Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Профессор Вектор считала, что число "пять" всегда приносит неудачу, поэтому никогда его вслух не произносила. Даже в столовой она говорила так:
-Мне шесть булочек, а одну не надо.

Список фандомов

Гарри Поттер[18431]
Оригинальные произведения[1222]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[174]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[48]



Немного статистики

На сайте:
- 12606 авторов
- 26927 фиков
- 8565 анекдотов
- 17642 перлов
- 651 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>


  Темная Леди

   Глава 17
В гостиной дома Грейнджеров сидели Люциус Малфой и Северус Снейп. Хозяйка дома потчевала гостей кофе, развлекала беседой и обстановка была вполне непринужденной и мирной.
— Маркус, знакомься: профессор Снейп и лорд Малфой — представители школы чародейства и волшебства Хогвартс, — представила гостей Долорес. — А это мой супруг и отец нашей девочки — Маркус Грейнджер и собственно, наша дочь — Гермиона.
— Добрый день, господа, — вежливо улыбнувшись, отреагировал Маркус, окинув быстрым взглядом гостей. — Чем обязаны?
Оба волшебника встали и Малфой, первым протянув руку новому знакомому для рукопожатия, заговорил:
— Мы с профессором Снейпом пришли к вам потому, что ваша дочь родилась волшебницей. К одиннадцати годам магическое ядро у детей приобретает стабильность и с этого момента можно приступать к обучению юного волшебника, — сообщил он. — Я представитель попечительского совета школы для таких детей, а профессор Снейп — один из преподавателей этого учебного заведения и в наши обязанности входит посещение семей неволшебников, в которых рождаются магически одаренные дети, чтобы объяснить те странности, которые происходят вокруг таких детей, ответить на вопросы и, возможно, помочь в разрешении проблем.
— Благородная миссия, — задумчиво протянул Маркус, ответив на рукопожатие. — Что ж… Мы готовы внимательно вас выслушать.
Он жестом предложил гостям присаживаться и, когда они опустились на занимаемые ими ранее места, уселся в кресло сам, с самым серьезным видом воззрившись на волшебников.
Гермиона забралась ему на колени, с любопытством глядя на “незнакомцев”. Оба были гораздо моложе, чем она их помнила, но в этом не было ничего странного, а вот то, что подобного визита она по своей прошлой жизни совершенно не помнила, было весьма занимательным фактом.
С полчаса Малфой рассказывал о том, что магия существует на самом деле и что всякие загадочные явления, которые будут время от времени случаться вокруг Гермионы — совершенно нормально, пугаться или ругать ребенка за это не нужно, а вместо этого следует соблюдать определенную технику безопасности.
— А существуют какие-нибудь, ну… не знаю даже, скажем, упражнения для развития этих удивительных способностей? — спросил Маркус, дослушав рассказ собеседника.
— Конечно, — не без некоторого удивления ответил Малфой. Снейп же сидел молча, впрочем, иногда кивая и бросая быстрые изучающие взгляды на маленькую волшебницу.
Гермиона же чинно сидела на коленях у отца и, ничуть не смущаясь, во все глаза разглядывала гостей, в параллель прикидывая, что стоит делать: оставаться для них маленькой девочкой или нет. Оба варианта имели свои плюсы и минусы, но вот количество тех и других посчитать ей пока никак не удавалось. Пока она все это рассчитывала, Малфой успел рассказать о медитациях и специальной гимнастике, Снейп допить очередную чашку кофе, а родители разыграть целый спектакль, задавая все новые и новые вопросы.
— Профессор, а какой предмет вы преподаете? — поинтересовалась Гермиона, решив наконец вмешаться в беседу и подгадав подходящий момент.
— Зельеварение, — односложно ответил Снейп и было видно, что он готов быть вежливым, но не более того.
— Зельеварение? — будто бы удивившись, протянула Гермиона, наивно округлив глаза. — Думаю, мало кто способен оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Именно у вас можно научиться как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как заткнуть пробкой смерть, при условии, что ученик хоть чем-то отличается от барана, я правильно понимаю? — по мере произнесения этой речи, являющейся ни чем иным, как чуть-чуть префразированной цитатой из самого же Снейпа, девочка наблюдала как зельевар напрягается все больше и больше.
— Да, мисс Грейнджер, вы все понимаете правильно, — кивнул он, когда Гермиона замолчала. Тон его был нейтрален, а вот взгляд… На мгновение ведьма даже пожалела о своем решении выйти из роли маленькой девочки, но, решительно тряхнув головой, улыбнулась.
