Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Пьют чай Дамблдор и Слагхорн. Сыпят в чашки по восемь ложек сахара.
Дамблдор берет засахаренную лимонную дольку, Слагхорн - засахаренный ананас, и говорит:
- А вы тоже чай заедаете сушеными фруктами, потому что ОТ ШОКОЛАДА ПОРТЯТСЯ ЗУБЫ?

Список фандомов

Гарри Поттер[18458]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26929 фиков
- 8581 анекдотов
- 17650 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  AMBER alert

   Глава 2
Келли бежала по коридорам госпиталя, и стук собственных каблуков казался ей ужасно громким. Таким же ужасно громким, как и слова, сказанные Эриком по телефону: "Мы нашли тело. Это Горацио. Мы летим в южный окружной госпиталь". Эти слова стучали в висках, и Келли всё прибавляла шагу, словно надеясь убежать от них. Это не может быть правдой! Это не Горацио. И потом, раз они летят в госпиталь, значит…

За очередным поворотом Келли с разбегу наткнулась на кого-то, и лишь когда её крепко взяли за плечи и встряхнули, сообразила, что этот кто-то – Эрик.

– Где он? – спросила она.

– Нас пока не пустят, – покачал головой Эрик.

– Что с ним? Это точно он?

Эрик кивнул, шмыгнул носом и зажмурился, стискивая плечи Келли и мотая головой. С той самой минуты, когда Ломан развернул казавшееся деревянным тело на спину и Эрик узнал Горацио, он не мог перестать думать о том, сколько времени находился рядом и ничего не делал. Если теперь окажется, что эти десять-пятнадцать минут промедления стали решающими, Эрик себе этого простит. И Келли не простит его тоже.

Единственным, кто в тот момент сохранил присутствие духа, оказался Том Ломан. Он сразу велел принести из машин все одеяла, какие только найдутся, и вызвать вертолёт. Сам же он вплоть до прибытия парамедиков возился с практически не подающим признаков жизни телом: делал искусственное дыхание и закрытый массаж сердца. Прервался лишь на несколько секунд, пока они перекладывали Горацио на одеяла. Тело оказалось таким тяжёлым и холодным, что у Эрика мелькнула страшная мысль: док сошёл с ума и откачивает труп. Видимо, эта мысль достаточно явно отразилась на лицах его помощников, потому что Ломан, не прекращая своей деятельности, объяснил: при определённой температуре тела наступает мышечная ригидность, напоминающая трупное окоченение, но это происходит всё же несколько раньше, чем человек превращается в труп.

Парамедики согласились с доком, ещё активнее взявшись за реанимацию: сняли мокрую одежду и обувь, добавили одеял, зафиксировали голову Горацио в специальном приспособлении, в горло ввели трубку, посадив Эрика сжимать прикреплённый к ней мешок на счёт "пять". Третий человек им понадобился потому, что прекращать закрытый массаж сердца они не рискнули, перебросившись тревожно звучащими словами "гипотензия", "брадикардия", "асистолия", "фибрилляция". Второй из прилетевших парамедиков пытался поставить капельницу, чтобы начать согревание изнутри хотя бы теплым физиологическим раствором, но у него что-то не получалось. В конце концов он сумел ввести иглу капельницы куда-то под ключицу и начал набирать в шприц лекарство. Эрик отдавал себе отчёт, что в данной ситуации лучше было бы и третьим взять человека, обладающего хоть какой-то медицинской подготовкой, но не полететь он никак не мог, а санитарный вертолёт не вместил бы лишнего человека.

Всё это Эрику ужасно хотелось кому-нибудь рассказать, выплеснуть из себя ужас бессилия и отчаянные надежды, но в горле стоял плотный тугой комок, и всё, что Эрик смог из себя выдавить, было невнятное:

– С ним плохо. Переохлаждение. И голова… разбита. Кажется. Я не знаю точно.

– Но как он там оказался? Что случилось?

– Не знаю…

За дверью палаты громко запищал какой-то прибор, раздался звон чего-то упавшего, затем мимо Эрика и Келли пробежала медсестра. Через приоткрывшуюся ненадолго дверь они увидели сгрудившихся вокруг каталки врачей, которые, похоже, пытались удержать судорожно дёргающееся тело. Медсестра вернулась обратно, катя столик с дефибриллятором, дверь снова открылась, позволив Эрику и Келли услышать резкие властные команды:

– Фибрилляция. Готовьте электроды. Заряжайте на 200. Разряд!

Дверь, совершив последнее колебание, наконец с мягким чмоканьем закрылась, отрезав все звуки.

– Что они делают? – почему-то шёпотом спросила Келли.

Эрик молча притянул её к себе. Оба прекрасно понимали, что делают врачи, и теперь просто надеялись, что каждая лишняя минута этой страшной тишины – добрый знак.


***

– Только парень из Нью-Йорка мог ухитриться замёрзнуть в Майами, – сказала Алекс Вудс.

Келли понимала, что если Алекс шутит, значит, самого страшного не произошло, но не могла найти в себе сил улыбнуться.

– И не смотрите на меня такими жалобными глазами! – ворчливо добавила Алекс. – Я знаю, больше всего на свете вам хочется, чтобы я поскорее сказала, что с вашим обожаемым боссом всё будет в порядке. Но сейчас я этого сказать не могу.

– Он умрёт? – хотел спросить Эрик, но из его горла вырвался только невнятный хрип. Матерь божья, неужели всё-таки…

– Это будет ясно в течение ближайших суток, – тем не менее без труда поняла его Алекс. – Если нам удастся поднять температуру тела хотя бы до девяноста градусов1, с остальным мы справимся. Мы проводили агрессивное согревание, и температура быстро поднялась до восьмидесяти шести градусов2, но тут начались судороги, и последовала остановка сердца. Нам пришлось отказаться от большей части мер по внутреннему согреванию, чтобы сделать его более медленным.

– Это опасно? – тоненько спросила Келли.

– Опасно согревать слишком быстро, – пожала плечами Алекс. – Проблема в том, что последствия гипотермии не позволяют нам оценить тяжесть черепно-мозговой травмы, его зрачки практически не реагируют на свет, а сознание угнетено вплоть до комы. Мы можем пропустить что-нибудь важное, например, начинающийся отёк мозга. Как только Горацио придёт в себя, можно будет дать более точный прогноз, а пока…

– Мы ведь можем остаться с ним? – наконец совладал с голосом Эрик.

– Кому-то из вас придётся вернуться в лабораторию, исследовать тот материал, который он для вас добыл.

Эрик и Келли переглянулись.

