Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Тренируются четыре мага в стретьбе Секо.
Волдеморт:
Стакан на четверть разбит.
Дамблдор:
Стакан на половину цел.
Снейп:
Стакан на три четверти разбит.
Поттер подходит ближе и внимательно изучает осколки:
А вы уверены, что это был стакан?

Список фандомов

Гарри Поттер[18363]
Оригинальные произведения[1196]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[453]
Блич[260]
Звездный Путь[250]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12485 авторов
- 26831 фиков
- 8444 анекдотов
- 17426 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 3 К оглавлениюГлава 5 >>


  Фейри

   Глава 4
- …но Вы это можете.
- А Вы могли по-другому. Почему же тогда ничего не предприняли?
- Вы хотите, чтобы я сказал очевидное?
- Я хочу, мистер Холмс, чтобы Вы поняли только одно – я представитель закона, все, что я делаю, направлено на защиту жизни и безопасности граждан.
- Он уже взорвал десяток человек. Я могу дать Вам живого свидетеля, объект похищения и шантажа.
- Замечательно. Он лично похищал Вашего свидетеля или все же через других лиц, которых Вы мне не предоставите? Да, это статья за организацию преступной деятельности, но где доказательства, мистер Холмс? И потом, над ним уже был суд. Напомните, каким был вердикт присяжных?
- Это был шантаж.
- А суд это не принял во внимание. И знаете почему? Потому что не было ни одного заявления о шантаже, ни одного слова, ни одного звука. Каждый был сам за себя. И Вы предлагаете мне арестовать человека, против которого уже выдвигали обвинения… На основании чего, простите? Ваших слов? Слов Вашего свидетеля, который, как знаете даже Вы, скажет, что его похитил другой человек? И даже если мистер Мориарти явится в офис Ярда и с улыбкой поздоровается со мной за руку, я не буду заламывать ему руки и зачитывать ему его права. Я вежливо поздороваюсь и приму рукопожатие, потому что если я доведу дело до конца, арестую его и передам дело в суд на основании каких-то своих умозаключений, ни один суд даже рассматривать это дело не будет. Это Вам любой адвокат скажет. Против Мориарти есть косвенные доказательства, которые всегда трактуются в пользу подозреваемого. Так что даже если каким-то чудом Мориарти снова предстанет перед судом, его адвокат докажет превышение полномочий детектива-инспектора Фицрой перед добропорядочным гражданином, судья вынесет вердикт в пользу Мориарти, решит, что стоит провести внутреннюю проверку в Ярде, нагнет меня в суде, а потом мой ди-си-ай добавит в своим кабинете на ковре так, что я неделю ходить не смогу, и если сильно повезет, меня вышвырнут из Управления так быстро, что я не успею и имя свое сказать, и не смогу устроиться на работу даже в деревне.
- Вы просто прикрываете свой зад, детектив.
- Да! Да, мистер Холмс! Мориарти чист перед законом, а в клетку он мог попасть только за попытку кражи короны и взлом заграждения. И то – он не сбежал, не унес ни одного самого крохотного бриллианта из Тауэра, он сел на трон и ждал ареста, пока вокруг творилось черте что. И что прикажете делать мне, если даже Ваш брат ничего от него не добился? А у него-то прав и возможностей побольше моего. Мог бы упрятать его в клетку до конца жизни, мог бы убить, но не сделал ничего.
- Вы полицейский, детектив Фицрой. И Вы должны арестовывать преступников.
- Вы опять о своем… За что мне его арестовать? За то, что у Вас с ним свои отношения и какая-то своя игра? Дайте мне хоть одного его подельника, и Мориарти сядет, если так решит судья. Но загвоздка в том, что даже если Вы найдете подельника, Мориарти никто не сдаст. Криминальный гений всего лишь консультант, как и Вы в делах полиции совсем недавно. Ваша ошибка даже в расчет не примется, а мою будут рассматривать под самым сильным микроскопом. И если уж Вам не терпится подставить меня с целью увольнения из полиции, Вы могли бы найти вариант попроще.
Если бы хоть кто-нибудь сказал, что Холмс-младший явится в Ярд с личной просьбой о помощи, никто бы в такое не поверил. Поэтому и Салли Донован, проводившая Холмса недобрый подозрительным взглядом, решила, что психу опять неймется и хочется попасть в камеру хотя бы на пару дней.
Но нет, псих вежливо поздоровался с Фицрой под пристальным взглядом Салли, уселся на стул, нахохлился и приступил к тому, зачем пришел. И хотя сержанта попросили выйти, ее любопытство не дало ей покоя и она, в чем бы не призналась никогда, отчасти подслушала беседу.
Дело пахло жареным и пахло дурно. В чем-то псих был прав, Мориарти портил жизнь не только полиции, но и играючи лишал жизни простых граждан. И если уж он безнаказанно являлся на Бейкер-стрит к психу и доктору домой, и там ему не отбили почки, странно было услышать, как псих просил детектива Фицрой помочь ему справиться с Мориарти лично.
Салли бы ушам не поверила – Майкрофт Холмс держал Мориарти при допросе, но выпустил его, когда тот начал сотрудничать! Выпустил! Опасного преступника, который хоть и пачкал свои руки в крови людей, но с удовольствием играл в какую-то игру, приказывая другим, как паук дергал бы струны своей паутины, пододвигая к себе поближе очередную муху.
Не странным было то, что Фицрой не стала подставляться.
Салли и сама не стала бы рисковать работой и репутацией, даже если бы ей представилась возможность арестовывать того же психа хоть каждый день – слишком много проблем и слишком мало толку. И с Мориарти все то же самое – если его оправдали и если сам Холмс-старший его отпустил, куда тягаться обычному рядовому копу? Так что когда псих вышел из кабинета, Салли тут же сунула туда нос.
- Шеф, можно?
- Заходи, - кивнула Фицрой.
- Я по делу Пирса, - Салли положила на стол папку. – Его отпустили, жена забрала заявление.
Фицрой взглянула на папку, но брать ее в руки не стала, вместо этого она откинулась в кресле и забросила ноги на стол, удивив Салли.
- Это плохо кончится, - изрекла детектив.
- Э… Что именно? – Салли осторожно присела на край стула напротив шефа.
- Пирс.
Салли тяжко вздохнула и поджала губы.
Все в отделе знали о том, что Мэтт Пирс был ветераном войны, изувеченным, контуженным, но гордым человеком, который пугал жену, дочь и соседей дикими криками по ночам, впадал в ярость, быстро вспыхивающую и быстро же проходящую, но не желал проходить курс психотерапии, считая, что это пустая трата времени и денег, которых и так не было.
Правительство выделило нищенскую пенсию тому, что оставил на войне здоровье, трезвый рассудок и ногу, не предоставив взамен ни работы, ни помощи. Никому не был нужен калека с черепно-мозговой травмой и шрамами на лице, способный даже при упаковке продуктов в пакеты напугать своим видом всех покупателей.
Хуже всего было то, что этот человек не пьянствовал, в своем спокойном состоянии был любящим отцом, примерным мужем, пытался жить дальше, искал работу, но весь настрой позитива убивала его жена, женщина хорошая, терпеливая, но измученная вечными срывами мужа и слезами дочери, у которой тоже начал развиваться невроз на почве стресса. Денег вечно не хватало, помощи ни откуда не было, а соседи тоже не слишком старались облегчить жизнь семье, устраивая скандалы по причине того, что каждая ночь стала похожа на ад.
- Вы что-то чувствуете? – спросила Салли, уже привыкшая к Фицрой и ее характеру.
- Только то, что это плохо кончится, - пожала плечами детектив. – Кстати, слышала новость о том, что инспектор Лестрейд пришел в себя.
Салли расцвела улыбкой.
- Он уже транспортабелен?
- Не знаю, пока все, что я знаю – что он вышел из комы и его состояние стабильное.
- Не терпится увидеть его.
- Мне тоже.
Женщины разулыбались – каждая по своей причине.
Салли думала о том, как будет здорово устроить шефу прием с шариками, тортом, с объятиями, наконец, когда он вернется, Фицрой же просто была рада тому, что коллега поправляется и наверняка вскоре придет на работу.
- А откуда информация? – хитро прищурилась Салли.
- Холмс сказал.
Салли хватило ума не уточнять, который, потому что по отделу и так ходили странные слухи.