— Не сдерживайтесь, профессор, — спокойно произнесла она. — Вы же, насколько мне известно, отличный легилимент. Доставайте свою палочку и воспользуйтесь ею.
— Гермиона?! — воскликнула Долорес.
— Мама, я предпочитаю не ходить вокруг да около, — ответила ей ведьма. — Пусть профессор удовлетворит свое любопытство. Так договориться будет, во-первых, быстрее, а, во-вторых, проще.
— Договориться? — переспросил Малфой.
— Именно, лорд Малфой, — кивнула Гермиона. — Хотя, наверное, лучше вместо сеанса легилименции был бы омут памяти… Так то, что я хочу показать, могли бы просмотреть вы оба, но этого артефакта у меня пока что нет.
Волшебники переглянулись. Происходящее никак не укладывалось в их представления о реальности: магглорожденная малолетняя пигалица никак не могла разговаривать так, как делала это сидящая перед ними девчонка. Она не могла знать ничего ни о зельеварении, ни об артефактах, ни, тем более, о легилименции, но она явно знала обо всем этом!
— Вы умеете пользоваться этим артефактом? — настороженно поинтересовался Малфой.
— Да, — уверенно ответила Гермиона. — Правда, если он окажется у меня в руках, мне придется попросить вас об одолжении… — добавила она под пристальным взглядом гостей.
— О каком? — спросил Малфой.
— У меня пока нет своей волшебной палочки, — мило улыбнувшись, ответила ведьма. — А ваша мне вполне подойдет.
Она точно знала это, так как там, в своем прошлом-будущем держала в руках этот артефакт и с успехом им колдовала когда они с Драко разрабатывали их план действий.
— Именно моя? — уточнил Малфой. — Почему вы так думаете?
— Именно ваша. 18 дюймов, вяз, сердечная жила дракона, — подтвердила Гермиона. — Я знаю, что их у вас две: одна — семейная реликвия Малфоев, которая переходит от отца к сыну на протяжении нескольких поколений, а вторая та, которую вы получили как и все дети перед поездкой в Хогвартс. То, что мне подойдет ваша палочка я не думаю, а точно знаю, а вот откуда у меня эти знания я и хочу показать, воспользовавшись ею и омутом памяти.
Момент был довольно скользкий, но Гермиона была почти уверена: что Малфой, что Снейп, предпочтут узнать как можно больше, прежде, чем что бы то ни было предпринимать.
— Ладно, — протянул Люциус и, недолго думая, позвал домовика, которому и приказал принести нужные артефакты. Когда те оказались на журнальном столике, лорд Малфой окинул пытливым взглядом непонятную девчонку и молча кивнул на принесенные домовиком предметы, приглашая ими воспользоваться. Вид у него был хоть и заинтересованный, но весьма и весьма скептический.
Гермиона взяла в руки волшебную палочку, ощутив, как та отозвалась на прикосновение и плавным движением поднесла ее к своему виску. У нее было множество воспоминаний, которые она собиралась показать этим двоим. Еще там, в Бахрейне, когда они с Драко строили планы, они не раз и не два обсуждали что и в каком порядке следует показывать его отцу и крестному, но, как только первое воспоминание оказалось в омуте памяти, оказалось, что предусмотрели они не все. То, что легко и просто давалось взрослой Гермионе оказалось почти запредельным усилием для маленькой девочки, которой та на данный момент являлась.
— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросила Долорес, глядя на дочь со смесью гордости и беспокойства.
— Да, мама, — кивнула Гермиона, на самом деле ощущая дикую слабость во всем теле. — Просто это оказалось несколько сложнее, чем я рассчитывала, но я справлюсь.
— Рассчитывала? — переспросил Снейп.
— Да, профессор, — подтвердила юная ведьма. — Вам нужны объяснения, я понимаю. Но… Пока что просто просмотрите воспоминание, которое я поместила в омут памяти. Скажу сразу: оно не мое. Точнее, это нечто, что я видела в омуте памяти.
— Хорошо, мисс Грейнджер, — кивнул Малфой, переглянувшись со Снейпом. Что именно происходило у них в головах Гермиона доподлинно не знала, но с достаточной степенью вероятности могла предполагать: оба взрослых мага в данный момент просто-таки сгорают от любопытства. Опасности в ситуации, на их взгляд, не было никакой и ничем, кроме некоторого количества потраченного времени они не рисковали, и, стало быть, проще действовать по предложенному им сценарию, чем предпринимать какие-то активные действия. Как бы то ни было, оба мага склонились над омутом памяти и погрузились в плескавшееся в нем воспоминание, оказавшись… в гостиной Малфой-мэнора.

