы прогнать ставшее уже неуместным возбуждение.

Его сон совсем не крепок, тревожен, совершенно не похож на предыдущие ночи в штабе, когда он выключался, стоило только голове коснуться подушки. И сегодня Гарри видит первый за всё это время сон.

Одеяло укутывает его плотным душным коконом, кожа становится влажной, дыхание — частым. Вроде бы утихнувшее возбуждение разгорается с новой силой, прикатывая долгими блаженными волнами. Его вдавливает в матрас чьё-то прохладное тело, осторожные руки плавно, но уверенно движутся по его ногам и бёдрам. Чужие губы скользят вверх по животу, груди и шее, пока не останавливаются у его рта. Гарри распахивает глаза и видит, как почти белое в темноте лицо стремительно приближается. На него смотрят два тёмных насмешливых глаза. Рук, блуждающих по его горячему телу, кажется, уже несколько. Все ощущения путаются, невозможно разобрать практически ничего, кроме яркой, как полная луна, колючей волны, которая, поблуждав по всему телу, устремляется к паху. Гарри выгибается, тянется своими губами к другим, сложившимся над его лицом в полуулыбке, и видит, как блаженно закрываются тёмные глаза. Он уже почти ловит ртом тонкие губы, как вдруг глаза над ним резко распахиваются, и в него впиваются два вертикальных красных зрачка.

Кровать начинает дрожать, как от землетрясения. Уши заполняет жуткий шёпот: «Гааааррри». Мелькает простая чёрная дверь в конце коридора, и Квиррелл оборачивается. Гарри видит свои синевато-бледные пальцы, вцепившиеся в спинку кресла, и падает на спину, зацепившись ногой о корягу, когда к нему приближается чёрная высокая фигура. В ушах звенит жуткий смех, и его бьёт заклятием. Отец что-то кричит ему. Рука тянется к заветной ручке двери, и дневник утаскивает его в водоворот своих пожелтевших страниц. Порезанное предплечье кровоточит и нарывает, к нему склоняется жуткое змеиное лицо, и тонкий палец медленно тянется к его лбу…

Гарри просыпается со страшным криком, от которого у самого закладывает уши. Почти ничего не видно, и он не сразу понимает, что практически ослеп от ужасной разрывающей боли в шраме. Слетев с кровати, он, натыкаясь на мебель, несётся в ванную и едва успевает упасть на пол возле унитаза. Боль настолько тяжёлая и тошнотворная, что его рвёт до тех пор, пока в желудке не остаётся лишь воздух. И даже тогда сухие спазмы ещё какое-то время продолжают сотрясать его тело.

Он пытается отдышаться и не обращать внимание на боль. Лицо мокрое от слёз, кончики длинных волос испачканы, но сейчас на это нет времени. Собирая остатки сил, Гарри торопливо возвращается в спальню, хватает очки, вылетает из комнаты и, держась на стену, спускается вниз, потому что ступеньки под ногами плывут вбок. Внизу кто-то кричит, и он с трудом понимает, что голоса доносятся из гостиной. Он еле переставляет ноги, чтобы добраться туда. Здесь слишком много народу, суета, крики. Он стискивает виски руками и глухо рычит, уже не в силах сдерживаться. Кто-то зовёт его по имени, грубо хватает за плечи, встряхивает. Гарри заставляет себя поднять голову и упирается мутным взглядом в белое, как лист бумаги, лицо Снейпа. Тот что-то говорит. Гарри не слышит, он глохнет от боли. Он чувствует прохладный флакон у своих губ и послушно открывает рот. Через несколько секунд боль немного стихает, примерно настолько, чтобы можно было различать звуки и видеть.

Снейп уже поспешно сгребает со стола какие-то вещи в саквояж.

— Что?.. — выдыхает Гарри, так и не убрав руки от головы. — Что происходит?

— Что-то случилось, — выплёвывает Снейп.

— Я… Я догадался.

Подбежавшая к нему Гермиона пытается взять его за локоть, но он отпихивает её. И вскрикивает от новой вспышки боли.

— Что это?! — Гарри медленно съезжает по стенке на пол, уже не сдерживая слёз.

Странно, но ему кажется, что кричал он не один. Подняв голову, он видит, что Снейп скрючился над столом, вцепившись в руку Дамблдора. По его длинному носу стекает капля пота.

— Что это? Что это? — уже еле слышно шепчет Гарри, потому что ему кажется, что от крика боль только усиливается.

— Не знаю, — цедит Снейп сквозь плотно стиснутые зубы и с усилием распрямляется.

Только сейчас он замечает, что рукав на его левом предплечье задран до локтя, а чёрная Метка не просто набухла, но ещё и пульсирует. Тёмная змея в агонии извивается на бледной коже. Разрывающая голову волна на несколько секунд отступает только для того, чтобы ударить с новой силой. Вновь вскрикнув, Гарри несколько раз бьёт кулаком по полу. Вспышка боли в руке на какое-то время перекрывает боль в шраме.

