Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Альбус Дамблдор настолько суров, что полгода репетировал со Снейпом свое падение с башни.

Список фандомов

Гарри Поттер[18363]
Оригинальные произведения[1196]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[453]
Блич[260]
Звездный Путь[250]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12485 авторов
- 26831 фиков
- 8444 анекдотов
- 17426 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>


  Фейри

   Глава 17
Через какое-то время Фицрой заметила, что ей активно помогает патологоанатом, объясняя написанное, хотя об этом его и не просили.
Калиша вышла, освободив отдел, в коридоре громко обсуждали какие-то дела зоолог с физиком, причем так бурно, что пришлось закрыть дверь, чтобы они не мешали.
- А Вы правда учились в Управлении? – заинтересованно спросил Рид старшую коллегу по делу.
- Правда, - ответила Фицрой, просматривая все документы.
- И Вам не предлагали учиться в школе при институте для одаренных детей?
- Предлагали, но я вежливо отказалась.
Рид ненадолго замолчал, но потом снова не выдержал.
- А здорово было бы, - заметил он. – Как в школе профессора Ксавье – люди-икс, мутанты… То есть, - запнулся он, поймав на себе пристальный взгляд женщины. – Простите, я не это имел в виду.
- Нет, Вы правы, Джошуа, - сказала она. – Я примерно так и думала об этом месте, поэтому туда и не пошла. То, что я телекинетик, не означает, что я в восторге от других телекинетиков или телепатов.
- Нет?
- Нет. Точно нет. Знаете, быть подростком и так несладко, а жить и учиться с теми, кто запросто может читать мысли или, психанув, швырнуть в меня кроватью, мало приятного.
Рид встрепал волосы пятерней.
- Думаете, у таких тоже бывают нервные срывы и тогда они швыряются друг в друга кроватями? – на полном серьезе спросил он.
Фицрой прыснула смешком.
- Вот уж не знаю. Знаю только, что когда я психовала, я швырялась стульями.
- Пра-а-авда? – заинтересованно заблестел глазами молодой мужчина. – А в кого?
- В куратора. Вы же наверняка слышали, что про меня говорили. Мне выделили куратора, с которым я занималась развитием и контролем своих способностей.
- И Вы правда швыряли в него стульями?
- Один раз. Хотите подробностей?
- Конечно!
Фицрой развернулась вместе с креслом и кивнула ему на соседнее.
- Профессор Дойл был прекрасным человеком, - начала она. – Очень терпеливым, умеющим общаться с нервными подростками, понимать их, давать задания и контролировать их выполнение, словом, как наставник он был прекрасен. Я сразу заявила, что буду заниматься либо с ним, либо ни с кем вообще, так что я получила его, а он – меня. Первые месяца полтора мы привыкали друг к другу, присматривались. Он изучал меня, я следила за ним, он давал задания, я их выполняла, была послушной, не устраивала скандалов, не бунтовала, если нужно было каждый раз прикреплять эти чертовы датчики с проводками, которые я терпеть не могла. В общем, мы сработались. Сперва мне нужно было сдвигать монетки на столе, поднимать карандаши в воздух, чертить силой мысли слова на песке, угадывать рисунки на карточках – уровень для новичка, а потом задания стали усложняться по мере того, что профессор понимал и как реагировала я. Поднимать нужно было предметы потяжелее, управлять двумя предметами, тремя, пятью. Потом нам выделили целый зал для занятий, предметов и уровней сложности стало еще больше, но я справлялась, мне это нравилось, но… Через полгода я решила рассказать о давнем случае, который не давал мне покоя. Я боялась, что узнают родители, что даже мой куратор скажет, что я ненормальная, опасная, что я убийца…
- Убийца? – тихо переспросил Рид, заерзав на кресле.
- Мне было десять, - кивнула Фицрой. – Мы жили в Манчестере в своем доме, а у соседа была собака – существо ласковое, глупое, но крупное и постоянно лающее на любой шорох. В общем, родители устали ругаться с соседом по поводу шума, да и сам сосед тоже устал от собаки… Как-то раз вечером родителей не было дома, мой старший брат ушел по своим делам, младший смотрел телевизор, а я вышла погулять, посмотреть, не идут ли родители или брат, и увидела, что Джек кашляет, а из его пасти течет пена. Я тогда не знала ни о бешенстве, ни о том, что вообще может быть с собаками, но поняла, что если перед ним лежит огромная кость, значит, он просто подавился и не может отрыгнуть осколок, вероятно, застрявший где-то внутри. Знаю, что я даже не должна была вмешиваться, но мне стало его жалко. Я не стала подходить к нему ближе, боялась, что укусит, так что рискнула справиться на расстоянии, представив, как кость покидает тело собаки. Это был не чистый телекинез, хотя я тогда уже знала, что телекинез – это перемещение предмета из одной точки в другую, как говорил старший брат, в общем, я решила переместить кость из собаки на землю, но… Я, во-первых, не знала, где именно застряла кость, а во-вторых, имела слабое представление об анатомии. Я подумала, что если Джек задыхается, значит, кость у него в горле, а еще в легких, потому что вспомнила, как мама рассказывала, что при кашле страдают и легкие. Я знаю, я была ребенком, сделала большую глупость, захотев сделать добро, но…
- Не рассчитали размер кости и размер легких?
- Я вообще ничего не рассчитывала. Я просто думала, что внутри кость и пыталась ее удалить. К сожалению, попытка удаления кончилась кошмарно. Кость и правда была, какой-то осколок, как потом выяснилось, только я вытащила его вместе с пищеводом, легкими и, кажется, частью желудка.
- Вытащила… в смысле…
- Буквально переместила из точки в точку. Джек умер почти сразу же. Хозяин потом решил, что это дело рук кого-то из соседей, вызвал полицию, но внутренности просто появились на траве, не было ни разрезов, ни следов насилия. Я тогда никому ничего не сказала, хотя мне месяца три снились кошмары, а потом проболталась Питеру, старшему брату.
- Я бы не стал.
- Питер умел хранить секреты. Именно он и решил связаться с Управлением. Я доверила бы ему свою жизнь, не говоря уже о страшных секретах.
- И он разболтал все Вашему куратору?
- Нет, не он. Я бы, возможно, тоже не стала, но… это не давало мне покоя, я не знала, что мне делать с таким умением. Мы же занимались только, скажем, классикой телекинеза, а не продвинутым уровнем. Я рассказала профессору через полгода, думая, что тут мое обучение и закончится, но он воспринял все спокойно, попросил время для консультации с руководством, а потом через пару дней предложил мне курс анатомии под руководством лучших преподавателей Управления.
- Тоже Управления?
- Членов своей группы, которых я знала. Дело было в том, что до Управления я откровенно наслаждалась своим даром и применяла его открыто, а потом Питер сказал, чтобы я была чуть более сдержанной, чтобы не слишком доверяла другим, потому что эти способности могли причинить кому-то вред или стать причиной бед для семьи. Одно наложилось на другое, желание выделяться – на недоверчивость, победило, кстати, второе, оно же часто спасало мне жизнь, но суть в том, что с началом обучения в Управлении я поняла и сама то, что имел в виду Питер – такие способности могли быть использованы во вред даже самыми лучшими учеными. Я доверяла профессору, но не настолько, чтобы открывать ему душу и давать ключи от замков с секретами.