***

Вся мебель, кроме длинного отблескивающего идеальной полировкой стола и стульев с высокими спинками, расположенными вокруг него, была бесцеремонно сдвинута к стенам. Единственным источником света был мраморный камин, в котором ревело пламя. На стульях неподвижно сидели люди в темных мантиях и словно бы чего-то ждали, но взгляд того, чьими были воспоминания был прикован к безжизненному человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой веревке, отражаясь в полированной поверхности стола.
В какой-то момент дверь гостиной распахнулась и на пороге появилось два темных силуэта. Кто именно это был рассмотреть с того места, где находился владелец воспоминаний было невозможно, но тут раздался звонкий высокий голос того, кто сидел во главе стола:
— Яксли, Снейп! Еще немного и вы бы опоздали!
Просматривающие воспоминание маги посмотрели на говорившего и, несмотря на царящий в помещении полумрак, рассмотрели его: тощий, костистый, видимо, высокий человек, завернутый в черную, словно ночь мантию. Его змееподобное лицо с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими алыми глазами с вертикальными зрачками, было бледно, впрочем, как и череп, напрочь лишенный растительности. Длинные тонкие пальцы поигрывали волшебной палочкой.
— Северус, сюда! — приказал змеелицый, указывая на стул справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым.
Названные заняли указанные им места и большинство взглядов людей, сидевших за столом, провожали Снейпа
— Итак? — поинтересовался сидящий во главе стола маг.
— Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера.
Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заёрзали — и все не отрывали глаз от докладчика.
— В субботу… при наступлении вечера… — повторил змеелицый, который, судя по обращению к нему являлся ни кем иным, как Воландемортом. Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снейпа с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снейп, однако же, смотрел в лицо Темного Лорда спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены…
— Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снейп.
— Мой Лорд, — Яксли склонился над длинным столом. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд.
Яксли замолк, ожидая ответа, однако Воландеморт не произнёс ни слова, и Яксли продолжил:
— Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию.
Снейп холодно улыбнулся:
— Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию.
— Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли.
— При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снейп. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов.
— В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнёс сидевший неподалёку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола.
Воландеморт даже не усмехнулся. Он возвёл взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья.
— Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев…
Воландеморт поднял узкую бледную ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снейпу:
— Где они собираются спрятать мальчишку теперь?
— В доме одного из членов Ордена, — ответил тот. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падёт до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь.
— Ну-с, Яксли, — Воландеморт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы?
Все снова повернулись к Яксли и тот расправил плечи:
— Мой Лорд, на этот счёт у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого.
У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов хлопнул Яксли по спине.
— Хорошее начало, — сказал Воландеморт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад.
— Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера.
— Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Воландеморт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придётся сделать это, когда он будет перебираться туда.
— Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу.
— Он не сделает ни того, ни другого, — сказал Снейп. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано.
— Тем лучше, — Воландеморт слегка пожал плечами. — Ему придётся передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всём, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам.
Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Воландеморта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращённые именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер всё ещё жив. Однако тот, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, по-прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом.
— Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьёт Гарри Поттера, и я им стану.
При этих словах (и, похоже, в ответ на них) внезапно раздался вопль — страшный, протяжный крик страдания и боли. Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, поскольку звук этот исходил из-под их ног.
— Хвост, — сказал Воландеморт всё так же негромко и задумчиво, по-прежнему не отрывая взгляда от тела над столом, — разве я не говорил тебе, что наш пленник должен вести себя тихо?
— Да, м-мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съёжившись в своём кресле так, что оно казалось на первый взгляд пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение.
— Как я уже сказал, — продолжал Темный Лорд, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, — теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придётся позаимствовать у одного из вас палочку.
На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку.
— Добровольцы, как я понимаю, отсутствуют? — осведомился Воландеморт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка.
Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил:
— Мой Лорд?
— Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку.
— Я…
Малфой искоса взглянул на жену. Она, такая же бледная, как муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину. Её тонкие пальцы на краткий миг сжали под столом запястье Люциуса. Ощутив это прикосновение, Малфой сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул её Воландеморт, который поднёс палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел.
— Из чего она?
— Из вяза, мой Лорд, — прошептал Малфой.
— А внутри?
— Драконовая… сердечная жила дракона.
— Хорошо, — произнёс Воландеморт. Он достал собственную палочку, сравнил их длины.
Люциус Малфой произвёл невольное движение — на долю секунды могло показаться, что он надеется получить от Темного Лорда его палочку в обмен на свою. Глаза Воландеморта, заметившего это движение, злобно расширились.
— Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку?
За столом кто-то хихикнул.
— Я вернул тебе свободу, Люциус. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус?
— Ничего, мой Лорд, совсем ничего!
— Какая ложь, Люциус…
Шипение, послышавшееся в негромком голосе Воландеморта, казалось, продолжалось и после того, как его жёсткий рот замер. Оно становилось всё громче, и один или двое волшебников не сумели подавить охватившую их дрожь — что-то тяжёлое заскользило по полу под столом.
И вот в кресло Темного Лорда начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Воландеморту на плечи. Шея у неё была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Воландеморт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами.
— Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти?
— Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он отёр пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас.
Замершая слева от него супруга кивнула, странно и натужно, и перевела взгляд с лица Воландеморта на змею. Справа от Люциуса светловолосый парень, лет семнадцати, похожий одновременно и на Люциуса и на Нарциссу, бросил на Темного Лорда быстрый взгляд и отвёл его в сторону, боясь встретиться со своим господином глазами.
— Мой Лорд, — произнесла сдавленным от охвативших её чувств голосом смуглая женщина в которой хоть и с трудом, но узнавалась Беллатриса Лестрейндж. Она сидела чуть дальше от Воландеморта, чем чета малфоев и было видно, что ей это не слишком-то нравится, — то, что вы здесь, в нашем родовом поместье, честь для нас. Большей радости быть просто не может.
— Большей радости, — повторил Воландеморт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало.
Лицо её залила краска, глаза наполнились слезами счастья.
— Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду!
— Большей радости быть просто не может… Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье?
Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, мой Лорд.
— Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим.
Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздражённая этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти её не услышали — до того обрадовало их унижение, которому подверглись Беллатриса и Малфои. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, пошло уродливыми багровыми пятнами.
— Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса, перекрикивая весёлый гам. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Её отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж.
— А что скажешь ты, Драко? — спросил Воландеморт, и хотя голос его был тих, он легко перекрыл улюлюканье и глумливый гогот. — Ты как — будешь нянчиться с её щенками?
Весёлый гомон усилился. А тот самый блондинистый юноша Люциуса, уставившегося себе в колени, потом поймал взгляд Нарциссы. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив.
— Довольно, — проронил, поглаживая рассерженную змею, Воландеморт. — Довольно.
И смех мгновенно стих.
— Многие из древнейших наших семейных древес со временем заболевают, — сказал он. Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Вам придётся подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева.
— Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и глаза её снова наполнились слезами благодарности. — При первой же возможности!
— Ты её получишь, — сказал Воландеморт. — И в вашей семье, и во всём мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течёт чистая кровь.
Воландеморт поднял палочку Люциуса Малфоя, наставил её на медленно вращавшуюся над столом фигуру, слегка повёл палочкой. Фигура ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы.
— Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Воландеморт.
Снейп поднял взгляд к перевёрнутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом:
— Северус! Помогите!
— Да, разумеется, — произнёс Снейп, едва лицо её снова медленно отворотилось в сторону.
— А ты, Драко? — спросил Воландеморт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи.
Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на неё.
— Ну да, ты же не ходил на её уроки, — сказал Воландеморт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс.
Вдоль стола пронёсся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заострёнными зубами захихикала:
— Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас…
Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снейпу:
— Северус… пожалуйста… пожалуйста…
— Молчать! — Воландеморт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвящённую защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями…
На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Темного Лорда звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снейпу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слёзы. Снейп безразлично смотрел на её лицо, снова отворачивавшееся от него.
— Авада Кедавра!
Полыхнул зелёный свет, осветив каждый угол гостиной.
Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел.
— Кушать подано, Нагайна, — негромко произнёс Воландеморт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола и на этом воспоминание оборвалось.