— Я всё выясню и тут же вернусь, — доносится до него хриплый голос Снейпа. — Я оставлю для Поттера зелья. Я… Чёрт!

Гарри кричит в голос, когда о его череп разбивается очередная выворачивающая наизнанку волна. Перед глазами снова мутный туман, голоса проваливаются в никуда. Он чувствует, что теряет сознание, силится не выпасть из реальности, но тщетно. Быстро и неотвратимо его накрывает мрак.


***

Гарри приходит в себя на диване собственной спальни. Открыв глаза, он несколько раз глубоко вздыхает, боясь пошевелиться. Ему кажется, что стоит сделать хоть малейшее движение пальцем, его шрам снова взорвётся от боли. Он лежит так довольно долго, прислушиваясь к собственному телу и негромким голосам за дверью, что-то бубнящим на одной ноте. Гарри не может разобрать, кто именно говорит, но почему-то ему кажется, что это Сириус. Когда до слуха долетают явственные, немного истеричные нотки в голосе Гермионы, он медленно садится и так же медленно спускает ноги на пол. Он с облегчением понимает, что теперь с ним всё в порядке. Боль ушла, и только ставший вновь выпуклым шрам напоминает о том, как ещё совсем недавно он готов был оторвать себе голову от жуткой пытки.

Он оглядывает себя: на нём до сих пор старая тёмно-серая пижама, волосы растрепались, но их уже кто-то заботливо очистил заклинанием. Его вещи валяются на стуле возле кровати неопрятной кучей, какой он и бросил их накануне.

Гарри поднимается, с удовольствием потягивается и направляется к стулу, чтобы одеться, когда замечает небольшое подсохшее пятно на простыне. Замешательство быстро сменяется постыдным пониманием. Зачем-то воровато оглянувшись, как будто за ним может кто-то подглядывать, он достаёт из кармана палочку и поспешно убирает пятно. Затем ещё раз опускает голову на свои брюки, и щёки опаляет жаром. Помимо волос, кто-то очистил и его одежду.

Не желая сейчас думать, кто это мог быть, Гарри неторопливо одевается, на ходу восстанавливая хронологию неясных событий. Он так возбудился от ласк Джинни, что даже не сразу смог уснуть. Ничего удивительного, что ему приснился… приснилась какая-то чушь, и он кончил во сне — так уже бывало и раньше. Потом что-то приключилось в поместье, и шрам, который не беспокоил уже больше года, взорвался от боли, разбудив его. Немного пораскинув мозгами, Гарри приходит к выводу, что ничего не понимает, но уверен в одном: сон явно не связан с его невесёлым пробуждением.

Застегнув последнюю пуговицу рубашки, он бросает взгляд на часы: два пополудни. Кажется, он провалялся здесь несколько часов. Прихватив волосы в неаккуратный хвост, он выходит из комнаты и нос к носу сталкивается с Сириусом, Люпином, Грюмом и Гермионой, которые вполголоса обсуждают что-то, стоя под его дверью, но разом замолкают, когда он появляется.

— Гарри! — Гермиона привычно бросается к нему, но замирает, когда между ними остаётся не больше полушага, и пытается потрогать его щёку, но Гарри, морщась, перехватывает её запястье.

— Ну? Что решил верховный суд? — насмешливо роняет он, выгнув бровь и по очереди обводя глазами всех четверых.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спрашивает Люпин с неподдельным беспокойством.

— Как видишь. Где Снейп?

— Ещё не вернулся.

— То есть вы до сих пор не знаете, что случилось?

— Мы думали, ты нам скажешь, когда очнёшься, — отвечает Гермиона, потупив взгляд.

— Снова шрам, — глухо отвечает Гарри, глядя в стену. — Больше ничего не знаю.

— Ты уверен? — сощуривает Грюм свой обычный глаз.

— В чём? В том, что я чуть не рехнулся от боли, но не имею понятия, что её вызвало? Вполне уверен.

— Извини, — Гермиона нервно усмехается и трясёт головой. — Мы думали, ты знаешь, и… Извини.

— Вы ошиблись. Но почему ты извиняешься? — ответом, как Гарри и ожидал, ему служит выразительная тишина. — Так, — медленно тянет он, чувствуя, как в голосе постепенно появляются знакомые стальные нотки. — Смотрю, вы уже пришли к какому-то однозначному мнению. Не поделитесь догадками, а то меня разорвёт от любопытства на сотню окровавленных кусочков.

— Дамблдор считает, — после паузы начинает Грюм, — что Волдеморт лишился своего лица, поэтому ваша связь восстановилась.

