Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Ночь. Коридор Хогвартса. По коридору идет первокурсник, постоянно озираясь. Тут перед ним появляется привидение.
- Я обитаю здесь уже четыреста лет...
- Замечательно! - отвечает первокурсник. Вы наверняка знаете, где здесь туалет!

Список фандомов

Гарри Поттер[18458]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12640 авторов
- 26929 фиков
- 8587 анекдотов
- 17658 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 29 К оглавлениюГлава 31 >>


  Солнце над пропастью

   Глава 30. Монстр из шкафа
"Уважаемый мистер Крессвелл!"

Перо с особой тщательностью вывело восклицательный знак и остановилось. Прежде Гермиона видела в каталогах письменных принадлежностей на заказ прытко пишущие перья, что были зачарованы специальным образом с использованием совокупности текстов, написанных автором в разные периоды, и случайных его воспоминаний. Перо воспринимало стиль своего владельца, позволяя составлять всевозможные сочинения: от личной переписки до вполне профессиональных работ. Сейчас девочке очень не хватало такого артефакта: мысли в голове сбивались и путались, а подобрать правильные слова оказалось невероятно сложно. Особенно в большом зале, под сбивающие с толка жалобы Симуса на домашнее задание по прорицаниям.

"Предыдущие наши беседы складывались не совсем удачно. Я так и не смогла объясниться с вами, и, боюсь, вы неправильно поняли мою настойчивость. Я читала о вас и о том, как много вы сделали для защиты прав гоблинов. Хотя я прожила в волшебном мире не так долго, я все же могу судить о том, как редко встречается подобная широта взглядов. Если я не найду понимания в ваших глазах, боюсь, не смогу найти его нигде".

Настроение Гермионы стремительно улучшалось: кажется, она смогла настроиться на нужную волну, и слова сами ложились на бумагу. За пятнадцать минут она закончила свою письменную исповедь Дирку Крессвеллу, хотя подписать ее полным именем так и не рискнула, ограничившись инициалами.

— Ты разве не идешь на защиту? — позвал ее Невилл, заметил, что подруга собирается уходить. — Ты и не обедала совсем...

— Я не голодна, — соврала Гермиона. — Съем по дороге яблоко. Мне нужно забежать в совятню. Я ведь еще так и не написала родителям, — а вот это было чистой правдой. Гермиона вообще поражалась тому, в каком дефиците времени она существовала всю прошедшую неделю. Казалось бы, хроноворот был предназначен для того, чтобы хоть немного разгрузить ее расписание, однако она едва находила в себе силы доползти за полночь до кровати и уронить голову на подушку. В одном артефакт оправдывал себя на все сто — не осталось и следа весенней апатии и острого чувства потери магии. Профессор Макгонагалл была права — хроноворот действительно подпитывал ее энергией, и Гермиона колдовала не хуже обычного. Хотя, пожалуй, и не лучше.

Никогда прежде Гермиона не посещала совятню с таким теплым чувством: впервые ее ждала здесь не равнодушная школьная сова, а существо, хоть сколько-то к ней привязанное. На искреннее расположение Салазара рассчитывать не приходилось: птица держалась отстраненно и насмешливо, как и ее хозяин, однако все же позволила себя погладить и привязать к лапке письмо.

На мгновение в мыслях Гермионы мелькнула идея написать и Тому, но она тут же прогнала ее прочь. Том ясно дал понять, что появление Салазара в маггловском колледже крайне нежелательно. Да и что бы она могла сказать ему? Ничто не объединяло их, кроме той случайной встречи в парке, — Том даже не знал толком, что за беда привела ее туда выплакаться в одиночестве.

Со стороны лестницы послышались шаги, и Гермиона выпустила Салазара из вольера. Ни к чему привлекать постороннее внимание к появлению у нее совы — ведь с птицей все равно придется вскоре расстаться. Однако Салазар не спешил доставлять ее письмо — похоже, ему прямо-таки не терпелось поздороваться с тем, кто сюда спешит. И Гермиона нисколько не удивилась, увидев Филлис Сакс, поднимающуюся в совятню.

Сакс появилась с целой грудой запечатанных конвертов — Гермиона всегда поражалась, когда только та успевает писать все эти многочисленные письма. Если принимать в расчет выпускников, с которыми рэйвенкловка, по всей видимости, поддерживала теплые отношения, неудивительно, что конвертов стало еще больше, чем обычно.

— Добрый день, — после минутной паузы холодно поздоровалась Сакс. Гермиона вспомнила, что они так ни разу и не поговорили после злополучного нападения, и Сакс, конечно, не забыла ни о ее подозрениях, ни о часе заточения в кладовке Филча. Она приготовилась занять оборонительную позицию, однако в разговор их вмешался третий участник.

Салазар шумно захлопал крыльями и опустился на плечо Сакс, всем своим видом выказывая радость. Сакс и думать забыла о Гермионе — вместо этого она смотрела на сову с каким-то зачарованным изумлением.

— Салазар? Что ты делаешь в школьной совятне?

— Это моя сова, — Гермиона не смогла удержаться от хвастливого комментария. — Салазар теперь живет у меня. И сейчас ему пора лететь разносить мою почту.

Сакс скептически взглянула на небольшой конвертик с письмом Дирку Крессвеллу, и Гермиона взмолилась про себя, чтобы та не смогла разобрать его фамилии. Не хватало еще, чтобы Сакс как-то разузнала о том, каким образом Гермиона вообще вышла на этого человека.