***

— Что это?! — в недоумении спросил Снейп, глядя на Гермиону так, будто она не маленькая девочка, а как минимум, бомба с часовым механизмом.
— Это? Собрание Пожирателей смерти в гостиной дома лорда Малфоя, — совершенно спокойно ответила юная ведьма.
— Но… Ничего подобного не было! — выпалил Малфой.
— Пока не было, — пожала плечами Гермиона, интонацией подчеркнув слово “пока”. — Но будет. Может быть, не именно так, но… Если ничего не предпринять, то как повезет, ведь все может быть еще хуже.
— Он ведь умер и… — начал было Люциус, но Гермиона прервала его.
— Кое в чем, несмотря на все свои недостатки, бывает прав и Дамблдор, — произнесла она. — Воландеморт не умер. Он вернется. Но… Вспомните, каким он был в начале вашей пожирательской карьеры и каким стал к моменту как исчез. Куда делся тот харизматичный лидер и действительно очень одаренный маг? Что могло такого с ним произойти, чтобы он додумался до идеи убить ребенка?
— Сейчас вы скажете, что знаете ответы на эти вопросы, — саркастично заметил Снейп.
— Вы угадали, — мило улыбнувшись, ответила Гермиона. — Я их знаю. И содержатся они ровно в одном слове: крестражи.
— Крестражи? Во множественном числе?! — Северус явно не верил своим ушам.
— Именно, профессор. Ровным счетом семь штук, — сообщила ведьма. — Думаю, для вас не секрет, что создание единственного подобного артефакта не слишком благотворно влияет на человека, но семь… К тому моменту, как он отправился убивать Гарри Поттера, он уже был безумен.
— А по возвращению просто не будет человеком, — мрачно закончил ее мысль Малфой.
— Именно, — кивнула девочка.
— Откуда вы все это знаете? — задал совершенно резонный вопрос Снейп.
— Дело в том, профессор, что я — маг времени, — ответила она. — Я взрослая волшебница, которая была участницей многих событий, произошедших после возрождения Воландеморта, и приложившая руку к тому, чтобы он упокоился навсегда.
— Была война? — спросил Снейп.
— Да, — кивнула Гермиона.
— На одной стороне сторонники Темного Лорда, а на другой? — задал он следующий вопрос.
— А вот на этот вопрос ответить сложнее, — вздохнула ведьма. — По официальной версии — Дамблдор, а после его смерти — его сторонники. А фактически… Убил Воландеморта Гарри. Помогли ему в этом его друзья, а порядки после победы наводили все кому не лень и то, что у них получилось очень и очень плохо. Описывать результат долго. Проще показать и, если вам интересно, то когда я отдохну — извлеку из своей памяти воспоминания, которые этого касаются. Одно могу сказать четко и прямо: то, что получилось, по-моему, ужасно. И я решилась на перенос во времени именно для того, чтобы изменить это. Предвосхищая ваш вопрос, признаюсь: в вас, на основании тех знаний, что у меня наличествуют, я вижу друзей и союзников. Разумных, прагматичных, могущественных и готовых действовать.
— Знаний… — пробормотал Люциус. — Каких? И… Чьи воспоминания вы нам показали?
— Вашего сына, лорд Малфой, — ответила Гермиона, практически со стопроцентной вероятностью догадываясь, каким будет следующий вопрос и тот не замедлил последовать:
— Драко показал маглорожденной ведьме такие воспоминания? — спросил Люциус в полной растерянности. Для него это оказалось чересчур авангардной идеей и переварить ее сходу оказалось почти неподъемной задачей. Он, с детства приученный сохранять лицо в любой ситуации, все-таки слегка выдал свои переживания интонацией, по которой было слышно, что Малфоя не просто проняло, а проняло ненашутку.
— Если бы я была чистокровной подобный показ вам показался бы более приемлемым? — очень, ну просто очень-очень наивно спросила Гермиона, с детской непосредственностью разглядывая собеседника. Она понимала, что несоответствие ее тона, внешности и затронутой темы должны выбивать из колеи и сознательно пользовалась этим, рассчитывая на то, что чем менее стабильно будет состояние потенциальных друзей и союзников, тем серьезнее и вдумчивее они отнесутся к тем идеям, что она собирается им предложить.
— Что? — переспросил Малфой. На самом деле, на его взгляд, такое нельзя показывать вообще никому. Вне зависимости от статуса крови. Хотя бы потому, что унижение, пережитое лично им в этой сцене было чудовищным и видеть это кому-то еще, кроме тех, кто там уже присутствовал — очень плохая идея. Им, вообще-то, тоже, но тут уж ничего не поделаешь.
— Я спросила: так ли важно для вас, что это показано маглорожденной, — уточнила Гермиона с искренним любопытством.
— Нет, — выдохнул Малфой.
— Вот и чудненько, — улыбнулась девочка. — В таком случае, сформулируйте, пожалуйста, именно тот вопрос, ответ на который вы хотите получить.
Родители Гермионы сидели как на иголках. Они видели, что их дочь натуральным образом издевается над двумя взрослыми волшебниками, о могуществе которых имели представление даже они, люди довольно далекие от магического мира. Зачем она это делает им было решительно непонятно, но все, что они могли сейчас сделать — это не мешать затее, а потом… Потом они выскажут все, что думают на предмет столь креативного подхода к ведению важных переговоров.
— Мисс Грейндждер, — с ледяным спокойствием в голосе заговорил Снейп. — Чего вы добиваетесь?
