Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!


Список фандомов

Гарри Поттер[18322]
Оригинальные произведения[1178]
Шерлок Холмс[709]
Сверхъестественное[449]
Блич[260]
Звездный Путь[248]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[209]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[169]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[10]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12432 авторов
- 26849 фиков
- 8335 анекдотов
- 17233 перлов
- 639 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 5 К оглавлениюГлава 7 >>


  Кrom fendere, или Опасные гастроли

   Глава 6. Макраме
6-1
Твои до прозрачности тонкие пальцы, мелькая, слагают узор.

Что станет судьбой, нелегко догадаться, чьи крылья увидит твой взор?

Потянется нить и завяжется в узел, Лахесис(1) смотает в кудель.

Два разных полёта сплетутся друг с другом, как стрелы, летящие в цель.


* * *
«Торговца грёзами» и экс-администратора знаменитых «Крыльев» через два дня, ближе к ужину, взяли тёпленьким и буквально в постельке в одном из пентхаусов Лондон-сити.

Бесшумно войдя следом за отрядом спецназа, Главный аврор сам, бегло, но внимательно, оглядел шикарную квартиру. Наткнувшись при осмотре личных вещей подозреваемого на бумажник с несколькими фотками… Сольвая Сванхиля, он поперхнулся, будто дымом от табака-дешёвки, и быстро смахнул все изображения вызывающе улыбающегося полуобнажённого мальчишки (а иногда и более чем полуобнажённого) в папку со следственными документами. Проходя мимо ванной, Поттер резко остановился и неожиданно побледнел: из-за двери раздавался приглушённый, невнятный, но мелодичный голос, напевавший знакомую песню, «мотыльковскую»… Гарри прошибло потом. Он даже оглянулся: не видят ли ребята его неадекватного настроя? Ну и что, что в этой ванной может оказаться Сай! Голос-то похож… Какого хера его, Поттера, это беспокоит? Мальчишка волен спать с кем захочет, даже со своими бывшими админами, мошенниками, преступниками, киднепперами и наркоторговцами. Не пороть же его за это? Тем более, если тут замешаны наркотики… Гарри стало так муторно, что он едва удержался от того, чтобы уйти, не закончив операцию. Такого с ним никогда не случалось, уж столько повидал мерзостей за годы службы, но дело — есть дело. А тут расквасился, как сопливый пацан!

Он вышиб дверь магией и ногой и чуть не оглох от крика. В огромной джакузи, в облаке розовой пены, торчали две женские головы и отчаянно визжали. На одной девице были наушники, которые она сорвала и бросила в остолбеневшего аврора. Вторая поднялась в полный рост и начала кидать в незваного гостя всё, что попалось под руку: шлёпанцы, тюбики, флаконы, скомканные полотенца. Под развесёлый рёв «Мотыльков», рубанувший из динамиков, визг голых девчонок и сдержанный смех подскочивших на помощь командору авроров Гарри захлопнул дверь и вызверился таким заковыристым ругательством, о котором потом долго ходили легенды в курилках и раздевалках Аврората.

— … ах, ты ж заебись, в гузку тебе шило! Что за блядоту говённую тут со шмарами и ширевом сраным развели побъебыши недобитые, буржуихуесосные?.. Блядь! Сумасшедший дом! — выдохнул он, наложил на ванную Заглушающее и бравым шагом отправился в спальню подозреваемого.

Герр Гарцих, спящий в атласной чёрной пижаме на королевских размеров кровати в обнимку с бутылкой, пожинал сладкие плоды своей нелёгкой, но доходной нелегальной деятельности.

— Будите! — скомандовал Поттер.

Один из авроров начал трясти хозяина квартиры.

— Мальчик мой, — забормотал Гарцих, вцепившись в подушку, — нежный мальчик, куколка. Вот, брошу тебе миллионы под ноги — ты и растаешь, — он, причмокивая, потянулся к мракоборцу, пинавшему его злыми толчками, и обнял за ногу; тот отпрянул, но под сурово-брезгливым взглядом начальника продолжил будить «клиента» с удвоенным рвением. — Бесценный, золотой, я для тебя весь мир куплю. Bist du toll?!(2) Сай, ты всегда меня бьёшь, — стонал Гарцих, натягивая одеяло, — всех бьёшь, топчешь. Только ты и я, слышишь? — и заплакал, так и не открыв глаз.

Гарри нахмурился и вышел.

Накануне в апартаментах, видимо, устраивалась вечеринка… и новоявленный наркобарон и несчастный влюблённый даже не удосужился припрятать смертоносный товарец, а просто, по-домашнему хранил в холодильнике (чтобы порошок вес не терял, объяснил он потом аврорам). То ли наглый такой, то ли дурак! Удачливые криминальные бизнесмены не бывают дураками? А ведь сильнейшее снадобье держал вместе с салями, элитными сырами, икрой на блюде в виде лебедя, вон, и с тортиком недоеденным. Что, даже свойства отравы своей не знал? Если у магглов наркотик вызывал привыкание, как и любая подобная дурь, то для волшебников пятьдесят миллиграмм этой химии приводили к необратимым изменениям магической ауры и дезориентировали чудодейственные потоки так, что любое заклинание могло… да черте что могло натворить! Пусть теперь аналитики экспериментируют, выясняют. Вот Гарри и не заморачивался: отребья на своём веку он повидал немало, а уж в бытность боевым аврором и подавно! Закрыли этого Гарциха, сделали окружающий мир хоть немного чище — и отлично, а что, почему, да как он мог, отчего докатился до жизни такой — это к психологам Аврората или к маггловским священникам.

Правда, уже лет пять на службе всё шло ровно, без особых авралов, проблем и эксцессов, даже на еженедельных итоговых собраниях ярые мракоборцы давно не кричали, не спорили, не планировали серьёзных операций. Значит, не зря он, Главный, двадцать лет пупок рвал, самолично выслеживал всяких подонков, на захваты всегда ходил сам, границу, вверенную ему магическую, держал, порядок охранял… В подконтрольном ему «Багдаде» всё было спокойно. «Послевоенная вспугнутая жизнь покачалась, как вода в стакане, помутилась крупным и мелким сором и успокоилась, выправилась, что ли, онормальнела; война и даже память о ней уходят в прошлое, подрастает новое поколение — свободные, раскрепощённые маги, не знающие страхов, смелые… наглые и бесстыжие! — неожиданно для себя закончил вполне так мирные и патриотически окрашенные мысли Гарри. — Эх, придётся к Мотылькам этим гребанным переться, да, и отпускать их из-под подписки пора!» — подумал он с раздражением и, вернувшись в спальню, обратился к наконец-то проснувшемуся, мало что понимающему, но явно впечатлённому аврорским напором и прытью Гарциху:

— Чем торгуешь, выползыш? Щас ты у меня всё с полу вместе с юшкой своей и блевотиной собственой слижешь. Наручники, Стивенс! Наручники! За спину клешни ему заламывай, не сахарный. — Будивший Гарциха аврор удивился, но виду не подал. — Говорить будешь? Пока без протокола, — Гарри доверительно приблизился к задержанному, так близко, что тот громко икнул. — С протоколом — долго и… больно, — деловито крякнул Поттер, — а мне надо знать, где ребёнок, Эрик? Сам скажешь? — И навёл на Гарциха волшебную палочку; он, конечно, блефовал, но вполне убедительно, что отразилось на перекосившейся роже немецкого сквиба и на способности того выговаривать слова в почти обморочном состоянии:

— Д-д-да!

— Хороший мальчик, — Поттер похлопал Гарциха по обвислой щеке, будто брылястого пса, и брезгливо вытер руку о край его халата, — я тебя очень внимательно слушаю…

Через несколько минут, в которые в сильно сжатом виде уместился виртуозно проведённый Главным аврором первый допрос подозреваемого, мастер следствия выдохнул и гаркнул группе захвата и криминалистам:

— Оформляйте тут всё! Передайте датским коллегам адрес местонахождения ребёнка, это теперь их работа. Доложите, когда будут новости про Эрика. Отчёт мне завтра в десять утра. Закругляйтесь сами, без меня. Мортону передайте: дело закрыть, документы предоставить, выезд для ансамбля этих павлинов разрисованных разблокировать. Работайте, парни. Бумажки потом подпишу. — И ушёл, пешочком захотелось пройтись.

Неспешный размеренный шаг по городским улицам, автомобильная суета, толчея, приподнято-благостное равнодушие окружающих успокаивали, помогали почувствовать себя прежним спокойным, уверенным Поттером, на которого все смотрят с надеждой и не ошибаются в своих ожиданиях. Раздражает, заставляет всё время держать себя в форме? Не позволяет расслабиться и даже чихнуть, чтобы тебе сотни голосов с любезным подобострастием, трепетным упованием, восхищением или глупым обожанием не пожелали тут же «Будь здоров!»? Да, но зато и организует, учит работать и думать в особом, максимально продуктивном ритме и режиме, подчинять эмоции разуму, второстепенное — главному. Сейчас что главное? Завершить расследование дела «крыльев», довести до логической точки, направить материалы в Визенгамот. Пообщаться со Сванхилем? А нужно? Как должностному лицу — обязательно.

Поттер сам не заметил, как оказался возле входа в пансион, в котором располагалась штаб-квартира «Кrom fendere», он взошёл на циркульные ступени широкого крыльца, достал трубку и стал, не спеша, склонив голову, раскуривать. Швейцар-Алладин, выглядывая на улицу из вестибюля, неодобрительно покачал головой, но, вероятно, узнал в бесцельно шатающемся курильщике представителя закона и скрылся в темноте марокканского дворика.