- Но в одном секрете Вы все же доверились.
- Н-да. И пожалела через три занятия анатомии. Знаете, Джошуа, в тринадцать лет изучать, где внутри человека находится печень, какого она размера, где там сердце, сколько у него камер, желудочков, сколько крови качает этот орган и сколько весит – не самое приятное занятие. Я считала, что картинки в натуральную величину – это глупо, что мне незачем знать длину кишечника или объем желудка взрослого человека или ребенка, что скелет со всеми его костями – это вообще гадость, словом, хватило трех раз, чтобы возненавидеть анатомию в целом и куратора в частности.
- А его-то за что?
- Вообще, сперва я начала ненавидеть себя за болтливость и доверчивость, а его потом и за то, что он дал мне такую нагрузку и знания о том, что было мне вообще не нужно, как я тогда считала. И когда я пришла на занятия с ним, пропустив два занятия с доктором Дэвисон, Дойл узнал об этом первым. Он хоть и не кричал, а всего лишь спросил о причине, по которой я не посещаю лекции, а я сказала, что это мне не нужно, что я не буду заниматься тем, что омерзительно и глупо, но тогда мне показалось, что он сделал неправильные выводы, потому что то, что он сказал, и стало причиной практически объявления ему войны.
- А что он сказал?
- Что я права, что ему не стоило нагружать меня так, ведь у меня еще были и другие уроки, я практически жила одними только уроками дома и занятиями в Управлении. А еще он добавил, что он был неправ в том, что так резко начал менять наши с ним задания, ведь ребенку моего возраста это тоже не шло на пользу.
- Так и сказал?
- Почти дословно.
- Нарочно?
- Тогда я над этим не подумала, потому и психанула, начав орать, что я не ребенок, что это просто он слишком тупой взрослый, даже не понимающий телекинез и делающий вид, что ему это интересно.
- Вот это да-а-а!
- Н-да. Знаете, потом, когда я думала об этом эпизоде, я понимала, что он делал и как аккуратно пытался меня повернуть в нужном направлении, но когда тебе тринадцать, а тебя называют ребенком, тут уже ни о чем не думаешь. Это обидно, больно, неправильно и несправедливо. Все было хорошо, а потом бац – тебя считают сосунком, малышом, которому только слюнки подтирать и переодевать подгузник.
- А он что?
- Ничего. Сказал, что пересмотрит план занятий и повернулся ко мне спиной с таким видом, как будто я пустое место, а ему на меня наплевать. Мне не стоило орать, тем более угрожать и обзываться, но еще больше – сходить с ума и вести себя, как психованной идиотке, но я была оскорблена даже дважды, ведь он просто отвернулся от меня. Наверное, проще было захлопнуть дверь, расплавить замок или поднять пол, но я не придумала ничего лучше, кроме как запустить в него стулом.
- Телекинезом?
- Руками. Про телекинез я просто забыла. Может, это и хорошо, потому что я не хотела его убивать, может, только ранить, а лучше просто унизить, но не калечить.
- Получилось? – раздался мужской голос от двери.
Фицрой обернулась, встретившись глазами с Холмсом и Доннер.
- К счастью, нет, - ответила она. – Если бы получилось, я бы здесь не сидела, мистер Холмс. Он присел и увернулся, видимо, получив предупреждение через наушник, но не обернулся, не назвал меня чокнутой истеричкой, просто поднялся и вышел за дверь.
- Я думал, Вы его боготворили, - приподнял брови Холмс.
- Так и было, - согласилась Фицрой, - но это не мешало мне следующие два занятия ненавидеть его и стараться задеть как можно больнее. Кстати, в тот день, когда я психанула, я уничтожила всю технику, расплавила все камеры.
- Серьезно? – рот Рида даже приоткрылся.
- Да. На всем этаже. До сих пор не знаю, какой урон я нанесла и почему папе не выставили счет.
- Большой, - улыбнулась Доннер. – И Управление не выставляет счетов тем, кому помогает.
Фицрой улыбнулась в ответ.
- В общем, с того дня и решила, что я не только не пойду к доктору Дэвисон, но и устрою Дойлу веселую жизнь, - продолжила она. – Вот только я просто каждый раз выставляла себя не в лучшем свете.
- Вы начали швырять в него чем-то еще? – фыркнул Рид.
- Нет, - ответила Фицрой. – На другое занятие он пришел как и всегда собранным, невозмутимым, как буддистский монах, постигший дзен, и предложил закрепить пройденный материал тем, с чего я начинала полгода назад. Снова идиотские карточки, снова песок, чашка с блюдцем, где нужно было разбить блюдце и не тронуть чашку… Я тогда устроила бедлам и постаралась показать, что ему со мной не справиться. Я разнесла чашку, блюдце, лоток с песком, каждую песчинку и даже дверь, причем сделала это одновременно, показав, что я не буду подчиняться глупым правилам и считать себя несмышленышем.
- И он Вас не выгнал? – удивился Рид.
- Не поверите, - согласилась она, - но до сих пор удивляюсь, почему нет. Я бы не стала церемониться с таким подростком, а он, похоже, избрал тактику невозмутимого гуру вроде магистра Йоды, которому Люк постоянно говорил, что поднять из болота корабль – задача непосильная. Два часа я занималась тем, что методично уничтожала все, что мне приносили, а он тем, что методично наблюдал и корректировал мои действия так, как будто общался с младенцем, не желавшим ложиться спать. И напоследок он сказал, что на следующем занятии будут воздушные шарики.
- Шарики? – переспросил Холмс одновременно с Ридом.
- Три-четыре цвета шариков, которые нужно хлопнуть согласно заданию, - объяснила Фицрой. – Два шарика белого цвета на полу и три зеленых под потолком или все синие во всем зале и один белый на полу. Как-то так.
- И это сложно? – спросил Рид.
- Не особо, если знать расположение шариков, - пожала плечами Фицрой. – В усложненном варианте задания это нужно было делать с закрытыми глазами, чтобы тренировать память.
- Наверное, это интересно, - восхитился Рид.
- Первые раза три, - кивнула Фицрой. – Потом надоедает. В общем, Дойлу пришлось выслушивать мои крики с требованием вернуть нормальное обучение по-хорошему или я буду вести себя так же, как и он ведет себя со мной. Еще, конечно, напомнила, что я не ребенок, что я сильнее него, что он просто завидует…
- А он? – спросил Холмс.
- А он сообщил дату занятий и ушел, - пожала плечами Фицрой. – И да, на следующем занятии были эти чертовы шарики. Пять цветов, зал, украшенный этими шариками, как на какой-то свадьбе, а посреди этого кошмара он, как статуя самому себе за храбрость и самоотверженность в борьбе с трудным подростком.
Холмс широко улыбнулся, Доннер и вовсе тихо засмеялась.
- И что? – уточнил Рид. – Вы все-таки сдались?
- Если бы, - продолжила Фицрой. – Когда профессор сказал мне хлопнуть три красных шара под потолком, два синих на полу, белый на левой стене и четыре желтых на правой, я попросту устроила взрыв сразу всех шариков, подумав, что надувать заново будет слишком долго, и обидевшись на то, что по программе у нас должна была быть выездная сессия на свалке машин. Какой толк был играть с шариками, когда можно было жонглировать машинами или смять штуки три в большой шар?
