Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Новая версия последней дуэли:
-Старшая Палочка не принадлежит тебе.
-Почему? Я убил её последнего владельца, Северуса Снейпа!
-Да потому что не ты его убил, а Нагайна! Вот она теперь и хозяйка Палочки!
-О Мерлин...
© Alphius

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1253]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12787 авторов
- 26907 фиков
- 8685 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 62 К оглавлениюГлава 64 >>


  Смех в лицо предрассудкам

   Глава 63. Время джокера
И вся жизнь нам казалась простой и нужной,
а вокруг шла бессмысленная война.
и в объятиях ночи - густой и южной –
я на камне, уже освященном дружбой,
дописывал имена.

© Андрей Орловский




На втором этаже было холодно. Странно, но прежде Гарри не обращал на это внимания: наверное, потому, что зимой они с друзьями обычно не задерживались наверху, предпочитая располагаться либо в гостиной у камина, либо на кухне, за столом, с чашками чая или бокалами чего-нибудь горячительного. Поодиночке сидели только в исключительных случаях, да и то – не далее как через полчаса обязательно заглядывал кто-нибудь, желающий составить компанию или просто побыть жилеткой. В конце концов даже Гермиона перестала уходить к себе, чтобы почитать: пересаживалась в дальнее кресло и отгораживалась книгой, изредка выглядывая из-за нее, чтобы улыбнуться шутке кого-нибудь из близнецов. Каникулы всегда были поводом для того, чтобы побыть вместе, побыть в семье… Раз проведя их на Гриммо, Гарри не желал больше ни ехать в Нору, ни тем более возвращаться на Тисовую улицу. Вопреки увещеваниям Дамблдора, с Дурслями просто не могло быть безопаснее, чем у крестного. Здесь он чувствовал себя дома – так же, как и в Хогвартсе, а иногда казалось, что и лучше…
Иногда, но уж точно не сейчас. Впрочем, разве можно было бы при нынешних обстоятельствах хоть где-то абстрагироваться от своих тревог? Едва ли.
Утро вступило в свои права, а вестей от Сириуса так и не появилось: напрасно Гарри то и дело выглядывал в окно и прислушивался к каждому шороху. Наконец внизу хлопнула входная дверь, но оказалось, это лишь Ричи выводил собак на прогулку. При виде него Гарри поспешно отступил назад, в тень; взмолившись про себя о том, чтобы остаться незамеченным. Он понятия не имел, как теперь вести себя в присутствии друга. А друга ли? Или, может быть, Ричи определяет их отношения как-то иначе? Напрямую о таком не спросишь – во всяком случае, Гарри бы точно не смог. Если на то пошло, по части борьбы с темными силами он и то ощущал себя большим специалистом, нежели в проявлении инициативы подобного рода. Помнится, даже одолеть дракона в действительности оказалось проще, чем пригласить девушку на бал: от дракона, по крайней мере, знаешь, чего ждать… А Ричи – он вообще одна сплошная загадка: вроде и весь нараспашку, а потом вдруг как выкинет что-нибудь, и только и остается, что гадать, зачем и почему. Гарри изо всех сил гнал от себя такие мысли: сейчас, когда Джейн все еще находилась в больнице, а Фред угодил в небывалую передрягу, им попросту не было места, но они все равно каким-то образом находили лазейку, втискивались между насущными, по-настоящему важными вопросами и упорно не желали исчезать.
«Он, черт возьми, просто смотрел любимый фильм, – мысленно убеждал себя герой магического мира, направляясь обратно в комнату, – и глаза поэтому горели, а может, и не горели вообще… Да не думал он о ни о чем таком, это же Ричи, он даже спит до сих пор с игрушкой, той, страшненькой… А ты сам накрутил себе черт знает чего», – впрочем, сейчас, когда все перевернулось с ног на голову, он уже вообще ни в чем не мог быть уверен.
На этом размышления волей-неволей пришлось прервать: едва распахнув дверь, Гарри заметил за окном, на заваленном снегом отливе, сразу двух сов, яростно распушающих мокрые перья и поспешил впустить во избежание уже намечающейся драки. Очки, протертые буквально четверть часа назад, моментально запотели вновь. Совы же приземлились на кровать, демонстративно вдали друг от друга, и принялись остервенело отряхиваться. Первая, взъерошенная, с круглыми оранжевыми глазами, держала «Пророк» и смотрела с подозрением, пока не получила положенный ей кнат; однако Гарри больше интересовала вторая, принесшая конверт на его имя. «Сириус», – вспыхнула отчаянная надежда, но ее тут же омрачило осознание того, что об освобождении Фреда Блэк предпочел бы сообщить лично…
Вопреки ожиданиям, из конверта выпала колдография. Гарри подцепил ее за край и на секунду даже оторопел, увидев самого себя, запечатленного в Большом Зале, в окружении друзей, в самый разгар Рождественской вечеринки. Примостившийся с краю, он салютовал пенящимся бокалом, рядом Гермиона, смущенно улыбаясь, прижималась к Сириусу, тот обнимал ее в ответ, а другой рукой тянулся к Джорджу, пытаясь поставить ему рога; троица вертелась и кривлялась, и румяная от вина Джейни беззвучно хохотала, запрокидывая голову; Рон что-то кричал, а Ричи с гордостью демонстрировал сложенного из салфетки журавлика. Не верилось, что снимку меньше недели: на нем они, все ввосьмером, сияли, буквально лучились счастьем, нисколько не подозревая, что оно уже на исходе.
«Нужно было остаться, – отстраненно подумал Гарри, с жадностью всматриваясь в движущееся изображение, – остаться в Хогвартсе, и ничего не случилось бы, все было бы хорошо, были бы сейчас все вместе…». «Не уходите оттуда», – застыло на губах: если бы только можно было докричаться до картинки! Если бы можно было вернуться в мгновение, пойманное камерой…
С усилием отведя взгляд от колдографии, он вновь взялся за конверт: имени отправителя не стояло, однако внутри обнаружилась еще и записка.
«Гарри! Мы только что узнали , – неровные строчки явно писались наспех, – надеемся, вы в порядке. Мы все морально с вами, и не только мы – и Пуффендуй, и Когтевран, и преподаватели. Ты бы видел, как Эрни с Джастином сегодня возмущались! А Хагрид так кулаком по столу вдарил – чуть не сломал! В общем, если мы можем хоть чем-то помочь, чем угодно, только сообщите. И не принимайте близко к сердцу весь этот бред: чтобы в него поверить, нужно быть либо полным идиотом, либо слизеринцем.
P.S. Надеюсь, фото поднимет настроение. Привет Рону, Гермионе и остальным.
Колин и Деннис
».
