Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

-Кто здесь Альбус Персиваль Вульфрик Дамблдор?

-Альбус - я, - ответил Альбус Северус Поттер, -Персиваль - это мой дядя Перси, он в министерстве, Дамблдор на портрете в кабинете директора, а Вульфрика я не знаю...

Список фандомов

Гарри Поттер[18314]
Оригинальные произведения[1176]
Шерлок Холмс[709]
Сверхъестественное[449]
Блич[260]
Звездный Путь[248]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[208]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12427 авторов
- 26893 фиков
- 8320 анекдотов
- 17226 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 19 К оглавлениюГлава 21 >>


  Табия*

   Глава 20. Закон сохранения
Удивительная вещь — время. Оно может нестись с бешеной скоростью, крадя счастливые и такие необходимые секунды. Может медленно течь, как расплавленный воск свечи, будто нарочно тормозя стрелки часов. Но как бы там ни было, чем больше его минует, тем ритмичнее становится его течение.

Проходит две недели и близится Рождество. За это время жизнь Гарри обретает свой ритм и понемногу устаканивается. В некотором роде, она даже приобретает налёт рутины.

Довольная его работой Александра теперь таскает Гарри с собой на каждое задание. Риддл был прав: дело приходится иметь не только с магглами. Магические артефакты, всевозможные книги, даже мантии — всё это заказывается и забирается из Лютного переулка, в котором он уже неплохо освоился. Большинство хозяев магазинов и лавочек знают его в лицо, а также знают, что зачастую это лицо может не сулить ничего хорошего. Гарри, которому известно обо всех уловках Орденовцев, без труда удаётся отследить ещё несколько партий поддельного товара. Если в штабе подобные обманы казались ему полезными, то теперь, глядя на них глазами другой стороны, он в полной мере осознаёт их откровенную глупость и ничтожность. Реального урона члены Ордена нанести Пожирателям не могут.
Гарри пропадает в Лютном переулке почти каждый день: постоянно находятся какие-то дела. Поначалу торговцы, памятуя его недавнюю деятельность в рядах Орнедовцев, относятся к нему с подозрением или же откровенной неприязнью, но, когда незадолго до Рождества в «Ежедневном пророке» выходит его эксклюзивное интервью, взятое, разумеется, Ритой Скитер, их отношение к нему резко меняется.

Гарри долго готовился к злосчастной встрече и откровенно нервничал, прекрасно понимая, что эта статья окончательно определит его официальную позицию в холодной войне. Что о нём подумают друзья, не хотелось даже представлять. Он боялся, что во время беседы со Скитер не сможет связать и двух слов, но на деле всё оказалось не так уж и плохо. Рита прибыла в поместье ближе к вечеру и провела с ним в общей гостиной почти три часа. Помня о прошлом, не совсем удачном, опыте интервью, Гарри настоял на том, чтобы на этот раз Скитер обошлась без своего Прыткопишущего пера. То ли поэтому, то ли из-за страха перед Пожирателями, то ли ещё по какой-то причине интервью прошло гладко и со стороны Риты исключительно деликатно. Статьёй, которая вышла на следующий же день, Гарри остался вполне доволен. Впрочем, главное, что ей остался доволен Риддл. А Скримджер даже умудрился прислать письмо с нелепыми поздравлениями.

Как ни странно, жизнь в поместье становится всё легче. За эти две недели Гарри окончательно удалось разобраться, с кем можно иметь дело, а с кем — лучше не стоит. Поэтому его круг общения довольно узок, но зато нет риска получить нож в спину. Фигурально выражаясь, конечно. Гарри прекрасно знает, что без приказа его в поместье никто тронуть не посмеет. А Риддл, судя по его поведению, такой приказ пока отдавать не собирается.

Вообще за это недолгое время их отношения некоторым образом изменились, причём в лучшую сторону. Теперь Гарри приходит к нему почти каждый вечер и безо всякого приглашения. Вечерние посиделки стали своего рода традицией, которая заметно сокращает дистанцию между ними и вносит в их общение определённую долю фамильярности. По крайней мере, Гарри часто ловит себя на мысли, что раньше бы не позволил себе некоторых действий или высказываний, которые позволяет сейчас и которые спокойно сходят ему с рук.

Не раз он убеждается, что Риддл умеет быть очень интересным собеседником, если захочет. Часами он может рассказывать о создании тех или иных заклинаний, о магических артефактах или о природе магии вообще. И Гарри сам не замечает, как втягивается в эти рассказы, в которых, как кажется поначалу, нет никакого толка. Он никак не может понять смысла этого странного вида наставничества, но каждый раз на его прямой вопрос Риддл отвечает загадочной усмешкой, и становится ясно, что раньше времени он раскрывать свои карты не намерен.

Вскоре Гарри перестаёт мучиться и этим вопросом. В конце концов, для себя он уже давно уяснил одну вещь: если Риддл что-то делает, то делает он это не просто так. У всего есть причина, скрытый смысл. Вот только его не понять, пока не придёт время. Поэтому остаётся лишь ждать этого момента. Что он и делает, попутно получая от общения с Риддлом всё больше удовольствия.

Вообще слово «удовольствие» постепенно приобретает для него всё более яркие краски и становится многогранным. Например, раньше он и представить себе не мог, что удовольствие может приносить простое отождествление. В последнее время их общение с Риддлом даже на людях приобретает более личный и более серьёзный характер. Гарри постепенно допускают практически до всех собраний. Теперь уже и другие Пожиратели в поместье обсуждают с ним некоторые весьма важные вещи. Ещё и лёгкая фамильярность, которую всё чаще проявляет Риддл в присутствии других. Всё это вместе позволяет Гарри чувствовать себя частью какого-то большого плана, важной деталью огромной постоянно работающей машины, но при этом в полной мере ощущать свою индивидуальность и непохожесть на остальных. Он вынужден признать, что это очень сильное и весьма пьянящее чувство, которого он никогда не испытывал. Наверное, именно его и можно назвать настоящим удовольствием.

