Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Гостевая
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Очередное выяснение отношений между Драко и Гермионой.
ГГ:- Хоть я и магглорождённая, зато умею себя вести в приличном обществе и не выражаюсь через слово, как некоторые!
ДМ:- Грейнджер, ты не выражаешься?!! Хорошо, я завтра разбужу тебя в 4 часа утра, и мы обсудим эту тему!

Список фандомов

Гарри Поттер[18267]
Оригинальные произведения[1169]
Шерлок Холмс[706]
Сверхъестественное[446]
Блич[260]
Звездный Путь[246]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[208]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[119]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[26]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[50]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[15]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12353 авторов
- 26923 фиков
- 8406 анекдотов
- 17037 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 8 К оглавлениюГлава 10 >>


  Всё началось с Тайной Комнаты

   Глава 9. Старый друг.
День не задался с самого утра. Расплатившись за проживание ранним утром, Гарри, поднимаясь по лестнице к своей комнате, услышал перепалку старших Уизли. Нового он не узнал ничего, кроме того, что если Артур ещё может его проинформировать о чём-то важном, то Молли будет оберегать его от шокирующих новостей до тех пор, пока его не похоронят.
Трижды перепроверив всё, что только можно, Гарри уселся на свою продавленную гостиничную кровать, и серьёзно задумался. Этот учебный год обещал быть даже более насыщенным, чем прошлый. Сбежавший крёстный, предатель Петтигрю, Том, который что-то замышляет, чем очень пугает Гарри. Поттер уже привык считать Тома кем-то вроде старшего брата, так что терять его не хотелось, особенно сейчас, когда он только начал понимать, что же, всё-таки, происходит в этом проклятом магическом мире, кто прав, а кто виноват, и особенно — что теперь делать. Том выглядел несколько усталым и очень, очень деловым. Со стороны казалось, что он собирается не вытащить Сириуса из тюрьмы и вернуть ему опекунство над Гарри, а вообще искоренить всё зло, несправедливость и двуличие в мире. Узнав Реддла получше, Гарри теперь понимал, как получилось так, что Том стал грозой всея Британии.
Имея целую кучу моральных принципов, свои, особенные понятия о добре, зле и достоинстве, а ещё очень целеустремлённый характер, Том просто пытался сделать всё по-своему, но, видимо, не учёл наличия достаточно сильных противников вроде Дамблдора. Всё смешалось в голове Гарри. Раньше было просто и понятно: Дамблдор — добро, Вольдеморт — зло, Хогвартс — хорошо, Дурсли — плохо. Мир вращался вокруг одного только Гарри, и других точек зрения не существовало вовсе. А теперь Дамблдор оказался не таким уж и святым. Если его действия относительно Гарри можно было оправдать какой-то высшей целью, то наплевательство по поводу Сириуса, просидевшего в таком жутком месте как Азкабан двенадцать драккловых лет, оправдать было невозможно. Хогвартс, который казался Гарри ожившей сказкой, оказался всего лишь обычным человеческим обществом, слегка недоразвитым и странным, потому как общество это состояло из детей. Конечно, он отличался от мира маглов, но отличие это состояло только в возможности дать противнику в лоб не кулаком, а отлевитированной книгой. Вольдеморт оказался не олицетворением вселенского зла, а всего лишь запутавшимся, очень талантливым и амбициозным мальчишкой, которому в жизни не довелось найти действительно хороших людей. О Дурслях и вовсе говорить было нечего — всего лишь обычные, в меру глупые и агрессивные люди, которые были вынуждены тринадцать лет делить свои сбережения, нервы и жилплощадь с проявлением ненавистного им волшебства. Гарри думал, что если бы его заставили содержать кого-то, кого он настолько ненавидит, то он вёл бы себя точь-в-точь как Дурсли. Всего лишь человеческая психология, ничего личного.
