Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Как-то мадам Помфри уехала, и замещать ее остался профессор Снейп. Приходит Поттер в больничное крыло, и видит – кругом аккордеоны, гармони и т.п.
ГП: - Профессор, а что это у вас такое?
СС: - Разве не видите, Поттер – БОЯНЫ!
ГП (удивленно): - А зачем они вам, сэр?
СС: - А я ими профессору Флитвику склероз лечу…

(с) Гаргойл

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12702 авторов
- 26942 фиков
- 8624 анекдотов
- 17686 перлов
- 677 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 9 К оглавлениюГлава 11 >>


  Сказки Хогвартского леса

   Глава 10
-А ещё сюда можно доплыть на лодке! – сказал Поляков.

Маленькие домики Хогсмида облепили берег озера, будто наперебой пытаясь заглянуть в воду. Но это было бы неудачной идеей – водный народ не подпускал к себе чужаков. Хогсмидские жители умели ладить с русалками – по большей части потому, что многие из них и сами были людьми не больше, чем наполовину. Хогсмид был перекрёстком миров – волшебников и гномов, русалок, огров… Даты студенческих вылазок всегда сверяли с лунным календарём, чтобы дети не попали на чей-нибудь шабаш.

Всё это Эйлин объясняла Никите, пока они подходили к деревне.

-Смотрите, что сейчас будет, - заговорщицки улыбнулась Эйлин. – Видите вон тот дом со шпилем? Ничем не отличается от остальных, правда?

Дорога в этом месте делала резкий поворот. Они прошли его, и оказалось, что дом со шпилем стоит на островке, и от него до суши – не меньше пятидесяти футов.

-На случай важных переговоров, - пояснила Эйлин, - с русалками. Гордое и самобытное племя, похлеще кентавров. Даже не представляю, что Хогвартс им пообещал, чтобы они согласились на присутствие вашего корабля. Нам даже плавать не разрешают.

-А я уже много раз купался, - озадаченно сказал Никита.

-В такую погоду?

Он довольно закивал.

-Сейчас русалки прячутся на дне, - сказала Эйлин. – Но в апреле начнут выплывать… и тогда будет разумнее поостеречься. Нет никакой радости быть украденным под воду.

-И часто так бывает? – заинтересовался Никита.

-Каждую весну. Всех вытаскивают, конечно, никто ещё не утонул, но на следующий год снова находятся любители прогулок при луне. Не хотят понимать, что школьные правила не для красоты придуманы…

Они как раз проходили поворот к Визжащей хижине, и оба заулыбались, вспомнив приключение с драконом.

-Кстати, мистер Поляков, убедительно вас прошу, - сказала Эйлин, - не добывайте мне ингредиентов из Озера. У нашего факультета договоренность с русалками, и мы с отцом обычно справляемся. А если вы попадёте к ним в руки, то и кентавры, и драконы покажутся вам детской забавой.

-А чем кентавры и драконы лучше русалок?

-Например, тем, что в их среде обитания вы сможете дышать!

Эйлин увидела, что Полякова не обрадовал такой поворот разговора, и переменила тему:

-Насколько я не люблю нашего директора, но стоит отдать ему должное: поддерживать нейтральные отношения между таким количеством диких существ… С одной стороны – кентавры, с другой – русалки, с третьей – студенты.

-Так наш Каркарыч тем же занимается. Только у нас ещё и школа многонациональная! Элли, а за что ты не любишь вашего доброго дедушку?

-Если вкратце, то за необъективность, - ответила она, помолчав. – Но это внутренние дела Хогвартса. Это вам должно быть неинтересно.

Где-то неподалёку пробили часы, и Эйлин сказала:

-Ускорим шаг.

Главная улица Хогсмида казалась сошедшей с рождественских открыток – не хватало только снега. Разноцветные пряничные домики за живыми изгородями, каменная мостовая и то, чего нет ни на одной открытке – запах тыквенного пирога и готовящегося Бодроперцового зелья. Но задерживаться и восхищаться было некогда – часы отбивали один удар за другим.

Они подошли к главному зданию, когда часы на нём ударили восьмой раз. Эйлин оглядела себя, затем Полякова, смахнула с его формы несколько приставших капель грязи.

Хлопка аппарации они не услышали – он припал как раз на двенадцатый удар часов. Рядом с Эйлин и Никитой на ступенях ратуши возникла дама в шляпке с вуалью, в изумительно оттеняющей цвет её волос тёмно-синей мантии с серебряными узорами, прекрасная и безупречная с головы до пят.

Эйлин обнялась с ней, представила Полякова и крёстную друг другу, дурмштранговец учтиво ей поклонился. Девушка только успела подумать, что ей не придётся краснеть за своего непредсказуемого спутника, как он заявил ей в лицо:

-Теперь я знаю, как выглядят феи!

Леди Малфой изумлённо обернулась, будто он смотрел не на неё, а на кого-то за её спиной.

-Простите, крёстная, это какое-то недоразумение, - бросилась улаживать ситуацию Эйлин, готовая провалиться сквозь землю. Она схватила Полякова под локоть, оттянула его в сторону и зашипела:

-Что за наглость?! Я познакомила вас со своей крёстной не для того, чтобы вы её оскорбляли!
-Чем я её оскорбил?!
-Вы назвали её этим отвратительным существом!
-Да почему же отвратительным, Элли?!
-Пакостливые создания с гадкой внешностью и острыми зубами! Они творят неприятности, они воруют детей!
-Элька, да кто тебе такое сказал?!
-Классификатор британских магических созданий!

Никита выдохнул.

-Вот оно как, - сказал он и шагнул к леди Малфой. – Прошу меня простить, - он снова поклонился, - там, где я вырос, другой классификатор магических созданий. У нас фея – это очень прекрасная женщина. Она помогает девушкам, которых не пускают на балы.

-Будем считать, что инцидент улажен, мистер Поляков, - сказала леди Нарцисса. – А теперь я хочу услышать, что это значит? Кто и почему не пускает Эйлин на бал?

-Её обидели сорок четыре раза, - начал объяснять Поляков, - из них незаслуженно – сорок четыре раза. Она заслужила похвалы триста тридцать три раза, а её не похвалили ни разу. И теперь ей предстоит посадить семь розовых кустов, разобрать семь мешков фасоли, познать самое себя и намолоть кофе на семь недель.

-Вам стоило ограничиться фразой «незаслуженно обидели», - сказала Нарцисса. – Эйлин, милая, твоему отцу давно пора уяснить, что своё дурное настроение он не должен срывать на тебе.

-Леди Малфой, вы позволите маленькую просьбу? – заговорщицки заулыбался Никита. - Скажите: «Очень вредно не идти на бал, когда ты этого заслуживаешь!» В одном источнике эта фраза закрепляла чары, которыми можно было попасть на бал. И говорила её именно крёстная!

- Очень вредно не идти на бал, когда ты этого заслуживаешь, - уверенно сказала леди Малфой. – Эйлин, милая, мы отпустим твоего спутника осмотреть Хогсмид. Вы встретите нас здесь спустя час, мистер Поляков. И постарайтесь пользоваться классификатором, принятым в нашей стране. В «Кабаньей голове» встречаются огры и вампиры – будет прискорбно принять их за прекрасных людей.

-«Кабанья голова»! – Поляков засиял. – Наслышан. Не буду оскорблять вас вопросом, как туда пройти. Узнаю у тех, кто похож на завсегдатаев. И если вы говорите, что я вас здесь встречу – значит, так и будет!

-Крёстная, зачем же вы сказали?.. – тоскливо спросила Эйлин. – Теперь его придётся оттуда спасать!

Никита изменился в лице, и от леди Нарциссы это не скрылось.

-Какие странные вещи ты говоришь, милая. Я убеждена, что мистер Поляков не допустит недоразумений, - она улыбнулась юноше из-под вуали, он улыбнулся в ответ, но всё же выглядел возмущённым. – Однако не могу не предупредить иностранного гостя, что «Кабанья голова» - это небезопасное место. Визит туда чреват неприятными последствиями. Поэтому, когда будете заказывать еду или питьё, трансфигурируйте свою собственную посуду и предложите хозяину её. Он привык.

С этими словами леди Малфой взяла крестницу под руку, и они вместе направились по главной улице деревни.

-Мудрые леди не выказывают недоверия своему спутнику, милая, - сказала Нарцисса, когда они отошли достаточно далеко.

-Да, крёстная, но что поделать – я так надеялась, что он не пойдёт в это место!

-Что может случиться в «Кабаньей голове», кроме того, что мальчик ощутит свою силу? Даже если он получит несколько синяков, это будет шагом на пути к тому, чтобы стать мужчиной.

-Крёстная, а как же Драко? – осмелилась спросить Эйлин. – Если бы он захотел пойти туда?

Леди Нарцисса ответила не сразу.

-Драко живёт на свете не для того, чтобы быть запертым дома, - сказала она наконец. – Хотя скажу тебе откровенно – не представляю, как должна себя чувствовать госпожа Полякова, когда её сыну предстоит провести год в чужой стране.

Эйлин подумала про письмо Никите, с которого всё и началось.