Гарри судорожно выхватил у возмущенно ухнувшей совы газету, уже примерно догадываясь, что там найдет. Сириус перед своим отъездом упоминал, что ими не на шутку интересуется редакция «Пророка» и наказывал ни в коем случае не соглашаться на интервью. Не иначе как репортеры осознали, что из первоисточника информации не получат, и взялись строчить отсебятину.
«Трагедия в Портсмуте», «…неоднократное целенаправленное нарушение Статута о секретности», «…преступная группировка» – это всё общие факты… Досье на задержанных… Спешно перелистнутая страница с треском порвалась почти до середины, но Гарри не обратил на это внимания, наконец обнаружив то, что искал…
– Гермиона! – он ворвался в ее комнату, и подруга, склонившаяся над огромным фолиантом, подскочила от неожиданности, а Симус выронил карандаш. – Ты видела? Ты это видела?
– Что? – тут же побледнев, всполошилась она. – Что еще случилось?
Гарри сунул ей газету, раскрытую на нужной странице:
– Сегодняшний номер. Только посмотри, что они про нас понаписали!
Гермиона с облегчением выдохнула, ощутив, как отлегло от сердца: лживые журналистские опусы уже давно перестали ее задевать, да и разве могли они сравниться со всем тем, что уже пришлось пережить за последнее время? Тем не менее, под пристальным взглядом Гарри и обеспокоенным – Симуса, она взяла «Пророк» и тут же наткнулась в тексте на знакомые имена:
«Младший заместитель министра Лесли Праудфут заверил, что Министерство Магии со своей стороны предприняло все возможные меры, и подчеркнул, что, помимо специальной группы, отправленной в Портсмут для взятия ситуации под контроль, был собран дополнительный отряд быстрого реагирования, – ну да, конечно, чего еще ждать от правительственного издания, как не восхваления своего идеолога. – Однако, вследствие вопиющей халатности Сириуса Блэка, чье пребывание на посту начальника Аврората в настоящий момент находится под вопросом, сообщения о нападении в Министерство не поступило…».
Под вопросом? Выходит, об отлучке этой самой группы с дежурства и отстранении Сириуса от должности они решили не распространяться – наверное, считают, что это может подорвать их хваленый авторитет… Как же, всемогущее, вечно правое, никогда не ошибающееся Министерство, а наглые авроры посмели вот так запросто его ослушаться…
«Вместо этого Блэк предпочел вызвать на место происшествия свое ближайшее окружение, в том числе знаменитого Гарри Поттера, до совершеннолетия находившегося под его опекунством, и Гермиону Грэйнджер, с которой состоит в отношениях уже более двух лет», – Гермиона искренне не понимала, при чем здесь срок романа, тем более – сокращенный на добрые полгода. Впрочем, дальше было не лучше: их называли «безрассудными подростками, возомнившими себя всесильными после участия в обороне Хогвартса», «охочими до бессмысленных геройств и новой славы» и ехидно отмечали, что их присутствие «привело к единственному закономерному результату – ранениям различной тяжести, с которыми все они были доставлены в больницу Святого Мунго».
Судя по всему, Гарри ждал реакции столь же бурной, что выказал сам; но Гермиона лишь устало поморщилась:
– На самом деле, этого следовало ожидать, – рассудительно заметила она, складывая газету, – что, как только они разберут вдоль и поперек саму ситуацию, переключатся на нас. Не бери в голову…
– Не бери в голову? – возопил Гарри. – Да какого дьявола вообще… «Охочими до славы»! – он задохнулся от гнева. – Они что, серьезно считают, что мы хотели туда идти? Конечно, просто жаждали: это же так круто – рисковать собой, этого так недостает в повседневной жизни!
– Гарри…
– Что ж их моя инициативность не смущала во времена Волдеморта? Я ведь в своем бесконечном желании прославиться ему, бедному, жить не давал – пожалели бы, посочувствовали!
– Гарри! – Гермиона удержала его за плечи. – Успокойся, пожалуйста! Ты же знаешь, что это полная чушь! Им просто нужно было переложить ответственность на кого-то не из Министерства, отвести подозрения, чтобы самим остаться сухими… Извечная их политика, – она уже не скрывала презрения в голосе, – ничего нового, сколько раз уже проходили.
Упоминание об этом солью сыпануло на старую рану: как смеют эти ублюдки говорить о чужой халатности, когда их собственная привела к тому, что человек треть своей жизни провел в тюрьме за убийство, которого не совершал, и, возможно, оставался бы там по сей день, если бы не сумел сбежать и доказать свою невиновность…
Симус одобрительно хмыкнул, выражая солидарность.
– Стрелки переводят, – резюмировал он. – Но нормальный человек на это и не поведется, – сам того не зная, он повторил строку из письма братьев Криви: формулировка была другая, но смысл тот же. – Все знают, кто ты и что сделал для всех нас. Ты, а не Министерство. И там это понимают, потому и пытаются таким путем заработать себе авторитет. А ты не трать нервы, оно того не стоит. Посмотри вот лучше, что мы тут откопали…
– Да, – засуетилась Гермиона, бросив на однокурсника благодарный взгляд: переход на другую тему был как нельзя кстати, – вот, например, эта статья: если действия тех повстанцев определят как международный магический терроризм – а это он и есть, Фреду обязаны смягчить вину…
– «Срок до пяти лет»? – неверяще переспросил Гарри, взмахнув протянутым ему свитком. – Это ты называешь «смягчить»?
– Второе непростительное, – Гермиона беспомощно закусила губу: она и рада была бы дать более оптимистичный прогноз, но в законодательстве последствия применения Круцио к человеку были прописаны четко и однозначно, – я боюсь, тут уже никак не избежать…
– Нет! – пылко оборвал ее друг, не желая даже слышать об Азкабане. – Не может такого быть! Крауч применял его при нас, на Защите! Да, я помню, что с ним стало, – торопливо поправился он, поняв, какой довод сейчас прозвучит, – но ведь не за это! А тогда он был в образе Грюма, и ему никто слова против не сказал! Ты ведь не думаешь, что в школе не знали, что он использовал…
– На пауке, Гарри! – почти со слезами в голосе напомнила Гермиона. – А у нас человек.
– Тогда Крам! Он же применил Круцио к Флёр и Седрику на третьем задании, помнишь? И ему ничего не сделали!
– Потому что он был под Империо!
– Точно! – Симус прищелкнул пальцами. – Это стопроцентное оправдание! – Гермиона и Гарри смотрели непонимающе, и он, подавив раздосадованный вздох – что тут непонятного? – поспешил пояснить: – Там ведь никто не в курсе, кто из вас был в Портсмуте, а кто нет – и этого уже никак не проверить! Что нам мешает заявить, что Фред там тоже был, попал под заклинание… Хотя бы это, как его, которое ярость вызывает? Ираэтос! Ну, и жать на то, что он не контролировал себя и всё такое…
– С ума сошел?! Это же лжесвидетельство! – попыталась возразить Гермиона и обернулась к Гарри с надеждой найти поддержку в его лице, но тот не оправдал ее ожиданий. Взгляд зеленых глаз за стеклами круглых очков был задумчивым, а в ответ на симусово «Зато может сработать» последовал едва заметный одобрительный кивок.