- И что он сделал?
- Попросил кого-то принести еще сотню шариков, а потом обратился ко мне с просьбой быть повнимательнее. Не-воз-му-ти-мо! Клянусь, вот тогда я хотела его ударить.
- Ударили?
- Нет. Шарики принесли еще, отпустили летать под потолком, профессор снова попросил хлопнуть определенное количество определенных цветов и добавил, что если нужно, ему надуют хоть тысячу этих шариков, если я решу хлопнуть и эти все сразу. Эти два часа были для меня каторгой. Мало того, что меня обидели и даже не поняли этого, со мной вели себя, как с новичком, как со слабачкой, а потом еще и пообещали, что на следующее занятие снова будут карточки, песочек и чашечки. Я думала, что это уже все, это предел моего терпения, что после такого я могу только хлопнуть дверью и навсегда уйти, если я еще хоть раз увижу эти карточки.
- Думаете, он Вас проверял на прочность? – спросил Холмс.
- Не знаю, - в очередной раз пожала плечами Фицрой. – Я тогда уже ни о чем не могла думать. Я просто устала и сдалась. Стояла посреди зала, молча глотала слезы, а профессор решил снова уйти. Я даже не кричала, не просила передумать, не угрожала. Стояла, смотрела на то, как он уходит, и чувствовала, что я так больше не могу. Я закрыла перед ним дверь, а потом сказала, что я этого больше не выдержу, не так и не от него. Не такого предательства. Сказала, что я буду ходить на занятия к Дэвисон, что буду учить эту анатомию, что он там еще скажет учить, что изучу все эти тупые картинки, от которых уже тошнит, что если он так этого хочет и считает, что мне это нужно – хорошо, ладно, я буду учить и это, но я не ребенок, я взрослый человек, мне не нужны няньки и дурацкие задания на занятиях с ним, что я повешусь от тоски в лекционном зале с Дэвисон, но вызубрю название каждой чертовой косточки, если ему станет от этого лучше.
Рид согнал с лица улыбку, Холмс тоже перестал улыбаться.
- И воцарился мир? – спросил последний.
- Как сказать, - Фицрой опустила голову, глядя на пол. – Я позорно разревелась, зная, что ему-то хорошо, это для него все исследования праздник, а для меня это мука, но пусть он будет счастлив, а потом уберется к черту, а я сдохну от скуки. Я думала, что он просто уйдет, хотя… да ничего я не думала. А он подошел ко мне и просто обнял – молча, крепко и так, что я разревелась еще больше, повторяя только, что я не ребенок, - Фицрой проморгалась, когда на глаза навернулись слезы. – Он не пытался сломать меня, не давил авторитетом и тем более не хотел испытывать мое терпение, просто руководствовался рекомендациями доктора Хэндрикса, который, как я потом узнала, заставлял его самого заучивать определенные фразы и даже жесты, чтобы проверить мою психическую устойчивость к раздражителям и определить слабые точки, которые нужно было укрепить на занятиях.
- Я это помню, - тихо произнесла Доннер. – Коннор не хотел нарушать доверие между ним и тобой, Антон же считал, что в обучении важно не только развивать и научиться контролировать способности, но и уметь защищаться от нападок извне. Конечно, подобная практика подошла бы подростку лет шестнадцати, тем более, не девочке, но Антон не прогадал. Поверь, Венди, Дойл никогда не хотел подвергать тебя стрессу и так больно бить по самолюбию, но план занятий разрабатывал не только он, но и руководство. А руководство желало видеть результат всех воздействий на твою психику.
- Я могла его поранить.
- Я следила за твоей реакцией и вовремя предупредила его.
- Я оскорбляла его, ненавидела, считала, что он такой же, как все, что я для него просто подопытная крыса. В этом Вы тоже его предупреждали? Я сто раз потом извинялась, думала, что он сказал, что все понимает, чтобы только отвязаться от меня, что я недостаточно искренна.
- Ты же знаешь, что ваши занятия были для него так же важны, как и для тебя.
- Важны?
- Он еле уговорил Клэр и Антона разрешить тебе присутствовать на вскрытии трупа через неделю после этих событий. Антон считал, что еще слишком рано, Клэр была категорически против присутствия тринадцатилетнего подростка на таком деле, а он сказал, что ты справишься, что тебе это будет полезно. Он же не ошибся?
- Вы правда в тринадцать лет были при вскрытии? – уточнил Рид.
- Да, - покивала Фицрой. – Правда мне не сказали, что перед этим лучше не завтракать, что для этого нужно немного привыкнуть, особенно к запаху, но уже за ланчем Клэр пообещала дать мне подержать мозг. Какой же подросток отказался бы от такого?
Рид улыбнулся.
- Вы делали вскрытие?
- Не я. Но изучать человеческое тело стало намного интереснее, чем по картинкам. А в четырнадцать я побывала на настоящей операции при пересадке сердца. И к тому времени, когда я увидела настоящее, живое, бьющееся человеческое сердце внутри живого тела, я уже знала, что в этот момент, когда сердце гонит кровь ко всем органам, легкие рядом сжимаются и расправляются, мозг погружен в спячку под анестезией, что человек на операционном столе ничего не почувствует, что клетки его кожи обновляются, что даже когда его сердце вытащат из грудной клетки, он не умрет. Я видела только открытое сердце, но могла назвать расположение и состояние любого органа, любой части любого органа, даже любую клетку или капилляр.
- Вы и это можете? – уточнил Рид.
- В меня вливали знания полной рекой, и прыгали сверху, чтобы побольше влезло, - усмехнулась Фицрой. – Занятия медициной даром не прошли – я по-прежнему ненавижу ее, но как полицейский ценю данные мне знания и активно ими пользуюсь. Может, я и не смогу заменить почку на новую, но я могу аккуратно пробить тромб в артерии, ничего не повредив, если я увижу его на сканере. Я вряд ли запущу сердце, сращу кость или залечу рану, ускорив клеточную регенерацию человека без последствий, но я могу извлечь инородное тело из любой части тела после того, как увижу рентген, или же хотя бы точно буду знать, с чем имею дело, я могу вывести часть крови с ядом, если кого-то укусила гадюка, очистить рану от грязи, чтобы не было заражения. Не очень много, но и не слишком мало.
- Так Вы помирились с Дойлом? – спросил Рид, выслушав ее.
- Конечно, - покивала Фицрой.
- И на следующий раз сминали машины на свалке?
- Нет, я рисовала линии на песке и взрывала чайные блюдца. Увы, но эти занятия, как выяснилось, помогали мне не забывать азы телекинеза. Зато потом я развлекалась на свалке часа три.
- Вы его уважали?
- Безгранично. Я доверяла ему на все сто процентов, а он доверял мне, потому что мне это было нужно. Мы были настоящей командой.
- Вы его так любили?
Фицрой опустила голову, в то время как Рид, подперев подбородок ладонью, смотрел на нее в восхищении, Доннер, стоя у двери, с грустью, Холмс – с настороженностью, а присоединившиеся ко всем Макмиллан, Фишер и Кинг – с любопытством.
- Это уже не имеет значения, - тихо произнесла Фицрой, подняв голову, но глядя в сторону. – Что ж, - чуть бодрее сказала она, оглядев присутствующих, - думаю, теперь можно немного передохнуть и подождать Марину и Джона.

