Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Волдеморт еще совсем зеленый темный лорд.

Список фандомов

Гарри Поттер[18478]
Оригинальные произведения[1239]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[139]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12695 авторов
- 26940 фиков
- 8615 анекдотов
- 17678 перлов
- 674 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>


  Наследники Морлы

   Глава 5
Эадан смазывал обожженные ладони Вальзира смесью льняного масла и кабаньего жира. Кабана этого он добыл на охоте ради свадебного пира, но зверь оказался слишком старым, чтобы подавать такое мясо привередливому Хендрекке. Эадан вспомнил, как роптали тогда рохтанцы, что выезжали на лов вместе с ним; сердились, что впустую рисковали лошадьми и собственными жизнями, ругали скупые на зверье гуорхайльские леса. У них-то в Рохта и вепри жирнее, и забивать их легче — не то, что этих остервенелых от голода гургейльских тварей… А вот же, пригодился-таки старый злодей! Знающие люди говорят, жир старого кабана — лучшее снадобье от ожога.

— Жаль, нет Сиандела, — проговорил Эадан, обращаясь больше к самому себе, чем к Вальзиру. — Утащила его Безглазая Женщина вслед за старшим братом-балайром. Уж он знал толк во врачевании. За одну ночь исцелил бы твои раны… Помню, мальчишкой загонял я коров в летний хлев, и тут одна шарахнулась, притиснула меня к стене, да так, что у меня весь дух из груди через рот вылетел — я ни наклониться, ни повернуться потом без крика не мог, во какой кровоподтек был, — Эадан провел рукой по своему боку, показывая, каких необычайных размеров был этот кровоподтек и заодно вытирая об себя измазанные в жире и масле пальцы. — Так Сиандел взялся меня выхаживать — еще Маэл Мактан не прошел, как я уже бегал с Мадге как ни в чем не бывало, — улыбаясь воспоминаниям о детстве, Эадан принялся перевязывать руки Вальзира. — Что ни говори, а Сиандел был добрый малый, хоть и не воин. Даже со мною, сиротой без родни и имущества, всегда был ласков.

Эадан закончил с повязками и раздумчиво заглянул в миску со снадобьем. На стенках налипло немного жира — жалко оставлять… Он соскреб весь жир и облизал пальцы.

— Ты бы поел, высокородный Вальзир, — вспомнил он, вычищая зубами жир из-под когтей.

Вальзир мотнул головой. Он будто боролся с рвотными позывами — Эадан испугался даже, не перекинулась ли на него та поганая рохтанская хворь.

— Не хочу. Воняет, — наконец выдавил из себя Вальзир.

— Воняет — не то слово, — согласился Эадан. — Ддавовы южане нам весь Ангкеим за… — он взглянул на стремительно сереющее лицо Вальзира и прикусил язык. — Потерпи еще немного, мой бесценный брат. Я уже велел рабам вымести всю солому и вычистить спальные ниши. Как закончат, запалим душистые травы и пройдемся по всему дому — о рохтанском смраде и памяти не останется, — пообещал он.

Эадан отставил миску на поднос, где остывал горшок с рыбной похлебкой — уже не такой густой, как та, что Эадан выплеснул в лицо Юхве Кег-Ульвдагейра. С сожалением Эадан вспомнил о жирных кусках рыбы — их, верно, растащили собаки. Может, заодно объели и обляпанное лицо Юхве… Эадан подавил смешок, чтобы не сердить Вальзира: он давно заметил, что Вальзир и сам не смеется, и чужой смех не терпит. Забираясь к нему на постель, Эадан поспешно перебрал в уме всё, что еще могло разгневать его неистового побратима — и вовремя вспомнил, что Вальзир свирепеет, если Эадан прикасается к нему грязными руками. Эадан начисто обсосал пальцы. С виду Вальзиром владела балайрская немощь: он мелко дрожал, закутавшись в медвежью шкуру до самых ушей, лицо его осунулось, глаза запали. Взгляд его блуждал по побеленным стенам хризского покоя — верно, пред ним открываются владения его бога, заросшие теми невиданными деревьями с темно-алыми плодами, что Эадан видел на росписях в Мелинделе. Набравшись смелости, Эадан приподнял край медвежьей шкуры и залез под него к Вальзиру.

