Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Как-то мадам Помфри уехала, и замещать её в больничном крыле оставили профессора Снейпа.
Снейп ставит диагноз Лонгботтому:
-Смерть наступила в результате амфибионной асфиксии. Жаба задавила.

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1253]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12787 авторов
- 26907 фиков
- 8685 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 61 К оглавлениюГлава 63 >>


  Смех в лицо предрассудкам

   Глава 62. Можно не быть с гриффиндорским флагом
Поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь.
© Джек-с-Фонарём, "Химеры-хранители"



– Джейни! – в один голос ахнули все четверо и только теперь позволили себе перевести задержанное дыхание. Джордж, сверкнув влажными глазами, вновь стиснул чуть шевельнувшуюся руку и порывисто прижал ее к щеке. Казалось, он смотрит сквозь и видит перед собой не Сириуса, а Джейн в ее истинном обличье. Свою. Родную. Живую.
– Джейни, милая, ты меня слышишь? – спросил он дрожащим голосом.
– Д-да… – испуганно-растерянное выражение на блэковском лице смотрелось довольно странно.
– Спасибо, Господи, – прошелестел Ричи, качая головой: его била такая дрожь, что тряслись даже шнурки высоких ботинок. В поисках опоры он уцепился за Гарри: тот ощутил, как его ладонь сжала чужая – узкая и холодная, и машинально, не думая, сжал ее в ответ.
– Ну-ка, отойдите! – прикрикнул целитель и, протиснувшись между ними и Симусом, склонился над Джейн с чашкой, в которой дымилось снадобье: по запаху Гарри узнал Животворящий эликсир. – Мисс, вам сейчас что бы то ни стало нужно оставаться в сознании! Выпейте это, – он поднес чашку к ее губам, а Джордж помог приподнять голову от подушки и бережно поддержал под затылок, – и ни в коем случае не закрывайте глаза, вы поняли?
Джейни послушно кивнула и сделала несколько глотков.
– Все так плохо? – сдавленно осведомилась она.
– Нет-нет, – тут же заверил Джордж, выдавив подобие ободряющей улыбки на все еще бледных губах, – уже нет… Все позади, родная, теперь все будет хорошо…– прошептал он, словно пробуя эту фразу на вкус.
– Тогда почему... Почему я в теле Сириуса? Моё… что с моим?
– Ничего, – поспешил успокоить Джордж, различив в ее тоне панические нотки. Лучше других знающий, как Джейни любит драматизировать, он сразу понял, в каком направлении она мыслит: мол, не иначе как случилось нечто непоправимое – осталась без руки или обзавелась шрамом на пол-лица. Собственное изуродованное отражение уже много лет как было ее боггартом. Реальность же как никогда приблизилась к боггарту Джорджа, за единственным отличием в виде слабого дыхания.
Объяснять, что произошло на самом деле и зачем понадобилось использовать Оборотное зелье, взялся целитель, не переставая при этом с сосредоточенным видом водить над Джейн волшебной палочкой. Его вмешательство несколько отсрочило вопрос о местонахождении остальных, но парни ни секунды не сомневались, что таковой обязательно прозвучит. И точно: едва закончив с колдомедиком и приняв поданное им Кроветворное зелье, Джейни спросила именно об этом:
– А ребята – они как? – в серых глазах вспыхнул огонек беспокойства, так характерный для настоящего Сириуса. – Целы или… тоже здесь?
– Они уже дома, – выдохнул Гарри, про себя взмолившись, чтобы не последовало уточнений. Увы, высшие силы то ли не услышали его просьбы, то ли на ее исполнение требовалось больше времени:
– А Фред?
Впрочем, глупо было даже допускать, что Джейн может не справиться о нем. Увести его отсюда могла только очень серьезная причина, да и само по себе разделение близнецов уже вызывало настороженность – по крайней мере, у нее, еще не знавшей ни о расколе в компании, ни о задержании Фреда. В ее представлении все до сих пор оставалось по-прежнему: нерушимая дружба и полное взаимопонимание; что теперь было неимоверно далеко от истины.
– Тоже, – кивнув на Джорджа, Ричи озвучил заранее заготовленный ответ, который проговаривал про себя уже несколько минут: – Они тут по очереди около тебя дежурили…
Во благо эта ложь или нет и какие будут у нее последствия, никто из четверки не думал. Уверены были в одном: правду говорить нельзя. Джейн может попросту ее не выдержать – во всяком случае, сейчас. Рано или поздно все равно узнает – скорее даже рано, потому что долго скрывать все равно не получится, а так, как раньше, так, как она привыкла, уже не будет.
А вот Джорджу, наоборот, нужно было как можно скорее сообщить, что произошло с его братом. Гарри глубоко вдохнул, собираясь с духом, выступил вперед – и одновременно Ричи, разгадавший его намерения, скользнул к Джейн, склонился над ней и что-то зашептал, отвлекая. Пользуясь моментом, Гарри тронул Джорджа за плечо и глазами указал на дверь. Тот поднялся с готовностью: похоже, ожидал разговора тет-а-тет, но инициатору оного от этого легче не стало. Только-только друг ожил – и вот, на подходе новое жуткое известие. Убежденность в том, что вместе им по силам справиться с любой напастью, осталась в прошлом. Да и можно ли было сейчас говорить о «вместе»?
Гарри отчаянно хотелось в это верить.

