Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Пусть страшней он темной ночи,
И не мылся никогда,
Снейпоманкам его очи
Впали в душу навсегда
Пусть уже он еле дышит,
Или уж отдал концы,
Все равно народ напишет
Все - от Снарри до НЦы,
Пусть он часто был под Гарри
(сверху, сбоку)
Не беда!
Если аффтары в ударе -
Сева будет жить всегда.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12700 авторов
- 26940 фиков
- 8622 анекдотов
- 17683 перлов
- 676 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 28 К оглавлениюГлава 30 >>


  Дочь зельевара

   Глава 29
Заснеженная лесная чаща. Тяжелое серое небо над головой – ни единого лучика света. А вокруг – белый снег и черные стволы деревьев и ветви кустов. Серое, белое и черное. В самую пору сказать «уныло». Но не хочется. Не уныло, а спокойно. Хорошо.
Он бежал по снегу, получая удовольствие от бега, и сам себе удивлялся. Обычно, ему приходилось бегать, спасая свою жизнь, или, напротив, преследуя кого-то. И никаких положительных эмоций от этого процесса он не получал.
Но сейчас все было по-другому – тело было удивительно легким, земля, укрытая толстым снежным слоем, сама ложилась под ноги, приятно холодя босые ступни. Да, почему-то он бежал босиком по глубокому снегу, и не только не проваливался в белоснежный покров по колено, но и радовался прикосновению жгучего холода к коже. Холод был приятен. Из одежды на нем были только черные брюки да белая рубашка. Совершенно неподходящая одежда для лесной зимней чащи. И, тем не менее…
Северус остановился, оглядываясь вокруг себя. Лес и снег. И серое небо над головой. Мужчина наклонился, зачерпнув пригоршню рассыпчатого снега, поднес ее поближе к глазам. Красивые, холодные, и чуть колючие снежинки не спешили таять на его ладони, давая возможность рассмотреть себя получше.
Снейп стряхнул с руки снег и снова пустился бежать, оставляя на холодном покрывале следы босых ног.
Где-то наверху зашумел ветер, растревожив присыпанные снегом ветви деревьев, и на Северуса тут же просыпалось снежное крошево, запорошив плечи и волосы. Мужчина только ухмыльнулся и, не сбавляя темпа, смахнул навязчивые снежинки с ресниц, чтобы не застилали глаза.
Перед ним не было никаких тропинок. Он бежал через чащу, легко перебираясь через буреломы и выбирая направление, словно где-то в груди был спрятан маленький компас, не позволяющий сбиться с пути. Впереди, среди сплошного частокола черных стволов мелькнул просвет. Несколько минут – и Северус оказался на небольшой поляне, практически все пространство которой занимало озеро. От кромки воды до стволов деревьев было не больше пяти футов. Это место обладало невероятной, даже какой-то чудовищной красотой, потому что вода в озере было темно-красной. Как же ярко смотрится контраст красного, белого и черного цветов. Красное озеро в белом лесу. Кровавое озеро среди нетронутой чистоты.
На другом берегу между деревьев Снейп видел плавно скользящие тени. И он точно знал, что если захочет, то тут же узнает кто они. Но он не хотел. Ему не было до них дела, как и им до него. Северус смотрел на красное озеро, как редкие снежинки падают на его гладь, тут же теряя свою девственную белизну, и душа наполнялась каким-то противоестественным восторгом.
За спиной скрипнул снег, и Снейп обернулся.

- Ты здесь? – произнес он, и голос его прозвучал как тот ветер, что гуляет среди заиндевелых ветвей деревьев.

- Да, - ответила она, но ее голос показался слишком звонким для этого мистического места.
А еще она казалась очень яркой: огненно-рыжие волосы, зеленые глаза, цвета весенней листвы. Разве место весенней листве в зимнем лесу? Даже нежный цвет ее светлой кожи и очаровательных золотистых веснушек казались слишком яркими.

- Лили, - позвал Северус, протягивая руку. Девушка смущенно улыбнулась и неуверенно приблизилась к нему, вложив свои тонкие пальчики в его ладонь. Ее рука оказалась неожиданно горячей. Почему такая горячая? Это нормально?
Мужчина несколько озадаченно оглядел ее одежду: теплая мантия из золотистого бархата, из-под подола которой выглядывают носки замшевых сапожек. Такая теплая одежда – но разве здесь так холодно?
Северус чувствовал себя странно – Лили, его Лили, стояла рядом с ним, выжидающе и доверчиво глядя своими прекрасными глазами. А что же он? Почему он лишь держит ее за руку – ни привлечет к себе, ни поцелует эти нежные губы, такие же красные, как гладь кровавого озера? Как будто он боялся обжечься о ее горячую кожу.
На этот раз снег не скрипел, вообще не было слышно никаких новых звуков, Снейп просто почувствовал ее присутствие. Продолжая держать руку Лили, он обернулся в другую сторону.
Эрика вышла из-за черных стволов, с любопытством поглядывая на пару, стоящую у самой кромки кровавого озера. На девушке было свободное белое платье длинной до колен с длинными широкими рукавами. На распущенных волосах белел снег, а босые ноги уверенно ступали по холодному насту.

- Эрика…

- Отец.

Девушка приблизилась к Северусу и Лили. На белом как снег лице играла едва заметная улыбка. Губы Эрики тоже были красными как кровь в озере. Эрика обошла Снейпа, легко коснувшись ладонью его плеча, и встала напротив Лили, рассматривая рыжеволосую девушку со странной снисходительностью в черных глазах.
Северус переводил взгляд с Эрики на Лили и думал с отрешенным удивлением:
«Почему они выглядят как ровесницы? Ведь Лили старше, и намного. Лили… Моя Лили…»

- Здравствуй, - чуть неуверенно произнесла рыжеволосая девушка. Снейп ощутил смутную тревогу, а Эрика чуть склонила голову на бок, ее глаза блеснули.

- Здравствуй, - ответила она, и протянула к Лили тонкую белую руку, словно хотела коснуться рыжей прядки, небрежно скользнувшей через плечо.
Лили глянула на Северуса, словно желая проверить, не исчез ли он. Тревога в душе мужчины оформилась в отчетливый страх. Он хотел схватить дочь за руку, но почему-то даже не шевельнулся. А Эрика как-то неуловимо резко качнулась вперед, толкая открытой ладонью Лили в грудь. Она вскрикнула, горячие пальцы выскользнули из ладони Северуса. Удар казался не сильным, но девушку оторвало от земли и отбросило почти к середине кровавого озера. Раздался всплеск. Лили закричала. И Снейп рванулся к ней на помощь. Точнее, он попытался. Руки Эрики стальными тисками обхватили его плечи, заставляя стоять на месте. Снейп дернулся – раз, другой.

- Пусти! – Прорычал он.

- Нет.

- Северус! – Лили барахталась в кровавой воде, стараясь выбраться. Но страшное озеро словно ожило – из глубины появлялись длинные худые водянисто-красные руки, которые хватали девушку за волосы, за плечи, за руки, стараясь утянуть на дно.
– Помоги!

Но Северус не мог помочь ей – тонкая хрупкая девушка без труда удерживала его, взрослого и далеко неслабого мужчину, и он ничего не мог с этим поделать. Снейп не мог скинуть с себя рук дочери, не мог заставить ее хотя бы сдвинуться с места. Эрика стояла, как мраморное изваяние, обхватив его плечи, и смотрела, как кровавое озеро забирает свою жертву.

- Лили!!! – в отчаянии закричал Снейп, когда девушка в очередной раз показалась над поверхностью.

- Северус! – Лили захлебывалась в топившем ее озере. Силы оставили ее. Последним отчаянным движением она вытянула руку в сторону берега, когда очередная кровавая ладонь накрыла ее голову и окончательно погрузила в красную глубину.

- Нет! – уже не прокричал - прохрипел Северус, опускаясь коленями в снег и глядя, как успокаивается страшное озеро. – Лили…

Он чувствовал слабость – бесполезная борьба с дочерью вытянула из него силы. Ладони Эрики легли на его плечи.

- Зачем? – прошептал он, стоя на коленях. Кровь отражалась в его глазах. – Зачем ты убила ее? Зачем убила Лили?!

- Я не убивала ее, – Голос Эрики был тих и спокоен. - Лили погибла много лет назад.

- Нет. Она была здесь, сейчас, - с горечью ответил Снейп. - Зачем, Эрика?