— Любимый брат мой, хочу попросить тебя… — начал он, внутренне холодея от страха: конечно, балайрская немощь лишила Вальзира сил, но когда он вообще не казался бессильным? Разве возможно догадаться, что эти слабые руки, маленькие, как у ребенка, способны нанести удар столь небывалой мощи, что прут для очага пронзит насквозь голову взрослого мужа? О таком только в песнях о стародавних распрях можно услышать: о могучем Снюфтгере Десять Медведей, что одним лишь большим пальцем проламывал черепа, о яростном Вальдре Гра-Норне, что вытягивал из врагов кишки через глотки, об Орнаровом зяте Лайсе Тиане, что бил воинства Старших с такой яростью, что весь Трефуйлнгид содрогался от лесов рохта на юге до гурсьих гор Туандахейнена на севере… Эадана и самого прошибла дрожь — не то от страха, не то от возбуждения.

— Я знаю, ты сразил эту подлую росомаху Авенделя ради меня, — сказал Эадан, зарываясь лицом в мягкие, тонкие, как паутина, волосы Вальзира. — И моя благодарность тебе глубока, как лесные озера Унутринга… Но послушай меня, мой златоподатель, высокородный Вальзир, — продолжил Эадан с замиранием сердца, — Хендрекка не забудет нам убийство его элайров. А если и хотел бы, так дядя Видельге, Эрдир Кег-Фойлаг, и все свободные эсы старого Ванариха забыть не дадут… Мы не досчитались двоих южан, когда снимали с убитых их добро. Эрдира Кег-Зейтевидру и Ади Кег-Зильдегейма не оказалось среди мертвецов. Видно, как началась эта потеха Крады, они побежали к дверям за оружием, а после раздумали возвращаться… Они уже скачут к Пучеглазому, Вальзир. Войны с Карна Рохта не миновать.

Эадан ждал, что Вальзир хоть как-то откликнется, но тот по-прежнему молчал и даже не шевелился, только напрягся всем телом под руками Эадана. Эадану вспомнилось, как однажды упустил зайца — раненый, тот ускакал в чащу; когда Эадан наконец отыскал его по следам, того уже сковала броня смерти. И сейчас Эадана не покидало ощущение, что будто мертвого зверька держит…

— Райнар Фин-Солльфин и его родичи, ясно, рады, что мы с тобою обратились против южан, — продолжил он, устыдившись, что сравнил своего высокородного побратима с мертвым зайцем, — но их мечей не хватит, чтобы выстоять против Хендрекки. Рохтанцы вбили себе в черные головы, что это мы отправили дальним путем Видельге и других захворавших. Что всему причиной не мор, а яд… Наверняка эта ложь польется в уши Хендрекки и родичей Видельге, едва только Эрдир Кег-Зейтевидру и Ади Кег-Зильдегейм до них доберутся. Видельге Кег-Мора — единственный сын у своего отца, единственный племянник своего дяди по матери… — Эадан взглянул в лицо Вальзиру, проверяя, понимает ли он, и на всякий случай растолковал: — Род Видельге могущественный и знатный. Они потомки карнроггов Уллиров, что жили давным-давно… очень давно, еще до роггайна. Отец Видельге большой фольдхер. Все в старом Ванарихе слушают его слово. Его родная сестра была матерью Хендрекки. Геррод отца Видельге велик — не такой, как у наших фольдхеров, не такой даже, как у Турре Большого Сапога. Как у карнрогга у него геррод, понимаешь? Он и без Хендрекки способен пойти на нас войной, потому как все свободные эсы старого Ванариха поднимутся на его клич. Наши же свободные мужи… — Эадан вздохнул. — На преданность Гуорхайля нам нечего и надеяться. Они не станут окрашивать кровью острия рохтанских копий ради нашей правды, ибо не они, а захватчики-южане возвели тебя на карнроггское возвышение. И бедарцы уже сбираются в обратную дорогу… Потому я осмелился просить тебя, мой щедрый кольцедаритель, — сказал Эадан заискивающе, — проведи меня через болото еще раз, покажи дорогу к могильному холму роггайна Райнара. Ради тебя самого же и прошу, побратим мой, мой повелитель! Ты помнишь, как в ненастные дни изгнания даже ничтожная часть роггайновых сокровищ купила нам благосклонность Турре Фин-Эрды и карнроггов Эорамайнов? Верность Гуорхайля и Бедара обойдется куда дороже. Вальзир, нам нужен весь клад.

