Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Встретились Дин и Гарри. Дин спрашивает:
- Куда это ты спешишь?
- На экзамен.
- А по какому предмету экзамен?
- А там скажут.

Список фандомов

Гарри Поттер[18493]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12706 авторов
- 26965 фиков
- 8628 анекдотов
- 17688 перлов
- 678 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлению 


  Внутри меня есть маленькая дверца...

   Глава 2. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Дорога сюда
— Ты Железный Дровосек? — спросила девочка, разглядывая мой топор.

Так я стал Железным Дровосеком.

Вообще-то меня зовут Ник. Ник Керли. Сын Райаны и Марта Керли. Спроси сейчас любого — кто правит Фиолетовой страной? Скажут, Железный Дровосек… Тех, кто зовет меня по имени, Страшила мог бы пересчитать еще до того, как получил мозги. Сам он, кстати, называет меня Дровосеком — видимо, не хочет напоминать о моем «человеческом» прошлом. Или не хочет о нем вспоминать, предпочитая видеть во мне «такого же, как он, только железного».

Не то чтобы имя было так важно. Это, в конце концов, просто звук, а новую жизнь часто начинают с новым именем. Но поначалу было как-то не по себе…

И еще об именах. Наверное, это просто совпадение, но девочку звали Элли. Элеонора. А ее фамилия означала «кузнец». Я до сих пор думаю, не было ли это знаком свыше, что она заменит двух дорогих мне и навсегда утраченных людей. Впрочем… Скорее всего, глупости. Как заметил однажды Страшила, дольше всего ищешь волшебство там, где его нет.



***

Мне пришлось многому учиться. Труднее всего оказалось думать по-новому. Не о себе, а о других. Рассчитывать переходы так, чтобы Элли не уставала, а Страшиле не приходилось вечно плестись позади. Следить, чтобы Тотошка, гоняясь за белками, не убегал далеко в лес, обходить ямы, которые сам бы легко перепрыгнул, отводить или обрубать ветки, которые не причинят вреда мне, но оцарапают Элли или порвут ветхий Страшилин кафтанишко…

Я придумывал для Страшилы задачки — все сложнее и сложнее — и научился радоваться, глядя, как он с удовольствием их щелкает. Научился находить слова для Элли, когда та плакала по ночам, тоскуя без родителей… Нехорошо это, когда дети плачут. Даже те, что ростом не уступают взрослым. Уж лучше поплачу я, а она меня поутешает. Скажете, обман? Да, наверное. Просто ничего другого не пришло тогда в голову…

И — знаете? Через некоторое время я понял, что к дыханию нашей девочки стал прислушиваться куда внимательнее, чем к тишине в собственной груди.


***

Выучился я и убивать. Навык не из приятных, честно сказать, но что было делать, если с самых первых дней Элли грозила опасность со всех сторон… КАК могла старая ведунья отправить восьмилетнюю девочку в многодневный поход по заброшенной дороге? Как пустила в лес, полный комаров и клещей, в коротком платьице и с голыми руками? Почему не указала другой путь, почему не дала провожатых? Пусть не знала она о силе башмачков Гингемы, но ведь не могла она не знать о людоеде, об оврагах, о саблезубых тиграх. Не могла не знать, что мост через Большую реку давно сгнил… Понадеялась на крестьян, благоговеющих перед феей? Посчитала Тотошку достаточной защитой от хищников? Или… Или все-таки три случайные встречи не были такими уж случайными?

Я благодарен Виллине за ее решение, ведь, пойди Элли безопасной дорогой, я давно лежал бы в лесу кучкой ржавой пыли. Но когда я спрашиваю себя, как сам поступил бы на месте старой волшебницы, то не нахожу ответа.

Рискнуть жизнью ребенка ради благополучия страны… Нет, наверное, я плохой правитель.



***

Ждал ли я, что Гудвин снова сделает меня человеком? Я не собирался просить его об этом — лишь о сердце. Но в глубине души — да, ждал. Надеялся, что всеведущий волшебник проникнет в мои мысли и поймет, о чем я мечтаю по ночам, пока Элли спит, Лев охотится, а Страшила думает над очередной задачкой.