Девушка опустилась на колени рядом с ним. Взяла мужчину за подбородок, и заставила посмотреть себе в глаза:

- Ты никогда не опускался до самообмана. Ты сам все понял… Ты должен принять…

Голос Эрики раскатился эхом по всему лесу. Ветер зашумел в кронах и снег пошел сильнее. Снейп вглядывался в черные глаза дочери, словно надеялся отыскать в них ответ. Но не мог увидеть даже собственного отражения. Одна сплошная бархатная чернота. И чернота эта разлилась, скрыв под собой белки глаз. А затем потекла по бледным щекам Эрики черными зловещими слезами. Это было жуткое зрелище, но Северус не мог отвести от него взгляда. Казалось, эта тьма заполняет голову Эрики, разрастается в ней, и тьме становится тесно - она выплескивается через глаза, затопляя собой все: лес, снег, красное озеро и саму девушку.
Тьма окутала фигуру дочери, и когда Снейп перестал видеть ее белое платье, то понял, что больше ничего не осталось – только он и Тьма. Он вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь – все тщетно. А потом Тьму прорезала тоненькая сверкающая красная нить. Затем еще одна, и еще, и еще… Они появлялись и появлялись, растягиваясь, насколько хватало взгляда и во всех направлениях. Все пространство черноты заполнили собой тоненькие алые росчерки. В какой-то момент зельевар понял, что эти нити пронзают и его тело. Десятки, сотни ниточек вонзались в его грудь, живот, руки, ноги, голову… А потом нити пришли в движение: зазвенели, натянулись, напряглись внутри его плоти, подняли его в пропитанный тьмой воздух как нелепую марионетку. Нити резко дернулись и разорвали его тело на куски. Боли почему-то не было. Он ощущал каждый кусок свой плоти, это было странно. Он был разорван, но был жив. Неприятное ощущение. Усилием воли Снейп потянулся к себе. Окровавленная плоть плавилась словно подогретый воск, стягивалась, снова собираясь в единое целое. Формируясь в то же самое, чем была раньше, но все же нечто иное. Снейпу показалось, что он почти знает, что он теперь. Он уже был готов преобразить это знание в понимание, но в этот момент…
…Северус открыл глаза, уставившись в темноту перед собой. Сон. Всего лишь сон. Странный какой. И страшный? Нет, пожалуй, нет. Лили, снег, озеро наполненное кровью, тьма, порожденная глазами Эрики и красные нити…
Зельевар сел на постели. Точнее он попытался. Привычное движение отозвалось ноющей болью во всем теле. Эта боль поспособствовала освежению памяти. Пожирательский рейд, засада авроров, стычка, два болезненных укола где-то в районе ребер. Быстро мутнеющее сознание, бегство. Аппарация в заранее подготовленную лачугу, камин в которой был подключен к сети. Оттуда, уже в полубессознательном состоянии – в Хогвартс. А потом… Что потом? Всполох зеленого пламени… И черные глаза. Такие же черные, как его собственные. И глаза эти смотрели с ужасом и отвращением.

- Эрика…- выдохнул Северус и застонал – не то от боли, не то от осознания произошедшего. Но многолетняя привычка трезво оценивать ситуацию не позволила ему сию минуту впасть в отчаяние. Сперва, его прагматичный разум потребовал отчета о том, где и в каком состоянии находится непосредственно тело. Магический светильник работал на самом минимуме, но и его неверного света хватило Северусу, чтобы опознать собственную спальню в Хогвартсе. С вопросом «где?» определились. Что касается физического состояния, то и здесь все было более-менее ясно – ноющая боль в теле верный признак приличной дозы восстанавливающего зелья, сработавшего на пределе собственных возможностей.
Снейп откинул плед и осторожно сел на кровати. Туловище от подмышек до пояса оказалось обмотано бинтами, плотно удерживающими приложенный к правому боку толстый марлевый тампон. Вспомнились два болезненных укола в бок, полученных в рейде. Интересно, что это в итоге оказалось?
Снейп осторожно спустил ноги с кровати, поднялся. Тело слегка одеревенело, бок побаливал, но в целом зельевар мог назвать свое состояние вполне удовлетворительным. Он не в Азкабане, не в следственном изоляторе аврората - он жив и даже относительно здоров. Это хорошо. Дальше начались более насущные вопросы. Первым делом Снейп постарался отыскать свою волшебную палочку. Обследование прикроватной тумбочки, самой кровати и пространства вокруг не принесли никакого результата. Заглянув под кровать, Снейп с некоторым изумлением выудил оттуда свои маску и плащ Пожирателя Смерти. Задумчиво разглядывая эти сомнительные сокровища Северус снова сел на постель.

- Кто? – тихо произнес он, глядя в пустые глазницы маски. Кто взял на себя заботу о смертельно раненом Пожирателе Смерти? У кого хватило смелости и безрассудства не вызвать авроров, а взяться залечивать его раны? У кого хватило умения на это безнадежное дело? Снейп помнил свое состояние. Смутно, урывками, но достаточно чтобы понимать – шансов на жизнь у него не было. Кто?
Ответ у Снейпа был. Всего один. Столь очевидный, и столь же невероятный. Уж больно хорошо в его угасающем тогда сознании отпечатались черные глаза Эрики.

- Эрика, - произнес зельевар, стараясь разобраться в собственных чувствах.

«Она знает, - размышлял он. – Теперь знает. Теперь никаких тайн между нами нет. Плохо, как же плохо Эрика узнала об этом. С другой стороны, по-хорошему такие вещи узнать невозможно. Но что теперь? Она ненавидит меня? Да, скорее всего. Но зачем тогда она спасала меня? Или все же не она?»
Северус потер подбородок, мельком отметив, что не мешало бы побриться. Как поступит шестнадцатилетняя девчонка, увидев вываливающегося из камина Пожирателя Смерти? С чего он решил, что Эрика сама занялась его спасением? Скорее всего, она позвала Дамблдора. Это было бы логично.

- Логично, - пробормотал зельевар. – Вот и кончилась твоя человеческая жизнь, Снейп. Дочь к тебе теперь на пушечный выстрел не приблизится. И не простит. И снова ты будешь один, как раньше – старый злобный урод в своих подземельях.

Сообщив самому себе эти умозаключения, он ощутил такую горечь, словно осушил стакан драконьей желчи. Захотелось завыть от безысходности и собственного бессилия что либо изменить. Но как ни крути основательно битый судьбой Снейп привык к потерям. Он всю свою жизнь терял. Любимую женщину, смысл жизни, себя, верный путь, свободу… Теперь потерял дочь. Поэтому смог приказать себе собраться. Еще один удар поганки-Судьбы. Неслабый надо сказать, сногсшибательный удар. Но Снейп выдержит и его. Из такого уж теста был слеплен мрачный Мастер Зелий, согнется, но не сломается, затем выпрямится, залечит раны, заткнет воющее сердце, сплюнет горький кровавый сгусток и нацепит привычную маску презрения ко всему миру. И пойдет дальше сквозь огонь и боль по острым лезвиям и осколкам собственных нелепых надежд. Ничего, справится, привык уже.
Вздохнув, Северус отбросил плащ и маску в строну и поднялся на ноги. Надо разыскать свою волшебную палочку и поговорить с Дамблдором – узнать, что вообще происходит вокруг. Об Эрике Снейп думать себе запретил. Пока, по крайней мере. Он конечно крепкий, но не до такой степени, чтобы ковырять ножом еще кровоточащую рану. Чуть попозже,он обязательно попытается найти нужные слова. А сейчас не надо мучить ни ее, ни себя…

Северус открыл дверь и вышел в гостиную. И первым его желанием было протереть глаза.
Она сидела на диване. Там где усаживалась обычно, когда приходила к нему по вечерам. Но сейчас в ее руках была не книга. Тонкие бледные пальцы сжимали волшебную палочку. Черные глаза зло сощурены, губы плотно сжаты, даже крылья носа чуть вздрогнули от сдерживаемого гнева. Северус замер, словно опасался что любое движение может спровоцировать ее на… А на что, собственно? Погодя, он отметил, что вид Эрика имеет весьма усталый.
Девушка прикрыла глаза и Снейпу почудилось, что она считает до десяти, чтобы успокоиться.

- Садись, - наконец произнесла она на удивление ровно, хотя зельевар видел, что она борется с желанием пустить в него какое-нибудь проклятье.

Он прошел к своему креслу, сел и снова посмотрел на дочь. Что делать, о чем говорить и как себя вести - он не представлял. Не ожидал Снейп, что после всего случившегося Эрика еще будет настроена на какие-то диалоги.

- Пей, - так же коротко сказала она, кивнув на небольшую керамическую кружку, стоящую на низком столике.
Снейп послушно взял кружку, понюхал содержимое. «Ясный разум» - тонизирующее зелье, убирающее заторможенность после исцеления от тяжелых ран и последствия приема разнообразных восстанавливающих составов. В его лаборатории «ясного разума» не водилось. Уж больно дорогой и капризный в хранении состав. На удивление сил пока не было. Северус покорно выпил зелье. И почти сразу ощутил, как мозг возвращается к привычному режиму работы. Ну и что это ему даст? Что говорить он по-прежнему не знает.

- Эрика, я… - начал Снейп и осекся. Ну что тут можно сказать?!

- Лжец, - спокойно сказала Эрика, не дождавшись от него продолжения. Ее взгляд был злым и неприятным, и сильно контрастировал с обманчиво спокойным тоном, – Ты –лжец.

- Да, - вздохнул Северус, – Я – лжец. Но это не мой выбор.