– Если это поможет вытащить Фреда – плевать на всё остальное, – заключил герой магического мира, потирая переносицу. – Можем даже сказать, что заклятье пустил кто-то из нас, а оно срикошетило…
– Вы что, серьезно? Да это же детский лепет! – Гермиона все еще не оставляла надежды достучаться до их разума. – Что вы такое несете? И кто в сражении будет использовать Ираэтос? – предложение Симуса казалось ей ничуть не менее безумным, чем поступок Фреда; не выдерживало, если на то пошло, никакой критики и попросту трещало по швам. Визенгамоту достаточно пожелать перепроверить показания, воспользоваться легилименцией – и обман раскроется, а за ложь на судебном заседании также грозит Азкабан.
– Да мало ли как бывает, – Симус развел руками, – ошибся, попутал, ляпнул то, что вспомнилось… А нужное, мол, со страху из головы вылетело…
– Это суд, – не сдавалась Гермиона, – там нельзя…
Готовящуюся тираду на корню пресек стук в дверь: кто-то явно не жалел сил, ломился, барабаня сразу и руками, и ногами. Для Ричи, имевшего привычку забывать палочку и по возвращении оказываться бессильным перед защитными чарами, это было слишком яростно и настойчиво, если только… Сердце вновь ухнуло куда-то вниз. Состояние «Неужели что-то еще случилось?» грозило стать постоянным; и Гарри невольно задался вопросом, смогут ли они теперь вообще из него выбраться.
Выдохнув заклинание, он дернул дверь, и на него буквально рухнула Джинни Уизли, холодная и растрепанная: полы незастегнутой мантии разметались, в рыжих волосах блестел снег, побелевшие губы дрожали.
– Как вы могли, – выдохнула она, и Гарри охнул от достаточно болезненного удара в плечо, – как посмели никому ничего не сказать! Тоже мне, закрытый клуб, элитное общество! Достала эта ваша вечная обособленность! У вас тут, значит, семья, – это слово так и сочилось сарказмом, – а остальные так, побоку? Мерлин, я же все-таки их сестра, я имею право знать, что происходит с моими… – Джинни обвела притихших друзей гневным взглядом и только в этот момент поняла, что братьев в радиусе видимости не наблюдается: осознание отразилось на лице мертвенной бледностью. – Где они?.. Они целы?
– Да, – Гарри сглотнул: облегчение, вспыхнувшее в глазах напротив, отдалось тяжестью в груди. Древняя традиция убивать гонцов, принесших дурные вести, сейчас казалась ему вполне оправданной. – Рон спит наверху, Джордж с Джейн в Мунго, она попала под заклятье, но уже поправляется… – честное слово, он был готов в красках расписать все события последних дней, начиная с отбытия из Хогвартса: почасово, поминутно, до мельчайших деталей – только бы оттянуть с сообщением самого тяжелого известия, смягчить которое не могли даже первые два.
Джинни смотрела выжидающе: судя по всему, начала что-то подозревать, но, так или иначе, масштаба катастрофы не представляла, цепляясь за заветное «Да», прозвучавшее в ответ на главный вопрос.
Собственный голос показался Гарри чужим, глухо звучащим откуда-то со стороны. Джинни всхлипнула, раскрыла рот в беззвучном крике, колени у нее подкосились – Гермиона и Симус бросились к ней, но она шагнула в противоположную сторону и ничком повалилась на Гарри, цепляясь за него, как за единственную опору, оставшуюся в этом безумном мире. Из груди вырвался судорожный вздох, граничащий с рыданием:
– Как же так… Мерлин, что же теперь?.. – ее руки до боли вцепились в поттеровские плечи, и Гермиона зажала рот ладонью, готовая расплакаться вслед за подругой. – Азкабан?.. Фреда – в Азкабан?..
– Нет, нет, – забормотал Гарри, неуклюже поглаживая девушку по дрожащей спине, – мы вытащим его, что-нибудь придумаем – что угодно, слышишь? Сириус сейчас в Министерстве, надо будет – все туда пойдем и без Фреда не…
– Мама уже знает? – перебила Джинни, сглатывая слезы. – Она… Мерлин, она не переживет, она ведь только оправилась после того, как Перси…
Друзья украдкой переглянулись, мысленно возблагодарив судьбу за то, что четы Уизли на момент случившегося не оказалось в Британии. К счастью, до Румынии «Пророк» не доходил, в противном случае Молли уже была бы здесь: чтобы схватиться за портал, ей, так же, как и дочери, хватило бы одного взгляда на статью о портсмутской операции. Впрочем, эта новость уже могла распространиться – как-никак, повстанцы покусились на саму основу магического сообщества; а вот факт применения Круциатуса в стенах Министерства тщательно скрывался, и в кои-то веки это могло сработать на пользу. Разумеется, по возвращении в Лондон мистер и миссис Уизли все равно обо всем узнают, но пока в запасе еще есть чуть больше недели – достаточный срок, чтобы добиться по крайней мере домашнего ареста. Они должны были справиться. Всегда справлялись. Наверное, именно это Джинни и подразумевала под «вечной обособленностью», но что поделать – Гарри с детства привык решать все проблемы сам, ни на кого не полагаясь и не рассчитывая. Да и не на кого было, если на то пошло. А Сириусу пришлось и того тяжелее – со времен мародерской юности привыкший все удары судьбы делить на четыре, в Азкабане он был вынужден перестроиться, а теперь, вновь обретя «стаю», никак не мог вернуться к истокам.
Не без помощи Умиротворяющего бальзама Джинни наконец затихла у Гарри на груди, все так же обнимая его за шею, и задышала тихими, короткими вдохами. Вернувшаяся с кухни Гермиона шепотом сообщила, что флакончик был последним, и взялась варить еще.
Зелье уже начинало закипать, когда в холле вновь хлопнула дверь: цокот когтей по паркету возвестил о возвращении собак с прогулки, но зазвучавший голос принадлежал вовсе не Ричи:
– Фу, здесь-то откуда их слюни?
– Это мой мусс для укладки!
Звякнул поводок, вжикнула молния куртки.
– Нашел время мазаться, – рыкнул через плечо Сириус, появляясь на пороге гостиной, и все замерли в ожидании.
