Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

- Профессор Снейп, а вы вообще сильный зельевар?
- Обижаете! Я самый сильный зельевар Европы!
- Тогда помогите мне вот этот котёл железный переставить в угол!

Список фандомов

Гарри Поттер[18336]
Оригинальные произведения[1182]
Шерлок Холмс[711]
Сверхъестественное[451]
Блич[260]
Звездный Путь[249]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12452 авторов
- 26878 фиков
- 8378 анекдотов
- 17253 перлов
- 640 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 6 К оглавлениюГлава 8 >>


  Один из нас

   Глава 7. Дети
Ночь была темная и бурная. Дамблдор стоял у окна, непрерывно вглядываясь во мрак. При свете молнии, сверкавшей на краю неба, белели верхушки деревьев Запретного леса.
В тишине кабинета Фоукс клевал скорлупу каракатицы. В камине вспыхнул огонь, но Дамблдор не обернулся.
— Присаживайтесь, Ремус, — голос Дамблдора был привычно мягким и успокаивающим. Казалось, на Дамблдоре ничто не оставило следа.
Ремус опустился в мягкое кресло.
— Рад, что вы согласились на мою просьбу. Тем более, в записке я не разъяснил, почему хочу с вами встретиться. В общем-то, мне следовало самому прийти к вам, — сказал Дамблдор.
— Спрашивайте, что угодно. Я расскажу, что знаю, — Ремус покорно склонил голову.
— Не считаю себя вправе. Когда придет время, вы расскажете мне все, что хотели.
Ремус плотно сомкнул губы. Ему вдруг стало тошно от этого разговора, он чувствовал себя обязанным Дамблдору слишком многим, но глядя в непоколебимого и стойкого, как скала, директора, ему было обидно, что такой мудрый человек не чувствовал угрозы, исходящей от Сириуса. Он сглупил, позволил всему течь своим чередом, и вышло то, что вышло.
Виня Дамблдора, Ремус чувствовал себя ничтожеством, и так далее по кругу. Желание Дамблдора разобраться теперь, когда было слишком поздно, выглядело прихотью, запоздалой попыткой помочь. И если бы не уверенность Дамблдора в том, что Ремус рано или поздно все расскажет, ему было бы легко скрывать раздражение.
Дамблдор положил перед ним свиток.
— Ремус, это ваше разрешение на встречу с Сириусом.
Дамблдор отошел от стола и занялся Фоуксом, но Ремус не сделал попытки притронуться к свитку.
— Спасибо за вашу внимательность ко мне, но я едва ли воспользуюсь этой возможностью.
— Вот как? — блеснул очками Дамблдор.
Ремус побледнел, сцепил пальцы и слегка отодвинулся от стола, чтобы не дать себе слабину и не взять свиток с собой. По лицу Дамблдора пробежала тень.
— Не стоит, профессор. Вы только за этим меня звали?
— Очевидно, что только за этим, — согласился Дамблдор. — О дальнейших планах вашей работы для Ордена, думаю, не имеет смысла сейчас говорить.
— Конечно.
Ремус ничего не ждал, его не огорчало разочарование Дамблдора в нем. Его отказ встретиться с Сириусом понятен, может быть, когда Дамблдор остынет, он его поймет. В конце концов, Дамблдор — тоже человек и имеет свои слабости.
* * *
Сириус хлестнул себя по щеке. Он не спал уже много часов. Ему было страшно сомкнуть глаза. Он шатался из угла в угол и ему казалось, что, если он посмотрит под ноги, снова увидит Лили и Джеймса.
Перед глазами мерещилось страшное, походившее на маску, лицо Джеймса. Он представил, как рядом с ним лежит Лили, такая же строгая, ледяная, вытянувшаяся словно по струнке. Он вообразил их так явственно, будто он стоял над ними. А они лежали друг рядом с другом, ладони их были аккуратно вывернуты наружу, виднелись голубые вены на руках.
Ему начал чудиться запах могильного склепа. Точно такой же, как в гробнице, где похоронен отец.
«Он сбежал вниз по лестнице, но на последней ступеньке остановился.
— Если бы вы меня слушали! Но вы даже и мысли не могли допустить, что я понимаю больше вашего в том, что происходит! Да, матушка? И кто теперь прав? Вы видите, кто такой Волдеморт на самом деле, вы видите, что он делает с людьми?!
— И что вы в своем Ордене сделали, чтобы помешать? Одни разговоры? А Регулус пытался что-то предпринять и оступился, пока ты якшался непонятно с кем!
Отец выглянул из кухни. Он посмотрел на сына, и у Сириуса дрогнуло сердце. Отец никогда не смотрел на него с такой любовью. Сириус всегда чувствовал, что Регулус был между ними, а теперь его не стало. И Сириус простил отца в ту же секунду. За глупость, за предрассудки, за тяжелый неуправляемый характер. В конце концов, он ушел из дома из-за собственных предрассудков о них.
Мать не заметила отца и их молчаливого диалога с Сириусом. Она продолжала кричать, надрываясь.
Отец оставил дверь приоткрытой, и Сириус вошел вслед за ним».
Сириус сжал до боли челюсть.