Только сейчас Гарри осознал, что слова Квиррела-Вольдеморта в конце первого курса имели какой-то смысл. Он сказал: «Добра и зла не существует; есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней». Гарри не был уверен, но, подумав немного над образом каждого знакомого ему человека, он мог бы сказать, что каждый из них борется за своё личное счастье, а моральные принципы болтаются где-то на задворках сознания, не особо мешая. Даже Рон сначала убивает сидящего на стене паука тапком, с истошными ругательствами, а уж потом с сомнением разглядывает мокрое пятно — всё-таки, паук был достаточно маленьким, чтобы не представлять угрозы, и размазывать его по стене было совершенно негуманно.
Как-то раз Том рассказывал о заседаниях Визенгамота в последние двадцать лет: серьёзные бородатые представители древних родов собираются в шикарном помещении, усаживаются в похожие на троны стулья и начинают с грустью качать головой, обсуждая низкий уровень образования, утерянные знания и забытые традиции. И ведь у них есть всё, чтобы изменить нынешнее положение дел — деньги, власть, всеобще признание, статус… Но они предпочитают сидеть, и за бокалом дорогого алкоголя обсуждать, насколько же всё плохо. Вот она — настоящая слабость. Лень, страх, робость, склонность ныть, вместо того, чтобы встать и делать. В результате, сирота-полукровка вылез к власти буквально по головам, не имея ни гроша, а благообразные старики остались сидеть в своих креслах, никак не улучшив ситуацию. Это и есть, говорил Том, вырождение древних семейств, которые должны быть примером для молодых. Они имеют всё, и им больше ничего не надо. В их глазах больше нет стремления к мастерству в своей отрасли магии, им плевать на будущее магического мира, ведь их дети имеют забитые золотом хранилища в Гринготтсе, а этого хватит для поддержания статуса.
Том говорил, в то время, когда он правил Британией через министерских марионеток, ему удалось немного улучшить качество преподавания в Хогвартсе. Он смог тягаться даже с Дамблдором, выпуская декреты об обязательном изучении астрономии, нумерологии и древних Рун, которые с восторгом встречали перепуганные родители обучающихся в Хогвартсе молодых магов. То, что на декретах была печать министерства, а не размашистая подпись Тёмного Лорда, внушало им уверенность в том, что Хогвартс в безопасности. И вовсе неважно, кому принадлежала идея улучшения качества образования — красноглазому маньяку или какому-нибудь седобородому Диггори, внезапно озаботившемуся тем, что его внуки не могут отличить руну Уруз от руны Одал.
Прокручивая в голове снова и снова всё то, что он знал о деятельности Вольдеморта и деятельности Дамблдора, Гарри всё больше утверждался во мнении, что люди любят свою власть не за то, что она делает, а за то, как её действия выглядят. И вовсе нельзя было сказать, что этот факт его радовал.
Только что теперь делать — оставалось непонятным. Гарри не знал, чего он хочет. Раньше он хотел отомстить Вольдеморту, не задумываясь, что будет потом, а сейчас его цель в жизни попросту исчезла. Гарри хотел семью — и она у него почти появилась, хотел иметь верных друзей — и они прямо сейчас спали в своих комнатах в этом же здании…
Дверь со скрипом открылась, и в комнату хозяйской походкой вошёл Живоглот. Собственнически оглядевшись по сторонам, рыжее чудовище килограммов десять массой вспрыгнуло Гарри на колени, напрочь отвлёкши его от тяжких раздумий более насущной проблемой — дырками от когтей в мягкой коже.