Ни Майкрофт, ни Линдси не хотели слушать то, что говорила Фицрой, но оба заметили, что Алан и Кайл замолчали, прервав свой бурный спор, и заинтересовались происходящим. И, как оказалось, не зря хотя бы с точки зрения Холмса.
- Думал, что Вы прекрасно ладили с куратором, - заметил он, когда Фицрой перебралась в конференц-зал с ноутбуком и всеми бумажными документами.
- Мы действительно прекрасно ладили, - подтвердила она, подняв голову и жестом попросив его сесть.
- Сразу начав с физических упражнений по уклонению от тяжелых предметов? – усмехнулся Холмс.
Фицрой закрыла ноутбук и сложила руки на столе, переплетя пальцы.
- Именно так, - кивнула она. – Я его не знала, не доверяла, как учил Питер, поэтому понятия не имела, кто он и как далеко готов зайти в своих исследованиях меня.
- Вот как? – уточнил Холмс, но вспомнил ее реакцию на самое первое знакомство тогда еще юной Венди со всей группой. – Вы забыли, - догадался он.
Фицрой вздохнула.
- Это начало проявляться как раз после ДТП – какая-то амнезия, - сказала она. – Что-то я помню, а чего-то я как будто даже не знаю. Такое было несколько раз и по мелочам… то есть, не то, чтобы по мелочам, но не серьезно, ну, то есть… - она потерла лоб и поморщилась. – Меня обследовали, ничего особого не нашли, прописали какие-то таблетки, которые не помогали и делали меня сонной и вялой, потом пытались воздействовать вспышками света с определенной частотой, применяли гипноз. Толку не было никакого вообще, так что родители решили оставить все, как есть, тем более что мне это не мешало. Да, я забыла о том, как встретилась с Дойлом, но это было не так важно.
Холмс даже приподнял брови.
- Я считал, что Вам важны детали.
- Тогда я об этом не думала, - пожала плечами Фицрой. – Да, со временем стало хуже, но такие моменты были редкими и, что, наверное, важнее всего, после этого у меня долгое время не болела голова. Хотя…
Она задумалась.
- Расскажете? – попросил Холмс.
- О Дойле?
- Обо всем.
- Первые полгода я проверяла его на прочность, как я уже рассказала Джошуа и остальным, а потом установилось доверие. Первый срыв с провалом в памяти был чуть позже, когда я просто отключилась и пыталась убить его начальника. Вернее, я не совсем отключилась, это было похоже… не знаю… на раздвоение личности, биполярное расстройство, как будто я не была собой, при этом я могла как-то влиять на происходящее, к которому была не совсем причастна. Я хочу сказать, я бы не стала душить Элсингера и пытаться сломать ему позвоночник. Максимум – отпинала бы, сломала нос, может, просто швырнула в стену. Я могла сдерживать то, что хотело причинить вред, но, если откровенно, не слишком и старалась.
- Думаете, эти силы выходят на свободу, когда Вы принимаете алкоголь или Вас оглушают транквилизатором?
- Может, это защитный механизм? Мне это не вредит, скорее, спасает и защищает, хотя на мозг давит, но… В какой-то степени это даже хорошо, что что-то меня защищает. Кто знает, где бы я была, когда меня хотели убить.
Холмс сложил ладони лодочкой у губ.
- Можете вспомнить, когда это было еще?
- Если с алкоголем, то на свадьбе. Знаете, я не пью хотя бы по этой причине, потому что все как будто выходит из-под контроля, но это была свадьба – тосты, поздравления… Меня повело с пары бокалов, хотя в тот раз я все запомнила. Я как будто попала в чужое тело, а точнее в тело Генри, причем в будущее, потому что я была чуть другой, постарше, с другой прической, в другой одежде. Я увидела его глазами саму себя, я что-то говорила про работу, хвалилась успехами, обнимала его, а он говорил, как гордится мной, что однажды я стану ди-ай, потом ди-си-ай, что я самый лучший полицейский в Манчестере, что он меня любит, что… Я чувствовала то, что чувствовал он сам, он действительно гордился мной, одобрял меня, но… но любви он ко мне не испытывал. Он говорил вслух о том, что любит, но у него внутри не было этих эмоций. Это было так странно. Я выпила еще пару бокалов и тогда, кажется, снова попала в будущее. И снова в Генри. В этот раз он был в полном армейском снаряжении, бронежилет давил на плечи, автомат оттягивал руки, на голове была каска, под которой было очень жарко. Он куда-то летел на «вертушке», при этом знал, что может вот-вот погибнуть, что Брауны тоже где-то рядом, что они тоже могут умереть в любой момент… Он сказал кому-то: «Я люблю тебя!», а потом была только вспышка света и боль. Знаете, не это должна была чувствовать невеста на своей свадьбе. Это было непонятно уже тем, что я физически не могла быть в вертолете. Я ненавижу летать в принципе, а перелет в этой консервной банке для меня адская пытка. Но он же сказал кому-то слова любви – я тогда не думала о том, что они были адресованы не мне. Черт возьми, я вышла замуж в этот день! Я вышла замуж за любимого человека!
- Мне жаль, - произнес Холмс.
- А мне нет, - сухо ответила Фицрой. – Я думала, что у меня уже развилась какая-то особо сильная паранойя помимо той, что уже была. Но я все равно любила мужа и я верила ему до самого конца, пока…
- Пока я не показал видео, - понял Холмс.
Фицрой только кивнула.
- Потом были похищения, попытки убийства, я была практически в отключке и точно не могла бы сказать, что я делала и делала ли что-то вообще. Видимо, еще как делала, если потом моих похитителей по кусочкам собирали.
- Могу я задать еще один вопрос, так же имеющий отношение к такому состоянию? – попросил Холмс.
- Вы про Аламоса? – догадалась Фицрой. Холмс только склонил голову в знак согласия. – Знаете, чего я бы на самом деле хотела для этого ублюдка? Чтобы он вышел из комнаты для допросов, взял пару карандашей и воткнул их себе в глаза, а потом выбросился бы в окно. Этого все бы хотели, но я хотела еще и обезопасить себя, поэтому я с коллегой надолго застряла в лифте, где мы орали, как ненормальные, с требованием выпустить нас, а Аламос в это время… Я не знаю, что с ним произошло, мистер Холмс. Я, конечно, видела запись, как и все остальные, но… - она покачала головой. – Я не смогла бы сделать такое даже с ним. То есть, смогла бы, но… Проще было вышвырнуть его из окна, чем делать… то, что с ним сделали. Я не знаю, что это было, но я тогда была абсолютно трезвой, не под лекарствами, хотя… черт его знает, что в меня влили в больнице, но я была в сознании, я не могла этого сделать! - она ударила в стол обоими кулаками, повысив голос.
Холмс никак не отреагировал на эту вспышку эмоциональности.
- Но Вы взяли вину на себя, - напомнил он.
- Вы не видели глаза моих коллег, Вы не представляете, какой ужас они испытали, стоя под тем, что было Аламосом, пока еще было им. Вы не видели лицо сержанта, моего друга, моего коллеги, который знал, что я могу сделать. Меня кошмары недели две мучили во сне и наяву. Меня, мистер Холмс! А что говорить о других! Я сказала ди-си-ай, что это я сделала, а он покрутил пальцем у виска и отправил в отпуск, решив, что я переутомилась настолько, что у меня уже крыша поехала. Я не могла не сказать, черт подери! Вы хоть понимаете, что с ним было, с этим ублюдком? Он заслужил смертную казнь инъекцией, электрический стул, даже линчевание, но не такое!
- И так каждый раз при адреналиновой встряске?
- Нет. Нет! И будь это не так, я не была бы полицейским детективом! Вы о чем вообще? Вы знаете о работе копов, Вы знаете, сколько бумажек приходится заполнять каждый раз, стоит только пустить оружие в ход, Вы знаете, что я даже пукнуть не по Уставу в сторону задержанного не могу, не говоря уже о том, чтобы размазать чью-нибудь морду о стол. Хотите сказать, что таким, как я, в полиции не место? Что я не могу себя контролировать?
- Можете, я в этом убеждался не раз, однако, Вы легко возбудимы и реагируете на некоторые слова крайне болезненно, что свидетельствует о хроническом стрессе. Вы почти не спите, много работаете, пьете слишком много энергетических напитков – все это плохо сказывается на нервах и работе в целом.
- Да неужели? Я расследую убийства, изнасилования, кражи, домашнее насилие, харрасмент – по-моему, я справляюсь, как и все, безо всяких способностей. И произвожу аресты, обыски и освобождение заложников тоже без фокусов уже потому, что мне не до них. Чего Вам еще от меня надо? И сейчас я тоже здесь, я стараюсь помочь, чем могу. Уж простите, что в этом деле мне придется применить все, что я знаю и умею. И если у Вас все, я бы хотела поработать.
Холмс встал с кресла, не став возражать.
- Вы знаете, когда все началось, - произнес он. – Я ведь прав?
- В чем? – Фицрой хмуро взглянула на него снизу вверх.
- В том, что Вы не боялись только с одним человеком, исключая членов семьи.
- Он семь раз был в Бермудском треугольнике, в первый раз чудом выжил, но упорно возвращался снова и снова, чтобы просто понять то, что он пережил. Такие вещи меняют людей, мистер Холмс. Одни начинают бояться собственной тени, другие стараются обо всем забыть, третьи ходят к психологам, чтобы не сойти с ума, четвертые – адреналиновые наркоманы, которым плевать, где и как словить кайф, а есть еще одни, которые не просто пытаются понять, принять и осознать произошедшее, но и облегчить понимание другим. С чего Вы взяли, что он должен был бояться какую-то сопливую девчонку, пусть даже умеющую силой мысли швырять вещи? Он имел дело с такими феноменами, находился в таких условиях, что любой нормальный человек давно сбежал бы как можно дальше от этого ада, а он справлялся сам, прикрывал других, помогал и поддерживал, даже когда самому было страшно. Он не боялся меня, Холмс. Никогда, ни разу, даже мысленно. А я не боялась его, несмотря на то, что не всегда было время, когда я доверяла ему. Он был рядом, на расстоянии вытянутой руки, а когда было нужно, брал за руку и держал так долго, как было нужно. Он не боялся, потому что всегда знал, что справится, что поможет справиться мне самой. И да, Вы правы, когда его не стало, я лишилась поддержки. Папа помогал, как мог, но он всегда был далеко, всегда в работе, в делах, мама уже устала от меня и этого кошмара, Джошу было наплевать, Питер постоянно был на заданиях, я двух слов ему не могла сказать за долгие месяцы. Вы не знаете, что со мной было, как я выжила после той новости, мне плевать, начались ли срывы тогда или чуть позже – у меня больше не было опоры. У меня ее больше нет. Вы ведь это хотели знать так настойчиво? Узнали? Довольны?
Холмс оглядел ее лицо, внимательно выслушав, и только кивнул в ответ, после этого тихо выйдя.
Что ж, иногда очевидный ответ не нуждался в том, чтобы его нужно было произносить, как есть, иногда хватало и довольно толстых намеков, понял он.
Рид задал вопрос, который интересовал не только его, Фицрой же ответила не ему, не так, как от нее этого ждали, но вполне доступно. И, что немаловажно, ответ получила и руководитель Управления.

