Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Однажды Алан Рикман начитался фанфиков про Снейпа. Испытал культурный шок. Утром приходит на съёмки ГП-7, а там Йейтс с актёрами разговаривает:
- ... этот сценарий...
Рикман, нервно озираясь:
- Кто сказал "снарри"?!!

(с) Cavaliere

Список фандомов

Гарри Поттер[18569]
Оригинальные произведения[1253]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[24]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12798 авторов
- 26235 фиков
- 8692 анекдотов
- 17717 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 12 К оглавлениюГлава 14 >>


  Сыны Всевышнего

   Глава 13. Вспомнить всё
«Ты должен вспомнить», – твёрдо повторил старец. Они сидели под деревом и наблюдали, как струи дождя сверкают на солнце, рассыпаясь разноцветными искрами по траве. Над горой, где когда-то Роман обрёл Ключ, засветилась радуга. Она была такой яркой – почти осязаемой. При виде этого цветного великолепия почему-то подумалось, что Радзинский никогда не надевает ничего чёрного. И Аверин тоже. Ну, разве что ботинки. Вспомнив свой гардероб в мрачный тонах, Роман тяжко вздохнул – его мироощущение слишком сильно отличается от светлого оптимизма бергеровской компании.

– А если я умру, я сюда попаду? – почему-то спросил вдруг Роман.

– Вряд ли, – улыбнулся старец. – Ну, может, только в том случае, если твой наставник убьёт тебя с особой жестокостью. Хотя твоё место всё-таки не здесь.

– А можно лишиться магии? – снова невпопад ляпнул Роман.

– Какой ты сегодня рассеянный, – удивлённо покосился на него старик и погладил свою бороду. – Что ты называешь магией?

Роман только открыл рот и закрыл его обратно.

– Ясно, – понимающе покивал старец. – Ты говоришь о своих способностях.

– Да! – горячо подтвердил Роман.

– Скажи, ты можешь снова стать младенцем?

– Нет, конечно!

– Тогда о чём ты спрашиваешь? Твой духовный возраст нельзя изменить.

– Я не совсем понял…

– Ты должен вспомнить. Думай об этом.

– Как? Что я должен сделать, чтобы вспомнить?

– Ты должен сделать всё возможное.

– И невозможное тоже?

– Да, – засмеялся старец.

– А как Вас зовут?

– А как тебя зовут?

– Я… не помню?

– Верно.

Ливень прекратился. Деревья замерли неподвижно, красуясь алмазными брызгами. Долина превратилась в изумрудное покрывало, сплошь усыпанное сияющими на солнце драгоценностями.

– Я не хочу возвращаться.

– Ты хочешь вспомнить. И для этого ты должен вернуться.

Роман засмеялся и подставил горячим прикосновениям солнца свой великолепный профиль, словно созданный для того, чтобы его чеканили на монетах.

– Вы никак не собираетесь мне помогать? – прищурился он от яркого света.

– Ты уже получил всё, что нужно, – пожал плечами старец.

– Ключ?! – взволнованно крикнул Роман, подскакивая на месте. – И как долго Вы собирались морочить мне голову?!

– В прошлой жизни ты был сообразительнее… – старец покачал головой.

– Я уже устал обижаться, – Роман махнул рукой. – Все кому не лень с удовольствием пеняют мне на мою тупость.

– Так потихоньку и станешь святым, – старец, посмеиваясь, протянул ему половину ароматной лепёшки. – Смирение – ключ к совершенству.



***

«Бергер, сволочь, ответь мне немедленно!!!» – мысленно взывал Роман, пронзая взглядом ночную тьму. – «Ну, пожалуйста. Я же знаю, что ты меня слышишь!». – Но строптивый ботаник не откликался. Роман устало закрыл глаза и тут же увидел Бергера.

Кирилл сидел на крыльце бревенчатого домика. Вековые деревья вокруг тёмными силуэтами упирались в ночное небо, угрожающе покачивая ветвями. Глухой шум ветра в листве – великаны пришли в движение, завздыхали, замахали гигантскими лапами.

Кирилл смотрел на гостя, привалившись боком к перилам, и молчал. Роман сделал шаг навстречу. Бергер напрягся. Роман нахмурился.

– Я должен вспомнить, – с вызовом бросил он. – Ты обязан мне помочь.

За спиной Романа раздался басовитый смешок.

– Горазд же ты, Шойфет, свою работу на других перекладывать! – ехидно протянул дед.