***

«Хогвартс оказался для меня разочарованием куда большим, чем я мог себе представить. Я знал о нём практически всё, когда садился в поезд, потому что в Косом Переулке я озаботился правильной литературой. И в каждой книге описывались величие этого замка, сила Основателей, высокий уровень образования, качество преподавания и всё такое.
Но, во-первых, денег, которые Дамблдор дал мне на весь учебный год, было катастрофически мало. Я рассчитал свои расходы верно, и того, что мне можно было потратить на одежду, едва ли хватало на стандартный набор мантий из магазина подержанных вещей. Я ехал в Хогвартс голодным, потому что не хотел возвращаться в приют в последний день лета, злым, потому что никто не объяснил мне где находится платформа — не прочти я книгу по истории магии, я бы не смог найти вход — и очень сонным, потому что от волнения не спал всю ночь.
К слову, в то время в магической Британии назревала какая-то очередная стычка между разными слоями населения: богатые, но безродные маги изо всех сил пытались добиться не меньшего признания, чем древние семейства. И вся эта свора богатых людей всячески отыгрывалась на бедных, доказывая своё и так очевидное превосходство. Примерно с тех пор Слизерин и заработал себе репутацию темномагического факультета, а вовсе не во время первой войны, как все считают сейчас. Богачи без родословной очерняли своих оппонентов, аргументируя это тем, что древние семейства занимаются тёмной магией, а те, в ответ, тыкали безродных носом в их невежество в традициях. Большая часть магов поддерживала именно богатых, ведь превосходство древнейших и благороднейших всегда торчало всем остальным костью в горле. Так что на слизеринцев уже тогда косились неодобрительно, ведь большинство из них было именно из древних чистокровных семейств, а значит, в глазах общественности — поголовно тёмными магами. Я же об этой ситуации не знал и отчаянно хотел на Слизерин; как же, ведь Салазар тоже был змееустом!
В общем, когда в поезде два будущих первокурсника спросили у меня, на какой факультет я хочу, я ответил честно, за что заработал два неодобрительных взгляда и остался в одиночестве. Это не слишком расстроило меня, я просто достал очередную книгу и читал до самого прибытия в Хогвартс, в пустом купе. Ко мне никто не подсел, так что я так и не завёл друзей до распределения. Возможно, если бы они у меня появились тогда, я бы учился на Гриффиндоре и вся моя жизнь пошла бы иначе.
Когда мне на голову надели Шляпу — это сделал Дамблдор, противно сверкая своими очками и неодобрительно на меня поглядывая — мне казалось, что я весь бледный как мертвец и что весь зал смотрит только на меня. Не знаю, насчёт учеников, но преподаватели именно так и сделали — уткнулись в меня взглядами, словно на мне были узоры, перешёптывались, неодобрительно хмыкали… в общем, мне казалось, что весь мир против меня. Я не был готов к тому, что распределение будет проходить в Большом Зале перед всеми, я не был готов! Ещё с приюта я бешено боялся людей, особенно вышестоящих, всяких представителей власти и всех, кто имел право решать за меня. Но ещё я хорошо усвоил, что страх не может быть полезен, так что вместо того, чтобы бояться, я на них злился.
Могу представить, какое впечатление я произвёл на преподавателей тогда: поношенная мантия, злые глаза, тощий, как скелет, да ещё и нездоровая бледность кожи. Конечно, Шляпа сразу поняла, что я в родстве со Слизерином, о чём тут же мне и сказала. Я был ошарашен, так и не спросил у неё о своём отце или матери, ведь я тогда совсем ничего о них не знал. Она отправила меня на мой змеиный факультет сразу же, без колебаний, и мне казалось, что Дамблдор смотрел на меня с мрачным самодовольством. Как будто он только и ждал вердикта Шляпы, который подтвердил бы его мысли на мой счёт.