Нет, Гарри ни на минуту не забывает, зачем он здесь. Просто помимо основной и глобальной цели, появились и другие, более мелкие и насущные. И теперь он по-настоящему увлечён достижению именно их.

С бывшими сокурсниками, как и с Риддлом, отношения также постепенно улучшаются. Гарри давно не видит в них врагов — лишь выходцев с другого факультета, которые теперь стали ему неплохими приятелями. А с Марком у него понемногу устанавливаются отношения, которые вполне можно назвать дружескими. И в этом нет ничего зазорного: в конце концов, даже если вспоминать, сколько проблем принесли слизеринцы во времена учёбы, Марк причастен к этому меньше всех.

Приятельство, хорошее расположение или просто нейтральное общение — со всеми в поместье Гарри занял довольно прочную позицию. Со всеми, кроме единственного человека. Со Снейпом его отношения, как ни странно, резко ухудшились. Причём не по инициативе Гарри. Теперь зельевар общается с ним холодно, порой раздражительно, но зачастую — в своей любимой школьной манере: шпилька за шпилькой, море сарказма — и приправлено всё это завуалированными оскорблениями. Кроме того, Снейпа не смущает ни присутствие других Пожирателей, ни даже Риддла. Впрочем, они уже не в школе — теперь и Гарри в долгу не остаётся, однако эта резкая смена настроения зельевара не может не напрягать.

Самое главное, он не понимает, с чем это связано и что, по мнению Снейпа, он делает не так. Но где-то зреет уверенность, что к его миссии это отношения не имеет. Вообще складывается странное впечатление, что Снейп просто ревнует Риддла. И если бы Гарри знал зельевара похуже, он бы решил, что это именно так. Во всяком случае, теперь ревнивые недовольные взгляды исподлобья стали его постоянными спутниками. Люциус Малфой, Беллатрикс Лестранж, Кассиус Мальсибер — входя в зал вместе с Риддлом, он практически кожей ощущает исходящую от них волну зависти и злости. Снейп же только криво и очень нехорошо ухмыляется. И Гарри в очередной раз убеждается, что он ведёт как в поместье, так и в дамблдоровском штабе какую-то исключительно свою игру, понятную только ему одному. Докапываться до истины Гарри не собирается, поэтому просто сводит общение с вновь ставшим ему неприятным человеком к минимуму.

В остальном же у него всё хорошо. Вполне хорошо и спокойно. До кануна Рождества.


***

Рождественская программа на завтра запланирована знатная. После обеда в поместье стекается толпа Пожирателей, а также несколько молодых людей, кто примет Метку. После чего Риддл со своими приближёнными отправится на Рождественский бал в Министерство. Так что сегодня с утра практически все обитатели поместья заняты приготовлениями к торжеству.

Гарри тоже не остаётся сидеть сложа руки. Побывав с Александрой в лондонской лавке, поставляющей продовольствие, и убедившись в том, что сегодня же доставка будет выполнена, он идёт к себе, чтобы переодеться к ужину. На часах уже девятый час, так что он старается закончить с туалетом как можно скорее, чтобы не сильно опоздать.

Когда он покидает комнату, в коридоре царит неприятный полумрак: факелы на стенах почему-то не горят. И сделав несколько шагов в сторону лестницы, Гарри понимает, почему. Единственное окно в коридоре раскрыто настежь, ледяной ветер треплет лёгкие занавески, возле подоконника уже образовался небольшой налёт снега. Отрешённо удивляясь, кому понадобилось дышать свежим воздухом именно на его этаже, Гарри подходит к окну, чтобы закрыть высокие створки. Справившись с ними, он ещё какое-то время стоит, глядя в окно. Но кроме кусочка сада, освещённого уличным фонарём, разглядеть, как всегда, ничего не удаётся.

Скорее по движению воздуха, чем по звуку тихих осторожных шагов Гарри понимает, что стоит в коридоре не один. Он резко оборачивается и видит ярдах в десяти от себя тёмную фигуру в длинной мантии. Лица в темноте не рассмотреть. Человек молчит и не двигается, словно превратившись в каменную статую, и Гарри становится не по себе. Что за игры?

— Кто это? — спрашивает он, поворачиваясь к человеку всем корпусом.

Словно в ответ на его вопрос, настенные факелы вновь вспыхивают сами собой, освещая фигуру целиком. Гарри сглатывает. Это Мальсибер. Ещё почти полминуты он неотрывно смотрит на него мутными глазами, не делая попыток заговорить. Этого времени Гарри вполне хватает, чтобы бросить тоскливый взгляд ему за спину, в сторону лестницы, и моментально оценить ситуацию. От выхода с этажа он отрезан, добежать до своей комнаты он тоже не успеет: если что-то случится, Мальсибер выхватит палочку раньше. Гарри уговаривает себя успокоиться — ведь Пожиратель ничего не сможет ему сделать без приказа Риддла, — но нехорошее предчувствие приближающейся опасности медленно разливается по животу жгучими волнами. А его предчувствия ещё никогда не были обманчивыми.

— Что тебе нужно? — голос Гарри резкий, но уже не такой уверенный, как минуту назад.

— Не нервничай, Гарррри, — Мальсибер отвратительно скалится, и его взгляд становится каким-то… сальным.

Он делает несколько нетвёрдых шагов вперёд, и только сейчас Гарри замечает позади него на полу почти пустую бутылку огневиски. Да он просто чертовски пьян! Мысль эта нисколько не успокаивает, наоборот, заставляет волноваться всё сильнее.

— Что позволило тебе делать выводы о том, что я нервничаю? — за презрением хорошо удаётся скрыть страх.