Доннер заглянула спустя полчаса.
- Есть новости? – Фицрой подняла голову.
- Марина позвонила, - Доннер встала около стола и чуть сжала спинку кресла пальцами. – Мне жаль, но она ничего не смогла узнать.
- Этого следовало ожидать, - вздохнула Фицрой. – Не присядете?
- Боюсь, что нет, - покачала головой Доннер. – Хочу съездить сама, возможно, мне повезет чуть больше.
- Линдси, пожалуйста, - Фицрой указала ей на кресло. – Мы и так потеряли много времени, пора уже начинать готовиться к контакту.
Доннер рассеянно села и взглянула на экран за спиной Фицрой.
- Расшифровываешь петроглифы?
- Не совсем. Ищу подсказки.
- Удачно?
Фицрой встала и подошла к экрану.
- Вам не кажется странным, что пуэбло так ревностно охраняют память своих предков, о которых почти весь мир говорит, как о каннибалах?
- Нет, - ответила Доннер, закинув ногу на ногу. – Какими бы они ни были, это предки, это традиции древнего племени. Я это понимаю и в какой-то мере уважаю.
- Я не об этом, - Фицрой ткнула в пару картинок пальцем. – Я про эти фигуры. Они выше остальных, толще, с какими-то перьями, острыми зубами и чем-то сильно смахивающим на шлем скафандра.
- Думаешь, анасази контактировали с инопланетянами?
- Да кто их знает? Но вот, что странно. Найдено множество скелетов и фактов в пользу подтверждения версии о каннибализме, но пуэбло настаивают на другом. А что если правы обе стороны? Что если есть две версии одних и тех же событий, но истина – только одна?
- Каннибализм был и его не было?
- Именно. Что если были и человеческие жертвоприношения, и каннибализм, но не самими анасази, а тем, кому они служили? За неимением другого определения тому, кто был человеком над людьми, его и называли человеком, а если человек пожирает другого человека, это и есть каннибализм. Анасази разводили свиней и коз, охотились на оленей, так что им и не было нужно есть друг друга. Вполне возможно, что они могли быть мирными людьми… в разумных пределах, конечно.
- К чему ты ведешь?
- К тому, что такое страж пещеры и почему он убивает выборочно. Я пыталась понять, с чем мне придется иметь дело, а для этого устроила своего рода жертвоприношение последнего животного.
- Собаки?
- Да. Нужен был человек, но Вы же понимаете, что это уже явный перебор, так что это была собака, достаточно крупная, чтобы от нее можно было получить кровь и плоть, страх и страдания.
- Хочешь сказать, важны и эмоции?
- Понятия не имею, но страж ответил. Не явно, конечно, но ветер усилился, свет стал ярче. И чем бы страж ни был, жертва пришлась ему по вкусу.
- Хочешь принести ему в жертву Кейт?
Фицрой уперлась ладонями в стол, повернувшись лицом к Доннер.
- Нет, Кейт мертва и польза от нее может быть только мне или Джошуа, хотя Джошуа – вряд ли. Я думаю, для проведения ритуала понадобится не только Кейт. Придется запастись жертвами. Можете собрать команду? И… Линдси, пожалуйста, сделайте все так, как я скажу, чего бы это ни стоило.
Доннер чуть заметно нахмурилась, но спорить не стала.
- Дай мне пять минут, - попросила она.