***

Выросший в семье работника Министерства Магии и уже успевший побывать здесь сам, Рон был в некотором роде осведомлен о расположении отделов, однако сейчас, в спешке и в нынешнем состоянии, он едва ли продвинулся бы дальше Атриума и потому с трудом и ужасом представлял, что бы делал без Сириуса. Блэк же знал дорогу наизусть (за полтора года работы в Аврорате было бы странно не выучить), шел неуклонно и решительно, Рон едва поспевал за ним. С момента выхода из дома они не проронили ни слова, хотя на языке у Уизли вертелся добрый десяток вопросов. Что конкретно натворил Фред, что именно сделал с мучителем Джейн? Что ему грозит? И что теперь делать им, разве не нужно рассказать родителям, Биллу, Чарли?.. Тем не менее, спрашивать Рон не решался. О том, что творится на душе у Блэка, ему оставалось только гадать: вполне возможно, что тот сейчас делает над собой усилие – не хватало еще заставить его передумать. В конце концов, после произошедшего в больнице Блэк имел все основания Фреду не помогать…
– Уровень второй, – объявил механический женский голос, и двери лифта разъехались, – отдел обеспечения магического правопорядка…
– Выходим, – не оборачиваясь, бросил Сириус.
– …включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру авроров и административные службы Визенгамота, – донеслось вдогонку, и на последнем слове Рон невольно поежился. В том, что брату теперь предстоит разбирательство, сомневаться, увы, не приходилось.
Блэк вел коридорами, длинными, извилистыми, с бесконечным множеством дверей; через огромный зал, разграниченный на отсеки и полный народу, затем снова коридорами, и наконец, когда Рон уже признал, что в жизни не выберется отсюда в одиночку; толкнулся в один из кабинетов.
– Сириус! – худощавый скуластый мужчина в форменной мантии бросился навстречу и крепко стиснул протянутую руку.
– Уоллес, – поприветствовал Блэк, отвечая на рукопожатие, – спасибо, что сообщил, – представлять Рона, замершего позади, он нужным не посчитал и сразу перешел к делу, за что Уизли, впрочем, был только благодарен. – Так что там стряслось?
– Ох… – Уоллес нахмурился, на лбу его пролегла глубокая складка. – Ну, порадовать нечем, говорю сразу. Ситуация серьезнее не придумаешь, – подцепив с заваленного пергаментами стола фиолетовую бумажку, он чиркнул что-то на ней и, сложив самолетиком, подбросил к потолку – оживший самолетик торопливо выпорхнул в коридор. – Второе непростительное. Прямо здесь, средь бела дня.
Рон сдавленно охнул: он до последнего надеялся, что «отделал» все же означает обычное рукоприкладство. Фред не мог не знать, как карается применение запрещенных заклятий. То, что он сотворил, было сродни самоубийству.
– Уж не знаю, как он прошел мимо охраны, – продолжал Уоллес, – они прибежали на крики, а он там над этим, из Порсмута, который главный у них… Взяли на месте, отняли палочку, так он еще и ногами его достать пытался…
– И у него получилось Круцио? – сдавленно уточнил Рон, уже не скрывая своего ужаса. Грудь сковало холодом, в горле пересохло, слова давались с трудом.
– Еще какое, – невесело усмехнулся Уоллес, переведя на него взгляд, преисполненный сожаления: явно знал, кто перед ним – видимо, был знаком с отцом. От мысли о родителях Рону стало еще хуже: как они, едва оправившиеся после гибели Перси, переживут еще и это?
– Он был не в себе, – твердо заявил Блэк. – Ты в курсе, что этот подонок сделал с его девушкой?
– Да, но ты должен понимать… – Уоллес развел руками. «Это не оправдание», – читалось на его лице, все еще сохранявшем сочувственное выражение. Не в этом случае – столь вопиющем и дерзком. Не для Визенгамота.
Сириус понимать не хотел.
– Мерлина ради, эта банда хотела разжечь войну! Они весь наш мир чуть не поставили под угрозу! Да Круцио – это меньшее, что они заслуживают! А Фред… Хочешь сказать, ты на его месте не поступил бы так же?
– Что они заслуживают, решать не вам и не мне, – покачал головой Уоллес, – а Визенгамоту. И ты прекрасно знаешь, кто там в составе. Все пережили первую магическую, однако никто не устраивал над Пожирателями самосуд.