Сквозь терпкий сизый дымок, потянувшийся от табака (кстати, отличного датского черри), Гарри вскользь заметил стройного юношу, почти бегом приближавшегося к зданию, поднял глаза и в неоновом свете рано зажегшихся фонарей, которые в только зарождающихся сумерках праздно освещали пешеходную аллею, ведущую к гостинице, успел увидеть вспышку серебра волос. Но парень, закинув большую спортивную сумку за плечо, скрылся в боковой двери служебного входа. Гарри замер…


Он не ожидал от себя подобной реакции. Оторопь, замешанная на странном вдохновении? Так старательно и вполне успешно прогонял неуместные мысли о Сольвае — и что? Вышел погулять, ноги сами привели к дому Мотылька, и тот, будто чертёнок, тут как тут? Да он ли это? Уж очень не похож пробежавший мимо мальчишка, такой обычный и повседневный, даже домашний, уютный, немного растрёпанный, на надменную сверкающую звезду голубого рок-небосвода. Но волосы-то точно его, таких во всём Лондоне днём с огнём не сыщешь, да что там в Лондоне... И вообще…

Надо встретиться с Сольваем и сообщить результаты оперативной работы Аврората. Это непосредственная обязанность Главного. Более ничего!

Поттер быстро поднялся по ступенькам, толкнув карусель хрустальных дверей, раздраженно осмотрелся и наткнулся взглядом на мистера-хрен-его-побери-Сванхиля.

— Ага, вас-то мне и надо! — протянул он фигуре, поднимающейся по боковой лестнице. Сольвай или нет? Гарри пребывал в растерянности и это непривычное состояние его не на шутку беспокоило. Мальчишка перед ним был как две капли воды похож на Сванхиля, но и не похож ровно столько же. Совсем другая одежда, манера держаться… энергетика… Интересно. Гарри даже прищурился, во все глаза рассматривая белокурого «незнакомца». Тот в это время резко затормозил и обернулся.

— О! Арестовать меня пришли, мистер аврор? Самолично? Какая честь!

— Нет, самолично я мелких хулиганов не арестовываю, — теперь Гарри был уверен, кто перед ним.

— Значит, дело не срочное или расследование в тупик зашло? — спустил Сольвай свою поклажу на перила. — Вижу, что вы моих ребят на допросы не таскаете. То есть, не вызываете, — едва заметно усмехнулся он, сбросил сумку на пол, скрестил руки на груди.

У Поттера было невыгодное положение: смотреть снизу вверх на молодого нахала он не собирался, поэтому поднялся на пролёт и, встав с мальчишкой почти рядом, оценил, что тот ниже его чуть ли не на целую голову. Но Сванхиль вздернул подбородок и умудрился посмотреть свысока. «Вот же ферт! От горшка два вершка, а гонору!» — мельком подумал Поттер, но почему-то не разозлился. Этот новый Мотылёк со старыми замашками вызывал в нём противоречивые чувства. В обыкновенной спортивной фуфайке, тёртых недорогих джинсиках Сай казался очень… простым, такой паренек с окраины… Чёлка, взлохмаченная от пробежки, или от того, что тащил тяжелую с виду сумку, росинки пота на мраморном лбу и такие серьезные невеселые глаза… Сольвай Сванхиль увиделся Гарри совсем другим, незнакомым человеком, нет, почти подростком, но… с глазами уставшего, умудренного жизнью… пса. Хмыкнув такому странному сравнению, образно выражаясь, прямо прыгнувшему ему в голову, Главный аврор вдруг улыбнулся, слушая новую обвинительную тираду.

— Так вам со мной, видимо, надо поговорить? Или что? Я занят ещё минут сорок, мистер Поттер. Когда же дело это расху… раскроют и уже отпустят нас? Мне тяжело группу в простое держать: творческие люди, знаете ли, — чеканил Сванхиль строго, по-деловому. — Гуль снова пить начал, остальные бузят, да и денежные неустойки… не ваш же неповоротливый Аврорат нам станет убытки по несыгранным концертам возмещать? Впрочем, вам это, конечно, до лампады, что это я! — возмущенно вздохнул он.

— Заняты? Я подожду, господин артист, обсудим дела. Где тут можно поговорить в неформальной обстановке и без лишних ушей? — серьезно спросил Поттер, подавив почему-то не желающую сходить с губ улыбку и кивнул на замершую у стойки скульптурную группу «портье и двое коридорных в восточных костюмах притворяются нелюбопытными».

Сольвай задумался на миг.

— В кафе через дорогу. Сориентируетесь? «Золотой Богомол» называется. Или снова душа в служебном рвении потянет в моём номере покопаться, с-э-э-эр?

Гарри только покачал головой и фыркнул: ну, не ругаться же с этой язвой малолетней! И кивнул в знак согласия, подумав с раздражением: «Малфой, бля, всё-таки Малфой!»

……………………………………………………………………………………..

(1) Одна из трёх мойр, богинь судьбы, ответственная за длину нити жизни (др.-греч.)
(2) Ты сумасшедший! (нем.)
http://www.pichome.ru/vV

6-2



Ждать пришлось недолго, а заведение оказалось вполне приличным. Поттер не слишком любил проводить время в кафе и ресторанах, уставал от публичности, от того, что, особенно раньше, его часто узнавали и пытались навязчиво проявить своё расположение и восхищение самым знаменитым магом Британии, от необходимости на глазах у публики, чуть ли не заглядывающей тебе в рот, умело пользоваться столовыми приборами, держать спину ровно, следить за тем, не попадают ли крошки на одежду и элегантно ли разложена салфетка; но после развода, принимая во внимание склочный характер домовика, который ещё для детей кое-как справлялся с обязанностями приличного эльфа, а хозяину-холостяку забывал готовить неделями, Гарри частенько обедал вне дома и научился с первого взгляда подмечать, в хорошее ли место попал. «Золотой богомол» успокоил почти пустым, но чистым залом, ожидающими у барной стойки опрятными, не слишком улыбчивыми официантами, со вкусом стилизованным, невычурным тематическим интерьером, порадовал взгляд обилием авторских работ из стекла, тихой музыкой, столиками, закрытыми друг от друга стеклянными же ширмами с объёмными изображениями насекомых. Красиво, ненавязчиво, в меру экзотично, создаёт приятный расслабляющий фон. Гарри выбрал столик в углу, успел заказать что-то из закусок, среди которых было много традиционных блюд с интересными, подстёгивающими аппетит названиями, и предвкушал встречу… с сочным мясным ассорти в горшочке и тёмным пивом. Неслышно подошедший Сванхиль с демонстративно-мерзким скрежетом оттащил за гнутую спинку стоящий напротив стул и плюхнулся на него слева от Поттера, картинно закатив глаза и постукивая ногой об пол. Этакая пантомима «бабочка в гневе». Забавный!

Есть как-то сразу расхотелось, вернее, появились более интересные мысли. Начать хотя бы с внешнего вида мальчишки, снова изменившегося почти до неузнаваемости. Это не Мотылёк, а хамелеон какой-то или тот же богомол: прикинулся листочком — и хрусть не ведающую опасности жертву. Причёска «волосок к волоску» («Когда успел, привык колдовать над внешностью? Повседневное бытовое волшебство, особенно связанное с имиджем, даже женщинам не всегда просто даётся, это вам ни Люмусы и Аллохоморы»), матово блестящие пряди, чуть потемневшие от средства для укладки, из белых превратившиеся в очень светло-русые; выступающие скулы; ярко очерченные, как подведённые контуром губы и будто выделенные гримом («Или усталостью, недосыпанием?.. Плевать, не моё дело!») выразительные глаза; дорогие, начищенные до блеска модельные туфли, снова узкие брюки из какой-то тонкой блестящей шерсти; синий свитерок-turtleneck(1), типа водолазки, с украшением в виде громоздкой, странно-перекрученной, будто рваной и погнутой серебряной цепочки; узкий идеально-чёрный пиджак с воротником-стойкой, точно по фигуре; тонкая талия… Длинные перчатки из дорогой лайки, закрывающие запястья далеко под рукавами… Гарри занервничал от внешнего вида мальчишки, вернее, от впечатления, которое этот внешний вид на него произвёл, а ещё вернее, от силы сего впечатления. Но сам себе сказал, что аврору положено быть внимательным физиономистом, наблюдателем, подмечать мелочи и штрихи к портретам — и успокоился. А то, что ему внешний вид парня не то чтобы не понравился, а вызвал нешуточное раздражение, так это никого не касается. Не скажешь же, что мистер Поттер и сам любит, и сыновей приучает к стильной, но строгой невычурной английской классике.


Сольвай сидел молча, демонстративно разглядывал Поттера и содержимое его тарелки, и это не добавляло обстановке за столиком дружелюбия или хотя бы нейтральности.

— Хамите, господин иностранец! — невозмутимо приветствовал его Гарри. — Или в вашем заштатном маленьком королевстве манеры не в чести?