Холмс и правда передал эту информацию Фицрой, но только не младший, а старший, и когда уже в который раз попытался наладить контакт с упрямым детективом, не желавшим кураторства.


Спустя три недели относительного спокойствия, Фицрой довольно привычно увидела перед зданием Ярда черную машину и знакомую женщину-помощницу Холмса.
- Добрый вечер, детектив, - поприветствовала она, сидя в салоне и даже не выходя. – Садитесь.
- И Вам добрый вечер, но только садиться я не буду, - ответила Фицрой. – Я не в настроении, можете так и передать Вашему начальнику.
- Мистер Холмс просил Вас приехать к нему домой, - помощница все-таки вышла из машины. – Он немного занят, но через несколько минут должен освободиться.
- У меня есть телефон, - напомнила Фицрой. – А у него есть номер моего телефона. Что ж никак не получается совместить то с этим, а?
- Я всего лишь выполняю распоряжение, детектив, - мягко улыбнулась женщина.
- Зачем мне ехать к нему домой? – уточнила Фицрой, чувствуя, что сдается.
- Вы все узнаете на месте, - пообещала та. – Прошу Вас.
Фицрой все-таки села в машину, сбоку присоединилась помощница, и машина тронулась с места.
- Почему он присылает Вас, а не приезжает сам? – спросила Фицрой.
- Это моя работа, - коротко ответила та.
- Это я понимаю, но если он освободился бы через пару минут, он мог бы и сам заехать по пути домой.
- Наверное.
- То есть, Вы снова ничего не скажете, хотя наверняка уже знаете, что я и сама могу все узнать.
- Именно так.
- И что именно Вы знаете?
- Многое, о чем не могу говорить.
- И Вы действительно об этом ни с кем не делитесь?
Женщина оторвалась от своего коммуникатора и взглянула на Фицрой.
- Нет, - уверенно и смело ответила она.
- Вы действительно знаете про меня? – переспросила Фицрой, чувствуя, как ее способность раскрывается, как цветок, и проникает в разум женщины рядом.
- Знаю, - повторила та. – И я никогда ничего никому не скажу. Не только потому, что мистер Холмс платит мне за это или из-за того, что не хочу лишиться работы или боюсь его. Он мне доверяет, а это, поверьте, дорогого стоит.
Действительно доверяет, поняла Фицрой. Странно, потому что у этой женщины ни способностей, ни каких-то особых умений помимо таланта аналитика и секретаря.
- И Вы не боитесь меня? – задала последний вопрос Фицрой.
- Боюсь, - призналась женщина. – Но я уверена, что Вы не причините мне вреда.
- Только если Вы не втягиваете меня в сомнительные дела, - Фицрой отвернулась к окну.
Помощница тоже замолчала, тихо постукивая ногтями по клавишам коммуникатора, и в этой почти полной тишине они проехали до дома Холмса.
- Андреа, это плохая идея, - настороженно заметила Фицрой, увидев ворота перед домом.
Та замерла и подняла голову.
- Простите?
- Мне не стоило сюда приезжать, - произнесла Фицрой, когда ворота распахнулись и машина проехала вперед.
Помощница даже не удивилась, когда ее назвали по имени, как не удивилась и тому, что сказала детектив.
Имея подробные инструкции и все данные на детектива, женщина осознавала риск работы с таким человеком, и была готова ко всему, даже к такому заявлению.
- Здесь охрана, - сказала она.
- Не в этом дело, - покачала головой Фицрой. – Хотя… ладно.
Машина подъехала к дому и остановилась.
Фицрой, помешкав, все-таки покинула салон, даже не попрощавшись с помощницей Холмса.
Голова снова дала о себе знать болью, но тупой, как заноза в пальце, которую нельзя вытащить. Дом, крепость Майкрофта Холмса, то место, куда редко приглашались люди с улицы, впечатлил только размером, но не оснащенностью и нашпигованностью камерами слежения и охраной.
Если бы что-то пошло не так, эти люди ничего не смогли бы сделать даже против одного человека с даром разбивать все, что вокруг, и Фицрой надеялась только, что если что, до такого бы не дошло.
Она поднялась на крыльцо, но не позвонила, а обернулась, чтобы оценить двор, достаточно освещенный вечером, ухоженный, но безликий, как и все творения дизайнеров, которыми люди украшают жилища или дворы, но которым не придают ничего личного.
- Венди, добро пожаловать! – услышала Фицрой голос Холмса, но обернулась не сразу.
Наверное, просто игра воображения, возможно, тень вдали, но ей показалось, что на неосвещенном участке у деревьев стоит чья-то фигура, кто-то как будто смотрел на нее оттуда, из темноты… кто-то знакомый.
- Венди? – она вздрогнула, когда на ее плечо легла уверенная рука Холмса.
- Там… - прошептала она, но тут же встрепенулась, решив ничего не говорить. Силуэт исчез, может, это действительно была просто тень от дерева, ничего особенного, потому что если это все же было особенное, ожидаемое, это было слишком личным. – Зачем я здесь? – обернулась она к Холмсу.
- Для работы, - ответил он, ежась на ветру. – Не желаете войти в дом?
- Да, идем, - она решительно проследовала внутрь, больше не обернувшись, хотя как будто затылком ощущала чей-то пристальный взгляд.