-Я хотела посоветоваться с вами, крёстная, - сказала она.

Тут они подошли к лавке тканей. Эйлин открыла дверь перед леди Малфой.

* * *

Никита шагал по Хогсмиду. Быстрая ходьба немного привела его в чувство после высказывания Эйлин. Фея-крёстная слегка разрядила обстановку и смягчила её пассаж, но парень был уязвлён, особенно после высказываний о том, как он полезет тонуть в озере. Спасать его… Будто он сам не сможет себя спасти, если куда-то влипнет. Будто он так уж обязан влипнуть куда-нибудь!

В Дурмштранге – преподаватели и директор постоянно ждали от него подвоха. Дома – дед по отцовской линии, отец - крупная шишка в Министерстве, дядя, брат матери, - все они, наоборот, ждут не подвоха, но великих свершений, достижений и Геллерт знает чего ещё. А он бы и рад – но если это будет его решением, а не выполнением приказа. Если он будет хозяином себе, а не послушным мальчиком, который слушает старших!

Но это всё они. А вот Элли…

У него было полно девушек. В какой-то момент отец и дед затеяли песочить мозги на тему того, что он – наследник рода, несёт перед ним ответственность, должен думать о его продолжении, и так далее. Слово «ответственность» нравилось, постановка вопроса – нет, и Никита понял всё по-своему – благо умел ладить с людьми. Пятый и шестой курс – о, какие были два года… Легко влюблялся, легко любил, легко расставался. Как сигарету выкурить – зажечь, получить удовольствие от процесса, потушить - и вся премудрость. Напробовался. Хватило.

И теперь он не торопил события, ничего не требовал от этой неопытной девочки, позволял ей двигаться к нему навстречу медленно, осторожно, узнавал её шаг за шагом, получал радость от каждой мелочи… Как-то дед – не Поляков, а отец его матери – решил научить его разводить костёр. Никита никогда не отличался терпением, он не нашёл интереса в том, чтобы выстраивать щепки шалашиком, подбирать спичку, и, наверное, тогда он обидел деда. Теперь он это понимал. Теперь он знал, как это – постепенно разводить костёр, который будет греть долго, светить кому-то в темноте…

А ещё он теперь, кажется, знал, как в костёр попадает сырая ветка и вместо того, чтобы греть и светить, застилает глаза дымом.
Элли. Она же своя. Держалась за его руку... Она же казалась не такой, как все они!

Неужели просто показалось?

Зачем тогда это все?!

Никита заметил подходящего типа достаточно сомнительной наружности: вроде бы и одет прилично, а всё равно – что-то в нём не то. Загадал: если он правильно выбрал, если тип подскажет ему дорогу в «Кабанью голову» - значит, и в Элли он тоже не ошибся.

Тип уставился на него недоуменно. Никита замер.

Потом, медленно-медленно, не говоря ни слова, тип ткнул пальцем в сторону дальнего переулка, прямо и направо.

У Никиты будто булыжник с души свалился – он угадал! Парень устремился в указанном направлении, но тут же вспомнил, что на радостях не поблагодарил. Развернулся – и увидел, что улица пуста. Только метрах в десяти – женщина, и с ней ребёнок летит на игрушечной метле.

А ведь хлопок аппарации он не мог не услышать…

Никита пожал плечами и двинулся к желанной достопримечательности. Но не успел он дойти до ближайшего поворота, как ему преградил дорогу громадный чёрный пёс.

* * *

-Леди Нарцисса, мне нужен ваш совет.

Да, ей нужен совет. Она не понимает, что делать с этим дурмштранговцем. С ним интересно, и в какой-то момент она поймала себя на мысли, что ждёт следующей встречи с ним. А потом снова поймала себя на мысли о нём, а потом вдруг оказалось, что таких мыслей очень много – так не было даже тогда, когда она разрабатывала своё первое самостоятельное зелье и думала только о травах, минералах, их свойствах и особенностях сбора и приготовления… Но зелье – это совсем другое, с ним всё ясно: продумать рецепт, приготовить, при необходимости исправить рецепт, сделать доклад и использовать по назначению. А с этим Поляковым как себя вести? Особенно теперь, когда он получил это письмо из дома. Каково ему должно быть?
И стоит ли жалеть его?
Он всё ещё чужак. Всё ещё – незнакомый. Он разговаривает с ней о многом, но себя не раскрывает. Его действительно так задело её недоверие? Разве не он сам создаёт о себе такое впечатление?

-Есть один вопрос, по которому мне затруднительно принять решение…

Что же происходит в Хогвартсе? За пару дней до Первого испытания она, встречая в коридорах чемпионов трёх школ, заглядывала им в глаза. Все они были напряжены – это естественно – и все четверо думали о драконах. Эйлин удивлялась такому единомыслию – а когда началось Испытание, она всерьёз задумалась: что же всё-таки происходит с этим Турниром? И отец ведёт себя странно, и Грюм этот странный, и Каркаров тоже. Все трое переговариваются, их что-то объединяет… Можно предположить, что у двух бывших Пожирателей и мракоборца найдутся общие темы – но не слишком ли эти темы устарели?
А ещё Северус недавно спрашивал у неё, не брала ли она рог двурога; она долго объясняла, что не стала бы воровать ингредиенты у собственного отца… В конце концов она выявила готовность подтвердить под Веритасерумом, что не брала она этот несчастный рог, и Северус, похоже, этому ответу не обрадовался – ему что, легче было бы, если бы она действительно его взяла?!
Что общего у Поттера, Грюма, Каркарова, Кубка Огня и рога двурога?

-Так что ты хотела спросить, Эйлин, милая?

-Я хотела попросить вашего совета. Видите ли…

Я не знаю, как себя с ним вести. И как его воспринимать.
И не знаю, как помирить его с отцом.


-…я не знаю, какой цвет выбрать. Традиционная парадная форма Дурмштранга – ярко-красного цвета, и трудно подобрать оттенок, который будет хорошо смотреться. Если только смотреть среди тёмных, но хотелось бы что-нибудь светлое…

-Да, ты права, милая, тёмные цвета не подходят молодым девушкам для бала. Действительно непростой вопрос. Какие варианты ты сама бы назвала?

Нарцисса давно знала ответ на этот вопрос. Но она ожидала услышать его от Эйлин. Ей хотелось знать, насколько удалось привить крестнице вкус.

Сейчас Эйлин рассматривала отрезы тканей, ни на одном не останавливая взгляда. А леди Малфой чувствовала гордость за неё. За то, что девочка научилась превращать отсутствие красоты из недостатка в достоинство: лёгкий, неощутимый макияж, удачно подобранная причёска, ухоженная и чистая кожа лица – и вот она становится девушкой запоминающейся, неординарной внешности. Целеустремлённая и сообразительная. Не тушуется в присутствии юноши, но держит его на почтительном расстоянии. Знает себе цену.

Совсем как Белла.

-Лиловый, голубой, персиковый – это всё не то, - говорила Эйлин. – Пастельные тона потеряются на фоне его мантии. Леди не должна быть ярче своего спутника, но и не может быть лишь дополнением к нему, не так ли, крёстная?

-Разумеется, Эйлин. Посмотри, как ты находишь вон то серебристое кружево?

-Мне оно напоминает рыболовную сеть. И я бы не хотела серебристый – слишком явная отсылка к факультету.

О, как нелепо выглядели гриффиндорки в красно-золотых бальных платьях, хаффлпаффки в жёлто-чёрных выпускных мантиях… Крестница заслужила похвалу.

-Белый? Идеально оттенит и его мантию, и цвет твоих волос.

-Вы, должно быть, шутите, крёстная? Будто к свадьбе примеряю.

Ещё одну проверку прошла. Даже жаль, что крестница оказалась такой способной ученицей – тем тревожнее за неё.

Нарцисса не любила покидать Малфой-мэнор. Летом Люциус уговорил её выйти в свет – на квиддичный матч; она пошла навстречу мужу, но это совершенно не принесло ей удовольствия. Проводить Драко в Хогвартс и встретить его с поезда, выйти с ним на Диагон-аллею и пару раз в год составить мужу партию на светском мероприятии – вот и всё, и Нарциссу полностью устраивал такой затворнический образ жизни. Её дом – её крепость, и вовсе не обязательно расточать силы на общение с множеством людей… Но сейчас она была рада выбраться в Хогсмид – не только пройтись по знакомым местам и повидаться с крестницей, но и немного отвлечься.
За последние пару месяцев Люциус слишком часто встречался с людьми, с которыми не поддерживал отношений с момента падения Тёмного Лорда. Прошлое слишком навязчиво пробиралось в их налаженную жизнь. Поначалу Нарцисса старалась не думать, не накручивать себя, но позже всё-таки решилась спросить Люциуса, не стоит ли им ждать перемен?
«Не стоит, - ответил он, - это будут не те перемены, чтобы их ждать».

-Вот, посмотри, милая: приятный оттенок, вейловский шёлк.

-Какой красивый. Но этот золотистый блеск всё портит. Я заметила бархат подходящего цвета, но, боюсь, буду выглядеть в нём, будто в портьеру завернулась.