– Вы не забыли, сколько лет я проработала с вами? – приподняла бровь Алекс. – Надеюсь, хоть кто-то из вас додумался захватить свой криминалистический комплект?


***

– Это… – рука Натальи зависла над пакетиками с уликами, выложенными Эриком Делко на её стол. – Как он?

– Ужасно! – вырвалось у Эрика, но он тут же зажмурился, мотнул головой и добавил: – Прости. Нет, состояние очень тяжёлое, но пока ничего не известно. Келли осталась в больнице, как только будут какие-то изменения, она позвонит.

– Что тут? – Наталья изо всех сил пыталась совладать с собой, но её щёки оставались бледными, а голос дрожал.

– Эпителий из-под ногтей Эйча и несколько волосков. Бесспорные улики, которые позволят нам раскрыть это чёртово дело… – Эрик умолк, крепко сжав губы. Ему казалось, ещё немного – и он позорно расплачется.

– Ты так уверен, что нападение на Горацио связано именно с угонами? Даже если так, у нас пока нет подозреваемых, – осторожно сказала Наталья. – Или ты рассчитываешь, что образцы ДНК найдутся в КОДИСе? Кстати, по делу Диксона у нас пока полный провал. Его ДНК не соответствует ДНК семени на теле Линдси Сокер. В КОДИСе совпадений тоже нет.

– Может быть, Райан что-то найдёт, – пожал плечами Эрик.

– Нет, дождь всё смыл, – раздался у него за спиной голос Райана Вулфа. – Я не нашёл ничего, даже не сумел определить, где стоял "хаммер" Эйча. Скорее всего, всё произошло ещё до полуночи.

Эрик сжал кулаки – сказанное Райаном означало, что Горацио лежал там несколько часов и медленно замерзал. Какой же он идиот, надо было не умничать, а начать искать босса ещё вчера вечером, когда Келли встревожилась по поводу его долгого отсутствия!

– Я звонил Келли, – продолжил Райан. – Изменений пока нет, температура медленно поднимается, но Эйч всё ещё без сознания. Келли просила напомнить, что на нас не только это дело, но и пропавший ребёнок.

– Там пока тупик, – вздохнул Эрик. – Машина Оливии нигде не появлялась, Томаса Диксона можно обвинить разве что в дурном характере. Это вещество, которое мы нашли в доме Линдси и на месте преступления, практически ничего не доказывает. Пока мы не можем обоснованно связать Диксона ни с делом об угоне, ни с похищением дочери. Можно поискать парней с исцарапанными лицами или руками среди автомехаников, но не факт, что угоны и нападение на Горацио связаны между собой, – скрепя сердце добавил он.

– А как насчёт "хаммера"? – неожиданно подала голос Наталья, сосредоточенно готовившая пробы из принесённых Эриком улик.

– А что с "хаммером"? – не понял Райан.

– На наших служебных "хаммерах" стоит GPS, – Эрик потёр затылок. Он понял мысль Натальи, но не мог не выразить сомнения: – Прошло опять слишком много времени, её наверняка успели отключить.

– Но проверить-то нам никто не мешает.


***

– Восемьдесят восемь3, – Алекс сделала запись в карте и отложила её.

– К-как восемьдесят восемь? – удивилась Келли. – Полчаса назад было уже…

– Это естественный эффект, – успокоила её Алекс, проверяя уровень жидкости в капельнице. – Восстанавливается кровообращение, и от периферических сосудов поступает более холодная кровь, – она приподняла Горацио веко, посветила в глаз фонариком и нахмурилась.

– Что? – испуганно спросила Келли.

– Зрачки всё ещё расширены и плохо реагируют на свет, – пояснила Алекс. – Это может быть симптомом тяжёлой черепно-мозговой травмы. А может быть следствием гипотермии. Через несколько часов узнаем. Ты ещё будешь здесь?

– Да, – кивнула Келли. – Наталья ещё не закончила анализ образцов, а Эрик и Райан поехали за город по координатам системы слежения. "Хаммер" Горацио, судя по всему, не рискнули разобрать, Эрик думает, что его просто затопили где-нибудь в канале, так что у нас есть шансы получить записи с видеорегистратора. Может, они подскажут нам, что с ним произошло…

Келли и Алекс одновременно посмотрели на Горацио. Изголовье его кровати было приподнято, позволяя хорошо рассмотреть лицо даже в неярком свете, проникающем из коридора. Верхний свет в палате заблаговременно выключили: если Горацио придёт в себя раньше, чем рассчитывают врачи, а черепно-мозговая травма окажется серьёзной, в помещении должно быть почти темно, чтобы не спровоцировать нежелательных последствий. Пока же ресницы Горацио оставались плотно сомкнутыми, а цвет лица мало отличался от цвета бинта на лбу. Губы тоже были бескровными, под цвет полосок пластыря, удерживающих трубку в углу рта, – врачи ждали согревания до определённой температуры, чтобы прекратить искусственную вентиляцию лёгких.

Улики, которые им удалось получить, говорили о том, что Горацио ударили чем-то тяжёлым по затылку ближе к левому уху, затем через какое-то время раздели (потёки крови на шее были размазаны и обрывались на линии ворота рубашки), затем били ещё, сломав ребро и запястье. Но где и почему на него напали, как он оказался на той дороге и почему раздетый – мог поведать только сам Горацио. Или записи видеорегистратора с его машины. Келли осторожно высвободила из-под одеяла левую руку Горацио, тронула лонгет на запястье, легонько сжала его пальцы.

– Что такое? – встревожилась Алекс, увидев, что Келли торопливо убрала руку Горацио обратно под одеяло.

– Ему так холодно, – виновато улыбнулась Келли. – Он весь дрожит.

Против её ожиданий Алекс не встревожилась и не стала увеличивать температуру термоподстилки, на которой он лежал, а зачем-то откинула одеяло, некоторое время наблюдала за охватывающей тело Горацио дрожью, потом удовлетворённо кивнула и вернула одеяло на место.

– Это очень хорошо, – пояснила она. – Организм постепенно восстанавливает свои защитные функции. Мышечная дрожь – это способ выработки тепла. Он начинает сам себя греть. Пожалуй, можно отключать ИВЛ.

Келли молча наблюдала, как Алекс заменяет трубку аппарата искусственной вентиляции лёгких кислородной маской.