Джинни подалась вперед, будто ведомая робкой, отчаянной надеждой на то, что следом войдет ее брат, однако вместо него из-за спины Блэка выглянул Ричи с мокрой, прилипшей ко лбу челкой; и младшая Уизли вновь обессиленно откинулась назад. Рыжие волосы скользнули Гарри по щеке, он машинально вскинул голову и встретился взглядом с Ричи. Тот тут же отвел глаза, однако Гарри успел заметить промелькнувшее в них недоумение пополам с чем-то, что распознать не успел; и только сейчас понял, как выглядит со стороны. Джинни у него на коленях, его руки у нее на талии – он, можно сказать, обнимает девушку, с которой его друг был на вечеринке! К щекам поневоле прилила краска: ситуация выходила по меньшей мере неловкая и отнюдь не лучшим образом характеризующая как Джинни, так и его самого. Даже без учета того странного ночного киносеанса (это всего лишь фильм, просто фильм!), хотя интуиция подсказывала, что учитывать его все-таки следует. Мысленно обругав себя последними словами за недальновидность, Гарри расцепил руки, но Ричи уже не смотрел в его сторону. Джинни же и вовсе не замечала никого, кроме Сириуса:
– Ну что? – вопросила она, глядя на него почти умоляюще, и сложила ладони в молитвенном жесте. – Ты видел Фреда? Как он?
– Останется пока в изоляторе, – Блэк опустился в кресло и устало потер виски: даже невооруженным глазом было видно, что он вымотан до предела, – в Азкабан переводить не будут, я договорился, и Кингсли немного подсобил… Дело открыли, но вести пока некому – там все сейчас заняты этими революционерами проклятыми…
– И сколько это может занять? – осторожно уточнил Симус.
– Понятия не имею, – Сириус покачал головой. – Но ребят я уже предупредил – когда объявят, за кем закрепили дело, мне сразу сообщат.
– И что, это всё? – выдохнула Джинни. – Неужели больше ничего нельзя сделать? Бывает же, что освобождают до суда! Как-нибудь… Под залог, под чье-нибудь поручительство…
Остальные молчали, но в молчании их читалось согласие с вышесказанным. Да что там, Блэк и сам понимал, что этого мало, ничтожно, преступно, катастрофически мало, но никому из вышестоящих не было до Фреда никакого дела: сейчас их занимали исключительно повстанцы; и все доводы разбивались о непроницаемую стену ледяного безразличия. Один лишь Шеклболт согласился пойти навстречу: только благодаря его вмешательству министр соблаговолил подписать прошение, но сразу после этого ясно дал понять, что больше не пойдет ни на какие уступки.
– Моё Фаджа точно не устроит, – губы Сириуса скривились в горькой усмешке. – Он бы и меня самого с удовольствием скрутил, а вместо этого может предъявить только отступление от приказа.
– И чем это грозит? – Гермиона наконец включилась в разговор, и ни от кого не укрылось, как встрепенулся Блэк, услышав ее голос: с момента его неудавшегося побега они не сказали друг другу ни слова.
– Штрафом в пару сотен галеонов. Он никак не докажет, что нас не было на базе – на столе два с лишним десятка объяснительных, подтверждающих, что и я, и весь отряд никуда не уходили, сыворотку правды использовать оснований нет… Про Хогвартс уже кто-то донес, но Дамблдор заверил, что меня там не видел. А раз так, виноват я только в том, что не сообщил в Министерство о нападении. Как там в «Пророке» – искал дешевой славы?
– То есть, ты по-прежнему начальник Аврората?
– Вроде того. Формально меня и за такое можно отстранить, но ребята уперлись, – сам Сириус был против подобной жертвы, но подчиненные не послушали, пойдя против него ради того, чтобы сохранить ему должность, и оставив его проникаться абсурдом ситуации, – а без штата авроров Фаджу оставаться не хочется. Так что можете представить, как он был рад меня видеть.
– Но раз ты все еще начальник, – Джинни, похоже, услышала только первую фразу, – то, значит, можешь как-то повлиять на следствие? Чтобы назначили кого-нибудь нормального, или…
– Нет, – Блэк взглянул на нее с сожалением, – меня к делу Фреда и близко не подпустят, там даже портреты знают, что я лицо заинтересованное…
Джинни закусила губу, обдумывая сказанное, а затем рывком вскочила на ноги: пошатнулась, но тут же восстановила равновесие и решительно заявила:
– Мне нужно к нему.
– Одна ты не пройдешь, – проинформировал Сириус. – Только в сопровождении кого-то из сотрудников Министерства, иначе не пропустят.
– То есть? – взвилась она, вмиг становясь как две капли воды похожей на свою мать. – Я его сестра и не могу к нему попасть, тогда как ты, даже не будучи…
– Я прекрасно помню, что я вам не родственник, – сухо оборвал ее Блэк.
– Она не это имела в виду, – моментально среагировал Гарри, искренне понадеявшись, что «вам» относилось только к семье Уизли, и неожиданно для себя ощутил приступ невесть откуда взявшегося раздражения: с какой вообще стати Джинни так разговаривает с его крестным? Фред – другое дело, он на правах старого друга еще мог высказываться в подобном тоне и предъявлять претензии – хотя до рукоприкладства доходить, безусловно, не следовало; но Джинни… Она просто переживает за брата, напомнил себе Гарри, переводя взгляд с младшей Уизли на крестного и обратно.
– Гарри, веришь, мне плевать, – Сириус поморщился, – еще об этом не хватало заботиться, – и, опираясь на подлокотники, поднялся с кресла. – Я поеду в больницу.
– Разве что для того, чтобы там остаться, – Гермиона преодолела разделявшее их расстояние так стремительно, что это можно было принять за трансгрессию, и обеспокоенно заглянула ему в лицо: под воспаленными, покрасневшими глазами залегли тени. – Тебе нужно отдохнуть, ты когда спал последний раз? – по ее наблюдениям, с того момента даже в лучшем случае прошло уже более суток.
– Я в порядке, – небрежно отмахнулся Блэк, – а Джорджу нужно сообщить, что да как, я ему обещал… И Джейн еще не видел, надо проведать…
– Я схожу, – вызвался Гарри, поймав умоляющий взгляд Гермионы: впрочем, он и так собирался предложить свою кандидатуру, – и всё передам, в том числе привет. А с тебя уже хватит, ты и так всю ночь на ногах.
Друзья одобрительно закивали. Симус украдкой показал большой палец, но не у него Гарри искал отклика, не у него – у Ричи, который как назло упорно смотрел в другую сторону и не торопился изъявлять привычного желания составить другу компанию. Значит, все-таки обиделся… Что ж, имеет полное право.
– Разогрею тебе суп, – объявил он Блэку и, грациозно проскользнув между ним и Симусом, скрылся в коридоре. Легкая поступь стихла почти сразу, окончательно убедив Гарри в том, что идти ему придется одному.
– А я свяжусь с Люпином, – твердо сказала Гермиона, – попрошу проводить Джинни к Фреду, – всем своим видом она демонстрировала, что не примет возражений, однако их и не последовало. Сил спорить сразу со всеми, включая прибывшего Ремуса, у Сириуса не осталось, а от принесенной Ричи тарелки исходил такой аромат, что, даже не будучи голодным, впору было бы схватиться за ложку.