— Моё присутствие всегда заставляет тебя трепетать. И думаю, мне известна причина.

— Вот как? — Гарри машинально делает шаг назад.

— В прошлый раз нам наглым образом помешали, мы так и не поговорили. Я мечтаю исправить это досадное упущение. Обещаю, тебе понравится.

Мальсибер резко выхватывает палочку. Гарри бросается к спальне, но, разумеется, не успевает. Какое-то невербальное заклинание подбрасывает его в воздух и швыряет на пол у окна. Он вскакивает на ноги, опираясь на подоконник, и тут же замирает, когда чувствует, что ладони прилипли к гладкой деревянной поверхности. Он беспомощно дёргается, пока Мальсибер не спеша подходит ближе, поигрывая палочкой.

— Прости, Гарррри, но только так ты не сбежишь от нашего разговора в очередной раз.

Понимая полную бесполезность своих попыток, Гарри успокаивается.

— И что ты хочешь мне сказать? — спрашивает он, напряжённо глядя в тёмный прямоугольник окна на своё отражение.

— Скажу прямо: ты мне нравишься. Понравился с самого твоего первого дня пребывания здесь. Симпатичные молодые люди в моём вкусе. Вот я и подумал: почему бы не предложить тебе провести время вместе? — Мальсибер поднимает бровь и облокачивается о стену.

— Спасибо, не заинтересован, — цедит Гарри сквозь зубы.

— Да брось, наверняка ты не знаешь, от чего отказываешься.

Мальсибер кладёт руку ему на спину и принимается поглаживать. От прикосновения чужой горячей ладони становится мерзко. Гарри подаётся вперёд и упирается бёдрами в жёсткий подоконник.

— Убери руки немедленно! — шипит он.

— Не стоит злиться. Я лишь хочу показать, от чего ты отказываешься, — Мальсибер таинственно понижает голос, и его тягучие слова будто обволакивают тело сладкой липкой патокой.

Мальсибер убирает руку — слабая надежда на избавление, — но лишь затем, чтобы вновь взмахнуть палочкой. Гарри приглушённо вскрикивает, когда его ноги сами собой слегка разъезжаются в стороны и тоже прирастают к полу. Теперь он совершенно беспомощен.

— Не нужно кричать — тебя никто не услышит, — воркует сзади Мальсибер, уже нащупывая застёжку брюк. — Хотя я бы был не прочь услышать твои крики удовольствия.

На Гарри нападает странное оцепенение. Сейчас со всей ясностью и чёткостью он понимает, что чёртов ублюдок совершит задуманное, и ему никто не сможет помешать — ужин закончится не раньше чем через час.

Гарри прекрасно знает, что нельзя ломаться, нельзя унижаться и просить, однако предпринимает последнюю попытку.

— Если сделаешь это, очень крупно пожалеешь.

— Напротив, — справившись с застёжкой, Мальсибер рывком спускает его брюки вниз вместе с бельём. — Если я это сделаю, ты пожалеешь о том, что противился раньше.

Похотливые пальцы ложатся на ягодицы, и по телу пробегает дрожь. Непривычное и будто нереальное чувство наготы заставляет вжаться в подоконник со всей силы. Гарри уговаривает себя: это всего лишь очередная порция боли, ещё одна порция унижения — нужно просто перетерпеть. Однако на удивление трезвый рассудок говорит о том, что это даже близко не похоже на то, что делал с ним в камере Эйвери. Это что-то мерзкое, сальное, отвратительное и тошнотворное. И это — вдруг понимает он с ужасающей ясностью — изменит всё. Навсегда изменит что-то в нём самом.

Гарри не может сдержать болезненного стона, когда внутрь врываются грубые горячие пальцы, жаля, растягивая, раздирая… У него трясутся ноги, кружится голова, потому что дышит он мелко и часто, а желудок скручивает тугим тошнотворным спазмом. Перед глазами мелькают точки, ощущения путаются, внутри он чувствует только что-то тугое и копошащееся, саднящее. От этого тошнота подкатывает к горлу, и Гарри понимает, что его сейчас вырвет. Мыслей уже не осталось, только бесполезная надежда на то, чтобы всё это закончилось скорее.

Мальсибер наконец убирает пальцы, и Гарри отлично знает, что вовсе не за тем, чтобы оставить его в покое. Он слышит едкий звук расстёгивающейся ширинки, и уже готов постыдно выть от пугающего ощущения полного бессилия, как вдруг в коридоре раздаются торопливые шаги, злобное шипение Мальсибера: «Какого чёрта?!» — а потом голоса и звуки смешиваются, и Гарри совершенно перестаёт понимать происходящее.

Expelliarmus! Expelliarmus! — звук отброшенного на пол тела. — Finite Incantatem! — ладони отклеиваются от подоконника, ноги подкашиваются, и он съезжает на пол.

— Ах, ты, ублюдок! Я с тобой ещё разбе…

Silencio! Incarcerous! — свистящий звук выпущенной из палочки верёвки.

Яркие вспышки мелькают перед глазами так часто, что Гарри зажмуривается. Всё ещё пребывая в состоянии шока, он с трудом натягивает брюки, пытаясь осознать, что всё закончилось. Его кто-то спас.

Гарри отваживается открыть глаза, только когда всё стихает. Он поднимает голову и несколько раз тупо моргает, глядя на своего спасителя. Над обездвиженным телом Мальсибера стоит Драко, держа в руке две палочки. Наконец он оборачивается, подходит ближе и протягивает руку, чтобы помочь встать. Ноги до сих пор дрожат, так что поднимается Гарри с трудом. Тупая саднящая боль всё ещё гуляет внутри, но он практически не обращает на неё внимания.

— Я знал, что рано или поздно так будет, — тихо говорит Драко, глядя на Мальсибера. — Я ведь говорил ему.