Я был счастлив ровно до тех пор, пока не дошёл до своего стола. Никто не поздравлял меня так, как поздравляли других слизеринцев. Никто не рассказывал мне о том, как устроена жизнь в школе, что нужно делать, а чего делать не стоит. Они просто посмотрели на меня, эти мои новые одноклассники, смерили этим презрительным взглядом с ног до головы, и продолжили смотреть на распределение. Я сразу же понял, в чём дело — моя одежда в сравнении с их одеяниями была просто тряпьем. И это было тем, что задело меня больше всего: даже здесь, в моей ожившей сказке, люди судили меня по моей одежде. Даже не по внешности, ведь среди слизеринцев некоторые выглядели так, словно у них все магические существа в роду затесались. Они судили по качеству тряпок, надетых на тело. Я был уверен, что при сильном желании смогу даже одной беспалочковой магией нагнуть всех своих одногодок и заставить делать то, что я хочу, но никто не спрашивал меня о моих умениях. Они просто сделали выводы.
Я злился на них только в первый день. Всё же, я был слишком очарован этой сказкой, этим волшебством, творящимся вокруг. После обшарпанных стен приюта — красивые спальни с зеленоватым светом, после грязных окон — цветные витражи, после опостылевшей овсянки — восхитительный пир, и даже моя поношенная мантия была куда лучше сиротской робы. Я твёрдо решил, что докажу всем, что я не пустое место, что я достоин их признания. Я думал, что заработаю денег на хорошую одежду и новые учебники, даже буду воровать, лишь бы эта прекрасная сказка началась для меня в полной мере. Я отчаянно завидовал хаффлпаффцам, которые обнимались на каждой перемене и делились едой, я завидовал рейвенкловцам, которые могли по-дружески обсуждать науку, гриффиндорцам, которые хоть и были пустоголовыми раздолбаями, но за своих в стычках стояли горой. Но больше всего я завидовал более успешным слизеринцам. Тем, которые выглядели достойно, вели себя достойно, и всегда действовали сообща. В гостиной не было перепалок, никто не ссорился на повышенных тонах. Слизеринцы с самого детства были обучены манерам, и свои раздоры решали тихо, незаметно, почти что шёпотом.
Со мной никто не говорил ни в первый день, ни во второй, ни потом. Да, меня могли вежливо попросить передать соль, или спросить о домашнем задании, но… ничего похожего на дружбу. Совершенно. Я словно был отделён стеной от своих однокурсников. Другие факультеты не общались со мной из-за зелёной нашивки на мантии, а свои же не обращали внимания из-за бедности. Огромная стена, сквозь которую никого не видно и не слышно; я учился как проклятый, я показывал лучшие результаты на курсе, профессора хвалили меня без умолку и ставили всем в пример. Но если в Рейвенкло это было достаточным условием для того, чтобы тебя приняли, то в Слизерине ты должен был родиться идеальным и богатым. Им не позволял общаться со мной статус, общественное мнение и собственное желание самоутвердиться.
Моя нечеловеческая успеваемость ещё больше отдалила меня от моих однокурсников. Они смотрели на меня косо, потому что это им полагалось быть лучшими во всём, а не безродному сироте. Конечно, они были не приютскими детьми, у которых ума хватает только на травлю. С детства им втолковывали, что если кто-то лучше тебя, то ты обязан работать усерднее, чтобы этого кого-то обогнать, ведь ты наследник своего Рода, потому должен стремиться его прославить и быть лучшим во всём. И они работали. Любой слизеринец, который учился со мной, мог бы уделать в знаниях даже лучшего рейвенкловца того же курса — настолько они пытались быть лучше меня. Но у меня, видать, и правда были какие-то особенные таланты, никто так и не смог быть лучше меня ни в одном предмете. Учителя не могли нахвалиться на первый курс Слизерина, нам пророчили великое будущее и Мерлин знает что ещё. Только всё это заставляло первый курс Слизерина относиться ко мне как к неприятности, а не как к возможному другу.