— Ну, почему же? — Сольвай чуть склонил голову, продолжая с показным вниманием разглядывать аврора, и отрицательно махнул официанту, направившемуся к ним. — В нашем королевстве все воспитанные; я дома и полицейских-то в глаза не видел, не поверите, вот и не знаю, как с вами общаться, — он доверительно понизил голос, — но и копы в Дании незаметные, так, «друзья детишек», котенка там с дерева снять, старушку через дорогу перевести. Не то, что суровые британские мракоборцы: и палочками, и кулаками могут. Ругаются… мне понравилось, экспрессивный лексикон у ваших подчинённых, надо взять на заметку; я даже записал в блокнотик, — Сольвай закатил глаза и, делая вид, что припоминает, громко и отчётливо продекламировал с милым акцентом:

— Уважяэмый се-эр, нэситтэ свою трандду в рьот ёбанною, пожалуйст-та, то есть, пиздуй от суда хуй вьялый, пока я тебе вь вьебало нэ врезаль! — И добавил, сменив тон на совсем уж слащавый: — Правда, мило? Поэзия. Это, когда я дорогу не так перешёл: всё-то тут не с той стороны, у нас же в Дании правостороннее движение, видите ли... Ой, нет, что это я? Бобби вежливы были, а это в Арорате услышал, он ваших, сэр, орлов, когда мы с ними прощались после моего задержания. Вот же память, видно в драке головой стукнулся, простите за неточность, — и, передернув стройными плечами, он улыбнулся невинно и радостно.

— Да, что вы говорите? Как интересно! — Гарри включился в словесную игру, положил подбородок на сплетенные домиком пальцы рук. — Надо отправить своих орлов к вам на стажировку за деликатностью и обходительностью. И как же вы тут без своих заботливых парней-полицейских обходитесь? Ведь движение в Лондоне о-го-го? Кто за подтяжки удержит?

Сольвай молчал недолго:

— А я, собственно, хотел поинтересоваться, как вы обошлись без наших показаний? Помнится, что господин Главный аврор так рвался поговорить с членами группы. Или члены вам не интересны? Так я Матильду рекомендовал, она разговорчивая и такую татушку зажигательную показать могла бы, — мальчик злился и его слегка заносило. Поттеру это почему-то понравилось, он отмахнулся с показной скукой на лице и протянул:

— Да знаю я про её татушку, красная розочка на лобке, эка невидаль…

И выиграл сразу десять баллов! Или сто! Сольвай даже побледнел. И выпрямился, смял в руке край художественно сложенной салфетки. Его глаза потемнели, но он мгновенно перестроился и спросил:

— Эта дуреха успела вам себя пожертвовать за наше освобождение? Женщина, — разочарованно пожал он плечами, но быстро собрался, хотя и обозлившись внутренне (что, конечно же, не скрылось от цепкого взора главного физиономиста и психолога Аврората); его ресницы дёрнулись чуть живее обычного, и застыли, отчётливо выражая надменность. — Так почему же в таком случае, если с вами так щедро расплатились, на моём столе не лежит официальное заключение о закрытии дела? А, господин Главный аврор?

Поттер только успел подумать, стоит ли спасать честь мисс Вантуле перед её работодателем и другом или и дальше продолжить игры на нервах и ревности Датского Принца («А чего ревнует-то, если гей? За моральный облик коллеги радеет? Металлический мотылёк, а как распереживался!»), но к их столику всё-таки подошёл официант. Сольвай недовольно кашлянул и растерянно, с видимым усилием придавая лицу беспечное выражение, заказал какой-то особой горной воды.

«Выпендрёжник!» — не сводил с него глаз Гарри. Наблюдать за мальчишкой было одно удовольствие. Разумеется, с чисто профессиональной точки зрения!

Официант, извинившись, виновато улыбаясь, протянул Сванхилю несколько карточек с просьбой поставить персоналу «Богомола» автографы, даже процитировал двустишье из песни Мотыльков. Сольвай изобразил удивление, косясь на Поттера, расплылся в ответной улыбке, благосклонно поводил бровями; к ним, постукивая каблучками, смущённо подошли две молоденькие официантки, начали восторженно щебетать. Пара подростков, только что зашедших в кафе, застыли на пороге с раскрытыми ртами и бросилась к Сванхилю, натыкаясь на стулья. Гарри нахмурился. Гарри покашлял. Гарри постучал по столу. На него не обращали внимания. Сольвай размашисто и подчёркнуто-элегантно, будто играл на сцене коронованную особу, одним росчерком пера решающую судьбы мира, расписывался на открытках, календариках, шоколадках, вкладышах меню, игриво отвечал на вопросы, кокетливо пожимал плечами, выразительно улыбался. Строил глазки!

Гарри громко спросил, не забыл ли про него официант, тот удивлённо посмотрел на Поттера, будто не понимал, а этот-то посетитель откуда взялся? Но профессионализм победил, и гарсон, оглядываясь, исчез за служебной дверью. Когда принесли, наконец, заказ Поттера, Сванхиль с показным сожалением развёл руками и попрощался с поклонниками. Напоследок он разрешил какой-то нахальной рыжей девице и парню с проколотой бровью поцеловать себя в щёки и сам ответил им показушными чмоками; Поттер подавился пивом и принялся натужно кашлять, краснея и закрываясь салфеткой. Сольвай вежливо ждал.

— Значит так, — Поттер осип, с трудом проговаривал слова, глаза его слезились, но он испытывал твёрдое намерение побыстрее закончить этот фарс. — Я, учитывая неоднозначность ситуации, решил не вызывать вас, мистер Сванхиль, в Аврорат для дачи официальных объяснений по поводу вашего дела, — ударением на предпоследнем слове Поттер, как официальное лицо, должное соблюдать бесстрастность, позволил таки себе высказать отношение к участию Мотыльков во всей этой истории с наркотиками: «Сами виноваты!» — И встретиться с вами в неформальной обстановке. Но вижу, что ошибся. Посему ставлю вас в известность, что дело ваше почти закрыто, остались канцелярские пустяки. Виновный задержан, некто Гюнтер Гарцих. Знаете такого?

Сольвай удивлённо поднял брови, но по его взгляду было заметно, что поражён новостью он не слишком. Поттер дождался его утвердительного кивка и продолжил:

— Неоднозначную роль в деле сыграла Матильда Матс Вантуле.

Вот тут Сольвай вполне искренне изумился и даже непроизвольно открыл рот. Он быстро взял себя в руки, однако, Гарри видел, что его спокойствие — напускное.

— Но про мисс Вантуле вы прочитаете в официальном постановлении о закрытии дела, — отрезал мстительно аврор.

— Э… Матильда? Не хотите же вы, мистер Поттер, сказать, что она?..

— Я сказал вам, мистер Сванхиль, всё, что хотел, — издеваться над явно пребывающем в нешуточной растерянности мальчишкой было не очень приятно, но… Сам виноват! Гарри с безучастным видом пригубил пиво и с аппетитом принялся за мясное ассорти.

Сольвай вздохнул. Его оторопь продолжалась недолго. Он процедил едва слышно: «Бест!», Гарри подумал, что надо бы узнать, что это слово значит на датском, а то уж больно часто мальчишка хвалит его в совершенно неподходящих ситуациях и с не слишком любезным выражением лица.

— Я понял вас, господин Главный аврор, — между тем вполне мирно, хотя и подчёркнуто надменно продолжил Сольвай. («Порода — есть порода, — поморщился Поттер, — не зря Малфои так ратовали за чистокровность!») — Хорошо всё, что хорошо кончается. Я рад, что Аврорат Британии не ударил в грязь лицом и смог разобраться в одном из самых сложных, запутанных и крупномасштабных преступлений столетия. Не понимаю только, зачем списывать свои ошибки на слабую девушку? И вы забыли извиниться и ничего не сказали о выплате моральной компенсации для «Кrom fendere».

— Аврорат Британии… — Гарри начал медленно и спокойно, как и подобает не поддающемуся ни на какие провокации Главе английских мракоборцев, но неожиданно для самого себя сильно разозлился. И рявкнул на весь зал: — Аврорат Британии никому издержки не платит! И не извиняется! В грязную историю с наркотиками вы, паяцы, сами влезли, что с вашим дерьмовым окружением и выходками пидорскими не мудрено. Видали его? Альфа-самец гейской стайки единственную самку защищает!

Уже в конце фразы, от которой хрустальные подвески на всех люстрах в зале затрясло, будто от порыва урагана, Поттер сам понял, что перегнул... сильно перегнул…

Сольвай медленно встал, медленно проверил кнопки на перчатках, так же медленно повернулся спиной — и вышел.

— Бля! — Гарри скомкал салфетку и набрал в грудь побольше воздуха. Не выдыхая, он сумел довольно быстро взять себя в руки. Гнев и раздражение плавились внутри, растекались по венам, но внешне Главный аврор был спокоен и даже доволен ужином. «Да что же это со мной? — твердил он про себя, расплачиваясь с официантом. — Стольких мерзавцев к ногтю прижимал играючи, никогда не позволял себе нервов, чем и побеждал. А сейчас? Сопляк, малфоевский сыночек взбрыкнул копытцем — и Гарри Поттер взрывается, как перекачанный воздушный шарик?»

Покидая кафе, он хотел осторожно обогнуть стеклянного богомола, красующегося на высокой тумбе у входа, но зачем-то умышленно и довольно метко задел его рукавом и с удовольствием услышал, как за спиной хрупкая скульптурка жалобно зазвенела своими деталями-подвесками.

Лондон сразу оглушил монотонным урбанистическим гомоном, показалось, что Гарри перешагнул барьер в другой мир, в другую жизнь.