Сам повар одиноко топтался у камина: сперва его не на шутку заинтересовали тлеющие угли, затем – фотография на полке, виденная уже миллион раз. Глядя, как он с наигранным энтузиазмом стирает с рамки несуществующую пыль, Блэк предположил, что парень просто хочет о чем-то поговорить, и уже собирался поинтересоваться, о чем, но за дверью подсказкой скрипнул пол; и губы тронула понимающая усмешка. Ну конечно: они стерегут его, все еще боятся, что он уйдет. Да уж, ту неудавшуюся попытку в этом доме забудут нескоро… А Гермиона, наверное, и вовсе никогда.
Аккурат с того самого момента Сириус думал, что ей сказать, как объяснить, как теперь вообще с ней себя вести – и не представлял, не было попросту ни единой мысли. Он ведь уже почти смирился с тем, что исчезнет из ее жизни навсегда и теперь словно вернулся к самому началу, в Хогсмид, когда она приходила к нему в пещеру: маленькая, хрупкая, взъерошенная, но до чего решительная! Тогда они тоже молчали: он рассчитывал таким образом отвадить ее, но она все равно возвращалась – раз, другой, а потом заговорила сама…
– Тебе надо поспать.
Блэк поднял голову, вырываясь из воспоминаний: Гермиона стояла перед ним, зябко обнимая себя руками, и казалась сейчас еще более хрупкой, нежели три года назад. Ричи в гостиной уже не было: видимо, в кои-то веки решил проявить деликатность и оставить друзей наедине. Ну, или просто уже вылизал вдоль и поперек всю каминную полку.
– Я пил бодрящее зелье.
Она повела плечами, явно прокручивая в памяти характеристику из учебника: даже в такой момент оставалась самой собой. Сириус видел, что она ждет от него инициативы, и лихорадочно соображал, с чего начать. Но Гермиона вновь не выдержала первой:
– Ты обещал, – губы у нее дрогнули.
– Про бодрящее зелье разговора не было, – Блэк не нашел ничего лучше, чем отшутиться. Впрочем, Гермиона, кажется, даже не услышала:
– Только перед твоим отъездом, – проговорила она дрожащим голосом, – мы с тобой говорили об этом, и ты обещал, что больше не будешь решать за нас обоих. Сколько прошло – три недели?
– Ты чуть не погибла из-за меня, – в ушах у Сириуса вновь зазвучали ее хрипы, и это было страшнее даже леденящих душу криков, что приходилось годами слушать в Азкабане. Ужас, который он испытал, когда она, истекая кровью, упала ему на руки, попросту не знал себе равных. В Годрикову лощину Блэк прибыл слишком поздно – в Портсмуте же все случилось у него на глазах, в его присутствии, и он все равно не смог уберечь… Разве имел он право оставаться рядом с ней после такого?
– И это – твое оправдание? – Гермиона смахнула слезу ребром ладони.
– Я не могу позволить тебе рисковать! – отчего-то на словах это и впрямь звучало не слишком убедительно.
– Как будто ты не рисковал ради меня!
– Да как ты не понимаешь… – Сириус остервенело оттолкнулся от подлокотников, поднимаясь из кресла. – Я – другое!
– Неужели? – ядовито уточнила она. – Отчего же? Что позволено Юпитеру – не позволено быку?
Блэк понятия не имел, при чем здесь астрономия, но углубляться в это не стал, торопясь дать ответ на главный вопрос:
– Твоя жизнь дороже моей во стократ!
– А где ты оценивал? – Гермиона упрямо вскинула подбородок.
Сириус подавил обреченный вздох: что поделать, гриффиндорка есть гриффиндорка, не зря же она попала на свой факультет.
– У тебя еще все впереди, – еще никогда слова не давались с таким трудом. – Столько перспектив, столько дорог… Ты не можешь ставить себя под удар из-за меня – я того не стою! Мерлина ради, о чем ты думала, когда бросалась меня прикрывать? Ты погибнуть могла – и погибнуть напрасно!
– Напрасно? – еле слышно переспросила она, отступая на шаг.
– А ты думаешь, я смог бы жить дальше? – возопил Блэк, сам не замечая, что сорвался на крик. – Зная, что по моей вине…
– А я? – слезы бежали по щекам Гермионы, но она уже не стирала их. – Я, по-твоему, смогла бы – без тебя, если бы ты ушел?
Озвучить следующую фразу оказалось сложнее всего, несмотря на то, что это всегда стояло между ними – безмолвно, негласно, но все же стояло, сколько бы они ни запрещали себе об этом думать.
– Ты еще сможешь быть счастлива, – с усилием выговорил Сириус, отворачиваясь, не желая видеть боли в любимых глазах. А в следующее мгновение мимо него пронеслась синяя чашка и, врезавшись в стену, разлетелась осколками и липкими брызгами. Машинально слизнув с губы одинокую каплю, Блэк распознал эгг-ног. Да, похоже, предыдущая буря, той самой трехнедельной давности, была только репетицией…
– Ты, эгоцентричный ненормальный придурок! – закричала Гермиона не своим голосом, оглядываясь в поисках других метательных орудий. – Сукин ты сын, она что, пила во время беременности? Ты хоть представляешь, как мне с этим надоел? Сколько раз мы это уже обсуждали? За кого ты меня принимаешь – за наивную бесполезную дуру, которая ни постоять за себя не может, ни сама выбирать? Да, я могу найти кого-то – моложе и с мозгами, тоже мне, открыл новое свойство крови единорога! Но какого дьявола ты считаешь, что я смогу быть с ним счастлива? – не найдя ничего лучше, она швырнула в него диванной подушкой. – После всего… после того, как я бросала школу, чтобы быть с тобой, прятала тебя в замке, согласилась выйти за тебя замуж… Даже после того, как я спасла тебе жизнь, ты все еще сомневаешься, что я люблю тебя? Я знала, на что иду, еще с самого первого дня, и не смей говорить мне, что я не знала! – карие глаза сверкали праведным гневом, в них бушевал настоящий ураган всех тех эмоций, что так старательно гасились, пока держалась дистанция. – Можешь беречь меня от чего угодно, – заключила Гермиона, переведя дыхание, – но от себя самого – не смей, слышишь? Не доводи до Империо… Или, – тон ее резко сменился с яростного на потерянный, – если ты просто захотел все закончить… я ведь уже говорила: не надо прикрываться благородными мотивами… Просто признайся и… забери кольцо, – и она не глядя выбросила вперед руку.