— Вот как? Тогда почему я ничего не чувствую сейчас?

— Не знаю, — пожимает плечами Сириус. — Но тебе должно быть виднее, — он медленно разворачивается и спускается по лестнице под собственный тихий лающий смешок.

— Ясно. Я понял, что вы мне ничего не скажете.

— Мы испугались, Гарри, — пытается укорить его Гермиона, но её обиженно блестящие глаза вызывают у него лишь насмешливую улыбку.

— Испугались, что шрам заболел, потому что Волдеморт в меня вселился? — по виновато опущенным головам Гермионы и Люпина он понимает, что попал в точку. — О боже…

Покачав головой, он спускается на первый этаж вслед за Сириусом, чтобы поесть — желудок напоминает о голоде пустой тошнотой. На полузаполненной кухне уже суетится миссис Уизли, потому что подошло время обеда.

Обед протекает в драматическом молчании, которое нарушает только тихое позвякивание приборов о посуду. Гарри ковыряется в тарелке, прилежно делая вид, что не замечает странных взглядов, которые периодически кидают на него подпольщики. Смешно, конечно, хоть и грустно, но сейчас ситуация безумно напоминает ему далёкий второй курс, когда он мило поболтал со змеёй во время показательной дуэли. Хотя ощущения далеко не радостные, ему с трудом удаётся скрывать нехорошую ухмылку, которая так и норовит растянуть уголки его губ.

Когда Молли принимается разливать всем чай, у Гарри появляется какое-то сумрачное предчувствие. Отчего-то ему кажется, что сейчас нужно встать и выйти из кухни. Этот иррациональный позыв он не может объяснить ничем, кроме интуиции, поэтому просто поднимается с места и, никому ничего не сказав, выходит в коридор — всё равно сидеть под недобрыми пристальными взглядами товарищей ему уже порядком надоело.

Он мнётся у входа, посмеиваясь над собой за идиотизм, и уже собирается подняться к себе, как вдруг входная дверь с еле слышным скрипом приоткрывается, и во мрак коридора плавно ступает тёмная фигура. Гарри хмурится, вспоминая, что Снейп для эффекта обычно любит распахнуть дверь с грохотом, и, лишь подойдя ближе, понимает, что зельевар едва держится на ногах, причём не без помощи стены.

Снейп стоит, глядя куда-то в потолочный карниз, и молчит, как будто не замечает его. Он тяжело дышит через рот, и Гарри становится не по себе. Достав палочку, он зажигает на её конце слабый Lumos, чтобы разглядеть лицо Снейпа, но тот немедленно отворачивается, скривившись.

— Уберите, — его голос хриплый и какой-то страдальческий.

Гарри тут же опускает палочку и спрашивает почему-то шёпотом:

— Что случилось?

— За время моего отсутствия вы не придумали какого-нибудь другого вопроса, Поттер? Или будете повторять этот, как заевшая пластинка?

Несмотря на грубость, Гарри облегчённо выдыхает: кажется, со Снейпом всё более или менее в порядке.

— Вас пытали? — зачем-то спрашивает он, хотя и так всё ясно.

Снейп с трудом усмехается.

— Немного не тот вопрос, который я ожидал услышать.

— Извините, придумываю на ходу, а с импровизацией у меня не очень, — огрызается Гарри по привычке. — Так что там?..

— Северус! — прерывает его громкий голос за спиной, и Снейп опять болезненно морщится.

К ним быстро подходит Дамблдор и, бесцеремонно оттолкнув Гарри в сторону, вглядывается в белое лицо зельевара. Не оборачиваясь, он щёлкает пальцами, и несколько настенных свечей за его спиной загораются. В их мягком свете хорошо видно, как блестят щёки и лоб Снейпа от покрывшей их испарины.

— Рассказывай, — приказывает Дамблдор, не давая ему времени прийти в себя.

— Вы что, не видите, что ему плохо? — против воли вступается за зельевара Гарри, но старик только отмахивается от него, как от надоедливого комара.

— Иди к себе, Гарри.

— Уже бегу! — выплёвывает он, демонстративно делая шаг вперёд.

Дамблдор явно хочет сделать ему выговор, но тут Снейп начинает тихо говорить, почти через слово прочищая горло и судорожно сглатывая:

— Альбус… У Лорда случился спонтанный выброс магии. Все в поместье проснулись… от боли. Когда я прибыл… они были готовы отгрызть себе руки.

— Почему это произошло? — спрашивает Дамблдор.

Гарри понимает, что сейчас лучше не привлекать к себе внимание старика, чтобы тот вновь не потребовал его уйти, но удержаться не может:

— Спонтанные выбросы бывают только у детей. Как это могло случиться с ним?

— Зелье, которое я готовлю…

— Северус, — сурово обрывает его Дамблдор и смотрит на Гарри: — Пожалуйста, оставь нас.