Эадан вылез из-под медвежьей шкуры, чтобы увидеть выражение лица Вальзира. Тот выглядел усталым. «Еще бы, шутка ли — убить воина прутом для помешивания углей!» — подумал Эадан. Он выпростал руки Вальзира из-под шкуры, взял его осторожно за тонкие запястья, не касаясь обожженных ладоней, и спросил, проникновенно глядя на него снизу вверх:

— Как же ты рассудишь, высокородный Вальзир?

Вальзир отчего-то медлил с ответом. Его взгляд остановился на Эадане — и стал неприятно прямым, пронзительным, словно он не на побратима смотрел, а на заклятого врага. Эадан невольно оглянулся на входной проем, прикидывая, сумеет ли спастись, если Вальзир вновь впадет в балайрское безумие. Конечно, его просьба справедлива — каждый эс бы понял, что Эадан стремится оборонить его, Вальзира, карнроггскую власть — а может статься, и жизнь. Но балайры не ходят широкими дорогами, что проложили боги для всех эсов. Балайровы тропы извилисты, они скрыты в туманах и колючих зарослях. Кто знает, какой каменистой тропой странствует разум Вальзира?

— Хорошо, — наконец произнес Вальзир. Острая ненависть в его глазах исчезла, уступая его обычной усталости.

Эадан вдруг осознал, что все это время боялся дышать. Он с наслаждением вздохнул полной грудью и явственно ощутил тепло жаровен, густой запах медовых лепешек, весеннюю сырость, которой сквозило из-под двери, ведущей на двор; вновь увидел, как наряден хризский покой — со свежепобеленными стенами, с совсем новой, еще не потускневшей росписью на балках, с узорчатыми коврами на полу и всеми этими чудесными хризскими вещицами. Эадана охватила радость — радость от того, что Рогатые поселили его в этом месте, красивом, как сундук с приданым карнроггской дочери, радость, что Вальзир согласился отдать ему сокровища роггайна, а не пробил ему череп железным прутом, что хотя Вальзир и отказался есть, зато теперь все эти сладкие жирные лепешки достанутся Эадану… Эадан заулыбался во весь рот и крепко обнял Вальзира.

— Спасибо тебе, великодушный мой брат, праздник мой, моя печень! С роггайновым богатством мы не то что от Хендрекки отобьемся, мы его из карнроггского кресла вытолкнем и тебя вместо него посадим!

Эадан до того воодушевился, что еле дождался, пока бедарцы, родичи Райнара Фин-Солльфина и все домочадцы, наконец, улягутся спать. Он знал, что должен быть рядом с Вальзиром, как благодарный побратим, — но от нетерпения Эадану не сиделось на месте. Он то и дело выбегал из хризского покоя: то помочь рабам выгребать грязную солому, то перетаскать изгаженные тюфяки из спальных ниш в баню, то проверить лошадей, чтобы были готовы к ночной вылазке на болото… Он выискивал новые и новые предлоги, лишь бы побыть снаружи, среди людей, в суете и толкотне, а не в гнетущем молчании с Вальзиром. Эадану нравилось, что все вокруг него заняты — и он занят тем же, потеет вместе со всеми, костерит южан вместе со всеми, перешучивается вместе со всеми — и можно смеяться во все горло, не боясь навлечь на себя балайрскую ярость. Он догадывался, что гуорхайльским элайрам пришлось по сердцу, что он, даром что побратим карнрогга, однако же не чурается трудиться с ними бок о бок. Когда Эадан и Райнар Фин-Солльфин, связав смердящие овчины и шерстяные одеяла в один большой тюк, несли его в баню, поскальзываясь и подворачивая ноги на наспех брошенных в грязь бревнах, Райнар сказал ему в перерывах между натужными вдохами и выдохами:

— Хендрекка пойдет на нас войной, как узнает… но ты поступил по чести, избавив Гуорхайль от рохтанцев. Я всегда знал, что ты… ух!.. что ты достойный сын Орнара, благородный Эадан. Заложу свой кафтан, что еще многие элайры… ох и тяжелые же эти овчины, Ку-Крухово нутро… еще многие элайры и свободные мужи Карна Гуорхайль придут под твою руку… когда до них дойдет весть о твоем деянии.