Роман резко обернулся. Радзинский, скрестив руки на груди, стоял так близко к нему, что Роман даже отшатнулся и, возможно, упал бы, если бы с другой стороны его не подхватил под локоть Аверин. Отпустив Романа, учитель придержал сползающую с плеч куртку, которая явно была ему ужасно велика.

– Мальчик у вас немой? – зло прошипел раздосадованный Роман.

– Мальчик у нас не твой, – загоготал Радзинский.

– Дурацкие у Вас шутки!

– Какой гость, такие и шутки!

Тут раздался звонкий смех: Кирилл, закрыв лицо руками, самозабвенно захохотал, низко склонившись к коленям. Николай Николаевич тоже не выдержал и прыснул со смеху. Тут же покатился со смеху и Радзинский.

Роман в бессильной злобе сжал кулаки и от всей души пожелал немедленно оказаться подальше отсюда. Желание его исполнилось без промедления.



***

– В целом я Вами доволен, – удовлетворённо проскрипел Исаак Израилевич, когда Роман убирал свои книжки и тетрадки со стола. Он выглядел сегодня на удивление бодро и молодо – глаза его сияли и (невероятно!) он улыбался. – Надеюсь, Вы тоже удовлетворены нашими занятиями?

Роман с трудом сдержал приступ истерического смеха, но вынужден был признать, что Мюнцер, действительно, за месяц сумел вложить в его голову такой объём знаний, который с другим преподавателем он мусолил бы целый год. Поэтому он с чистым сердцем поблагодарил Исаака Израилевича и, поскольку его дифирамбы в адрес преподавателя были приняты благосклонно, Роман вдруг подумал, а не воспользоваться ли моментом внезапно обозначившегося нормального человеческого контакта и не дерзнуть ли озвучить одно из своих пожеланий.

– Простите, а не могли бы мы в качестве учебного текста использовать «Сефер Йецира»(1)? – сдержанно спросил Роман, внутренне готовый к гневной отповеди со стороны Исаака Израилевича. Но Мюнцер, как ни странно, отреагировал на удивление спокойно.

– Вас интересует Каббала? – на лице его было написано неподдельное удивление. – Чего только на свете не бывает! – фыркнул он.

– А почему меня не может интересовать Каббала? – нахмурившись, мрачно поинтересовался Роман.

– Да от Вас же чёрной магией – я извиняюсь, молодой человек – за версту несёт! – Мюнцер по-птичьи склонил голову набок и моргнул, как любопытный какаду. Глаза его при этом лукаво блеснули.

Роман растерялся. Он словно с налёту наскочил на преграду. Эффект тот же: искры перед глазами и ощущение того, что выглядишь как полный дурак.

– Чушь всё это, – не сдержавшись, воскликнул он, – ни чёрной, ни белой, ни серой, ни розовой магии не существует. Магия есть магия!

Мюнцер снова фыркнул. Похоже, сегодня он был в отличном расположении духа.

– Может, Вы просто дальтоник? – весело спросил он.

Роман стиснул зубы:

– Значит, нет?

– Ну почему сразу нет? – Мюнцеру явно нравилось выводить его из себя. – Вы присядьте, молодой человек. Или Вы торопитесь?

Роман никуда не спешил, пусть Мюнцер не рассчитывает так просто от него избавиться.

– Так чего именно Вы хотите, молодой человек? Мне почему-то кажется, что Вами движет отнюдь не научный интерес.

Поддаваясь внезапному порыву, Роман откровенно признался:

– Меня интересует техника вспоминания. Так что Вы абсолютно правы – цель у меня сугубо практическая. Но если окажется, что для получения результата мне понадобится продираться сквозь все эти дебри сфирот, парцуфим и Божественных Имён – я готов сутками сидеть, чтобы усвоить всё, что необходимо.

– А как насчёт шаббата, законов кашрута, соблюдения заповедей, обрезания, наконец? – лукаво спросил Мюнцер.

Роман густо покраснел. Он даже не предполагал, что может так заливаться румянцем.

– При чём тут это? – разозлился он.

– Не притворяйтесь, что Вы не понимаете. Но если Вам неприятно даже думать об этом, то почему бы Вам не заняться, к примеру, йогой? Тоже, говорят, помогает… – очень ехидно пропел Мюнцер.

– Йогой так йогой, – вконец рассвирепел Роман. – Мне без разницы. Лишь бы результат был!

– Я так и думал, – ядовито прокомментировал Мюнцер.

– Я так понимаю, что могу убираться ко всем чертям? – О, как хотелось Роману быть невозмутимым и бесстрастным, но разве у него когда-нибудь это получалось?!