Первое, что я выучил, когда начал пользоваться библиотекой — дюжину заклинаний для нападения и защиты уровня курса эдак четвёртого. Для меня было невыносимым ходить по школе и ощущать себя безоружным рядом с магами, от которых уже не защитишься огнём из ладоней. Спустя несколько перепалок с гриффиндорцами, которые решили, будто смеют меня тыкать носом в факт моей бедности и сиротства, во время которых я вырастил оным гриффиндорцам руки на лице, меня стали не игнорировать, а опасаться. На других факультетах. На моём меня стали невольно уважать. В основном — старшие курсы, которые уже научились судить не по внешнему виду, а по деяниям. Как-то я увидел, как староста Слизерина заступился за второкурсника и вместо снятия баллов обезоружил нападавшего гриффиндорца, сказав что-то вроде «слизеринцы едины перед внешней угрозой». И я понял, что если хочу завоевать доверие учеников Слизерина, я должен сделать что-то более значимое, чем копание в библиотеке с утра до ночи. Понял, что должен быть не просто выше их, а должен сделать так, чтобы им было не стыдно это признать, несмотря на мой внешний вид. Я должен быть кем-то вроде идейного лидера, который будет нести в себе все ценности Слизерина, принадлежностью к которому многие из них так гордятся.
И у меня это получилось. Я стал защищать тех, кто слабее меня, если они были со Слизерина. Я помогал советом — сначала сам, ненавязчиво, потом ко мне начали обращаться. Я подавал идеи в работе в группе, старался выглядеть не очень угрюмо и отчаянно пытался понять, чем же так отличаюсь от богатых наследников чистокровных семей, которые отказывались строить со мной приятельские взаимоотношения. Всё-таки я был обычным ребёнком тогда, мне хотелось смеяться над шутками, вместе учить уроки и играть в плюй-камни, но вместо этого меня обходили стороной и за первый семестр не сказали ни слова.
За весь первый курс у меня так и не появилось ни одного друга. Ничто, даже мой «поразительный ум», как говорил Слагхорн, и сила не могли заставить моих однокурсников со мной общаться. Просто потому, что им было хорошо и без меня, просто потому, что они уже сделали обо мне выводы, и потому, что на моём фоне они выглядели бы тупицами. Да и я уже не смог бы назвать никого из них другом, потому что понял одну вещь: все они не отличались от меня ничем кроме наличия семьи и денег. Вообще. Совершенно ничем.
Но это различие, которое даже не было их заслугой, они считали достаточной причиной, чтобы относиться ко мне как к дорожной пыли. Я к концу первого курса мог бы их убить тридцатью разными способами, и в половине я даже не использовал бы палочку. Но они почему-то считали, что красивые шмотки ставят их выше меня. И этого я не мог ни понять, ни простить. Я считал это наивысшей глупостью, мерзостью и лицемерием — кичиться тем, для чего сам не сделал ничего. Я не мог смотреть без отвращения на своих однокурсников и на многих старшекурсников, чьи презрительные взгляды я ловил на себе. С моего первого курса я понял, что я могу поставить их на колени, или даже в более интересную позу, но никто из них никогда не станет мне тем настоящим другом, которого мне так не хватало всё детство. Просто потому, что стоит мне потерять всё — и я потеряю и своих «друзей». Лучше быть одному, чем иметь таких друзей — так я решил. И мне до сих пор кажется, что я был абсолютно прав»