Пораженный, Блэк на мгновение замер, но затем шагнул навстречу. Гермиона вздрогнула всем телом – неужели действительно заберет? – но вместо этого Сириус мягко привлек ее к себе. Первой мыслью было оттолкнуть его, отстраниться: она ненавидела себя за то безграничное облегчение, что накрыло волной, когда сомкнулось кольцо его рук. Хотелось крикнуть, что он не может вот так запросто обнимать ее после того, как едва не отказался от всего, что их связывало; напомнить, что на этот раз он перешел все мыслимые и немыслимые границы… Но когда он их признавал? Это ведь Сириус Блэк – тот самый, кто даже из Азкабана сумел сбежать – впервые в истории…
– Я никогда не хотел оставлять вас… тебя, – прошептал он, – но и подвергать лишней опасности не…
– Дегенерат, – прошипела Гермиона, ощущая, как в груди поднимается новая волна ярости, – как, интересно, твой побег, должен был прибавить нам спокойной жизни? Беготня по лесам, или куда ты там собирался… Ты же не думал, что мы не станем тебя искать?
Стремление поддеть его, ужалить, уколоть посильнее, вернув тем самым хотя бы часть причиненной боли, однако, не отменяло того, что при всем своем недовольстве Гермиона поняла Сириуса в главном – его желании защитить их, пусть даже таким извращенным способом. Что делать с ним и его поломанным мироощущением, как решать проблему «Без меня вам будет лучше», она не знала – не Непреложный же Обет с него брать, в конце концов! Хотя бы потому, что с этого осла станется намеренно его нарушить, опять же руководствуясь тем, что «это всем на благо»… Тем не менее, сейчас Блэк был нужен ей больше, чем когда-либо. За последние три дня Гермиона уже дважды чуть его не потеряла и третьего – контрольного – раза допустить не могла.
– Чёртов идиот, – выдохнула она, прижимаясь щекой к его плечу, и закрыла глаза.
Каким бы ни был, другого ей все равно не надо.

***

Сколько Джордж себя помнил, ему никогда не приходилось ничего делать одному: Фред неизменно был рядом, и они в жизни не расставались больше, чем на несколько часов. На шестом курсе присоединилась Джейн: заведя с ней отношения, Джордж сперва беспокоился, что наличие у них с братом девушек может отдалить их друг от друга; но затем обнаружилось, что их вкусы совпадают и здесь, а Джейни открыта для экспериментов, и неразлучный дуэт превратился в не менее неразлучное трио. И потому так дико и жутко сейчас было решать все самому, в одиночку, и делать выбор между двумя самыми дорогими людьми, одновременно находящимися в критическом положении. Но Джейн больше нуждалась в нем, да и Фред, едва увидев близнеца, тотчас же отправил бы его обратно. Джордж знал это – и, тем не менее, все равно изводил себя чувством вины за то, что не может быть в двух местах одновременно.
В довершение ко всему, для Джейн приходилось создавать иллюзию того, что все в порядке, – к счастью, его бледность и дрожащие руки она списывала на волнение за нее, а он лишь спрашивал себя, что будет, когда откроется реальное положение вещей.
В любом случае, пока Джейн была еще слишком слаба для таких новостей. Похудевшая, истончившаяся, точно размытая водой акварель, и все еще мертвенно-бледная, она после каждого принятого зелья с надеждой хваталась за зеркало в надежде увидеть улучшения. Целитель уверял, что восстановление идет по плану, но вставать не разрешал – Джейни попыталась было, но тут же повалилась обратно. Джордж отвлекал ее как мог: разговорами, воспоминаниями, от которых сам старался абстрагироваться; но лучше всего помогало чтение. Гермиона прислала с Буклей маггловскую книгу с труднопроизносимым названием, и они читали ее вдвоем – Джордж, впрочем, то и дело отвлекался на свои мысли и был вынужден уточнять, вызывая у Джейн вымученную улыбку.
– Это что получается: создавал-создавал монстра, а потом сам же испугался и убежал? А раньше нельзя было подумать? Знал ведь, кого создавал! Он что, идиот?
Джейни хохотнула, перелистывая страницу, и сморщилась от боли.
– Напомни мне как-нибудь потом почитать с тобой «Гамлета», – хмыкнула она, явно надеясь, что Джордж не заметил ее гримасы, – интересно, что про него скажешь.
– Эй, ну как вы тут? – раздался с порога нарочито бодрый голос.
– Гарри! – захлопнутая книга враз отправилась на тумбочку, а Джейн с вспыхнувшими глазами приподнялась навстречу другу, протянув к нему руки.
– Привет, – он обнял ее так бережно, будто она была фарфоровой куклой, способной разлететься на осколки от одного лишь неловкого, неосторожного движения.
– Читаем «Франкен-что-то», – оповестил Джордж, пытаясь по лицу Гарри определить, с какими новостями тот пожаловал.
– «Франкештейна», – уточнила Джейни, переводя взгляд с визитера на дверь и прислушиваясь, но в коридоре было тихо. Ни намека на приближающиеся шаги.
– Как ты себя чувствуешь? – Гарри опустился на край кушетки: он видел, что Джордж ждет от него хоть какого-нибудь знака, но не представлял, как подать его, чтобы Джейн не заметила.
– Лучше, чем выгляжу, – усмехнулась она, мрачнея. – А дома как?.. Ты один? – этот вопрос заботил ее больше всего. К счастью, Гарри был готов к нему: до мелочей продумал объяснение и даже прихватил с собой доказательство, на собственном опыте зная, что ложь звучит куда убедительнее, если в достаточном отношении перемешана с правдой.
– Ребята будут попозже. В Министерстве сейчас черт знает что творится, – он протянул подруге «Пророк»: хоть на что-то сгодился этот источник лживых сплетен, – все на ушах стоят – только и разговоров, что о той банде. Уже расследование начали, и мы все проходим как свидетели. Наши еще там.
– Все? – взволнованно переспросила Джейн.
– Да, – Гарри с готовностью кивнул, – там не стали разбираться, кто был в Портсмуте, а кто нет, – замечание Симуса и пространная формулировка «окружение Блэка» пришлись как нельзя кстати, – вызвали всех сразу. Вас Сириус пока отпросил, – торопливо добавил он, предупреждая следующее уточнение.
Версия была железной, сомнений в ней возникнуть не могло. За единственным исключением: оно читалось в напряженно сцепленных тонких руках, в немедленном реагировании на любой шум за дверью, в полных боли и затаенного страха взглядах в лежащее рядом зеркало…
– А Фред? – голос Джейн надломился, на изможденном лице яркими пятнами вспыхнул нездоровый румянец. – Почему его все еще нет?
Не будь ее внимание приковано к Гарри, она непременно заметила бы, как напрягся Джордж, как отчаяние мелькнуло в его расширившихся глазах. Не существовало причины, заставившей бы Фреда по собственной воле оставить любимую в такой момент и не заглянуть к ней ни разу за целый день – он послал бы ко всем чертям и Министерство, и даже самого дьявола, но не сделал бы из больницы ни шагу. Джейн и сама прекрасно это понимала: синие глаза заблестели рвущимися наружу слезами:
– Вы... вы скрываете от меня что-то? Он... ушел от меня?..