– Вы безусловно можете делать всё, что Вам угодно, молодой человек. Я только не понимаю, что Вас так рассердило? Неужто Вы никогда не задумывались над тем, что любое религиозное учение неотделимо от культовой практики? Что, если Вы, например, захотите достичь высот христианской святости, то Вам придётся принять Крещение, прибегнуть к Таинствам, соединить свой дух с молитвой настолько, чтобы она стала такой же естественной для Вас, как дыхание или биение сердца. Распять свою плоть «со страстьми и похотьми». На деле, а не на словах стать смиренным и проявить любовь к ближним и врагам реальными поступками, а не высокопарными заявлениями. И недостаточно просто прочитать Евангелие и сказать: «Мне нравится всё, что там написано!». Почему соблюдение Субботы или обрезание кажутся Вам необязательными условиями для постижения тайн Каббалы?

– Потому что я точно знаю, что они необязательны! – твёрдо ответил Роман.

– Интересно, почему Вы так в этом уверены?

– Потому что за всей этой мишурой скрываются вполне универсальные вещи. Потому что обрезание и Суббота – это символы, понимание которых важнее, чем тупое исполнение их на практике, – выпалил Роман и сам удивился – он что, действительно такой умный? Вот уж не ожидал сам от себя!..

– Смело. Назвать мишурой то, что столетиями приводит людей к искомому духовному результату… Но в чём-то Вы безусловно правы. В каждой религии есть внутреннее ядро, содержание которого, по сути, идентично – что в исламе, что в христианстве. У иудеев есть Каббала, у мусульман – суфизм, у христиан – исихазм и мистика преподобного Серафима Саровского, Симеона Нового Богослова и Григория Паламы, у индуистов – Рамакришна, Вивекананда и Шри Ауробиндо. Но, заметьте, все эти учения ценны тем, что дают ключ к давно забытому и утерянному смыслу тех самых действенных ритуалов и практик, которые Вы так решительно обозвали мишурой. Разве можете Вы без Причастия достичь полноты соединения со Христом? Или Вы в состоянии достичь Нирваны без медитации?

– А с чего Вы решили, что мне всё это нужно – нирвана, просветление, обожение?

– Действительно! Вот уж глупость-то я сморозил! Вы же у нас маг! И Вам нужна только сила. И что с нею делать Вы ещё не решили. Скорее всего, будете просто упиваться ею. Как наркоман…

– С какой стати Вы меня оскорбляете?

– Да что Вы! Я ещё не начинал!.. – заверил его Мюнцер. – Где Ваша Тора? – внезапно спросил он. – Дайте-ка её сюда! Я Вам кое-что покажу…

Роман послушно протянул ему свою книгу.

Раскрыв Тору, Мюнцер внезапно заговорил так быстро, что Роман автоматически переключился на другую скорость восприятия, на которой он, как диктофон просто фиксировал услышанное безо всякого критического осмысления материала. А Мюнцер всё давил своим внезапно окрепшим голосом, всё нагнетал обстановку, повышая и повышая тон, как вошедший в раж сектантский проповедник.

– Смотрите, смотрите, мой юный друг, ведь это же всё про Вас: «вэхаарец хайта тоху вавоху, вэхошех аль-пнэй техом»(2)… Посмотрите, ведь это же всё про Вас! Это Вы изгнаны из Рая. Вы жаждали стать «как Боги» и вместо этого обрели смерть. Это Вы не можете отличить Добро от Зла. Вы вместо того, чтобы с сынами Сифовыми призвать Имя Божие, строите городские укрепления и создаёте различные хитрые орудия, которые безо всякого Божественного вмешательства увеличивают Вашу силу. Вы ненавидите брата Вашего Авеля за то, что его жертва приятнее Богу, чем Ваша. Вы строите Вавилонскую башню. Это Вам в данный момент грозит потоп. И как далеко ещё Вам до Исхода, до Пасхи, до освобождения из рабства! Как же должен быть сокрушён Ваш дух, чтобы Вы смиренно подставили свою шею под ярмо закона, чтобы Вы приняли Тору! Чтобы Вы жили по заповедям, а не как Ваша левая пятка захочет! Вы думаете, что первый гордо шагаете по этому пути? Вам не приходило в голову поинтересоваться, что стало с теми, кто проторил эту дорожку? Где они теперь? Почему наш мир не наводнён Богами, равнодушно попирающими прочих смертных? Ах, да! Наверное, есть миры и получше!