- Почему именно дома? Не нашлось подходящего склада?
- Подумал, что Вам будет легче расслабиться в домашней обстановке, чем на складе. Кроме того, здесь будет нужна собранность, чтобы не начать бить стекла. Я уже отключил сигнализацию, предупредил охрану…
- Зачем?
- Чтобы если уж Вы начнете все крушить, отряд быстрого реагирования не принял Вас за мишень и не устранил с воздуха.
- Вы серьезно?
- Вполне. Помимо того, что и Вы могли бы их устранить в ответ. Так что здесь только я и Вы.
- И… сколько камер Вы рассовали по всем углам? По десятку или с полсотни?
- Только в гостиной. И не более семнадцати.
- Вы хотели сказать семидесяти?
- Семнадцати.
Фицрой огляделась.
Изнутри дом выглядел так же, как и снаружи, но чуть более наполнено предметами обихода, хотя кто угодно сказал бы, что это дом холостяка, не любящего ни гостей, ни шум.
Гостиная же оказалась просторной комнатой с камином, с дорогой мебелью явно на заказ, коврами, картинами, прочими дорогими безделушками, которые действительно было бы жалко портить, но…
- Это безумие, - покачала головой Фицрой. – И я очень надеюсь, что страховка покроет весь ущерб от того, что может произойти, а Вы отдаете себе отчет в том, чем Вы рискуете.
- Меня, надеюсь, Вы не тронете, а остальное легко заменимо, - произнес Холмс, так же оглядевшись.
- Серьезно? – нахмурилась Фицрой, даже по-новому оценив его. – Вы не материалист?
- Я люблю комфорт, но это понятие для каждого свое. Мой рабочий кабинет не имеет даже окон, меня же это устраивает.
- Меня бы точно не устроило.
Холмс прошел к камину и поднял со столика…
- Это начальный уровень подготовки, - усмехнулась Фицрой.
- Это эффективно, - не согласился Холмс. – Кроме того, едва ли Вы доверитесь кому-либо еще в оценке Ваших способностей, а поскольку я изучил Ваше досье от начала и до конца, мне бы хотелось удостовериться в том, что Управление не пропустило ничего важного.
- Они ученые, - напомнила Фицрой.
- Тем не менее, - парировал Холмс. – Поэтому начальный уровень, очки виртуальной реальности, картинки и оценка Вашего эмоционального фона, если позволите.
- Послушайте…
- Вы сказали, что позволите помочь Вам, когда я сам буду готов. И я готов. Теперь дело только за Вами.
- И за кем еще?
Холмс не стал юлить.
- За ученым в области, знакомой Вам по Управлению.
- Мисс Доннер?
- Нет, но я так же доверяю этому специалисту, как и мисс Доннер. Она проследит за показателями датчиков на Вашем теле и голове.
- Она? А мне с какой стати доверять ей?
- Вы всегда можете отказаться.
- Ставите меня перед выбором, только-только уговорив на весьма сомнительное обследование у себя дома?
- Не перед выбором. Только перед решением уйти и забыть про все или остаться и позволить мне и ученому помочь Вам понять, что с Вами и почему Вы страдаете головными болями.
- Могу я хотя бы увидеть Вашего нового друга?
- Конечно, - Холмс поднял голову и взглянул в камеру слежение над камином. – Доктор Стоун, могу я попросить Вас зайти в дом?
- Она далеко? – уточнила Фицрой.
- На заднем дворе в передвижной лаборатории, - Холмс указал куда-то в сторону. - Если хотите, мы можем и сами пройти туда.
- Не хочу, - резко отказалась Фицрой.
Через несколько минут в гостиную вышла женщина средних лет, примерно ровесница самой Фицрой – высокая круглолицая чуть полноватая женщина, блондинка с прилизанными, собранными в строгий пучок волосами, в очках и будто бы упакованная в строгий темно-серый деловой костюм и светлую блузку.
- Добрый вечер, - произнесла она приятным голосом. – Здравствуйте, детектив, - она протянула руку и представилась: - Дэйна Стоун.
- Венди Фицрой, - женщины пожали друг другу руки. – Значит, Вы ученый?
- Да, детектив, - сухо ответила Стоун, после чего взглянула на Холмса. - Мистер Холмс, все готово.
- К чему? – переспросила Фицрой.
- К изучению феномена, мэм, - ответила ей Стоун.
Фицрой даже поморщилась.
Этим же словом характеризовали любое непонятное в Управлении тогда, когда сама Фицрой наблюдалась там качестве исследуемого объекта.
- Все в порядке, Венди? – спросил ее Холмс, заметив колебание.
- Вы из МИ-5, МИ-6 или еще откуда? – спросила Фицрой блондинку.
- Из независимой внеправительственной организации, мэм, - ответила та.
- Мне это не говорит вообще ничего, но у меня странное ощущение, что Вы мне знакомы, - пробормотала Фицрой, разглядывая лицо женщины.
- Возможно, - кивнула та. – А теперь простите, не могу надолго оставлять аппаратуру.
- Конечно, идите, - разрешил Холмс.
Стоун простилась с обоими и вышла, стуча каблуками.
- Не может или не хочет мешать? – уточнила Фицрой, проводив ее взглядом.
- Скажем, я попросил доктора Стоун проконсультировать меня о том, куда и как крепятся датчики, и не мешать проводить эксперимент на крайне нервном и недоверчивом объекте исследования, - произнес Холмс, отойдя к столику.
Фицрой стиснула голову ладонями из-за усилившейся вспышки головной боли, зажмурилась и продышалась.
Что-то надвигалось, что-то страшное, крайне опасное, от чего нельзя было убежать и спрятаться, но это было важным звеном в цепи событий – такое она чувствовала лет… с тринадцати, с того момента, как профессор Дойл начал проводить усиленные тренировки по контролю над способностями.
- …црой? Венди? – услышала она сквозь туман в голове.
- Делайте, - решилась она, сдавшись на милость Холмса. – Что угодно, если это поможет. Я так больше не могу.
- Хорошо, в таком случае могу я попросить Вас расстегнуть блузку, сесть в кресло и позволить мне прикрепить датчики? – попросил Холмс.
Она молча подошла к креслу, развернутому спинкой от камина, расстегнула пару пуговиц на блузке и закрыла глаза.
Когда-то давно совсем в других условиях другой мужчина просил ее так же расслабиться и позволить ему делать свою работу.
- Это не займет много времени, Венди, - сказал Холмс, прикрепляя датчики на ее грудь в области сердца, пару – на виски, пару на лоб и пару на шею. – Теперь очки, - она молча надела их и глубоко вздохнула. – Доктор Стоун, Вы фиксируете данные? – спросил Холмс у женщины за пределами дома. Фицрой услышала только отдаленный ответ, видимо, по телефону или же Холмс надел гарнитуру. - Отлично, тогда работаем. Венди, я прошу Вас описать испытываемые эмоции на увиденные картинки, не задумываясь над ними.
Фицрой, оказавшаяся в полной темноте, вдруг вздрогнула, когда очки ожили и перед глазами появился первый кадр – мать с ребенком на руках.
- Счастье, - произнесла она. Кадр сменился на фото ее самой – лет пяти, пухлощекой, смеющейся в камеру. – Умиление. – Кадр стал обнимающимися мужчиной и женщиной – незнакомыми, но явно счастливыми. – Грусть. – Жених и невеста на следующем кадре. – Тоска. – Военный в форме. – Гнев. – Ядерный взрыв. – Смерть. – Алая роза в женской руке. – Смерть. – Семейное фото Фицроев. – Смерть. – Откуда-то знакомый человек, которого она никогда не видела. – Враг. – Знакомая эмблема. – Болото. – Групповое фото из четырех человек – двое мужчин, молодых, привлекательных, молодая женщина и пожилой седой мужчина с благообразной бородкой. Кадр держался так долго, что Фицрой забыла обо всем.
- Венди, скажите, что Вы чувствуете, - попросил Холмс откуда-то издалека.
- Потерю, - прошептала она.
Кадры замелькали перед ее глазами, сменяясь на детские фото, фото братьев, мамы, отца, квартиры в Бостоне, дома в Манчестере, футбольного поля, мужа, снова братьев, группы Управления, видов природы, коллег по работе. Она отвечала односложно, почти отключившись, ощущая только дикую, все возрастающую головную боль каждый раз, когда видела лица дорогих людей, которых уже не было в живых – братьев, мужа и куратора.
Фото мелькали все быстрее, отвечать приходилось еще быстрее, наконец, она попросту зажмурилась, сжала виски ладонями и застонала, когда боль стала невыносимой настолько, что даже дышать стало тяжело.
Ей показалось, что спину что-то согрело, что вскрикнул Холмс, что что-то угрожающе загудело, где-то вдалеке раздались крики, что-то с грохотом обрушилось, завыли полицейские сирены, а потом…
- …нди! Венди! Венди, Вы меня слышите? Мисс Фицрой! Вернитесь! Венди, вернитесь сейчас же! Три… два… один!
Она ойкнула и резко дернулась, почему-то очнувшись на полу, глядя на сосредоточенную Стоун и встревоженного Холмса.
- Ка… какого черта? – вырвалось у нее. – Что случилось?
- Приступ, - коротко объяснила Стоун, следя за ее зрачками карманным фонариком. – Что Вы видели?
- Что я видела? – переспросила Фицрой. – Где я что видела?
- Вы кричали, чтобы мистер Холмс убирался откуда-то, что все рухнет, - продолжила Стоун, надевая на руку Фицрой манжету тонометра.
- Я кричала? – повторила Фицрой, попытавшись встать, но еле нашла сил, чтобы сесть, поддерживаемая Холмсом. – Там его не было.
- Кого? – нахмурилась Стоун.
- Холмса. Холмсов. Там был…
- Кто? – снова спросила Стоун.
- Никто.
- У Вас были когда-нибудь приступы эпилепсии?
- Нет.
- Сердечные приступы?
- Нет.
- Вы хорошо спите?
- Отлично.
- Пьете много кофе?
- Кружку в день. Можно уже не трогать меня?
Стоун открепила манжету и вытащила из кармана крохотный пузырек, отсыпав две таблетки.
- У Вас давление в норме, - пояснила она, протягивая таблетки Фицрой. – Что странно, сердечный ритм тоже в норме, учитывая то, то Вы пережили сильнейший стресс. И нет сотрясения мозга. Это таблетки от головной боли.
- У меня не болит голова, - отказалась Фицрой, отталкивая руку Стоун и сдирая с себя все датчики. – Можно, я… Мне нужно… меня тошнит.
- Я провожу, - Холмс как-то особенно ловко и бережно поднял ее на ноги и повел куда-то в сторону, поддерживая под руку. – Как Вы себя чувствуете на самом деле? Можете говорить, здесь ни камер, ни датчиков, ни прослушки.
- Я не… - она чуть не упала, запнувшись, но Холмс удержал. – Он… Меня сейчас вырвет.
- Пришли, - Холмс помог ей встать на колени и отвел глаза, пока ее рвало в унитаз, после чего аккуратно поднял и подвел к умывальнику, поплескав в лицо холодной водой и сунув в руки стакан с водой – прополоскать рот. – Лучше? – тихо спросил он. – В Управлении было так же?
- Лучше, - постукивая зубами, ответила Фицрой. - И нет. Так не было. Ни разу не было. Я знаю, что произошло, - она вдруг резко развернулась и вцепилась ему в рубашку. – Я знаю, кто его убил, - зеркало над умывальником вдруг рассыпалось на миллиарды осколков, которые зависли в воздухе как в стоп-кадре. – Я его чувствую, Майкрофт, - продолжила она, глядя ему в лицо, пока он в ужасе оглядывался по сторонам, представляя, что будет, если все осколки брызнут в их тела. – Он кричит. Он до сих пор кричит и ему больно, - умывальник раскололся надвое, по стене поползла трещина, плитка на стенах как будто начала плавиться, а пространство в открытой двери затянулось чем-то темным, изнутри темноты пахнуло гарью, запахом слизи, металлическим запахом крови, страха, пота, боли, внутри темноты что-то шевельнулось, загудело, а потом вдруг взорвалось стеной огня – Холмс закрыл собой Фицрой, думая, что от такой силы взрыва уже ничего не поможет, но когда обернулся, держа упавшую в обморок женщину, дверной проем был чист и пуст, а зеркальные осколки мягко упали на пол, устлав его, как капли сверкающих бриллиантов платье на кинодиве.
- Господи боже, - прошептал Холмс, осознав масштаб проблемы, подхватив Фицрой на руки и покинув разрушенную ванную комнату.