— Не забывай заказывать ему гранулированное серебро, — показалось ли это Гермионе, или Сакс действительно была расстроена? — Обычно его покупают в Косом переулке, не в той аптеке, где ингридиенты, а в дальней, за банком. Но в Хогсмиде тоже есть филиал, и они прямо на дом доставляют.

— Гранулированное серебро? — Гермиона нахмурилась. — Это лекарство?

— Витамины, — Филлис осторожно сняла Салазара с плеча и передала его Гермионе. — Ровене такие не подойдут, это связано с особенностями породы. Извини, мне нужно успеть отправить письма до урока, — с этими словами она отошла к вольеру со своей совой и больше не обращала на Гермиону внимания.

Девочка пожала плечами и выпустила, наконец, Салазара в окно. Сова облетела башню, но, так и не дождавшись внимания, обиженно ухнула и отправилась в путь, вскоре превратившись в маленькую черную точку, а там и вовсе скрывшись за линией гор.

— Ты идешь к профессору Люпину? — поинтересовалась Гермиона. Уходить молча было бы невежливо.

— Не сегодня, — отозвалась Филлис. — Профессор Снейп попросил меня срочно зайти к нему в начале урока. Думаю, это связано с нашим проектом и займет какое-то время. Защита ведь для меня не самый важный предмет, подождет.

— Ну хорошо, — Гермиона мило улыбнулась. — Тогда увидимся завтра. Удачи с профессором Снейпом, утром он был в ужасном настроении.

Сакс деланно рассмеялась и отвернулась, и Гермиона покинула совятню в смешанных чувствах. С одной стороны, она даже не трудилась скрывать затаенное торжество, когда поняла, что ее главную конкурентку с легкостью можно задеть всем, что связано с Томом. Очевидно было, что Сакс о судьбе Салазара никто не предупредил, и приятной эта внеплановая встреча не стала.

С другой стороны, Гермионе при этом было ужасно не по себе. Неожиданное решение Тома отдать ей свою сову удивило девочку еще тогда, в парке. И ей ужасно не хотелось думать о том, что новый знакомый беспокоился не столько о благополучии питомца, сколько о возможной реакции Сакс на его демонстративный поступок.

Больше всего Гермиона не любила чувствовать себя орудием в чужих руках. В частности, поэтому она знала, что не почувствует благодарности к Констанс Финч-Флетчли, пусть даже та гарантирует ей безопасное и безмятежное обучение до самого выпуска.

Уже на лестнице Гермиона вдруг остановилась так резко, что чуть было не потеряла равновесие. В памяти всплыл подслушанный разговор, такой старый, что девочка даже не смогла бы с точностью назвать день, в который он состоялся. Было это на первом курсе, когда Гарри и Рон только посмеялись бы над тем, кто посмел бы предположить, что однажды они подружатся с главной гриффиндорской отличницей.

Сакс говорила о друге, близком друге не из Хогвартса, который, как и Гарри, владеет парселатангом. Она даже хотела познакомить мальчиков на ближайших каникулах, чего, вследствие ряда причин, так до сих пор и не произошло.

— Неужели это Том? — прошептала Гермиона, с опаской оглядываясь назад. — Том владеет магией, Том разговаривает на парселтанге... а значит Том, как и Гарри, тоже мог знать, как открыть Тайную комнату?


* * *

Всякий раз, когда Филлис случалось гулять по опустевшим школьным коридорам после звонка, она вспоминала украденную у Гарри мантию-невидимку. Теперь мантия принадлежала Тому, и в ближайший выходной в Хогсмиде им предстояло испытать на собственном опыте ее эффективность. Без Салазара их единственное общение сводилось к письмам, которые вызвалась передавать миссис Сандерс.

Собственно, пока что Филлис не получила ни одного.

Профессора Снейпа она нашла, как и было условлено, в учительской, где он сидел в кресле у камина с видом крайне задумчивым. Филлис тихо постучалась и заметно вздрогнула, когда в ответ со стороны высокого платяного шкафа послышались подозрительные шорохи, и кто-то несколько раз дернул ручку изнутри.

— А, мисс Сакс, — Снейп отвлекся от своих мрачных дум и посмотрел на нее испытующе. — Я забираю вас с этого урока. Узнаете домашнее задание у однокурсников и позже сдадите Люпину.

— А так можно, профессор? — обеспокоенно спросила Филлис. — Все-таки это первый урок профессора Люпина.

— Мои новые коллеги предпочитают делать ставку на эффектность и зрелищность, — туманно выразился Снейп. — Нам же давно пора поговорить о вашем исследовании. От того, как именно вы с подругами решите распорядиться диадемой, зависит, станет ли этот проект очередной попыткой выторговать сомнительные привилегии в школе или шансом вписать новые главы в историю магического мира.

От высокопарного языка профессора Филлис на мгновение опешила, а невидимка в шкафу, словно чувствуя ее растерянность, с новой силой зашумел, шелестя бумагой и царапая лакированное дерево.

— Кто это? — она нервно покосилась в сторону гардероба. — Докси?

Снейп криво ухмыльнулся.

— Неплохая попытка, учитывая, что никто до сих пор даже не пытался нормально преподавать вам защиту. Но нет, эльфы изводят докси раньше, чем те успевают расплодиться. С этим противником не совладать магией домовиков, и он же тема урока, который вы не посетите. Это боггарт.

— Боггарт? — Филлис определенно встречался этот термин, когда она бегло просматривала новые учебники. — Но из объяснения я поняла, что это разновидность привидения. Разве он не должен быть бестелесным?