Сквозь странный гул в голове Роман слышал чей-то до боли знакомый голос. Он не мог разобрать слов. Стало так тошно. Паника волнами накатывала на него. Хотелось закричать, чтобы Мюнцер прекратил свои шаманские камлания. Когда это состояние достигло своей критической точки, внезапно всё оборвалось. Вспыхнуло видение…

Диск лежал посреди комнаты на маленьком изящном столике с высокими изогнутыми ножками. За узорчатыми решётками проглядывало голубое небо, яркое, как кусочки слюды в витраже. Кроме неба отсюда, из башни, не видно вообще ничего. Так и кажется, что здесь ты один в целом мире посреди этой прохладной синевы. Но, если подойти к окну, можно увидеть внизу замощённый плитами тихий внутренний дворик с маленьким фонтаном, обведённый по периметру галереей с ослепительно белыми на солнце колоннами.

На подставке возле одного из идущих по кругу окон у распахнутой решётки стоит телескоп. Роман видит свои руки на рычажках агрегата. Он ничего не делает, просто рассеянно поглаживает блестящий металл.

– Завтра солнечное затмение, – говорит кто-то за спиной. От этого голоса почему-то переворачивается всё внутри. Это его Роман слышал всё время, когда пытался вспомнить.

Завтра затмение. Завтра…

В этом видении Роман ощущал себя очень взрослым – ну, примерно, как Руднев – уверенным в себе и властным. А тот, чей голос раздавался за спиной, был очень молод, наивен и доброжелателен. Почему-то именно эти качества говорящего пробуждали в душе лёгкое чувство вины, которое Роман безжалостно давил в зародыше. Всё должно работать и приносить пользу. Тем более чья-то преданность. А то, что этот юнец безгранично ему предан, Роман почему-то знал наверняка.

– Хочешь отказаться? – довольно грубо спрашивает он.

Раздаётся обиженное сопение.

– Тогда помолчи. – Он оглядывается, но никого уже нет. Только торопливые дробные шаги по лестнице, ведущей вниз.

Он усмехается и подходит к столику. Диск блестит на солнце – какой-то новенький и… пустой. Роман берёт его в руки. (Внезапно его кольнуло: совсем другие надписи и знаки – незнакомые). Всё получится, – удовлетворённо говорит он себе. Жаль, что не обойтись без этого молокососа. С ним столько хлопот! Как же сложно иметь дело с людьми, которым ничего от тебя не надо! С такими вот бескорыстными трепетными душами, которые впадают в чёрную меланхолию от любого не слишком приветливого слова.

Ещё раз погладив диск, он уходит. Спускается по крутой винтовой лестнице, идёт по тёмному коридору, заглядывая по дороге в сонные тихие комнаты. Обиженное юное создание обнаруживается в библиотеке. Это совсем ещё ребёнок – худой, угловатый, с чёрными как смоль волосами. Замер, уткнувшись в книгу. Не надо быть прозорливцем, чтобы понять, что он ничего в ней не видит. Сидит и наверняка глотает слёзы.

Роман проходит мимо, не глядя на него. Достаёт из выдвижного ящика кусок желтоватого камня с вкраплениями маленьких круглых ракушек.

– Смотри, это песчаник, – он протягивает камень надувшемуся в углу подростку. – Красивый, правда?

Господи, как же просто манипулировать этим легкомысленным существом! Вот, у него уже и глаза загорелись. Как жадно глотает он каждое слово! Похоже, он считает Романа чем-то вроде божества. Мальчишка счастлив думать, что он его ученик. Роман его не разубеждает – пусть себе радуется! Но иногда ему становится совестно за свой бездушный обман. Особенно, когда он видит, с каким благоговением подросток берёт в руки книги, с каким увлечением выполняет его самые пустяковые задания, вроде просьбы вымыть колбы в лаборатории…

От непонятной жалости у Романа перехватило дыхание. Чувство ужасной вины скрутило внутренности жутким спазмом. Воспоминание сразу скомкалось и стало невнятным. Роман вынырнул в настоящее и открыл глаза. Над ним нависал внушительный нос Мюнцера.

– Ну, что? Вспомнил? – с любопытством моргнул Исаак Израилевич.

Не в силах даже пошевелить языком, Роман слабо кивнул, хотя и не был уверен, что тот обрывок прошлой жизни, который он сейчас увидел, может считаться полноценным вспоминанием.

– Вот, и слава Богу! Всегда рад помочь. Обращайтесь, – с ехидным смешком сказал Мюнцер. – Только Вы, молодой человек, в следующий раз сразу на мягкое падайте. А то мне тяжело в мои девяносто четыре года всяких глупых мальчишек от пола отскребать.

– Спасибо, – с трудом прошептал Роман.