- Прежде всего, чтобы не было вопросов о том, что я буду делать, - начала Фицрой, когда конференц-зал снова заполнился, - объясню принцип работы эхолокации с трупом. Эхолокация должна быть применима только к живым объектам или к месту, где находится труп, чтобы определить намерения того, кто отнял жизнь. Поэтому, как вы понимаете, я работаю в полиции и именно так раскрываю дела. Эхолокация – не телепатия и даже у этого явления есть границы. Я не могу работать с разумом телепата по причине умения последнего блокировать эхолот. Так же я не могу работать с психопатом, то есть, человеком, чей разум поврежден так или иначе. С трупом работать запрещено категорически, поскольку неизвестно, какой может быть отклик. Так, по крайней мере, мне сказал мой куратор, когда я проходила обучение в Управлении. Впрочем, кое-что обойти все-таки можно даже в работе с трупом, а именно – не прикасаться к телу, но коснуться его разума.
- Разве у трупа есть разум? – почти шепотом спросил Рид.
- Смотря для кого, - ответила Фицрой. – Телепат мог бы снять своего рода слепок с памяти трупа, хотя я не особо и знаю работу телепатов, а я же могу работать с разумом по-своему. Для меня труп – оболочка мыльного пузыря, а разум – то, что внутри. Контакт может быть осуществлен только раз и если попытка не удается, повтора быть уже не может, поэтому я не могу прикасаться к телу Кейт и тем более – к ее разуму, пока все не будет готово. Портал закрыть необходимо и сделать это как можно быстрее, так что убедительно прошу довериться мне и сделать все, что я попрошу. Для начала мне нужны будут крупные животные. Голов двенадцать, а если возможно, то больше.
- Голов чего? – уточнил Кинг, делая записи.
- Свиней, коз, коров, оленей, лошадей или… или крупных собак. Действительно крупных. Контакт продлится не более двух минут, при этом каждые десять секунд должно умирать одно животное, чтобы стать своего рода жертвой стражу, богу анасази или чем там эта штука является, одновременно же не давая стражу закрыть портал до того, как я смогу прервать контакт со своей стороны.
- Нужно будет убивать? – снова спросил Кинг.
- Не вам. Не кому-то из вас. Я все сделаю сама.
- Находясь за пределами этого мира? – спросила Доннер. – Но как?
- Не могу объяснить, хотя умом я это понимаю. Дело сейчас не в этом. Как я уже сказала, я не могу даже прикоснуться к Кейт, потому что она единственная может провести меня внутрь портала и на ту сторону, поэтому я прошу вас всех. И я понимаю, что это даже прозвучит чудовищно, но это необходимо.
- Что? – коротко потребовала Макмиллан.
- Декапитация, - четко произнесла Фицрой.
Рид громко сглотнул.
- И все? – уточнила Макмиллан.
- Нужен зонд, - продолжила Фицрой. – И этот зонд не вернется, как и Кейт, - она нажала на кнопку воспроизведения видео, и когда все повернулись к экрану, продолжила. – Голову нужно установить на зонд, запустить зонд внутрь пещеры и остановить около портала. Тело должно полностью находиться во внутренней камере пещеры ногами вперед. При этом руки должны быть подняты над головой и находиться во внешней камере так, чтобы можно быть до них дотронуться и не свалиться за границу внешней камеры внутрь. Для этого будут нужны носилки. Животные будут находиться снаружи пещеры на любом расстоянии от входа, но лучше, чтобы они были обездвиженными, но живыми. После того, как все будет готово, лаборатория и все люди должны покинуть зону контакта и находиться как можно дальше от пещеры, потому что я не знаю, что будет при закрытии портала, и если это опасно, я не хочу, чтобы кто-то рисковал жизнью.
- А как же ты? – спросила Доннер. – Венди, я помню, что с тобой было, когда ты…
- Все должны убраться, - повторила Фицрой чуть громче. – Со мной все будет в порядке.
- Кто-то должен остаться, детектив, - вставил Холмс. – Ваше сердце может не выдержать. Кто-то должен его запустить.
- Мистер Холмс, - Фицрой подошла к его креслу и наклонилась к его уху. – Повторю персонально для Вас – все должны покинуть зону действий. Все, включая Вас. А если Вы или кто-то еще решит рисковать, для такого случая напомню, что я телекинетик и запросто могу засунуть упрямца внутрь вертолета или машины и отправить его в полет, как Дороти в Страну Оз. А если лично Вас что-либо не устраивает, подумайте о том, что сможет натворить Ваш брат без Вашего контроля, - добавила она так тихо, что ее услышал только сам Холмс.
- И все же он прав, Венди, - произнесла Доннер. – Контроль должен быть.
- Либо так, либо никак, Линдси, - ответила Фицрой. – Хватит жертв.
Доннер встала.
- Мы не солдаты, - резко сказала она. – И я не буду рисковать…
- Кем? – перебила Фицрой, подойдя к ней. – Коллегой? Подругой? Ценным помощником? Линдси, портал сам по себе не закроется, хотя Вы можете попробовать засовывать в него всех пуэбло по одному под дулом пистолета. Вы вызвали меня для того, чтобы я закрыла его – я его закрою, а для того, чтобы я выжила, мне всего лишь нужны животные. Помогите мне и я помогу многим или страж будет звать к себе не только потомков анасази и жертв станет еще больше.
- Не знаю, где можно найти дюжину коз или сенбернаров, - задумчиво произнес Кинг из-за стола.
- Когда нужно подготовить тело Кейт? – спросила Макмиллан, толкнув в бок встрепенувшегося Рида.
- Как можно быстрее, - ответила Фицрой, по-прежнему глядя Доннер в глаза. – Как будет закреплена голова – не важно, но ее нельзя ничем накрывать, так что проще насадить ее на что-нибудь и закрепить ремнями. И после подготовки в каньоне не должно быть больше никого. Никого, Линдси, - повторила она тише. – Если я буду нужна, я в машине.
Она покинула конференц-зал.
- Мистер Холмс, - обратился Кинг к Холмсу, - Вы не знаете, где можно достать столько коз или собак?
- Дайте мне пару часов, я обо всем позабочусь, - ответил Холмс, так же поднявшись и проследовав на выход, на ходу доставая телефон.
- А мы тогда займемся Кейт, - Макмиллан хлопнула ладонями по столу и снова ткнула Рида.
- Я к зонду, - решил Фишер. – И нужно еще предупредить Марину и Джона.
- Я позвоню им, - сказала Доннер, оглядев команду и сдерживаясь от единственного замечания, которое так и хотелось произнести.
Неужели они просто бросят эхолокатора одну и уедут? Они ученые или солдаты? Неужели снова повторится тот кошмар, когда другой человек приказал всем уходить и погиб сам, чтобы защитить других?