— К сожалению, мисс Сакс, в этом замке не счесть всяких призраков, — вздохнул Снейп. — И далеко не все из них соответствуют расхожим стереотипам. Однако, я слышу, что ваши товарищи уже приближаются, а значит, нам нужно найти более подходящее место для разговора.

Дверь учительской открылась, и вошел профессор Люпин. Выглядел он немного лучше, чем в поезде, но так и не избавился от своей потертой и изношенной одежды. Следом за Люпином дружными рядами входили третьекурсники всех четырех факультетов — Филлис заметила даже Драко Малфоя, рука которого все еще была перевязана, и ехидно ему подмигнула.

— Постойте, Люпин, — похоже, Снейп относился к новому преподавателю не лучше, чем к его предшественникам: даже на Локонса, на памяти Филлис, профессор не смотрел с такой открытой неприязнью. — Мы, пожалуй, пойдем. Зрелище предстоит не из приятных.

— Мы еще после поговорим с тобой, Филлис, — Люпин разговаривал с ней, как со старой знакомой, и это, конечно, не могло ей понравиться. — Уберите учебники, — обратился он к классу. — Сегодня вам понадобятся только волшебные палочки.

Уже дойдя до двери, Снейп вдруг, вспомнив что-то, на его взгляд, забавное, обернулся:

— Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Лонгботтом. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать. Он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.

Невилл густо покраснел, а Филлис только устало вздохнула. Судя по тому, как недобро загорелись глаза у Паркинсон, едва урок закончится, о язвительной рекомендации Снейпа узнает половина школы, и уж тогда Невиллу точно достанется от Табиты. Кузина задалась целью сделать его, по меньшей мере, достойным представителем факультета, но пока терпела неудачу за неудачей, особенно на поприще естественных наук. Профессор Синистра, к примеру, выставила Невилла с последнего урока, заявив, что не примет домашнего задания, почти наверняка выполненного под наблюдением Меррисот.

— А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет, — попытался разрулить ситуацию Люпин. — Уверен, он превосходно справится с заданием.

Всем своим видом выражая сомнение в профпригодности Лонгботтома, Снейп следом за Филлис вышел в коридор, громко хлопнув дверью. Прежде, чем отойти, девочка услышала, как Люпин привлекает внимание класса к напугавшему ее шкафу с боггартом.

— Что они собираются делать? — спросила она у мрачного, как туча, Снейпа. — Изгонять этого призрака?

— Боггарты обычно плохо поддаются изгнанию, — неохотно пояснил Снейп. — Они питаются страхом и человеческими эмоциями, как дементоры, как и все низшие духи. Люпин, насколько мне известно, планирует устроить ряд показательных поединков, чтобы научить вас противостоять боггартам. Видите ли, мисс Сакс, — криво усмехнулся он, — боггарт обычно принимает вид того, чего его жертва больше всего боится. Люпин, видимо, считает это подходящей темой для публичной демонстрации.

— Ох, — только и ответила Филлис. Профессор Снейп, сам того не подозревая, спас ее от величайшей опасности. Она представить себе не могла, как бы стала выкручиваться, если бы посреди учительской вдруг появилось мертвое тело отца, Черная дама из зеркала Еиналеж или Том, попавший в беду. — Да что с ними такое в этом году! Сначала Сириус Блэк, потом дементоры, теперь еще и эта напасть!

Снейп, похоже, полностью разделял ее возмущение.

— Вам лучше быть настороже, мисс Сакс, — напомнил он. — Люпину абсолютно чуждо понятие личного пространства, а выставлять напоказ чужие слабости, по его мнению, довольно потешно. Если, конечно, речь не идет о любимчиках, в число которых вы вряд ли попадете. Зато это мелкое ничтожество, Лонгботтом, теперь может надеяться на то, что прилично сдаст хотя бы один экзамен.

В молчании они дошли до кабинета Снейпа, и профессор кивком указал Филлис на свободное кресло. Она тут же посерьезнела и уселась возле стола — разговор о диадеме легким не может быть по определению. Однако, начал Снейп с совершенно неожиданного вопроса.

— Скажите, мисс Сакс, давно вы знакомы с Сандерсами?

Только невероятная выдержка не позволила всему шквалу эмоций Филлис отразиться на ее лице.

— С Сандерсами? — с усилием переспросила она. — Уже прилично. Я узнала о них от отца.

— Любопытно, — кивнул Снейп. — А мистер Поттер?

— Что мистер Поттер? — нахмурилась Филлис. — Гарри я впервые увидела на распределении, как и остальных.

— Как давно мистер Поттер знаком с Дарреном Сандерсом? — терпеливо разъяснил свой вопрос Снейп. — Где произошла эта встреча? Как часто они виделись?

— Гарри и Даррен Сандерс? — широко раскрыла глаза Филлис. — Да они вообще не встречались, с чего вы взяли!

— По вашему мнению, — меланхолично заметил Снейп. — Не встречались, по вашему мнению.

— А у вас есть основания считать, что это не так? — непонимающе спросила Филлис. — Вам что, Гарри такое сказал?

— Я не намерен обсуждать это с Поттером, — резко отозвался Снейп. — И вас, из соображений вашей же безопасности, прошу не распространяться о моих выводах. Я уже говорил, мисс Сакс, об опасности, которую несут ваши ментальные блоки, но не подозревал, что и такой взрослый и разумный человек, как мистер Сандерс, может прельститься сомнительной техникой защиты сознания. Неясно, к тому же, для чего это понадобилось магглу, но я все выясню, можете не сомневаться.