— Вопрос ребром, профессор Снейп? Что ж… — ее надежды на то, что рано или поздно хождение вокруг да около закончится и пойдет конструктивный диалог сбылись быстрее, чем она рассчитывала, но так даже и лучше. — Того, чтобы вы оба задумались о будущем. Своем, своих близких и, как бы пафосно это не звучало, магического мира нашей родины. И, да, я точно знаю, что у вас нет совершенно никакого желания служить ни Воландеморту, ни Дамблдору.
— У вас есть конкретные предложения? — чуть наклонив голову набок, поинтересовался Снейп.
— Разумеется, — кивнула Гермиона. — Неужели вы думаете, что кто-то в здравом уме и трезвой памяти на одних эмоциях решит вернуться назад во времени, не имея идей о том, что стоит сделать, чтобы хотя бы попробовать все переиграть?
— Тогда предлагаю закончить этот балаган и приступить к тому, зачем он был разыгран, — вполне миролюбивым тоном, предложил Снейп.
— Хорошо, — согласилась ведьма и, немного помолчав, принялась излагать. — У нас есть две самые очевидные и простые проблемы. Воландеморт и Дамблдор. Первый обезвреживается достаточно легко, куда он рассовал свои крестражи я знаю, а убить его без оных относительно просто. А вот второй… С ним гораздо сложнее. Физически устранить его — не сложнее, чем убить темного лорда, но то, что он сделал с мозгами магов, прошедших через Хогвартс за время его там, как учительствования, так и директорствования — настоящая беда. По хорошему, дело не в Дамблдоре или его оппоненте, а в отсутствии у магов идеологии, но именно он своими действиями довел ситуацию до края, поэтому с его исчезновением наши проблемы не закончатся.
— Общая идеология для всех магов это что-то сродни выпасанию котов, — буркнул Малфой.
— Может быть вы и правы, — пожала плечами Гермиона. — Но фактически и Темный Лорд, и Дамблдор предлагали своим последователям, в первую очередь, именно идеологию. Один агитировал за традиции и против магглов, а другой — за борьбу с первым, назначив его на роль вселенского зла. И что в итоге? За ними шли все, кто хоть как-то способен двигаться. При том, течений образовалось аж четыре: “темные”, “светлые”, нейтралы и все остальные. Первые три течения — как раз именно тот народ, которому нужна идеология и можно выработать устраивающую все три группы. А четвертые… Это те, кому все равно что вокруг происходит, кто у власти, куда все движется и чем кончится. Их почти невозможно расшевелить, но зато их можно использовать в качестве рабочей силы.
— И что вы предлагаете в качестве идеологии? — спросил Малфой.
— Выживание, — коротко ответила Гермиона и, увидев в глазах собеседников непонимание, развернула свою мысль: — Поборники чистокровности считают, что маги слабеют от того, что их кровь разбавляется маггловской, но на самом деле это не так. Для начала, понятие “маггловская кровь” — миф.
— Серьезно? — саркастично поинтересовался Малфой.
— Абсолютно. И вот тут-то как раз всплывает качество образования, которое получают маги уже очень долгое время. Дело в том, что на этой планете зародились две разумные расы — люди и маги. Отличия этих двух видов существ заключается в том, что первые не способны никак взаимодействовать с магической энергией, а вторые — способны. За это свойство отвечает определенный ген, который может проявиться, а может и нет, при любом скрещивании двух родственных видов разумных, населяющих Землю. Людей изначально было больше магов, но в данный момент почти каждый представитель этого вида несет ген магии, просто у кого-то из людей при определенных обстоятельствах рождаются дети не люди, а маги. Ученые, которые рассказали мне об этом, считали, что этот ген просыпается под воздействием магического фона, который излучается магами, артефактами и некоторыми природными факторами. По статистике большинство так называемых магглорожденных родилось либо неподалеку от мест, где живут маги, либо рядом с так называемыми “местами силы”. Иногда бывает так, что родители мага зачинают ребенка в таком месте или в примерно пятимильном радиусе от него. Иногда бывает так, что в момент зачатия где-то неподалеку кто-то колдовал. Еще маги у людей рождаются если зачинали ребенка где-то неподалеку от излучающих магию артефактов. Последний два типа случаев, кстати, были экспериментально проверены. Было взято два отеля из тех, в которых предпочитают останавливаться новобрачные и в одном в холле установили артефакт, в другой устроилась работать волшебница и регулярно колдовала. За месяц в обоих отелях побывало шесть десятков пар и у всех, у кого через девять месяцев появились дети, подчеркну — у всех — родились маги. У тех, кто зачал детей позже пребывания в этих отелях родились люди.
— Где можно ознакомиться с этими экспериментами? — спросил Снейп.
— Пока еще нигде, — вздохнув, ответила Гермиона. — Этот опыт был поставлен в 2010 году. Но нам ничто не мешает произвести его раньше. Более того, я считаю, что это не только стоит сделать, но и опубликовать результаты везде где можно, от узкоспециализированных журналов, до Пророка и Придиры.
— Если это действительно так, то это настоящая бомба под теорию о чистоте крови, — подумав, произнес Малфой.