-Да, бархат – не лучшее решение для молодой девушки. Может быть, ты всё же изменишь своё отношение к фиолетовому?

А заодно и к своему отцу. Согласишься перевестись в Шармбатон – для своей же безопасности. Северус сказал, что оставлять его она наотрез отказалась. Беллатрикс тоже поступила бы так… да она так и поступила, предпочла уйти в Азкабан, но не отрекаться от человека, которому предана.

Чью сторону в приближающейся смуте может занять девушка, у которого и обожаемый отец, и уважаемый крёстный – Пожиратели? А указывать Эйлин, как ей поступать, - только навредить. Белла тоже не любила, когда ей приказывали.

Она уже не младшая сестрёнка строптивых Беллы и Меды. Она сама отвечает за младших… Уже почти взрослых.
Она смогла привить крестнице вкус. А привила ли она ей умение принимать решения и определять свой путь?
Смогла ли она уберечь хоть кого-то из близких людей?

-Милая, а как ты находишь этот шифон? Если найти под него подходящий шёлк…

-Лазурный, я думаю… Нет, лучше аквамарин.

-Прекрасно, уже что-то вырисовывается. Шёлк, шифон, и я бы добавила ещё слой кружева. Вот, взгляни – вышивка ручной работы.

-Сколько труда. Но будет тяжелить, а я бы хотела что-то более лёгкое, летящее…

Крестница улыбается уголками губ – юная девушка, которая собирается на бал. У которой есть все шансы примерить наряд Пожирателей.

-Пойдём снимем мерки, милая, и немного отдохнём. Расскажешь мне, как дела в Хогвартсе?

* * *

-Какой ты у нас хороший! – проговорил Никита самым добродушным и радостным тоном, предусмотрительно выставив щит. – Какой могучий, сильный зверь! А мы с тобой уже виделись – помнишь?

Пёс заворчал, но без агрессии, и Никита убрал щит.

-Ты голодный? – пёс подступил к нему и заглянул в глаза. – Понятно! – рассмеялся парень. - Идём, покормлю. Ко мне! – приказал он и обрадовался: хоть и давно у него был свой пёс, а всё же умение давать команды сохранилось.

Когда-нибудь у него снова будет собака…
Только надо будет её с Элькой подружить.

-А ты знаешь, где «Кабанья голова»? – поинтересовался Никита, и пёс бросился вперёд. Отбежав немного, остановился, оглянулся, замахал хвостом.

Здесь предсказуемо начинались совсем другие места, не те, что на главной улице. Никита услышал, как совсем близко за его спиной захлопнули окно – и тут же в доме, мимо которого он сейчас пройдёт, окно распахнулось. Сопровождающие! Даже не скрываются.

Никита представил, как он сейчас выглядит: в развевающемся плаще Дурмштранга, с волшебной палочкой в руке, в сопровождении огромного чёрного пса. Словно герой средневековой повести.

«Кабанья голова» во всех путеводителях описывалась как сомнительное, опасное, нечистоплотное во всех смыслах место. Поэтому Никиту тянуло туда, как магнитом. Определённых планов не было – посидеть, осмотреться, свести знакомство, а если повезёт – то и что-то полюбопытнее. Не всё же на корабле киснуть! Он был уверен, что с ним ничего не случится: в центре магических коммуникаций, среди дня, ещё и с лучшим из лучших в Дурмштранге!

И всё же он был рад идти не в одиночку.

Пёс привёл его почти на окраину деревни, к ободранному домишке, совсем не похожему на те, что на главной улице. Никита уверенно распахнул дверь.

В лучших традициях героев из подобных декораций – задержался на пороге на пару секунд, давая присутствующим заметить и оценить его персону и заодно рассматривая помещение.

Пёс тем временем расположился у одного из столов, и Никита, проходя по залу, оценил умную тварь. Он сам не выбрал бы места лучше!

-Что из еды? – первым делом поинтересовался парень у трактирщика.

-Мясо, сыр, брынза, - буркнул тот. - Хлеб.

-Мясо, сыр, брынза, хлеб – несите! А мне – медовухи и что-нибудь закусить, - Никита подал трактирщику трансфигурированный стакан.

Тот кивнул и удалился, не удивившись ни стакану, ни псу. Никита занял своё место, пёс положил морду на столешницу рядом с ним.

-А говорят – притон! – сказал ему Никита. – Я такого приёма для собак не припомню в лучших домах Петербурга! Не говоря уже о Москве. Ты как, не сердишься, что мы тебя выгнали из твоей хижины? – пёс коротко гавкнул. – Ну прости, мы другого зверя туда притащили – вы бы с ним не подружились, он слишком огромный!

Глаза привыкли к полумраку, и Никита огляделся. Как учат в Дурмштранге: осмотри место, составь впечатление, реши, чем будешь отбиваться, как защищаться и где запасной выход.

Кабак как кабак. Всё немытое – Эльку сюда не приведёшь – и донельзя атмосферное. Табуреты разной высоты – чтобы и великанам, и гномам было удобно. Хорошие, крепкие. И ухватистые – вон как ножки отполированы! И столы хороши: перевернуть трудно, сдвинуть тоже, а палить из-под них легко. Куча мусора на полу, чтобы мягче падать, - будет из чего трансфигурировать, если придется. Стены удобные – заклятия не будут рикошетить. Потолок – деревянные балки со следами зубов либо когтей, вниз свисают гроздья каких-то ерундовин, бабуля так держит на чердаке лук и кукурузу, а здешний трактирщик – свою какую-то нечисть, можно одну ветку утащить и Эльке подарить, пусть развлекается, вдруг ещё какую-то живность поймает. Окна маловаты, зато выход близко.

Ни дать ни взять – боевая аудитория в Дурмштранге! Как хорошо всё приспособлено.

Трактирщик притащил стакан с мутной жидкостью и блюдо с неровными кусками хлеба и сыра. Вынул из кармана и бросил на стол несколько головок чеснока.

-Это и есть закуска? – поинтересовался Никита. – Спасибо, у меня свидание.

-Это от вампиров! – буркнул трактирщик и удалился.

-За счёт заведения? – крикнул Никита вслед.

-А как же! Два сикля штука. Хочешь – ешь, хочешь – нет, но потом не жалуйся.

Никита подбросил одну головку на ладони и усмехнулся.

-Вот жук! – сказал он псу, который жадно уминал с блюда. – А то я не знаю, чем от вампиров спасаться!

Но чеснок всё-таки положил в карман – на память.

-Эх ты, биопылесос! – Никита умилённо наблюдал за псом, который глотал еду. Где-то сейчас его бульдог? Покормит его кто-нибудь?.. Седьмой год пошёл, а тогда ему было три. Девять лет – немало для собаки, но ещё есть шансы его найти.
Правда, у него теперь новые хозяева. Теперь друг детства уже вряд ли его вспомнит…

Чтобы отвлечься, Никита попробовал медовуху – оказалась на удивление сносной, забористой – и стал осматривать немногих посетителей.

Тут его постигло разочарование.

-Филиал Большого зала! – пробормотал он.

У окна – двое в капюшонах, под стенкой ведьма курит трубку, а вон знакомые лица, сразу не заметил – двое из ларца, одинаковых с лица, примелькались в Хогвартсе. С ними смутный тип, вроде бы Турниром заведует. А в дальнем углу другое знакомое лицо – да какое! Девушка, ещё и из Шармбатона. Её-то как сюда занесло?

Приходишь в самый страшный притон, ожидаешь увидеть головорезов, а за половиной столов школьники сидят. Подраться не с кем.

Пёс уже смёл всю еду с блюда и теперь грыз головку чеснока.

-Что, такой голодный? – развеселился Никита. – Подожди, сейчас тебе мяса принесут. У тебя будет пир!

Он потрепал пса за ухом и стал присматриваться к шармбатонке. Свести знакомство? Хотя бы узнать, что она здесь забыла. Но французскому его учили давно, а других языков эти феи не признают…

Придётся общаться с трактирщиком. Для начала - узнать, какие посетители здесь бывают и что им друг от друга нужно!

* * *

В лавке тканей был небольшой кофейный зал – для тех, кто хотел отдохнуть или был в ожидании, для мужей ведьм, заглянувших за обновками, а также для дополнительного заработка – столы укрывало великое множество салфеток, ажурных и вышитых, со вделанными чарами – образцов ведьминских умений.

Эйлин и Нарцисса сидели здесь. Они обменялись несколькими светскими фразами - дебют, как в шахматах, был разыгран, и теперь Нарцисса ожидала от крестницы разговора по делу.

-Леди Нарцисса… - заговорила Эйлин. – Вы не подскажете мне…

-Да, милая?

-В следующем году у нас будут новые префекты. Как убедить Пэнси быть терпеливее к младшекурсникам? Я рассказываю ей, как меня учили вы и декан, но, похоже, это просто не для неё…

Неужели шестнадцатилетнюю девушку в ожидании бала занимают дела факультета? Нет, это Люциус собственной персоной. О чём бы ни говорил – сначала будет долго блуждать… Но раз крестница спросила – нужно отвечать.