— …оно нестабильно, — всё же заканчивает Снейп.

— Северус, думаю, нам лучше поговорить у меня в кабинете. Идём.

Дамблдор берёт Снейпа под локоть, но тот высвобождает руку и награждает старика красноречивым взглядом.

— А я думаю, теперь это касается и Поттера, — произносит он с видимым усилием, но тоном, не допускающим возражений.

На короткий миг взгляд Дамблдора становится растерянным. Но он тут же прячет его за маской холодного равнодушия и попеременно глядит на них обоих. Гарри и сам ощущает себя странно: это первый раз на его памяти, когда Снейп осмелился перечить, по крайней мере, в присутствии других. И первый раз, когда не поддержал старика, вечно стремящегося выпроводить молодёжь, стоило только начаться серьёзным обсуждениям. Инстинктивно чувствуя, что сейчас самое время перехватить инициативу, пока старик вновь не заговорил, он обращается к Снейпу:

— Так что там с зельем?

Глубоко вздохнув, зельевар прикрывает глаза.

— Зелье, сваренное на основе жидкостей из его тела, — единственное, что я мог ему предложить. Но шестнадцатилетнее тело с трудом может удерживать его магию. Вначале такие выбросы случались очень часто и ему нужно было разряжаться.

— Как это?

— Высвобождать накопившуюся энергию с помощью применения наиболее ресурсозатратных заклятий, — быстро объясняет Дамблдор, видимо, смирившись с присутствием Гарри.

Снейп медленно кивает.

— Для этого он пытал всех Пожирателей Crucio как минимум раз в неделю. Так было до твоего появления в поместье. С тех пор как ты оказался там, пытки прекратились.

— Вот почему они были так рады мне, — размышляет Гарри вслух. — Но причём здесь я?

— Я не могу сказать точно. Но по всей видимости, Лорд… делил с тобой свою магию. Пока ты был рядом, у него не было ни одного выброса.

— Проще говоря, — вновь вклинивается Дамблдор, — он использовал тебя, как пиявку. Как пустое ведро, которое можно было наполнить.

От таких сравнений Гарри кривится, но делать сейчас замечания старику явно не стоит. Поэтому он пропускает эти колкости мимо ушей.

— И теперь, когда он меня выгнал…

— …это началось опять, — заканчивает Снейп, и на последнем слове его голос срывается.

— Так что случилось с его внешностью? — осторожно спрашивает Гарри, бессознательно желая, чтобы Снейп ответил: «Ничего».

— Ничего. Но на какое-то время, минут на десять, его оболочка потеряла стабильность, с магической точки зрения.

— Те самые десять минут, на которые восстановилась ментальная связь.

— Именно, — Снейп с усилием отлипает от стенки. — Альбус…

— Я жду вас в восемь часов у себя в комнате, — перебивает его старик и выразительно смотрит на Гарри. — Обоих. У нас с Лавгудом есть обнадёживающие новости.

Он разворачивается и уходит, больше не сказав ни слова, но Гарри ощущает, как от него веет волной досады и злости. Проводив его мрачным взглядом, он поворачивается к Снейпу.

— Спасибо.

Тот тяжело кивает, понимающе не уточнив, за что именно. Гарри молчит немного, а потом добавляет:

— Мне кажется, после этого Дамблдор будет меньше доверять вам. Вам нужно быть осторожнее.

— Ты учишь меня осторожности? — скалится Снейп, хотя и при неярком свете хорошо видно, как тяжело ему даётся эта злая улыбка.

— Я просто не хочу, чтобы из-за меня пострадали вы.

— Откуда вдруг такая забота?

Гарри усмехается.

— Я почти достроил свою лодку. Пока что она болтается на одном якоре с вашей.

Снейп качает головой.

— Удивительно, Поттер, что в школе вы не блистали стихосложением.

— Я слышал, многие таланты проявляются только с возрастом. — Не сгоняя с губ кривой ухмылки, Снейп делает несколько шагов по направлению к лестнице. — Вам помочь?

— Нет, — грубо буркает зельевар и поднимается наверх довольно бодро, однако Гарри отлично видит, с каким трудом.

Он стоит внизу, ненароком волнуясь, как бы шустрый подъём Снейпа не стоил тому падения с лестницы, и внимательно прислушивается к тяжёлым шагам зельевара. Лишь когда наверху грохает дверь, он облегчённо потирает всё ещё саднящий лоб, бормочет в пустоту: «Как дурак», — и возвращается на кухню за недопитым чаем.