— Кому? — Гарри хмурится, пытаясь собрать блуждающие мысли в кучу.

— Лорду, — морщится Драко, взмахивает палочкой, и из неё вылетает серебристый крупный заяц и уносится в сторону лестницы. — Ты в порядке?

— Не знаю, — отвечает он, глядя в одну точку на стене. — Как ты меня нашёл?

— Александра хотела что-то обсудить с тобой за ужином, но тебя всё не было. И его, — Драко мрачно кивает на Мальсибера. — Я решил проверить.

— Спасибо, — Гарри прислоняется к подоконнику и поправляет рубашку.

Из-за поворота слышатся шаги, и в коридоре появляются Эйвери и Люциус Малфой.

— В чём дело? — быстро спрашивает Люциус, подходя к сыну.

— Он напал на Гарри.

— Мать Мерлинову за ногу! — шипит Эйвери, достаёт палочку, и тело Мальсибера взмывает в воздух. — Приходите в зал, — бросает он и уходит, левитируя Мальсибера перед собой.

— Мистер Поттер, надеюсь, с вами всё в порядке? — с фальшивой участливостью интересуется Люциус.

Гарри отвечает ему тяжёлым взглядом, и он, дёрнув щекой, уходит вслед за Эйвери. Какое-то время Гарри просто молчит, пытаясь окончательно прийти в себя. Получается плохо — его до сих пор трясёт.

— Драко, — наконец зовёт он, понемногу собираясь с мыслями. — Ты сказал, что знал, что так будет. Откуда?

— Всем здесь прекрасно известны его наклонности, — с отвращением выплёвывает Малфой и резко разворачивается. — Нам пора идти.

— Постой, — отлипнув от подоконника, Гарри хватает его за рукав. — Ты мне чего-то не договариваешь. Что произошло, Драко?

Немного помедлив и покачав головой, Малфой наконец-то поворачивается, и на его лице ясно читается ненависть пополам с отвращением.

— Хорошо. Я скажу тебе, что произошло, — он делает паузу, прежде чем продолжить. — С самого первого дня в поместье я впал в немилость Лорда. Когда мы учились на седьмом курсе, он кое-что поручил мне, но я не справился. С тех пор он меня ненавидит. Он посылал меня на все операции, из которых я мог не выйти живым. Однажды меня серьёзно ранили, — Драко встречается с ним взглядом и прищуривается. — Ты был там, Поттер, ты видел.

Гарри напрягает память и, вспомнив, кивает.

— Люпин послал в толпу режущее и попал в тебя.

Драко тяжело вздыхает и смотрит на стену.

— После этого ко мне пришёл Мальсибер и сказал, что может помочь. Будет отправляться со мной на все задания, чтобы прикрывать меня, — он умолкает, и Гарри нетерпеливо заглядывает ему в лицо. — Что, Поттер, дальше сам догадаешься или придётся рассказывать? — раздражается Малфой, и его губы сжимаются.

— Он заставил тебя с собой переспать, — тихо произносит Гарри, чувствуя вновь подкатывающую тошноту.

— Нет, — тянет Драко ядовито. — Он не заставил меня с собой переспать. Он заставлял меня делать это почти полтора года. Вернее, ровно столько, сколько я бы хотел жить. А я хотел.

— И он сдержал своё слово? — зачем-то спрашивает Гарри, хотя ответ очевиден.

— На всех заданиях он стал моей тенью. Он всегда спасал меня, отбивал проклятья, которые предназначались мне, и делал то, чего я бы сам сделать не сумел.

— Но теперь…

— Но теперь, — перебивает Драко, — Лорд наконец оставил меня в покое, и протекция Мальсибера стала не нужна. Как и всё остальное. Он дико бесился, но отстал. И, видимо, решил переключиться на тебя, — он вновь поворачивается к Гарри и смотрит очень внимательно и серьёзно. — Теперь, надеюсь, ты понимаешь, чего для меня стоил твой с Лордом разговор.

— Драко, честное слово, если бы я знал об этом раньше…

— Ладно, — поморщившись, Малфой машет рукой. — Главное, что всё закончилось.

— Кто ещё об этом знает?

— Только Панси. Теперь ещё и ты. И, надеюсь, мне не придётся тебя просить…

— Нет, конечно. Но надеюсь, что и мне не придётся.

— Я не собираюсь ничего никому болтать. Однако Мальсибера в поместье знают слишком хорошо, как и его вкусы. Им не составит труда сложить два и два.

— Хорошо, наплевать, — вяло решает Гарри.

— Идём.

Драко неспеша идёт к лестнице, и Гарри, ещё немного постояв в коридоре, следует за ним.


***

Первое, что он видит, войдя в зал — это распростёртого на полу перед риддловским креслом Мальсибера. Верёвок на нём уже нет, но по подбородку из носа течёт кровь — не иначе Эйвери ударил его ногой. Мальсибер едва приподнимается на руках и что-то неразборчиво бормочет. Риддл стоит над ним со сложенными на груди руками и полным равнодушием на лице.

— Подойди, — тихо приказывает он, заметив Гарри.

Дрожь так и не прошла, в голове вновь сумбур, поэтому Гарри приближается к Риддлу, даже не пытаясь гадать, зачем тот его подозвал. Стоящие по кругу Пожиратели провожают его заинтересованными взглядами. Он старается не смотреть на Мальсибера, но когда подходит к Риддлу, тот разворачивает его за плечи, заставляя взглянуть на окровавленное мерзкое лицо. Гарри хватает всего секунды, чтобы внутри расцвела крепкая волна ярости и злобы. Его руки сжимаются в кулаки сами собой, в горле пересыхает, а губы превращаются в тонкую полоску.

— Посмотри на него, — произносит Риддл у него за спиной.