-Милая, ты достаточно долго общалась с лордом Люциусом, чтобы знать, как в делах распоряжаются чужими особенностями.

Эйлин почувствовала упрёк. С крёстной можно было разговаривать без обиняков.
Но всё же она никак не могла решиться…

-Вы полагаете, что стоит позволить Пэнси проявлять себя так, как она обычно себя проявляет?

-Для того, чтобы учить первокурсников манерам, на их курсе есть Драко.

Пэнси и Драко, действительно… Бедные первокурсники нового набора.

-Лорд Люциус рассказывал мне, как распределять занятия. Обязанности префектов - пергаменты, общение с преподавателями и младшие, но мы можем перераспределить, чтобы делать не по три одинаковых дела, - Эйлин проводит в воздухе черту, будто сверяется с невидимой таблицей, - а обменяться обязанностями, - она проводит новую черту поперёк первой. – Я перепоручу ей рутинную работу и тех преподавателей, что ведут факультативные предметы, себе оставлю только деканов… и новый курс, конечно. Как полагаете, крёстная, это можно расценить как самоуправство и наглость с моей стороны?

-Можно, милая. А что сказал бы тебе твой крёстный?

-Что от этого все только выиграют.

-Тогда, если кого-то и огорчит эта, как ты говоришь, наглость, это будет только его заботой. А как ты объяснишься с деканом?

-Я сообщу ему, как только приму решение. Не хочу, чтобы он тратил время на то, что может решиться и нашими силами.

Прекрасно, Эйлин, как же это прекрасно – не оглядываться во всём на обожаемого отца.

-Но, разумеется, я не буду настаивать, если декан сочтёт нужным внести коррективы.

-Почему, милая?

-Как почему? Не я ведь главная, а он.

Нарцисса неплохо владела окклюменцией – Белла постаралась. А она в свою очередь постаралась, чтобы крестнице изучение этой науки принесло меньше слёз, чем ей. Белла была заботливой старшей сестрой, только заботу понимала по-своему.
Нарцисса могла многое сказать и о главенстве, и о принятии решений. А сейчас она просто была рада, что Белле всё же удалось научить её закрывать мысли. Она не хотела бы, чтобы крестница узнала, как она относится к её отцу.
Северус, каким он был в школьные годы, и взгляда не смог бы поднять на такую, как Эйлин. Его дочь уже сейчас смелее и увереннее, чем был он и в более старшем возрасте. И он тогда не мог бы и мечтать о том, чтобы такая девушка смотрела на него снизу вверх!

-Скажи мне, милая: кто из нас с лордом Люциусом главнее?

-Зависит от того, кто из вас спрашивает, - едва заметно улыбнулась Эйлин. Нарцисса улыбнулась в ответ.

-А если бы спрашивал мистер Поляков? – крестница не спешит заговаривать о нём – придётся самой.

-Стороннему человеку я бы ответила, как есть. Что вы – самая красивая и гармоничная пара, какую я знаю. Но Никите было бы трудно ответить. Мне показалось, что в его семье непростые отношения, а леди в таких случаях не рассказывают о тех, кому повезло больше… Крёстная, а вам приходилось жалеть лорда Люциуса?

Наконец-то начала раскрываться, но и тему выбрала… Смилуйся над тобой Моргана, милая, как бы тебе этого и не узнать.

-Первое правление Тёмного лорда было сложным, Эйлин, и всей магической Британии пришлось непросто, не только нам.

Восстанавливать после Круциатусов, отмывать его мантии от крови – да, руками, и да, самой. Трудно было бы объяснить Малкин, зачем так часто покупать новые мантии. А в какой-то момент это становится даже в радость – хоть что-то можешь сделать. За несколько часов до приёма, где нужно держать мужа под руку и улыбаться тем, кто каждую неделю пытается его убить…

-Крёстная…

-Да, Эйлин?

-Вы сказали – «первое»?

Удивлённые зелёные глаза. Не взволнованные, не напуганные – просто слегка удивлённые. Всего лишь оговорка по новейшей истории магии.

-Разве было ещё одно?

Очень нелепая оговорка. Так некстати.

-Пойдём займёмся твоей мантией, милая. Я сейчас поняла, какие там должны быть кружева. Помнишь те, что переливаются голубым?

-Но ведь…

-Т-ш-ш. У тебя будет самая лёгкая и летящая мантия, Эйлин, твоему кавалеру останется лишь крепко держать тебя, чтобы ты не улетела. Идём.

* * *

Трактирщик выглядел угрюмым и необщительным. По сравнению с ним даже хогвартский профессор зельеварения был компанейским собеседником – хоть он и был саркастичен и неласков, его сарказм лился рекой. Здесь же информацию нужно было выдавливать по капле.

Никита решил начать с того, о чём мог вести разговор, - с напитков. Когда хозяин принёс огромную миску с мясом и костями и без лишних слов поставил её псу, дурмштранговец начал действовать. Он похвалил медовуху, добавил пару слов о том, какие вина и настойки готовит его дед по стороне матери. На ответный шаг он не рассчитывал, но трактирщик его удивил. Он вдруг уселся с ним за стол!

-Ты что за птица? – грозно спросил он из-под косматых бровей.

-Я Никита! – парень радостно протянул трактирщику руку. Тот пожал её, но смотрел будто с подозрением и какой-то снисходительностью. – А вас как зовут?

-Для тебя – мистер Дамблдор, - буркнул тот.

-Дамблдор, - Никита рассмеялся. – Я смотрю, распространённая у вас тут фамилия! Скажите, мистер Дамблдор, а с какими делами к вам сюда ходят? Я имею в виду – если предлагать, скажем, артефакты?

-Так ты не студент? Этот, как его, - теперь мистер Дамблдор смотрел на него будто даже с брезгливостью, - торговый агент?

-Вот вы меня зря сейчас так оскорбили! Я ничей не агент, я сам себе хозяин.

-Ну-ну, хозяин, - проворчал Дамблдор. - Псу спасибо скажи, если бы не он, я бы тебя выкинул давно. Явится какой-то сопляк и давай донимать посетителей, то посуду у него купи, то метлу, то ещё какие цацки. А потом рассказывают, что у меня люди пропадают!

-А что за цацки предлагают?

-Да я тебе хоть сейчас вынесу полный мешок, мне девать уже некуда. Пробовал в печку, так оно воняет и взрывается. Как напридумывают, как наприносят, а потом бегут – только пятки сверкают. А мне за ними их барахло убирать!

-Значит, конкуренция… - проворчал Никита. – Понятно.

-Да какая конкуренция! – Дамблдор оглянулся на того типа, что сидел с рыжими близнецами, и принялся ворчать: - толковых артефактов днём с огнём не доищешься, у вас на материке их и учат делать, и клепают почём зря, а у нас… - он снова развернулся к Никите. - Я бы себе вредноскоп завёл, только у нас толковых не делают.

-Так куда вам вредноскоп? Они же все будут зашкаливать ещё на пороге.

-Я и говорю – толковых не делают! Какой ни принеси – жужжит, как бешеный шмель. А сам не светит и не греет.

Он снова неодобрительно взглянул на Полякова:

-А ты умеешь, что ли?

-У меня мама умеет! - обезоруживающе улыбнулся тот. – А я только учусь. Мистер Дамблдор, а хотите сделку? Вы мне – мешок, как предлагали, а я вам попробую сделать толковый вредноскоп. А если получится, то я тут у вас буду новых заказчиков искать!

-Так я что, против? – буркнул Дамблдор. – Сюда за этим и ходят, за сделками. Мне всё равно, были бы посетители порядочные. Это вон Паддифут с Розмертой пусть к себе кого попало пускают.

Никита крепился, как мог, зажимал рот ладонью, но потом не выдержал и расхохотался:

-Так вы, оказывается, репутацию бережёте!

-У меня репутация такая, что её беречь незачем – кто её тронет! Я заведение не для денег держу, так что мне всё равно, если кто-то ко мне не придёт. Но если приходит – пусть не держит остальных за дураков, а себя за самого умного. Вот чего не люблю – когда кто-то себя выше других ставит.

Пёс уже обглодал мясо, выбрал себе самую большую кость и разлегся с ней на полу.

-Вам собаку не надо вместо вредноскопа? – поинтересовался Никита. – Я бы взял, но наш директор на корабль точно не пустит.

-Да и я бы взял, - пожал плечами Дамблдор. – Только он надолго не задержится. Бродяга – он и есть бродяга, что с него взять…

Трактирщик отправился за обещанным мешком, Никита пил медовуху и оглядывал посетителей. От рыжих близнецов уже куда-то скрылся их собеседник, и теперь они возмущённо о чём-то переговаривались. Всё остальное было без изменений, француженка всё так же сидела в своём углу…

И тут входная дверь распахнулась. Трое в длинных плащах, с капюшонами на лицах, прошли через зал, не утрудившись закрыть за собой дверь, и обступили стол, за которым сидела девушка.

Никита подобрался. Сжал палочку, заготовил пару заклятий.