– Нет! – в один голос воскликнули Джордж и Гарри. – Нет, что ты такое говоришь, конечно же, нет!
– Мы дали ему сонное зелье, – нашелся последний, припомнив ситуацию с Гермионой. – Он же просидел тут с тобой столько времени, с ног валился, вот мы и решили...
– Так он дома? – Джейн вскинула на него жалобный, беспомощный взгляд.
– Да, да! Просто еще спит, – закивал Джордж, лихорадочно соображая, как теперь выкручиваться. Надолго такого алиби хватить не могло: даже если предположить, что Фред выпил снадобье аккурат перед тем, как Джейн очнулась, действие обещало вот-вот закончиться. В запасе имелся в лучшем случае час.
Джейн откинулась на подушку, с остервенением отбросив потускневшие волосы, и вцепилась в руку Джорджа.
– Скажите ему, как только проснется, – прошелестела она, – скажите, что... он мне нужен.
– Конечно, родная, обязательно, – заверил тот, касаясь губами ребра ее ладони.
Словно услышав их молитвы, в палату зашел целитель с очередным набором зелий, и Гарри с Джорджем, пользуясь моментом, юркнули в коридор, где наконец смогли напрямую обсудить ситуацию.
– Что делать будем? – поинтересовался герой магического мира, едва выложив все новости: разумом он понимал, что другу нужно время, чтобы переварить услышанное, но как раз времени-то им и недоставало.
Джордж закусил губу.
– Я вижу только один выход. Всё тот же: Оборотное зелье.
– Ты предлагаешь…
– По-другому мы Фреда больше никак не приведем, – проговорил Джордж, глядя в сторону. – Нужен волос.
– А если твой? – предположил Гарри, за что удостоился хмурого взгляда исподлобья:
– С Джейн не прокатит, она всегда нас различает. Так что ты побудь с ней, а я схожу туда, к Фреду, – Джордж с усилием сглотнул, – и дома возьму зелье и одежду – твоя не налезет, мы шире в плечах …
Гарри уже собирался поразиться тому, как четко он мыслит в такой момент, но затем осознал смысл предыдущей фразы:
– Моя?.. То есть, ты мне предлагаешь Фреда изображать?
– Если мы с ним будем поочередно появляться, она догадается, – резонно заметил Джордж, оборачиваясь на дверь, за которой громко звякнули склянки.
– Но я ведь… – Гарри запнулся: со стороны это могло показаться ерундой, но переступить через себя он не мог. – Я не могу вести себя с ней как Фред! То есть, если она…
Джордж чертыхнулся про себя: прошлые чувства друга к Джейн он в расчет не принял, а зря, особенно притом, что Джейни ждет Фреда почти сутки и без нежностей при встрече наверняка не обойдется. Требовать от Гарри принимать их было бы жестоко.
– Тогда я сам, а ты побудешь мной. Просто посидишь рядом, чтобы никаких подозрений.
Джейн потом убьет их за эту аферу – ну и пусть. Главное, чтобы у нее хватило на это сил.
И чтобы не пришлось учиться жить без оглядки на брата…

***

Когда план Джорджа сработал, все готовились вздохнуть с облегчением, но увы, поспешили с выводами: теперь у «Фреда» и вовсе не было причин оставаться в стороне. Общими усилиями друзья смогли наплести Джейн, что теперь они на мели и нужно следить за магазином: штраф, наложенный на Сириуса, и траты на лечебные снадобья пришлось намного преувеличить, но и это не решало проблемы полностью. Ложь разрасталась, как несущийся под уклон снежный ком, и они увязали в ней глубже и глубже. Тяжелее всех, безусловно, приходилось Джорджу, вынужденному играть сразу две роли и поочередно представать перед Джейн то в одном, то в другом обличье; в то время как Гарри, Сириус или Ричи изображали другого брата. Остальные же всеми силами подыгрывали, стараясь по возможности отвлекать на себя внимание единственной зрительницы. Гермиона заикнулась было, что все это заходит уж слишком далеко, но Джордж смерил ее сердитым взглядом и вызывающе поинтересовался, есть ли другие предложения. Таковых не находилось, однако ощущение неправильности происходящего не покидало никого. Джордж и Сириус научились к нему не прислушиваться – у Гермионы не получалось.
– И все-таки, сколько еще мы будем продолжать этот спектакль? – поинтересовалась она, выходя в прихожую навстречу одному из рыжих близнецов.
– Пока Джейн не оправится, – твердо, пресекая все возражения, ответил Гарри, к которому на глазах возвращалось истинное обличье: плащ, рассчитанный на Джорджа, повис на нем мешком; с опушки на капюшоне посыпалась ледяная крошка.
– Поставить чайник?
– Нет, спасибо, – устало отмахнулся друг, заклинанием отправляя высушенную одежду в шкаф. – Где Сириус? – с некоторых пор этот вопрос сделался у них дежурным.
– Наверху, – Гермиона глазами указала на потолок. – Он тебе нужен?
Вечером после их объяснения Блэк вновь не вернулся к себе – Гермиона нашла его в спальне матери и заявила, что одна его комнату занимать не станет, так что, если дело в ней, она переберется в гостевую, а если нет – они всегда умещались на прежнем месте вдвоем. На это у Сириуса возражений не нашлось. С той ночи перед его отъездом они так больше и не были близки, но, засыпая с ним рядом, ощущая тепло его тела, Гермиона наконец-то выходила из того оцепенения, которое неотступно сопровождало ее на протяжении всего дня – только так удавалось справляться со всем, что на них навалилось, и не впадать в беспросветное отчаяние. Она спрашивала себя, сколько еще они смогут вынести и почему именно на их долю выпали такие испытания, но ответа не находила. В книгах о таком не писали.
– Нет, – мотнул головой Гарри и, провожаемый сочувственным взглядом подруги, прошествовал к лестнице, – просто уточнил.
Больше всего сейчас хотелось просто обрушиться на кровать: он был уверен, что отключится, едва голова коснется подушки. Однако в спальне его ждал сюрприз: с кровати вскочила Джинни.
После встречи с Фредом она поутихла, больше ни на кого не повышала голос и старалась помогать, чем могла: ходила со всеми в больницу, усыпляла бдительность миссис Уизли в письмах – разве что с Ричи держалась подчеркнуто отстраненно, словно их взаимодействие при первой встрече ограничилось застольной перепалкой о чучелах. Гарри же, напротив, нередко ловил на себе ее пристальный взгляд.
– Привет, – при виде него ее лицо вновь просветлело. – Ну что там, как Джейн? Есть улучшения?