Дыхание становится чаще, зубы стиснуты так, что играют желваки. Мальсибер поднимает голову, но в его взгляде нет ни намёка на страх или ужас — похотливая сальная улыбка до сих пор играет на губах. От этого зрелища возникает естественное желание подойти и пнуть сволочь. И Гарри уже совсем близок к этому, но тут Риддл мягко берёт его за запястье, заставляя раскрыть ладонь, и в пальцах начинает бешено колоть. Гарри не сразу понимает, что случилось. Лишь опустив голову, он с удивлением обнаруживает в своей руке хорошо знакомую чуть изогнутую риддловскую палочку.

Гарри замирает, изумлённо таращась на неё, но Риддл не даёт ему вновь уйти в оцепенение.

— Посмотри на него! — повторяет он, склонившись к самому его уху.

Гарри снова смотрит на Мальсибера, и волна ярости ощутимо увеличивается, клокоча внутри, словно требуя, чтобы её выпустили наружу. Риддл осторожно, практически нежно, обнимает его сзади за талию одной рукой, а другой берётся за его запястье с палочкой. Теперь к острому ощущению злобы прибавляется и пьянящее чувство блуждающей по телу магии.



— Что ты хочешь с ним сделать, Гарри? — шепчет Риддл. — Всё, что угодно.

Гарри сглатывает, изо всех сил стараясь не отпустить рассудок. Ненависть и ярость наполняют каждую клетку тела, его рука дрожит от злости, ноздри раздуваются. Он уже не может думать ни о чём, даже о палочке врага, наконец оказавшейся у него в руках. Всё его внимание приковано к разбитому ненавистному лицу и тошнотворной мерзкой улыбке.

Риддл слегка подталкивает его руку, и Гарри, подчиняясь настойчивому прикосновению, поднимает палочку.

— Давай, Гарри. Ты же знаешь, он заслужил это. И ты прекрасно помнишь заклинание. Всего одно слово… или два. Он унизил тебя, ты должен его наказать.

Дыхание становится хриплым и шумным, адреналин разгоняет по телу кровь, и она стучит уже в висках. Всё окружающее пространство подёргивается мутной дымкой ярко-алого цвета, чётким остаётся только уродливое лицо в крови. Взгляд Гарри делается диким и безумным, рука трясётся сильнее. Улыбка вдруг спадает с губ Мальсибера, а в глазах появляется страх. Настоящий животный страх. И это становится последней каплей.

Гарри не произносит, не выкрикивает — он рычит:

CRUCIO!!!

Огромный красный луч, вырвавшись из палочки, ударяет Мальсибера в грудь. Тот падает на спину и заходится в оглушительном крике. Губы Гарри растягиваются в пугающей маниакальной улыбке. Не осознавая, что творит, он сбрасывает с талии руку Риддла и шагает ближе к своей жертве. Приятная прохладная волна покидает тело, зато поднимается другая, совершенно новая и незнакомая, обжигающая и упоительная.

Он на миг отводит палочку, и Мальсибер с трудом выдыхает. Но Гарри не намерен устраивать долгих передышек.

Crucio! — шипит он и через несколько секунд опускает палочку, только чтобы вновь вскинуть её. — Crucio, мразь! Crucio!!!

Тело Мальсибера беспомощно дёргается, как тряпичная кукла. И это зрелище — настоящая услада для глаз. Бессилие и страх во взгляде ублюдка — самая дивная месть за то, что случилось полчаса назад в коридоре. Гарри чувствует настоящее удовлетворение и подъём сил, наверное, в десятый раз вскидывая палочку. Он упивается происходящим и не может остановиться, даже когда тело обмякает, а крики превращаются в болезненный хрип. Он уже близок к тому, чтобы сказать два заветных слова, но тут чей-то громкий голос портит весь настрой.

— Милорд!

Снейп выбивается из толпы и, метнувшись к лежащему телу, заслоняет его. Теперь палочка Гарри смотрит Снейпу в живот, и он не торопится её опускать.

— Отойдите! — цедит он сквозь плотно стиснутые зубы.

Снейп смотрит ему в глаза и очень твёрдо произносит:

— Остановись.

Напряжённый голос Снейпа заставляет заколебаться всего на мгновенье. Но и этой короткой секунды хватает, чтобы весь запал постепенно сошёл на нет. Волна ярости понемногу стихает и укладывается в животе, как довольный накормленный зверь. Гарри медленно опускает палочку, стараясь выровнять дыхание.

— Он ещё жив? — равнодушно спрашивает Риддл.

Снейп присаживается на корточки, чтобы проверить пульс на шее Мальсибера, и хмуро кивает.

— Унесите его! — приказывает Риддл и смотрит на Снейпа. — Отправляйся с ними.

Эйвери подходит к Мальсиберу, поднимает его тело в воздух и левитирует из зала. Снейп, бросив короткий беспокойный взгляд на Гарри, отправляется следом. Только когда двери зала закрываются, Гарри в полной мере осознаёт происходящее. В частности то, что палочка Волдеморта до сих пор лежит в его руке.

Он медленно поворачивается к Риддлу, находясь в полном недоумении от его поступка. Тот смотрит на него очень внимательно и сосредоточенно. Его спина неестественно выпрямлена, а плечи поднимаются и опускаются в такт дыханию слишком часто. Определённо, он выжидает, что Гарри будет делать дальше, и хорошо знает, что пути только два. Кажется, он решил сыграть в русскую рулетку.

Гарри сверлит его взглядом и не двигается. Они оба понимают, что если он захочет вскинуть палочку, никто не успеет его остановить. Это не просто хорошая возможность — это шанс, который враг сам ему подарил. Взмахнуть палочкой — и всё закончится.

Гарри не может заставить себя это сделать.