Что ж, я получил меньше, чем мечталось, но больше, чем Гудвин мог дать. Так уж вышло…

— Проходите-проходите, друг мой!

Гудвин усадил меня в кресло, картинным жестом открыл стоящую на столе шкатулку и продемонстрировал мне… Шелковую подушечку для булавок. Красную, в форме сердечка. У нас в деревне парни, ругаясь через слово и облизывая исколотые пальцы, шили такие подружкам на Праздник Первого Дождя. Я посмотрел на сердечко, на Гудвина, снова на сердечко… Видимо, мое неподвижное железное лицо было не таким уж неподвижным, потому что пространную речь о самом чувствительном и любящем сердце из его коллекции горе-волшебник скомкал и прервал на полуслове.

В наших краях растет забавный плод. В умных книгах, наверное, написано, как он называется по-научному, но мы, мальчишки, звали его недотрогой. Румяный желто-красный шарик соблазнительно покачивается на ветке, демонстрируя тебе то один глянцевый бок, то другой. Но стоит протянуть руку и коснуться этого красавца, как он съеживается и превращается в бледный, дряблый, сморщенный мешочек — и понадобится не меньше часа, чтобы он вернул прежний вид. Вот точно так же сник тогда Великий и Ужасный обманщик.

— Это… мое сердце? — выдавил я.

Он потерянно кивнул.

— Я… мне придется прорезать дыру у вас в груди…

Мое сердце… Разумеется, а чего я еще хотел? Чтобы в железную грудь вставили живое?

— И оно будет биться?

Гудвина, казалось, этот вопрос застал врасплох. Он потеребил мочку уха.

— Ну… его можно подвесить на нитке, и оно будет биться при ходьбе…

Это было не то, о чем я мечтал. Совсем не то.

— Не надо, — я поднялся. — Спасибо, я ценю ваши старания, но — не надо.

— Постойте! — он умоляюще посмотрел на меня. — Если вы согласны подождать несколько дней, я что-нибудь придумаю! Например, можно вставить часовой механизм, и оно будет биться весь день. Придется только заводить его по вечерам, я дам вам ключик…

— Не надо.

Гудвин втянул голову в плечи — и тут я увидел наконец, что он ниже меня ростом. А ведь на родине Элли он карлик! — неожиданно понял я.

— Простите меня, друг мой… — огорченно пробормотал он. — Простите. Я хотел бы помочь вам, но…

Но он не был волшебником. Этот неплохой, в общем-то, незлой и неглупый человек, он и в самом деле рад был бы мне помочь — просто не мог. Мне стало его жаль.

Я сел обратно в кресло.

— Режьте, — сказал я.

— Что? — удивился Гудвин.

Я пожал плечами. Плечи чуть звякнули, опускаясь.

— Дыру у меня в груди. Делайте, что собирались.

У него тряслись руки, и мне пришлось сдерживаться, чтобы не забрать у него резак и не закончить самому. Суетливые коротенькие пальцы положили шелковое сердце в жестяную коробочку и закрепили на внутренней стенке груди слева. Разогретый паяльник и блестящая заплатка довершили дело.

Я приложил ладонь к груди и… нет, наверное, не почувствовал, а все-таки услышал…

Тук-тук… Тук-тук…

Сердце билось. И ему было совершенно наплевать, что его сшил из шелкового лоскутка маленький шарлатан из-за гор, что оно набито опилками… В конце концов, если в этой стране оживают соломенные пугала, то почему бы, дракон задери, не ожить в говорящей железке маленькой подушечке для булавок!

Я расхохотался, и Гудвин часто заморгал. Видимо, он решил, что повредил что-то в моем механизме и я спятил.

— Господин Гудвин, — сказал я растерянному обманщику, — вы великий волшебник! Послушайте!

Он непонимающе покачал головой, приложил ухо к моей груди, а затем отпрянул, закрывая рот ладонью.

Будь у меня человеческое лицо, я бы улыбнулся, а так — только кивнул ему и встал.

— Спасибо вам, господин волшебник. Смею надеяться, желание Льва вы исполните не менее блестяще.