***

Впервые за эти недели Гарри ощущает хоть какое-то движение. То, зачем позвал его к себе Дамблдор, вызывает неподдельный интерес. И сидя весь день у себя в комнате, он почти каждые десять минут нетерпеливо косится на часы. С одной стороны, его распирает любопытство и неясная детская радость от предвкушения хоть чего-то. Но с другой — в нём поселилось крепкое, но тревожное чувство надвигающихся событий, которые — он уверен — приятными не будут.

Преисполненный раздражающими противоречиями, ровно в восемь он уже сидит в дамблдоровской комнате по левую руку от Снейпа. Позади хозяина кабинета по обыкновению маячит Лавгуд, словно за стариковской спиной, в случае чего, можно укрыться.

— Гарри. Северус, — голос Дамблдора спокоен, но суховат. — Надеюсь, мне не нужно напоминать, чтобы наш разговор не покинул эти стены.

— Надеюсь, я могу спросить, зачем вам вдруг понадобился я? — с вызовом спрашивает Гарри, игнорируя многозначительный взгляд Снейпа.

— Конечно, Гарри, справедливый вопрос, — Дамблдор, как обычно, делает вид, что ничего не замечает. — Это связано с юной миссис Уизли. Вернее, с историей её спасения с острова.

Гарри моментально догадывается, о чём пойдёт речь, и его лицо каменеет.

— Я не мог не помочь ей, вы же понимаете.

— Дело не в этом. Как только она вернулась и рассказала, каким образом ей удалось сбежать, мы с Ксенофилиусом начали думать, как использовать полученную от неё информацию о защите поместья.

Дамблдор умолкает и смотрит на Гарри пристально, будто выжидает чего-то.

— Боюсь, мне нечем вам помочь. Меня никогда не посвящали в вопросы безопасности.

— Я уверен, Гарри, ты знаешь больше, чем думаешь, — Дамблдор мягко улыбается, и от такой улыбки делается не по себе. — Северус, ты не мог бы ещё раз рассказать нам, как устроена система защиты в ставке? Гарри будет полезно, наконец, узнать об этом, а нам — свериться с нашим планом.

— Конечно, — Снейп поднимается из кресла и отходит к светлой стене. — Итак, — он делает театральную паузу и попеременно оглядывает всех троих. А Гарри думает, что в нём, похоже, вновь проснулись задремавшие было преподавательские инстинкты. — Защита в поместье хорошо подумана и очень прочна, — начинает Снейп, глядя на него. — Дом на некотором удалении окружают два барьера: внутренний — антиаппарационный, и внешний — защитный, — он чертит палочкой в воздухе прямоугольник и два опоясывающих его круга. Чёрные линии чётко видны на фоне светло-бежевых обоев. — Внутренний барьер защищает от любых случайных или намеренных перемещений из поместья или к нему. Таким образом, Пожиратели пользуются порт-ключами или аппарируют на Вызов, если находятся за пределами поместья.

— Можно вопрос? — Гарри даже по привычке тянет руку. — Марк когда-то говорил мне, что некоторые, у кого есть привилегии, могут перемещаться на остров другим способом.

— Технически это аппарация. Три Пожирателя могут прибыть в поместье без Вызова и минуя порт-ключи.

— Наверняка Малфой? — Снейп кивает. — Кто ещё? Беллатрикс? — второй кивок. — Хорошо. А кто третий?

— Я, — отвечает Снейп как само собой разумеющееся.

— А. Выпросили себе свободный график посещений?

Снейп только кривится в ответ и продолжает:

— Пока что всё было довольно просто. Сейчас будет сложнее, так что слушайте, мистер Поттер, внимательно. Внешний защитный барьер выполняет несколько функций. Во-первых, за его пределы никто не может выйти. Во-вторых, он не пускает никого внутрь, так что если даже какого-нибудь неудачника занесёт на остров случайной аппарацией, он не сможет приблизиться к поместью. В-третьих, он блокирует действие многих магических артефактов и чар, которые могут причинить вред.

— То есть, например, если какой-то Пожиратель аппарирует к поместью с Вредноскопом, тот сломается?

— Во-первых, немедленно превратится в пыль, во-вторых, речь идёт о менее безобидных вещах, чем Вредноскоп. Например, о следящих чарах.

— Мы пробовали поставить их на Северуса, — подхватывает Дамблдор, — чтобы узнать координаты острова, но они тут же спадали, стоило ему переместиться.

— Далее, — Снейп делает паузу, задумываясь на несколько секунд. — Между этими двумя барьерами получился своеобразный коридор шириной примерно около двухсот ярдов — так называемая, безопасная зона, куда все попадают порт-ключом или аппарацией и с которой отбывают из поместья.

— Получается, — медленно размышляет Гарри вслух, — что поместье — это неприступная крепость. И даже если знать, куда аппарировать, защитный барьер никого не пропустит внутрь.