– Да что там! Не стоит благодарности, – отмахнулся Мюнцер и прошаркал к буфету, откуда вернулся с бутылкой коньяка и маленькой рюмкой.

– Выпейте, молодой человек, а то что-то Вы совсем расклеились. – Он плеснул в рюмку немного янтарной жидкости. – Только никому не говорите, а то пойдёт обо мне слава, что я подростков спаиваю, и моя педагогическая карьера будет навеки загублена! – зафыркал он.

Роман залпом опрокинул в себя всё содержимое рюмки и чуть не задохнулся. Но в голове сразу прояснилось. Он даже смог самостоятельно подняться и сесть. Мюнцер окинул его оценивающим взглядом и сочувственно предложил:

– Давайте я вызову Вам такси. Ваш немощный вид внушает мне серьёзные опасения.

Роман изо всех сил замотал головой.

– Нет-нет-нет, не надо. Я лучше прогуляюсь! Мне… надо подумать, – смутился он.

– Понимаю. В таком случае будьте любезны позвонить мне, когда всё-таки доберётесь до дома. Чтобы я точно знал, что на свете не стало одним бестолковым подростком меньше. Я могу надеяться, что Вы выполните мою просьбу?

Роман от души рассмеялся, впервые с такой искренней благодарностью глядя на этого невыносимого старика.

– Обещаю. И если я не сдержу своего слова, на следующем занятии можете бить меня по голове указкой.

– Великолепно! – вдохновился Мюнцер. – Указку я заготовлю!


1 Сефер Йецира – «Книга Творения»; каббалистический трактат.
2 «И земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною» – Быт. 1,2 (древнеевр.).



***

Воспоминания сыпались на Романа, как рождественские подарки из бездонного мешка Санта-Клауса. Как ни странно, все они относились к гораздо более раннему периоду, чем то, что он увидел под воздействием Мюнцера. Древняя земля нынешнего Ирана оказалась родной не меньше, чем впоследствии Палестина. Вообще, этот относительно небольшой, но необыкновенно насыщенный жизнью участок земли, именуемый в научной литературе Плодородным Полумесяцем, напоминал передовую на фронте. Жить там значило очутиться в самой гуще сражения.

Пока всё остальное человечество, распылённое по лицу Земли, наслаждалось блаженством бурной безответственной юности, здесь происходили битвы планетарного масштаба. Оставаться при этом в стороне значило признать свою никчемность. Поэтому Роман активно участвовал в этой войне. На чьей стороне? Роман всегда выбирал себя.

Он с тоской мысленно созерцал своё былое могущество. Тайные знания, накопленные столетиями, сделали его носителем нескольких тёмных миссий и подарили ему невероятные возможности. Тот Роман беседовал с умершими, читал судьбу по звёздам, повелевал духам – и они открывали ему прошедшее и будущее, спускался в иные миры, откуда черпал силу, позволяющую управлять стихиями и насылать болезни и прочие бедствия на целые города. Роман поймал себя на мысли, что многое бы отдал, чтобы вернуть себе всё это богатство. Стало понятно, что заставляет его так маниакально желать СИЛЫ. Стремление найти путь к источнику этой силы, таким образом, получило вполне рациональное объяснение: он подсознательно знал о проторённой туда дорожке. А Карта должна была бы вести именно туда – разве, нет? Почему она уводит совсем в другую сторону? И какой цели служит тот – второй – рудневский проводник?

Мысль о диске, который показал ему босс, превратилась для Романа в болезненное наваждение. Есть ли смысл выполнять указания Карты, если можно просто воспользоваться проводником, который, судя по всему, приведёт его к знакомому «водопою»? И который утолит нечеловеческую жажду его страдающего духа…



***

Руднев задумчиво перетасовал карты и снова начал их раскладывать. Роману всегда нравилось смотреть, как босс это делает. Его украшенные перстнями пальцы двигались при этом ловко и уверенно, как у фокусника. Роман подумал, что Руднев, наверняка, неплохо смотрелся бы в роли карточного афериста. Но говорить ему об этом Роман не стал. Знал, что он ответит: «Разве я похож на дурака?».