— Сдохнуть бы сейчас, да и этого нельзя… Нет, я не могу умереть, пока не отомстил…. — Сириус говорил сам с собой вслух, так ему казалось, что получается обуздывать безумное отчаяние. — Я не отмстил! Слышите, вы!
Он подскочил к двери и дернул ручку. Дверь была так плотно затворена, что Сириус впервые понял, что находится в каменном мешке, из которого нет выхода. Или один выход, прямиком в Азкабан.
Петтигрю разгуливает на свободе! Петтигрю, может быть, сбежал из Британии! Подперев дверь спиной, Сириус несколько раз в бессильной злобе ударил по ней ботинком. Полегчало.
Впрочем, не такой уж Петтигрю и предатель, он наполнил смыслом свою маленькую жизнь. А что сделал Сириус?
* * *
Барти Крауч-старший читал дело Барти-Крауча-младшего. Читал вот уже сутки. Нет, оно было маленьким, микроскопическим по сравнению с делом Лестрейнджей. Но он никак не мог заставить себя дочитать до конца, он то и дело тянулся к нему.
Крауч сидел, скорчившись над бумагами. Приторно-желтый свет падал на лоб и щеки, густые черные тени ярко очерчивал его нос и западающие глазницы.
Стол был завален пергаментными свитками и разными служебными записками, а дело его сына аккуратно лежало в стороне.
В дверь коротко постучали, Крауч подпрыгнул на месте и потянул руку к папке с делом сына, пытаясь безуспешно ее прикрыть.
— Мистер Крауч, Альбус Дамблдор в допросной, велит позвать вас.
У Крауча ощутимо отлегло от сердца.
— Ступай, скажи, я сейчас буду.
Дамблдор всегда слишком много себе позволял. Однако Крауч не чувствовал в данную минуту беспокойства на его счет. Ну, пытается Дамблдор что-то доказать — что дальше? Метит на место министра, к которому и он стремится? Да все равно.
У Крауча возникло почти непреодолимое желание бросить все. В последний раз подобное случалось с ним на заре карьеры, когда он еще не понимал всей сути своей профессии и не получал наслаждения от постоянного преодоления, бесконечной переделки себя под образец абсолюта, выражающего власть как она есть.
Крауч не понимал, почему его мозг находится в ступоре, отчего он так и не начал заниматься делом сына. Он завел бумаги, свидетелей допросили другие следователи. Оставалось допросить подозреваемого и довести дело до конца. Но он уже несколько раз перекладывал это дело на Муди.
В том, что его сын заслуживает высочайшей меры наказания, он не сомневался.
Ему не давало покоя одно: кто допустил роковую ошибку? Он или сын?
Как некстати сейчас было появление Дамблдора! И с чего это вдруг он командует аврорами?
Крауч выдохнул. Вот теперь он в достаточной мере раздражен. Вперед.
* * *
Сириус пытался расплакаться, как ребенок, которому не дают желаемое, но не получалось.
— Никто не простит мне их смерть. Ну и пусть не прощают, пусть убьют меня, пусть дементор высосет из меня душу. Я виноват, я больше всех… Слышите вы! Убейте меня! Только настоящего предателя вам не найти без меня! Да я, может быть, больший предатель, чем он, но только я могу найти его! Эй, вы, выпустите меня! Выпустите меня! Я найду его! Скормите меня тогда дементорам вместе с ним! Скормите нас дементорам!
Дверь отворилась, Сириус посмотрел на занесенный кулак и осознал, что больше не лежит на полу и уже какое-то время колотит в металлическую дверь. Он отступил назад, разглядывая ссадины на руках.
— Прекрати орать, — произнес охранник. — Дамблдор велел отвести тебя в допросную.
— Дамблдор? Причем тут Дамблдор?
— А ну выходи, давай! — два аврора зашли в камеру. Один толкнул растерявшегося Сириуса в спину. — Живее!
Его потащили по длинным узким коридорам. С неприятно шершавыми оранжевыми стенами.
А может, он свихнулся? Перепил накануне и его снова лихорадит? Такое бывало не раз.
Что если он так боялся смерти Лили и Джеймса, что наваждение последних дней — это только затянувшийся кошмар? Он страшился смерти до ужаса, он был в постоянной панике после смерти Регулуса, после смерти отца, иногда он боялся сомкнуть глаза ночью — боялся потерять над чем-то контроль. Он часто срывался к Лили и Джеймсу, опасаясь, что упустит момент. Когда он будет нужен.
Сириусу казалось, что его заводят в допросную, что ставят перед большим деревянным столом. Что в камеру входят Крауч, Муди и Дамблдор. Он начинал ненавидеть Дамблдора за то, что только его осуждения и боялся. Муди он знал давно, но теперь он казался ему бесконечно далеким. Словно они действительно воевали на разных сторонах.
Муди сел на край стола, покачивая ногой. Он уставился на Сириуса немигающими глазами.
— А это что-то вроде психологической пытки, да? — негромко спросил Сириус, — Нет, что вы, я не против, продолжайте…
Больно было осознавать, но все их приготовления предвещали очень невеселый цирк.