Что-то будет…

* * *

-Верность, Эйлин, - сказала Нарцисса. - Верность своему избраннику не может быть частичной. Если ты выбрала его, то не заменяй его никем другим. Даже им самим из твоего представления, каким ему положено быть.

Они уже завершили все дела и теперь прогуливались по главной улице. Ветер с бешеной скоростью гнал облака, и жители Хогсмида закрыли от него окна, но улицу всё так же наполнял пряный, зимний запах пирога и зелья от простуды.

Эйлин закрепила шаль, чтобы её не трепал ветер, и спросила:

-А если я не могу решить, довериться ли ему?

-Если всё хорошо, но что-то смущает – значит, не твоё.

-Тогда я могу сделать вывод, что это – моё, - проговорила Эйлин, - потому что всё ровно наоборот. Всё нелепо и странно, но что-то говорит в его пользу.

-Тебя что-то торопит, милая? Ты никуда не опаздываешь, и незачем позволять чему-то на тебя давить. Занимайся тем, чем занималась бы без него. Твоя жизнь не сводится к тому, чтобы услужить интересам мистера Полякова… или любого другого мистера.

-Мне кажется, ему сейчас нужна помощь…

-Помощь, Эйлин, нужна всем и всегда. Никто не возражает, чтобы ты была с ним доброй и милой, но никто не вправе требовать от тебя, чтобы ты забыла о собственных интересах.

По лицу крестницы Нарцисса увидела, что девочка всё поняла правильно. Она будет с ним в меру дружелюбна, в меру холодна, а он будет всё сильнее привязываться к ней… и пусть. Пусть она останется с этим юношей, пусть он после Хогвартса заберёт её к себе – лишь бы она не досталась Лорду.

-Передавай Кэти мои приветы, милая.

-Непременно, леди Нарцисса. Я уверена, ей понравятся перчатки, которые вы выбрали для неё.

-Джейкоб, ты говоришь, пригласил её на бал?

-Да. Я так за них рада.

И друзья у крестницы – лучше не придумать. Юрист и колдомедик. Можно надеяться, что она переживёт эту бурю.
Будет на кого рассчитывать, когда всё кончится…

Как странно – рассчитывать на ту, что годится тебе в дочери… и при этом – уже почти взрослая. На её друзей, которые всего четыре года назад были совсем ещё несмышлёными детьми. И на её избранника, который тот ещё баламут.
Но как раз таким баламутом Лорд не заинтересуется всерьёз…

По крайней мере, на это есть надежда.

-Посмотри, милая, это ведь мистер Поляков уже идёт. Кажется, этого синяка на лице у него не было?

-Да, крёстная, не было. И почему я не удивлена…

-Привет, леди! – заулыбался им Никита.

-Я уже несу подарок для Катрин, - сказала ему Эйлин, - вам не стоило брать ещё один.

-А, это! – Никита потрогал синяк. – Да так, небольшой конфликт интересов. Трое каких-то невежливых господ изволили быть назойливыми с одной леди, которая, очевидно, по неопытности попала в это место.

-И это они?..

-О, нет, нет! Это другой конфликт интересов. Кое-кому приглянулся мой трофей, - Никита приподнял полученный у Аберфорта мешок. – Но даром я, что ли, сын Мастера артефактов?! Я их защитил!

Они простились с леди Малфой и направились в замок, рассчитывая успеть к обеду.

За тот час, что они провели в Хогсмиде, погода ухудшилась, небо резко потемнело, и очертания гор стали более мрачными и тяжёлыми. Всё указывало на то, что к вечеру пойдёт снег, и уже утром по этой дороге будет гораздо труднее дойти к деревне. А может быть, даже невозможно…

Никита рассказывал о своих приключениях, уделяя особое внимание чёрному псу: как тот пришёл к нему в спутники и был его провожатым, как вместе с ним защитил молодую леди, попавшую в беду, как вступился за него самого, когда на выходе из «Кабаньей головы» его пытались – нет, не атаковать, а скорее разыграть, и как отважный пёс попрощался с ним, став на задние лапы и почти уложив передние ему на плечи.

-Вы запомнили того, кто на вас напал? – спросила Эйлин.

-Да разве это нападение, Элли! Я бы справился с ними одной левой.

-Так он был не один?!

-Да ничего особенного. Я же говорил, что вас тут толком не учат!

-И это был кто-то из наших?!!

-Нет, не переживай, не с вашего факультета! С вашими я бы справился одной правой.

Эйлин преградила ему дорогу:

-Кто это был?

-Да мы уже помирились. Элли, - он попытался отвести её, но девушка отдёрнулась, сложила руки на груди, - я понимаю, что ты возмущена неравенством сил, но что поделать – они сами не стали брать себе подмогу! И кстати – это было последнее Протего, которое я тебе ещё не показал. Плащевидный щит, лёгкий, как первое дыхание весны, и полезный, как рыбий жир!

Никита начал рассказывать об этой, самой сложной разновидности защитных чар, и Эйлин волей-неволей слушала – ей пришлось унять своё негодование и отложить его до лучших времён. Про себя она решила, что, если Поляков не назовёт ей тех, кто нападает вдвоём на одного, она пойдёт к Дамблдору и к Каркарову и заставит их разобраться!

Хогсмид уже остался позади. Они шли по пустой дороге, Никита рисовал в воздухе формулы, а Эйлин пыталась их воспроизвести. С таким щитом она бы и по Хогвартсу ходила – никогда не знаешь, где тебе понадобится щит, который с тобой, как невидимая одежда…

-А ещё у нас был целый курс о взаимопроникновении магловской и магической культур, - внезапно сменил тему Никита. – Мы рефераты писали про детские книжки, про говорящие зеркала и так далее. Про то, как маглы себе схватывают наши реалии.

-К чему это вы?

-К чему? Когда мы шли сюда, я рассказывал тебе про Трусливого Льва. А вот и Летучие Обезьяны пожаловали!

Эйлин только сейчас заметила, что над ними кружат две метлы.

-Мистер Уизли, - сказала она, - и мистер Уизли. Так это были они?! – она вскинула палочку.

-Элли, это же будут совсем неравные силы! – рассмеялся Никита, задвигая её за спину, и выставил щит против луча заклятия, который уже летел в их сторону.

Сверху что-то закричали.

Никита был счастлив. Примерно на такое приключение он рассчитывал, направляясь в «Кабанью голову»! Потасовка, которая началась там, продолжалась уже здесь, а главное – Элли могла оценить его чары! Пусть она не видела, как молниеносно он отреагировал на то, что эти двое считали нападением. Пусть она не присутствовала, когда он в одиночку отогнал троих уродов от девушки – но сейчас она здесь! Она всё видит!

Он не выдержал и запустил Патронуса.

Бросаться боевыми чарами по малышне не хотелось – уж кто-кто, а они ему не соперники. А Патронус – на то он и Патронус, чтобы защищать. Он одним своим видом половину противников разгонит, зверюга!

Но василиск, вылетев навстречу близнецам, вдруг сменил направление. Он летел от них!

Убегает, что ли?!

Никита оглянулся ему вслед… и тут же бросился помогать Эйлин, бешено резонируя её чарам, какая же она умница, что догадалась обернуться!
Чудовище было в каких-то шести-семи метрах от них. Огромное, страшное, и оно нападало! На пустой дороге, откуда только взялось?!

-Ты что ж такое будешь… - проговорил Никита в такт своим движениям. Палочка с трудом слушалась, перекачивая его силу в щит Эйлин, и руки дрожали от напряжения – слишком огромным был этот монстр… Будто гигантская тёмно-зелёная змея – и ни секунды не стоит на месте, не даёт себя рассмотреть, бьётся и бьётся о щит.

Эйлин стряхнула его с палочки и шагнула назад, и в ту же секунду Никита занял её место, подхватил чары и сразу почувствовал подпитку – с ума сойти, да они же команда! Осознание того, как мастерски они действуют сообща, подействовало почти как её магическая поддержка. У неё отличные защитные чары, и щит выбрала правильный, но пока он для неё слишком сильный, а вот ему – в самый раз. Хорошо, что поняла, не стала геройствовать, пусть лучше резонирует, это ей тоже отлично удаётся…

Но не будут же они до вечера прятаться от чудища?! Надо атаковать, только как? Летучие обезьяны не справятся, а у них двоих палочки заняты…

Эйлин крикнула двоим на мётлах лететь за подмогой.

-Подожди, - Никита коснулся её плеча, - есть идея! Подхвати, - он стряхнул щит, как она, и снова вызвал Патронуса.

Когда он начал помогать Эйлин, его василиск растаял. Теперь же он приближался к чудищу. Шансов мало, но вдруг – кто справится со змеёй, если не другая змея?

Серебристый василиск приземлился перед зелёным страшилищем. Никита затаил дыхание.

Эйлин продолжала держать щит, но Никита вдруг понял – сам не зная, как – что в этом уже нет необходимости.

-Отпускай, Эленька, - он положил ладонь поверх её руки с палочкой. – Отдыхай.

Щит растаял.

Двое рыжих на мётлах спустились к ним и восхищённо уставились на неведомое существо – с блестящими продолговатыми чешуйками, с узорным гребнем на спине, с головой, которая не могла принадлежать змее…

Поляков бросился к земле. Но Эйлин его опередила – сама подняла свою перчатку, которую уронила, когда начала колдовать.