Что-то в глубине души назойливо, но приятно покалывает, во рту появляется горечь. Гарри отбрасывает все сомнения и все доводы рассудка. Даже эмоции не берут верх. Верх берёт что-то едва уловимое и практически неощутимое. Что-то, чему он не может подобрать название.

С дикой смесью возбуждения и усталости он подходит к Риддлу. Тот даже не шевелится, но его взгляд становится всё более напряжённым. Вздохнув, Гарри последний раз проводит пальцем по изгибу палочки и протягивает её Риддлу ручкой вперёд.

— Благодарю вас, милорд, — произносит он безо всяких эмоций.

Риддл медленно берёт палочку, и ладонь погружается в пустую прохладу. После этого Гарри разворачивается и ни на кого не глядя выходит из зала. Единственное его желание сейчас — это как можно скорее добраться до душа, чтобы смыть с себя невидимую грязь, оставленную руками Мальсибера.


***

Даже приняв горячий душ, переодевшись и выпив зелёного мятного чая, Гарри никак не может успокоиться. Не то чтобы его волновало что-то конкретное, просто всё, что случилось сегодня, заставляет его злиться и нервно мерить шагами комнату. Он пытается проанализировать свои чувства: злость сейчас затмевает все прочие. Вот только злится он не на Мальсибера — к тому, как ни странно, остались только брезгливое отвращение с презрением. Ещё немного поразмыслив, Гарри наконец понимает, кто взбесил его больше всего. Снейп.

Как только имя вспыхивает в голове, как яркая рождественская иллюминация, Гарри пинком распахивает дверь и несётся на пятый этаж. В дверь снейповской лаборатории он не стучит — он колотит.

Снейп, как обычно, открывает спустя вечность. Гарри, не спрашивая разрешения войти, просто вламывается внутрь и начинает кричать, стоит только зельевару закрыть дверь.

— За каким чёртом вы меня остановили?! Кто вам позволил вмешиваться?!

— Здесь не митинг, Поттер, прекратите орать!

— Не затыкай мне рот! Просто ответь на вопрос!

— Успокойтесь и не смейте мне тыкать.

— Да срать я хотел на твои!..

Снейп коротко замахивается, и кожу на щеке обжигает. Гарри умолкает и прикладывает прохладную ладонь к лицу. Снейп и сам, кажется, немного успокаивается и, откинув со лба прядь волос, прислоняется к столу.

— Лучше, Поттер? — ехидно интересуется он.

— Да, спасибо, — бормочет Гарри, глубоко вздыхая и чувствуя, как злость действительно отступает.

— Итак, теперь, когда вы, наконец, успокоились, я готов вас выслушать. Но предупреждаю: у меня мало времени. Мне нужно вернуться к Кассиусу.

— И как он? — ухмыляется Гарри.

— Совесть мучает?

— Нет, просто любопытно: сдохнет он или нет.

— Прекратите! — Снейп вмиг оказывается на ногах и нависает над ним тёмной остроугольной скалой. — Вы говорите о человеке, Поттер, а не о блудливой дворняге!

— О человеке?! Да вы хоть знаете, что сделал этот ваш человек?!

— Знаю. Но это ничего не меняет!

— Для вас — конечно. Вам ведь наплевать! Наплевать на меня и…

— Если бы мне было наплевать на вас, — едко шипит Снейп, — я бы не стал вас останавливать.

— Значит, вы сделали это ради меня, ага! Как трогательно!

— Именно ради вас, — неожиданно спокойный голос Снейпа заставляет Гарри немного остыть. — Мальсибер — ублюдок, это мне известно и без вас. Слава Мерлину, вы не были свидетелем всего того, что он творил здесь до вашего появления. И вы не имеете понятия, скольких молодых людей мне пришлось вытаскивать с того света после общения с ним. И уж, определённо, он не стоит того, чтобы брать на себя тяжесть убийства. — Гарри молчит в ответ, качая головой, и Снейп тихо заканчивает: — Я остановил вас, мистер Поттер, чтобы не случилось непоправимого. Вы прекрасно знаете, как такое преступление повреждает душу мага. Самый яркий пример час назад дал вам пытать человека, чтобы провести по такому же пути, какой прошёл он сам. Поверьте, всё начинается с малого.

— Можно подумать, когда я убью Риддла, с моей душой ничего не случится!

— К сожалению, это необходимость. Но эта жертва, в отличие от сегодняшней, будет оправдана.

— Его палочка была у меня в руке, — с досадой вздыхает Гарри, упираясь затылком в стеллаж и глядя на массивную люстру.

— Это бы вас не спасло.

— Зато он был бы мёртв.

— Вам следует дождаться инструкций, — с нажимом произносит Снейп, и Гарри, нахмурившись, смотрит на него.

— Что, у старика созрел очередной гениальный план?

— Он работает над этим, — уклончиво отвечает Снейп. — Он просил передать, чтобы вы ничего не предпринимали, пока не придёт время.

— А когда оно придёт?

— Когда он найдёт способ захватить поместье. Если вы сделаете это раньше, то погибнете сами, а все Пожиратели исчезнут, чтобы залечь на дно. В Министерстве очень много сторонников Лорда, так что даже после его смерти они обязательно нанесут контрудар. Если же удастся захватить поместье и посадить главные их силы в Азкабан, нападения не состоится.

— Отлично! — фыркает Гарри. — Значит, теперь просто сидеть и ждать?!

— Я понимаю, это трудно. Но таков план.

— Нет, профессор Снейп, — горько усмехается Гарри, подходя к двери, — таков Дамблдор.

Он уже берётся за ручку, когда слышит напряжённый голос за спиной:

— Поттер, может, тебе нужны какие-то зелья?

— Как вы все задолбали! — Гарри резко оборачивается. — Со мной всё в порядке, ясно?! Не нужно спрашивать, как я себя чувствую или изображать участие! Если бы мне было что-то нужно, я бы сам сказал! Что, теперь все в поместье думают, что этот ублюдок меня поимел?! — Снейп только качает головой. — Прекрасно. Тогда тема закрыта.