— Да услышит тебя Этли, Ткач Удачи! — ответил ему Эадан — и после, глубокой ночью оседлывая лошадей для себя и Вальзира, Эадан повторил шепотом: «Да услышит тебя Этли…»

Стараясь не наделать шуму, Эадан вывел лошадей из конюшни. Вальзир ждал его на дворе, взопревший и неповоротливый в чересчур длинной для него шубе, которую Эадан заставил его надеть — еще застудится, пощади Виату. Эадан обхватил Вальзира, поднатужился и усадил в седло. Потяжелел он, что ли? Верно, то геррод карнрогга придал ему весу. Эадан хохотнул про себя. Он легко вскочил на своего коня, взял под уздцы маленькую покладистую лошадку Вальзира (Эйф Кег-Райне, который выбрал ее по просьбе Эадана, сказал, что на таких ездят хризские авринтеи) и без спешки двинулся к крепостной стене. Эадан заранее приоткрыл ворота — по правде сказать, умаялся, пока сдвигал с места тяжелую створку, поэтому решил за собой не закрывать: какому вору взбредет в голову пробираться в карнроггскую усадьбу, полную бедарцев и воинов из рода Фин-Солльфин, да еще и в такую непогоду?

Эадан едва мог разглядеть кромку леса за сплошной завесой ливня. Ветер то заливал Эадану спину, то плескал потоки дождя в лицо — не спасал даже низко надвинутый капюшон его старого волчьего полушубка. Эадан надел его на удачу: сколько опасностей он в нем пережил — и сколько везения стяжал! Быть может, если б не свирепый дух зверя, прежде носившего эту шкуру, Эадан не сумел бы повергнуть Ниффеля-балайра в славной битве на Майв Фатайре… Эадан уже в который раз протер залитые дождем глаза. Видит Орнар, мало забавы отправляться в путь в такой ливень, но Эадан, напротив, возблагодарил за него Рогатых. Когда пришла пора выставлять на ночь стражу, Эадан сказал своим людям: «Что я буду за хозяин, если погоню вас мокнуть на воротах после того, как вы весь день трудились не разгибая спин? Нет уж, поберегите свои одежды — скоро не дождь, а кровь воинов Пучеглазого их пропитает!» Эадан сам восхищался собственным пройдошеством. Если Рогатые Повелители по-прежнему к нему благосклонны, никто в Ангкеиме даже не заметит, что Эадан и Вальзир покидали усадьбу. «Пригожий Этли, Младший Брат, забавник в пестрой шубе, любимец Матушки Сиг, — произнес Эадан скороговоркой, — и вы, мои достойные предки, Райнар, Эйфгир, Лайфе, Диад Старый, прошу вас, приведите меня к удаче — ради славы моей и всех вас!»

Они поравнялись с воротами хутора Скеги Фин-Турстейна — правда, давно уж его не называли хутором Скеги. Улайне Хира, Плачем Волка, прозвали его люди, и мало кто отваживался войти в ворота, даром что те стояли распахнуты настежь. Эадан толкнул пятками коня, желая поскорее миновать злосчастное это место. Ветер принес запах дыма — верно, Атта Говорящая с богами развела огонь в очаге. Лучше не думать, что она там варит… Перед мысленным взором Эадана возникли мертвые тела сыновей Морлы, лежащие на полу в доме Скеги. Эадану почудилось даже, что он чует мертвечину. «Тьфу, отврати наваждение, Орнар Отец Правды», — пробормотал он, сложив пальцы в защитный знак. Он слышал, что неразумные женщины из карнроггской усадьбы бегают к Атте спрашивать судьбу; но сам Эадан не возвращался на хутор Скеги с того великого и страшного дня, когда рука Вальзира забрала дыхание Тьярнфи Морлы. Видельге и Ллонах Донгруах с избранными воинами наведались сюда после, дабы убедиться, что их враг Морла мертв, но Эадан не знал, что сталось с его телом и телами Морлингов. Может, они так и лежат там, непогребенные, не уваженные, исполненные гнева и жажды мщения…

Хутор Скеги скрылся за стеной дождя, и Эадан вздохнул с облегчением. Он оглянулся на Вальзира и крикнул, силясь перекрыть шум ливня и ветра:

— Держись, уже скоро!