Филлис помимо воли улыбнулась:

— Так вы считаете, что это Гарри поставил нам ментальные блоки? Это даже звучит нелепо, профессор. Но если мой ответ вам так важен, повторю: я ни о чем не просила Гарри, а мистер Сандерс знаком с ним исключительно с моих слов. И придает ему значения не больше, чем любому другому ученику Хогвартса.

Снейп раздосадованно кивнул. Не то что бы он рассчитывал на искренность, но защищать интересы Филлис вопреки ее воле было куда сложнее, чем присматривать за тем, чтобы мальчишка Поттер не навлек на свою голову новые неприятности.

— Как знаете, мисс Сакс. Я лишь предупреждаю, что по выбранной вами дорожке можно слишком далеко зайти. А теперь поговорим о деле. У вас ведь было время подумать о том, что именно вы ожидаете получить от диадемы. Как я понимаю, предъявить ее министерству, как находку, и успокоиться на этом вы не желаете.

— А вы бы так поступили, сэр? — усмехнулась Филлис. — Я долго думала об этом. По идее, есть только один возможный ход. Нужно правильно рассчитать вектор приложения наших усилий.

— Что вы под этим понимаете? — Снейп заинтересованно подался вперед.

— Будут ли они направлены внутрь или вовне, — пожала плечами Филлис. — Если внутрь, наша цель — создание похожего артефакта, а значит, окклюменция. Нам с девочками предстоит научиться заключать воспоминания в материальный объект. Такую цель мы ставили перед собой в начале, и это легкий путь. Мы уже много знаем и умеем для того, чтобы хотя бы начать пытаться. Но... — она замялась.

— Но вы выросли, а вместе с вами выросли и ваши амбиции, — пришел ей на помощь Снейп. — Вижу, вы придумали что-то новое.

— Я хочу пойти от противного, — призналась Филлис. — Не прятать мысли, а вытаскивать их на поверхность. То, в чем мне никто не сможет помочь, кроме меня самой. Это легиллименция, которой вы обещали меня научить, сэр. И если эти чары применимы к человеку или животному, то, возможно, сработают и с артефактом. Вы ведь и сами об этом думали. На это вы намекали, когда говорили о новых главах в истории. Потому что если мне удастся извлечь и записать мысли Ровены Рэйвенкло, резонанс от такого открытия сложно представить.

— Ваши подруги хотя бы примерно представляют ваши грандиозные планы? — усмехнулся Снейп. Филлис утвердительно кивнула.

— Я не говорила им о диадеме. Но все мы хотим, чтобы эта история получила достойное продолжение. Девочки много работают и заинтересованы в результате. Мы никогда не гнались за привилегиями, — укоризненно добавила она.

— В таком случае, настало время для серьезных решений, мисс Сакс, — кивнул Снейп. — Я бы хотел поговорить с мисс Патил и мисс Макдугалл. И позвольте заметить, ваш выбор меня весьма порадовал. Хотя ваша скрытность в ряде случаев не делает вам чести, вы, по крайней мере, не стремитесь добиться успеха чужими заслугами.

— Кстати, о заслугах. Нам следует поставить в известность и Джемму Фарли, — добавила Филлис. — Ведь по сути, это она все придумала. И в отличие от других девочек, никогда не смеялась над нами, если речь заходила о диадеме.

Снейп помолчал, бесстрастно рассматривая сеть ветвистых трещин на каменной стене.

— Не спешите, — ответил, наконец, он. — Чем меньше человек посвящено в вашу тайну, тем маловероятнее опасность огласки, — он усмехнулся. — Если вы хотите преуспеть в деле с диадемой, как ваши однокурсницы, вам следует включить в повестку дня один немаловажный нюанс.

— Какой же? — заинтересованно взглянула на него Филлис.

— Мне нечасто приходится давать отрицательные характеристики своим бывшим студентам, — развел руками профессор. — Но это — недоверие к мисс Фарли.


* * *

— А вот сейчас, Невилл, — радостно провозгласил профессор Люпин, — мне и понадобится твоя помощь. Подойди поближе!

Невилл нерешительно оглянулся на Гермиону и шагнул к зловещему шкафу, стараясь не обращать внимания на перешептывания слизеринцев. Гарри же был неприятно удивлен, обнаружив в себе острый недостаток легендарной храбрости, согласно заверениям учителей, свойственной представителям львиного факультета. Ясно понимал он одно: какой бы облик не принял боггарт, желая его напугать, картина это едва ли добавит ему популярности в глазах одноклассников. Гарри даже ощутил слабый укол зависти к Филлис: не то что бы он предпочел провести это время в обществе Снейпа, но его насмешки и язвительные замечания были злом известным. К тому же, профессора в школе ненавидели, и его сарказм скорее работал на Гарри.

— Ну же, Невилл, — подбодрил Люпин робкого студента, — смелее! А теперь скажи, чего ты боишься больше всего?

Невилл выглядел так, словно больше всего на свете он боялся именно этого вопроса. Он что-то неразборчиво забормотал себе под нос, краснея от волнения.

— Что ты сказал, Невилл? — Люпин явно был настроен бороться со страхами мальчика самым радикальным способом. — Я не расслышал.

Невилл бросил на класс еще один отчаянный взгляд обреченного утопающего и признался:

— Профессора Снейпа.

Все дружно засмеялись, а Невилл виновато улыбнулся. Гарри покачал головой, а Гермиона тихо выдохнула ему на ухо:

— Зря это все. Когда об этом узнает Меррисот, скажет, что Невилл ее опозорил. И тогда ничего хорошего не жди. Они только-только немного наладили отношения.