У дверей я еще раз замер, прислушиваясь. Сердце билось — уверенно и спокойно.



***

Тук-тук… Тук-тук…



Оно бьется до сих пор. То сильнее то тише, то быстрее то медленнее, — бьется уже пятнадцать лет. Однажды его вышибли у меня из груди, но, вернувшись, оно тут же забилось снова. Чудо. Обыкновенное чудо, одно из многих в Волшебной Стране.

Все сложилось так, как сложилось. Могло быть хуже. Возможно, могло быть и лучше, но я стараюсь не задумываться об этом. Кто знает, как бы все повернулось, не заколдуй Гингема мой топор, не попади я под дождь, не окажись Гудвин обманщиком… Зачем гадать?

Мигуны привыкли к тому, что их правитель сделан из железа. Не раз я слышал споры, кто лучше, Страшила или я. Мигуны и жители Зеленой страны придерживаются по этому поводу прямо противоположных мнений, а мы со Страшилой только посмеиваемся — чтоб у них других тем для споров не было!

Начиналось-то все далеко не так гладко…



***

Думаю, Мигуны поначалу и сами толком не понимали, зачем им правитель. Положено — значит, пусть будет. Кормить и одевать меня не требовалось, поборы за каждый вздох были отменены — так чего ж еще желать…

Несколько недель я осваивался и знакомился с новым окружением — подданными. Попробовал себя в качестве начальника, приказав разрушить стену вокруг замка — послушались мгновенно. Груда серых обломков какое-то время мозолила глаза, пока старейшина гильдии кузнецов Лестар не подошел ко мне с поклонами и не попросил соизволения разобрать камни для укрепления домов в городке. Я торопливо согласился — и снова потянулись долгие дни скуки.

Наконец, не выдержав безделья, я взялся за работу — ту, к которой был привычен. Леса в Фиолетовой стране редки, и я принялся дробить камни и мостить дороги — чтобы хоть как-то быть полезным. Сейчас об этом смешно и вспоминать, но ведь тогда я всерьез не видел иного способа помочь Мигунам…

За этим занятием меня и застала Кагги-Карр в тот проклятый день.



***

О первой войне с Урфином Джюсом подробно рассказывают летописи гномов и многочисленные «воспоминания очевидцев». Нас чествовали как победителей, о нас слагали песни… Это все известно каждому мальчишке.

О чем история умалчивает, так это о том, что после отъезда гостей из-за гор ко мне пришел Лестар. Со своей мягкой улыбкой старый мастер подробно изложил мне свои взгляды относительно того, где должен находиться глава семейства, если его детям грозит опасность, почему правителю не следует покидать свой пост, никого не предупредив, и как губительно может сказаться на судьбе страны разобщенность и недостаток информации.

ТАК стыдно мне не было, пожалуй, даже тогда, когда я убил по глупости несчастного кота, осмелившегося покуситься на Рамину.

И вновь началось мое обучение…



***

Одно из преимуществ железного тела состоит в том, что время, которое люди тратят на еду, отдых и сон, я мог использовать для учебы. Наверное, не будь этого, я бы не справился — уж больно много всего предстояло усвоить и запомнить.

Первым делом, конечно, пришлось взяться за грамоту. И было это, поверьте, нелегко: пришлось ведь не просто выучить буквы, но научиться бегло читать, выхватывая из пространных текстов новое и важное, а также писать без ошибок и помарок — то, чему в гильдии писарей детей учили с пяти лет. Я начал посещать собрания гильдий — поначалу меня дичились, но вскоре привыкли, прошелся по базарам, поговорил с сельскими жителями. Спасибо Лестару — он стал четвертым из моих учителей…