Эрика смотрела на него с холодной злобой. Она боролась с собой. Больше всего ей хотелось высказать Снейпу все, что она о нем думает, и уйти, что бы никогда его больше не видеть. Но почему-то ей надо было понять. Эрика была противна сама себе, но где-то в глубине души понимала, что хочет оправдать его. Этого хотело сердце. А вот разум желал прямо противоположного. Не прощать. Никогда. Сетлер чувствовала, что ее разрывает надвое. Ей надо было разобраться в собственных хотениях, а для этого, как ни крути, нужно знать ситуацию со всех сторон.
В сущности – они оба были очень одиноки. И единственное спасение для них было в родной крови. Ни его, ни ее никто больше не примет такими, какие они есть. Не примет полностью, без оговорок и условий. А им обоим это необходимо. Хотя бы кто-то один, но целиком и навсегда.

- Говори, - тихо, но твердо сказала Эрика. – Рассказывай все. С самого начала. Правду. Если я нужна тебе, если что-то для тебя значу, если ты хочешь остаться моим отцом – рассказывай правду…

- Эрика, - так же тихо произнес зельевар, – Это не моя тайна, не только моя…

- Решай. Я не знаю, насколько тебе это важно – но еще одного шанса я тебе не дам.

Снейп прикрыл глаза. Ему казалось, что он стоит на распутье. С одной стороны – дело, которое стало делом его жизни. С другой – его дочь.
«Если я нужна тебе, если что-то для тебя значу…»
«Мерлин всемогущий, девочка, конечно значишь. Конечно, ты мне нужна. Мне кажется, что последние пару месяцев я живу только ради тебя. Ты же единственная, кто отнесся ко мне как к человеку, а не как к средству достижения цели или получения информации. Дочка, я не хочу тебя терять».
Но рассказать обо всем – значит втянуть Эрику в эту грязь. Снейп слишком хорошо знал жизнь, чтобы понимать, что невозможно знать правду и остаться вне событий. Что для него важнее – уберечь дочь от этой войны или сохранить для себя ее доверие? Н-да, впору разрыдаться.
На каминной полке мирно тикали часы, отсчитывая минуты. Одна, две, три… Снейп молчал, глядя в пространство. Эрика молчала, глядя на него. В ее глазах больше не было гнева, злости и даже презрения не было. Была лишь горькая обида. И еще холод.
«Холод заснеженного леса с кровавым озером посредине», - неожиданно подумалось Северусу. Часы пошли отсчитывать десятую минуту. Эрика со вздохом поднялась со своего места. Из кармана мантии она вытащила его волшебную палочку, положила рядом с опустевшей чашкой. И направилась к выходу из гостиной.
А зельевар смотрел ей в спину и понимал, что сейчас она выйдет за дверь и уйдет из его жизни навсегда. Что он будет видеть ее на уроках, встречать в Большом Зале, сталкиваться с ней в коридорах, но это ровным счетом ничего не будет значить, сначала для нее, а со временем и для него. И они будут очень похожими, но абсолютно чужими друг другу людьми. Что может быть оплачено такой ценой?
Эрика взялась за дверную ручку.

- Все началось давно, - произнес Снейп, не отрывая взгляда от одному ему видимой точки. Эрика остановилась, обернулась. Северус тоже повернул к ней голову. Взгляды черных глаз скрестились как шпаги в самом начале дуэли, когда противники только пробуют силу друг друга.
- Для меня – еще в школе, - продолжил он, чуть подумал и добавил. - Даже нет – еще раньше.
Не говоря ни слова, девушка вернулась на свое место. Села, поставила локоть на подлокотник, подбородок устроила на ладонь. Она была готова слушать.

- Мне было девять, или около того. Мы жили на рабочей окраине небольшого городка Коукорте, на улице Паучий тупик, - зельевар отвел взгляд от лица дочери, позволяя картинам прошлого всплывать перед внутренним взором. – Смешанная семья – мама ведьма, отец магл. Ее я очень любил, его – ненавидел. Мама рассказывала мне о магии и о Хогвартсе. Сколько помню, едва себя осознав, я мечтал как поеду в таинственную школу, где меня научат волшебству, - Снейп чуть поморщился, вспоминая того наивного ребенка, которым он когда-то был. – Отец… Сейчас я понимаю, что он боялся дара моей матери, ее инакости, и страх свой он топил в алкоголе и скрывал за грубой силой. Он регулярно колотил мать, и мне тоже нередко перепадало от его кулаков. Понятно, что я старался как можно меньше времени проводить дома…
Я уходил, слонялся по нашему городку, выискивая укромные места, где мог бы упражняться с теми крупицами магии, что были доступны мне тогда.

Северус посмотрел на Эрику. Она внимательно смотрела на него, впитывая каждое слово и по ее лицу ничего нельзя было прочесть. Дочь слушала его.

- Однажды я набрел на дом Эвансов. Там я увидел… - он вдруг умолк. Воспоминания стали даваться неожиданно тяжело.

- Лили Эванс, - тихо произнесла Эрика. Снейп вздрогнул и посмотрел на дочь. – Ты увидел Лили Эванс, правильно?

- Откуда ты знаешь это имя?

Лицо Эрики снова превратилось в непроницаемую маску.

- Рассказывай, - потребовала она. И зельевар подчинился – он слишком хорошо знал это выражение глаз (сколько раз ему доводилось видеть его в зеркале!), чтобы понимать – спорить бесполезно.

- Да. Наверное, это было то, что называют любовь с первого взгляда. Рыжая и конопатая девчонка, она стала персональным солнцем в моем мрачном мире. И она как и я владела магическим даром. Долгие дни я собирался с духом, чтобы подойти к ней, и все никак не решался. Что я мог сказать ей – оборванец, куртка с чужого плеча, брюки коротки, ботинки стоптаны настолько, что место им на свалке.
Сама того не желая, мне помогла ее старшая сестра, Петунья. Она, в отличие от Лили была обычной магглой без каких либо магических способностей. Девочки тогда отправились гулять на дикий луг, что цвел рядом с их домом. Лили хотела повеселить сестру, превратив цветок в бабочку – обычное стихийное проявление магических способностей у детей. Но Петунья… она завидовала сестре, она тоже очень хотела быть ведьмой, быть необычной... Это я понял позже, тогда же, по малолетству, я просто решил, что старшая дочь Эвансов – вредная и злая девчонка. Так вот, вместо того, чтобы порадоваться как ожидала Лили, Петунья назвала ее ненормальной. Лили расплакалась и убежала. Ее слезы вызвали у меня большую боль, чем отцовские побои. Тогда я и решился подойти. Я рассказал ей о том, что она не урод как утверждала ее сестра, что она просто другая. Что таких много, и я сам такой же. С тех пор мы подружились. Я рассказывал ей о Хогвартсе, о магии, о магических животных, зачарованных кладах, проклятых амулетах… обо всем, что узнавал от мамы. Наверное, именно тогда я был по-настоящему счастлив. Лили отдалилась от сестры, сблизилась со мной. Мы стали лучшими друзьями. Мы превращали цветы в бабочек и вместе придумывали, какою форму будут иметь наши патронусы, кода мы научимся их создавать.

Северус ненадолго умолк. Эрика не торопила его. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало, но внутренне она была удивлена. Во время рассказа о Лили Эванс невидящий, устремленный в прошлое взгляд Снейпа вдруг становился таким светлым и безмятежным. Эрика не представляла, что этот угрюмый и мрачный маг может выглядеть вот так – тоскующим по светлому прошлому человеком. Мастер Зелий продолжал:

- В назначенный срок нам с Лили пришли письма, о том, что мы зачислены в Хогвартс. Тогда я впервые осознал насколько тесно радость и боль могут переплетаться вместе. Я отправлялся в школу чародейства и волшебства вместе с лучшей и единственной подругой. А дома оставалась внезапно заболевшая мама и ушедшей в очередной запой отец. Я разрывался тогда. Я принял решение, что никуда не поеду, пока мама не поправиться. Я боялся за нее. Отец был неадекватен. Но мать не поддержала моего решения. Кажется, она даже рассердилась на меня. Я до сих пор помню ее слова: «Каждый должен быть на своем месте. Твое место, Северус, в Хогвартсе, где ты станешь великим магом и счастливым человеком. Мое место здесь рядом с твоим отцом». Что я мог ответить ей тогда? Одиннадцатилетний мальчишка, ничего не смыслящий ни в жизни, ни в любви. А ведь она действительно любила отца. С его страхом, запоями и побоями… Я не мог это понять, но и ослушаться маму я не мог тоже. Я отправился в Хогвартс чтобы стать великим и счастливым магом и человеком. Тогда я был уверен, что эти понятия не могут противоречить друг другу.
Первую тревогу я ощутил, когда меня и Лили распределили в разные Дома. Но это была лишь тревога. Лили очень радовалась, что попала ко львам. Они считались сильными и благородными. Она еще смеялась, что ее пушистые рыжие волосы так похожи на львиную гриву. Я не стал ей напоминать, что у львиц гривы не бывает. Как бы то ни было, но я в свою очередь был очень рад, что попал в Слизерин. Мама рассказывала, что в Слизерен попадают в основном чистокровные маги, и если в Зеленый дом зачисляют ребенка из смешанной семьи, то это говорит о необычайном таланте. И вот я – необычайно талантливый (Снейп произнес это с непередаваемым сарказмом) полукровка, в залатанной потертой мантии, купленной на распродаже, с учебниками, которые уже сменили полдюжины хозяев и все в тех же стоптанных ботинках оказался в Слизерине, среди чистокровных, богатых и надменных, – Северус снова умолк.
Он будто заново переживал свою жизнь. Он не хотел этого, он хотел быть кратким, как можно быстрее добраться до сути, чтобы объяснить Эрике, почему он стал таким, почему должен быть лжецом. Коротко не получалось. Он вдруг сам осознал насколько события, случившиеся с одиннадцатилетним мальчишкой, повлияли на его становление, превратив в то, что он есть теперь. Снейп смирился. Раз, иначе никак, он расскажет все.