Домой идти не захотелось, он прошёлся по набережной. От воды тянуло запахом рыбы — не рано ли этим летом Темза «зацвела»? Или ощущение гнильцы его обонятельным рецепторам добавляют разговор с Мотыльком и собственная несдержанность, причём не только внутренняя, которую он за собой знал и с которой частенько боролся, легко побеждая, но и внешняя, выразившаяся в прилюдном повышении голоса на юного знаменитого иностранца? Хорош, нечего сказать! Как криком-то и подколками приструнил мальчишку! Любо-дорого, гордитесь, господин Главный аврор!.. И что это вас в последнее время так и тянет гулять? И ладно бы пешие прогулки прибавляли силы воли и сдержанности, а созерцание городских ландшафтов настраивало на полезные плодотворные размышления, ан нет, гулять — гуляете, мистер Поттер, воздухом дышите, сердце укрепляете, но при этом ведёте себя, как истеричка, к которой кавалер не пришёл на свидание, и, типа, мир рухнул…

А нет, он, мир, вон, какой крепкий, может быть, даже вечный. Сколько не мучили бы друг друга люди — а род человеческий продолжается. Дети бегают, старики совершают чинные променады; автомобили, собаки, политическая жизнь, экономические кризисы. Вон, девчонки молоденькие совсем, симпатичные, яркие; пожилая дама прогуливает ленивого кота на шлейке; застывшие у моста изваяния рыбаков. И двое парней слушают плеер с одной пары наушников, чуть не касаются лбами, держатся за руки. Типичные геи. А если нет? Нормальные ребята, друзья, да какая разница? Им хорошо вдвоём, сразу видно, а почему, как, что и с кем, любовники или приятели, может, родные братья, разве это важно? Не самое ли главное — суметь отыскать за свою короткую жизнь то живое существо, с которым тебе будет по-настоящему хорошо? А ему с тобой? Не это ли — счастье, не в этом ли смысл жизни? А найдя, кем бы он ни был, не отпускать, не оттолкнуть, не прогнать сдуру или от великого ума и дрянного характера, не сделать и его несчастным и бессмысленно скитающимся в пространстве и времени?.. Гарри поймал себя на том, что довольно пафосно думает о своём абстрактном счастье и смысле жизни в мужском роде. Да ещё и видит при этом некий светловолосый образ. «Как же глупо и примитивно. Идёте, мистер Поттер, за тем, кто вас ведёт; как козёл, даже без верёвки, за гнилым капустным листиком». Злиться на себя не было сил, заниматься самоанализом — тем более, Гарри устало уже в который раз констатировал недовольство самим собой, но решил не заморачиваться — всё равно не помогает. Хотелось смотреть на воду, тину, отражающиеся в Темзе облака, на бутылку, качающуюся под парапетом. И Гарри смотрел.

…………………………………..

(1) Turtleneck (англ.) — обтягивающая водолазка с высоким эластичным воротом, «черепашья шея».

Хочу весь мир! Но не могу купить!
Придётся уступить ему... и полюбить...: http://www.pichome.ru/vo

6-3


После сцены в кафе Гарри пришёл домой злой и растерянный. Прогулка по городу настроение существенно не изменила, скорее, обострила, чётче обрисовала и ярче выделила все острые углы, впадины и возвышенности его самоощущения. Всё, что было плохого и нерационально-тревожного — стало только хуже, а хорошее ушло в тень, стушевалось. Больше всего он ругал сам себя именно за то, что так непредсказуемо эмоционально реагировал на Сольвая. Такого с ним раньше не случалось, даже в серьёзных переделках на работе и в семейной жизни он сохранял достойное самообладание, которое помогало решать все проблемы в свою пользу. Да что там, даже болезни детей, которые поначалу сильно выбивали из колеи и делали его очень нервным, уязвимым, довольно быстро удалось научиться не принимать близко к сердцу. Разумеется, не потому, что не переживал, а просто отдавал себе отчёт в том, что больным малышам и перепуганной супруге нужен уверенный в себе отец и муж, способный спокойно и быстро преодолевать все трудности, а не размазня и хлюпик. Пример спокойствия и рационального подхода во всём. Но вот с малфоевским отпрыском происходило что-то не то, мозг Гарри Поттера в присутствии и даже на некотором расстоянии от мальчишки напрочь и очень быстро забывал, кто его хозяин, и для чего он скрипит в черепной коробке.

Вечер — как вечер, Темза — как Темза, огоньки рыбацких поплавков под мостами и у спусков к воде, фонари, гуляющие парочки, припозднившиеся велосипедисты; тусующаяся молодёжь, наслаждающаяся летом, каникулами, отпусками, свободой; призывные витрины кафе, иллюминация делового города, респектабельного днём, к ночи надевающего плащ влюблённого романтика, пристёгивающего к перевязи звенящую шпагу, вручающего оруженосцу лютню и идущего петь серенады под балкон. Вон, сколько вокруг тех балконов, светящихся разноцветных окон, человеческих жизней, пробегающих или неспешно проходящих мимо. Мимо, мимо… И ни одна не задержится, не притормозит рядом… А зачем?.. Движение — это жизнь; любой инфузории известен сей принцип, поэтому всякая остановка, а, тем более, промедление воспринимается живыми особями, как поражение. Шевелиться и не стоять на месте, думать на бегу, есть на бегу, заниматься сексом — тоже, любить, жалеть, мечтать в процессе движения к цели. К какой цели? Не важно, главное — мимо, не останавливаться. И если что, то всегда готово оправдание: спешили, торопились, пробегали мимо, не увидели на полной скорости красный свет, живую душу, на кочках растеряли совесть, ветром сдуло человечность и благородство, какой с нас спрос?.. «Мимо!» — девиз благополучной жизни без метаний… Существования!..

Никогда прежде Гарри Поттер не печалился. Он страдал, жалел, злился, скорбел, мучился сомнениями и угрызениями совести, чем угодно, но не печалью. Теперь он шёл по городу, взрослый, успешный, ещё молодой, красивый мужчина, на которого многие, даже мельком взглянув, обращали внимание, опытный сильный маг, и чувствовал, как Печаль, серая тётка под серой же густой вуалью — лица не разглядеть, как ни старайся — легко и невесомо, но хватко вцепилась в его руку и неэлегантно семенит с правого боку, шаркая серыми пыльными башмаками. Отстаньте, мадам!

Негоже тащить в дом такое настроение, это Гарри понимал, но не понимал… какое именно настроение. Не то чтобы хуёвое, но и не бодрое уж точно. Странный коктейль. Он не любил алкогольных миксов, особенно слабых, и никогда не забудет, как однажды на гламурной вечеринке, на которую угодил непонятным образом, поддавшись уговорам жены провести вечер в компании интересных людей, попался на удочку всеобщего развесёлого ажиотажа и попробовал штук пять или шесть популярных коктейльчиков. Вот на утро он чувствовал себя примерно так же, как сейчас, только в тот раз отвратительное ощущение довольно быстро удалось купировать лечебными и антипохмельными зельями и силой воли. А сейчас чем лечиться?

Гарри сбросил возле калошницы ботинки, проходя мимо зеркала, старательно от него отвернулся — видеть собственное отражение не было никакого желания. Чуть помятая от недосыпа, но, в принципе, очень приятная и бодрая зеленоглазая рожа… по которой отчего-то хотелось от души заехать кулаком… или сесть напротив неё и выпить за знакомство рюмочку, другую, поныть за жизнь… Ну, уж нет, самобичевание, и буквальное и фигуральное, — не наш метод, а рюмочки — уже пройденный и, слава Мерлину, основательно так оставленный в прошлом этап.

Пройдя в холл, он сразу же натолкнулся взглядом на скучающую мордаху младшего сына: Альбус перевесился, опершись на живот, через перила лестницы на уровне второго этажа и вид имел слегка тоскливый, видимо, ждал отца и чувствовал себя немного виноватым за утренний демарш.

— Привет, ребёнок. Всё в порядке?

Несколько привычных дежурных фраз для проверки настроения Альбуса и выяснения обстановки в доме надо было произносить с нормальным лицом, и это помогло Поттеру встряхнуться. Он разговаривал с сыном снизу, а тот медленно, словно нехотя, спускался по лестнице.

— Как прошёл день, да что ты поздно так? И есть хочешь? Кричера звать? — больше из вежливости спрашивал Альбус, надолго замирая на каждой ступеньке.

Гарри отвечал что-то, снял китель:

— Сам-то как? И где Джей?

— Да, к девчонке пошёл, говорит. Но сам, я думаю, с Тимом в снукер играет, учится. У него что-то не особо получается, вот он и пылит, — Альбус спустился ещё на ступеньку и, постояв на одной ноге, спросил, будто невзначай:

— А что там с делом «Кrom fendere»?

— Закончили, отпустили, — лаконично отчитался Поттер.

На физиономии Ала проявилась смесь разочарования и легкой вины, без труда прочитанная Гарри. Дескать, зря на отца орал, незаслуженно; и жалко, что вот так можно было попользоваться положением Поттера-старшего, а не успел: глупо, конечно, но познакомиться с ребятами можно было, просто поближе посмотреть на них... Альбус так огорчился, что спросил очевидное:

— Пап, а ты сам этими… ну, артистами занимался, сам дело вёл?

— А тебе известен другой Глава Британского Аврората? Кто этот самозванец? — не едко, а, скорее устало ответил Поттер. Вопросы сына его совершенно не раздражали, он вполне понимал Альбуса. Вот диво!