– Водили ее по коридору, – стоило вспомнить робкие, неуверенные шаги и яростно закушенную губу той, что со скоростью «Молнии» рассекала на высоченных каблуках, как сердце в груди сжалось от боли и жалости.
– Она поправится, вот увидишь… Она сильная.
«Не такая, как мы думали», – горько заметил про себя Гарри. Да, в одном «Пророк» и впрямь оказался прав: они себя переоценили. Решили, что угрозы страшнее Волдеморта не существует; что после него смогут справиться с любым испытанием: что там какие-то радикалы… Поистине фатальное заблуждение.
– У меня тут… Мама прислала письмо, – Джинни продемонстрировала пергамент. – Они вернутся на день раньше. Послезавтра вечером.
Гарри молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Самому ему было решительно нечего сказать.
– Мы ведь… мы не успеем освободить Фреда, да? – сдавленно спросила она.
– Я не знаю.
Рука с письмом безвольно опустилась. Джинни замерла на секунду, но затем шагнула к Гарри и, обхватив его за шею, лбом уткнулась в его плечо. Тот уже приготовился вновь, как и в прошлый раз, успокаивающе погладить ее по спине, но ее пальцы вдруг скользнули выше, зарываясь ему в волосы; и щеку обожгло легкое дыхание…
– Не надо, – с усилием выговорил Гарри и, отстраняясь, в защитном жесте выставил перед собой руку. В только что прозвучавшем голосе, тихом, но твердом, он едва узнавал свой собственный и заранее ненавидел себя за это решение. Устремленный на него умоляющий, блестящий от собирающихся слез взгляд лишь возвел это чувство в энную степень. Хуже всего было то, что Гарри на собственном же опыте отлично знал ту боль, что вынужден был причинять сейчас; но другого выхода просто не видел. Да, теперь он как нельзя лучше понимал Джейн и сочувствие в ее глазах, которое он прежде искренне ненавидел, считая не более чем жалкой подачкой.
– Прости.
И даже реплика – та же самая. Какая нелепость: кто вообще придумал эти извинения? Как будто одним разнесчастным словом можно что-то исправить…
– Ты... из-за вечеринки, да? – жалобные всхлипы резали похуже Ножевого заклятья. – Но это же просто глупость... ошибка... под огневиски... Я только и ждала, что ты подойдешь, что обратишь внимание…
– А как же Ричи? – Гарри неверяще взглянул на Джинни, отказываясь признавать, что она обошлась с его другом так же, как Виола – неделей ранее. Всего неделей, черт возьми! И как тот должен после этого хоть кому-то верить? У него, знаменитого Гарри Поттера, после одного-то раза не получалось – даже притом, что в его случае соблазнительнице был интересен именно он, просто она выбрала жестокий способ для достижения цели. При мысли же о повторении подобного сделалось по-настоящему мерзко. К горлу подступила тошнота.
– Это ничего не значило! – Джинни отчаянно замотала головой.
– Но он мой друг! – выдохнул Гарри, все еще справляясь с чувством гадливости, оттеснившим на задний план даже злополучную сцену из фильма, вспыхнувшую в памяти на последнем слове.
– Прости…
Снова это бесполезное слово, не способное ничего изменить…
– Я? А как насчет него? Его чувств? Ты о них подумала?
На его памяти это был, пожалуй, первый случай, когда он кричал на девушку. Та самая Анна сбежала прежде, чем он смог в полной мере всё осознать; на Джейни с ее обворожительной улыбкой злиться просто не получалось; а с Гермионой дело обычно не заходило дальше споров и взаимных упреков, но никогда – в подобном тоне. Гарри и сам от себя не ожидал такой реакции – что уж говорить о Джинни:
– Его чувства тебя волнуют, а мои?.. – она выбрала типично женскую тактику «Лучшая защита – нападение». – Тебе хоть раз было до них дело? Всегда находилось что-нибудь поважнее! Волдеморт, потом Джейн, потом опять Волдеморт, подвиги, а теперь… этот! Ну и оставайся тут с ним! – и, оттолкнув его, Джинни выбежала в коридор. Сбивчивые удаляющиеся шаги застучали по ступенькам, оглушительно хлопнула входная дверь. Гарри бросился к окну, до последнего уверенный, что это блеф, но с крыльца и вправду сбежала хрупкая фигурка. Чертыхнувшись сквозь зубы, он бросился следом: не отпускать же ее одну на ночь глядя, да еще и в такой снегопад! Но догнать не успел: оставалось лишь проводить взглядом «Ночной рыцарь», удаляющийся на своей фирменной ошеломительной скорости – только фиолетовое пятно мелькнуло в снежной темноте.
В своей правоте Гарри не сомневался, но легче на душе от этого не становилось. Неожиданно захотелось закурить: он прежде ни разу не пробовал, но Джейн всегда уверяла, что это здорово помогает расслабиться. Однако на кухне вместо начатой ею пачки, совершенно точно виденной утром, обнаружился Ричи – он понуро сидел за столом, сжимая обеими руками дымящуюся чашку и едва не купая в ней длинную челку.
Гарри так и замер в дверном проеме. Во-первых, после «Звездного пути» они больше не разговаривали и даже не оставались наедине: недосказанность разделила невидимой стеной, и из-за Джинни Ричи вроде как обиделся… «Во-вторых» было и того серьезнее: учитывая, какие тонкие тут стены, он вполне мог слышать происходивший наверху разговор – особенно в такой тишине, когда впору различить даже то, как происходит фотосинтез у цветка на подоконнике…
Медленно приблизившись, герой магического мира опустился на ближайший стул, и губы Ричи тронула легкая улыбка. Даже если он и слышал что-то, то виду все равно не подал. Гарри был благодарен за это – сейчас он хотел обсудить совсем другое, куда более важное:
– С утра я сам пойду в Министерство… Поставлю вопрос ребром. Столько твердили, что все мне обязаны – пора и мне что-то с этого заиметь. Так и скажу, что без Фреда не уйду. Залог заплачу любой, и пусть только попробуют отказать.
– Хочешь, я пойду с тобой?
Как раз этого вопроса Гарри и ждал. В глубине души – даже надеялся, что он прозвучит.
– Хочу.
В конце концов, когда бессильны туз и дама, самое время ввести в игру джокера.

просмотреть/оставить комментарии [32]
<< Глава 62 К оглавлениюГлава 64 >>
июнь 2022  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.06.26 18:01:18
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2022.06.26 10:41:10
После дождичка в четверг [3] ()


2022.06.25 22:34:06
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.06.24 19:20:20
От меня к тебе [10] (Гарри Поттер)


2022.06.24 15:14:30
Отвергнутый рай [31] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2022.06.24 13:49:37
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.06.23 08:48:41
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.28 22:43:46
Танец Чёрной Луны [7] (Гарри Поттер)


2022.05.28 13:12:54
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2022.05.23 22:34:39
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.