- Больше всего я боялся, что меня не примут. Ведь я был нищим, а они были уверенны, что их родители владеют этим миром. Сперва, так и случилось – холеные малолетние аристократы не понимали и не желали понимать, почему они должны терпеть общество какого-то оборванца. Они явно намеревались превратить мою жизнь в ад. Но нашелся тогда тот, кто заступился за меня. Староста Слизерина, мгновенно уловивший суть проблемы, осадил моих обидчиков, сказав, что раз я попал в Зеленый дом, значит, достоин находиться среди них, что в Слизерине не должно быть никаких распрей, и если молодым лордам угодно испортить кому-нибудь жизнь, то к их услугам три других дома и преподаватели, для особо талантливых. Но своих трогать нельзя. Тогда я понятия не имел, кто он такой, но видел, что его слово имеет вес. Так я познакомился с Люциусом Малфоем. Меня оставили в покое, дружить не стремились, но и не травили. Меня это устраивало. У меня была Лили, ее дружбы мне было достаточно. А вот ей…

Снейп снова умолк. Странный у него выходил рассказ. Он словно бы жаловался на несчастливое детство, и от этого становилось противно. Но ведь другой истории у него нет. А нужно ли об этом говорить? Почему ему необходимо рассказать все с самого начала. Почему он не объяснит суть? Северус посмотрел на Эрику и ответ стал ему ясен. Потому, что только так она ему поверит. Эта девочка не привыкла, практически не умела верить кому-либо. Слишком часто ей лгали. Она рискнула поверить ему – и такой результат. А ему очень нужно ее доверие. Ему очень нужно ее присутствие в его жизни. К хорошему привыкаешь быстро. К доверию, к пониманию, к любви. К родственной душе рядом. Северус не готов был потерять все это. Поэтому он готов был обнажить душу. А еще, где-то в глубине в глубине разума он поражался, как точно и ясно он помнит события тех далеких дней.

- А у Лили появились новые друзья. Это не удивительно, при ее-то легком характере и солнечной внешности. Я был готов к этому, я понимал, что ее мир не вращается вокруг меня. Хоть мне и было нелегко принять это. Слизеринцы не превратили мою жизнь в кошмар, за них это с успехом проделывали гриффиндорцы.

Снейп снова замолчал. Признаваться вслух, что был слабым и не мог толком постоять за себя, было тяжело.

- Их было четверо. Блек, Люпин, Петтигрю, - последнюю фамилию Северус буквально выплюнул, – а верховодил этой шайкой… Поттер.

- Поттер? – переспросила Эрика, начиная что-то понимать.

- Да, Джеймс Поттер. Это были новые друзья Лили. Эта наивная девочка все надеялась помирить и подружить нас. Маглорожденная, она не понимала, что гриффиндорец никогда не подаст руки слизеринцу, и наоборот. А вот Блек и Поттер это прекрасно понимали. Петтигрю всегда смотрел им в рот, а Люпин… Ну, Люпин – это отдельная история. Этим поганцам, опьяненным от собственной безнаказанности был необходим кто-то для постоянных насмешек и унижений, и они нашли меня.

- Ты защищался? – тихо спросила Эрика, ее голос был по-прежнему холоден, а глаза ничего не выражали. Они смотрели в прошлое, в его прошлое.

- По мере возможности, – он чуть пожал плечами, – Но эта шакалья стая старательно выбирала момент, чтобы напасть неожиданно, со спины и, разумеется, с численным превосходством. Так что я не особо преуспел в самозащите. С твоего позволения, я не буду углубляться в подробности их ммм… розыгрышей. Скажу лишь, что одна из таких шуток едва не стоила мне жизни, а после другой… ну, обо всем по порядку.
В учебе я преуспевал. Зелья покорили меня с первого дня, а где-то на третьем курсе я заинтересовался Темными Искусствами. Окунаясь все глубже в эти знания, я даже сумел сойтись кое с кем из однокурсников со Слизерина. Нет, не подружиться, конечно - я по-прежнему был нищим полукровкой, но время от времени у меня появлялись собеседники, которые интересовались моим мнением и даже спрашивали совета.
А вот Лили… Лили мои увлечения пугали. Она боялась темных знаний, ей не нравилось мое общение с отпрысками темномагических семей… В ответ я говорил, что тоже не в восторге от ее друзей, и у меня на то есть более веские причины чем иррациональные страхи. Все было бесполезно: Поттер и его шайка были хорошими, просто еще глупыми мальчиками, а окружающие меня слизеринцы злыми магами и дурной компанией. Лили все надеялась сделать из меня кого-то другого, но…

Снейп помолчал, словно подыскивая, но потом лишь поморщился и качнул головой.

- Меж тем, мы взрослели, и я, по-прежнему влюбленный в Лили, стал замечать, что ее… хороший друг… бросает на нее совсем не дружеские взгляды. И ей, как мне казалось, не было это неприятно. Я страшно ревновал, но сделать ничего не мог. Лили нравилось общество этого выскочки, а мне нечего было противопоставить ему. Мы по-прежнему проводили вместе какое-то время, но, несмотря на это, она стала отдаляться от меня. Я ничего не мог с этим поделать, мне было больно. Я искал спасения от этой боли в занятиях, которые успел искренне полюбить. Я практиковал зельеварение, и вгрызался в теорию Темных Искусств. Мои старания не остались незамеченными, вполне терпимые отношения с сокурсниками переросли в приятельские. Даже старшекурсники время от времени удостаивали меня своим вниманием. Уже много позже я понял – тогда ко мне приглядывались.
На четвертом курсе, незадолго до рождества, я вдруг получил приглашение. Во время завтрака в Большом Зале возле моей тарелки опустилась породистая холеная сова, к ее лапе было привязано письмо с моим именем. В письме меня приглашали провести несколько дней рождественских каникул в Малфой-меноре. Подписано письмо было Люциусом Малфоем. Сказать, что я был поражен, значит, не сказать ничего. Я несколько раз перечитал письмо, трижды убедился, что адресовано оно лично мне и никакой ошибки не было. И даже заподозрил, что это очередная каверза Поттера и его дружков. Но бумага была с вензелем и гербовой печатью дома Малфой, а такое подделать просто невозможно. Это было шоком. По какой-то причине меня звали в самое высшее общество, в элиту, и я не понимал, зачем это кому-то понадобилось. Люциус Малфой к тому времени уже покинул Хогвартс. Когда я поступил в школу, он доучивался последний год. Мне было известно, что каждое Рождество он приглашает к себе погостить некоторых студентов, избранных, так сказать. И я решительно не понимал, каким образом попал в этот список. Я твердо решил для себя – не пойду. Когда ко мне подсел один из слизеринцев, кажется, это был Мальсибер, и спросил, получил ли я приглашение, я так ему и ответил: «Не пойду. Почему? Не пойду и все!»

Северус умолк. Пододвинул к себе чашку, в которую был налит «ясный разум». Взял свою волшебную палочку, все так же лежащую на столе, и наполнил водой – от долгого монолога у него пересохло в горле. Проглотив воду, он еще немного помолчал, и продолжил:

- Я отдавал себе отчет, что среди тех магов, в общество которых меня зазывают, я буду выглядеть кусочком угля в россыпи жемчуга. Я этого не хотел. Каким же было мое удивление, когда спустя пару дней, как сейчас помню, это была суббота, я, войдя в гостиную Слизерина, обнаружил там Люциуса Малфоя, собственной персоной. Увидев меня, он вежливо поздоровался и поинтересовался… Подожди, как же он сказал тогда?..
Он спросил, чем же он так прогневал мистера Снейпа, что уважаемый мистер Снейп отказывается почтить своим присутствием его скромный дом. Одна эта формулировка повергла меня в некий столбняк. Этот взрослый и уже состоявший маг на полном серьезе спрашивал меня, чем вызвал мое неудовольствие. Что я мог ему ответить тогда? Стоял дурак дураком, выпучив глаза и открыв рот. Вдоволь насладившись моей растерянностью, Молфой объяснил, что у меня есть ум, талант, упорство и при таком багаже благосостояние – лишь вопрос времени. Надо ли говорить, что он выбрал верный тон и легко и изящно сыграл на моем самолюбии.
Так я оказался в среде магической элиты, так называемого высшего общества. Откровенно говоря, в какой-то момент я понял, что мне нет особого дела до тех людей, которые стали окружать меня. Больше меня интересовали библиотеки древних родов, нежели их славные представители. Видимо, поэтому ко мне так быстро и притерпелись – я предпочел книги людям, и последних это устраивало.
Старинные фолианты, рукописи, дневники… Я узнавал то, о чем не смел даже подумать. Мне казалось, что тайны мироздания вот-то откроются мне. Я взялся за Высшие Зелья. Если состав требовал какого-то редкого или дорогого ингредиента, который я не мог достать, его добывал мне Малфой. По какой-то своей прихоти он возился со мной, как с бедным родственником. Как на такой почве могло завязаться хоть какое-то подобие дружбы, для меня остается загадкой до сих пор.
Но тогда я не особо задумывался об этом. У меня были источники знаний, круг людей, которые эти знания признавали, возможность заниматься любимым занятием. Мне казалось, что я стал почти счастлив.