Насчет «никто» можно было бы и поспорить: живое опровержение тому стояло прямо здесь, но ведь успехом его попытка не увенчалась, скорее, напротив – стала роковой. Не помчись Сириус разбираться с Петтигрю в одиночку – остался бы на свободе, а настоящего преступника могли бы взять и авроры…
– Но нельзя же не…
Блэк не договорил: дверь кабинета отворилась, являя Фреда в сопровождении высокого волшебника с бородкой, чья палочка упиралась задержанному в спину. Тот выглядел… безучастным, точно происходящее не касалось его никоим образом; на лице застыло непроницаемое выражение – более разительного контраста с привычной улыбкой было и не вообразить. Словно от прежнего Фреда, беззаботного весельчака и балагура, остались лишь очертания. Впрочем, стоило ему заметить Сириуса, как отстраненность сменилась яростью, а бледные губы скривились в презрительной усмешке:
– А, герой пожаловал! Что, считаешь, мало помог?
– Фред… – Рон наконец очнулся от шока – дальнейшее бездействие могло стоить слишком дорого, – бросился к брату, схватил за плечи. – Остановись. Хватит. Пожалуйста…
Сириус с его опытом, связями в Аврорате и железным упорством, возможно, был их единственной надеждой на благополучный исход. Фред буквально висел над пропастью, но упрямо отворачивался от протянутой ему руки. Блэк же терпением, как известно, не отличался. Рон умоляюще воззрился на него: не слушай, не бери в голову; но, оказалось, в этом не было необходимости:
– Уоллес, на пару слов, – невозмутимо окликнул Сириус и кивнул на дверь, будто бы и не заметив выпада в свой адрес. Они исчезли в коридоре; а мужчина, приведший Фреда, замер на пороге, лишая возможности побега, но палочку все же опустил. Спасибо и на этом.
– Ты что творишь? – зашептал Рон, наклоняясь к брату. – Хочешь сделать еще хуже?
– Еще? – с издевкой переспросил тот. – Серьезно?
– Ты что, не понимаешь? Тебя могут отправить в Азкабан! – выкрикнул Рон ему в лицо и похолодел: в то время как у него самого мурашки бежали по коже от одного лишь упоминания тюрьмы, брат не повел и бровью и продолжал смотреть все с тем же усталым безразличием. Он прекрасно все понимал.
– Да мне плевать, – выдохнул он, глядя в широко распахнутые глаза напротив. – Ты думаешь, я жалею? Черта с два! Да я бы… я бы и убил его, только это было бы слишком просто, после того, что он сделал с ней…
Рон только сейчас осознал, насколько сильны чувства близнецов к Джейн. Прежде он об этом и не задумывался: не возникало повода. У них с Лавандой все было совсем иначе: им было хорошо вместе, но при этом оба нисколько не сомневались, что являются друг для друга лишь временным этапом и в дальнейшем – скорее всего, уже после выпускного – легко разойдутся каждый своей дорогой. Ему пока не доводилось любить так, как братья: чтобы быть готовым пожертвовать собой и поставить на кон всё, что имеешь.
– А без нее – хоть Азкабан, хоть что, – горько закончил Фред, подтверждая эту мысль.
– Но ведь она… еще ничего не потеряно! – попытался запротестовать Рон. – Если зелье сработает…
Фред дернулся, как от удара током; в глазах мелькнул отблеск прежнего огня.
– Какое зелье?
Он ведь еще не в курсе, осенило младшего, не знает, что друзья нашли выход…
– Оборотное, Сириус подумал, вдруг в его теле у нее хватит сил… очнуться, – торопливо доложил Рон, мысленно обругав себя за то, что не сказал сразу. – Парни сейчас в больнице, они сообщат, как только…
– Значит, есть надежда, – еле слышно прошептал Фред, глядя куда-то в пустоту. Рон сомневался, что брат вообще заметил, что произнес это вслух; однако не среагировать не смог:
– Есть и с самого начала была, а ты... – он запнулся, борясь с эмоциями, но невольный, предательский стон все-таки вырвался из груди. – Что же ты наделал…
Фред перевел на него взгляд, снисходительный и насмешливый, знакомый с детства: подобного Рон удостаивался всякий раз, когда говорил что-то невпопад или таскался за близнецами, упрашивая взять его в игру. Только теперь в этом взгляде сквозило еще и что-то мрачное, жесткое, обреченное, заставляющее ощущать себя даже более несмышленым, нежели десять лет назад.