Гарри подумал, что стоит всё-таки бережнее относиться к сыну, особенно учитывая все открывшиеся обстоятельства, а то он, хоть и в шутку, любя, но слишком зашпынял мальчишек. А мальчишки, они, вон какие разные бывают… Гарри только успел так подумать, но тут же одёрнул себя: «Что за чушь? Бережнее относиться к парню только потому, что он гей? Или потому, что с ним некрасиво обошёлся любимый? А если бы сын был, так скажем, благополучен, то бережность не требовалась бы? Альбус разве болен? С чего это я осторожничаю?»

Он тряхнул головой, прогоняя сонливость, замешанную на приставучей печали, и желание пожалеть лапочку-обиженного-сыночка, и, размахнувшись, кинул на руки Альбусу китель:

— Оттащи-ка, брат, ко мне в спальню, ага? И вали со мной на кухню. Очень пивка охота. Я тебе всё расскажу. А что тебя, собственно интересует? Не виноваты твои му… мотыльки, — нарочно подзуживал сына Гарри; тот возмущённо засопел, но не стал ничего отвечать, убежал молча, лишь топоча по ступенькам, утащил форменный аврорский пиджак.

Гарри достал из холодильника пиво и сделал прямо из бутылки несколько больших глотков. Горло обожгло сначала холодом, только потом вкус хмельного напитка слегка подёргал совесть: скоро ночь, утром на работу, чего это он расслабляется, да ещё и при сыне? Глаза резануло светом ярко вспыхнувшей лампы — Альбус щёлкнул выключателем люстры, зажигая под потолком все многочисленные плафоны и, усевшись за стол, захрустел овсяными сухариками. Гарри устроился напротив, остатки пива налил в бокал. Всё ещё жмурясь от верхнего неонового света, включенного на полную катушку, оглядел кухню и подумал, что надо бы обновить интерьерчик, давно пора всё поменять, упорно насаждавшийся женой модерн надоел до чёртиков.

— Ал, а давай тут стены перекрасим? Во что-нибудь… не знаю… серое, например, или коричневое. А то, как в яслях — красное-жёлтое, аж жрать не хочется. И помнишь наш старый стол, дубовый?

— Ага, — воодушевился Альбус, — здоровенный такой, под ним прятаться было классно, на перекладине для ног сидеть.

— Вот, закажем похожий.

— Давай, Джеймсу тоже понравится. Можно шкафчики синим по трафарету разрисовать, красиво будет, и холодильник раскрасить. Я сам могу попробовать.

— Нет, с холодильником мы пока подождём, — с сомнением покосился Гарри на большущий холодильный шкаф, весь в памятных наклейках и магнитиках, — а то Лили нам за свои географические напоминалки все мозги вынесет.

— Ага, эта занозища может, — с улыбкой согласился Ал. — Пап, так что там с Крылышками? А? Я когда тебя ждал, спросил у Тедди, он сказал, что дело закрыли. Правда?

— Ничего с твоими бабочками не случилось, — отмахнулся Гарри, — уже улетели или монатки собирают. Отпустили, отпустили, — подтвердил он кивком. — Того, кто их подставил, нашли, взяли. Всё чин чином. Британский Аврорат своё дело знает, — почему-то грустно ухмыльнулся Поттер. — Иди спать спокойно, меломан.

Аьбус принялся задавать вопросы про следствие, Гарри отвечал в общих чертах. Через несколько фраз Альбус спросил, явно сгорая от любопытства:

— Пап, а вот скажи, ну… какой Сольвай в жизни?

— В чём? — усмехнулся Гарри.

— Да ладно, — обиженно нахмурился сын, — тебе жалко, что ли, рассказать? Ну, какой он?

— Обычный.

— Перестань, — мечтательно вздохнул Альбус, — разве такой парень может быть обычным? Он же звезда, но дело даже не в этом. Талант. Всех вокруг себя зажигает. — «Ага, не сгореть бы», — мысленно проворчал Гарри. — Такие песни! — Щёки сына вспыхнули румянцем. — А выглядит как! Это же чума, вот бы так хоть раз одеться! И снова я не про то. Он же одним взглядом залы поднимает! — «Если бы только залы…» — Так плечом поведёт, встанет, просто улыбнётся — и все в ауте!

— В песнях должны быть достойные слова. Возможно, я старомоден, но… Про Розалину тут слышал, это, по твоему, песня?

Альбус засмеялся.

— Ты что пап, это же одна из похабнейш… стебнейших песен у них. Вот эта? — он по-хулигански прищурился и, поддерживая ногой чёткий ритм, продекламировал рэперский отбойник:

— Тыц-тыц! У-меня-четыре-друга,

У-тебя-от-слив-понос,

Не-пустить-тебя-по-кругу

И-не-целовать-взасос!


Поттер просто онемел от такой поэзии:

— Они, что, правда, это со сцены... исполняют?

— Да это ж шутка, пап! — Альбус захихикал, а потом, глядя на шокированного отца, заржал. — Ну, как ты не понимаешь? Пародия на дебильные слащавые песенки Селестины и прочих тошнотворных дамочек.

— Да уж, пародия... Ал… ну и ну! А дальше что?

Тот приготовился петь, видимо собрался просвещать предка дальше, но Гарри замахал руками:

— Да я не в том смысле! Я имею в виду, до чего они, твои любимцы, дальше додумаются?

— У них много очень сильных стихов.

— Слышал, слышал.

— Дело же не в песнях, просто они — особенные. Смотришь — и понимаешь, что есть какая-то другая жизнь, красивые смелые парни, которые всё решают сами, которые живут, а не… уроки учат! А Сольвай просто как… как… — у «адвоката мотыльков» явно не хватало слов. — От него мурашки по коже, от него вообще умирают, это, от восторга, да! Головы теряют!

— И ты? — Стремительно нарастающий скепсис Гарри нарвался на абсолютно безосновательный глупый фанатский восторг и готов был вспениться бурной волной ярости. Снова? Стоп, Поттер, стоп! — И ты голову теряешь? — Воодушевление Альбуса столкнулось с суровым взглядом отца и потихоньку начало сдуваться, его только что сверкавшие обожанием глаза помрачнели. — Ал, это же глупо. Вот так поклоняться обычному мальчишке, твоему ровеснику. Ты — не хуже, на свете много талантливых людей.

— Я не поклоняюсь, — набычился юный фанат, — всего лишь признаю очевидные вещи.

— Какие очевидные? — завёлся Гарри. Но устало потёр глаза и вздохнул, примирительно похлопал сына по руке. — Ладно, ладно. Не будем спорить. Тебе нравятся, как ты их назвал, Крылышки. Я ничего не имею против. И Сольвай талантлив, согласен. Бывают такие люди, прирождённые лидеры, мощные энергетические доноры, заражающие всех собой. А музыка во все времена управляла душами. Мы не о том спорим, но это лучше обсудить на свежую голову. Спать? — улыбнулся он и потрепал Альбуса по чёлке. Тот не отклонился, принял от отца нехитрую ласку — ну и отлично.

Гарри встал из-за стола. Альбус пожелал ему спокойной ночи и немного грустный пошёл к себе. «Снова как-то не так поговорили, — подумал Гарри. — Что ж такое? Стоит коснуться этого Мотылька — жди неприятностей. Не хотел снова ссориться с сыном, а почти. Как же вы меня достали, мистер Сванхиль! Будто не несколько дней знаком с вами, Ваше Датское Голубое Величество, а всю жизнь вы мне печёнку клюёте — не Мотылёк, а зевсов орёл!»

Зайдя к себе в спальню, Гарри тут же плюхнулся на кровать и снова налетел на твёрдую тетрадку. «Караулит он меня, что ли?» — с неприязнью повертел он дневник в руках, раздражённо перелистнул несколько страничек. Натолкнулся взглядом на рисунок целующихся мальчишек… нет, блядь, сосущихся и лапающих друг друга! Порно-позы, похоть, как напоказ, бесстыжие руки, жадные губы, пирсинг на соске…

— И какого хуя у меня дневник этого малфоевского недоноска валяется? К собакам всё! Кричер! Сожги это дерьмо пидорское! Кр-р-ри-и-ичер!

Так быстро домовик ещё никогда не являлся на зов, или хозяин просто никогда не звал его таким голосом. Эльф вылупился на Гарри, с пониманием взмахнул ушами, подхватил тетрадку и исчез. Спустя пару мгновений через раскрытую дверь из холла послышался звон и грохот, треск разгоревшихся дров, гул дымохода. Гарри вскочил и выбежал на лестницу. Кричер ловко подправил поленья в камине, отошёл на несколько шагов, любуясь пламенем, размахнулся и бросил в огонь тетрадку. «Инфламаре омниа субито!"(1) — послышался его дребезжащий голос.

— Н… нет!