-Никита, кто это может быть?.. – спросила, пытаясь отдышаться.

-А я думал у тебя спросить. Ты вроде как разбираешься в тварях, особенно чешуйчатых! – Никита встряхнул палочкой, и его Патронус, который начал было таять, стал ярче.

Один из близнецов сказал что-то второму.

-Пять баллов с мистера Уизли за оскорбление студентов Слизерина! – сказала Эйлин. – Ещё по пять баллов с мистера Уизли и мистера Уизли за невыполнение приказа префекта.

-А кому ты приказывала, - поинтересовался один из рыжих, - мистеру Уизли или мистеру Уизли?

-Потому что если мистеру Уизли, то я ни при чём!

-А если мистеру Уизли, то почему сразу я?!

Змеевидное существо снова попыталось броситься в их сторону. Но василиск вился вокруг него – огромный, энергичный защитник.

-И где благодарность за то, что мы вас предупредили?!

-Ещё по пять баллов с каждого – за то, что не дали договорить, - сказала Эйлин. – И по десять баллов каждому за предупреждение. Хотя мне оно не понадобилось, я и так узнала о нападении!

-Твой первый плащевидный щит? – обрадовался Никита. – С обновкой вас, леди!

-Я наделала в нём ошибок. И я дам ещё двадцать баллов тому, кто сможет отправить Патронуса в Хогвартс, - она с надеждой взглянула на обоих Уизли, но те только руками развели. – Хорошо бы показать профессору Граббли-Планк…

-Или Хагриду!

-Он притащит его на уроки!

-Будем на нём тренироваться!

-А вот и нет, - сказал Никита. – Смотрите, что творится.

Чудище начало съёживаться. Сначала исчез хвост, втянулся в спину роскошный гребень, сгладились чешуйки. Оно становилось всё меньше и изящнее, и в морде – лице?.. – вдруг стало проступать что-то человеческое…

-Да ладно… - проговорил Никита.

Всё ещё сохраняя свой странный, ни на что не похожий облик, существо заговорило… по-французски.

Эйлин, шагнув вперёд, ответила ему.

Василиск медленно, одно за другим, уложил свои кольца на землю. Оперся головой на кончик хвоста.

Теперь на месте чудища стояла молодая девушка. Та самая студентка Шармбатона, которую Никита встретил в «Кабаньей голове». И почему-то она не была рада его видеть. Она кричала что-то на своём родном языке, не заботясь, поймут ли её – и, видно, не особо в этом нуждаясь. Сохраняя изящество, она, однако, не сдерживала себя. Она изливала своё недовольство так яростно, что бравый дурмштранговец даже попятился.

-Я могу говорить по-польски, по-сербски, по-хорватски, но французов у нас нет, - сказал он. - Элли, на тебя вся надежда, скажи, что она меня с кем-то перепутала. Я же её только что спас!

Эйлин попыталась что-то сказать разгневанной француженке, но не смогла вставить ни слова.

-Вот чему нас не учили! – сказал Никита и отступил ещё на шаг.

-И нас тоже, - ответила Эйлин. – Не пощёчину же ей давать… Она говорит, что ты оскорбил её родственников. С кем ты общался?
-Родственников?! Да эти мутные типы облепили её со всех сторон и хватали почём зря, за руки, за подбородок!
-Мистер Поляков…
-Лезли ей под мантию…
-Никита, пожалуйста…
-Они её прямо там…
-Дай мне сказать! – не выдержала Эйлин. – Никита, Хогсмид – это действительно многогранное поселение, а «Кабанья голова» - ещё многограннее. И законы там тоже самые разные! Нарушить их по незнанию – ничего не стоит, туда даже авроры прибывают неохотно.

Француженка утихла. Теперь она с интересом разглядывала угощение, которое с помощью языка жестов предлагали ей близнецы.

-Уберите вашу гадость, - чеканя каждое слово, произнесла Эйлин, - и не смейте предлагать её тем, кто не знает, что это такое. Mademoiselle… - она заговорила с девушкой как можно более спокойным тоном.

-Вообще-то мы её успокоили! – возмущённо проговорил один из рыжих. – Конфетку? – предложил он Полякову.

-Давай две! – ответил тот. – Ей передам, - пояснил он, кивнув на Эйлин.

Рыжие радостно заулыбались и насыпали ему полную горсть леденцов, довольный Никита сгрёб их в карман. Он ещё не знал, чем провинился, но теперь у него была какая-никакая возможность загладить это перед Эйлин.

Она внимательно слушала француженку, кивая после каждой её фразы и изредка что-то отвечая. Затем повернулась к Полякову.

-Я скажу медленно и разборчиво, а ты запоминай с первого раза, - сказала она, - и повтори ей. Это значит – «приношу вам и вашей семье свои извинения».

Никита прислушался к французской фразе и старательно повторил, хотя внутри кипел от негодования.

Француженка фыркнула, отвернулась и стремительно зашагала по дороге в Хогсмид.

-Инцидент исчерпан, - вздохнула Эйлин. – И я попрошу не поднимать эту тему в Хогвартсе… иначе объясняться будете уже с мадам Максим, - добавила она, взглянув на близнецов.

-А что за тема? – поинтересовался один из них.

-Это что было?

-Это была представительница одной из французских волшебных… скажем так, рас, - ответила Эйлин. – Не особо многочисленной и очень непубличной. Её родные живут в Британии, они специально прибыли в Хогсмид, чтобы с ней повидаться. У них специфическая внешность, когда они не принимают человеческий вид. И манера общения у них тоже своя.

-Мораль сей басни такова – не заступайся за незнакомых девушек! – мрачно сказал Никита.

-Мораль сей басни – учи иностранные языки! – ответила Эйлин. – Мистер Поляков, я надеюсь, вы это не всерьёз? Редкие существа встречаются реже, чем люди, от которых нужна защита… Вы всё сделали правильно. Я уверена, когда наша гостья немного успокоится, она сама признает, что ей не за что на вас сердиться. Пройдётесь с нами? – предложила она близнецам.

Те предсказуемо отказались, оседлали мётлы и взмыли вверх.

-Спасибо за плащевидное Протего, - сказала Эйлин. – Оно помогло нам обоим.

-Хоть чем-то помог, - проворчал Никита.

-Тот, кто лез ей под мантию, как ты говоришь, - продолжала Эйлин, - это был её любимый дядя. В мире очень много самых разных созданий. Те из них, кто хочет учиться магии, выбирают Шармбатон…

-Нам говорили. Но я думал, что на Турнир возьмут людей!

-А люди – это только малая часть из них. Потому их и принимает Рэйвенкло, ведь там и декан такой. Многим из них неудобно в человеческом облике и в одежде, и они носят их только из-за нас. В чём-то мы даже должны быть им благодарны, это ведь они подстраиваются под наши правила.

-Если бы не подстраивались, им самим было бы легче!

Некоторое время они шли молча.

-На этой неделе я сделаю невозможное, - сказала Эйлин. – Я получу баллы по Истории магии!

-У этого привидения на пенсии? – наконец-то оживился Никита.

-У этого привидения, которое рассказывает нам про гоблинов и другие народы. Я только что поняла, что он не просто так это делает.

* * *

Малфой-мэнор приветствовал гостей. До возвращения Нарциссы ещё оставалось время, и Люциус вёл неспешную, обстоятельную беседу с Северусом Снейпом и Игорем Каркаровым. Лорд Малфой подошёл к вопросу со всей серьёзностью, накануне отправив гостям приглашения на встречу их, как он выразился, клуба. Бывшие «коллеги» прибыли из Хогвартса, один другого угрюмее, на вопросы отвечали односложно, смотрели друг на друга неприветливо – а Люциус с удовольствием выполнял свою роль любезного хозяина.

-Нечасто радуешь своими визитами, Игорь, - заметил он. – А ведь я чуть было не отправил наследника в твою школу.

-Что ж не отправил?

-Официальная версия – Нарцисса протестовала. А так – если выбирать между тобой и Северусом, я выбираю Северуса, он меньший паникёр. Куда ты собираешься бежать? И зачем?

-Тебе так всё и выложи! Почему ты сам не скроешься? Франция, Испания…

-Не хочу, - ответил Люциус. – Сам посуди, на кого я оставлю павлинов? И почему я должен бежать из своего дома? У нас были эти прекрасные тринадцать лет – я на них в какой-то момент даже не рассчитывал. Ко мне вот-вот вернётся моё место в Попечительском совете…

-А там и до директора Хогвартса недалеко? – поинтересовался Снейп.

-Тоже не хочу, - ответил Люциус. – Самая проблемная должность – полно возни, все шишки сыплются на тебя, а благодарности никакой. Мне больше по душе прийти с инспекцией, ругать всех на чём свет стоит, требовать компенсации… Кстати, Северус, не хочу огорчать крестницу – сделай это за меня. Скажи, что любезный Хагрид в скором времени к ним вернётся. Ещё скажи, что он не добавит практики её любимой подруге, однако я могу договориться для неё о летней работе в больнице Мунго – может быть, это немного развлечёт мисс Дюнкерк?