— И это ещё не всё, — кивает Снейп. — Защитный барьер сбивает наведённые координаты. Даже зная местоположение, на остров переместиться невозможно. Только волшебной случайностью. Я уже не говорю о функции сигнализации, которую он также выполняет при аппарации за его пределами. Любое перемещение извне будет немедленно засечено. Так что, в некотором роде, да, поместье — это крепость.

— Ясно, — Гарри шумно выдыхает, и его чёлка подпрыгивает. — То есть вся загвоздка сейчас во внешнем барьере, так?

— Сейчас как раз… нет, — улыбается Дамблдор. — Гермиона сказала, что аппарировала с самого края обрыва, а он находится уже за пределами барьера. Скажи, каким образом тебе удалось его миновать?

Гарри по привычке косится на Снейпа, но тот, опустив голову, увлечён разглядыванием манжеты рубашки, которая торчит из рукава мантии. Становится ясно, что придётся отвечать.

— Я нашёл в нём дыру, — отвечает Гарри. — Случайно.

— Ты понимаешь, что это означает? — спрашивает Дамблдор таким тоном, будто беседует с буйным пациентом Мунго.

— Что её, наверное, уже заделали.

— А что, если нет?

— Мы этого уже не проверим.

— Но у нас есть человек, который смог бы проверить, — Дамблдор поднимает голову, чтобы взглянуть на Снейпа.

— Альбус, это будет сложно сделать, — морщится тот. — Вряд ли я не вызову подозрений, если буду разгуливать вокруг поместья у барьера. К тому же, я не знаю, где именно находится брешь. Это известно только Поттеру.

— Ладно, это можно обсудить позже, — машет рукой Дамблдор. — Главное, что теперь появился способ организовать нападение на поместье.

В его глазах Гарри читает почти неприличное возбуждение.

— Вы же сами говорили, что не имеет смысла нападать на Пожирателей, пока Волдеморт жив.

— Говорил. И это было справедливо для тех случаев, когда он отлучался из поместья. Но сейчас есть шанс напасть на их ставку и уничтожить весь ближний круг. Волдеморта можно развоплотить. А без своих ближайших приспешников у него уйдёт очень много времени на восстановление. Мы должны любым способом выиграть это время.

— Да, но вы говорили…

— Гарри, — твёрдо обрывает старик. — Всё, что я говорил, я говорил до того, как мы потерпели фиаско с изначальным планом.

— Всё верно, — поддакивает Лавгуд. — Не сработал план «А» — переходим к плану «Б».

— Но план изначально, простите, идиотский. Как вы вообще собираетесь уничтожить барьер?

— На него нельзя подействовать никакими чарами изнутри, — говорит Дамблдор, — но теперь можно сделать это снаружи. Мы пока работаем над этим. Но думаю, это будут стихийные чары.

— Почему стихийные?

— Потому что Ксенофилиус, как выяснилось, очень хорошо владеет наукой подчинения стихий. Это один из сложнейших разделов высшей магии. Мне, признаться, в своё время это так и не удалось.

Дамблдор с Лавгудом переглядываются, и старик весело и совершенно непривычно посмеивается. Чем лучше становится его настроение, тем сильнее оно падает у Гарри. Но он даже не хочет задумываться, почему.

— Да, — кивает Лавгуд, — пока нам нужно как следует всё подготовить, потому что у нас не будет второй попытки. Значит, это должен быть надёжный артефакт или чары.

— И как вы собираетесь?.. Как вы?.. — Гарри трясёт головой. — Как вы вообще их наведёте, если не можете проникнуть на остров? И как узнаете координаты?

— Поттер, вы хоть что-то слушали из того, что я говорил? — подаёт голос Снейп. — Если защитный барьер будет уничтожен, я смогу тут же получить координаты.

— Да как вы уничтожите этот барьер-то, можете мне сказать?!

— Как я и говорил, — терпеливо поясняет Дамблдор, — мы над этим работаем.

— Ясно, — ворчит Гарри, вставая со стула. — Как всегда. Что-нибудь где-нибудь когда-нибудь, и мы над этим работаем! Известите меня, когда у вас будет чёткий план, потому что пока это всего лишь пустые разговоры. Я вам ещё нужен?

Дамблдор безразлично качает головой, и Гарри выходит из комнаты, мгновенно потеряв интерес к делу. Пока у них нет ничего конкретного, даже думать об этом не стоит.


***

Проходит ещё одна муторная и нудная неделя. Дамблдор, кажется, так загорелся новой, но сырой идеей, что совсем перестал выходить из комнаты. Гарри не видел его с момента последнего разговора. В остальном же жизнь идёт своим чередом, ничего не меняется, в том числе и поведение подпольщиков. Вспоминая слова Снейпа, Гарри сам несколько раз пытается заговорить с друзьями или принять участие в обсуждении каких-то насущных проблем, но, похоже, момент был упущен. Почти каждое его слово они принимают настороженно, редко когда соглашаются. Да и вообще, несмотря на то что ему худо-бедно удалось с ними помириться, они не слишком-то рады его обществу. Сам Гарри уже немного оттаял и чувствует острую необходимость вернуть их отношениям прежнюю лёгкость и простоту, но то ли друзья решили надолго запомнить ему все обиды, то ли до сих пор боятся чего-то, но общение не клеится. И если в первые дни они не уставали повторять, что просто не узнают его после возвращения, теперь то же самое он смело может сказать про них.