– Что с тобой, дорогая? – спросила Алекс, подключив баллон и заметив, что глаза Келли полны слёз. – Ну что ты? Горацио – боец, ты же знаешь…

– Дело не в этом, – помотала головой Келли. – Просто… Я ужасная эгоистка, – улыбнулась она сквозь слёзы. – Понимаешь, я смотрю на него и думаю не о том, как я хочу, чтобы он выжил, потому что он необыкновенный человек и замечательный друг. Хотя и это тоже, но… Гораздо больше я боюсь, что он не выживет, и мне придётся принимать очень тяжёлое решение. Если я хочу продолжать работать в криминалистике, мне придётся бороться за место лейтенанта. Только так я смогу продолжать делать то, что мы с ним делали все эти годы. Подумай только, Алекс, мы больше десяти лет работаем вместе, я видела, как Эйч по крупице выстраивал эту лабораторию именно такой, какая она сейчас. И я чувствую себя обязанной продолжить это, если он... Это ведь стало делом и моей жизни тоже. Но тогда…

– Тогда ты станешь боссом, и вы с Эриком больше не сможете работать вместе, – проницательно заметила Алекс.

– Господи, об этом что, все знают? – Келли прикрыла лицо рукой и покачала головой.

– Ну, не все, но кому надо – знают, – усмехнулась Алекс. – У вас с ним всё серьёзно, верно?

– Мы живём вместе уже какое-то время, но пока не говорили о планах на будущее, – пожала плечами Келли.

– Но ведь ты должна понимать, дорогая, что Горацио не вечен, – сдвинула брови Алекс. – Рано или поздно тебе придётся это решать. Или ты думаешь, что в ближайшее время в ваших отношениях с Эриком что-то кардинально изменится?

– Нет, я понимаю, – Келли вытерла щёку тыльной стороной ладони. – Просто… Знаешь, я никогда не думала о себе как о боссе. Я – командный игрок, игрок правого края, как я сама всегда говорила. Но когда я представляю, что на место Горацио придёт какой-нибудь мужлан наподобие Стетлера, для которого на первом месте будут амбиции, а не дело… Я наслушалась о таких, когда ездила на курсы и по обмену опытом. Для них женщина в лаборатории баллистики – нонсенс. А эксперты – всего лишь обслуживающий персонал, лабораторные крысы, мечтающие о славе великих детективов, которым нужно постоянно напоминать их место.

– Да, я таких перевидала множество, – сочувственно кивнула Алекс.

– В последние годы он, – Келли бросила взгляд на укрытого одеялом босса, – постоянно даёт мне понять, что собирается передать лабораторию именно мне. Он оставляет меня вместо себя, учит разным административным тонкостям, знакомит с какими-то людьми…

– Ну и что же тут страшного? – улыбнулась Алекс. – Я с ним полностью согласна в этом. По-моему, ты станешь чертовски хорошим лейтенантом, дорогая!

– Может быть, вы оба и правы, но… Мне нужен для этого кто-то из них рядом. Тогда я справлюсь. А если Горацио… уйдёт, а Эрику придётся перейти на другую работу, я останусь совсем одна! Я так не смогу, Алекс!

– Ну-ну, дорогая, не преувеличивай, – Алекс успокаивающе похлопала Келли по руке. – Этот старый лис выбирался живым и не из таких переделок. Может быть, это и непрофессионально, но я скажу тебе так: он выкарабкается. Конечно, он не вечен, но это будет ещё не сейчас. Ну, что ты?

Алекс обняла её, и Келли, не сдерживаясь более, расплакалась.


***

"Хаммер" оправдал ожидания криминалистов только наполовину. Они без особого труда обнаружили его по координатам системы слежения, Эрику даже не пришлось вдоволь нахлебаться мутной и пахнущей тиной воды, но на этом везение закончилось. Может быть, "хаммер" протёк не сразу, хотя и это было сомнительно: машину не столкнули в воду с пологого берега, а отправили в канал с разгона, подальше на глубину. Увидеть с вертолёта сквозь воду очертания заднего бампера удалось только потому, что "хаммер" вошёл в воду практически вертикально и так и балансировал, упираясь в дно передним бампером. Эрик очень старался, надёжно закрепляя тросы и вытягивая их без рывков, так что машину извлекли без дополнительных повреждений, но стоило открыть дверцы, как из них потоком хлынула вода.

Единственным выводом, который сумели сделать криминалисты при осмотре салона "хаммера", было то, что в момент аварии Горацио не находился в машине. Дверцы были закрыты, всё стёкла целы, подушка безопасности не сработала, ремень расстёгнут явно не после аварии, а на боковом стекле нет характерных повреждений, которые позволили бы предположить, что травма головы получена при падении "хаммера" в канал.

Озадачивало ещё и то обстоятельство, что "хаммер" оказался в нескольких милях к юго-востоку по той же дороге, на которой нашли самого Горацио. Во-первых, никто не мог даже предположить, что ему там понадобилось. Во-вторых, если на Горацио напали из-за машины, почему преступники передумали и решили её затопить? Наконец, из-за эмблем на дверцах невозможно не увидеть, что это машина полиции. Если угонщики из-за этого не захотели перегонять "хаммер" в мастерскую и разбирать на запчасти, то почему не затопить его там же, на месте преступления, зачем же ехать эти несколько миль на полицейской машине, рискуя попасться, а потом всё равно бросить её?

Доходя до этого места в размышлениях, Эрик каждый раз содрогался. Если предположить, что "хаммер" не был нужен преступникам, то самое логичное объяснение выглядело так: Горацио стал нежелательным свидетелем. Возможно, он вмешался в очередную попытку угона с убийством водителя. Или преследовал машину подозреваемых, а те устроили ему засаду. В любом случае, самым понятным действием со стороны преступников было бы спустить в канал "хаммер" с оглушённым и связанным для надёжности копом внутри, и тогда у Горацио не было бы шансов.

Эрик, безусловно, радовался тому, что этого не произошло, но хотелось бы ещё понимать, почему преступники не воспользовались проверенной схемой.

Что касается записей видеорегистратора, то в этом как раз и заключалась вторая половина ожиданий, которая совершенно не оправдалась. Осмотрев коробку, с которой капала вода, Дэйв Бентон скептически покачал головой и сказал, что он сделает всё возможное, но это потребует времени.

Все остальные вероятные улики благополучно растворились в воде канала. Фрэнк Трипп, к которому криминалисты сунулись было с намерением начать рейд по автомастерским Майами в поисках оцарапанных парней, категорически отказался это делать, объяснив, что таким образом они лишь спугнут преступников, а ордер на столь хлипких основаниях им ни один судья не даст.