Вальзир не ответил, только еще сильнее сгорбился в седле, почти уткнувшись в гриву своей лошади. «Ох, как бы не занедужил», — сокрушенно подумал Эадан. Он и сам уже продрог, как Орнар в лоне у Безглазой Женщины, и ждал не дождался, когда окажется в тепле роггайнова могильника. Он пустил коня рысью, хотя и опасался за Вальзира — вдруг еще свалится, Вальзир точно годовалый младенец, которого для потехи усадили на лошадь. Надо бы поучить его, но не хочется срамить карнрогга перед его воинами; к тому же виданное ли дело, чтобы кто-то осмелился наставлять балайра? Даже мудрому Йорре Фин-Солльфину, воспитателю Аостейна Живчика, не всегда это удавалось… Эадан вновь оглянулся — убедиться, что Вальзир по-прежнему едет позади. Все-таки хорошо, что Эадан не поскупился на хорошую бедарскую лошадь — сама несет Вальзира, да так ровно и бережно, что ему и править не приходится. И масть, какой Эадан никогда не видывал — точно топленое молоко. Эадан сглотнул слюну. Крепостная стена сосен медленно надвигалась, вонзаясь вершинами в пятнистое от грозовых туч небо, и Эадан повторил не столько Вальзиру, сколько самому себе: «Скоро, скоро!»

Лес дышал сыростью, копыта лошадей увязали в раскисшем опаде. Но ветер здесь запутывался в ветвях и исчезал, а потоки дождя редели в кронах — и на том спасибо. Глаза Эадана засветились во тьме. Он поднял голову и принюхался, стараясь различить среди запахов прелой листвы, мха, хвои, смолы и влажной земли тот удушливый гнилостный запах Мундейре, что в его памяти навсегда соединился с образом Вальзира. Конь Эадана тревожно всхрапнул — взращенный на просторах Бедар-ки-Ллата, он не привык к лесу; но лошадка Вальзира переступала через сплетенные корни и упавшие ветви со своим неизменным спокойствием. «Умница, Киртю-Вэньтю», — похвалил ее Эадан. Он двинулся на запах болота, который становился все явственнее, чем дальше они углублялись в лес. Наконец показались заросли колючего кустарника. Эадан спешился, помог спешиться Вальзиру и скинул полушубок.

— Поспешим, высокородный брат, — сказал Эадан. — Как бы на наших лошадок не позарились волки…

Бросив последний взгляд на лошадей, Эадан принялся прорубать путь через кустарник — чтобы Вальзир не ободрался, да и проносить роггайновы сокровища будет сподручнее. Намокшие ветви не поддавались, больше гнулись, чем разрубались; Эадан выбился из сил, пока расчистил дорогу. Он помнил, что к болоту ведет крутой склон, и взял Вальзира за ворот шубы — удержать, если тот поскользнется.

Мелкими шажками они спустились. Болото Мундейре простиралось перед ними зеленой поляной, будто заманивало, — оно уже вовсю цвело, и резкий одурманивающий аромат багульника смешивался с запахом гнили.

— Не дыши, — приказал Вальзир.

Эадан аж вздрогнул от неожиданности. Странно и незнакомо прозвучал голос Вальзира в настороженной лесной тишине. Не говоря больше ни слова, Вальзир двинулся через болото, ничуть не колеблясь — будто не по гибельной трясине ступал, а по знакомому с детства дому. Впрочем, это ли не родной дом Вальзира? Сколько лет он провел здесь один, таясь в этих зарослях, поджидая, подкрадываясь… придушивая и притапливая… Эадану стало не по себе. Он спохватился, что забыл поклониться Ддаву, не произнес положенные слова приветствия, чтобы зловещий хозяин Мундейре пустил Эадана в свою вотчину и удержал своих элайров-утопленников и коварных дочерей, охочих до горячей эсской крови. Но теперь Эадану было не до поклонов. Вальзир шел через болото так легко и скоро, что Эадан едва за ним поспевал. «Вот кто хозяин Мундейре», — подумал Эадан, и его прошибла дрожь. Он не помнил, как добрался до могильного холма в первый раз. Откуда знать, ведет ли его Вальзир верным путем — или заводит в ловушку? Сколько эсских костей лежит на дне этой топи? Обглоданных костей… Эадан пошатнулся, нога его больно подвернулась, соскользнула — и по колено провалилась в болото. Он истошно закричал, вырываясь из цепкой хватки трясины; страх и тошнотворные ароматы болотных трав на один миг залепили ему нос и горло. Эадан глотнул ртом воздух — и почувствовал, как голова его тяжелеет и уплывает куда-то, словно он напился вина с кифиллирой. Он отчаянно потер глаза.