Гарри поежился, ясно представив себе эту картину. Близко общаться с Меррисот ему лично не доводилось, но и рассказов Невилла хватало, чтобы начать остерегаться любого внимания со стороны этой вздорной особы.

Профессор Люпин ответу Невилла не слишком удивился, но ненадолго задумался. Если бы Гарри мог, он бы непременно посоветовал другу переменить свой выбор. Ярость Меррисот была цветочками по сравнению с возможной реакцией Снейпа. Хорошо еще, что он так своевременно убрался подальше отсюда.

— Так-так, — протянул, наконец, Люпин, — профессора Снейпа... ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?

— У тети, — поправил его Невилл. — Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей тетей, — он побледнел от возможности подобного исхода. — Только не это. И бабушкой тоже лучше не надо. Она очень плохо относится к таким шуткам.

— Нет-нет, не беспокойся, — похоже, Люпин встречал как минимум одну из этих дам и знал, о чем говорит. — Скажи, во что обычно одеты твоя тетя или твоя бабушка?

— Тетя всегда носит траур. А бабушка... ну, на ней одна и та же высокая шляпа с чучелом грифа. Длинное платье, зеленое... иногда лисий палантин.

Гермиона отчетливо хмыкнула. Волшебная мода продолжала оставаться для нее воплощением абсурдности и отсутствия вкуса. Впрочем, не для нее одной, подумал Гарри, заметив скептическое выражение лица Малфоя.

— И, конечно, сумочка? — ехидно подсказал Люпин. Похоже, он что-то замышлял.

— Да, большая красная, — с готовностью подтвердил Невилл. Вот кто отчаянно желал, чтобы эта пытка скорее закончилась.

— А теперь постарайся как можно ярче вообразить все, что носит бабушка, — поделился Люпин своей идеей. — Боггарт выскочит из шкафа, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь "Риддикулус!" Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.

Гарри мстительно расхохотался, в чем его поддержал почти весь факультет. Другие однокурсники реагировали по-разному: слизеринцы возмущенно переглядывались, Захария Смит, чье зелье Снейп вчера не засчитал, ликовал, Гермиона всем своим видом выражала осуждение. Мораг и Падма, лучшие подруги Филлис, которым Снейп помогал с проектом, незаметно переместились поближе к выходу, стараясь мимикрировать под обстановку комнаты. И уже после следующего замечания Люпина Гарри убедился в правильности их маневра.

— Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди. Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.

Выбор Гарри предстоял очень и очень непростой. Воображение живо нарисовало разгневанных профессоров, разведавших о его знакомстве с леди Расальхаг. Вооруженный огромным молотом Филч с удовольствием размахнулся, нанес удар, и зеркало Еиналеж разлетелось на тысячу кусочков. Если один из кусочков попадет в сердце, оно навеки превратится в ледяной слиток.

Гарри затряс головой. Непонятно, от кого он мог услышать такую легенду. Кажется, Филлис что-то рассказывала... Ясно одно: ни в коем случае нельзя представлять леди Расальхаг.

Однако приказать мыслям было невозможно. Директор и Филч исчезли, но их место занял неприятно ухмыляющийся Люциус Малфой. В руках он держал дневник и медальон, о которых когда-то рассказывала Расальхаг.

— Ты не сможешь убить меня во второй раз, — пронзительно прошептала Черная Дама. — Я ведь уже мертва.

— Неужели? — ухмылка на лице Малфоя стала еще шире, и он произнес неизвестное Гарри заклинание. Артефакты вспыхнули ярким пламенем, и чем сильнее оно разгоралось, тем более отчетливыми становились ужасные кровоточащие трещины на стекле. Облик леди Расальхаг становился все бледнее, и Гарри зажмурился, отгоняя ужасное видение.

Положение казалось почти безвыходным, когда он вдруг нашел спасительное решение. Черная фигура в обесточенном купе поезда, леденящий душу холод и отвратительная, покрытая струпьями рука, тянущаяся к нему. Перед глазами снова мелькнула вспышка зеленоватого света, как тогда, по дороге в Хогвартс.

Превосходно. Дементору никто не удивится — наверняка, в школе полно тех, кто тайно страдает от похожих страхов. Кто знает, возможно, это сподвигнет Люпина, наконец, рассказать им, как защититься от вредоносных существ. Однако теперь перед Гарри встала другая проблема: как изобразить дементора в смехотворном виде? Может быть, тоже вырядить в костюм бабушки Невилла?

Тем временем, Люпин отошел подальше, чтобы не мешать Невиллу расправляться с его персональным кошмаром. По взмаху волшебной палочки гардероб распахнулся настежь, вот только вышел оттуда совсем не профессор Снейп.

Держась рукой за скрипящую дверцу, в учительскую шагнула Табита Меррисот. Ее призрачного двойника была не отличить от настоящей Табиты — даже платье на ней было точно такое же, как утром, за завтраком. Невилл потрясенно попятился, но кузина не обратила на него никакого внимания. Вместо этого она с каким-то детским удивлением заглянула в прикрепленное к дверце шкафа зеркало, зачем-то постучала по стеклу и глупо расхохоталась.

— Невилл, заклинание, — подсказал профессор Люпин, но мальчик его как будто не слышал. Вместо этого он смотрел на Табиту с всевозрастающим ужасом.

— Меррисот, это не смешно, — пробормотал он, нервно комкая рукав мантии. — Что с тобой сделали? Я... я не могу... — он умоляюще повернулся к профессору. — Я... я не могу.