Снейп устало откинул голову на подголовник кресла:

- Почти. Я набирал новые знания, шел и хвастался ими перед Лили. Я хотел ее поразить, но, как оказалось, добился прямо противоположного эффекта. Она не хотела иметь ничего общего с темной магией. И просила, чтобы и я не связывался с этим. «Ради нашей дружбы!» - так она говорила. Дружбы… чего там оставалось от той дружбы? Теперь ее друзьями были Поттер и его компания, и я, по большому счету, остался для нее просто детской привычкой. Я это видел, и, наверное, был готов бросить и Темные Искусства и перестать наведываться в Малфой-меннор, где уже успел стать постоянным гостем. Мерлинова печенка! Я бы, наверное, даже с Поттером готов был смириться, лишь бы не терять внимание этой рыжей конопатой девчонки. Наверное, все могло бы быть так. Но…
На пятом курсе, после сдачи очередного зачета пол Хогвартса высыпало на улицу к Черному Озеру. Кажется, в тот день была хорошая погода. Я сидел под деревом, листал очередной труд из малфоевской библиотеки. И… - Снейп снова умолк. Было видно, что воспоминания даются ему тяжело. Эрике пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться предательской жалости.
– Они, как всегда, подобрались из-за спины. Как всегда – вчетвером. Два поддонка, бесхребетник и подхалим. Блек стянул у меня волшебную палочку. А Поттер… Поттер подвесил меня вверх тормашками. И знаешь, обиден был даже не сам факт унижения, а то, что для этой выходки Поттер воспользовался моим же собственным заклинанием. Моим изобретением, о котором знали только несколько слизеринцев и… Лили. Не трудно догадаться, от кого Поттер узнал формулу. И в этот момент появилась Лили. Под общий смех столпившихся студентов она заступилась за меня. Поттер снял заклинание, и я мешком свалился на траву. Тогда я и сорвался. Видимо, чаша терпения все же переполнилась. Все годы издевательств, безответной влюбленности, попытки Лили сделать из меня кого-то другого, все это тогда всколыхнулось во мне. И я прокричал ей, что не желаю ее больше знать, что она может оставаться со своими хорошими и правильными гриффиндорцами, а мне не нужна помощь какой-то грязнокровки, – и он опять замолчал, сызнова переживая события тех далеких дней и задавая себе вопрос: могло ли тогда все случиться иначе? Могла ли его жизнь сложиться по-другому. Не будь он таким упрямцем, и… чего уж лгать себе – гордецом, – «Грязнокровку» она мне так и не простила. Несколько месяцев я ходил за ней, вымаливал прощение, стоял на коленях, рыдал. И все для того, чтобы раз за разом слышать: «Уходи, Северус, я не хочу тебя видеть». Тогда я словно потерял связь с реальностью. Почти не ел, плохо спал, мои успехи в учебе заметно уменьшились. А я все пребывал как не в себе. Превратился в тень самого себя. Даже надменные и равнодушные слизеринцы проявили некоторое беспокойство обо мне. В один из дней в школе объявился Малфой. Тогда мы с ним уже были неплохими приятелями. Он что-то пытался говорить мне, а я его не слышал. Даже не пытался услышать, если честно. Тогда он схватил меня за шкирку, отволок в ванную и сунул мою голову в раковину под холодную воду. Подождал, пока я не начал захлебываться, отпустил, дождался, пока я отдышусь, а потом снова сгреб за загривок и снова сунул под воду. И так несколько раз, пока я не начал вырываться и орать на него. Теми нехитрыми действиями Люциус довольно грубо, но очень действенно прервал мою меланхоличную депрессию. Не исключу, что он тогда спас меня, даже не знаю от чего, но спас.
Я снова вернулся в жизнь, так сказать. Чтобы узнать, что Лили встречается с Поттером и ее мир, в отличие от моего, вовсе не разлетелся на куски. Я словно замерз тогда. Я не переставал надеяться на примирение со своей любимой, но ощущал себя так, словно наглотался анестезирующего зелья. Как раз в этот период в моей жизни и появилась Дея Сетлер. Занятия с ней позволяли мне отвлечься от своих сердечных метаний. Мне льстило ее неподдельное восхищение моим мастерством, а ее полная несостоятельность в зельеварении так выматывала мои нервы, что не на что другое эмоций просто не хватало. С ней я мог вдоволь ругаться, ее я не боялся потерять.
Где-то ближе к концу шестого курса школу облетела весть об официальной помолвке Лили Эванс и Джеймса Поттера. По окончании школы они собирались пожениться. Для меня это прозвучало Авадой. Нет, я не впал в очередную депрессию, но что-то умерло во мне тогда. Умерло и потеряло смысл.
И я замкнулся в себе. Никто не был мне нужен. Тогда я с веселым остервенением начал убивать в себе человека и пестовать ученого. Я заковал свои глупые мечты и надежды, а также сентиментальные чувства и юношеские порывы в ледяную корку и бросил их умирать в этой холодной коме. И тут же понял, что это то, чего ждет от меня окружающий мир. Я раскрыл разум науке, а сердце закрыл для всего остального. Сначала было страшно и одиноко, временами даже больно, но потом вдруг все прошло. Я понял, что не так уж и одинок. Что вокруг меня есть люди, которые признают мои таланты, интересуются моим мнением и ищут моего общества. Стоило мне перестать стелиться перед гриффиндоркой, как я стал полноправным слизеринцем. Мои однокурсники уже не обращали внимания на мои потрепанные мантии и подержанные учебники. Они смотрели на то, что я могу, что умею, и с удовольствием наблюдали, как эти умения наполняют изумрудами часы Слизерина в холле школы.
Тогда же я получил еще один удар. Умерла мама. У нее оказалось слабое сердце. Постоянные волнения и стрессы, пьяные выходки отца… Я плохо помню те события, до сих пор они для меня как в тумане. Вызов к директору, известие о смерти, похороны, отец, снова пьяный… Я плакал по ночам, а днем никто не догадался бы, что меня хоть что-то беспокоит. На похоронах мамы я видел отца последний раз. При его жизни я больше не возвращался домой. На каникулах и в выходные подрабатывал в аптеке в Хогсмите. А в праздники меня принимали в Малфой-меноре.
Отец пережил маму меньше чем на год. Был убит в какой-то пьяной драке. Не знаю точно, его судьба не была мне интересна, ни тогда, ни теперь.
К этому времени Магический мир уже неплохо знал, кто такой Темный Лорд. Он собирал вокруг себя сторонников, а до Министерства Магии наконец начало доходить, что он не очередной безумный фанатик, а вполне реальная сила.
На седьмом курсе я узнал, что все эти избранные, посещающие поместье Малфоев, были не кем иным, как предполагаемое окружение нового лидера. И я был в их числе. Разговоры о чистоте крове, величии магов и ничтожестве магглов, не трогали меня ни в коей мере. Несмотря на то, что я полукровка, никто и никогда не напоминал мне об этом, и до магглов мне не было никакого дела. В Темном Лорде я видел тогда могущественного мага и мудрого учителя. Он говорил смело и открыто, не опасаясь общественного мнения. Он приоткрывал тайны, которые считались утерянными, его ум находил ответы на загадки, считавшиеся неразрешимыми. И он делился все этим со своим окружением. В ответ он требовал безоговорочной преданности. Эта цена казалась мне приемлемой. И после окончания школы я, наряду со многими другими принял Темную Метку.
Из газет я узнал о свадьбе Лили и Поттера, и это вызвало очередной приступ боли и сомнений в правильности пути. Тогда же Дея Сетлер снова появилась в моей жизни. С ней я пытался найти спасение от этих бесполезных переживаний. В какой-то момент я даже искренне пожалел, что не могу полюбить эту красивую и энергичную женщину. Потом ушла и она. Как она сказала, потому что не хочет быть рядом с Пожирателем Смерти. Рядом с убийцей. Да, уже тогда я успел запачкать руки в чужой крови. Я принял ее объяснение. Оно было логичным, а копаться в глубинных причинах я не хотел.
Однажды, когда я был в Хогсмите, я уж и не вспомню сейчас, зачем меня туда занесло, я услышал кое-что. Это было пророчество, сделанное Сибиллой Трелони. Точнее его часть. Та, в которой говорилось, что в определенный день родится тот, победит Темного Лорда. О чем я и донес Волдеморту. Если бы я только знал… - Снейп сокрушенно покачал головой и продолжил, – Под определение из пророчества подходили двое – сын Лонгботтомов и… сын Поттеров. Я не знаю, почему Волдеморт решил, что в пророчестве говорится о мальчике Поттеров, но… К тому времени я уже достаточно хорошо знал методы Темного Лорда и понимал, что у Поттеров нет шансов. Я умолял его пощадить Лили, на что получил ответ, что Лорду нужен только мальчишка, и если женщина не будет делать глупостей… Глупостей!.. - Голос Северуса чуть повысился. – Как же! Лили не та мать, которая будет стоять и смотреть, как убивают ее сына…
Я пытался предупредить Лили, но она не захотела слушать меня. Тогда я пошел к Дамблдору, я рассказал ему обо все, что знал. Я просил его спрятать Лили и ее семью. Дамблдора они послушали. Их дом в Годриковой Впадине был укрыт заклинанием Фиделиус. И, возможно, все бы обошлось, но этот дурак Поттер додумался выбрать Хранителем тайны Пэттигю, – руки Снейпа сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, – Эта грязная крыса с потрохами продалась Темному Лорду. И, едва Пэтигрю стал Хранителем, он тут же сдал их Волдеморту.
О том, что случилось в доме Поттеров той ночью, впоследствии узнал весь магический мир. А я… когда Лили не стало, я думал, что сойду с ума. Я и сошел, наверное, в какой-то степени. Все мое хваленое равнодушие испарилось, как вода на солнцепеке. Тогда Дамблдор сказал мне, что война еще не закончена, что Волдеморт вернется и Гарри Поттеру предстоит исполнить свое предназначение. И в память о Лили Дамблдор предложил мне оберегать ее сына, и помочь ему победить ее убийцу. Я согласился, хотя видит Мерлин, тогда я ненавидел этого младенца всем сердцем. Я стал работать в школе, не теряя связи с Пожирателями Смерти, которым удалось избежать Азкабана. Я ждал, когда Темный Лорд вернется. И вот, дождался.