В итоге Эрик отправился в госпиталь, сменить Келли, а Райан решил поработать с машиной Томаса Диксона. Кто знает, вдруг их подозрения в адрес Оливии Лукас совершенно беспочвенны, а Клэр увёз всё-таки сам Диксон? Иначе как он может быть спокоен, зная, что его восьмимесячная дочь похищена и находится неизвестно где?

Райан тщательно осмотрел салон, пытаясь определить, не крепилось ли недавно тут детское кресло, взял образцы с каждого крохотного пятнышка и с помощью липкой ленты проверил каждый дюйм чехлов в поисках светлых волос, которые могли бы принадлежать малышке. Заканчивая осмотр, Райан был практически убеждён, что в этой машине Клэр не перевозили. Только врождённая педантичность заставила его напоследок заглянуть в багажник – понятно же, что ни один отец не будет перевозить восьмимесячную малышку в багажнике!

Он не поверил своим глазам настолько, что зажмурился и помотал головой, а когда это не помогло – ущипнул себя за руку. Находка никуда не исчезла. Сняв с неё пинцетом волосок и рассмотрев его на свет, Райан недобро ухмыльнулся. Теперь-то они Диксоном поговорят по-другому!


***

Поднимаясь в лифте на нужный этаж, Эрик взглянул на своё отражение в зеркале и подумал, что похож сейчас на старого пса одной из старших сестёр. Когда тот чувствует по поведению хозяев, что его считают виноватым, но не может понять, в чём провинился, у него именно такая морда, а поджатый хвост так же заискивающе повиливает. Конечно, хвоста у Эрика нет, но заискивающее выражение "не ругайте меня, я же старался" в глубине своих глаз он точно только что видел.

Шагая по коридору от лифта к палате, Эрик постарался прогнать это выражение. Неизвестно, насколько это ему удалось, но от картины, открывшейся перед ним, Эрик испытал совершенно другие чувства, разом заставившие позабыть то, о чём он думал по пути.

В полутьме палаты успокаивающе попискивал монитор, сообщая о том, что сердце Горацио бьётся размеренно и ровно, а вот звук дыхания был Эрику знаком до сладкого тянущего ощущения в паху, поскольку это был звук сонного дыхания Келли. Лицо Горацио было полускрыто кислородной маской, и после резких механических звуков аппарата ИВЛ его собственное дыхание казалось совершенно бесшумным. Келли же довольно отчётливо посапывала, из чего Эрик сделал вывод, что его подруга плакала. Неужели Горацио стало хуже?

Укрыв её пледом, Эрик осторожно высвободил руку Горацио из её пальчиков и с облегчением улыбнулся. Рука Горацио оказалась тёплой и мягкой, совсем как рука Келли – обычная рука крепко спящего человека. Света в палате было недостаточно, чтобы быть уверенным, но Эрику показалось, что и цвет лица стал нормальным. Перед глазами Эрика всё ещё стоял тот неестественный синевато-белый оттенок кожи, который так пугал его и в вертолёте, и первые часы в госпитале. Теперь же бинт, обхватывающий голову Горацио, явно отличался по цвету не только от волос, но и от лица.

Эрику не хотелось будить Келли или уходить из палаты в поисках Алекс, которая могла бы рассказать ему точно, каково состояние Горацио. И так было очевидно, что ему становится лучше, и самое страшное, вероятно, уже позади. От этой мысли у Эрика подозрительно защипало в носу, он мотнул головой, обошёл кровать и сел с другой стороны. Поколебавшись немного, приподнял край одеяла и накрыл руку Горацио своей. Неизвестно, чувствует ли он прикосновения, но Эрик и не собирался лгать себе, прикидываясь, что делает это для Горацио, а не для себя самого. Это ему, Эрику Делко, нужно чувствовать тепло этой руки и знать, что Горацио рядом.

С невольной усмешкой Эрик вспоминал свои мысли по пути в госпиталь. Перед каким это строгим начальником он собирался отчитываться и заранее признавать себя виноватым? За столько лет работы Горацио ни разу не повысил голос на него даже тогда, когда Эрик был явно и однозначно виноват, и даже тогда, когда он упорствовал в своей неправоте! Что уж говорить про ситуации, когда Эрик делал всё от него зависящее. Разве не Горацио постоянно говорил ему, как и многим другим: "Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоился"? "Этим" могли быть личные неурядицы, нечестный адвокат, придирки ОВР и множество других вещей, кроме собственно дела. Горацио ставил брови домиком, говорил эту свою фразу и каким-то немыслимым образом всё улаживал.

Технически Горацио был мужем его сестры, но всё прошло слишком скоротечно, и Эрик так и не воспринял его в этом качестве. После заварушки с поддельным свидетельством о рождении и своим биологическим отцом Эрик побывал в тюрьме и в госпитале, затем ушёл работать в офис окружного прокурора, чуть не разрушив в это время отношения с Келли. Иногда ему казалось, что весь мир перевернулся и не осталось ничего устойчивого, на что можно было бы опереться в попытке найти себя и своё место в этом мире. Понадобилось несколько месяцев, чтобы он прозрел. Возвращаясь в криминалистическую лабораторию, Эрик вернулся не в криминалисты, он вернулся к ним: к Горацио и к Келли. К тем людям, рядом с которыми он чувствовал себя находящимся среди родных. Рядом с членами своей большой семьи Эрик никогда не испытывал этого чувства, исключение составляла разве что Марисоль, но её больше не было в живых. Пожалуй, Эрик затруднился бы сказать, в каком качестве он воспринимает этих двоих, но, по счастью, никто и не требовал у него определённости в этом вопросе. Можно было просто знать, что Горацио и Келли – два самых близких для него человека на всём белом свете.

Слушая сонное дыхание Келли и держа за руку Горацио, Эрик наконец сумел сосредоточиться и начать думать о деле, а не о собственных переживаниях по поводу неудач. Как его учил Горацио: следовать за уликами и на их основании отбросить невозможное. Оставшееся будет истиной, как бы невероятно она не выглядела.


***

Камера медленно заволакивалась клубами белого пара, и Райан чуть не приплясывал на месте от нетерпения. Хоть один, хоть самый крошечный отпечаток! Хотя бы краешек! И этот ублюдок сядет на весь положенный срок, потому что о такой прямой улике можно только мечтать.

Биологические образцы Райан отдал Наталье, после чего та решительно выставила его из своей лаборатории. Тогда он решил заняться отпечатками. Если у Диксона хватило ума возить орудие преступления в своей машине, может, он и перчаток не надел?