Меррисот, не переставая глупо хихикать, подошла чуть ближе и уселась прямо на пол, глядя перед собой отсутствующим, пугающим до дрожи взглядом. Гарри не совсем понимал, что тут происходит, но даже ему было очевидно, что она не вполне здорова. Это и был самый большой страх Невилла? Внезапное сумасшествие его кузины?

— Перестаньте же! — не выдержала Гермиона. — Вы что, не видите, что ему плохо?

Прежде, чем Люпин решился что-то предпринять, Невилл резко развернулся и пулей вылетел из класса. Воцарилось неловкое молчание, которое нарушала лишь безмятежная Меррисот, напевающая себе под нос какую-то детскую колыбельную. Гарри еще разглядел фантики от конфет, которые она вытащила из карманов и, тщательно разглаживая, раскладывала на коленях.

Люпин прокашлялся, пытаясь вернуть концентрацию. Видимо, ему облик боггарта Невилла сказал о чем-то большем, нежели Гарри, потому что выглядел он до крайности обескураженным.

— Пожалуй, будет лучше, если сначала я продемонстрирую вам, как правильно выполнить это заклинание, — сказал он. — Кто-то должен пойти взглянуть, как там Невилл. Если вы несколько минут посидите в тишине, я, возможно...

— Я могу сделать это, — словно со стороны услышал Гарри свой голос. — Думаю, ему нужно зайти к мадам Помфри. Я вернусь, как только буду уверен, что Невилл в порядке.

— Не стоит, — возразил Люпин. — Я отпускаю тебя с этого урока. У тебя еще будет возможность попробовать свои силы.

— Молодец, — шепнула Гермиона, пока Гарри собирал свои вещи. Класс был погружен в зачарованное молчание. Даже Малфой, никогда не упускавший возможности посмеяться над чужими слабостями, был странно задумчив. Над своими слизеринцы издеваться не решались, тем более, всем был известен взрывной характер Табиты.

Найти Невилла Гарри помог Почти Безголовый Ник — мальчик сидел на подоконнике в пустынном коридоре третьего этажа. Из окна открывался великолепный вид на озеро и окрестности, который не портила даже мрачная полоса серого тумана по периметру ограждения. Больше всего Гарри хотелось сейчас забыть об уроках и прогуляться в чащу Беллерофонтского леса: позвать Нагайну, узнать о том, как Король змей обустроился в своем новом тронном зале... Однако, усилием воли выбросив из головы мечты о свободе, он остановился рядом с другом.

— Профессор Люпин не должен был этого делать, — сказал Гарри. — Дело не только в тебе. Это ведь очень личное. Уверен, Гермиона после урока такого расскажет...

— А я уверен, что все справятся отлично, — горько вздохнул Невилл. — Снейп всегда говорит, что я не умею сосредоточиться, поэтому все так бездарно выходит на зельях, и он прав. Я честно думал о том, о чем мы договорились, а в самый последний момент сбился с мысли.

— Виноват Снейп, а не ты, это он все спровоцировал, — возмутился Гарри. — Профессор Люпин хотел доказать тебе, что в заданиях нет ничего сложного. Но самый большой страх потому и самый большой, что его нельзя взять и отменить, представив смешную картинку. Иначе никто бы ничего по-настоящему и не боялся!

— Сути дела это не меняет, — отвернулся Невилл. — Я сбежал с урока. Я неудачник. Сколько бы Табита со мной не билась, я таким и останусь. А тут еще и Трелони...

— Трелони? — не понял Гарри. — Ты имеешь в виду ту чокнутую преподавательницу прорицаний, что предсказала Гермионе смерть? Она-то тут причем?

— Трелони сказала, что то, чего я боюсь больше всего на свете, случится раньше, чем я успею закончить школу, — убитым голосом пояснил Невилл. — Боггарт показал, чего я больше всего боюсь. Дальше догадаешься сам?

Вот теперь Гарри по-настоящему стало не по себе. В правдоподобность предсказаний Трелони он не верил, но как объяснить это сверх меры впечатлительному другу, он не представлял.

— Кроме слов Трелони... у тебя есть причины думать, что такое может случиться? — осторожно спросил он. — То есть... я имею в виду... извини за прямой вопрос, но у вас были в роду... сумасшедшие?

— Были, по линии тети Энид, — подтвердил Невилл. — Но она все проверила, прежде чем их с дядей Элджерноном дочка вышла замуж за мистера Меррисота. Практически нет риска, что Табита что-то такое унаследует. Да и то, что ты видел, это не простое сумасшествие.

— Тогда что это? — не выдержал Гарри. — Прости, если тебе тяжело говорить об этом...

— Все равно ты узнаешь, уж слизеринцы не упустят шанса посплетничать, — сокрушенно ответил Невилл. — Ты знаешь, кто такая Беллатрикс Лестрейндж?

Гарри искренне надеялся, что выражение лица его не выдало. Он настолько привык слышать от леди Расальхаг только об Андромеде, что почти забыл о том, что у нее были и другие дочери.

— Тринадцать лет назад Беллатрикс Лестрейндж пытала заклятием Круциатус моих родителей, — Невилл говорил ровно и спокойно, и Гарри мог только догадываться, сколько боли причиняет ему эта тема. — Это случилось вскоре после того, как Тот, кого нельзя называть, пропал. Папа работал в аврорате, Лестрейндж считала, что ему что-то известно... ну, понимаешь, о том, что там произошло на самом деле. Они не верили, что ты и правда смог отразить то заклинание. Его ведь нельзя отразить. Они думали, что Тому, кого нельзя называть, устроили засаду и держат его в плену.