Снейп снова умолк и наполнил водой кружку. Выпив, он заговорил ровным тоном:

- Я двойной агент, Эрика. Самое смешное, что оба моих хозяина знают об этом. Волдеморт уверен, что я выведываю планы Дамблдора и доношу ему. Дамблдор ждет от меня той же информации о Волдеморте. Я лгу, изворачиваюсь, убиваю… Не в одном лагере мне не доверяют полностью. Я пособничаю злу, чтобы в конце наступило пресловутое торжество какого-то добра. И, мне кажется, я уже запутался, где кончается одно и начинается другое.
Поэтому, я лгал и тебе. Я не мог, не имел права, говорить об этом - это знание слишком опасно. И для тебя и для всех, кого оно касается. Ох, будь оно все проклято, я и сейчас не должен был говорить тебе об этом. Но… - он поймал газами черный взгляд Эрики, - Ты знаешь, дочь, ты прости меня. Не за ту ложь, что я говорил тебе раньше, а за эту правду, что сказал сейчас. Она не принесет покоя, она затянет в кровь и грязь, в боль и в слезы. В войну, – он вздохнул и отвел взгляд. – Вот она, моя правда. Вся, без остатка.

И Снейп замолчал. Он вдруг почувствовал себя пустым и легким. Тревога и страх не оставили его, но пара каких-то гипотетических камней все же свалилась с его плеч. Вот только, чем же он заплатит за эту легкость?
Северус поглядел на Эрику. Он все сказал, больше добавить ему было нечего, и теперь слово было за ней. А Эрика молчала, она смотрела невидящим взглядом перед собой, сохраняя полную неподвижность. Снейп ничего не мог прочесть по ее лицу, а окликнуть ее он просто боялся. Снова тихо тикали часы на каминной полке, отсчитывая минуты тишины. Послышался шорох. Эрика и Северус вздрогнули и посмотрели на источник звука. Ворон Савир, облюбовавший книжный шкаф профессора, наконец, напомнил о своем существовании. Он встряхнулся и расправил крылья, словно потягивался после сна. Встряхнулся снова, поискался клювом под левым крылом и уставился на людей внимательным немигающим взглядом. Какие-то секунды мужчина, девушка и птица обменивались внимательными взглядами. Затем, маг и ведьма переглянулись. Эрика вздохнула.

- С утра за тобой приходили авроры, - наконец сказала она, – они собирались арестовать тебя. Их главным аргументом было то, что в нападении на магглов ты был серьезно ранен, и должен быть при смерти. Я приняла оборотное зелье и заменила тебя, пока авроры были в школе…

- Что?! – опешил Северус.

- Не перебивай и слушай, - раздраженно сказала девушка. Испытующе посмотрела на Снейпа, видимо ожидая от него новых реплик. Но тот молчал, потрясенно переваривая услышанное. Эрика продолжила: - Директор что-то заподозрил, но до конца, по-моему, не понял. Так что для всех ты весь сегодняшний день вел уроки, а я болела.

- Эрика…

- И еще кое-что, - с нажимом произнесла она, – после уроков к тебе приходил Драко Малфой. Он признался, что не хочет принимать Темную Метку, но боится сказать об этом своему отцу. Он пришел за советом к тебе и ты обещал ему подумать, как ему помочь. Вот и думай. Это все.

Эрика поднялась со своего места, явно собираясь уйти.

- Эрика, подожди, - Снейп вскочил со своего места, тело отозвалось тупой болью, но он не обратил на это внимания. Мысли вертелись как торнадо, и он с трудом успевал их осознавать: Драко, Дамблдор, авроры, занятия, возможный арест… и Эрика, сперва вылечившая его (как ей это удалось, интересно?), а потом еще и весь день проходившая в его обличье, чтобы спасти от Азкабана. Какой-то бредовый сон. Может он действительно еще не проснулся? – Эрика…

Дочь посмотрела на него усталым апатичным взглядом. У зельевара была тьма вопросов, и еще больше просто слов, которые необходимо сказать, но он никак не мог решить, что должно быть первым.

- Почему? – наконец выдавил он, приблизился к девушке, протянул руку к ее плечу. Эрика напряглась, и он так и не решился прикоснуться к ней. – Зачем?

- Я сейчас тебя видеть не могу, - глухо ответила она. – И слушать больше не хочу. Я очень устала, и сейчас хочу просто быть подальше от тебя… и вообще ото всех. Потом, может быть, но не сейчас. Мне нужно все обдумать. Спокойной ночи.

Она отвернула и направилась к двери. Снейп растеряно смотрел ей в спину, не решаясь окликнуть. Уже выходя за дверь, Эрика задержалась.

- И не забудь про Драко, - напомнила она. – Ему очень страшно, но он почему-то верит, что ты сможешь ему помочь.

И Эрика ушла. А Северус остался стоять столбом, глядя на закрывшуюся дверь, и старался хоть немного притормозить вертящийся в голове смерч.
Первым его порывом было бросится вслед за Эрикой. Вторым – немедленно разыскать Драко. Третьим – отправиться к Дамблдору, вывалить на него всю информацию и… попросить совета, наверное. Усилием воли он заставил себя вернуться в кресло. Сидящий на шкафу Савир шумно взмахнул крыльями, заставив Северуса вздрогнуть. Ворон плавно спланировал на низенький стол перед профессорским креслом и посмотрел на мага.

- Какое-то безумие, - тихо сказал Снейп, обращаясь не то к птице, не то к самому себе. – Но как ей все это удалось?

Зельевар запустил пятерню в спутанные волосы, откидываясь на спинку кресла. Одно из двух – либо девчонка до конца не понимала, в какую опасную игру ввязывается, либо нервы у нее даже не железные – алмазные.

- Но зачем? – маг посмотрел на ворона. Тот внимал. – Зачем она так рисковала? Почему не позвала Дамблдора?

Снейп вздохнул.

- Наверное, я дурак и ничего не понимаю в людях.

Ворон согласно каркнул. Северус скептически посмотрел на птицу. Савир ответил ему тем же.

- Она меня простит, как ты думаешь? – безнадежно спросил Снейп у ворона. Странно, но он совершенно не чувствовал себя идиотом, разговаривая с птицей. Савир встряхнулся, встопорщив перья.
– Я лгал ей, а ложь она не прощает, знаю. Но, ты же сам все слышал, я не хотел этого, это не мой выбор… Нет, мой, конечно, но… Так сложилось.

Савир продолжал пристально смотреть на мага. Северус хмыкнул:

- Дожил, объясняюсь перед вороном.

Савир тут же возмущенно каркнул, словно сообщая Северусу, что тоже не считает его достойным собеседником.

- Ну да, конечно, - неопределенно буркнул Снейп. Он бросил взгляд на часы – начало одиннадцатого. Вроде бы не слишком поздно. Северус прошел в спальню, вытащил из шкафа рубашку, мельком заметив, что там все перевернуто и свалено кучей, и пару носков. Мантия нашлась небрежно брошенной на стуле, сюртук столь же небрежно валялся рядом со стулом, а жилета вообще нигде видно не было. Снейп влез в рубашку, надел носки и ботинки, потянулся за сюртуком, потом плюнул и накинул изрядно помятую мантию прямо на рубашку. Подумал, и скинул мантию обратно на кресло. Заправил рубашку в брюки, и позвал:

- Квити!