Он шагает в коридор и хлопает дверью. Внезапно вернувшаяся злость вновь скребёт стенки желудка. Хочется либо наглотаться Умиротворяющего бальзама до остановки дыхания, либо побить кого-то. Увы, ни того, ни другого сделать не получится, поэтому Гарри, совершенно не представляя куда ему деваться, идёт к Риддлу.

Когда он подходит к кабинету, за дверью слышны приглушённые голоса. Он стучится и, получив разрешение, заходит. Помимо Риддла в комнате находятся Эйвери и Нотт.

— Не знаю, милорд, — с сомнением тянет Эйвери, задумчиво покусывая ноготь. — Плохая идея.

— Я за казнь, — кивает Нотт.

— Гарри, — сухо приветствует Риддл без тени улыбки. — Садись. Полагаю, ты догадываешься, что мы обсуждаем.

— Что делать с Мальсибером, — кивнув, Гарри садится в кресло рядом с двумя Пожирателями.

— Да, и, видишь ли, мы никак не можем прийти к консенсусу. Возможно, твоё мнение могло бы нам помочь.

— В чём разногласие?

— Эдриан.

— Руперт, — кашлянув, начинает Нотт, — предлагает на какое-то время посадить бешеного пса на цепь в темницах и деликатно, дней за пять-семь, напомнить, где его место. Я предлагаю решить проблему кардинально, раз и навсегда. А милорд хочет ничего не делать и дождаться твоего решения.

Во время монолога Риддл несколько раз кивает, глядя на Гарри.

— Благодарю за доверие, милорд, — говорит Гарри, — но я не думаю, что моё мнение по этому вопросу может что-то изменить.

— Ты оспариваешь моё решение выслушать тебя?

— Нет, я хотел сказать не это. Лишь то, что пусть будет так, как вы хотите.

— А чего хочешь ты, Гарри? — Риддл с прищуром подаётся вперёд. — Последнее слово, разумеется, будет за мной, но, если бы у тебя была возможность распоряжаться его дальнейшей судьбой, чего бы тебе хотелось?

— Определённо, мне бы хотелось больше никогда его не видеть. Это главное. А жить ему или умереть — мне правда всё равно.

— Прекрасно, — кивает Риддл и обращается к Эйвери: — Руперт, оставь его в камере, пока не оклемается. На днях отправим его жить в город.

— Да, милорд, — Эйвери поднимается из кресла. — Мы можем идти?

Риддл слабо взмахивает рукой, и Пожиратели удаляются.

— Ты выглядишь раздражённым, — замечает Риддл, когда дверь закрывается.

— Раздражённым?! Да я готов убить кого-нибудь!

— Не понимаешь, почему это происходит? — в голосе Риддла читается участие.

— Не думал, что этому есть объяснение, — хмурится Гарри.

— Ты ведь в первый раз применял Crucio? По-настоящему, я имею в виду, а не как в тот раз, в Министерстве, — он встаёт и извлекает из шкафа знакомую бутылку «Бехеровки».

— В первый, — кивает Гарри и усмехается, когда перед ним оказывается наполненный бокал. — Думал, вы предложите успокоительное.

— От этого нет лекарства, — серьёзно отвечает Риддл, садясь обратно. — Но это нормально. Так должно быть.

От этих слов Гарри напрягается.

— Почему? Я знаю, что душа мага повреждается после убийства. Но Дамблдор после того случая говорил мне, что и пыточные заклятия повреждают её. Это правда?

— А это правда, Гарри? — насмешливо скалится Риддл. — Сегодня ты повредил свою душу?

— Я… Я не знаю.

— Но ведь никто, кроме тебя, не сможет ответить. Скажи, ты чувствуешь какие-то изменения? Может, твоей личности? Или характера? Или помыслов?

— Не думаю.

— Тогда о чём мы говорим, Гарри? Где находится душа и как её почувствовать? И как, в таком случае, определить степень повреждения?

— Я не знаю, — повторяет Гарри, вконец растерявшись.

— Значит, твой вопрос не имеет смысла.

— Но Дамблдор говорил…

— Я не отвечаю за то, что говорит Дамблдор, — перебивает Риддл с нехорошей ухмылкой. — Мне он тоже много чего говорил в своё время. И про душу в том числе.

— Но вы сами когда-то говорили мне о повреждении души.

— Тогда я пытался говорить на понятном тебе языке, не вдаваясь в лишние объяснения. Иначе бы ты запутался ещё больше.

— Так что же действительно происходит с человеком, когда он совершает убийство? И что сейчас происходит со мной?

Риддл делает неторопливый глоток из своего бокала и закидывает ногу на ногу.

— Речь идёт о частичке себя, которую маг вкладывает, создавая заклинание. Если мы говорим о магии в целом, здесь тоже действует закон сохранения энергии. От каждого сотворённого тобой заклинания ты получаешь определённую отдачу. Так что нельзя вложить в Crucio, говоря твоим языком, часть души и не получить ничего взамен.

— Вы хотите сказать, что из-за Crucio в меня вселилось что-то тёмное?

Риддл смотрит на него с непередаваемым выражением лица, а потом коротко смеётся.

— Извини, Гарри, я никогда не увлекался маггловской фантастикой. Ты говоришь абсурдные вещи, но что самое обидное, на полном серьёзе. Это несколько огорчает.

— Тогда скажите мне прямо, что со мной творится? — Гарри со стуком ставит бокал на стол.

— Хорошо. Ты не думал о том, почему у одних магов лучше получаются одни заклинания, у других — другие?

— Это опыт. Чем чаще ты используешь одно и то же заклинание, тем лучше оно у тебя получается.