– Буду рад, если ты никогда не поймешь.
Рон не знал, что ответить, но ему и не пришлось: из-под двери сверкнула полоска серебряного света, и в коридоре четко зазвучал голос Гарри. Младший Уизли и опомниться не успел, как брат молниеносно рванулся с места, на что немедленно среагировал дежурящий в проходе охранник: выдернул палочку и нацелил Фреду в горло.
– Стой где стоишь!
– Полегче! – раздался гневный окрик – Блэк, появившийся у волшебника за спиной, решительно отодвинул его в сторону, и устремил взволнованный взгляд на старшего из братьев. – Она пришла в себя.
Фред осел на корточки и закрыл лицо руками.
Сириус и сам, услышав принесенную Патронусом новость, готов был поступить точно так же, однако поддаваться эмоциям было рано. Сейчас от него требовалось сделать все возможное, чтобы хоть как-то помочь… другу ли? Не важно. Это они выяснят потом, когда решат все остальные, более важные вопросы. Когда все будут в безопасности.
– Слушай, – Блэк повернулся к Уоллесу, готовый продолжить начатый разговор: посланец Гарри прервал их как раз в тот момент, когда он уже подвел к главному, – под мою ответственность…
– Нет, Сириус, – оборвал тот, – и не проси. Исключено. Даже если тебя восстановят прямо сейчас – закон есть закон.
– Я готов гарантировать, что из дома он не выйдет, – продолжал настаивать Блэк, – оставляйте охрану, только…
– Не нужно.
Это сказал уже не Уоллес – Фред. Справившись с собой, он поднялся на ноги с вызовом взглянул на Сириуса.
– Не утруждай себя. И без того понятно, кто из нас само благородство, а кто неблагодарный кусок драконьего дерьма. Можешь больше ничего не доказывать.
В его понимании Блэк не искупил свою вину перед Джейн тем, что нашел способ привести ее в сознание. Это было его долгом, исправлением собственной же ошибки, которую вовсе не следовало допускать. И меньше всего Фред хотел бы теперь быть у него в долгу. У Рона, однако, имелось другое мнение на этот счет: брат просто-напросто не умел признавать свою неправоту и просить за нее прощения. Что же касается Блэка, то для него было очевидно, чего добивается упрямый мальчишка, и поддаваться на провокации он не собирался. Слишком многое стояло на кону, на горизонте маячил Азкабан, а Сириус не понаслышке знал, что это такое. И даже если Фред возомнил, что высшие силы откликнулись на его молитвы и теперь за жизнь Джейн он должен заплатить по счетам – собственной свободой; позволять ему приносить себя в жертву, тем более – безо всякой на то необходимости, было нельзя. О личных счетах сейчас не могло идти и речи – Блэк намеревался сделать все, что от него зависит.
– Я имею право подать прошение! – безапелляционным тоном объявил он, выхватывая из сваленной на столе кучи чистый лист пергамента. – Дай перо… Дата слушания уже назначена?
– Еще нет, – Уоллес покачал головой, – пока все заняты нашими борцами за равноправие…
Сириус рассеянно кивнул: царапая шаблонный текст, он уже мысленно просчитывал план дальнейших действий. Отсюда – прямиком к Кингсли, обрисовать ему ситуацию, пусть проследит, чтобы бумага дошла до нужных людей, была рассмотрена и подписана; а со слушанием не тянули долго… А может, сумеет еще и как-то повлиять?..
– Не прощаюсь, – предупредил Блэк, протягивая Уоллесу пергамент, испещренный мелкими строками. – Рон, ты… наверное, подожди здесь… Хотя нет, – лоб прочертила усталая морщина: вряд ли отстраненный от должности начальник аврората сейчас самый желанный гость в Управлении, а присутствие сына Артура Уизли наоборот может их расположить, – пойдем со мной.
Голос Фреда настиг их уже на пороге:
– Только… – даже сейчас он принципиально не назвал Сириуса по имени и говорил, глядя в стену, ни к кому конкретно не обращаясь, – не говорите ей ничего. Она не должна знать… хотя бы пока. Что-нибудь придумайте.
– Надеюсь, и не придется, – не оборачиваясь, пробормотал Блэк и вышел в коридор.