***

Как выяснилось, Фиолетовая страна находилась в куда более бедственном положении, чем Зеленая — и даже чем Голубая, которой тоже долго помыкала злая волшебница. Земля здесь была не такой плодородной, а местные мастера, хотя и не утратили дедовских навыков, страдали от нехватки материала. Из той руды, что Мигуны находили на поверхности, железо выходило низкосортное, годное лишь на грубые инструменты и красивые, но бесполезные игрушки вроде тупых Энкиновых кинжалов, которые я нашел у себя в кабинете. Пришлось решать вопрос о внешней торговле. Решение — пусть временное — нашлось быстро: рудокопы. С птичьей почтой в Голубую страну было отправлено послание — и после ближайшего базарного дня мне доставили ответ. Царствующий король Ламенте милостиво соглашался продавать нам сталь и обещал предложить этот вопрос на рассмотрение прочим Величествам — по мере их вступления на престол. Поскольку в реальности подобные решения принимал Хранитель времени, отвечающий за воспитание потерявших память королей, вопрос можно было считать улаженным.

Что мы могли предложить на продажу? Ткани. Если по всей стране был в ходу в основном лен, то у нас носили хлопок и отличную шерсть. На засушливых полях Фиолетовой страны хлопок рос как нигде хорошо, а на холмах в предгорьях паслись тонкорунные красавцы бараны. Ловкие руки мастериц из гильдии прях превращали пух и шерсть в тонкие и прочные нити, а ткачи делали из нитей полотно, соперничавшее разве что с шелком, который лихие купцы умудрялись привозить из Розовой страны. А если говорить о цене, то равных нашим тканей попросту не было.

Одним из препятствий, вставших перед торговлей с рудокопами, оказалась дорога. Путь по суше был долог и небезопасен даже теперь, когда по приказу Страшилы истребили саблезубых тигров. Что ж, мы начали строить корабли. Большая река сокращала торговцам путь на несколько недель, а отбиваться в дороге приходилось только от крокодилов — дело неприятное, но привычное.

Мастера наши во главе с Лестаром занялись разгадкой секретов стали из Подземной страны и развитием горного промысла (надо сказать, что Мигуны всегда добиваются желаемого, если верят в свои силы, и год спустя мы уже вызывали «Великого Механика» на глазах у изумленных рудокопов), а я двинулся дальше. Мы начали организовывать школы для детей и взрослых — сначала в столице, а затем и в окрестных селах (решилась проблема почты и отпала надобность в глашатаях), пригласили из Голубой страны знатоков-огородников (урожаи возросли в полтора раза), направили дуболомов на дорожные работы (телеги перестали увязать в грязи в дождливый период), послали группу молодых людей в обучение к рудокопским докторам… Пробовали даже разводить шестилапых — ради рабочей силы и шерсти для светильников, но подземные зверюги у нас не прижились — не захотели плодиться под открытым небом.

Единственное, чем я не озаботился за последующие восемь лет, — это оборона. От кого?!.

Вторая война с Джюсом преподнесла нам двойной урок. Мы поверили в себя и стали учиться воевать. Надо сказать, небезуспешно: Арахну год спустя мы встретили уже во всеоружии, а еще через пару лет управились и с пришельцами с далекой планеты. Конечно, без гостей из-за гор не обошлось и на этот раз, но, как сказал бы юный Тим О'Келли, «команды играли на равных».



***

Тук-тук… Тук-тук…



Нет, эти годы определенно прошли не впустую. И для Волшебной Страны, и для меня. И неизвестно, как бы все повернулось, если бы не проклятье Гингемы. Спроси меня кто, счастлив ли я, ответил бы, да. Ведь счастливы люди вокруг меня…

Над моим столом рядом с фотографией Элли висит рисунок Фрегозиной внучки. Помню, какими тяжелыми были роды у голубоглазой красавицы Мины: не будь рядом врача, из учеников зануды Робиля, — потеряли бы и мать, и дочку. А так — бегает по дворцовому парку пятилетний бесенок с косичками и горя не знает… На рисунке я в фиолетовом камзоле, с букетом цветов в руках и улыбаюсь до ушей. Красиво, дракон задери! Ради одной этой картинки стоило жить эти пятнадцать лет…

Заканчиваю работать и подхожу к окну. Тихо. Только стучит сердце да тикают часы. Ночь. Замок спит, уснул город, спят Мигуны…

Ан — не все. Из башни видно далеко, а на зрение я не жалуюсь: не болеют железные глаза и не устают. Вон, светится окошко. Кому это не спится в половине четвертого ночи? Засиделся за учебниками? Или просто за интересной книгой? Ребенок боится темноты?