Вальзир стоял в нескольких шагах от него, едва ли не до плеч скрытый высокими, противоестественно толстыми стеблями «жабьей печали».

— Говорил, что ты не надо дышать, — в его голосе слышалось недовольство.

Эадан потряс головой, отгоняя дурноту.

— Говорил, говорил, высокородный Вальзир…

Зрение немного прояснилось, и Эадан увидел невдалеке долгожданный теплый камень и могильный холм, весь поросший буйной зеленью. Эадан и сам не знал, отчего зазеленевший могильник показался ему еще более жутким. Что-то неправильное, пугающее, даже — угрожающее было в этом неудержимом цветении жизни там, где правила погибель. Что питает эти пышные цветы и мясистые листья? Верно, то же, что питало Вальзира все эти годы… Эадану вдруг представилось могучее черное сердце, что глухо бьется в глубинах Мундейре, согревая то, что не должно быть теплым, и оживляя то, что не должно жить.

— Погоди, я проверю лестницу — не сгнила ли, — прошептал Эадан: отчего-то не хотелось говорить в полный голос. Ему всё чудились изменчивые фигуры, шныряющие в болотных травах за завесой дождя.

Опустившись на колени у могильного холма, он пошарил рукой в проеме, нащупал веревочную лестницу и несколько раз с силой дернул.

— Вроде крепкая…

Эадан начал спускаться, не отрывая глаз от проема над собой — никак не мог отогнать подозрение, что Вальзир того и гляди отвяжет лестницу и оставит его умирать в могильном холме.

Как только Эадан почувствовал твердый камень под ногами, он крикнул: «Твой черед!» — и отошел от отверстия.

Вальзир спустился следом — с ловкостью, какой Эадан от него не ожидал. «Не отвязал-таки лестницу», — подумал Эадан, мысленно посмеиваясь над своими нелепыми опасениями — и вдруг осознал, что остаться наедине с Вальзиром в могильном холме, посреди лесного болота, где лишь отродья Ддава услышат его крики, пугает ничуть не меньше.

— Где очаг? Ты помнишь, где очаг? — прошептал он, стараясь не думать о рабе Орнарине с хутора Скеги, чей нож, Эадан знал, Вальзир до сих пор где-то прячет, о женщине, что прежде носила то Вальзирово платье, о мальчишке, которому принадлежала Вальзирова рубаха — и о множестве других, сгинувших в лесу, про кого гуорхайльцы говорили: «Ку-Крух зазвал в гости»… Эадан едва удержался от того, чтобы отпрянуть, когда влажные холодные пальцы легли ему на запястье. Вальзир потянул его за руку и провел за собой вглубь холма.

— Тут огонь, — сказал он.

— Спасибо, возлюбленный брат…

Эадан вытащил из-за пазухи огниво и трут, принялся высекать искры, в то же время осматриваясь. Его зрение постепенно привыкало к темноте. Он искал глазами Вальзира, но того было не видать, хотя еще мгновение назад он держал Эадана за руку. Как же бесшумно Вальзир ходит… Эадану никак не удавалось разжечь огонь. Он встал на четвереньки, раздувая принесенные с собой угли, а сам думал: «Точь-в-точь как в тот раз. Всё в точности как в тот раз. Я развел огонь, улегся у очага. Не слышал, как он подошел со спины. Еще никому не удавалось подкрасться ко мне незамеченным… Он мог меня убить. Он сказал, что не хотел убивать… Обещал, что не станет убивать…»

— Вальзир, — позвал Эадан — и сам удивился, как жалко прозвучал его голос. — Вальзир, ты устал поди?.. Ты приляг, пока я тут роггайново добро собираю…