***

Громкие голоса, донесшиеся с первого этажа, резко вырвали Гермиону из сна: она распахнула глаза и сперва даже не поняла, что происходит: в комнате царил полумрак, нарушаемый лишь отблеском заглядывавшего в незашторенное окно фонаря, в свете которого беззаботно кружились снежные хлопья. Мерлин, неужели она отключилась и проспала до самого вечера? Как же так? И что там происходит? Что она пропустила?
Оказалось, что очень многое: Джейн за это время успели вернуть к жизни, Сириус взял себя в руки, а Фред угодил под стражу.
– Да как вы могли меня здесь оставить! – бесновалась Гермиона, едва не плача то ли от обиды, то ли, напротив, от упоительного облегчения, что главная угроза миновала. – Что, так трудно было разбудить?
– На самом деле, да, – пояснил Ричи виновато, – я подлил тебе в чай сонное зелье.
– Что???
– Тебе нужно было поспать. Ты была в ужасном состоянии.
«Теперь еще и ты будешь за меня решать?!» – едва не закричала на него Гермиона, но в самый последний момент сдержалась. Может быть, потому, что в глубине души понимала: оттенок здравого смысла в действиях Ричи все же присутствует. Едва не потеряв Сириуса (дважды за два дня), пострадав сильнее других – за исключением Джейн, – она и впрямь была как никогда близка к нервному срыву и нуждалась в передышке – хотя бы небольшой. Злости на Ричи это, однако, не отменяло, да и остальные могли бы озаботиться ее положением, задуматься, каково это – быть оставленной за бортом; но упрекнуть Рона или Симуса у Гермионы попросту не повернулся язык: до того измотанными и поникшими они выглядели. В особенности – первый…
– Ох, Рон… – она шагнула к нему и обняла, ощущая, как его трясет, словно в лихорадке. Претензии были забыты в тот же миг.
– Держись, – Симус потрепал друга по плечу, – вот увидишь, Гарри с Сириусом его вытащат…
Герой магического мира отправился на подмогу крестному прямо из больницы, сразу после разговора с Джорджем. Тот, услышав о случившемся с братом, запаниковал не на шутку: с одной стороны, он не видел для себя возможным оставить Джейн, которая только-только вышла из комы и у которой его исчезновение непременно вызвало бы беспокойство и подозрения; а с другой – нужно было как-то выручать Фреда. Гарри настоял, что в больнице Джордж нужнее, а второго близнеца пообещал взять на себя. Опостылевший «звездный» статус в кои-то веки грозил действительно пригодиться: шансов быть услышанным у его обладателя было больше, чем у попавшего в опалу Блэка. Рона же они чуть ли не силой отправили домой: младший Уизли едва держался на ногах. Сонное зелье Ричи пришлось как нельзя кстати и было принято без возражений: на них элементарно не нашлось сил. А Гермиона, Ричи и Симус в ожидании друзей перебрались на кухню, вполголоса обсуждая события прошедшего дня. Когда же он был разобран буквально по минутам, Финниган, зевая, ушел наверх – и тотчас повисла неловкая пауза.
– Поверить не могу, что ты так со мной поступил! – наконец упрекнула Гермиона, нервно пригладив волосы.
– Прости, – Ричи поднял на нее извиняющийся взгляд, – подумал, так будет лучше. Для тебя же.
Он ни в коей мере не недооценивал ее. Просто заботился, беспокоился о единственной девчонке в доме, едва не ставшей единственной в компании вообще. Так уж получилось, что основной удар приняли на себя именно представительницы слабого пола. А парни, выходит, не уберегли.
– Отдельно? – съязвила Гермиона и тут же добавила совсем другим тоном, потерянным и тусклым: – Хотя я и сама не понимаю уже, что здесь делаю – о Джейн новостей дождалась, а больше-то и нечего…
– В смысле? – настороженно вскинулся Ричи.
– Ну, Сириус, по-моему, всё ясно дал понять… там, в больнице, – с горечью констатировала она, будто бы невзначай отворачиваясь. Стоило лишь ухватиться за мысль о Блэке, отодвинутую было на задний план, как выдержка вновь затрещала по швам.
– Ты что? – подведенные чёрным глаза распахнулись от изумления. – Не говори ерунды! Он так тебя любит!
– Он хотел уйти, – запальчиво возразила Гермиона, – вот так просто, ничего не сказав, взять и исчезнуть!
– Он не уйти хотел, – Ричи назидательно поднял палец, – а уберечь вас, это разные вещи!
– Неужели?
– Ну смотри, ты же бросилась его прикрывать не потому, что хотела пулю – ты его спасала, разве нет? Сама ведь могла погибнуть, но Сириуса все равно закрыла – значит, в твоем понимании это того стоило. А ему, наоборот, твоя жизнь дороже, и он, я уверен, это так же воспринял, как ты – его уход. То есть, – Ричи запнулся, понимая, какой сумбурной, должно быть, вышла речь, – я имею в виду, ты ведь тоже готова была его оставить, тебя точно так же могло бы не быть больше в его жизни… – и подытожил: – Вы, по сути, одно и то же друг для друга хотели сделать. Защитить любой ценой.