— У этой теории все-таки есть и рациональное зерно, — продолжила просветительскую работу Гермиона. — Доказано, что у магов из “чистокровных” родов есть определенные, если уж не таланты, то склонности. Например, известны целые династии артефакторов, художников, боевых магов, ритуалистов и так далее. Отчасти, эти таланты передаются именно по крови, но кроме нее это и определенное воспитание: если родители что-то делают, то и ребенок с большими шансами пойдет по тому же пути. Кстати, это и у людей также, в случае, если родители действительно всерьез увлечены своей деятельностью. Так вот, экспериментально доказано, что у мага, рожденного от людей, можно развить любые дары. Да, обычно он достигает меньших результатов, чем “чистокровный” маг, но уже его внуки зачастую могут конкурировать с “чистокровными” на равных, при условии правильно подобранных брачных партнеров. Вот про этот эксперимент почитать можно, так как он был поставлен магами ближнего востока триста пятьдесят лет назад и там уже очень давно в браки вступают не по принципу чем чистокровнее партнер, тем лучше, а зельевары роднятся с зельеварами, целители с целителями и так далее. При этом, любая из династий с удовольствием включает в себя “магглорожденных” примерно раз в три-четыре поколения, а старые династии и чаще. Опыт показывает, что родовые дары и личная сила потомства ничуть не страдают, а вот разнообразных заболеваний, появляющихся из-за близкородственных браков там гораздо меньше, чем у нас в Англии. Кстати, живое подтверждение этому вы, профессор, ведь ваша мать — волшебница, а отец человек, вы же очень неслабый маг, с дарами в нескольких областях.
— Откуда вы это знаете? — спросил зельевар. Его происхождение всегда было больным местом. Возможно, если бы не оно он бы не занимался саморазвитием с таким маниакальным упорством, а так ему просто приходилось это делать, чтобы не выглядеть убого на фоне того же Малфоя.
— Мистер Снейп, я же из будущего, вы забыли? — улыбнулась Гермиона. — Вы были моим преподавателем в Хогвартсе, потом… Эх… Потом много чего было и Драко очень много про вас рассказывал. Думаю, почти все, что знал, а так как он ваш крестник и знаком с вами с самого детства, знал он немало.
— У меня есть ровно один вопрос, — подал голос Малфой. — Почему мы ни о чем подобном не знаем?
— Это хороший вопрос, лорд Малфой. Думаю, потому, что не давали себе труда задуматься об этих вещах. Да и зачем бы? Ведь ответ на вопросы “Кто по всем виноват?” и “Что с этим делать?” у вас были с самого рождения и у вашего отца, деда и прадеда, похоже, тоже, а до того… — Гермиона ненадолго задумалась, а потом заговорила вновь. — Вообще европейским и, в частности, британским магам очень не везло со времен средневековья. С приходом христианства они резко утратили позиции штатных шаманов, жрецов и прочих служителей богов и потеряли возможность творить волшебство открыто. За любые проявления магического дара начались гонения, многие волшебники были убиты религиозными фанатиками. Разумеется, всю вину за произошедшее свалили на магглов — это ведь они уничтожали магов — и с тех пор, что бы ни происходило виноватыми были не маги, а неодаренные. Потом был принят статут о секретности, который, с одной стороны, действительно помог европейским магам выжить, а с другой… С другой именно этот шаг положил начало деградации магического общества в европе в целом, и в Британии, в частности. Политика изоляции привела к тому, что образовалась огромная разница культур. При этом, “маггловская” кровь продолжала вливаться в магическое общество, что, в свою очередь создало еще больше проблем. “Магглороженные” приносили с собой идеи, непонятные магам и сами, сталкиваясь с непонятными им традициями и укладом, не принимали их. В результате мы на данный момент имеем в обществе противостояние между волшебниками, утрату знаний, непонимание того, почему и зачем соблюдаются некоторые ритуалы и еще множество весьма неприятных эффектов.
— Вы предлагаете отменить статут? — настороженно поинтересовался Снейп.
— Непонимание ритуалов? — удивленно спросил Малфой.
— Нет, профессор, не предлагаю. Это никак не поможет выжить в наличествующей ситуации. Скорее наоборот — ухудшит ее, — ответила ведьма, грустно поглядев на зельевара, а потом перевела взгляд на Малфоя. — Да, лорд Малфой. И я готова доказать это прямо сейчас.
— Каким образом? — вопросил аристократ, недоверчиво глядя на собеседницу. В том, что это существо, выглядящее как дитя, таковым не является ему было очевидно, но соглашаться с этой странной девочкой совершенно не хотелось.
— Очень просто, — ответила та, вздохнув. — Просто задам вам несколько вопросов. Вы ведь представитель древнего рода, образованы и сведущи. Значит ответы на эти вопросы у вас должны быть.
— Звучит логично, — протянул Малфой, не понимая куда она клонит.
— Маги из старых родов чтут древние праздники и отмечают их, а не маггловские. Во время этих праздников принято совершать определенные действия. Например, на самайн вы объезжаете все свои владения, в определенных местах раскладывая костры и проливая в них кровь жертвенных животных. Малфои традиционно в качестве жертв используют птиц. Так? — спросила Гермиона и, получив согласный кивок Малфоя, спросила: — А почему вы раскладываете костры именно в этих местах? Зачем льется жертвенная кровь? Почему именно птиц?
Лицо Люциуса приобрело отстраненно-холодное выражение, по которому Гермиона поняла, что ответа на эти вопросы у него нет никакого кроме: “так заведено”.
— Не мучайтесь, лорд Малфой, — вздохнула ведьма. — Я знаю, что ответа на эти вопросы у вас на самом деле нет.