Руднев не любил полагаться на удачу, и тяга Романа к бессмысленному риску ничего, кроме презрения в его душе не вызывала. Он называл это «суицидальным синдромом». Как-то раз Андрей Константинович обмолвился, что сам он такой благоразумный, потому что у него были «хорошие учителя» и, увидев, как Роман при этом встрепенулся, с усмешкой добавил: жаль, что малиновые пиджаки и толстые золотые цепи на шее вышли из моды – у Романа был бы шанс получить пару уроков в школе здравомыслия. Продолжить эту тему он отказался, и Роману пришлось самостоятельно окунуться в изучение истории «лихих девяностых». Очень скоро его уже начало тошнить при одном только виде людей в спортивных костюмах, не говоря уже о малиновом цвете в принципе – не только в качестве расцветки мужских пиджаков. Он от души пожалел Руднева, которому пришлось иметь с этим дело. И совсем нехорошо ему стало, когда он сообразил, что Руднев, скорее всего, был вовсе не невинной жертвой бандитского террора, а полноправным участником этой жутковатой кадрили.

– Хочешь, на тебя раскинем? – Руднев заметил его пристальное внимание и пригласил пересесть поближе. Он никогда не говорил «погадаем». «Цыганки гадают», – презрительно усмехался он.

Роману не очень-то хотелось, чтобы Руднев узнал о нём что-то лишнее. Особенно теперь. Босс виртуозно умел обращаться с картами – и с обычными, и с картами Таро, которые держал сейчас в руках – и никогда не ошибался.

– Испугался?

– Просто не хочу.

– Да ну? Иди-иди. Ты не хочешь – я хочу.

– Что ещё за новости?! – возмутился Роман. – Снова проверять меня вздумали?

– Тебе по-прежнему есть что скрывать? – заинтересовался Андрей Константинович.

– Хорошо. Давай. – Роман сел возле рудневского стола, скрестив руки на груди.

– Тебе это не поможет, – тасуя колоду, язвительно заметил босс по поводу его скрещённых рук. – Что будем смотреть?

– Что хотите, то и смотрите, – презрительно бросил в ответ Роман.

– Да? Вот спасибо! – Руднев сказал это таким довольным тоном, что Романа прошиб холодный пот. «Идиот!» – обругал он себя. Впрочем, босс и так при желании посмотрел бы всё, что хотел. – Снимай карту, – сосредоточенно сказал Руднев и, усмехнувшись, добавил, – и не пытайся меня сбить.

– Ну, попытка – не пытка, – огрызнулся Роман, нарочно вытягивая не ту карту, какую отчаянно хотелось взять.

Руднев только ещё больше развеселился и, запихнув протянутую Романом карту обратно в колоду, сам вытащил другую, отмеченную глупым подростком. Роман в ответ испепелил его взглядом, что искренне порадовало Андрея Константиновича.

– Так, посмотрим. Что тут у нас на сердце? М-м-м… Какой-то …блондин?.. украл твой покой… – Руднев несколько секунд озадаченно глядел на Романа, а потом расхохотался так, что чуть не смахнул весь расклад, раскачиваясь над столом в приступе смеха. – Рома, ты воистину неистощимый источник сюрпризов! – едва смог выговорить он, вытирая слёзы. – Я даже боюсь дальше смотреть.

– А Вы и не смотрите, – обиженно процедил Роман. – Вы сегодня явно не в ударе.

– А, по-моему, мне сегодня на редкость везёт. Узнать о тебе такое! Хочу тебя предупредить: мальчиком этим кто-то управляет. У него очень жёсткая внутренняя зависимость. Против своего Хозяина он ни при каких обстоятельствах не пойдёт. – Руднев смерил его насмешливым взглядом, словно приглашая поинтересоваться подробностями. Но Роман покрепче сжал зубы, чтобы не кинуться расспрашивать его о причудливых изгибах бергеровской души (и вовсе он не блондин – русые у него волосы!).

– Вам самому не смешно? – окатил он босса волной презрения.

– Очень смешно, Рома, – охотно согласился Руднев. – Я же говорил, что ты дурак. Предупреждал тебя. Теперь имею право повеселиться.

Роман пренебрежительно пожал плечами, хотя на душе у него кошки скребли.

– Вернёмся к нашим… блондинам, – Андрей Константинович, отчаянно веселясь, продолжал переворачивать карты. – На уме у нашего Романа Аркадьича забота. Шизофрения, как и было сказано… Ты Булгакова-то читал?

– Читал.

– Ну, так это про тебя. А ведь я тебя предупреждал, Рома, чтобы ты в эти игры не играл, – и Руднев помахал в воздухе картой с изображением ангела с двумя чашами в руках.

– И в мыслях не было, – на лице у Романа не дрогнул ни один мускул.

– Не было. А теперь есть, – ледяным тоном припечатал Руднев. – Картам я в любом случае больше верю.

– Что я должен на это ответить? – искренне изумился Роман.