Крауч остановился у дверей, нижняя губа его брезгливо шевелилась. Сириус исподлобья смотрел на него и старался не замечать Дамблдора, наколдовавшего стул в углу.
— Хотите нам что-нибудь сказать?— спросил Крауч.
Сириус уставился в стену. Какая мерзость. Они сейчас будут пытаться понять, что с ним произошло, будут копаться в его душе.
Крауч зачитывал с листка чьи-то показания. Дочитывая каждое, он небрежно отбрасывал лист в сторону и оценивающе поглядывал на Сириуса.
У Сириуса раскалывалась голова, каждое произнесенное слово ввинчивалось шурупами в голову. Он чувствовал присутствие Дамблдора. Возможно, это оно вызвало такую сильную головную боль.
— Признаете ли вы свою вину?
— Я признаю, — сказал Сириус.
— Как вы стали Пожирателем? Рассказывайте по порядку.
— Да не становился я им! Все не так было! Надо найти настоящего предателя!
— Так вы не настоящий предатель? — спросил Крауч.
У Сириуса горело лицо. Его накрыл детский боязливый стыд.
— Я… — голос Сируиса дрогнул, он понял, что перед Дамблдором он должен сказать правду, — Я — предатель. Да! Я совершил ошибку! Но я смогу ее исправить, если вы отпустите меня и дадите мне палочку! Вы не знаете его, так как я знаю!
— Простите? — ерничал Крауч, играя в какие-то свои игры, он скосил глаза на Дамблдора.
Сириус сделал движение в сторону Крауча, но Муди встал и пригрозил:
— Осторожней, парень!
— А то что? — огрызнулся Сириус, — Но стойте! Стойте, выслушайте меня! Подождите, разберитесь сначала, нельзя хоть раз в жизни сперва войти в чужое положение, а потом осуждать? Я ошибся, я совершил роковую ошибку! Но и вы ее совершили, Дамблдор!
Сириус впервые открыто посмотрел на Дамблдора. Не лицо, а восковая маска.
— Давайте вернемся ближе к делу, — сказал Крауч, — Какую вину вы признаете? Вы совершили эти преступления без помощи Пожирателей, а по собственной инициативе?
— Я совершил только одно преступление, я предал Лили и Джеймса, — Сириус уловил движение в том углу, где сидел Дамблдор, но не решился поднять глаза. — Я виноват только в этом… То есть не только, но в общем, да, я убийца. По сути, я не лучше Пожирателей.
— А что вы скажите об остальных жертвах? О умерщвленных вами магглах?
Опять не о том. Снова шапито. И стыдно и как будто все равно.
— Каких магглах?
Муди соскочил со стола и схватил стоявшего в ярде от него Сириуса за грудки. У Муди были очень больные глаза, белки в кровоподтеках — свидетельство многих бессонных ночей.
— Да что ж ты наделал, щенок! Мы все, да и я в том числе, хорошо к тебе относились! Ты что, не помнишь, как убивал?! Как выследил Петтюгрю, как разбрасывал опасные проклятия! Как насмехался над нами!
Муди нещадно тряс его, надеясь вытрясти из него душу или признание.
— А может, мы не все знаем, может, за тобой и другие трупы?
— Да, я виноват! Я убил Лили и Джеймса! Я предал их! Но не убивал я никаких магглов!
— Против тебя есть свидетель, который выжил, и видел, как ты бросал взрывающие проклятия, сучий потрох! — Муди плевался слюной.
— Не убивал я их! Я убил Лили и Джеймса! Хотите судить?! Судите! Но я сам себя осужу! Без вас! Судите меня, судите! Особенно вы, Дамблдор! Все из-за вас вышло! — Сириус сосредоточил свой воспаленный взгляд на Дамблдоре, — Мы не доверяли вам! Все из-за вас, Дамблдор! Ну что вы… Я виноват, я! Я их предал! Откуда я мог знать, что все так получится?
— По каким причинам вы стали хранителем Поттеров?
— Потому что Джеймс доверял мне! Боже, он только мне и доверял! — Сириус схватился за голову. — Я дурак! А что еще было делать?
Муди взмахнул палочкой, и невидимые веревки связали Сириуса.
— Так дело не продвинется, — вполголоса сказал Муди.
Крауч нервно подергивал краем рта.
— Остыньте немного. Скажите, почему вы стали хранителем Поттеров? Вы спланировали все это изначально? Намеревались таким образом заслужить доверие Волдеморта?
Сириус попытался высвободить руки и только потом ответил:
— Я хотел быть единственным, от кого зависит их жизнь. Наверное, благодарности хотел. Низко, верно? А Волдеморта ненавижу! Всех ненавидел, кроме себя! Теперь вам все ясно? Все вам кристально ясно?
— Ясно. Ваша близкая родственница Беллактрикс Лестрейндж как-то способствовала вам?
— Беллатрикс? А это тут причем? — Сириус усиленно пытался стянуть с себя невидимые путы.
— Беллатрикс Лестрейндж — одна из главных пособниц Волдеморта, вам об этом известно?
— Нет, — отрезал Сириус, — об этом мне ничего не известно.
Дамблдор резко встал. Он показался Сириусу выше, чем когда бы то ни было. Он весь горел решимостью.
Муди продолжал сдерживать Сириуса своими чарами. Дамблдор вышел, отчеканивая шаг.
Сируису показалось, что кто-то из них ошибся.