-Хагрид вернётся к урокам? Тогда для чего это всё было нужно?

Люциус досадливо поморщился.

-Игорь, объясни, - сказал он.

-Если преподавателя отстраняли от занятий, по возвращении он будет тише воды ниже травы, - проговорил Каркаров. – А вашей Граббли-Планк останется самая непыльная работа.

- Мадам Вильгельмина останется в школе в качестве консультанта, - Люциус довольно улыбнулся, - будет вести уроки у младших курсов и следить за обстановкой… Хогвартс уже проштрафился с Турниром, как только мог, а она и без этого умеет быть придирчивой. После Рождества меня вновь позовут в Хогвартс. Но раньше пасхальных каникул я не вернусь – пусть вначале поуговаривают… Игорь, твой очаровательный Поляков за это время сможет натворить ещё что-нибудь?

-Не верю, что говорю это, но он, похоже, взялся за ум, - ответил Каркаров.

-Как некстати.

-Но пока не могу быть уверен. Я даже его мать не стал радовать, когда она на днях написала и спросила, как у него дела. Написал ей, что как был обалдуем, так и остался. Пусть лучше будет приятный сюрприз, чем ложные надежды.

-Придумай, куда применить своих обалдуев! – сказал ему Северус. – Заняться им нечем…

-Заняться им есть чем. Кое-кто уже подыскал себе место. Главное теперь – не дать им вступить в наш клуб, иначе плакала ваша Англия.

Люциус заметил, что Нарцисса уже вернулась – значит, ещё полчаса продержать у себя Северуса, пока Эйлин вернётся в замок.

Ему было о чём поговорить и с Северусом, и с Игорем. Чужие дети мало заботили лорда Малфоя – у него был свой, да ещё крестница, а с дурмштранговцами пусть их директор разбирается. Но было любопытно: какие установки даст он своим подопечным? Зная, насколько серьёзно обучают в Дурмштранге, Люциус хотел бы видеть его студентов хотя бы не врагами, а лучше - союзниками.
Но Игорь, оказывается, стал заботливым дядюшкой – и откуда только что взялось?

* * *

-Даже если профессор Бинс даст мне хотя бы пять баллов – я хочу видеть лицо декана! И пусть кто-нибудь посмеет попрекнуть меня моими триста пятьюдесятью баллами. Не помню, чтобы по Истории магии делали доклад. И декан, наверное, не помнит. А у меня появились мысли… Мы ведь изучаем гоблинские восстания и прочее. Но не задумываемся, зачем. А ведь это – народы, которые живут не в книгах, а рядом с нами. Я хочу это обсудить.

-А она всё-таки молодец, - помолчав, сказал Никита. – Могла бы промолчать и спустить на тормозах. А она мне показала, что она такое. Кто они такие.

Эйлин поймала себя на том, в чём с неудовольствием опознала укол ревности. Да кто он такой, этот Поляков, чтобы она его ревновала?!

-Смотрю, ты нашёл с ней общий язык, - не удержавшись, сказала она тоном, более язвительным, чем стоило бы.

-Это не я! Это всё Васька.

-Васька?!

-Ну да, мой Патронус, василиск! Васенька, - он снова вызвал огромного серебристого змея. – Как котёночек. Хочешь погладить?

Эйлин не удержалась и протянула руку к змею. Тот обвил её в два кольца - она вздрогнула, не зная, как реагировать: так странно, так тепло... но змей быстро вывернулся, поднырнул под её ладонь.

Было странно чувствовать чужого Патронуса. Он грел, и от него исходила сила, с которой нужно было считаться… Которой были тысячи применений. Которой хотелось соответствовать.

Тот пронесся под её ладонью – от неожиданности Эйлин чуть не поскользнулась на мокрой дороге, и Никита подхватил её.

Он крепко сжимал палочку, свободной рукой поддерживая девушку за талию, и серебристый змей был особенно ярким, стремительным и энергичным.

Эйлин запрокинула лицо к Никите.

Когда отец учил её окклюменции, он предупреждал, что её врождённая способность может сыграть с ней злую шутку. Сейчас она поняла, о чём была речь. Слишком сильная чужая эмоция – настолько сильная, что и не рассмотреть, будто слепит глаза. Будто смотреть на солнце.
Что-то, что сильнее неё.

-Как ты вызываешь такой Патронус? – спросила Эйлин и сама удивилась, как прозвучал её голос – тише, чем обычно, и мягче.

-Момент силы, - ответил Никита. – Это научное определение, так в учебнике написано. Я не так давно понял, что оно значит.

Эйлин сделала шаг из его объятия и пошла вперёд, стараясь совладать с собственными ногами.

Патронус ещё несколько секунд вился в воздухе.

* * *

Игорь Каркаров вполуха слушал, как Люциус переговаривается с Северусом.
Ему было всё равно. Его не интересовали дела Хогвартса, и он не собирался участвовать во втором правлении Лорда. Не собирался занимать какую-либо сторону.
Не было стороны, против которой он хотел бы выступить. И не было тех, с кем ему определённо было по пути.

В Хогвартсе он видел многих, чьи черты лица были знакомы, хотя он не был знаком ни с кем из них. Крэбб, Гойл… Нотт… Малфой. Новое поколение. Подрастающая смена, у которой и выбора-то нет.

Его не интересовала эта поросль – безликая толпа, которая скоро станет безликой толпой другого рода. С этим он едва ли может что-то сделать.

У него есть его студенты. И он сделал достаточно, чтобы они могли вырастить в себе решимость и ответственность. С кем-то было непросто – тому же Полякову ценные крохи поступали в дубовую голову через травмы и скандалы. Кто-то пришёл со своими великолепными данными – Виктором Крамом директор Дурмштранга гордился, как собственным сыном. Виктор не мог скрыть своего презрения к директору, и за это Каркаров уважал парня ещё сильнее. Прямой и гордый молодой человек, чистая сталь без единой зазубрины, и конечно же, ему не по душе, когда директор выделяет его среди остальных… и не по душе видеть, что представляет из себя директор. Что он может знать о том, каково управлять магической школой? Главное, что у этого парня есть свой внутренний стержень.

Виктор не блистал успехами. Но он был первым, кто смог вызвать Патронуса. И единственным из их выпуска, у кого Игорь Каркаров видел Истинного Патронуса – не того, технически правильного, на которого способен любой грамотный маг, а действительно сильного, который происходит из воли и духа.

Кто-то из парней примеривается, как остаться в Англии. Кто-то ищет любовных приключений, кто-то делает своё дело. Каждому своё.

Плохо только, что они сюда попали, когда здесь вот-вот повторится безумие пятнадцатилетней давности.

* * *

-У меня не выходит Патронус, - проговорила Эйлин. Они подходили к замку, и дорогу уже начал засыпать снег.

Она никому не решалась признаться, что у неё перестал получаться Патронус. Ни крёстным, ни Катрин, ни отцу… Но Поляков был силён в этих чарах, она только что это увидела – поэтому решила поговорить.

– Я ведь его выполняла, ты видел. А теперь не получается. Отец объяснял про самое счастливое воспоминание…

-А, метод Каркарыча! – ответил Никита. – Не удивлюсь, если он твоего отца и научил. Он и нас учил, и получалось у одного Витьки. А потом мы психанули и пошли рыться в учебниках, и всё оказалось научно, красиво и просто! Показать тебе? – он стал у неё за спиной и, не дожидаясь ответа, взял её руку с палочкой в свою.

«Какой Патронус, - подумала Эйлин, - у меня и Левиоса сейчас не получится…»

Она, зельевар и дочь зельевара, была особо восприимчива к запахам. Спокойно работала с любыми ингредиентами, а вот парфюмы действовали ей на нервы своей неестественностью. Даже хорошие, в щадящих дозах – не говоря о том, чем поливали себя однокурсницы, а порой и однокурсники.
Именно поэтому сейчас она застыла. Теперь Поляков был к ней так близко, как никогда раньше. Это она поняла по тому, что впервые за всё время общения с ним она почувствовала запах. Незнакомый, не принадлежащий ничему природному, но – не раздражающий.

И ей это нравилось. Нравилось, что за её спиной стоит кто-то сильный и умелый…

Окклюменция. Закрыть свой бедный рассудок. Что же ты делаешь, Поляков!

Никита отвёл в сторону её руку с палочкой:

-Вот так – чтобы у руки было как можно больше степеней свободы, - он поднял её локоть, – подальше от себя. Чувствуешь? Из такого положения ты можешь развернуть руку куда угодно. Теперь по всем этим направлениям посылаешь импульс и добавляешь движение запястьем… Расслабь руку, - тоном, не допускающим возражений, сказал дурмштранговец.

Эйлин послушалась.

-Вот так, - он уверенно повернул её запястье, - и теперь твои импульсы собираются вверху, в одной точке. Это и есть твой Патронус. А как концентрироваться, чтобы его удерживать, – не мне тебе объяснять.