- Я обработаю данные и пришлю Вам, - Стоун снова осмотрела лежавшую на диване женщину. – Но первичные данные неизменны. У нее даже сердечный ритм не повысился. Это не стресс и не шок. Возможно, она не отдавала себя отчета в том, что говорила и делала, я бы сказала, процентов на шестьдесят не осознавала, но думала она только об одном.
- И не о муже, - покивал Холмс, задумчиво покусывая кулак.
- Я знаю, что и кто вызывает феномен, но это нельзя контролировать, - продолжила Стоун. – Что бы это ни было, какой бы ни была ее сила, она растет. Если, как Вы сказали, она вызвала подобный феномен – реалистичный, зафиксированный всеми приборами, я бы сказала… м-м-м…
- Разрыв пространства и времени? – помог Холмс.
- Если это так, - тихо заметила Стоун, - это не психокинетика, мистер Холмс. Это не телекинез, не пирокинез с возгоранием камина и кресла… Это даже не прогнозирование будущего. Это сродни научной фантастике, а не науке. Управление имело опыт с телекинетиками, с телепатами, даже с инопланетянами и абдуктантами, но это… - она покачала головой. – Я запрошу консультацию у медиумов, с которыми мы работаем, подниму все данные по подобным делам, но… Будьте пока осторожны, мистер Холмс. Способность мисс Фицрой уникальна, но, боюсь, пока мы имели дело с дремлющей силой, которая уже начала пробуждаться.
- Каковы прогнозы? – Холмс опустил руку и незаметно потер поясницу.
- Не могу сказать, - покачала головой Стоун. – Но хотя бы с одним разобрались. Природа ее головной боли имеет глубокие корни, но если она начнет рыть в том направлении, это будет вмешательство… я даже не знаю, какого уровня.
- Она ответственный человек, миссис Стоун, - Холмс облизнул губы. – И я уверен, что она так же не захочет устраивать глобальную катастрофу.
- А если захочет и решится?
- Тогда и будем решать, а пока я присмотрю за ней.
- Держите меня в курсе всего, даже самых малейших изменений, мистер Холмс.
- Непременно.
Когда Стоун покинула дом, Холмс вернулся к Фицрой и оглядел ее.
Обожженная одежда, прорванная крохотными дырками, как от дроби, бледное лицо, вздрагивающие кончики пальцев, мечущиеся под веками глазные яблоки – ей что-то снилось, наверное, впервые за долгое время почти круглосуточного бодрствования, но этот сон, увы, нес только кошмары.
Он ненадолго вернулся в почти разрушенную гостиную, осмотрел опаленные огнем из камина стены, сгоревшее кресло, от которого осталось лишь сиденье и ножки, ковер, на котором отпечатался силуэт тела Фицрой, и стащил с себя рубашку, вдруг ощутив, как тело бьет мелкая нервная дрожь.
Тот же стресс, а еще страх, дикий животный ужас, как когда-то в другой ситуации с другой женщиной, паника, которую нельзя было выпускать, чтобы не сойти с ума окончательно, а еще тревога за кого-то, кроме младшего брата, такая же сильная и имеющая свои причины быть.
Нужно было сделать то единственное, что он делал всегда, когда предстояла крайне стрессовая работа – позаботиться прежде всего о себе, успокоиться и взять ситуацию под контроль.