* * *
Крауч отпустил секретаря и подошел к Дамблдору и Муди. К нему приблизилась было Амбридж, но Крауч, не дав ей раскрыть рта, кинул небрежно:
— Позже, дорогуша. Ждите возле моего кабинета.
Онемевшая, Амбридж резко развернулась и ушла.
Муди, доставая из кармана курительную трубку, высказался ей вслед:
— Неприятная мадам. Того и гляди кинет Аваду в спину.
Крауч помахал рукой, разгоняя зеленый дым:
— Кончали бы вы с этой дрянью.
Муди невразумительно что-то промычал и аккуратно задымил в другую сторону.
— Я вытрясу из Блэка все, что нужно. Он из Ордена. Непростое слушание будет, непростое, Дамблдор… — Крауч обращался преимущественно к Дамблдору.
— Ничего личного, не так ли? — Дамблдор развел руки в стороны, заканчивая мысль Крауча.
— В самом деле, — Крауч скудно улыбнулся и взял под мышку свою записную книжку. Затем пожал руку Дамблдору, а Муди сказал только:
— Мы с вами еще увидимся сегодня.
— Не сегодня, так ночью. Не ночью, так завтра, — дружелюбно ответил Муди.
— Зато посадим их всех. До единого, — убежденно сказал Крауч и ушел.
Дамблдор, погруженный в себя, остался стоять рядом с Муди.
— Наш будущий министр всерьез настроен посадить сына, — сказал Муди.
— Пожалуй, что так, — согласился Дамблдор, — Впрочем, не важно, кто будет министром.
— Так что с делом Блэка? — будто невзначай спросил Муди. — Скажу правду, я человек прямой, ты знаешь. У меня ощущение, что ты собираешься спустить все на тормозах.
— Судьбу Сириуса сейчас решают убитые им магглы. Что до предательства, то, Аластор, ты знаешь, сколько я живу на свете, я могу понять абсолютно любой поступок.
— Не уходи от ответа. Дело не столько в магглах, сколько в предательстве. Да таких, как он, нужно отдавать дементорам, не задумываясь.
— Как видишь, я не пытаюсь помешать твоей работе.
Муди стоял напротив Дамблдора весь в напряжении. Табак из трубки посыпался на пол.
— Прекрасно. А я подобных ему мразей давил, давлю и буду давить, Дамблдор. И не надо проявлять здесь свое знаменитое милосердие.
Свет в коридоре на пару секунд приглушился, такова была сила сдерживаемой Дамблдором магии.
— Мне все предельно ясно. Я не хуже тебя знаю, когда нужно проявить жесткость. Если я понимаю поступки Сириуса, это не значит, что я кого-то прощаю.
* * *
— Долорес, вот вы где! Проходите, — Крауч пропустил Амридж в свой кабинет.
Амридж была притихшей после проявленного к ней пренебрежения в присутствии Муди и Дамблдора. Крауч знал, что она будет ждать, чтобы ударить исподтишка. Он не горел желанием вступать в борьбу с человеком, которого не знал. Поэтому он решил сделать ее временной союзницей, но не слишком доверяться.
— Прежде чем вы что-либо скажите, я хочу поручить вам одно щекотливое дело, — Крауч сделал вид, что подбирает слова, чтобы придать чуть больше веса этой беседе.
— Внимательно слушаю.
— Позаботьтесь о том, чтобы на всех слушаниях по делу Блэка было достаточное количество журналистов. Отнеситесь к этому заданию со всем рвением.
Амбридж не смогла сдержать ехидной усмешки.
* * *
Сириус не отдавал себе полного отчета о своем положении до сих пор. О том, что находится в тюрьме, о том, что его будут судить. Не за какое-нибудь пустячное дело, а за убийства и причастность к действиям Волдеморта. Все это было химерой по сравнению с тем, что его мир был разрушен до основания. Он думал только о том, что то, что подарил ему когда-то Хогвартс — веру в будущее и постоянство дружбы — было у него отнято раз и навсегда.
И какая теперь была разница до того, что творится вокруг? Поэтому он не требовал свидания с друзьями или лучшей пиши — жалобы к которым привыкли тюремщики.
Ремус как-то восхитился его жизнерадостностью и стойкостью.
Секрет был в том, что он не считал себя особенным, а данную ему жизнь — бесконечным шансом проявить себя. Мысль, которая и толкает к тому, чтобы ловить момент, и погружает в пучину безмолвного разочарования. За что жизнь так пуста, но прекрасна?
Нельзя довольствоваться заурядностью самого себя, примириться, когда окружен красотой, постоянством. Человек — не мера, он самая ничтожная крупица, но сколько самодовольства и чванства!