Гарри кубарем скатился по ступенькам, чуть не расшибся, ударился о перила, едва ли не весь нырнул в огненное каминное чрево. Он, отворачиваясь и пряча глаза от жара, выдернул то, что несколько секунд назад было дневником Сольвая Сванхиля, и попытался сбить огонь с бумаги. Руками. Но не тут-то было… Обложка выдержала встречу с огнём, только покоробилась и почернела, лаковая плёнка вздулась пузырём, старый переплёт тоже пострадал не невосполнимо, а вот все листы внутри… Пепел…

Гарри сурово глянул на растерявшегося эльфа, приготовившегося голосить повинную, — и тот исчез. Но бубнёж ещё долго гулял по коридорам дома: «Разве же это хозяева? Маги? Вот при госпоже Вальбурге были хозяева. А эти Поттеры, что с них взять, сами не знают, чего хотят. Эх, в прежние времена…»

«Чего хотят? Чего все хотят? А я чего хочу? В самом деле, есть же у меня какие-то более-менее определённые желания?» — Гарри сидел на полу перед камином и, стараясь не дышать, перелистывал обуглившиеся по краям, серые, но пока не рассыпавшиеся страницы сгоревшей тетрадки. Одна оболочка осталась, название предмета, а его суть и смысл — слова, отражения души, выраженные буквами на бумаге, — исчезли навсегда. Только на пальцах поскрипывал тёмный мучнистый налёт, мягкий, немного липкий.

Гарри вдруг подумал, что, если Сольвай регулярно вёл дневник, то на последних страницах обязательно должно было быть что-то и про самого Поттера, это же очевидно. А он не дочитал. Даже в голову не пришло посмотреть последние записи. Вот растяпа! Как наваждение. О чём только думал? Явно не о том, о чём было нужно… Совершеннейшим шоком для аврора стало понимание: он облажался! Именно как профессионал облажался, как взрослый разумный человек: дневничок-то откопировать сообразил сразу, а вот потом, вместо того, чтобы спокойно всё прочитать, обращая в первую очередь внимание на криминал, то есть ища наводку на наркоту и все нюансы, связанные с расследуемым делом, он увлёкся, да ещё как… отвлёкся… застыдился… растаял, словно под колдовство какое-то попал. Ах ты, падла! Подобного промаха аврор Поттер не допускал давно, собственно, вообще никогда, ни разу не допускал за всю свою карьеру. Профессионал, тоже мне. Блядь, как же стыдно и тупо! Мерлин, даже вытаскивать тетрадку из огня полез голыми руками, вот же идиот! Кто узнает — засмеют или решат, что аврор болен, причём тяжело и, наверняка, неизлечимо!

Пепел… Размазанные по полу отвратительные пятна… Пепел… А последний листочек, именно последний, а не из серединки, краешек которого уцелел не иначе, как чудом, просто ударил Гарри под дых: на нём, сквозь тёмно-коричневые разводы почему-то красными чернилами («Вот же эстет, блин!" — зло подумал Гарри) сочились строчки:

"… Им овладела тяжкая любовь.

Похмелье от невыпитого зелья,

Звериной злобой наполняя сердце,

От ревности к измене не ему…"


Пепел… Гарри показалось, что он выгорел изнутри без огня, как тлеют угли в раскалённом жерле при закрытых дымоходах и отравляют всё вокруг угарным газом. Подует ветер — и разлетится пепел по Гриммо, по городу, осядет на листве и асфальте, потом его смоет первый же дождь — и всё…

Даже душ перед сном не помог избавиться от ощущения пепла на коже, казалось, что во рту стоит странный привкус палёной бумаги; заснул Гарри сразу, едва коснулся головой подушки. Во сне он никак не мог догнать каких-то отморозков, в последний момент, приперев их в грязный, заваленный хламом угол, забывал элементарные заклинания; нагло ржущие бандиты выбивали из его руки волшебную палочку и, методично попинав горе-вояку, спокойно растворялись в темноте. И так всю ночь… Потом он мёрз у чахлого костерка, разговаривал с кем-то, кажется с Роном, или… Перед самой побудкой Гарри приснилось, что у него выросли крылья, как у лебедя, только какие-то неудобные, чужие, с жёсткими перьями, неповоротливые, а Драко Малфой подкрался сзади и подпалил их от маггловской зажигалки. За спиной — огонь, боль, ужас, а перед ним — отражающаяся в зеркале физиономия слизеринца… Будильник он сшиб подушкой; намеренно придавил Кикимера дверью; наспех поглощая омлет прямо со сковороды, исцарапал её вилкой; на службу пришёл злой, придать своему лицу адекватное выражение, подобающее Главе серьёзного силового учреждения, смог только перед дверью Аврората.

Уже днём после планёрки, где Поттер вставлял всем по полной, к нему подошёл Люпин:

— Крёстный, чего не в духе? Наш пресс-атташе газеты притащил, Брус, то есть Министр, вздохнул свободно: эти перелётные птички в Марсель отправились. Я сам проследил: активация порт-ключа прошла в десять утра. Инцидент, вроде, исчерпан? — Гарри захотелось выйти из душного кабинета… или срочно раскурить трубку… потом резко стало на всё наплевать. Он с трудом не позволил расплыться по лицу гримасе усталого равнодушия. — Дело закрывать «под ключ»? В Визенгомот или в Магистрат? А этому наркоактивисту что светит? Киднеппинг не притянуть официально? Это же маггловская территория.

— В Комиссию по незаконному обороту направляйте. Года четыре дадут.

— И вот ещё, — собираясь уходить, Люпин вынул из рабочей папки небольшой пергамент. — Может, и не надо уже, но это лондонский адрес Нарциссы Малфой.

— Оставь, Тедди, ты молодец.

Кабинет Главного аврора, обычно, в отсутствие посетителей и подчинённых, наполненный лишь тишиной, серьёзной, деловой, вдруг стал похож на акустическую воронку: все многочисленные звуки Аврората и неугомонного Министерства стекались к рабочему столу Поттера, к ним присоединился шум города, разбивавшийся о стёкла окон, но продолжавший гулко свербеть в голове, тиканье часов на запястье Люпина, хруст пера в пальцах Гарри, стук сердца. Этот дисгармоничный коктейль, наполненный каким-то непонятным, но важным смыслом, хотелось слушать, никуда не торопиться, ни за чем и ни за кем не гнаться, забыть про время и многочисленные обязанности… И Гарри слушал.

…………………………………………………………..

(1) Мгновенное возгорание целого (искаж. лат.). На Гриммо огонь был особый, «многофункциональный». И дряхлый домовик использовал это свойство, столетия помогавшее тёмным магам Блэкам вмиг уничтожать ненужные или опасные предметы, будь то труп врага, тайный документ, противозаконный артефакт или любовное письмо. Кричер, которому Гарри отдал ясный приказ, задействовал эту огненную тайну угасшего рода, и от страниц дневника не осталось ничего, только немой горячий пепел.

6-4


В десять. В Марсель. Улетели Мотыльки… Гарри будто враз потерял нечто чертовски важное… непонятное чувство. Так не замечаешь, что дышишь свежим воздухом на природе, и начинаешь ценить это, лишь попав в загазованную городскую атмосферу. Но… его жизнь не изменилась же от знакомства с Датским принцем (при чём тут свежий воздух?): работа сделана, ничего особенного, воспоминания о Драко всколыхнулись, но не причинили боли, потом ещё пощекотал хорьковский отпрыск ему нервишки, по самолюбию и прочим «прелестям» прошёлся – и что? Разве мало Поттера за годы службы провоцировали, пытались выводить из себя, лишать равновесия, оскорблять? Странно, что это Саю почти удалось… Откуда столь неуместное, острое чувство потери? Он ничего не потерял, но пустота, какая-то тревожная и непознанная пустота чётко пульсировала в сердце. В этой пустоте словно путались, перекручивались петлями, завязывались в тугие узелки нити судьбы, до того момента сплетавшие вполне симпатичный, не лишённый симметрии и смысла узор…

Воленс-ноленс Гарри отправился к Нарциссе. Резонов было несколько: во-первых… (ладно, чего уж себе-то врать, это только во-вторых) его поразил адрес: миссис Малфой проживала в довольно отдаленном и совсем не престижном районе маггловского Лондона! В-третьих, совершенно не хотелось переться за ответами в маленький датский городок Левен, ведь при этом придётся лицезреть рожу наверняка постаревшего и ещё более повредневшего Хорька; и наконец, во-первых, Поттеру до зарезу хотелось узнать, выжжен ли Мотылёк папой с династического коврика и выгнан ли из рода… ну и так, много чего по мелочи… Любопытство аврора – залог долголетия и успешной службы…

На самом деле, поутру, проспав на работу, Гарри сидел с тяжёлой головой на кровати и жмурился от яркого солнца, бившего, как фотонный прожектор, в щель между гардинами. Но отодвигаться или хотя бы чуть отворачивать голову не хотел. Назойливый солнечный луч сделал своё дело: под закрытыми веками заплясали сочные цветовые пятна, сначала только рубиново-малиновой гаммы, потом апельсиновые, лимонные, зелёные-презелёные; завершился этот фейерверк неоново-фиолетовым взрывом – Гарри встряхнулся по-собачьи, энергично растёр себе плечи, руки и ноги и бодро побежал в ванную. По дороге он ещё старался припомнить, что же пытался вычленить в какофонии цвета, метавшегося только что перед глазами, какие образы, топившие его всю ночь и… почти утопившие… Но сны не вспоминались – и слава Мерлину. А вот чтобы совершенно прекратить думать про малфоевского сыночка (кыш, пернатый!), нужно собрать на него максимально полное досье, разобрать по косточкам, снять с загадочного «насекомого» ореол таинственности, осветить его, притаившегося в ночи, ярким светом фактов – и повышенный интерес к мальчишке лопнет как мыльный пузырь. Сделать это лучше не в рамках расследования или официальным путём, а для Главного аврора лично: понять чётко и ясно подноготную Скорпиуса Малфоя, закрыть все вопросы, почему-то не оставляющие Поттера в покое (ничего удивительного: профессиональное любопытство, привычка доводить до конца все начатые дела и, наконец, ответственность — будь она неладна! — за всех, кто так или иначе попадает в поле его зрения. Других причин интереса к личности Мотылька просто не может быть, уж точно!).