Гермиона пораженно замерла: с такого ракурса она ситуацию не рассматривала. А ведь Ричи был прав: ею двигали те же мотивы – разница заключалась лишь в том, что Блэк свое решение обдумывал, тогда как у нее не было на это времени. Да впрочем, оно ничего бы и не изменило – она бы спасла Сириуса еще сколько угодно раз, невзирая на его стойкое убеждение, что самопожертвование – исключительно его прерогатива. Он не отталкивал никого из друзей, наоборот – решил «оттолкнуться» сам, для их же безопасности, зная, что они на за что не примут такую жертву. Это не могло даться ему легко: ничуть не меньше боли Блэк причинил самому себе, самого себя был готов обречь на тягостное, мучительное одиночество и неизвестность. Что ж, Гермиона на его месте поступила бы так же. Но как быть, если каждый из них не хочет уступать другому, считая его жизнь важнее собственной? И что теперь делать со страхом, прочно поселившимся внутри, страхом, что он повторит попытку – возьмет и исчезнет из этих самых лучших побуждений; как засыпать рядом с ним, когда есть вероятность проснуться поутру в пустой постели?
Очевидно, все душевные метания Гермионы отразились у нее на лице, потому что Ричи придвинулся ближе и мягко привлек ее к себе.
– Сириус очень тебя любит, – повторил он, – и на все для тебя готов…
– А я разве не доказала, что тоже…
– И ты. И вообще – вы все. Меня это больше всего и поразило, когда я к вам перебрался. Даже больше, чем магия, метлы, превращения… Ваша дружба, сплоченность, как вы стоите друг за друга – вот что и правда удивительно. Я ведь тоже думал, это только в сказках бывает – чтобы за другого жизнь отдать, не колеблясь… Думал, так уже не умеют… А на вас смотрю – и до сих пор поражаюсь. Хотя, может, у всех волшебников так, я-то не знаю …
– Добро пожаловать на Гриффиндор, – Гермиона нервно хихикнула.
– Думаешь, я бы попал туда? – как бы невзначай поинтересовался Ричи, но сам ощутимо напрягся. Эта мысль уже давно не давала ему покоя, словно принадлежность к факультету, пусть даже и гипотетическая, могла на что-то повлиять: подтвердить его право быть здесь, в их кругу, или же опровергнуть.
– Уверена.
– Спасибо, – Ричи благодарно моргнул, ощущая, как в груди разливается приятное тепло.
– И тебе. За все, кроме зелья! – тут же последовало торопливое уточнение, встреченное коротким смешком.
– Да перестань. Что могу, как говорится…
– Не скажи! Ты у нас прямо как семейный психотерапевт, консультант по вопросам отношений…
Свою оплошность Гермиона осознала лишь когда губы Ричи скривила кислая усмешка, и осознание это отозвалось жгучим стыдом пополам с желанием тотчас провалиться сквозь землю. Надо же было такое ляпнуть! Сколько раз укоряла Рона за нетактичность и недальновидность, а сама… Отблагодарила за поддержку, называется…
– Прости… – пролепетала она чуть ли не со слезами на глазах. – Не знаю, как это…
– Ничего, – Ричи отмахнулся, останавливая поток оправданий: в том, что это было сказано необдуманно, он нисколько не сомневался. И не обижался: Гермиона всего лишь назвала вещи своими именами – какой смысл это отрицать? Тем более, он и сам уже почти смирился с ролью теоретика на всех фронтах. Дамблдор недаром говорил, что любовь – тоже своего рода магия. А магия, как известно, подвластна далеко не всем.
– Все нормально, правда! – заверил он, встречая виноватый взгляд. – В смысле, да, так и есть, и я… я не против! Я счастлив быть здесь, с вами, для меня это главное! А отношения – не моё, я для них не создан …
– Не говори глупостей, – оборвала Гермиона и ободряюще коснулась его плеча, чувствуя, что пришло время реабилитироваться за неудачную реплику. – Что значит – «не создан»? Такого не бывает. Иначе я тоже «не создана». Да если хочешь знать, у меня на первом курсе и друзей-то не было, я полтриместра одна ходила и думала, так будет всегда. А об отношениях вообще не задумывалась, тем более – не искала… Виктор как-то неожиданно возник, – спохватившись, что Ричи и понятия не имеет, о ком идет речь, она поспешно пояснила: – Хотя там и не было ничего серьезного… Ну а с Сириусом – вообще не представляла, что так все обернется. Я ведь сначала просто помочь ему хотела… Ну, как-то… скрасить одиночество, что ли, понять его… Правда, второго, похоже, и до сих пор не могу.