Хлопок, и в его спальне возник домовой эльф, аккуратно закутанный в полотенце с эмблемой Хогвартса.

- Квити слушает, - пискнул эльф, преданно глядя на зельевара.

- Сложи вещи в шкафу, - коротко велел маг, – приведи в порядок мою мантию, и разыщи мой жилет.

- Квити исполнит, - с готовностью кивнул домовик, хлопнув огромными ушами. Северус кивнул и вышел в гостиную. Еще немного поколебавшись, он приблизился к камину, зачерпнул горсть летучего пороха, и произнес:

- Кабинет Альбуса Дамблдора, - Снейп швырнул порох в огонь и шагнул в зеленое пламя.

Старый маг сидел за своим столом, что-то выводя пером на пергаменте. Зарево камина, окрасившееся зеленым сперва вызвало у него удивление, но когда Дамблдор разглядел в зеленых всполохах посетителя, то обрадованно улыбнулся и отложил перо.

- Северус, - доброжелательно воскликнул маг, движением руки призывая на свой стол чайник, две чайные чашки на блюдечках и вазочку с неизменными лимонными дольками. Глядя на это угощение Снейп вдруг подумал: «О нас не сложат легенды, а насочиняют анекдоты, и лиманные дольки будут присутствовать там неизменно», – Ты все же решил прийти. Я очень рад, мой мальчик.

- Все же? – не понял зельевар, приближаясь к директорскому столу, возле которого уже материализовалось уютное кресло.

- Ну да, - директор разливал чай по чашкам, – честно скажу, Северус, днем ты мне показался каким-то… кхем, диким, извини уж. Я понимаю, прошлая ночь была явно тяжелой для тебя, а с утра еще и авроры… Бери чай.

Снейп на автомате поймал подплывшую к нему чашку. Так же, на автомате глотнул и поморщился – чай был слишком сладким.

- Так что произошло, Северус?

- Произошло? – Снейп чуть качнул головой. И произнес, - был рейд. Обычный рейд на маггловский район. Но авроры прибыли слишком быстро. Был бой, меня ранило. Я так и не понял чем…

- Иглы раппа, - подсказал Дамблдор.

- Раппа? – переспросил Снейп. – Вы уверенны?

- Аврор Террен сам сказал об этом.

Северус молчал. Раппа – маленькое чудовище магического растительного мира. Куст, густо покрытый маленькими светло-зелеными листиками, и прекрасными желто-сиреневыми цветами, похожими на лилии. Цветы источают приятный сладко-освежающий аромат, вызывающий легкое наркотическое опьянение. А в чашечке этих цветков прячется тонкий острый шип с небольшим твердым наростом в основании. И эта маленькая мерзость и таила основную опасность – нарост в виде когтистой звездочки вырабатывал в себе сложный, так до конца и неизученный яд, вызывающий биодеградацию, а проще говоря, заставляя живые ткани разлагаться. Более того, яд обладал и парализующим действием. Как только шип вонзался в тело, «звездочки» вцеплялись в плоть, яд через шип, как через шприц, впрыскивался в кровь, распространяясь по организму с сумасшедшей скоростью. Практически сразу у жертвы мутнеет сознание. В течение двадцати –тридцати минут наступает паралич конечностей. Но главное – как только яд попадает в кровь, жить жертве остается не более двенадцати часов. Как правило, намного меньше, но все зависит от выносливости организма.
Официально противоядия не существовало. Ходили слухи, что в лабораториях невыразимцев изобрели, что-то, что может, если не нейтрализовать, то хотя бы замедлить действие этой дряни. Видимо, слухи не врут.

- Откуда у тебя противоядие? - поинтересовался Дамблдор.

- Противоядие? – переспросил Снейп. Ему почему-то неизменно казалось, что старый маг издевается над ним. Он не мог поверить в то, что этот старый интриган не раскусил игру шестнадцатилетней девчонки. – Какое противоядие? Альбус, что вы несете? Да я не уверен, что от раппа вообще существует противоядие!

Эта маленькая вспышка хорошо отдавала начинающейся истерикой, и Дамблдор холодно прищурил голубые глаза:

- Хочешь сказать, мой мальчик, - похоже старому магу было очень трудно удержаться от колкости, и он не стал себя утруждать, - что ты все таки умер, и по моей школе весь день разгуливал покойник?

- Издеваетесь? – угрюмо буркнул зельевар.

Директор вздохнул:

- Извини, Северус. Я пытаюсь понять, что произошло, и очень рассчитываю на твою помощь. Но ты же ничего толком не говоришь. Даже днем ты казался поразговорчивей, хотя и был слегка не в себе, извини уж за некоторую грубость формулировки…

- Я был поразговорчивей? – «Мерлин, Мордред и Моргана, он действительно не понял!» подумал Снейп, ощущая, как внутри него зарождается какое-то нездоровое веселье. И в своей привычной манере ответил: - Ну что вы, господин директор, никакой грубости, вам не за что извиняться. К тому же, вы совершенно правы – я был не в себе. Более того, меня во мне не было весь день…

- Северус…

- Ну что «Северус»?! – Снейп вскочил с кресла, не заметив, как чашка и блюдце полетели на пол, оставив на ковре темную полосу пролитого чая, – Альбус, ну неужели вы ничего не поняли?! Я не могу в это поверить! Как вы – мудрый и опытный маг, с вашим чутьем, не разглядели под моей личиной другого человека – шестнадцатилетнюю девчонку?!

- Девчонку? – тихо переспросил Дамблдор. Недоумение в его глазах длилось несколько секунд, затем оно сменилось растерянностью, а через мгновение его сменило осознание. И старый маг тихо произнес: - Эрика… Ну конечно…

А затем случилось то, что даже зельевар в его предистеричном состоянии не мог ожидать. Дамблдор откинулся на спинку своего кресла и… захохотал. Громко и искренне, так, что в многочисленных окнах его кабинета задребезжали стекла, а спавший на спинке кресла Фоукс встрепенулся и, испуганно забив крыльями взмыл к потолку, ошарашенно глядя оттуда на хозяина. Снейп стоял перед директорским столом, невежливо приоткрыв рот, и таращился на веселящегося начальника.
«Интересно, кто из нас двоих первый сошел с ума», - уныло подумал зельевар, закрыл рот и вернулся в кресло, злорадно поглядев на пролитый чай.

- Это потрясающе! – выдохнул Дамблдор, между приступами хохота, – Просто потрясающе! Эрика… какая умница… - от смеха на глазах директора выступили слезы. – А я-то, старый дурак…

Понемногу успокаиваясь, старый маг снял очки, извлек из складок мантии белоснежный платок, расшитый по краю крохотными серебристыми звездочками, и осторожно промокнул глаза. Встрепанный феникс вернулся на свое место, но на хозяина поглядывал с явной опаской.

- Да, может этот министерский пузырь Фардж прав, - с веселой задумчивостью произнес директор, - и мне действительно пора на пенсию. Ну это же надо… Было так очевидно, а я даже не предположил… Н-да…

Дамблдор посмотрел на Мастера Зелий, сидящего с кислой миной.

- Тебя можно поздравить, мой мальчик, - дождавшись вопросительного взгляда, Дамблдор серьезно закончил, - не каждый маг может похвастаться таим талантливым ребенком.

- Она меня ненавидит, - глухо произнес Снейп.

- С чего ты взял?

- Она ясно дала это понять.

- Да? А по-моему, она ясно дала понять обратное.

- Вы о чем?

- Северус, - мягко сказал Дамблдор, - я еще не знаю, что у вас произошло, но поверь старику, если бы Эрика ненавидела тебя, она бы не стала прятать тебя от авроров, придумывать для себя какую-то болезнь и так рисковать. К тому же, поправь меня, если я ошибаюсь, но в том, что ты не умер от яда раппа тоже основная заслуга твоей дочери. Как она это сделала, кстати?

Снейп неуверенно пожал плечами. Об этом он так и не спросил у Эрики, но исходил из аксиомы, что больше некому. Надо ли говорить, что поинтересоваться о том, как ей это удалось, он тоже не удосужился.

- Понятно. Так что же у вас произошло, мой мальчик?

Северус молчал какое-то время. Он смотрел невидящим взглядом перед собой. Он начал сомневаться, правильно ли поступил, рассказав Эрике обо всем. Может, надо было промолчать и отпустить ее. Пусть бы ушла, пусть бы ненавидела, но была бы в стороне от войны.
«Дурак, - внутренний голос тут же поднял свою змеиную голову, - ты же в самом центре этой войны и должен понимать, что в магическом мире никто не останется в стороне - каждый, кто умеет обращаться с волшебной палочкой, будет втянут»…

- Я рассказал ей все, - глухо сказал Северус.

- Все?

- Да, - Снейп с каким-то вызовом посмотрел на Дамблдора.

- Ну что ж, - после короткого молчания произнес директор, - может, оно и к лучшему. Я видел, что ты очень тяготился тем, что не мог быть до конца откровенным с дочерью.

- Теперь это не важно, - угрюмо буркнул Снейп, выбираясь из кресла. Он прошелся по кабинету, засунув ладони в карманы брюк, – Она знать меня не желает.