А может, там просто у кого-то болит зуб. И он все не спит и мается, бедняга — и не знает, что я тут стою у окна и завидую ему.

Он чувствует боль. Чувствует… Переел сладкого, и теперь зуб ноет от горячего и холодного. И придется идти к доктору, а там будут противно звякать зловещие инструменты и пахнуть больницей…

Это мне так говорили — что есть особый «больничный» запах: не то спирта, не то карболки. Я не знаю, как пахнет больница, — в моем детстве не было таких запахов.

Иногда я пытаюсь вспомнить. Или — провожу рукой по поверхности и пробую представить, какая она на ощупь. Скатерть — теплая и шероховатая, мраморная облицовка в парадном зале — прохладная и гладкая, кресло — мягкое, зеленые яблоки — кислые…

«Кислый» — это как? Это ядовито-желтый, и тонкий-тонкий звон струны… А «мягкий»? Это круглый, расплывающийся и пришепетывает… А «душистый»? Это цветок, это стог сена, это свежевыпеченный хлеб… Как пахнет хлеб? Как золотистый янтарь, как голос матери, как… Как «сладкий». Он ведь сладковатый, свежий пшеничный каравай, верно? А ржаной — с кислинкой… кажется…

Не помню. Не помню…



***

Тук-тук… Тук-тук…



Поблескивает край завешенного зеркала. Сегодня пришло письмо от Страшилы: «Поступай так, чтобы не жалеть потом всю жизнь». Трижды премудрая мысль, но вот как воплотить ее в реальность…



Я не успел заметить, как она появилась. Может, спустилась по лунному лучу, может, ее принес ветер… Только что комната была пуста, а мгновение спустя — она уже стояла и смотрела на меня, улыбаясь. Этакая мирная старушка в желтой мантии…

Я удивился, наверное, даже не тому, КАК она пришла, а тому, что она ПРИШЛА. Виллина редко выбиралась даже в Голубую страну, а уж у нас на востоке ее вообще ни разу не встречали.

— Ты не предложишь мне сесть, мой мальчик? — спросила она.

Я засуетился, придвинул ей кресло, дернулся было позвонить на кухню, но она остановила меня жестом.

— Не нужно никого беспокоить. Я ненадолго и по делу.

Те несколько раз в жизни, что я встречал ее раньше, она всегда появлялась «ненадолго и по делу»… Я приготовился слушать.

Старая волшебница не торопилась начинать. Мне показалось, что она в чем-то сомневается.

— Возможно, тебе известно, друг мой, что многие аспекты волшебства зависят от положения звезд и планет…

Я не знал об этом, но кивнул, чтобы она продолжала.

— Не буду утомлять тебя расчетами многомерных пространств, подтверждающими эти наблюдения — скажу лишь, что некоторые сочетания планет часты, а некоторые происходят лишь раз в десятки лет… Некоторые делают нас сильнее, некоторые — ослабляют… — Виллина говорила тихо, глядя не на меня, а в окно, на звездное небо.

Я снова кивнул, не понимая, куда она ведет.

Волшебница встала и прошлась по комнате.

— Моя волшебная книга открыла мне сегодня, что в скором времени планеты сложатся в уникальную… м-м… конфигурацию. Она повторится лишь через несколько тысяч лет… — Виллина вздохнула и продолжила: — У меня появится шанс вернуть тебе человеческий облик.



… У меня подкосились ноги.

Нет, я не упал, но пришлось прислониться к стене на несколько секунд. Вернуться в живое тело… Почувствовать, как ветер бьет в лицо и треплет волосы, вдохнуть аромат скошенной травы, прыгнуть в озеро с мостков, погрузиться в прохладную зеленоватую мглу и вынырнуть на поверхность, фыркая и отплевываясь… Пройтись босиком по нагретым солнцем половицам кухни, цапнуть из корзинки румяную грушу, забраться с ней на дерево, прихватив по дороге любимый томик стихов… Почему у Виллины такой напряженный взгляд?