Эта кристально чистая мысль была сильнейшим ядом, который отравлял Сириуса день за днем. Проблема была в том, что он считал себя выше других уже потому, что он один понимал, что сам по себе ничего не стоит, и, благодаря своему пониманию, стоил чуточку больше всех, кого он знает.
Когда приходится совсем уж круто, развлекайся, что есть сил, будто завтра конец света. Наслаждайся каждым мгновением, проведенным с близким человеком. И Сириус начал было верить, что эти мгновения могут длиться вечность. Но потом все полетело в тартарары: Джеймс обзавелся семьей, Орден стал делать меньше вылазок, пророчество, падение Волдеморта…
Сириусу попросту нечего было делать на воле.
Что там сейчас, на свободе? Что будет, если Ремус последует этому шутливому совету? Где он? Что думает о Сириусе?
Лучше быть подальше от всего этого. Потому что отныне ему там места нет.
Сириус криво улыбнулся в темноте.
Почему люди боятся одиночества? Он один. Не так страшно. Тем более, когда есть самый интересный собеседник в мире. Ты сам.
* * *
Круглый кабинет Дамблдора был залит послеполуденным солнцем. Удивительное явление для этого времени года. Ловя каждое мгновение, каждый лучик тепла, льющийся через большие окна, Дамблдор откинулся в кресле и закрыл глаза. На столе стояла дымящаяся кружка с чаем.
Дверь в его кабинет распахнулась, и в него влетел взмыленный Слагхорн.
Он посмотрел на Дамблдора и, приметив его расслабленное положение, начал чуть более вкрадчиво, чем рассчитывал:
— Извини, что прерываю твой отдых, Альбус, но я так больше не могу. Мне нужен отдых, эта работа меня доконает! Я знаю, как ты меня ценишь, но ты не можешь удерживать меня насильно!
Дамблдор передвинул свое кресло в тень.
— Ты сам попросился в школу. Мы оба знаем, из каких соображений.
— Причин оставаться здесь, больше нет. Мне жаль, Альбус, но…
— Я нашел тебе замену.
— Прости? — Слагхорн пришел в замешательство.
— Новый преподаватель Зельеварения и декан Слизерина вступит в свою должность к Рождеству. Что-то не вижу на твоем лице радости, мой друг.
Слагхорн поспешил убрать с лица не идущее его почтенному возрасту выражение.
— Я не ожидал, что ты внемлешь моим мольбам, — проворчал Слагхорн.
— Ты годами изводишь меня просьбами освободить тебя от «тяжелейшей ноши преподавателя», и, когда я нашел тебе просто идеальную замену, ты не удостаиваешь меня и крупицей благодарности.
— И с чего это вдруг именно сейчас? Посреди семестра? — с Слагхорна не спешила сходить маска недовольного старикашки, однако глаза его подозрительно сузились.
— Твое брюзжание мне надоело.
— Вот как. И кто он, позволь спросить?
— Северус Снейп.
Слагхорн в задумчивости сел в кресло.
— Знакомая фамилия.
С полминуты Слагхорн накладывал себе в блюдце сладости и наливал чай, который, надо сказать, ему предложен не был.
И наконец его осенило.
— Погоди-ка! Пару-тройку лет назад был у меня студент, родственник Эйлин Принц или даже сын… Уж не про него ли ты, часом?
— Именно про него.
Слагхорн хмыкнул и снова впал в рассеянную задумчивость. Прихлебывая чай, он исподлобья глянул на Дамблдора, и лицо его и осанка переменились.
— А не должен ли мистер Снейп в ближайшее время быть арестован?
— К моему прискорбию, скорее всего именно так.
— И ты не собираешь этому помешать?
— Видишь ли, Гораций, Северус Снейп — идеальная кандидатура на должность декана Слизерина, но ему нужно немного помочь. Помочь не сворачивать больше с пути.
— Мерлинова борода, твой тон не предвещает ничего хорошего, — Слагхорн не выглядел настолько недовольным, каким хотел казаться.
— Думаю, ты отчасти прав в своих рассуждениях, что стены Хогвартса тебя стесняют, — продолжал Дамблдор. — А в твоем бессрочном отпуске, назовем это так, будет простор для укрепления знакомств, ничто не будет тебя связывать.
Дамблдор посмотрел на Слагхорна из-под очков-половинок.
— Все ясно, в общем. Меня за дверь, из сердца вон, а мальчишку приютишь.
— Надеюсь, ты не боишься того, что я предлагаю?
— Как будто я настолько стар! — Слагхорн в сердцах кинул скомканную салфетку на стол.
— Вот и чудесно.
Слагхорн за все время улыбнулся только один раз. Но Дамблдор ждал именно этой, загадочной плутоватой улыбки.
* * *