— Не совсем так. Опыт — неверный термин. В конце концов, опыта можно набраться, скажем, в выращивании кустарников или варке зелий, но не в махании палочкой. Что в данном случае есть опыт? Хочешь сказать, твой Lumos получался ярче, чем у соседа по парте, потому что ты произносил заклинание чётче? Брось, — Риддл морщится. — То, что ты называешь опытом — всего лишь возврат энергии от заклинания, отдача. Чем чаще ты творишь то или иное заклинание, тем больше насыщаешься. Если ты вызываешь Патронуса, концентрируясь на позитивных эмоциях, одновременно с ним ты вызываешь в себе определённую гамму чувств. И именно они возвращаются к тебе после того, как заклинание теряет силу. Если же ты пытаешь кого-то Crucio, чувствуя при этом только ярость и злость, именно эти эмоции охватывают тебя потом на какое-то время. Сегодня у тебя получилось на редкость сильное Crucio, и отдача от него соответствующая. Это и есть дамблдоровское повреждение души.

— И это всё? — вместо ответа Риддл пожимает плечами. — А как же убийство?

— Вот здесь речь как раз идёт о душе, правда, немного не в том смысле, какой любит придавать этому твой Дамблдор. Если брать только магическую составляющую, то всё точно так же, как и с Crucio — ты получишь возврат собственных эмоций. А если затрагивать вопросы морали и религии, то убийство — это грех и тяжёлое преступление, которое, разумеется, не проходит для убийцы бесследно. Если ты отбираешь у другого человека жизнь, это меняет тебя. Но опять же, нет никаких магических повреждений души — это красивая пугающая сказка, не более.

— И как убийство меняет? — Гарри с интересом прищуривается, стискивая в пальцах полупустой бокал.

— Каждого по-своему, поэтому за всех говорить не берусь. Но кое-что общее имеется: убийство меняет не только твоё отношение к чужой смерти, но и к собственной жизни. А также к тому, что ты готов сделать, чтобы её улучшить.

— То есть стоит один раз убить — и невозможно остановиться?

— Нет, просто в следующий раз будет проще. Перед тобой больше не встанут вопросы этики и морали, лишь вопрос о практической пользе убийства.

Гарри допивает бехеровку до дна, прежде чем задать следующий вопрос.

— А что чувствовали вы, когда совершили первое убийство?

На губах Риддла возникает хищная улыбка.

— Первым человеком, которого я убил, был мой отец. Я покидал его дом с чувством выполненного долга.

Какое-то время Гарри молчит, концентрируясь на мысли.

— А вы знаете, почему тогда, в Министерстве, у меня толком не получилось Crucio?

— Потому что на самом деле ты не хотел причинить Беллатрикс боль.

— Хотел. Она чуть не убила Сириуса. Он истекал кровью!

— Этого оказалось недостаточно для первого раза. В тебе не было столько злобы и ненависти, сколько я увидел сегодня.

— А то, что случилось сегодня, — осторожно спрашивает Гарри, — оно могло меня изменить?

Риддл практически швыряет бокал на стол и, резко подавшись в кресле вперёд, рявкает:

— Ты гоняешь вопрос по кругу, хотя уже дал на него ответ! Скажи: ты чувствуешь изменения?!

— Нет.

— Значит, их нет! Всё. Вон отсюда!

Раньше бы Гарри пулей выскочил из кабинета, втянув голову в плечи. Но за последний месяц ему слишком хорошо удалось изучить всю широкую гамму эмоций Риддла: от гнева до радости. И сейчас он отлично видит, что злость эта напускная. Когда он с улыбкой допивает бехеровку и не торопясь ставит бокал, Риддл тоже позволяет себе кривую ухмылку. Пожелав ему спокойной ночи, Гарри отправляется к себе. Алкоголь как всегда помог: никакой ярости уже не осталось, так что он не сомневается в том, что без труда сможет уснуть.

просмотреть/оставить комментарии [668]
<< Глава 19 К оглавлениюГлава 21 >>
апрель 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

март 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.04.19 11:18:39
Змееносцы [3] (Гарри Поттер)


2018.04.18 18:44:20
Отвергнутый рай [11] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.04.17 23:30:26
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.04.17 20:02:36
Советы от Северуса [8] (Гарри Поттер)


2018.04.16 06:32:18
Проклятье Рода [33] (Гарри Поттер)


2018.04.15 13:00:59
Самая сильная магия [11] (Гарри Поттер)


2018.04.12 18:24:26
Драбблы по Вавилону 5 [3] (Вавилон 5)


2018.04.12 16:30:07
Босодзоку [0] (Наруто)


2018.04.12 00:33:11
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.04.11 09:03:09
С самого начала [16] (Гарри Поттер)


2018.04.10 21:15:49
Слизеринские истории [136] (Гарри Поттер)


2018.04.09 12:35:44
Янтарное море [3] (Гарри Поттер)


2018.04.07 11:28:24
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.04.07 01:09:51
Надежное недорогое средство [15] (Гарри Поттер)


2018.04.06 13:38:18
Десять сыновей Морлы [44] (Оригинальные произведения)


2018.04.04 19:40:50
Авантюра высшей пробы [0] (Клин любви)


2018.04.03 05:01:31
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2018.04.01 15:22:06
Научи меня жить [2] ()


2018.03.31 22:53:18
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2018.03.31 11:39:23
Сердце Обскура [9] ()


2018.03.30 21:20:38
Люк — в переводе с латыни «свет» [10] (Звездные войны)


2018.03.26 06:41:53
Добрый и щедрый человек [2] (Гарри Поттер)


2018.03.23 03:05:06
Драбблы по Зачарованным [1] (Зачарованные)


2018.03.22 21:58:37
Обретшие будущее [14] (Гарри Поттер)


2018.03.21 22:08:41
Дочь зельевара [180] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.