Тем не менее пара странных мыслей всё-таки провернулись напоследок в его голове, лишний раз подтверждая необходимость беседы с миссис Малфой: Гарри вспомнил вопрос Ала о том, какой же Сольвай Сванхиль на самом деле, вспомнил и понял, что не может ответить даже самому себе, и ему вдруг захотелось – что за желание глупое? – хоть с кем-то поговорить о пареньке, конечно, не с восторженными фанатами и не со своими сослуживцами, а с кем-то, кто знает Сая именно как Скорпиуса Малфоя. В общем, нужна ли была встреча с Нарциссой на самом деле, или Поттер ловко убедил себя в её необходимости – так или иначе адрес, предоставленный Люпином, пригодился.

Свой моральный долг Нарциссе Гарри отдал ещё на первом послевоенном суде над Малфоями: честно рассказал, что та в самый рискованный момент солгала Волдеморту о его смерти и тем самым спасла; не забыл и о том, что Драко намеренно не узнал его в мэноре; и вообще, как мог попытался смягчить пыл общественного возмущения, витавший над Малфоями. (Ну не знал же он, что потом с главой семейства всё так обернется!) Посему некие негласные обязательства считал, положа руку на сердце, честно аннулированными. Кто виноват в том, что под полную конфискацию имущества попали почти все чистокровные семьи? А в том, что Люциуса повторно осудили? И в том, что Азкабан – не курорт? Уж точно не Гарри Поттер. Даже после того, как Драко его отшил, Гарри не приходило в голову мстить Малфоям, а ведь мог бы, имелись возможности. Невзирая на прочие эпизоды столкновений и конфронтации со всеми членами семейства и учитывая их принадлежность к вражеской, темной стороне, что было доказано в ходе следствия… «Вот же долбанный Мерлин, куда завернул! — поразился самому себе Поттер. — И как канцелярские обороты за годы писанины всякой по службе в плоть и кровь въелись! Даже и мысли теперь приходят в голову стройными рядами протокольных казенных оборотцев, тьфу, гадость! Словно под моей черепушкой чиновник такой говнистый, мерзопакостный, гнездо свил и пометом своим прямо мозги засирает!» — пытался отвлечься он, стоя у неприметной парадной скромного домика в третьей зоне восточного Редбриджа. И отвлечь себя пытался именно от той простой мысли, что никогда… никогда Малфои, всем гнездом и по одиночке, не были ему безразличны! А уж как назвать все эти разнообразные эмоции, что он испытывал на их счет, даже взрослому и серьезному Поттеру на ум не приходило. Что уж говорить про юность!.. М-да, вот вам и профессиональный интерес…

При четвертом ударе латунного молотка, которым аврор излишне активно колотил по ни в чём не повинной двери, та вдруг открылась, и в проёме показалась сама хозяйка, высокая и статная, с идеально убранными в изящную прическу волосами — Нарцисса Кассиопея Малфой.

«Королева в изгнании! — невольно присвистнул про себя Поттер. — Вот, что называется «красиво стареть», теперь понимаю!». Да, бывшая тёща, вечно растрёпанная и пахнущая куриными потрохами, не шла ни в какое сравнение. Что это? Порода, воспитание, телесное строение такое или привычка всегда быть на виду, не позволять себе расслабляться ни при каких поворотах судьбы? Это вызывало невольное уважение, да и вообще Гарри сугубо нейтрально относился к жене Люциуса (вот уж кто был сволочью по определению! ладно…), почти и не знал её, ему несложно было, особенно по прошествии стольких лет, думать о ней с приязнью.

— Добрый день, миссис Малфой, — Поттер постарался придать своему голосу и улыбке максимум вежливости.

— Проходите, пожалуйста. Рада видеть вас, мистер По…

— Можно просто Гарри. Я к вам по делу, не помешаю?

— Будет вам, — едва повела плечом Нарцисса, вовсе не выказывая удивления по поводу визита Главного аврора, — у меня редко бывают гости. Идите за мной, здесь темный коридор и две ступеньки.

Она провела его в небольшую гостиную, в два окна смотрящую на пустой дворик с пожухшим газоном, выложенными кирпичом дорожками и одиноко стоящей поломанной скамейкой. Заметив взгляд Гарри, миссис Малфой неспешно задернула короткую шторку, по датскому обычаю доходившую только до подоконника, и села напротив него, даже не предложив чаю:

— Думаю, вы хотите узнать что-то, связанное с нашей эмиграцией в Датское королевство? Что-то о Драко?

Прямолинейность Нарциссы неприятно царапнула. «А что я, собственно, ожидал, — корил себя Гарри, — надо было шоколаду, что ли, взять, отправляясь к даме, или там заранее какие слова придумать…».

— Да, я пришёл поговорить о ваших семейных делах, хоть это и звучит очень дико. Не как официальное лицо. Просто мне надо понять…

— Гарри, вы вполне можете задавать свои вопросы, у меня уже нет тайн. Так что нет нужды деликатничать. Что конкретно вы хотите узнать? Я понимаю, что из праздного любопытства вы не разыскали бы меня.

— Давайте вы мне в двух словах расскажете о том, почему вернулись в Англию… одна.

— Ну что ж, собственно, вы смотрите в корень. Наша семья распалась, Драко развелся с женой, мой внук Скорпиус покинул дом из-за непримиримой ссоры с отцом, будучи несовершеннолетним и без средств. Я не смогла простить этого сыну. Вот вкратце и всё. Вы не удовлетворены? — Нарцисса встала. – Всё-таки напою вас чаем, у меня есть прекрасные марципановые пирожные.

Поттера, приподнявшегося было со стула, она небрежным, но не пренебрежительным взмахом холеной руки остановила от излишнего в данном случае соблюдения этикета и вышла на кухню.

Гарри остался в комнате и ещё раз оглядел скромную обстановку: на простом, но явно старинном пианино — аккуратная стопка рукописных нот, настольная лампа; на спинке кресла — тёмно-розовая шаль с кистями, рядом на столике — раскрытая книга, шариковая ручка. Ни фотографий, ни картин, ни одной личной вещицы или безделушки. Домашних животных или, например, совы здесь тоже не наблюдалось. Пусто, просто и… бедно. И главное — отсутствие камина. Зимой тут не только одиноко, но и холодно. «Или это жертва, — подумалось аврору, — полный отказ от прошлого, от магического мира?»

Получив небольшую фору, чтобы успокоиться, миссис Малфой вернулась, неся в руках маленький круглый поднос, на котором был сервирован чай, но только на одного человека.

— Не знаю, любите ли вы сливки, но вот — в молочнике. Это деревенские. – Она поставила угощение на стол и устроилась напротив. — Я готова продолжить. Спрашивайте.

Гарри нахмурился, ему хотелось сказать Нарциссе что-то хорошее, правда, ведь она не могла ожидать его визита и не бравировала своим… горем и бедностью, не была враждебной или надменной. Вызывала чувство, похожее на симпатию. А ещё он (что при допросах и всякого рода беседах с фигурантами бывало крайне редко, почти никогда) почувствовал неловкость. Даже начал спрашивать себя, стоило ли беспокоить миссис Малфой, в своё ли дело он суёт нос?..

— Вы преподаете? — догадался Поттер, слегка кивнув на инструмент, стоящий в углу.

— Да. Немного. Французский и пара уроков фортепиано в неделю добавляют к моей пожизненной ренте, оставшейся от отца, 450 фунтов ежемесячно. Этого хватает на аренду дома.

«Почему она отвечает на все мои вопросы?» — мельком удивился Гарри, но продолжил:

— Мэм, вы знаете что-нибудь о внуке? Где он сейчас?

— Вы интересуетесь Скорпиусом? – В глазах Нарциссы мелькнула нешуточная тревога, но быстро сменилась вежливой сдержанностью.

— Э… Не беспокойтесь, всего лишь проверяем архивы, — Гарри выдержал её взгляд, придав голосу беспечности. В сущности, он не обманывал. – Списываем старые дела, таков порядок, рутина.

— Не знаю, к сожалению, внук не пишет… и адреса моего в Лондоне знать не может. Я покинула Данию позже... Возможно, Скорпиус сменил имя, но я знаю, что мальчик жив.

— Его Драко… выгнал? Из рода?..

— О, нет! — Голос Нарциссы зазвенел молодо и зло. — Пока я жива, он не посмеет решиться на это! У моего сына больше не будет детей, и вам прекрасно известно, что он трус… впрочем, Драко любит Скорпи… по-своему. И он теперь глава рода, у него родовой гобелен, прочие атрибуты, родовые книги, надеюсь, он помнит ответственность.

Гарри поражала откровенность и искренность женщины, с которой он по-настоящему никогда и не разговаривал.

— Как вы можете быть уверены, что со Скорпиусом всё в порядке?

Уже задав вопрос, он заметил, что пальцы хозяйки дома, вдовы осужденного Пожирателя смерти, дрожа, ласкают странный золотой, похожий на пуговицу кулончик, висящий на чёрной бархатке у неё на груди:

— Семейный амулет?

— Женщины умеют обходиться простенькими артефактами. Что вы знаете о детской магии, Гарри? — И то был не вопрос.