— Ты должен понять, мой друг, что ты приобретешь и что потеряешь, — осторожно заговорила она. — В твоем нынешнем положении есть ряд преимуществ. Ты силен, твои зрение и слух превосходят человеческие, ты не нуждаешься в пище и сне, тебе неведомы усталость, болезни… Ты практически бессмертен! При регулярном ремонте и замене износившихся деталей ты сможешь править страной Мигунов десятки, а возможно, и сотни лет.

Я молчал. Человеческое тело не бессмертно. Но оно ЖИВОЕ, как она не понимает!

— Я не смогу вернуть тебе прожитых лет, — продолжила Виллина.

Я буду выглядеть на свой возраст? Так что же? Мне ведь только тридцать четыре!

— Твоим друзьям трудно будет привыкнуть к твоему новому облику. И подданным тоже, они ведь привыкли гордиться своим необычным правителем.

Страшиле будет тяжело… Но он поймет! Как поймет Лестар, поймет Фрегоза, поймут Дин Гиор и Фарамант, Ружеро, Джюс, Кокус, Кагги-Карр… Понадобится время, чтобы привыкнуть, но поймут все! В конце концов, неужели я пятнадцать лет правил этой страной, чтобы остаться в памяти людей только как правитель, сделанный из железа?

— Со временем плохие воспоминания стираются, остаются лишь лучшие… — волшебница посмотрела на меня. — Ты успел забыть, что такое горечь, усталость, голод, боль…

Вот это она зря. Боль — это последнее, что врезалось мне в память. Трудно забыть, когда тебе отрубают руки и ноги. Боль (изломанная алая линия, визжит захлебываясь расстроенная скрипка, гулко бьет барабан) я помнил хорошо. И готов был выдержать ее снова, выдержать десять раз по столько — лишь бы ожить… Зачем эти отговорки? Почему она снова отвернулась и не смотрит мне в глаза? О чем она умалчивает?!

Я подошел ближе.

— Не молчите. Скажите мне все, прошу вас! Разве я не имею права знать?

— Имеешь, — Виллина опустила голову и сгорбилась. — Имеешь, мой мальчик, потому я и здесь.

Ей тяжело говорить. О чем ей может быть тяжело говорить, если она пришла вернуть птице крылья? Слепому — зрение? Почему она так подчеркивала мою нынешнюю неуязвимость?.

— Сколько? — спросил я. — Сколько я проживу, если стану человеком?

Она снова подняла на меня глаза.

— Проклятье Гингемы. Оно вернется к тебе, если ты обретешь прежний облик.

— Снова топор? — я покосился в сторону огромного золоченого топора на стойке в углу. Если я стану человеком, я его, наверное, и не подниму…

— Нет, мой мальчик… Но смерть будет наготове. Однажды твое сердце просто перестанет биться — и тут уже не поможет никакой кузнец.

— Так сколько?! Неделю? День? Несколько часов?

— Десять лет, — тихо ответила Виллина. — Пятнадцать, если повезет.

— А потом?

— Не знаю… — она бессильно развела руками. — Может, день. Может, год. Но смерть будет рядом и начеку.

Десять лет… Мне будет сорок четыре. Отец умер, не дожив двух недель до сорока. Маме было и того меньше. Смерть ходит по пятам за всеми живыми, хотим мы это признавать, или нет… За десять лет я успею уладить дела. А если вдруг судьба расщедрится и подарит мне сына или дочку… Я отогнал крамольную мысль.

— Когда… я должен дать ответ? — спросил я.

— У тебя есть время, — волшебница достала что-то из складок мантии. — Взгляни сюда.