Измученный неизвестностью, он как-то раз умудряется зажать Гермиону в пустом коридоре и потребовать прямых объяснений. Но она только виновато пожимает плечами и несёт откровенный бред о том, что за те два месяца Гарри словно подменили, что теперь с ним она не чувствует себя так спокойно, как раньше. А на её словах: «От тебя как будто исходит какая-то страшная, отталкивающая энергия», — он просто закатывает глаза и уходит.

Его настроение падает всё ниже изо дня в день, когда он читает свежие выпуски «Пророка», который пестрит статьями о приближающихся выборах и завершении строительства Лидса. Гарри чувствует, что как будто упускает какой-то очень важный кусок своей жизни, что все события, которые должны касаться его, проходят мимо. Хотя умом он понимает, что это чушь, отделаться от досадного ощущения не получается.

В один из дней, когда магический календарь на стене задорно сверкает цифрой «одиннадцать», а друзья возвращаются с патруля, заливаясь весёлым смехом, Гарри, поняв, что скоро взвоет от скуки и одиночества, направляется прямиком к Дамблдору.

— Отправьте меня завтра патрулировать, — с порога выдаёт он, ещё не успев закрыть дверь. — И не говорите мне, что я ещё не готов, — предостерегающе добавляет он, видя, что Дамблдор уже приготовился возражать.

— Сядь, пожалуйста, — спокойно предлагает старик и дожидается, пока Гарри с недовольной миной усядется напротив. — Я не отправлю тебя в город, — не утруждая себя долгими вступлениями, просто говорит он.

— Какого?.. Да почему?! Я торчу здесь уже почти три недели! Только не говорите мне опять, что времени прошло ещё не достаточно.

— Ты не торчишь здесь — ты здесь живёшь, — замечает Дамблдор холодно. — И я не дам добро на твоё участие в операциях. Думаю, ты понимаешь, почему.

— Что, опять бережёте меня, как поросёнка к Рождеству?

Дамблдор, как ни странно, и не отрицает этого.

— Не только, — пожимает он плечами, откидываясь назад в кресле. — Во-первых, я не уверен, что твоё присутствие хорошо отразится на дежурстве твоих товарищей, во-вторых, трудно предсказать твою реакцию, если вы встретите Пожирателей.

— Минутку… — Гарри хмурится, как будто до него медленно доходит, хотя и так всё предельно ясно. — Вы думаете, что я пойду против своих и…

— Нет, нет. Просто ты можешь замешкаться, а не мне тебе объяснять, чего может стоить доля секунды в такой ситуации.

— Вы не доверяете мне, — уверенно констатирует Гарри, глядя прямо в глаза Дамблдору.

— Это не так.

— Вы боитесь, что я могу что-нибудь выкинуть.

— Не боюсь. Я пекусь только о твоей безопасности и безопасности остальных наших людей.

— Да никто не пострадает!

— Не нужно питать иллюзий, что, увидев тебя, Пожиратели спокойно пройдут мимо. Они наши враги!

— Однако мне удалось прожить среди них два месяца! — выкрикивает Гарри, от злости уже почти не соображая, что несёт.

— Ты лишь создал себе свой собственный, выдуманный мир там, в поместье…

— А вы хотите его разрушить!

— Да, хочу! — Дамблдор проворно оказывается на ногах и через стол склоняется к Гарри. В его взгляде плещется яростный гнев. — Я хочу истребить всю заразу, которой Лорд Волдеморт покрыл магическую Британию!

Гарри и сам вскакивает и тоже подаётся вперёд.

— Значит, вы и меня считаете врагом?!

— Ты мне не враг, Гарри. Ты просто очень молодой человек, который вконец запутался.

— По-вашему, я ничего не соображаю? Не вижу, что происходит?

— Ты видишь то, что хочешь видеть. Ты не можешь оценить ситуацию непредвзято, потому что она касается лично тебя. Теперь… — Дамблдор медленно поднимает вверх указательный палец. — Только теперь я вижу, как сильно ошибся, решив отправить тебя в ставку.

— Вот как?! — Гарри распрямляется, и Дамблдор невольно копирует его движение. — А может, вы вообще во мне ошиблись? Может, Пророчество — действительно полная чушь, а я никакой не Избранный? И вы тоже видели только то, что хотели, что было вам удобно? Держались за меня, как за соломинку, потому что больше не за что было, а?