— Можно подумать, что он есть у вас, — резче, чем собирался, произнес Малфой. Девчонка была права — вопросы были простейшими и ответа на них он действительно не знал, совершая действия, которые ему показал отец настоятельно объяснив, что делать это нужно. Зачем это нужно Люциус просто не поинтересовался, полагая, что отец знает, что делает.
— Есть, — грустно ответила Гермиона. — Ваши владения находятся в складке пространства, которую создали очень и очень давно. Точки, где вы раскладываете костры — поддерживают эту складку, не давая ей слиться с обычным пространством. Жертвенные птицы выращиваются определенным образом и их кровь насыщена магией, которая и подпитывает эти самые точки. Птицы в качестве жертв выступают потому, что их выращивать оказалось проще и дешевле всего. На самом деле это может быть любое животное, которое кормили определенным образом и уделяли ему внимание. Но все еще хитрее: такие складки это фактически пробои в другой мир. Он очень похож на землю, но имеет и свои отличия, в частности — там обитают весьма опасные твари и весь этот ритуал целиком, с одной стороны, прочно привязывает ваши владения к этой реальности, а с другой защищает их от агрессии из того мира.
— Откуда вы это знаете? То, что вы из будущего — не объяснение, — задал вопрос Малфой.
— Дело в том, что мне повезло пообщаться с магами, которые эти знания не утратили, — просто ответила Гермиона. — Между прочим, вашими родичами.
— Родичами?! — не веря своим ушам воскликнул Малфой.
— Да, — кивнула Гермиона. — Джавед Кайты-огл-Батых — сын Лукаса Малфоя. И именно общение с ним и его семьей обогатило меня множеством знаний.
— Но Лукас погиб где-то на ближнем востоке! — этот диалог напомнил ведьме беседу с Драко и она тепло улыбнулась.
— Нет, лорд Малфой. Вы ведь помните, что он был назначен послом в королевство Бахрейн? — вопрос Гермионы был риторическим. — Внутренние противоречия вашей семьи совершенно не мое дело, но в результате именно них Лукас уехал с посольством, женился там, приняв фамилию жены. У них родился сын, с которым я и познакомилась на приеме в честь посольства Бахрейна. Джавед, собственно, и был послом. Кроме Джаведа у Лукаса родилось еще два сына и дочь, у всех них уже сейчас есть дети и все они ваши родичи.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Малфой, когда ведьма замолчала. Узнать о том, что двоюродный брат, которого он почти не помнил из-за разницы в возрасте и считал погибшим давным-давно жив и, более того, благополучен — было действительно приятно. Получалось, что со смертью Лукаса, та ветвь Малфоев не прервалась. В свое время данный ее представитель был объявлен отщепенцем, но Люциус всегда считал, что дядя допустил ужасную ошибку так относясь к своему сыну. Пусть тот и оказался слабым магически, но это все равно была родная кровь и разбрасываться ею так, как это было сделано, на взгляд Люциуса, было совершенно неприемлемо. Теперь, когда получил эту весточку, он собирался приложить все усилия, чтобы установить связь с двоюродным братом. Да, Бахрейн — очень закрытое королевство, но все-таки это не тот свет и рано или поздно способ связаться найдется, а там… — Мисс Грейнджер, — Люциус пристально посмотрел на собеседницу. — Вы… можете что-то рассказать мне о той родне? Может быть, вы знаете способ с ними связаться?
— Рассказать кое-что могу, а вот связаться… С этим будет сложнее. Все-таки я была с ними знакома в будущем и получается, что я их знаю, а вот они меня — нет. Мы предусматривали возможность необходимости связи, но до тех пор, пока мое магическое ядро не стабилизируется, она мне, к сожалению, недоступна, — честно ответила Гермиона. — У меня просто не хватит сил на такие чары, а обучить им кого-то другого я не могу, будучи связана клятвами. Так что, если не существует способа быстренько повзрослеть хотя бы лет до одиннадцати, придется подождать, либо изыскивать альтернативные способы связи, что при ваших возможностях, полагаю, вполне реально.
— Ладно, оставим пока мою родню, — предложил Люциус. — И вернемся к основной теме: что конкретно вы предлагаете?
— Собственно, в первую очередь — избавиться от обоих магов, которые на протяжении последних полусотни лет разрывали магическую Британию, изменить систему обучения юных волшебников, реструктурировать министерство, вести работу с общественным мнением, направляя его в сторону идеологии, которую предварительно нужно измыслить, — ответила Гермиона, поглядев Малфою прямо в глаза. — Думаю, вы станете отличным министром и это не попытка вам польстить, а адекватная оценка ваших способностей.
— А какую роль во всем этом вы отводите для себя? — задал следующий вопрос аристократ.
— Я хочу оставаясь в тени иметь возможность влиять на события, — ни минуты не раздумывая ответила ведьма. — Нет, я не собираюсь отдавать вам прямые приказы или делать что-то в этом роде, но в тоже время, надеюсь, что вы, как человек, который будет обладать реальной властью, соберете вокруг себя команду из разумных магов и я войду в нее.
— Заместитель министра? — чуть удивленно приподнял бровь Малфой.
— Один из, — кивнула Гермиона. — Мне не нужна ведущая роль, я плохой лидер и не получаю от необходимости руководить кем-то или вести кого-то за собой никакого удовольствия. Поэтому вполне удовлетворюсь скромной ролью второго плана, особенно если буду точно знать: тот, кто находится у руля — прислушивается и ко мне тоже.