Валезириан промолчал. Он слышал Эадана, но его слова казались сейчас бессмысленными, чем обычно, незначительными, просто шумом, как шорох ливня снаружи. Опустившись на пол у стены, Валезириан прильнул к ней всем телом и привычно провел рукой по бесчисленным зарубкам. Он перебирал их пальцами — перебирал каждый день, прожитый в теплой мертвой тишине могильного холма — день за днем, день за днем. В бесконечности этой, в однообразии почти одинаковых зарубок, почти одинаковых дней, Валезириан незаметно для самого себя ощутил умиротворение, столь для него редкое. Он прикрыл глаза. Можно притвориться, что он по-прежнему здесь живет. Что он никуда и не уходил… Что не было этих скитаний по чужим домам и чужим землям, среди чужих людей, с чужими людьми, этих изнуряющих, потрясающих самую его душу перемен, от которых нет спасения; хадаров, которых пришлось убивать — и тех, кого он оставил жить… Валезириан вонзился ногтями в зарубку. Умиротворение схлынуло, будто и не бывало. В горле начал скручиваться горький узел стыда, сожалений, скорби по себе прежнему, потерянному навсегда, и отчаянной, невыносимой злости — на себя, на Эадана… Эадан не понимает. Эадан забирается к нему в постель, улыбается, радуется — о, как Валезириан ненавидит эту его беззаботную пустоголовую радость! — обрушивает на Валезириана поток негидийских слов, донимает своими хадарскими ласками, и наслаждается, наслаждается — каждый миг явственно, неприкрыто наслаждается тем, что должно вызывать лишь отвращение. Валезириан сжал руку в кулак, вдавливая пальцы в обожженную ладонь. От боли узел в горле чуть ослабился — Валезириан смог вздохнуть. Эадан не понимает. Он решил, что Валезириан защищал его, Эадана, когда убил того сциопофорита. Валезириан не стал разубеждать. Просто не было сил на то, чтобы собирать в памяти негидийские слова, складывать их в фразы, пытаться выразить этим скудным, грубым языком то, что его терзало. Да и стоило ли пытаться? «Как объяснить слепому различие меж слюдой и сапфиром?» — вспомнилась Валезириану строка из назидательной поэмы. Разве Эадан способен понять, как это страшно — чужие голоса, слишком громкие, угрожающие, хадарская речь, вторгаются, негде укрыться, клинки в руках хадаров, уж было поверил, что здесь безопасно, но нигде не безопасно, нигде нет покоя, хадары уже здесь, наступают, настигают, Валезий Эгифор Камламетен, Иухивия Ксаней Камламетен, Аурениан Хризилл Камламетен, Фона Миркацион Камламетен…

— Вальзир, Вальзир, что ты, что стряслось? — Эадан бежал к нему гремя котлом, полным чашей и ковшей. Наконец опомнился, поставил котел на пол и бросился на колени перед Валезирианом. — Что с тобой, бесценный мой брат?

Валезириан посмотрел на свои руки — повязки потемнели от крови.

— Зачем же ты раны свои разбередил, моя печень, — огорченно пробормотал Эадан.

Валезириан пошевелил искусанными губами.

— Почему..?

— Не знаю, почему. Тебе лучше знать, почему…

— Почему печень? — переспросил Валезириан.

Эадан поколебался, но все-таки собрался с духом и притянул Вальзира к себе.

— Так у нас говорят… У эсов… Все равно что сказать «моя жизнь». Без печени-то не проживешь, — объяснил он, укачивая Вальзира в объятиях. Сердце Вальзира билось часто и неровно. «Трепыхается, как вутья в силках», — подумал Эадан с непонятной нежностью.

— Без печени не живешь, — повторил Валезириан.

Так легко поверить, что ничего этого не было. Обратить все вспять, вернуть все как было. Притвориться, что никогда не покидал могильный холм. Что Эадан никогда не называл его этим глупым ласкательным словом, которое только кровожадные негидийцы могли счесть ласкательным. Что добил его сразу, как следовало, — срезал мясо, бросил остатки в болото, и так никогда и не узнал, каково это, когда тебя называют своей печенью… Валезириан тихо выдохнул. Он обвил одной рукой шею Эадана, спрятал лицо у него на груди и вложил нож обратно в рукав.

просмотреть/оставить комментарии [1]
<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>
сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

август 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.09.20 00:08:55
Лживые жесты [0] (Гарри Поттер)


2020.09.17 18:46:21
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.13 18:54:24
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.09.11 09:39:43
Змееглоты [8] ()


2020.09.09 23:49:00
Дочь зельевара [195] (Гарри Поттер)


2020.09.04 18:58:33
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [256] (Гарри Поттер)


2020.08.28 19:06:52
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.15 17:52:42
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.19 13:15:56
Работа для ведьмы из хорошей семьи [7] (Гарри Поттер)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 13:26:17
Фикачики [100] (Гарри Поттер)


2020.06.30 00:05:06
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.