У Эйлин шла кругом голова. Это был не тот разгильдяй, которому она могла вылить на голову тыквенный сок, - такой Поляков был самодостаточным, уверенным в себе, и она вдруг поняла, что не так много может ему противопоставить…

Здесь, на пустой дороге, он – хозяин положения.

-Посмотрите, это снова она? – Эйлин вскинула руку с палочкой, показывая за его спину. Никита вихрем развернулся – уже с палочкой наготове…

-О, прошу прощения… Наверное, показалось! - она уже уходила вперёд. – Идёмте быстрее, иначе не успеем к обеду!

Никита беззвучно рассмеялся и пошёл за ней. Всё ещё не решается довериться ему! Ну да ничего. У него впереди ещё куча времени!

* * *

Виктор Крам сошёл с корабля. Никто из коллег по учёбе, к которым он обратился, не смог ему помочь. Директор куда-то пропал, да и не хотелось обращаться к нему… Виктор понимал, что даже успехами в квиддиче он во многом обязан директору Каркарову и его снисходительности. Поэтому и не хотелось быть обязанным ещё хотя бы чем-то.

Как же так вышло, что им дали кучу боевых чар, связанных с огнём, но не научили такому простому – всего лишь поддерживать небольшое, ровное пламя?

Выследить эту девушку – Виктор не был уверен, что правильно помнил её имя – и спросить.

А если это и в самом деле секрет Хогвартса? Она откажется выдавать. И будет права. А Виктор слишком уважал её – серьёзную и с чувством собственного достоинства – чтобы позволить себе упасть в её глазах…

Но что делать с яйцом? Яйцам дракона нужно тепло, а лучше – огонь. Если не это поможет, то что?

Он шёл по маршруту, который уже становился привычным – самые безлюдные уголки внутреннего двора Хогвартса. Здесь никто не будет донимать его, и здесь можно встретить её.

Она встретилась ему очень скоро. Он неожиданности Виктор едва успел метнуться назад и скрыться за широкой каменной колонной. Они не успел его заметить – все трое. Какие же они наивные, в Дурмштранге им такого не спустили бы с рук…

В Дурмштранге и не было места, где можно было вот так просто сидеть и общаться. А может, он за квиддичными сборами просто не разгадал всех секретов Института…

И вовсе не такие они наивные – очень хорошее место, отсюда отлично просматривается двор. А что его не заметили, так эти трое друзей просто увлечены разговором. Рядом с ними – банка с пламенем. В руках – прутики с поджаренным хлебом. Знали бы они, как чемпион Дурмштранга гоняется за секретом чар, которые в Хогвартсе используют для пикников…

Виктор представил на своём месте наглого и самоуверенного Полякова – что бы он сделал?

Решив не думать, что Поляков бы уже давно болтал вовсю и выпытывал заклинание, Виктор, поразмыслив, осторожно высунулся и шёпотом проговорил формулу. То самое заклятие Винни-Пуха.

Он его палочки отделилась крохотная тучка и полетела к банке, Виктор снова спрятался и услышал, как шипит, угасая, пламя, а затем – вскрик девушки и взрыв смеха её балбесов-приятелей.

-Да успокойся, Гермиона, - услышал Виктор, - это Пивз, наверное! Точно Пивз, больше некому!

Виктор осторожно выглянул, увидел, что она всё ещё оглядывается по сторонам, но в его сторону не смотрит. Потом всё же успокоилась, присела рядом со своей банкой и – он затаил дыхание – произнесла формулу. Виктор повторил её движение рукой, запоминая.

Затем развернулся и медленно пошёл к кораблю.

Было ужасно неловко перед ней за то, что шпионил. И уходить не хотелось. Но он защищал честь Дурмштранга, и ему были нужны эти чары.

Виктор шёл, не осознавая, что сутулится ещё больше обычного, а перед глазами стояла девушка с пышными каштановыми волосами, и он думал о том, с кем она пойдёт на бал – неужели с кем-то из этих двоих?

* * *

-На этот раз ты позволишь тебе помочь? – спросил Поляков, когда они снова пришли к луже.

Вопрос поставил Эйлин в тупик. Её ещё никогда не носили на руках… Конечно же, она ни за что бы в этом не призналась.

-Хорошо, - хитро улыбнулся Поляков. – Спросим по-другому: на этот раз ты не будешь отрабатывать на мне свои приёмы? Я не в той форме, чтобы купаться!

Эйлин не удержалась и взглянула ему в глаза. И увидела, что самоуверенный дурмштранговец… боится.
Боится, что будет недостаточно осторожен.

Никто и никогда не воспринимал её как хрустальную статуэтку. Отец требовал от неё усилий на пределе возможностей, крёстные давали массу поблажек, но и ожидали многого… Она привыкла иметь значимость и распоряжаться собой, и это было для неё такой же ценностью, как общение с отцом или дружба с Катрин.

Лорд Люциус, взрослый, состоявшийся, общался с ней на равных. Теперь же она должна была позволить этому мальчишке видеть её слабой и требующей защиты.

-Благодарю, мистер Поляков, - сказала Эйлин, - но не далее как сегодня я форсировала этот грозный водоём и осталась довольна результатом.


Как только Филч открыл перед ними ворота, Эйлин тут же осознала: её выходной кончился. Впереди было несколько часов воскресенья – но их уже можно считать полноценной рабочей неделей. Отдать завхозу свёрток с его покупками, выслушать его нарекания на студентов – хорошо всё-таки, что рядом оказался Поляков и отвлёк старика. А в холле их встречал Теодор Нотт.

-Паркинсон взяла на себя твоих первокурсников, - флегматично сказал он.

-Да ты что? – Эйлин зашагала вперёд, к подземельям. – Мистер Поляков, здесь мы расстанемся. Было очень любезно с вашей стороны показать мне новые чары, - с этими словами она отвернулась от него и полностью переключилась на Теодора. – Чем они занимались?

-Она отрабатывала с ними Веселящие чары.

-Пусть. Они у неё хорошо получаются, - Эйлин на ходу достала зеркальце, коснулась палочкой век и скул, меняя макияж на менее броский и более деловой. Теодор тем временем сказал:

-Я сидел рядом, не давал ей их тиранить.

-Что ты за это хочешь? – спросила Эйлин.

-Практикум по окклюменции, - тут же ответил Теодор.

Эйлин сбросила с головы шаль и теперь была готова показаться на факультете.

-Вторник, после обеда, - сказала она. – Я должна была зайти к профессору Синистре, но пусть Пэнси идёт вместо меня.

-Одну отправишь? – скептически спросил Теодор.

-Не потеряется же она в замке, - пожала плечами Эйлин. – Даже если не сразу поймёт, что от неё требуется…

-А так и будет…

-Профессор Синистра подскажет. И, Тео, было бы очень хорошо, если бы ты смог работать с Пэнси в команде. Де-юре ты не будешь префектом, и в этом никто не виноват, даже и сам Драко. Но де-факто – кому, если не тебе?

Перед ними открылась дверь в гостиную, Эйлин вошла первой, за ней Теодор. Она сразу отметила, что часть первокурсников сидят насупившись – надо же, какие обидчивые, а ещё слизеринцы – а Пэнси явно горит желанием похвастаться проделанной работой: очень уж удачно неподалёку сидит Драко.

Ему нужно передать кое-что от леди Нарциссы, но его высочество изволит пребывать в кругу приближённых, и привет от мамы не оценит по заслугам…

-Что ты мне принесла? – вопросил наследник Малфоев. Как же не показать, что у него сама дочь декана на посылках!

-Твой любимый рокфор, - ответила Эйлин, - извини, не донесла, съела по пути.

-Тогда я расскажу твоему отцу, что ты опять гуляла со своим Поляковым, - обрадовался Драко.

-А я расскажу твоей маме, что ты гуляешь без тёплого шарфа, - парировала Эйлин. - Продолжим обмен любезностями, мистер Малфой, или желаете сделать паузу?

Мерлин, и его ставить ответственным за новый курс… Нет, нужно вводить Тео в курс дела. Оставить ему общение с его любимым Флитвиком, попросить декана дать ему больше прав, и пусть Драко думает, что этот факультет принадлежит ему, - чем бы дитя не тешилось… А ему самому достанется Макгонагалл: убедить его, что это самая высокая привилегия, и пусть друг друга мучают.

Эйлин слушает отчёт Пэнси о прошедшей половине дня. Поглядывает на младших, которые тоже слушают – один оскорблённее другого. Ничего, не так и сложно будет объяснить им их высокую честь, тренировать мисс Паркинсон, чтобы она была готова к приходу их младших товарищей.

Эйлин ещё не знает, что Пэнси достанутся обязанности посложнее, чем у неё, - на её, Пэнси, выпускном курсе. Пусть сейчас ей с трудом даётся общение в спокойной обстановке, - зато потом она будет справляться с куда более экстремальными заданиями, не предусмотренными в школьном уставе. Она и Тео. И даже Драко.

просмотреть/оставить комментарии [19]
<< Глава 9 К оглавлениюГлава 11 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.27 20:07:33
Работа для ведьмы из хорошей семьи [10] (Гарри Поттер)


2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [25] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.