Гермиона и сама была рада излить душу: единственной, с кем она могла обсуждать свои отношения с Сириусом, всегда была Джейн, но в последнее время подругам никак не удавалось остаться наедине, а при близнецах откровенничать не хотелось. Как и изливать свои переживания в письме – на это, вдобавок, наверняка ушло бы немало времени, а именно его Гермионе в учебный период катастрофически не хватало.
– Я к тому веду, что такие вещи не планируются. Иногда мы их даже не контролируем. Я вот, например, сама не знаю, когда, в какой момент влюбилась в Сириуса. Может, даже раньше, чем осознала.
– В этом и есть вся соль, – философски рассудил собеседник. – Не всегда же бывает взаимно.
– А ты не настраивай себя так заранее.
– Нет, я… Мне просто кажется, нельзя иметь все и сразу. А если выбирать, то я выберу вас, потому что… вы, ребята, потрясающие, – с улыбкой провозгласил Ричи. – С вами я… как будто принадлежу к чему-то большему, важному… Хотя почему – «как будто»? – он устроил подбородок на сложенных руках, задумчиво глядя на пустой флакончик из-под сонного зелья. – Да и, как по мне, колдовать, пусть даже на элементарном уровне, гораздо занимательнее.
– Чем что? – машинально уточнила Гермиона, до глубины души растроганная его признанием.
– Чем секс, – выпалил Ричи, и на скулах его проступили алые пятна.
Гермиона недоумевающе приподняла брови, не понимая, говорит ли он всерьез. Подобные сравнения никогда не приходили ей в голову: с тем же успехом, к примеру, можно было бы сравнивать красное и круглое – вот только для чего, если одно ни в коей мере не исключает другого?
– Нет, правда! – улыбнулся Ричи, обнаружив ее замешательство. – Мне было бы достаточно просто... обниматься.
Странно, наверное, звучит на фоне того, что было в Хогвартсе, – улыбка вмиг погасла, – но…
– Ты жалеешь?
– Да, – моментально, не задумываясь, он. – Если бы не набрался, ни за что бы не допустил…
– Джинни хорошая, – заметила Гермиона. – И если ты только из-за всей этой ситуации… Нет? – она осеклась при виде страдальческой мины на его лице и резюмировала: – Она тебе просто не нравится…
Ричи кивнул с видом школьника, не выучившего домашнее задание, и начал оправдываться:
– Она симпатичная, даже очень, и интересная, просто…
Гермиона понимающе прикрыла глаза. Нечто подобное она испытывала к Краму: девушке, сроду не жалуемой вниманием противоположного пола, естественно, льстил интерес яркого и успешного парня, мечты многих других, прежде смотревших на нее свысока. Но как раз ее мечтой-то он и не был, а в душе тем временем начинало зарождаться робкое, неокрепшее чувство к другому, тоже в некоторой степени звезде – с первой, однако, не имеющей ничего общего.
– В любом случае, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что не решился, – заключила Гермиона, наконец сформулировав свою мысль, – в разумных пределах, конечно! – тут же спохватилась она: мало ли что взбредет в эту лохматую голову. – Убеждаешься, что это не то; исключаешь этот вариант, и в конце концов определяешься, что нужно на самом деле. Методом от противного – тоже очень по-гриффиндорски, между прочим.
Ричи взглянул на нее: внимательно, изучающе; чуть сощурив глаза, в которых на мгновение промелькнуло что-то неуловимое. Гермиона ожидала пространных рассуждений, однако их почему-то не последовало.
– Хорошо, – только и сказал он с легкой улыбкой и как ни в чем не бывало потянулся за кофейником.
Они просидели еще около получаса, прежде чем глухо стукнула входная дверь – и оба, не сговариваясь, метнулись в коридор. У вешалки, опираясь на стену красной от мороза рукой, стоял Гарри; в волосах его и на опушке меховой куртки переливались в полумраке тающие снежинки.
– Ну что?..
– Прошения мы подали, – сообщил он, – но толку чуть: их там сейчас волнует только та шайка. Визенгамот вообще все другие дела отложил, ни о чем другом никто и слышать не хочет – только отмахиваются.
– Ну охренеть, – с чувством высказался Ричи. – Это что, получается, все то время, что они будут разбираться, Фред должен в камере сидеть?
– Черта с два, – Гарри постарался придать голосу как можно больше уверенности, – мы это так не оставим. Министр и Кингсли еще не вернулись из Портсмута, Сириус остался их ждать – хочет перехватить и…
– И ты его оставил? – ахнула Гермиона. Тело ее будто прошило жгучей молнией, и откуда-то глубоко изнутри начала подниматься, стремительно набирая силу, уже знакомая волна отчаянья, готовая захлестнуть с головой.
Понявший опасения подруги, Гарри перевел на нее усталый взгляд и медленно покачал головой.
– Он не уйдет. Не теперь.