***

— О чём вы с папой разговаривали? — спросил Рон, поочерёдно открывая каждую дверь купе, чтобы удостовериться, что оно занято. Поезд набирал скорость. Они успели вскочить в последний момент, и теперь пытались найти хоть одно свободное купе, где можно было бы расположиться.
— Он предупреждал меня о том, что Блек за мной охотится, — фыркнул Гарри, левитируя перед собой ещё и багаж Рона и Гермионы, помимо своего.
— И мама его не убила? — сделал Уизли большие глаза. — Поверить не могу. Мама так за тебя беспокоится, особенно после того, как мы с близнецами забрали тебя перед нашим вторым курсом. Ты же был тогда совсем как скелет! Вот она с тех пор считает, что тебе не нужно рассказывать ничего шокирующего, а нужно бегать вокруг тебя с веерами и…
— Ничего подобного, Рон, — перебила его Гермиона. — Просто твоя мама думает о том, как бы Гарри сам не отправился искать Блека, правда Гарри?
— Ну конечно, Гермиона, зачем же мне его искать? — фыркнул Гарри. Все трое засмеялись, переглянувшись. Они договорились не разговаривать напрямую о Сириусе, если не будут точно уверены, что их не подслушивают.
— О, вот здесь, кажется, свободно! — обрадовался Рон, сунув голову в очередное купе. — А, нет, занято… Что это за старый пень?
На нижней полке, накрытый латанным-перелатанным плащом, спал человек. Русые волосы были тронуты сединой, вокруг глаз залегли морщины, впалые щёки придавали ему вид больной и несчастный. Да и сама поза человека, скрутившегося едва ли не в калачик, не придавала ему солидности. Больше всего человек походил на интеллигентного бродягу.
— Рон! — возмутилась Гермиона, мгновенно переходя на шёпот. — Это не старый пень, на его чемодане написано, что это Р. Дж. Люпин… Ой.
— Кто?! — насторожились Гарри и Рон. О том, кто именно был четвёртым из Мародёров, им было преотлично известно. Гарри вообще знал всю историю обучения анимагии из первых уст — Сириус долго сокрушался, что его друг поверил в его виновность и ни разу не навестил его за двенадцать лет.
— Наверное, новый преподаватель, — тут же сориентировалась Гермиона, взглядами показывая друзьям, чтобы они ей подыграли и не выдали своего знания.
— М-да, побила же его жизнь, — бестактно ляпнул Рон, за что заработал два красноречивых взгляда. — В смысле, ему сейчас только преподавать. Помрёт же, небось, на второй неделе, собачья ведь работа.
— Рональд Уизли, ты бестактный хам! — взъярилась Гермиона шёпотом, выталкивая его из купе. — Не будем мешать преподавателю, поищем другое купе.
Гарри молча вышел вслед за друзьями, бросив последний взгляд на оборотня. На душе ему вдруг стало паршиво.

просмотреть/оставить комментарии [37]
<< Глава 8 К оглавлениюГлава 10 >>
ноябрь 2017  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

октябрь 2017  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2017...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2017.11.19
Мир, каков он есть [23] (Гарри Поттер)



Продолжения
2017.11.22 14:37:29
Фейри [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.22 10:27:31
Только ты [1] (Одиссея капитана Блада)


2017.11.22 01:07:15
Дама с Горностаем. [7] (Гарри Поттер)


2017.11.21 18:53:45
Быть женщиной [4] ()


2017.11.21 11:03:31
Самая сильная магия [5] (Гарри Поттер)


2017.11.21 06:57:51
Змееловы [4] (Гарри Поттер)


2017.11.21 00:10:33
Мазохист [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 10:56:36
Место для воинов [14] (Гарри Поттер)


2017.11.20 09:47:54
Разум и чувства [0] (Шерлок Холмс)


2017.11.20 09:47:26
Бывших жен не бывает [0] (Гарри Поттер)


2017.11.19 19:08:07
Я, арестант (и другие штуки со Скаро) [0] (Доктор Кто?)


2017.11.17 10:18:01
Бабочка и Орфей [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2017.11.15 09:05:11
Игры разума [26] (Гарри Поттер)


2017.11.14 20:15:40
Отвергнутый рай [9] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2017.11.14 11:27:49
Другой Гарри и доппельгёнгер [11] (Гарри Поттер)


2017.11.12 15:32:34
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2017.11.11 23:18:50
Правнучка бабы яги. Кристаллы воспоминаний [12] (Гарри Поттер)


2017.11.11 15:07:07
Без права на ничью [0] (Гарри Поттер)


2017.11.10 12:47:54
Слизеринские истории [128] (Гарри Поттер)


2017.11.09 22:18:44
Raven [23] (Гарри Поттер)


2017.11.07 04:21:15
Рассыпая пепел [5] (Гарри Поттер)


2017.11.06 20:17:27
Свет в окне напротив [132] (Гарри Поттер)


2017.11.05 18:24:07
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2017.11.03 15:29:26
Аутопсия [8] (Гарри Поттер)


2017.11.03 12:55:34
Последствия тайной любви Малфоя [2] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2017, by KAGERO ©.