— Я совершил ошибку, — тускло говорит старик. — Мне нельзя было отправлять тебя туда, где твои страхи могут окрепнуть, а сомнения — зародиться.

— Я расскажу вам о вашей ошибке, — ухмыляется Гарри, подходя к двери. — Нельзя было делать на меня ставки, не успел я осиротеть.

И он уходит, хлопнув дверью. Внутри беснуется такая злоба, что он еле сдерживается, чтобы не врезать кулаком по одному из портретов в коридоре, который с негодованием спрашивает, как он посмел кричать на директора.

Не думая о том, куда идёт, Гарри оказывается на пороге гостиной. Против обыкновения, здесь никого нет. Он косится на сервант с бутылками и мигом понимает, что сейчас нужно сделать, чтобы успокоиться. Однако шагнув в комнату, он замирает. У камина в высоком кресле сидит Снейп, потягивая тёмно-красную жидкость из бокала и безучастно глядя на огонь. Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть, кто вошёл. Гарри мешкает несколько секунд, а потом, наплевав на всё, хватает с полки первую попавшуюся бутылку и плюхается в соседнее кресло.

— Что тебе нужно, Поттер? — устало спрашивает Снейп, обращаясь к камину.

— Полагаю, то же, что и вам, — усмехается Гарри, справляясь с непослушной пробкой. — Свой кусочек покоя в этом доме.

Снейп поворачивается к нему и хмурится. Ну да. Теперь Гарри и сам понимает, что какие-то слова в его формулировке не вяжутся, но главное — Снейп его понял.

— Тебе мало своей комнаты? — буркает он.

— А вы что, зарезервировали оба места? — Гарри делает несколько солидных глотков прямо из горла и морщится: дешёвое огневиски обдирает горло, устремляясь к желудку.

Снейп едва заметно качает головой, но молчит. Прикрыв глаза, Гарри ловит все приятные и забытые ощущения от тепла, плавно разливающегося по телу. В то же время голова остаётся ясной, словно он только что проснулся. Злость на Дамблдора вытесняет единственная трезвая и правильная мысль, которая, как Гарри только что понял, поселилась у него в голове ещё в тот момент, как он вошёл в штаб, но он никак не желал её всерьёз обдумать. А теперь выяснилось, что и думать-то не надо. Нужно просто озвучить.

— Снейп, — зовёт Гарри, не открывая глаз, чтобы не видеть его лица в первые секунды. — Мне это так же неприятно, как и вам, но я должен обратиться к вам за помощью. Потому что только вы сможете мне помочь.

— Что ты хочешь? — в голосе Снейпа появляется напряжение.

Гарри глубоко вздыхает и отвечает на выдохе:

— Помогите мне вернуться в поместье.

просмотреть/оставить комментарии [668]
<< Глава 27 К оглавлениюГлава 29 >>
апрель 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

март 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.04.19 11:18:39
Змееносцы [3] (Гарри Поттер)


2018.04.18 18:44:20
Отвергнутый рай [11] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.04.17 23:30:26
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.04.17 20:02:36
Советы от Северуса [8] (Гарри Поттер)


2018.04.16 06:32:18
Проклятье Рода [33] (Гарри Поттер)


2018.04.15 13:00:59
Самая сильная магия [11] (Гарри Поттер)


2018.04.12 18:24:26
Драбблы по Вавилону 5 [3] (Вавилон 5)


2018.04.12 16:30:07
Босодзоку [0] (Наруто)


2018.04.12 00:33:11
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.04.11 09:03:09
С самого начала [16] (Гарри Поттер)


2018.04.10 21:15:49
Слизеринские истории [136] (Гарри Поттер)


2018.04.09 12:35:44
Янтарное море [3] (Гарри Поттер)


2018.04.07 11:28:24
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.04.07 01:09:51
Надежное недорогое средство [15] (Гарри Поттер)


2018.04.06 13:38:18
Десять сыновей Морлы [44] (Оригинальные произведения)


2018.04.04 19:40:50
Авантюра высшей пробы [0] (Клин любви)


2018.04.03 05:01:31
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2018.04.01 15:22:06
Научи меня жить [2] ()


2018.03.31 22:53:18
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2018.03.31 11:39:23
Сердце Обскура [9] ()


2018.03.30 21:20:38
Люк — в переводе с латыни «свет» [10] (Звездные войны)


2018.03.26 06:41:53
Добрый и щедрый человек [2] (Гарри Поттер)


2018.03.23 03:05:06
Драбблы по Зачарованным [1] (Зачарованные)


2018.03.22 21:58:37
Обретшие будущее [14] (Гарри Поттер)


2018.03.21 22:08:41
Дочь зельевара [180] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.