Клеевой пар наконец осел, обозначив на рукоятке монтировки множество смазанных следов и несколько вполне пригодных для идентификации отпечатков пальцев. Фотографируя их, Райан думал о том, что эти отпечатки в любом случае выведут их на след, даже если окажется, что они не принадлежат Диксону. К тому же ни один судья и ни один присяжный не поверит, будто он возил в багажнике орудие преступления, ни сном ни духом не подозревая об этом и не будучи причастным. Так что укрывательство улик и препятствование правосудию ему нарисуют как пить дать.

Райан заставлял себя не торопиться и не пропускать ни единой предусмотренной протоколом мелочи, поэтому работа шла не так быстро, как ему хотелось бы. Однако в конце концов отсканированные отпечатки оказались на экране компьютера, программа по очереди сверила их с отпечатками Томаса Диксона и вынесла вердикт "совпадений нет". Райан чертыхнулся, но не сдался.

Теперь программа работала дольше, сверяя отпечатки с монтировки со всеми отпечатками по делу об угонах. "Совпадение 97,3%", – заявила она через полчаса. Райан перешёл к другому компьютеру, полистал досье и нахмурился. Найденный им отпечаток совпал с частичным отпечатком, найденным на пуговице пиджака первой жертвы. "Совпадение 99,8%", – вспыхнула новая надпись. Другой отпечаток совпал с отпечатком на пряжке сумочки второй жертвы! Ни того, ни другого отпечатка в системе не было.

Тем не менее, эти улики позволяли весьма предметно пообщаться с Диксоном. Теперь он был связан со всеми тремя убийствами при угоне, пусть и косвенно. Райан заколебался, звонить ли Делко. С одной стороны, угонами занимался он, с другой стороны, кто-то должен оставаться в госпитале. К тому же нападение на Горацио было делом, затрагивающим каждого криминалиста. В отличие от Эрика, Райан без труда находил слово, определяющее отношения Делко с боссом: по всем рассказам Эрика выходило, что Горацио был ему как отец, – но с той же лёгкостью Райан мог применить это определение и к себе самому. А потому, уступив Келли и Эрику привилегию быть рядом с Горацио в госпитале, упускать свой шанс внести вклад в раскрытие этого дела Райан не собирался.

– Вот ты где, – Дэйв Бентон оборвал его раздумья на тему "звонить или попозже". – Я тебя везде ищу! А, так вы уже нашли… – взгляд Бентона остановился на монтировке. – Так запись-то ещё нужна?

– Нашли что? – Райан прищурился, потом его осенило: – На записи видно нападение? Ты её восстановил?

– Вообще-то не восстановил ещё, – признался Бентон, шагая вслед за Райаном, который чуть ли не бегом устремился к поверхностному компьютеру. – Только высушил и глянул, что сохранилось. Там не с начала, но сам факт…

– Давай-давай, показывай, – поторопил его Райан.

Повреждённый сегмент записи, мельтешивший чёрно-белой метелью на экране, закончился внезапно, и картинка, пару раз дёрнувшись, стала вполне разборчивой. "Хаммер" стоял на обочине пустынной загородной дороги, а знакомая фигура Горацио направлялась к красной "тойоте-сцион", приткнувшейся наискось на противоположной обочине. "Форд-эксплорер" стоял слишком близко, практически сцепившись углом заднего бампера с передним бампером "тойоты", так что причина этой остановки была ясна – авария.

– Увеличь-ка номера, – попросил Райан, озадаченно вздёрнув брови.

Бентон бросил на него быстрый вопросительный взгляд, но выполнил требуемое: увеличил изображение и убрал зерно, позволяя разглядеть номерной знак "тойоты".

– Ничего себе… – пробормотал Райан. "Форд" стоял так, что его номеров было не разобрать, но теперь Райан был готов поверить в любые, даже самые невероятные совпадения. Если в одной и той же точке сошлись Горацио, угонщики и красная "тойота" Оливии Лукас, то почему бы там не оказаться и "форду" Томаса Диксона, для полного счастья?


***

Келли вдохнула чуть глубже, шевельнулась, затем замерла и осторожно открыла глаза, видимо, не понимая, где находится.

Эрик улыбнулся и негромко спросил:

– Принести тебе кофе или поедешь домой досыпать?

– Я… – Келли села, придержав плед, зевнула, аккуратно потёрла лицо руками. – Я уснула, да? Какой кошмар… Сколько я проспала?

– Не знаю, – пожал плечами Эрик. – Я приехал где-то три с половиной часа назад, ты уже спала.

– Ужас… – Келли выбралась из кресла, потянулась, разминая затёкшие мышцы. – Мне так стыдно…

– Перестань. Ничего же не случилось. Если кто и виноват, так это я. Не дал тебе выспаться сегодня утром.

– Неужели это было сегодня утром? Кажется, прошло так много времени… Эрик…

Голос Келли внезапно упал до шёпота, она замерла на месте и взглядом указала ему на Горацио.

– Думаешь, он нас слышит? – так же тихо спросил Эрик, обнаружив, что глаза Горацио приоткрыты.

– Эй, привет! – позвала Келли, присаживаясь на краешек кресла и широко улыбаясь.

Впрочем, пока создавалось впечатление, что Горацио ничего не видит и не слышит. Его взгляд был мутным и немигающим, глаза уставились в одну точку, а сигнал монитора не сбился с ровного ритма.

– Может быть, нужно вызвать врача? – Эрик поискал взглядом кнопку, но не успел её обнаружить, когда почувствовал лёгкое движение пальцев, которые он так и не выпустил из своей руки. – Кажется, он просыпается, – немедленно сообщил он Келли.

Пожатие стало сильнее, затем пальцы Горацио снова расслабились, а глаза закрылись. Эрик и Келли со вздохом переглянулись, но тут их внимание привлёк монитор, чьи сигналы явно стали звучать быстрее.

Горацио сглотнул – они отчётливо видели дёрнувшийся вверх-вниз кадык.

– Эйч, ты меня слышишь? – спросил Эрик.

Горацио вновь приоткрыл глаза. Его взгляд рассеянно блуждал по палате. Келли, помня опасения Алекс, пыталась рассмотреть, как себя поведут его зрачки, но в полутьме ей это не удалось. Однако взгляд Горацио, остановившись на лице Эрика, делался всё более ясным и осмысленным. Наконец, Горацио высвободил здоровую руку из-под одеяла, стянул кислородную маску под подбородок и тихо, но достаточно внятно поинтересовался:

– Где я? Что случилось?

– Ты в госпитале, – ответила Келли.

– А что случилось, мы пока сами не знаем, – добавил Эрик.

Горацио недоверчиво хмыкнул, поморщился, потёр левую сторону груди, потрогал бинт на лбу, откинул верхнее одеяло, которым был укрыт по самый подбородок, вскинул брови, рассматривая лонгет на левом запястье.