В нижней ванной Майкрофт осмотрел себя в зеркало – рубашка плохо защитила от осколков, пара довольно крупных все-таки впилась в плечо, но, к счастью не слишком глубоко, ровно настолько, чтобы их можно было достать пинцетом.
Стиснув зубы, Майкрофт кое-как выдрал из себя острые осколки, бросил их в раковину, туда же швырнул пинцет и схватился за ванную, чуть не упав. Угроза войны или возможность лишиться самолета, полного живых людей из-за ошибки брата пугали не до такой степени, как способности детектива. Но если все шло к одному, оно должно было произойти, так что нужно было просто набраться сил и терпения.
Он снял нижнее белье и зашел в душ – смыть чужие эмоции, напряжение и кровь, после чего вышел, вытерся и завернулся в халат, решив, что чуть позже подумает над тем, стоит одеваться хотя бы в рубашку и брюки или нет.
Едва ли Фицрой пришла бы в себя так быстро.
С такими мыслями он открыл дверь и чуть не вздрогнул, вовремя собравшись.
Стоявшая за дверью женщина была с ног до головы покрыта какой-то склизкой дрянью и кровью, хотя Майкрофт готов был поклясться, что она не пострадала при взрыве и никуда не исчезала. Кровь – ладно, ее наличие можно было списать на микро-ранки, но слизь…
- Можно, я вымою руки? – тихо попросила она, то протягивая руки, то убирая их, явно не зная, что делать.
- Конечно, - он потеснился, пропуская ее внутрь, и нахмурился. – Это…
- Кровь и… это – не моя, я очнулась во всем этом, - ответила она, глядя на себя в зеркало, даже не соображая, что нужно хотя бы открыть воду и вымыть руки. – Когда это кончится, Майкрофт? – жалобно спросила она, глядя на него через зеркало. – Почему это происходит? Что я-то могу сделать?
- Позвольте, я помогу, - не выдержал он, подойдя к ней, сам включил воду и сунул ее руки под нее. – Вы не ранены?
- Нет, - она покачала головой, опустив голову. – Мне нужно домой.
- Не лучшая Ваша идея, - Майкрофт мысленно отвесил себе пощечину, но рассудил, что это единственно логичный выход и продолжил. – Останьтесь, Венди. Вы в таком состоянии, что Вам нужен присмотр.
- Коп в доме политика, - горько усмехнулась она. – Наутро все газеты будут судачить, что произошло ночью.
- Не будут, - ответил он. – Примите душ или ванну, я принесу халат и… что найду.
Она, даже не дослушав, начала раздеваться, глядя в никуда.
Холмс предпочел ретироваться.