– Ты должен упасть передо мной на колени и слёзно молить о прощении, болван! – вполне серьёзно ответил на это Андрей Константинович. – Значит так: или ты сейчас же всё – слышишь, всё – мне рассказываешь, или можешь считать этот момент официальным объявлением войны. И, уверяю тебя, даже бронированная камера тебя не спасёт, если я захочу тебя достать!

Если бы Роман и решил сейчас что-нибудь сказать, он бы всё равно не смог, потому что у него перехватило дыхание, и голос самым предательским образом пропал.

– Я жду, Рома, – терпеливо напомнил ему Руднев. – Рассказывай уже, во что ты вляпался.

– Ни во что, – хрипло ответил Роман и прокашлялся.

– Не испытывай моё терпение, – пригрозил босс.

– Я ни во что не вляпался, – твёрдо стоял на своём Роман. – Я просто хотел вспомнить. Своё прошлое.

– С чего бы это?

– Карта сказала, что я должен вспомнить.

– А для чего – не сказала? – зло прищурился Руднев.

Роман помотал головой.

– А какое отношение к этому имеет твой голубоглазый приятель? – усмехнулся босс. – Нечего на меня таращиться. Видел я его, – сладко пропел Андрей Константинович.

– Видели? Где? – сердце у Романа внезапно перестало биться.

– У тебя в голове, придурок. Ты сам мне его сейчас показал. Ну?

Роман молчал и пульс, казалось, вёл обратный отсчёт до момента его личного апокалипсиса: десять, девять, восемь, семь… Нет сомнений, если босс доберётся до Бергера – наивного, доверчивого, беззащитного Бергера – он ему не коробку конфет пошлёт, чтобы завязать приятное знакомство. «Господин Радзинский! Что ж Вас нету, когда по-настоящему надо!» – мысленно завопил он. Не выдержав напряжения, он вскочил и пнул стул, на котором сидел.

– Не смейте его трогать! Он мне нужен! – заорал он, сметая со стола карты, – И совсем не в том смысле, что Вы тут намекаете!

– Вау! – восхитился Руднев, откинувшись в кресле. – Да ещё как нужен, как я погляжу. Рома, не стоило давать мне такие козыри в руки!

– Да какие там козыри! – начав орать, Роман уже не мог остановиться. – Что Вы там себе нафантазировали! Да я сам, собственными руками придушил бы этого урода, так он меня достал!!! – Он схватил с рудневского стола тяжеленную статуэтку Фемиды и ухнул её об стену.

– Ремонт конторы за твой счёт. Только стёкла не бей – сигнализация сработает, – деловым тоном предупредил Руднев.

– Хватит мне указывать!!! – Роман с чувством запустил в окно чугунную пепельницу для посетителей, но немного промахнулся, и она шмякнулась об стену. Тогда он принялся расшвыривать папки с документами и сбрасывать с полок дурацкие своды законов.

– У меня ещё ствол есть, – неприязненно процедил Руднев. – Хочешь? Палить по лампочкам тоже очень приятно.

Роман плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу:

– Не боитесь, что я по Вам промахнусь? – зло спросил он.

– Отпусти меня, Роман-царевич, я тебе ещё пригожусь, – склонив голову на бок, елейным голоском протянул Руднев. Получилось очень смешно и Роман, не выдержав, прыснул от смеха.

– Ладно, – сказал он. – Извините.

– Извинений мало, Роман Аркадьич. Придётся возместить причинённый ущерб. А ещё кто-то должен разобрать документы…

– Вот уж от этого увольте. Деньги можете снять с моего счёта, а с бумажками, хоть убейте, я возиться не стану, – решительно заявил Роман.

– Ошибаешься, – зловеще протянул Руднев и поднялся со своего места. – Ещё как станешь! И бумажки разбирать, и вообще делать всё, что я тебе скажу... – Он неторопливо пошёл к дивану, стараясь при этом не наступать на рассыпанные по полу бумаги. – Мальчик этот – как, бишь, его зовут? Кирилл? – очаровательный ребёнок! Но у него есть огромный недостаток – он нереально добрый! Такой отзывчивый… Как ты думаешь, он откажется вызволить из беды своего бестолкового приятеля?

Роман только сейчас понял, что вдохнуть-то он вдохнул, а вот выдохнуть забыл. Руднев стоял перед ним, улыбаясь одними губами, и глядел на него страшными, потемневшими глазами.

– Чего Вы хотите? – прямо спросил Роман, решив, что лучше сразу выяснить, чего босс от него добивается.

– Я думаю, наши желания совпадают. – Глаза Руднева сузились. – Мне не нужна твоя помощь, как ты мог бы подумать. Мне нужно, чтобы ты просто пошёл со мной.