– Ты совсем ничего не помнишь? – осторожно спросила Келли, наблюдая за тем, как он изучает своё состояние.

– Сложный вопрос…

– Тогда давай начнём с простого, – на пороге палаты стояла Алекс. – Как тебя зовут?

В следующие полчаса вернуться к насущному не удалось: криминалистов вежливо, но непреклонно выставили из палаты, а Горацио пришлось вытерпеть как физиологическое обследование, так и мнемоническое. Алекс проверила зрачки и рефлексы, заставила назвать своё имя, текущие год и месяц, вспомнить несколько фактов из истории и посчитать до двадцати и обратно.

Когда Эрику и Келли разрешили вернуться, в палате горел обыкновенный ночной светильник, Алекс смеялась, а Горацио хитро улыбался, так что их лица тоже невольно расплылись улыбками.

– Ну что я могу сказать, – отсмеявшись, пожала плечами Алекс. – По всем показателям вашему боссу в очередной раз крупно повезло. Никаких серьёзных последствий черепно-мозговой травмы я не нашла, температура тоже нормализовалась. Конечно, пару дней мы его ещё понаблюдаем на всякий случай, но похоже, всё обошлось. Можете поговорить, но не дольше часа, ясно?

– Алекс… – сдвинул брови Горацио.

– Не думай, что тебе удалось меня провести! – не уступила Алекс, грозя ему пальцем. – Учитывайте, что он очень слаб, – добавила она, обращаясь к Эрику и Келли. – Поменьше переживаний, если чего-то не помнит, пока лучше не форсировать. Медсестра на пульте следит за показаниями, если она увидит, что разговор угрожает его самочувствию, придётся прекратить. Я вернусь через час, к этому моменту все разговоры о работе должны быть окончены, ясно?

– Да, мэм, – ехидно ответил ей Горацио, но Эрик и Келли кивнули вполне серьёзно.

Горацио и правда выглядел не слишком хорошо. Под глазами залегли глубокие тени, а затылок всё время разговора оставался вдавленным в подушку, и было сомнительно, что у Горацио хватит сил, чтобы просто приподнять голову. По сути, его выручало только положение кровати, которое скрадывало ощущение, что он лежит пластом.

– Что вам удалось выяснить? – потребовал отчёта Горацио, как только Алекс вышла из палаты.

– Нет, лучше ты расскажи, что тебе удалось выяснить и что ты помнишь, – сказала Келли, усаживаясь обратно в кресло. Эрик садиться не стал, встал рядом с ней.

– Ладно, – поморщившись, согласился Горацио. Времени действительно могло не хватить, и если свою часть информации криминалисты могли сообщить ему и завтра утром, то ждать до утра с получением его части информации было нежелательно. – Томас Диксон был в тюрьме на хорошем счету, – облизав губы, начал Горацио. Кислородную маску Алекс заменила назальным катетером, и теперь ничто не мешало ему говорить. – Никаких конфликтов с другими заключёнными. Для новичка-первоходка это возможно только в том случае, если он принадлежит к мощной группировке, обеспечившей ему поддержку, так называемый "грев".

– Думаешь, Диксон лишь мелкая рыба? Сам сел, но никого не сдал, и ему обеспечили приличные условия? – уточнил Эрик.

– Именно, – Горацио попытался кивнуть, но тут же прикрыл глаза и часто задышал.

– Что с тобой? – испугалась Келли.

– Ничего, – слабо ответил Горацио. Сжал переносицу, помассировал. – Немного голова закружилась, только и всего.

– Хочешь пить? – заметив, что он сделал несколько глотательных движений, предложил Эрик.

– Да.

Келли взяла с тумбочки высокий бумажный стакан и поднесла вставленную в него трубочку прямо к губам Горацио. Попив, он открыл глаза и попытался благодарно и ободряюще улыбнуться, но теперь уже ему и Келли с Эриком не удалось обмануть. Они прекрасно поняли, что от простого кивка головой ему стало плохо, и теперь пытались решить, настолько ли важна эта информация, чтобы продолжать беседу.

– Так… О чём мы говорили? – отдышавшись, спросил Горацио.

– О Диксоне, – напомнил Эрик, с тревогой вглядываясь в посеревшее лицо босса.

– О Диксоне, – повторил Горацио. – Да, так вот, самое интересное случилось месяца два назад. Сначала он очень переживал по поводу развода, постоянно звонил бывшей жене и уговаривал её помириться. Затем, где-то полгода назад, в его жалобах появился новый лейтмотив: жена не хотела привезти и показать ему дочь. А два месяца назад Диксон впал в глухое отчаяние, стал резок и раздражителен, разгромил часовню и даже поднял руку на пытавшегося успокоить его капеллана. Его не отправили в карцер за всё это только потому, что выяснили причину. А причина была в том, что бывшая жена якобы сообщила ему о смерти дочери.

– Два месяца назад? Как интересно… – Келли поймала вопросительный взгляд Горацио и коротко пересказала эпопею с близнецами и Оливией Лукас.

– То есть её подозрения могли быть и не напрасны… – Горацио, похоже, успел немного восстановить силы за то время, пока слушал, его глаза снова живо блестели, а голос не прерывался. – Возможно, умерла всё же Клэр, а не Фиона.

– А может быть, Линдси попыталась таким образом отделаться от бывшего мужа, с которым не хотела иметь ничего общего, – пожала плечами Келли.

– Но если была подмена, это будет очень сложно доказать, – добавил Эрик. – В таком возрасте однояйцевых близнецов даже мать не различит.

– Ну, мать-то, скорее всего, различит, – не согласилась Келли. – Но она бы не призналась, а теперь она и вовсе мертва. К тому же нам всё равно нужно найти ребёнка, Клэр это или Фиона – девочка пропала почти сорок восемь часов назад.

– Как ты сказала, какая у неё была машина? – неожиданно переспросил Горацио.

– Красная "тойота-сцион", – прищурилась Келли. – А что, ты её видел? Что ты вообще помнишь? Что случилось? Зачем тебя раздели?

– Раздели? – изумился Горацио.

– До пояса, – уточнил Эрик. – Пиджак, рубашку, футболку. Из-за этого ты чуть не замёрз до смерти. Ну, из-за ливня и травмы головы тоже, конечно, но если бы ты был одет, возможно, всё было бы не так плохо.