Через двадцать две минуты переговоров Холмс сунул телефон в нагрудный карман и огляделся по сторонам.
Ученые бодро вытаскивали из пещеры всю аппаратуру и переносили ее в мобильную лабораторию, Доннер с кем-то говорила по телефону, у входа в лабораторию задумчиво курил Фишер, глядя вдаль и стараясь не мешаться снующим туда-сюда людям, а Фицрой стояла у своей машины и активно жестикулировала, что-то говоря в свой телефон.
Холмс не стал бы мешать, тем более прислушиваться, но у него было незавершенное дело личного характера, о котором он не мог молчать, и только поэтому он решил присоединиться к детективу.
- … не знаю, просто будьте начеку, - услышал он ее голос. – У Вас есть какие-то новости по Старой Леди? Кого-то нашли? Нет?.. А Ваша сеть?.. А мины? Мистер Холмс, я позвонила Донован, попросила ее сотрудничать с Вами даже через «не могу», но прошу и Вас так же придержать язык и не грубить ей и криминалистам… Я ни с чего не взяла, я просто это знаю. Прошу Вас, будьте осторожны и приглядывайте за ней и городом… Спасибо. И Вам удачи, мистер Холмс.
Холмс замер около переднего бампера, не решив подходить ближе, но понял, что не остался незамеченным, когда Фицрой повернулась к нему лицом.
- Ценный совет моему брату, детектив? – спросил Холмс.
- Скоро эта пещера рванет, мистер Холмс, - невозмутимо ответила Фицрой. – Или не рванет, но последствия все равно будут хотя бы потому, что будет мощный выброс какой-нибудь энергии. Знаете, духи и боги любят такое делать. Простите, что веду себя так, - внезапно произнесла она. – С моей стороны непозволительно так Вам грубить, но у меня уже голова трещит от этого всего.
Холмс облизнул губы.
- Я понимаю, - чуть склонил он голову. – И думаю, Вы имеете на это право. И все же, Вам не за что извиняться в отличие от меня.
- Вам-то за что? – тихо фыркнула она.
- Я услышал то, что не должен был слышать, и повел себя, не как джентльмен, - ответил он.
- Вы о чем? – удивилась она.
- В самолете Вы были откровенны с Анной, - он чуть прикусил нижнюю губу. – Думаю, она случайно нажала кнопку связи с салоном, я услышал то, что Вы ей говорили. Нужно было сразу пресечь подобное, сказать, что кнопка нажата, но я… - он снова облизнул губы. – Я повел себя неподобающим образом.
Фицрой отвернулась.
- Ерунда. Забудьте.
- Боюсь, такое я не в состоянии забыть, - он отошел от машины и встал перед ней. – Обычно про меня говорят то, что я хочу, чтобы обо мне говорили. Мориарти называл меня Ледяным Человеком.
- Рада за него, - Фицрой кисло улыбнулась и отодвинулась от него.
- Нет-нет, я не об этом, - Холмс снова нервно облизнул губы. – Никто даже за моей спиной никогда не называл меня привлекательным мужчиной. Никто не давал ни намека.
- Простите, но это не мое дело, - извинилась Фицрой, отойдя еще чуть дальше, когда он сделал к ней шаг.
- Вы сказали так же и то, о чем подозревал и я сам, - продолжил Холмс, приблизившись еще чуть ближе и практически загнав женщину в ловушку, заставив ее прижиться спиной к машине, и уперев руки справа и слева от нее.
- Что Вы?.. – попыталась она возмутиться.
- Вы самоубийца? – прямо спросил Холмс, глядя в ее глаза.