— Расскажите, миссис Малфой.

— У Скорпиуса была страсть оживлять игрушки, — тепло улыбнулась Нарцисса, — всяких плюшевых львят, собачек, у него были бурундучки такие из мультфильма, Чип и, кажется, Том. — Поттер удивленно поднял бровь. — Да, в Дании магический мир очень близок к маггловскому, страна маленькая, сонная и мирная. Там это легко. А когда внуку исполнилось пять лет, он потерял позолоченную пуговицу с курточки и, боясь наказания матери, трансфигурировал эту из карамельки, даже повторив рисунок. Вот посмотрите. — Нарцисса сняла с шеи и поднесла ближе к Поттеру лежащий у нее на ладони кулон. — Я добавила резервирующее заклятье и кое-какие материнские чары – получился индивидуальный маячок: пока пуговка не теряет свечения, её владелец жив. Хотя я неточно ответила на ваш вопрос… Не могу быть абсолютно уверена, что со Скорпиусом всё в порядке… но знаю только, что он цел…

— А что была за конфета? — задал Гарри нелепый вопрос.

— Noёl Glasse`(1).

Гарри покивал со знанием дела, хотя даже не слышал о такой карамели. Нарцисса покосилась на засыхающие пирожные, и он, чтобы не обижать хозяйку пренебрежением к угощению, выпил немного чаю.

Было заметно, что разговор о внуке взволновал Нарциссу, и весьма, но она отлично это скрывала. Если бы не профессиональная привычка замечать мельчайшие детали при беседе и не поттеровская хвалёная интуиция, внешне миссис Малфой могла бы показаться абсолютно беспечной, разве что немного усталой.

Но Гарри в какой-то момент чётко почувствовал, что сейчас услышит некие вопросы и в ответ сам сможет кое-что расспросить о Скорпи – это-то и нужно!

Только он принялся за второе пирожное, испытывая неловкость от того, что угощается один (но отказаться от чая было ещё более невежливо), как раздался громкий стук в дверь. Нарцисса спохватилась, глянула на часы и отправилась открывать, поясняя на ходу, что это пришла её ученица. Через минуту Гарри увидел в дверях юную особу с нотной папкой. Пришлось спешно прощаться, приносить извинения за отнятое время и уходить. Разговор получился коротким, но ничего страшного, всё самое важное, что хотел, он выяснил: Драко вряд ли изгнал сына из рода, только вот совершенно непонятно, почему сам Скорпиус в этом изгнании абсолютно уверен? Личные дела Малфоев оказались запутанными донельзя, и это лишь подстегнуло интерес Поттера к некогда знаменитому и процветавшему, но канувшему в Лету семейству. То есть эффект от визита к миссис Малфой оказался противоположным: Гарри загорелся «мотыльковой» темой ещё больше, чем прежде.

И вдруг, напоследок, вспомнил, о чём забыл спросить:

— Вы же хорошо владеете датским? Я спрашиваю глупости, но у меня лингвистический кретинизм, – разрешил себе максимально смутиться Поттер. Нарцисса ответила заинтересованной, чуть снисходительной улыбкой. – Проконсультируйте меня: что означает слово «бест»? Не «лучший»?

— О, — удивлённо подняла изящную бровь Нарцисса, — совсем нет. Забавные гомофоны. Вы, наверное, имеете в виду beast? По-датски произносится чуть короче, отрывистее и переводится, как «животное, зверь», но иногда и ругательство в значении… э… «скотина», — усмехнулась она. – В датском языке много других замечательных слов, если вы, Гарри, решили заняться изучением…

— Нет, — слишком поспешно перебил её Поттер. – Мне и английского хватает. Благодарю, просто… слышал в последнее время это словечко, заинтересовался, пустяки. А… кажется, «гамль» или что-то в этом роде, что означает?

— Gamle? Полагаю, что «старый».

Гарри промолчал и поджал губы: «Ах, значит, так?! Скотина?! Да ещё и старая?! Вот же не лебедь, а сварль!»

— Миссис Малфой. — Он, выудив всю свою галантность, любезно поклонился поглядывавшей на часы Нарциссе, но целовать руку не решился (вот ещё! что за наваждение?!). — Не провожайте меня. И, если что-нибудь понадобится, – вот моя визитка, сможете найти меня в Аврорате, она сработает как пропуск для дежурного.

Нарцисса как-то странно на него взглянула:

— Благодарю вас, Гарри… — Будто хотела что-то просить, но передумала, кивнула и быстро ушла в комнату, из которой уже через минуту раздались звуки фортепианной разминки.

Проходя к выходу полутёмным коридором, Поттер случайно задел какую-то драпировку, за ней обнаружилась неплотно закрытая дверь. Он, задумавшись, споткнулся о ступеньку, удержался за дверную ручку, толкая её, и включил слабенький Люмос, – из-за двери ему в ноги выкатился клубок. Не обычная вязальная пряжа, а тугие шёлковые нити бежевого оттенка со странной деревянной «косточкой», торчащей из клубка. Гарри нагнулся, чтобы положить находку куда-нибудь, убрать с дороги, и заметил подушку с приколотым рукоделием, видимо, поспешно брошенную из-за его неожиданного визита. Он вспомнил, что нечто похожее видел у Лили, когда та ненадолго увлеклась домоводством и плетением макраме. Миссис Малфой плетёт кружева? Весьма оригинальное, красивое изделие. Она как будто стесняется ремесла... Внезапно всплыла свежая картинка странного, будто разгромленного сада… и Нарцисса вроде неспешно, но явно с умыслом завесила окно… В саду кто-то или, вернее, что-то было!.. Не все ниточки легли в ровный узор в голове у Поттера, не так проста оказалась Нарцисса Малфой, и не все секреты остались для гордой владелицы Малфой-мэнора в прошлом… Ищейка в Гарри с азартом потянула носом воздух тайн.

Выйдя на улицу, он быстро, оглядываясь, не наблюдают ли из окон, завернул к кирпичной садовой стене… Всё действо заняло несколько мгновений: подпрыгнуть, схватиться за скатное ребро верха кладки, легко перекинуть через него ногу и мягко, по-звериному, приземлиться за чахлой туей. Настроение эта неожиданная мальчишеская выходка подняла невероятно: ещё силен, ещё молод! Но вот впечатление пространство, представшее перед сыщиком, оставляло странное: всё очень неряшливое; поломанные кусты, те, что не были видны из гостиной, раскрошены в щепки; и газон будто не просто вытоптан, а взрыт — можно подумать, что по дворику Нарциссы прошёлся пьяный тролль. И сарай заперт подозрительно тяжёлой подпоркой, да ещё и слегка светящейся голубоватым светом, явно с применением магии. Расследовать непонятно что или обыскивать сад у Поттера не было ни оснований, ни времени. Заметив шевеление занавески в боковом окне, он быстро покинул владения миссис Малфой. Но с удивлением услышал у себя за спиной приглушённое, какое-то булькающее, ни то жалобное, ни то требовательное… конское ржание… — нет, лошадиный рык! – и, содрогнувшись, чуть не споткнулся. Что делает конь в тесном дворе плотно застроенного лондонского квартала, и… животному ли принадлежат такие странные, страшные звуки?..

………………………………………………………

(1)Рождественская глазурь или замороженное Рождество.

Королева в изгнании: http://www.pichome.ru/DNS

просмотреть/оставить комментарии [13]
<< Глава 5 К оглавлениюГлава 7 >>
май 2018  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

апрель 2018  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2018.05.23
Все для тебя, моя принцесса! [0] (Вороны: начало)



Продолжения
2018.05.21 17:27:24
И это все о них [2] (Мстители)


2018.05.20 20:09:11
Отвергнутый рай [13] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.05.17 15:53:20
Самая сильная магия [11] (Гарри Поттер)


2018.05.16 22:20:15
Десять сыновей Морлы [45] (Оригинальные произведения)


2018.05.16 20:43:00
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.05.16 16:18:57
Обретшие будущее [17] (Гарри Поттер)


2018.05.15 13:02:38
Вынужденное обязательство [2] (Гарри Поттер)


2018.05.12 09:16:19
Змееносцы [4] (Гарри Поттер)


2018.05.10 22:21:27
Слизеринские истории [137] (Гарри Поттер)


2018.05.07 01:13:02
Волдеморт и все-все-все, или Бредовые драбблы [36] (Гарри Поттер)


2018.05.03 12:02:53
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.05.02 22:05:55
Один из нас [0] (Гарри Поттер)


2018.05.01 20:37:49
Быть Северусом Снейпом [219] (Гарри Поттер)


2018.05.01 17:18:17
Время года – это я [4] (Оригинальные произведения)


2018.04.30 22:51:19
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.04.30 10:00:12
Быть женщиной [8] ()


2018.04.28 20:35:44
Raven [24] (Гарри Поттер)


2018.04.27 19:20:14
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.04.27 16:24:16
Своя цена [17] (Гарри Поттер)


2018.04.25 11:58:25
Гарри Поттер и Сундук [4] (Гарри Поттер, Плоский мир)


2018.04.21 19:33:39
Список [8] ()


2018.04.17 23:30:26
Ящик Пандоры [1] (Гарри Поттер)


2018.04.16 06:32:18
Проклятье Рода [34] (Гарри Поттер)


2018.04.12 18:24:26
Драбблы по Вавилону 5 [3] (Вавилон 5)


2018.04.12 16:30:07
Босодзоку [0] (Наруто)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.