– Что-то мелькает такое… – Горацио потёр висок. – Красная "тойота". Кажется, я её действительно видел. А дальше… Дальше больше похоже на бред. Какой-то лес, дождь, холод. Я шёл, упал… – он повернул сломанную руку ладонью вверх, затем обратно, словно только сейчас обнаружив лонгет. – Кажется, я что-то нёс… – Горацио поморщился. – И не должен был это уронить…

– Горацио, – Келли покосилась на тревожно сигналящий об учащении пульса монитор. – Не надо. Потом вспомнишь.

– Ребёнок! – Горацио словно не услышал её. Его голос упал до еле слышного шёпота, он щурил глаза, как будто всматриваясь, пытаясь вспомнить. – Точно, я нёс ребёнка. Он плакал. Холодно. Я… Я не должен был уронить. Так холодно… Я его завернул. И… – Горацио потянулся снова потереть висок, но его рука упала на одеяло, глаза закрылись, а голова склонилась набок.

– Эйч! – Эрик дёрнулся к нему, но Келли поймала его за руку.

– Тише, – велела она. – Всё в порядке. Ну, то есть да, он отключился, но он спит, а не умер. Он очень слаб, Алекс не зря нас предупреждала. Ему нельзя было пытаться вспоминать.

В палату торопливо вошла медсестра, но сразу успокоилась, взглянув на выровнявшиеся показания монитора. Проверила уровень жидкости в капельнице, положила руку Горацио вдоль тела, поправила одеяло, кивнула Эрику с Келли и вышла.

– А ведь это логично, – неожиданно сказал Эрик. – В брюки заворачивать неудобно, да и шарахаться от тебя будут. А вот рубашка – чем не пелёнка? И пиджак вместо одеяла. Только вот футболку зачем?..

– Да вместо памперса, Эрик, – улыбнулась Келли. – Ты представляешь, как пахнет ребёнок, которому давно не меняли памперс? И как он при этом доволен жизнью?

– Значит, что у нас получается… Горацио как-то пересёкся с Оливией Лукас и забрал у неё ребёнка. Почему-то не арестовал Оливию, бросил "хаммер" и пошёл куда глаза глядят? Ерунда какая-то.

– Меня больше интересует, куда делся ребёнок потом, – задумчиво проговорила Келли.

– "Хаммер" мы нашли в канале, Горацио тоже нашли. Если руку он сломал при падении… Может, Оливия его догнала, ударила чем-то по голове, отобрала ребёнка обратно и уехала?

– Эрик, ты сам-то в это веришь?

– Ну, после мексиканских страстей с покупкой и вероятной подменой близнецов я верю во что угодно, – усмехнулся Эрик. – Пока у нас нет фактов, не укладывающихся в эту версию, так что продолжаем искать Оливию Лукас и её красную "тойоту".


***

Райан понимал, что поступает не по-товарищески, но обида была сильнее. Вчера он весь вечер после звонка Алекс с сообщением о том, что Горацио очнулся и прогноз на его выздоровление довольно благоприятен, ждал звонка от Эрика или Келли с более подробным рассказом о том, как там босс, и главное – что он помнит. И так и не дождался. Безусловно, Райан мог бы позвонить и сам, тем более что у него было чем поделиться, но к тому времени, когда он перестал ждать звонка, на улице была уже глубокая ночь, а в душе пустила корни не менее глубокая обида.

Если бы Эрик или Келли позвонили, Райан, разумеется, сказал бы им, что ни Оливию Лукас, ни её красную "тойоту" искать больше не нужно. Ну, точнее, найти и, вероятно, вытащить из канала – безусловно, нужно, но к пропаже Клэр Оливия не имеет никакого отношения. На записи видеорегистратора было совершенно отчётливо видно, как наголо бритый крепыш, отправив Горацио в нокаут, этой же самой монтировкой наотмашь бьёт Оливию по лицу.

Вскоре после этого "хаммер" переставили, так что дальнейшая судьба Оливии оставалась неизвестной, но Райан был практически уверен, что линия этой судьбы оборвалась в ближайшем канале. Примерное место они с Бентоном установили, сопоставив данные времени с видеорегистратора и данные GPS с "хаммера". Но пока гораздо важнее было установить личности преступников, а не выяснять точное место, где затопили красную "тойоту".

Лица угонщиков появились на записи ненадолго: крепыш показался сбоку от багажника "тойоты" за несколько секунд до удара, а высокий афроамериканец вскоре после этого выскочил из "форда" и вихляющейся походкой направился к "хаммеру", – но этого хватило, чтобы запустить программу распознавания лиц. Особые надежды Райан возлагал на афроамериканца: раз отпечатков крепыша не оказалось в системе, значит, он ещё не привлекался, и его лица в картотеке, скорее всего, тоже нет. Хотя лицо и особенно сломанный нос показались ему смутно знакомыми, Райан никак не мог вспомнить, где видел этого человека.

Пока программа трудилась, Райан раз за разом прокручивал этот небольшой кусок записи. Начала не было, но вероятнее всего, Горацио увидел красную "тойоту" и остановился. Вот он вышел из "хаммера" и направился к месту аварии. Оливия копается в открытом багажнике. Горацио останавливается рядом и, вероятно, спрашивает, не может ли он чем-то помочь. Ему нужно увидеть лицо женщины. Похоже, она не отвечает или отвечает что-то, не оборачиваясь, поскольку Горацио делает ещё шаг вперёд и наклоняется над багажником вместе с ней. Потом его спина напрягается – и почти сразу сбоку выскакивает крепыш с монтировкой. Замах страшен, но бить ему неудобно, мешает открытая крышка багажника. Горацио падает лицом вниз и не шевелится. Оливия отскакивает в сторону, закрывая лицо руками, вероятно, кричит и пытается бежать, но и её настигает удар монтировки.

Просматривая запись раз за разом, Райан пытался уяснить роль Оливии Лукас в происходящем. Быть заодно с угонщиками она не могла – её машина, судя по всему, была следующей целью, да и нападение на Горацио стало для неё полной неожиданностью. Тогда почему она не предупредила Горацио о том, что люди из другой машины собираются её убить? Неужели сама этого не поняла? Ведь Горацио не попытался достать оружие. Он просто напрягся, как если бы нашёл что-то, разом превратившее его подозрения в уверенность. Что же это могло быть?


***

Утро выдалось таким прозрачно-солнечным, что Райан почти забыл о своих обидах. В конце концов, Эрик Делко никогда не был образцом спокойствия и рассудительности, особенно в том, что касалось его сестры или Горацио, так что он мог попросту забыть позвонить. А Келли, которая вполне могла бы считаться как раз таким образцом, наверняка положилась на этого обормота.