Учительское собрание вот-вот должно было начаться. Профессор Спраут и профессор Вектор начали перешептываться еще до начала собрания. Остальные учителя сидели, как обычно, полукругом возле пустующего массивного кресла, предназначенного директору.
Слагхорн сидел с торжественным выражением лица, его галстук был идеально завязан, а воротник накрахмален.
Вошел Дамблдор.
— Все в сборе, как я вижу. Начнем.
Дамблдор опустился в свободное кресло.
— Я открою сегодняшнее собрание с двух главных новостей. Я надеюсь, Гораций дождался этого момента и не стал разглашать новость раньше меня, — Дамблдор лукаво глянул на Слагхорна.
Все взгляды обратились к Слагхорну.
— Не буду томить вас, коллеги. После Рождественских каникул Гораций покидает свою должность и школу.
— Как? Посреди учебного года? — первой озабоченно высказалась Макгонагалл. — Ученики останутся без Зелий?
— Кто-то из нас будет его заменять? — раздраженно спросила Граббли-Дерг.
— Да нет же… Нет, — Слагхорну не понравилось осуждение, с которым встретили его уход, он начал сожалеть даже о том, что так вырядился по этому случаю.
— И на этом мы приближаемся ко второй новости, — голос Дамблдора слегка повысился, и преподаватели сразу смолкли.
— Место профессора Слагхорна в качестве преподавателя Зельеварания, и главное, декана Слизерина, займет бывший ученик нашей школы Северус Снейп.
У Слагхорна сделался очень виноватый вид.
— Возможно, не все из вас помнят его. Он закончил Хогвартс несколько лет назад.
Все учителя задумались, Макгонагалл выпрямилась в своем кресле.
— Я уж было подумала, что путаю его с кем-то другим… — не сдержалась Макгонагалл, Дамблдор послал ей предостерегающий взгляд.
— Это тот Снейп, который учился на Слизерине? — спросила профессор Синистра.
— Верно, Аврора.
— Вы не находите, что он слишком молод для этого? Хотя вроде бы он был хорош в Зельях… — озадаченно произнесла Спраут.
— Альбус, — робко вставил Флитвик, — Но он же… он один из них.
Вектор, Спраут и Макгонагалл склонили головы, ожидая ответа Дамблдора.
Лицо Дамблдора приобрело задумчиво-меланхоличное выражение.
— Нет никаких «их», Филиус.
Он умолк и свел кончики пальцев воедино.
Несомненно, учителям хотелось и дальше обсуждать это событие, но они не решались продолжать в присутствии Дамблдора. Его молчание явно говорило о том, что дальнейшие дискуссии на эту тему не вытянут из него больше, чем он хочет сказать.
Макгонагалл внезапно вспыхнула, щеки ее покрылись красными пятнами.
— Как я понимаю, это решение уже окончательное, так что вряд ли нам стоит продолжать сейчас его обсуждать, не так ли? Я могу зачитать план по воспитательной работе в школе на ближайшие две недели? — она подчеркнуто не смотрела на Дамблдора. Крылья ее носа дрожали.
— Очевидно, это все, что я хотел сказать. Прошу вас, Минерва.
Макгонагалл стала зачитывать свои предложения из открытой на ее коленях папки.
До конца собрания она не проронила больше ни слова. В размеренной жизни преподавательского состава редко происходили серьезные перемены, и теперь после всех трудностей военного положения, казалось, наступило затишье. И вот прошла всего неделя, и Дамблдор берет в школу человека с сомнительным прошлым. Все до последнего учителя имели смутные сомнения насчет Снейпа. Молодой человек со Слизерина. Он почти наверняка имел отношение к Пожирателям. Они не любили Слагхорна, что бы ни случалось за пределами Хогвартса, они винили во всем его. Ведь это он вырастил выродков, уничтожающих все вокруг, разрушающих мирный магический мир.
И вот на его место приходит, по сути, мальчишка, кто знает, что у него в голове?
Но его брал к себе Дамблдор, значит, это неспроста. И все промолчали.
Когда собрание подошло к концу, и учителя не спеша потянулись к выходу, Макгонагалл осталась сидеть на месте.
Дамблдор, вздохнув, взмахнул палочкой и все кресла исчезли. Он подошел к фениксу и погладил его, дожидаясь, пока последний человек выйдет из кабинета, и они с Макгонагалл останутся наедине.
Макгонагалл подошла к столу, руки она скрестила на груди.
— Спасибо вам, Минерва, что поддержали меня перед коллегами.
— Вы знаете, я всегда на вашей стороне.
— Я знаю и, поверьте, ценю это в данный момент больше, чем когда-либо, — Дамблдор слегка улыбнулся ей, но Макгонагалл не поддалась.
— И, тем не менее, ответьте мне на вопрос: Северус Снейп — Пожиратель смерти?
— Нет, — резко ответил Дамблдор, от его задумчивости не осталось и следа, — и в глубине души он никогда им не был.
Макгонагалл, казалось, готова была взорваться от злости.
— Иногда я совсем вас не понимаю, Альбус! А если это просочится, если родители узнают, кто будет учить их детей…
— Я не прошу вас понимать меня, Минерва, я прошу всего лишь верить мне. Разве я когда-нибудь делал что-либо, что навредило ученикам?
— Мерлин! Я совсем не об этом! — Макгонагалл взмахнула руками. — Иногда вы слишком верите в людей!
Дамблдор посмотрел на нее так, что она замолчала.
— Северус меня не подведет. И прошу вас больше никогда не возвращаться к этому разговору.
Макгонагалл порозовела, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