Перебивать Невилла глупыми вопросами было неловко, хотя Гарри мало что было известно о заклинании, которое называл друг. Куда страшнее было слышать рассказ о Беллатрикс из уст того, кто непосредственно пострадал от ее рук.

— Маму с папой удалось спасти, а Лестрейндж и ее сообщников бросили в тюрьму, — кулаки Невилла сжались. — С тех пор родители никого не узнают. Мы приглашали лучших целителей, все без пользы. У мамы иногда случаются просветления, но прежней она уже никогда не будет. Хотя, прежней я ее и не знал, — Невилл спрятал лицо в руках, — на моей памяти она всегда была такой.

— Как это ужасно, — Гарри не находил слов. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Тетя Энид знает одну целительницу в Хогсмиде, — поделился Невилл. — Но бабушка Августа сказала, что скорее умрет, чем к ней обратится. А я смогу принимать решения только после совершеннолетия. Колдомедики говорят, чем больше времени проходит, тем меньше надежды для мамы с папой. Но оспорить волю бабушки Августы нельзя. Это ее прерогатива, по праву крови.

— А что не так с этой целительницей? — не понял Гарри. — В такой ситуации, наверно, все средства хороши. Если бы я мог вернуть своих родителей... наверно, просил бы помощи у кого угодно.

— Эту женщину посадили в Азкабан за сотрудничество с Тем, кого нельзя называть, — мрачно пояснил Невилл. — Ну, как сотрудничество... Она просто делала свое дело. К ней в ту пору шли все, и Пожиратели смерти, и авроры. Она женщина очень умная, разбирается в темных заклинаниях. Но разве бабушку Августу переубедишь? Летом Табита попыталась было заикнуться об этом, так она на нее налетела, как коршун.

Гарри ободряюще сжал плечо Невилла. История эта произвела на него угнетающее впечатление похуже присутствия дементоров. Отчего-то ужаснее всего было представлять себе леди Лонгботтом, для которой принципы оказались важнее здоровья родного и единственного сына.

В слегка посеребренном оконном стекле отражались лишь они с Невиллом, однако представить Черную даму, как летом, в "Дырявом котле", оказалось очень легко. Гарри будто вновь сидел на кровати, взглядываясь в глубине заколдованного зеркала, а его наставница неторопливо прогуливалась то до самого края рамы, то вдоль по зеркальному коридору, и втайне Гарри боялся, что однажды она удалится, чтобы никогда не вернуться, и тогда он вновь останется один.

— Удачно, что ты смог найти шкаф Беллы, — в голосе Расальхаг слышалась затаенная печаль. — Теперь-то я понимаю, почему Дамблдор не позволил его уничтожить. Наверняка его испортили не случайным образом. Если бы я попыталась переместиться в его зеркало, скорее всего, застряла бы там навсегда, как муха в паутине.

— Думаете, Дамблдор знает об этой комнате? — испугался Гарри. — Как же тогда он позволил Джинни ходить туда почти целый год?

— Дамблдор, или кто-то другой, мне неведомо, — пожала плечами Расальхаг. — Директор, конечно, допросил эту несчастную девочку, если ему нужно получить информацию, он буквально вывернет тебе душу наизнанку. Не стану утверждать, что он знал о комнате раньше. Спрятать туда шкаф мог и кто-то другой, и я представления не имею, зачем ему понадобилось это делать. Было бы прекрасно, если бы Нимфадоре удалось хоть краем глаза взглянуть на шкаф.

— Если она снова сможет проникнуть в замок, я проведу ее к комнате, — пообещал Гарри. — А ваша дочь... Белла... — он неловко опустил глаза, — почему она оказалась в тюрьме? Она воевала... на его стороне? Того, кто убил моих родителей и из-за кого вы стали призраком?

Черная Дама молчала дольше обычного — даже об отвернувшейся от нее Нарциссе она обычно говорила с большей легкостью на сердце. Гарри не спешил осуждать Беллатрикс — история Сириуса научила его тому, что не все является таким, каким кажется. Однако Расальхаг пристально посмотрела ему в глаза, и он понял, что в случае Беллы ошибся в предположениях.

— Моя дочь совершила большую ошибку, — проговорила она. — Самую большую, какую только может позволить себе ведьма. Она позволила своему страху вести себя.

— Она присоединилась к Волдеморту из страха? — уточнил Гарри. Расальхаг отрицательно покачала головой.

— Нет, она искренне верила в то, что идеи организации приведут магов к процветанию. Страх пришел в последние годы. Войну мы выиграли, но в глобальном масштабе потерпели поражение. Знаешь, Марволо относился к числу тех лидеров, что не умеют вовремя заключить мир, и людей он собрал себе под стать. Остановить многих из них можно было лишь выстрелом в упор. Когда начались аресты, Белла испугалась. За мужа, за его брата, Лестрейнджи действительно стали для нее настоящей семьей. Цигнус, мой дорогой муж, в те годы уже оставил этот мир, и Беллатрикс отчаянно не желала почувствовать себя на моем месте. К тому же, она не знала о принесенной мной клятве.

— Я слышал, что в Азкабане очень страшно, — признался Гарри. — От Филлис. Она постоянно говорит, что там не соблюдаются права человека, и что эта тюрьма хуже концлагеря.

— Твоя подруга права, — усмехнулась Расальхаг. — По крайней мере, ни в одном концлагере узники не задерживались на двадцать лет. Я в Азкабане бывала только однажды. Марволо тогда арестовали, и мы с Абраксасом Малфоем устраивали его освобождение. Невозможно представить, сколько лет назад это было.