Его безоблачное настроение чуть не дало трещину, когда выяснилось, что ни Эрик, ни Келли в лаборатории ещё не появлялись. Но вновь накрутить себя Райан не успел – его окликнул один из техников.

– Ты случайно не видел Делко? – спросил Майкл Траверс, когда Райан проходил мимо его лаборатории. – Он оставил мне образцы на анализ, сказал, это срочно, а сам исчез…

– Ну, тут началась эта заварушка с Эйчем, и он…

– Я понимаю, – закивал Траверс. – Как Горацио?

– Вчера вечером пришёл в себя, – улыбнулся Райан. – Ещё слаб, но врачи говорят, он поправится. А что по образцам, что-то интересное?

– Возможно, – Траверс выложил распечатку со сравнительным анализом. – Сверху – вещество с последнего угона… Или теперь он считается предпоследним? В общем, по делу Беккера. Снизу – вещество по делу Сокер. Как видишь, они абсолютно идентичны по составу, то есть это определённо одна партия.

– Партия чего?

– Маркеров. Снарядов для пейнтбола.

– С вишнёвым вкусом? – недоверчиво приподнял бровь Райан. – Шутишь?

– Причуды богатых клиентов значительно сужают нам круг поисков, – усмехнулся Траверс. – Мне удалось выяснить, что около года назад состоятельные посетители одного из пейнтлендов выразили недовольство тем, что краска маркеров имеет резкий химический запах и неприятный вкус. Владелец полигона попытался оправдаться тем, что по правилам маркер не должен попадать на кожу и тем более в рот, но его не слушали. Компания была постоянной, платила щедро, и владелец решил, что будет выгоднее удовлетворить эту причуду, чем потерять деньги.

– И он заказал специальные маркеры?

– Именно. К сожалению, он недолго оставался единственным заказчиком. На сегодняшний день уже пять пейнтбольных клубов закупают такие маркеры.

– Ну, это уже что-то, – пробормотал Райан, изучая список. – Интересно, ходил ли Диксон в какой-то из этих клубов?

– Спросим у него, – Фрэнк Трипп стоял в дверях. – Диксон дозрел. Его адвокат передал просьбу о встрече. Собираются предложить сделку, – хмыкнул он.


***

В палате, где лежал Горацио, не было окон, а потому солнечные лучи не имели никаких шансов пощекотать спящих и сообщить им о том, что давно наступило утро. Келли блаженно потянулась, подумала, что давненько ей не доводилось так хорошо выспаться, спохватилась, взглянула на часы и тихонько охнула. Смена уже началась, а они с Эриком оба так и сидят здесь!

Стараясь не шуметь, Келли поднялась с кресла и подошла к кровати. Ресницы Горацио вздрагивали, но пульс был спокойным, – по всей видимости, ему просто-напросто снился сон. Келли улыбнулась, осторожно погладила его по плечу с безмолвной просьбой-пожеланием выздоравливать и вышла из палаты.

Торопливо умывшись в туалете, Келли спустилась на подземную стоянку, где оставила машину вчера утром, пытаясь на ходу решить, как лучше поступить: заехать домой переодеться или сразу отправляться в лабораторию. В принципе, ничего криминального в том, что они с Эриком провели ночь в одной палате, не было, но и давать лишний повод посудачить тоже ни к чему.

Её размышления были прерваны весьма грубо. На какой-то миг Келли даже отключилась, сознание вернулось к ней, когда она уже лежала на полу, а чьи-то неласковые руки довольно недвусмысленно обшаривали её бёдра. Она попыталась оттолкнуть эти руки, но собственное тело показалось ей ватным, и вместо сильного яростного толчка вышло лишь почти незаметное движение кистью. Напавшему тем временем надоело церемониться, и он попросту рванул неподатливую застёжку брюк, так что послышался треск ткани и звонко проскакала по полу отлетевшая пуговица. Устранив преграду, он перевернул Келли на живот и сдёрнул её разорванные брюки ещё ниже. Почувствовав холодный бетон сквозь тонкую ткань трусиков, Келли с ужасом осознала, что всё может случиться быстрее, чем она окончательно придёт в себя и сумеет дать отпор. Её, офицера полиции, вот так просто и глупо изнасилуют на грязном холодном полу подземной парковки, а она потом даже не сможет толком описать нападавшего – это если, конечно, он не воспользуется её же оружием и вообще не прикончит после того, как воспользуется её телом.

Глаза обожгло выступившими злыми слезами, но удар, сваливший её с ног, был слишком силён. Келли сумела лишь дёрнуться, перевалившись на другой бок и освободив правую руку. Но увы, кобура пистолета вместе с поясом брюк уже была вне досягаемости, а насильник не собирался ждать, пока его жертва доберётся до оружия. Келли отчаянно застонала, изо всех сил пытаясь вывернуться из грубого захвата и чувствуя, как в промежность упирается налитая головка члена.

– Рано радуешься, сучка, я ещё не начал, – прошипел насильник, наклоняясь к её уху.

Такой шанс упускать было нельзя. Невольно вспомнив Горацио, Келли изогнулась, до боли выворачивая плечо, и полоснула насильника ногтями по щеке.

– Ах ты, дрянь! – взвыл тот.

– А ну слезай, ублюдок! – внезапно послышался крик откуда-то сбоку.

Этот крик словно придал Келли сил. Она оттолкнулась от пола, резко запрокидывая голову, и по звуку поняла, что попала удачно, либо в нос, либо в челюсть. Тяжесть, прижимающая её к полу, ослабла, и следующий рывок подарил Келли долгожданную свободу. Откатившись в сторону, она дрожащей рукой отвела с лица волосы и попыталась взглядом найти своё оружие.

– На колени, руки за голову! – скомандовал тот же голос уже ближе.

– Пистолет! – успела выкрикнуть Келли, заметив рифлёную рукоять за поясом у насильника.

Тот как раз отнял руку от окровавленной щеки и потянулся за оружием. Но успел его только выхватить. Грянул выстрел, затем второй, – и насильник вздрогнул, мягко согнул колени и повалился лицом вниз, а его пистолет отлетел прямо под нос Келли.

"Знакомый "зиг-зауэр", между прочим", – преодолевая подкатившую к горлу тошноту, подумала она.





1 90 градусов по Фаренгейту соответствуют примерно 32,22 градуса по Цельсию

2 86 градусов по Фаренгейту соответствуют 30 градусам по Цельсию

3 88 градусов по Фаренгейту соответствуют примерно 31,11 градуса по Цельсию

просмотреть/оставить комментарии [0]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.03.26
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)



Продолжения
2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:15:23
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.20 14:29:50
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.