просмотреть/оставить комментарии [17]
<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>
ноябрь 2019  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

октябрь 2019  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

...календарь 2004-2019...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2019.11.22 19:54:12
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2019.11.21 21:49:25
Наследники Морлы [0] (Оригинальные произведения)


2019.11.21 19:12:28
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2019.11.20 20:21:37
Учась говорить [0] (Гарри Поттер)


2019.11.20 07:54:43
Дамбигуд & Волдигуд [2] (Гарри Поттер)


2019.11.17 21:35:03
Работа для ведьмы из хорошей семьи [0] (Гарри Поттер)


2019.11.16 23:22:58
Змееносцы [11] (Гарри Поттер)


2019.11.10 08:05:26
Список [8] ()


2019.10.31 15:09:33
Солнце над пропастью [107] (Гарри Поттер)


2019.10.30 18:08:31
Страсти по Арке [9] (Гарри Поттер)


2019.10.28 13:36:46
Драбблы (Динокас и не только) [1] (Сверхъестественное)


2019.10.24 00:56:13
Правила ухода за подростками-магами [19] (Гарри Поттер)


2019.10.21 15:49:12
Бессмертные [2] ()


2019.10.15 18:42:58
Сыграй Цисси для меня [1] ()


2019.10.11 09:05:17
Ходячая тайна [0] (Гарри Поттер)


2019.10.10 22:06:02
Prized [4] ()


2019.10.09 01:44:56
Драбблы по Отблескам Этерны [4] (Отблески Этерны)


2019.10.06 19:23:44
Я только учу(сь)... Часть 1 [57] (Гарри Поттер)


2019.09.15 23:26:51
По ту сторону магии. Сила любви [2] (Гарри Поттер)


2019.09.13 12:34:52
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2019.09.08 17:05:17
The curse of Dracula-2: the incident in London... [26] (Ван Хельсинг)


2019.09.06 08:44:11
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2019.09.01 18:27:16
Тот самый Малфой с Гриффиндора [0] (Гарри Поттер)


2019.08.25 22:07:15
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2019.08.24 15:05:41
Отвергнутый рай [19] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2019, by KAGERO ©.