– Зачем? – нервно сглотнул Роман, сразу сообразив, что речь идёт о новом диске.

– Странно тебя заставлять, но, похоже, ты окончательно отравлен влиянием шайки Радзинского. Я ничего не стану тебе объяснять. Либо ты отправишься со мной, либо я возьму в попутчики твоего очаровательного приятеля. Вот и всё.

Роман даже не разозлился на этот откровенный шантаж. Он просто почувствовал себя ужасно уставшим.

– А что это Вы стоите? Присаживайтесь, Андрей Константинович, – с вымученным радушием предложил он.

– Опять хамишь? – с интересом оглядел его Руднев, усаживаясь в кресло напротив.

– А, по-моему, я очень даже вежлив, – кисло улыбнулся Роман. – Так Вы собираетесь воспользоваться проводником, который недавно мне показывали? Я правильно понимаю?

– Абсолютно верно. И мне нужен попутчик.

– Зачем?

– А вот это, Рома, тебе знать необязательно.

– Ах, ну да! У меня же нет выбора! – понимающе усмехнулся Роман. – А с чего Вы взяли, что ради какого-то непонятного приятеля я готов рисковать своей драгоценной шкуркой? Ведь если Вам не нужна моя помощь, значит, Вы просто собираетесь меня использовать. Уж не знаю, в каком качестве…

– В такие моменты, Рома, я начинаю верить, что мучаюсь с тобой не зря, – почти без иронии ответил Руднев. – Вот только происходит это нечасто.

– Вы не ответили…

– А я и не собирался. Я предупредил тебя, что намерен сделать, если ты откажешься. Хочешь прикинуться, что тебе всё равно? Давай, поиграем.

Роман низко опустил голову.

– Хорошо, я подумаю, – тусклым голосом ответил он после небольшой паузы.

– Нет, мой дорогой. Ты всё-таки не понял, – покачал головой Руднев. – Думать тебе не о чем. В ближайшие дни я разберусь со своими делами и сообщу тебе, когда приехать. Не явишься – пеняй на себя…

– Где ж Вы раньше-то были, Андрей Константинович? – с ненавистью бросил Роман. – Предложили бы полгода назад, я бы Вам ещё спасибо сказал…

– Тебя подвезти? – вместо ответа поинтересовался Руднев.

– Подвезите, – вздохнул Роман, поднимаясь и обводя взглядом разгромленный кабинет.

Руднев заметил это и усмехнулся.

- Заставить бы тебя разгребать всё это – да без толку. Мой опыт общения с психопатами подсказывает, что это только подольёт масла в огонь. Пойдём, – он неожиданно обнял мальчика за плечи. Хотел добавить что-то, но только крепче сжал пальцами его плечо и повёл своего компаньона к выходу.

просмотреть/оставить комментарии [3]
<< Глава 12 К оглавлениюГлава 14 >>
декабрь 2022  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

ноябрь 2022  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.12.03 19:13:46
Драбблы по Дюма [2] (Произведения Александра Дюма)


2022.12.03 18:21:37
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2022.12.03 10:10:52
После дождичка в четверг [6] ()


2022.12.02 13:10:41
И по хлебным крошкам мы придем домой [3] (Шерлок Холмс)


2022.12.02 11:52:35
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.12.02 10:24:26
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.11.28 14:18:27
Вы весь дрожите, Поттер [8] (Гарри Поттер)


2022.11.28 12:39:18
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.11.27 19:57:05
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.11.25 22:52:23
Наследники Гекаты [15] (Гарри Поттер)


2022.11.25 20:06:56
Последняя надежда [5] (Гарри Поттер)


2022.11.24 23:19:38
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.11.19 23:09:23
Гарри Снейп и Алекс Поттер: решающая битва. [0] ()


2022.11.17 20:05:49
Танец Чёрной Луны [8] (Гарри Поттер)


2022.11.15 20:16:44
Глюки. Возвращение [242] (Оригинальные произведения)


2022.10.25 19:52:40
Соседка [2] ()


2022.10.24 17:50:59
Декабрьское полнолуние [3] (Гарри Поттер)


2022.10.23 23:53:47
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2022.10.05 19:45:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2022.09.28 13:18:39
Отвергнутый рай [38] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2022.09.27 15:20:38
письма из пламени [0] (Оригинальные произведения)


2022.09.26 01:49:17
Выбор Жизни [7] (Евангелион, Научная фантастика)


2022.09.10 23:28:23
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2022.08.28 22:32:15
Моя странная школа [5] (Оригинальные произведения)


2022.08.16 22:09:41
Змеиные кожи [1] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.