Как живой человек, он вполне понимал чувства других людей, просто его работа не оставляла большого выбора в плане их применения. Его феноменальная память, умение различать все полутона одного цвета и тончайшие оттенки вкусовой гаммы ставили его выше других. Он действительно считал, что жил в мире золотых рыбок, хотя и знал, что есть люди, способности которых превосходят даже его собственные. По крайней мере, одного такого человека он точно знал и опасался.
Но помимо агрессивных психопатов, садистов и изощренных гениев, способных вести почти равную с ним игру на одном поле, его окружали удивительные люди, которые могли понимать даже его самого, не бояться его власти, умения оценивать их слабые места и давить, пока бы те не сломались. Инспектор Лестрейд из Нового Скотланд-Ярда, простой честный коп, хронический неудачник в личной жизни, но счастливец в работе, могущий работать с Шерлоком и не желать тому смерти каждые две минуты общения. Джон Ватсон, недоверчивый, принципиальный, верный и слишком храбрый солдат, врач и по совместительству лучший друг Шерлока. И люди, разные, иногда и наивные, доверчивые, но сильные, смелые, умные, способные вести за собой и помогать другим. Обычные люди, необычные люди, его подчиненные, его коллеги, более-менее те, кого Майкрофт мог бы назвать единственными друзьями не из его близкого окружения. Вся свита короля.
И Фицрой – самый уникальный случай из тех, что подвернулись лично ему.

Майкрофт достал чистый банный халат из спальни, потому что не держал в ванной больше одного, подошел к двери ванной и собрался постучать, прежде чем войти, но замер, услышав то, от чего не выдерживало сердце ни у одного нормального мужчины – женский плач.
Фицрой делала именно то, что сделала бы любая женщина на ее месте, когда было больно, страшно и одиноко, но нужно было быстро собраться и жить дальше. Слезы давали облегчение, хотя мужчинам проявлять их было стыдно и неудобно.
Холмс потоптался пару минут у двери, тяжко вздохнул и дал женщине еще немного времени, после чего тихо вошел в ванную, повесил халат и так же быстро и тихо вышел, решив, что гостье нужно будет и поесть.