У стены выросло большое зеркало в овальной раме. Я подошел, уже догадываясь, что увижу в нем…


Я редко смотрелся в зеркала в свои семнадцать. Да и какие зеркала были в нашей глуши — крохотное зеркальце над умывальником, перед которым я старался пригладить свои лохмы, отправляясь на встречу с Ленорой, дождевая бочка, оконное стекло, ведро с водой, отполированная круглая медяшка, что висела у Пера на крыльце…

Но из волшебного зеркала на меня смотрел не тот Ник Керли, которого я помнил по мимолетным отражениям. Он вытянулся за эти годы, похудел… Взгляд стал строже, на нестаром еще лице уже появились морщинки, а у висков начала пробиваться седина. Керли рано седеют, у отца тоже в волосах было больше «соли», чем «перца», а мне было с чего поседеть за эти годы… Я поднес руку к голове — и пальцы звякнули: железо стукнулось о железо. Ник-в-зеркале прищурился и горько усмехнулся. Одет он был тоже непривычно: выцветшую голубую куртку сменил фиолетовый камзол — простого покроя, но не из дешевых. А ведь придется заново учиться одеваться, — вспомнил я. Придется привыкать есть и пить. И спать… Ник-в-зеркале сочувственно покивал и подмигнул, скорчив насмешливую гримасу.

— Планеты достигнут нужного положения в день весеннего равноденствия, — заговорила Виллина. У тебя есть три недели без малого.

Три недели… Ну, по крайней мере, мне не надо было решать сразу.

— Прости меня, мальчик, — Виллина снова вздохнула. — Возможно, было бы проще ничего тебе не говорить… Но ты прав, ты имеешь право знать. Это твое решение и твой выбор.




— Это твой выбор — кивнул Лестар на следующий день. — Никто не сделает его за тебя, сынок.

Когда он перестал называть меня «господином правителем» наедине? Уже больше десяти лет назад…

— Мне будет не хватать тебя, — развел руками Страшила. — Но мы же не перестанем быть друзьями эти десять или сколько там лет, верно? А решать за тебя я не могу, ведь моя голова — это не твоя голова… Не знаю, что хорошего в том, чтобы быть из мяса и костей, но выбирать тебе.

Выбирать мне. Что лучше для меня? А для страны? Мигуны уже не тот робкий и забитый народ, что раньше, а я никогда не был единоличным правителем: решения принимал голосованием совет гильдий… Но совет гильдий существовал до меня и будет существовать после. Справятся? Так боязно, наверное, родителям осознавать, что дети выросли, и отпускать их в самостоятельную жизнь.

Так что же лучше? Бессмертие или жизнь? Сто лет Железным Дровосеком или десять — Ником Керли?. А ведь я ни разу не бывал на Празднике Угощения, не ездил верхом, не играл в волейбол, не ходил под парусом… Я не знаю, как пахнет больница и какова на вкус микстура от кашля. У меня даже зубы не болели ни разу! И счастливцы те, кто не понимает, каково это — расплачиваться за отсутствие боли отсутствием чувств.

Десять лет. А потом — как повезет… А если решусь и пожалею? Если вместе с жизнью вернется страх смерти — и я буду трястись от ужаса каждый день отведенного мне срока? А если я заболею и буду мучиться все эти десять лет, торопя смерть и проклиная час, когда согласился вернуть живое тело? А если… А если нет? Если проживу эти годы полной жизнью, радуясь каждому солнечному лучу, равно приветствуя горечь и сладость, потому что страшнее всего — их отсутствие?

А если отказаться? И править долгие годы, и увидеть далекое будущее, и нянчить внуков и правнуков Мининой дочки… И всю жизнь сожалеть о собственной трусости?



***

Тук-тук… Тук-тук…

Стучит, стучит не переставая сердце. До появления Виллины осталось меньше суток. Сутки — это ведь тоже много, да? Это двадцать четыре часа, это сто тысяч ударов сердца…

Хватит, чтобы принять решение?


КОНЕЦ



просмотреть/оставить комментарии [11]
<< Глава 1 К оглавлению 
ноябрь 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.11.25 16:30:33
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.11.25 01:09:59
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.11.24 00:28:50
Леди и Бродяга [4] (Гарри Поттер)


2020.11.12 22:03:57
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.11.08 19:55:01
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.11.08 18:32:31
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.11.08 18:24:38
Змееглоты [10] ()


2020.11.02 18:54:00
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.11.01 18:59:23
Время года – это я [6] (Оригинальные произведения)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [26] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [197] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [262] (Гарри Поттер)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.