- Глупости, мой мальчик, - Дамблдор пригладил ладонью бороду, - просто дай ей время. Эрика – умная девочка. Она успокоится, все обдумает и поймет, что ты, по большому счету, ни в чем перед ней не виноват.

- Я ей лгал.

- Это был твой долг. Эрика должна понять, что мы не всегда можем делать и говорить то, что хотим. Нередко мы совершаем поступки, противные самой нашей природе, но, к сожалению, необходимые. И ты, Северус, понимаешь это как никто другой.

Мастер Зелий стоял напротив камина и языки пламени отражались в его черных глазах. Конечно, он это понимал, но поймет ли она?

- Не терзай себя, - снова послышался мягкий голос Дамблдора, – подожди немного, вот увидишь, все у вас с Эрикой образуется.

- Вы думаете?

- Я знаю, мой мальчик. Не забывай, на моих глазах выросли тысячи детей, уж кое-что я в них понимаю.

- Хм, - Снейп подумал, и вернулся в свое кресло. – А я кажется, никогда не научусь понимать их.

- Не расстраивайся, - Дамблдор легкомысленно махнул рукой, – какие твои годы? Давно ли ты сам был мальчишкой?

- Не напоминайте.

- Извини, - директор запоздало спохватился, что Снейп не любит вспоминать о своей юности, и, судя по всему, именно это и пришлось ему сделать сегодня.

- Что ж, мой мальчик, - Дамблдор поднялся из-за стола, – время позднее, тебе нужно отдохнуть. Да и мне тоже, если честно. День выдался непростым.

Снейп почувствовал себя настоящим болваном. Он так распереживался из-за Эрики, что совершенно забыл спросить, что собственно происходило в школе. Хорош шпион, нечего сказать, раскудахтался как наседка.

- Что сегодня было, - твердо спросил он.

- Да ничего особенного, - Дамблдор устало вздохнул, – Терренс исползал весь замок, всюду сунул свой нос. Один из его оперативников ввалился на урок к Минерве, а когда она потребовала, что бы он убрался, нагрубил ей.

- Во что она его превратила, - Снейп почувствовал что его губы, против воли расползаются в усмешке.

- В веник, - буднично ответил Дамблдор. – Сказала, раз он хочет присутствовать на уроке, она не против, но хамства терпеть не намеренна. Он так и простоял весь урок в углу.

- А что Терренс?

- Ругался. Угрожал, что расценивает это как нападение на сотрудника аврората, и обещал принять меры. Но сам за объяснениями к Менерве не пошел, хотя я предлагал.

Снейп откровенно ухмылялся, а Дамблдор, видя, что смог согнать с подчиненного пораженческое настроение, с энтузиазмом продолжил:

- Другому парню повезло еще меньше…

- Флитвик?! – прозорливо спросил Снейп.

- Точно, - Дамблдор аж руки потер от удовольствия, вспоминая этот инцидент, – обозвал нашего уважаемого профессора недомерком.

- Отчаянный, - Снейп знал, что Флитвик никогда не комплексовал по поводу своего малого роста, но и подобного обращения терпеть не будет. – Аврор остался жив?

- Как ни странно – да. Но бедняга больше часа отплясывал чечетку по коридорам Хогвартса. Терренс и его напарник никак не могли поймать бедолагу чтобы снять заклинания. Честное слово, Северус, я начал всерьез опасаться кровопролития. Но, слава Мерлину, Иган сумел урезонить своего бывшего ученика.

- Иган? Терренс его ученик? Ну, тогда все понятно…

- Ты не справедлив к Магнусу, мой мальчик. Он хороший человек и, по-моему, сам не в восторге от того, что получилось из его воспитанника.

- Угу…

Дамблдор с улыбкой покачал головой.

- Иди отдыхать, Северус, - директор взял подчиненного за плечо, разворачивая его к камину.

- Я почти сутки отдыхал…

- Ты не отдыхал, ты восстанавливался – это разные вещи, – строго сказал Дамблдор.

Снейп спорить не стал. Он действительно почувствовал себя сильно уставшим. Да и раненный бок неприятно ныл. Поэтому он покорно позволил директору, уже сыпанувшему в камин летучего пороха, подтолкнуть себя в зеленое пламя.

Альбус Дамблдор некоторое время смотрел, как огонь в камине приобретает свой обычный цвет. Доброжелательное выражение исчезло с его лица. Он сжал губы, нахмурился, и вернулся за свой стол, походя, погладив сидевшего на спинке кресла феникса.
Что же это происходит? Шестнадцатилетняя девчонка обвела его вокруг пальца? Выходит, что так. Но как он мог этого не понять?! Ведь ответ был перед ним! Заявление аврора, о том, что зельевар уже практически мертв, странное поведение Снейпа, и Эрика, которую за весь день никто не видел. А он – Дамблдор – видавший виды могущественный маг, прощелкал все как какой-нибудь молодой неуч. Хотя… Поразмыслив немного, Дамблдор признался себе, что недооценил бывшую воспитанницу Вайолет Мерканди. Не ожидал он от книжной девочки подобной прыти. С другой стороны, глядя хотя бы на то, что периодически вытворяет в стенах его школы тот же незабвенный Гарри Поттер со своей верной компанией, мог бы и учесть тот факт, что молодежь сейчас пошла весьма шустрая. Дамблдор против воли улыбнулся. Ладно, в конечном итоге, ничего страшного не произошло. Просто за Сетлер надо будет присматривать понадежнее, а уязвленная гордость самого Дамблдора… Директор Хогвартса хмыкнул – ничего, переживет как-нибудь. Такие случаи очень кстати напоминают, как собственные опыт и могущество могут застилать глаза и не позволить увидеть очевидное, просто сочтя это очевидно невозможным, ну или очень маловероятным. И о том, как опасно недооценивать юное поколение тоже не надо забывать.
Сейчас куда важнее другое… Взгляд старого мага стал жестким. Дамблдор снова получил подтверждение того, что Сила, доставшаяся Снейпу и девчонке от ночного народа реальна. Сначала Эрика вылечила себя, после неудачной учебной дуэли на ЗоТИ. Теперь она смогла вылечить отца. Вылечить от того, от чего, по сути, спастись невозможно. Сила нарастает, это значит, что связь отца и дочери крепнет. И все причитания Снейпа насчет того, что Эрика его ненавидит – просто сотрясание воздуха. Настоящая ненависть разрушила бы эту связь, и тогда, Северус просто умер бы.
Дамблдор откинулся на спинку кресла и продолжил размышлять. Вот только почему на физическом плане эта Сила проявляется только у девчонки? Неужели только Эрика может использовать эти способности, а Северус служит своеобразным генератором энергии? Старый маг нахмурился и покачал головой. Нет, определенно нет. Скорее всего, происходящее можно сравнить со стихийными всплесками магии у детей. Снейп всю жизнь привык контролировать себя, держать в узде, так сказать. Поэтому, Сила в нем развивается более плавно. Дамблдор вспомнил ощущение монстра под камнями в темной пещере. Прочитав ауру зельевара, директор убедился, что чудовище на месте, оно пробудилось, оно сильно, но спокойно. А вот чудовище Эрики, и Дамблдор был готов поставить на это свое директорство, уже ревет и кидается на стены пещеры, требуя свободы. Сетлер молода, у нее пока нет отцовской сдержанности. И ее Сила периодически «выплескивается» на поверхность.

- И хорошо, - вслух пробормотал маг, - что ей было куда направить эти выплески – на исцеление. А если ее «чудовище» поднимет голову, когда девчонка будет испытывать гнев?

Дамблдору вдруг вспомнились слова Поппи Помфри, произнесенные в его кабинете: «Если среди студентов присутствует нечеловеческое существо, я должна об этом знать. Чтобы быть готовой ко всему». Медиковедьма хотела быть готовой. А готов ли сам директор? Он сказал Помфри, что Эрика - человек, но насколько он сам в этом уверен?..

Нет! Дамблдор снял очки, и устало потер глаза. Ну что за глупости? Конечно, Сетлер – человек. Магия у нее нечеловеческая, но сама она человек. Сила ее просыпалась не спонтанно, а когда требовалось: сперва, для исцеления собственного носителя, потом для исцеления второго составляющего магического союза. Конечно, и Сетлер и Снейп опасны, и, чем дальше, тем опаснее они будут становиться. Но лишь как разумные существа, обладающие могуществом и способные сделать неправильный выбор. Так, и никак иначе.

- Устал, - пробормотал Дамблдор, водружая очки обратно на переносицу. Фоукс тихо курлыкнул. Маг повернул голову и посмотрел на своего фамильяра.

- Устал я, друг мой, – голос директора стал по-стариковски слабым и каким-то скрипящим. – Вот и лезет всякая глупость в голову. Время позднее, нужно идти спать.

Феникс склонил голову на бок и еще раз одобрительно курлыкнул.

просмотреть/оставить комментарии [196]
<< Глава 28 К оглавлениюГлава 30 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.24 18:22:19
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.14 23:59:57
Работа для ведьмы из хорошей семьи [8] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.