Фицрой вышла нескоро, встрепанная за неимением расчески и почему-то с аптечкой в руках.
- Я заказал еду из ближайшего ресторана, - Холмс никак не прокомментировал ее вид, решив, что и он сам в банном халате перед малознакомой женщиной – не верх привлекательности и изящества. – Вы голодны?
- Нет, - Фицрой покачала головой. – Обычно после встряски я стараюсь не есть. Тошнит, - пояснила она на его удивленный взгляд.
- А… Это зачем? – спросил он, решив обратить внимание на аптечку, про которую она, похоже, забыла.
- А? – она взглянула на свою руку, на аптечку и на самого Холмса так, как будто все это было совершенно непонятным. – Понятия не имею.
- Пойдемте в столовую, - пригласил Майкрофт, решив, что если уж ей так нужно, пусть делает, что хочет. Вряд ли после почти полного уничтожения ванной комнаты наверху и обожженной гостиной она могла бы удивить его чем-то новым. Она предупреждала, что это плохая идея – звать домой телекинетика с эхолокатором – он не послушал.
- Чай, кофе? – предложил он, заглянув на кухню.
- Все равно, - ответила Фицрой из столовой, причесываясь пятерней и почему-то не выпуская из руки аптечку.
- На ночь лучше чай, - решил Майкрофт, налив чай в две чашки и достав тарелки. Есть и ему не хотелось, но еще мама говорила, что расстроенную женщину лучше накормить чем-нибудь, желательно, сладким, так что заказанный пирог с ягодами придется кстати.
Когда он вышел, Фицрой стояла у окна, глядя во двор.
- Вам не одиноко в таком большом доме? – спросила она тихо.
- Нет, меня это устраивает, - честно признался Майкрофт, расставив чашки на длинном столе и вытащив из упаковки пирог, заботливо нарезанные на порции. – Почему Вы спросили?
- Никто не хочет быть одиноким, - ответила Фицрой, развернувшись. В приглушенном свете, чтобы не было больно уставшим глазам обоих, ее силуэт выделялся на фоне окна, подсвеченный фонарями, короткие волосы, кое-как приглаженные, вызывали умиление, а не раздражение от неидеальности прически, а голос успокаивал.
- Я не одинок, - повторил Майкрофт постоянно повторяемую брату фразу, в которую пришлось поверить, чтобы как-то устроиться в этом мире и жить, понимая, что эта ложь – все, что у него есть.
Фицрой промолчала, но когда Майкрофт повернулся, чтобы пойти на кухню, остановила.
- У Вас кровь.
- Где?
- На плече. Вот, зачем мне была нужна аптечка!
Майкрофт мысленно обругал себя за невнимательность и забывчивость – принял душ, а рану так и не заклеил, вдобавок испачкал халат.
- Я…
- Я все сделаю, - перебила его возражения Фицрой, положив аптечку и открыв ее. – Можете меня не стесняться, Вы-то меня наверняка уже разглядели во всех ракурсах как у меня дома, так и здесь, - беззлобно поддела она его.
Майкрофт нервно дернул сразу занывшим плечом.
В самом деле глупая ситуация, часть из которой была более чем истинной.
Между тем, оголяться совершенно не хотелось.
- Я просто заклею пластырем.
- И будете отдирать халат от раны? Я коп, я же закончила курсы первой помощи.
- Венди…
- Да бросьте Вы, ей-богу. И так глупо вышло со всеми этими опытами. Развязывайте халат, - приказала она.
Майкрофт почти послушно развязал пояс и чуть приспустил ткань с плечей – одно оголилось, чуть запекшаяся корка крови на другом не позволила халату сползти вниз.
Фицрой сходила на кухню, налила воды в стакан, смочила бинт и щедро отжала его на корку, размачивая и размягчая ткань, чтобы не открыть рану еще больше, после чего осторожно и медленно освободила ранки и потянула халат еще ниже – Майкрофт инстинктивно поддернул его выше.
- Венди…
- Я быстро, - пообещала она, промыв раны водой, залив антисептиком и приложив чистую повязку, заклеив ее пластырями, но почему-то не позволив надеть испачканный халат на плечи, а начав осторожно водить кончиком пальца по шее и здоровому плечу.
- Чертовы веснушки, - вырвалось тихое проклятье у Майкрофта.
- Красиво, - призналась Фицрой. – У Вас такая светлая кожа.
- А еще я рыжий, - мрачно произнес Майкрофт.
За те долгие секунды молчания, пока Майкрофт стоял перед Фицрой, ему показалось, что она хотя бы вслух согласится, но ничего подобного не произошло.
Она просто молча обняла его за талию и прижалась щекой к его спине.
Это было… слишком.
Обычно никто в здравом уме не обнимал Майкрофта Холмса вот так просто. Мамуля не считалась, ее объятия были обязательными, как и поцелуи, визиты, приглашения домой на Рождество или стандартные вопросы о том, не пора ли завести семью, но ни одна женщина не распускала рук, даже если Майкрофт был предметом ее ночных эротических фантазий.
Впрочем, таких женщин не было как вида – большинство интересовалось его деньгами, связями, а тот редкий вид женщин, что видел в нем мужчину, либо сам занимал главенствующее положение, либо пытался шантажировать. Хотя ни Ее Величество, ни мисс Адлер его так же не обнимали.
- Что Вы?.. – его голос дал петуха.
Она промолчала, потеревшись щекой о его спину и задев лопатку губами.
От этого жеста, такого простого, обыденного, Майкрофта пробила дрожь.
В конце концов, он бы достаточно умным человеком, наконец, мужчиной, чтобы правильно истолковать намеки и сделать выводы.
Пустой дом, двое взрослых людей, кроме того, условно одетых, глупая ситуация с ранением и помощью, но недвусмысленная – с неожиданной приятной лаской.
Он осторожно развернулся и взглянул на нее сверху вниз, желая увидеть хоть малейший намек на то, что он просто все не так понял, что это дружеский жест, а не что-то еще, что он напридумывал, что в нем и привлекательного-то ничего нет, зато есть лишний вес, не слишком симпатичное лицо со слишком длинным носом, никакой мускулатуры, живот, от которого никакие диеты не помогают, наконец…
Что там еще – он не стал додумывать, когда Фицрой обняла его за шею и потянула его вниз, одновременно приподнимаясь на цыпочки.
Все-таки, глупая ситуация, подумал он вместо самокопания.
А потом мысли просто пропали все разом и осталась только жажда.
Он попытался подхватить ее на руки, чтобы отнести в спальню, на кровать, чтобы хотя бы не тут, в столовой, где он никогда бы не стал ни с кем… но она не позволила.
- Здесь, - прошептала она в его губы в перерыве между поцелуями.
- Здесь, - согласился он, еле распутав узел на ее халате и сбросив одновременно с нее и с себя, ничуть не удивившись отсутствию на ней белья. Она и правда спала обнаженной, это он запомнил.
Его накрывало так, когда… да никогда. Вообще никогда. Вот так – никогда в жизни. И это было удивительно.
Если это делали ее способности, Майкрофт почти хотел бы постоянных отношений на такой основе, потому что когда она сползла вниз и взяла в рот его член, мысли пропали окончательно, а когда он, еле сдерживаясь, опрокинул на стол ее, разведя ее ноги и припав ртом к ее органу, ему хотелось бы думать, что и у нее не осталось мыслей.
И, уж конечно, когда он вошел в нее, согнувшись над ней и целуя ее губы и шею, мир мог смело катиться к чертовой матери со всеми политическими и прочими проблемами.