* * *
Пахло черноземом и прошлогодней травой. Суровая влага заполняла ноздри и заставляла людей сидеть по домам. Руки приходилось прятать в карман. Но во всем этом была спокойная искренность, без надрыва и стенаний. Мрачная, тихая. Размеренно капало с крыш. От земли шло тепло. Хотелось благодарить землю за то, что она его дарит. Осенний дождь, каким бы он ни был, тоскливым и спокойным, внезапным омовением с разверзшихся небес или полным солнечных зайчиков и баловства, всегда несет за собой жар земли. Ее любовь к нам, и неужели нельзя наслаждаться этой любовью, ловить каждую секунду и наслаждаться переменчивым постоянством природы? Насколько другой была бы жизнь, будь мы лишены всего этого.
Ветер шумел в вышине деревьев. Дамблдор прислушивался к его шепоту, как к последней истине.
Что же это происходит? Он руководствуется головой, не сердцем, но чувствует беспокойство и вину. Не то чтобы он не ощущал ее постоянно, но все происходит слишком правильно. Не кара, а справедливость. Он никого не судит, он бездействует, он верит.
Вдоль горизонта разливались розово-голубые с позолотой облака.
Если бы каждый мог видеть эту красоту и стараться ее запомнить, уловить изменения, которые в ней происходят, мы смотрели бы на мир иначе с самого начала. Мы все. Но они не смотрят, они выискивают только грязь.
И Аластор тоже. Он чувствует себя этаким борцом за справедливость и вершителем судеб, боясь только переступить черту и оказаться на другой стороне. Ему нравится заигрывать с тьмой внутри себя, но хватит ли у него когда-либо духу простить или понять таких мальчиков, как Сириус, как Люпин, как Северус?
В последнее время Аластор расстраивал его. Наверное, потому что он не чувствовал вины за поломанные судьбы, причинами которых стали они все. Он ведет себя, как совершенно посторонний, он судит их по себе.
Дамблдору хотелось снова ощутить волнение, нерешительность, сомнения, но он знал, что поступает правильно, отправляясь в долгий путь, концом которого станет настоящая смерть абсолютного зла. Он долго уже был на этом пути, но гибель Лили и Джеймса стала точкой невозврата.
Когда-то давно ему казалось, что без необходимого зла мир будет не таким, как нужно. Не таким жестоко-романтичным и загадочным.
Но ведь эта природа, эта красота, она не несет в себе ничего, кроме света. Пусть и в такой холодный день, но она — лучшее из всего, что создано. И пусть человек будет таким же, как она.
И будет. Он постарается, чтобы как можно больше людей стали такими.
Дамблдор ведь преподаватель, его призвание — научить детей любить жизнь.
* * *
В доме царил невообразимый хаос. На полу валялись осколки стекла, старое плетеное кресло валялось на боку. Частички пыли висели в удушливом воздухе. Пахло травами и кореньями. Все убранство комнаты говорило о том, что ее хозяин занимается зельеварением. Высушенные ящерицы, сложенные горкой в темном углу, поблескивали своей чешуей, большой стеллаж был заставлен банками с ярлыками, некоторые из них были разбиты, и что-то склизкое капало на пол.
Дамблдор осторожно ступил на протертый ковер.
Он не сразу заметил Снейпа. Тот лежал на боку на диване. Трудно было в точности определить, жив ли он. Его руки были неестественно заломлены в запястьях. Черные маслянистые волосы откинуты назад, кожа белая, как чистый лист.
Дамблдор бесшумно приблизился к нему и опустился на свободное пространство дивана. Старые пружины проскрипели под ним.
Снейп смотрел в одну точку, как умалишенный. Дамблдор дотронулся до руки Снейпа, нащупывая у него пульс. Снейп выдохнул так, словно ему было тяжело дышать.
Сердцебиение было едва ощутимым.
Парализованный, Дамблдор не мог не смотреть на Снейпа, не мог оторваться от его безразличных ко всему черных глаз.
Снейп снова тяжело с хрипом вздохнул.
Сладкая долгожданная боль нахлынула на Дамблдора, он не выдержал ее натиска , зажмурился и долго боролся с собой. Он почувствовал себя таким черствым и огрубевшим по сравнению со Снейпом.
Он знал, что Снейп забудет обо всем этом. Не вспомнит ни единой детали из многих и многих мучительных дней. В первый раз Дамблдор не знал, как вернуть к жизни человека, который не хочет этого. Дать ему тепло, домашний очаг, уважение окружающих — все, что он мог. Для этого он и брал его в Хогвартс.
Дамблдор предоставит ему множество шансов начать сначала эту уже сейчас неудачную жизнь. Но Снейп не согласится. Дамблдор знал это почти наверняка, но ему в очередной раз так хотелось ошибиться.
Северус Снейп не сможет навсегда забыть о вине, если Дамблдор сам не мог этого сделать.
Северус… Он стал ему почти как родное дитя. Стал самым близким человеком: только он поймет, что тяготит Дамблдора, когда-нибудь в будущем, когда сможет отвлечься от собственной боли.
Дамблдор знал, как очистить его душу до конца. Новое испытание, которое предстоит пройти Северусу, чтобы он навсегда запомнил, где пролегает граница между светом и тьмой. Но как не дать ему сожрать самого себя? Как дать ему новый смысл? Нет, не смысл, а новую беспечную юношескую надежду!
Что мог сделать Дамблдор, старик, который сам ее потерял?
— Бог мой, Северус, — сказал он тихо, почти неслышно, словно боялся разрушить сакральное уединение этой души. — Я могу позволить вам сейчас умереть, но не сделаю этого ради своей совести. Ради себя, понимаете?
— О чем вы? — спросил Северус.
Дамблдор сглотнул.
— Простите меня.
Северус закрыл глаза, губы его дернулись, он вымученно хохотнул.
Видимо, это усилие стоило ему больших сил, потому что в ту же секунду он резко побледнел. И последние человеческие краски сошли с его лица.
Дамблдор понял, что он навсегда останется таким. Взрослым ребенком с искалеченным, но живым сердцем.
Северус становился таким же отрешенным, как он сам. Он убит человеком внутри себя. Теперь он будет за всех, но ни с кем. И Дамблдор будет не один.
Дамблдор призвал палочкой плед, лежавший на полу, и аккуратно прикрыл им Северуса.
Помедлив, провел рукой по его голове.
И у Северуса вдруг потекли из глаз слезы. Они текли беззвучно, без единого всхлипа. Дамблдор понял, что сделал ему больно своим прикосновением. Никто никогда не поймет, как больно может быть от нечаянной ласки человеку, который всю жизнь был ее лишен.
Через минуту Северус закрыл глаза и уснул крепким сном, первым за долгое время.
Дамблдор же остался сидеть рядом с ним.