***

Из раскрытого окна дохнуло морозом, и в комнату, точно мотыльки на свет, полетели снежные крупинки: сразу несколько из них осели на стеклах очков и расплылись разводами, а холод моментально пробрался под джемпер. Гарри поежился – при других обстоятельствах он ни за что бы не стал посылать Буклю в полет в такую погоду, но эта записка была слишком важной, чтобы затягивать с ее отправлением, и слишком длинной, чтобы использовать Патронуса – описать поход в Министерство в двух словах возможным не представлялось.
– Отнеси это Джорджу, хорошо? – Гарри протянул сове сложенный вчетверо лист пергамента. – Он уже, наверное, извелся…
Между тем уже начинало светать: в скором времени Сириус должен был прислать за крестником. Или же вернуться, если окажется, что министр решил задержаться. Впрочем, Блэк способен и навстречу отправиться – весьма в его духе…
Гермиона пошла другим путем: взялась изучать отчеты об известных судах в поисках похожих прецедентов. Симус вызвался помогать, и оба засели над пыльнющими томами из блэковской библиотеки. Что до Гарри, он, памятуя о разбирательстве по делу Клювокрыла, не видел в этом особого смысла (странно, что его видел неусидчивый Симус!) и, по правде говоря, рассчитывал, что слушания все же удастся избежать.
Размышляя о событиях минувшего дня, он спустился на первый этаж. Дверь в гостиную была приоткрыта, на стене напротив мерцало синеватые отсветы телеэкрана: в уголке дивана скромно устроился Ричи, увлеченный фильмом – Гарри сперва показалось, что немым, и лишь опустившись рядом, он догадался, что Ричи просто убавил звук до минимума, очевидно, опасаясь кому-нибудь помешать. Мужчины на экране о чем-то переговаривались, но слов на столь слабой громкости было не разобрать. Один, темноволосый, с заостренными ушами, лежал на кушетке – судя по всему, больничной, а другой склонился над ним с обеспокоенным видом, то ли тормоша за плечо, то ли приобнимая. На третьего, застывшего чуть позади, как будто не обращали внимания.
– Это "Звездный путь", – подал голос Ричи. – Никогда не смотрел?
Гарри помотал головой: впервые слышал. В доме у Дурслей его редко подпускали к телевизору, а здесь обычно находилась альтернатива. Телевизор в гостиную ставили в основном для Джейн – это она любила коротать время за просмотром фильмов и с этим тоже наверняка знакома.
Лежащий мужчина вновь сказал что-то, а затем вдруг поймал ладонь второго. Тот же, нисколько не удивившись, сжал ее в своих – крепко, но бережно. «Совсем как Джордж сегодня», – мелькнуло в голове у Гарри, и он так и обмер от этой догадки, враз устыдившись ее и ужаснувшись своей фантазии: откуда вообще могла взяться такая мысль? Однако, сформировавшись, она уже не желала исчезать, тем более что взгляды, эмоции, да, кажется, и вся ситуация в целом и впрямь напоминали... Но… как же так? То есть… не может же здесь быть то же самое? Но выглядело, во всяком случае, похоже: даже твердя самому себе, что во всем виноваты стресс и недосып – вот и лезет в голову всякое, Гарри не мог отрицать, что подобное определенно выходит за рамки дружбы. Он не мог представить себя и Рона смотрящими друг на друга вот так – ни в каком контексте, несмотря на то, что оба не раз подвергали свою жизнь опасности и оказывались в медотсеке. Между этими двумя с экрана, в том, как они касались друг друга, было что-то особое, затаенное, невыразимое…
Попытки отвести взгляд ни к чему не привели: в тишине и полумраке гостиной экран телевизора как единственный источник света и звука полностью приковывал к себе внимание, да и происходящее на нем притягивало словно магнитом, и, хотя очевидно выходило за границы привычного, правильного, нормального, вместе с тем поражало своей простотой и естественностью. Гарри с усилием сглотнул: отчего-то перехватило дыхание. На другом конце дивана Ричи нервно кусал губы; не отрывая сосредоточенного взгляда от двух фигур и, кажется, даже забывая моргать. Видел ли он то же самое, или же только поттеровское воображение так разыгралось? Поспать, срочно нужно поспать…
– Я… Мне там… надо… – так и не найдя подходящего предлога, герой магического мира вскочил и, уже не заботясь, как выглядит со стороны, устремился к лестнице.
Не то чтобы существование так называемых нетрадиционных отношений было для него новостью: дядя Вернон исправно плевался при каждом упоминании о секс-меньшинствах в газете или новостях – сильнее он ненавидел только волшебников. А Гарри до настоящего момента попросту не задумывался об этом вопросе, воспринимая его как нечто далекое, параллельное, с чем никогда не придется пересекаться. Но стоило принять его в расчет, как кое-что сразу стало выглядеть по-иному:
«А очки целоваться мешают?».
«Ты принес мне завтрак в постель?».
«Смотрите, мы – симбиоз!».
«Симпатичная была из меня девчонка?».
«Теперь мне нравится зеленый…».
Теперь, на фоне сцены из фильма, все прикосновения и объятия Ричи, его подчас каверзные вопросы и постоянное нахождение рядом виделись совсем в другом свете, и Гарри не понимал, как мог не заметить этого до сих пор. Впрочем… Что если Ричи не вкладывал в свои действия такого смысла – у него ведь собственное, оригинальное видение окружающего мира, и на его взгляд всё это может быть в порядке вещей…
А что если вкладывал?
«Еще подумают, что я гей!» – зазвучал в ушах его возмущенный голос: тогда, в самолете, он не на шутку удивил остальных, когда с неподдельным негодованием отреагировал на статью в «Пророке», назвавшем его «новой девушкой Гарри Поттера». Однако негодование это с трудом вязалось с линией поведения, а действия, как известно, значат гораздо больше, нежели слова. Ричи тогда только-только вошел в компанию и вполне мог испугаться возможного осуждения остальных, вот и озвучил то, что они хотели услышать. А может, на тот момент оно и было правдой. Гарри не понаслышке знал, как быстро может измениться целая жизнь, не то что отдельная установка…
Застонав, он откинулся на подушку и запустил пальцы в волосы. Перед глазами все еще стояли те двое из фильма, переплетшие пальцы, глядящие друг на друга с нескрываемой нежностью. Мерлин, как же тогда они с Ричи смотрелись со стороны вчера, когда тот гладил его шрам? Гарри сомневался, что хочет знать ответ на этот вопрос – как, впрочем, и на все остальные возникшие. Но понимал: избежать поднятия темы, сделать вид, что ничего не произошло, уже не выйдет, даже если постараться.
Он подавил возникшую дрожь.
Как будто мало было уже имеющихся проблем…

просмотреть/оставить комментарии [32]
<< Глава 61 К оглавлениюГлава 63 >>
июнь 2022  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.06.26 18:01:18
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2022.06.26 10:41:10
После дождичка в четверг [3] ()


2022.06.25 22:34:06
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.06.24 19:20:20
От меня к тебе [10] (Гарри Поттер)


2022.06.24 15:14:30
Отвергнутый рай [31] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2022.06.24 13:49:37
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.06.23 08:48:41
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.28 22:43:46
Танец Чёрной Луны [7] (Гарри Поттер)


2022.05.28 13:12:54
Рау [7] (Оригинальные произведения)


2022.05.23 22:34:39
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.