- Думаю, все же нужно встать, - предложил он спустя какое-то время, когда оба оказались лежащими на полу на своих халатах.
Майкрофт обнимал Фицрой за плечи, гладил ее спину, касался пальцами ягодиц, а она, устроившись на его руке, обнимала его за шею одной и гладила второй по груди, закинув ногу на его бедро.
- Если бы могла, я бы уснула прямо здесь, - отказалась Фицрой.
- Я мог бы, но наутро спина не скажет мне спасибо, - Майкрофт поцеловал ее в макушку, а когда она подняла голову, коснулся губами ее губ в долгом поцелуе.
- Тогда действительно лучше переместиться на кровать, - согласилась она.
Он попытался подняться, но она не стала ни помогать, ни отодвигаться, ни, тем более, стесняться, чем занялся сам Майкрофт, стоило только ему сесть и понять, что Фицрой с халатов не станет, а идти в спальню в чем мать родила он просто не сможет.
Секс был потрясающим, ласки чудесными, оба получили удовольствие, вроде бы и напряжения быть не должно, но Майкрофт понимал, что это вряд ли повторится. Снятие напряжения, просто польза от того, кто подвернулся – почему бы и нет? Прекрасный партнер, к которому нет ни чувств, ни эмоций, отличный секс – это просто сказка. Только проблема всех сказок в том, что любая начинается вечером, может продолжиться ночью, но под утро растает, как дым.
Фицрой поднялась и набросила на плечи Майкрофта свой халат, завернувшись в его.
- В спальню?
Он молча поднялся и слабо улыбнулся.
Нет, в душе было все так же спокойно, как и прежде, сердце не рвалось на части, ничего и не изменилось, хотя… может, что-то и стало другим.
Кажется, она не заметила, как шептала на пике страсти другое имя, как говорила слова любви другому, пребывая в мире фантазий, как…
Майкрофт, наконец, понял, с чем были связаны ее кошмарные сны, кого она видела и почему старалась не спать. Интересно было другое – когда это началось.
Самое же главное – должно ли это было закончиться так, как он ждал или нет.
План действий в отношении Фицрой не менялся, его нужно было довести до конца хотя бы ради нее самой, ну, а если бы получилось что-то большее – отлично.
Он мысленно улыбнулся, вспомнив выброс энергии во время оргазма – это было безопасно для ее любовника, но эффектно для потенциального постороннего зрителя, а если это был бы не оргазм… было бы это так же безопасно для людей?

Майкрофт все-таки подхватил ее на руки около лестницы. Просто так, потому что ему захотелось.


просмотреть/оставить комментарии [4]
<< Глава 3 К оглавлениюГлава 5 >>
ноябрь 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.11.19 13:31:21
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.11.18 08:54:46
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.11.17 17:45:43
Не забывай меня [5] (Гарри Поттер)


2018.11.13 00:23:07
Амулет синигами [113] (Потомки тьмы)


2018.11.12 02:41:05
Поттервирши [15] (Гарри Поттер)


2018.11.07 16:10:05
Чай с мелиссой и медом [0] (Эквилибриум)


2018.11.06 08:03:45
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.11.05 15:29:28
Быть Северусом Снейпом [234] (Гарри Поттер)


2018.11.05 15:21:33
The Waters and the Wild [5] (Торчвуд)


2018.11.03 15:08:09
Рау [0] ()


2018.11.03 12:40:00
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.11.02 20:25:57
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.11.01 08:46:34
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.10.31 21:28:40
Хроники профессора Риддла [590] (Гарри Поттер)


2018.10.31 21:17:57
Леди и Бродяга [1] (Гарри Поттер)


2018.10.30 12:39:21
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.28 17:37:06
Слизеринские истории [140] (Гарри Поттер)


2018.10.28 10:19:07
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.10.22 15:41:37
Быть женщиной [8] ()


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.10.10 17:36:45
Не все люди - мерзавцы [6] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.