просмотреть/оставить комментарии [0]
<< Глава 6 К оглавлениюГлава 8 >>
июль 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

июнь 2018  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2018.07.09
Одна на всех, и все на одну [2] (Гарри Поттер)



Продолжения
2018.07.13 11:17:06
Исповедь темного волшебника [2] (Гарри Поттер, Сверхъестественное)


2018.07.12 23:20:32
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.07.12 09:37:17
Harry Potter and the Battle of Wills (Гарри Поттер и битва желаний) [3] (Гарри Поттер)


2018.07.12 09:36:47
Camerado [7] (Гарри Поттер)


2018.07.12 07:12:33
Слишком много Поттеров [38] (Гарри Поттер)


2018.07.09 01:34:24
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.07.07 13:49:20
Обреченные быть [7] (Гарри Поттер)


2018.07.07 11:56:38
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.07.02 21:01:05
Дамблдор [0] (Гарри Поттер)


2018.07.02 20:59:43
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.07.02 20:07:11
Научи меня жить [2] ()


2018.07.01 20:13:41
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.06.30 00:32:55
Мордорские истории [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.06.29 11:41:40
И это все о них [2] (Мстители)


2018.06.29 08:47:31
Другой Гарри и доппельгёнгер [12] (Гарри Поттер)


2018.06.24 17:50:38
Список [8] ()


2018.06.21 06:47:32
Поезд в Средиземье [2] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.06.19 22:27:57
Vale et me ama! [0] (Оригинальные произведения)


2018.06.19 20:32:59
Обретшие будущее [18] (Гарри Поттер)


2018.06.19 19:05:58
Змееносцы [6] (Гарри Поттер)


2018.06.19 15:11:39
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.06.17 09:37:02
Выворотень [2] ()


2018.06.16 10:42:31
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.06.12 16:15:53
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.06.10 17:37:34
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.