просмотреть/оставить комментарии [4]
<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>
ноябрь 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.11.19 13:31:21
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.11.18 08:54:46
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.11.17 17:45:43
Не забывай меня [5] (Гарри Поттер)


2018.11.13 00:23:07
Амулет синигами [113] (Потомки тьмы)


2018.11.12 02:41:05
Поттервирши [15] (Гарри Поттер)


2018.11.07 16:10:05
Чай с мелиссой и медом [0] (Эквилибриум)


2018.11.06 08:03:45
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.11.05 15:29:28
Быть Северусом Снейпом [234] (Гарри Поттер)


2018.11.05 15:21:33
The Waters and the Wild [5] (Торчвуд)


2018.11.03 15:08:09
Рау [0] ()


2018.11.03 12:40:00
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.11.02 20:25:57
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.11.01 08:46:34
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.10.31 21:28:40
Хроники профессора Риддла [590] (Гарри Поттер)


2018.10.31 21:17:57
Леди и Бродяга [1] (Гарри Поттер)


2018.10.30 12:39:21
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.28 17:37:06
Слизеринские истории [140] (Гарри Поттер)


2018.10.28 10:19:07
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.10.22 15:41:37
Быть женщиной [8] ()


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.10.10 17:36:45
Не все люди - мерзавцы [6] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.