— Волдеморта арестовывали? — поразился Гарри. — И он сидел в тюрьме? По-настоящему? Я имею в виду... почему он позволил себя посадить?

— Его задержали по приказу министра Нобби Лича, последний реверанс этого ничтожества перед его позорной отставкой, — небрежно сообщила Расальхаг. — Марволо провел в Азкабане неделю, а когда, наконец, вышел, дементоры встали на нашу сторону. Говорят, со временем к своим кошмарам можно привыкнуть и даже полюбить их. Марволо удалось сделать это в рекордные сроки.

— И вы спокойно рассказываете, что он использовал дементоров, чтобы натравливать их на людей? — возмутился Гарри, но спокойный голос Расальхаг удивительным образом охлаждал его пыл.

— Министерство поступало так веками, и против высказалась, насколько мне известно, разве что твоя Филлис. Дементоры находятся в Азкабане, потому что там их снабжают регулярной пищей, за которой нет нужды охотиться. Марволо превратил эти полчища высасывающих силы и радость личинок в организованную стаю, никогда не нападающую без прямого повеления.

— Но теперь-то его нет, — с сомнением произнес Гарри. — Значит, дементоры снова никому не подчиняются? И Белла... теоретически они могут...

— Не могут, дементоры ближе к животным, нежели к людям, следовательно, они не убивают исключительно ради удовольствия, — мрачно пояснила Расальхаг. — Да и ради чего им уничтожать источники пищи, если можно каждый день получать от них все новые и новые силы? — она прикрыла глаза. — Белла всегда была личностью очень волевой и масштабной. А таким приходится тяжелее, чем другим. Уж дементоры знают в этом толк... Знаешь, я ведь освободить ее хотела. Но не успела.

Гарри с ненавистью посмотрел на черный дневник в руках леди Расальхаг. В такие минуты он не знал, кого ненавидит сильнее: Волдеморта, из-за которого подобная ситуация вообще стала возможной, или Люциуса Малфоя, вмешательство которого повергло в крах все планы Расальхаг и ее дочерей. Ведь ему-то как раз, судя по многочисленным свидетельствам, Азкабан не грозил. Рон рассказывал, что Малфои ловко прикинулись жертвами обстоятельств и темных чар подавления воли.

— Может быть, все еще переменится? — спросил он. — Министры иногда объявляют амнистию. Белла провела наедине с этими ужасными монстрами тринадцать лет. Столько же, сколько и Сириус. Даже если она кого-то убила, она уже многократно заплатила за это!

— Нет, Белла никого не убила, — странно посмотрела на него леди Расальхаг. — Ее схватили на месте преступления, а потом еще выяснилось, что вместе с ней там был сын главы Визенгамота. Крауч был в ярости и, конечно, поспешил избавиться от Беллы, дав ей пожизненное. Иначе она бы всю жизнь напоминала ему о поступке сына. Бедного мальчика он тоже посадил в тюрьму, где тот спустя год и умер — не выдержал дементоров. Блэки всегда были сильными, сильнее других.

— Пожизненное из-за сына этого главы? — Гарри возмущенно всплеснул руками. — Но ведь это несправедливо!

— Ты так считаешь? — Расальхаг сощурилась. — А вот я на судебном процессе по делу Беллы не чувствовала ничего, кроме ярости. То был последний раз, когда я использовала свой дар метаморфа. Чуть было не выдала себя. Белла допустила ряд ошибок. Она связалась с заведомо превосходящим ее противником, ничего не продумала, поставила на карту все, что еще оставалось у Блэков. Ее арест чуть было не погубил этот великий род. Мой бедный муж, должно быть, десятки раз перевернулся в могиле от осознания того, что она натворила.

— Но ведь тот, с кем она сражалась, не был беззащитен? — непонимающе спросил Гарри. — Во время войны случались десятки таких историй!

— И аврорат нашел им отличное оправдание по законам военного времени, — криво улыбнулась Расальхаг. — Но сразу же после падения Марволо министр Багнолд сделала нам прощальный подарок — она ушла в отставку. Таким образом, оставив Англию без официальной магической власти и передав все полномочия Визенгамоту, который тогда и возглавлял этот безумец Крауч. У Беллатрикс, дорогой мой, не было и нет ни единого шанса. Даже если она когда-нибудь выйдет из Азкабана, ты увидишь лишь оболочку, тень той, кем когда-то была моя дочь.

— Но это ничего не меняет, — упрямо повторил Гарри. — Никто не заслуживает такой судьбы. Она должна выйти оттуда. Что-то должно измениться.

— Должна? — леди Расальхаг рассмеялась. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Гарри. Беллатрикс не может выйти на свободу лишь потому, что она моя дочь. Если ты так ратуешь за ее освобождение, что ты скажешь о десятках других людей, арестованных по схожим обвинениям? Кто возьмет на себя ответственность за них, может быть, ты?

— Наказание этих людей должно быть соразмерно преступлению, которое они совершили, — Гарри сам удивлялся словам, что срывались с ее губ. — До сих пор я слышал только о том, что они поддержали в войне проигравшую сторону. Это не повод отдавать их дементорам.

— Среди них полно убийц, — глаза Расальхаг таинственно мерцали. — Запрещенные зелья, чары, заменяющие самое прогрессивное маггловское оружие... Законы, отличные от тех, к которым ты привык. Это люди с убеждениями, друг мой, а за тринадцать лет к ним прибавилась еще и жажда мести. Они не любят магглов и уж точно ненавидят тех, кто обрек их на такое существование.

— Я все понимаю, — кивнул Гарри. — Но это не отменяет необходимости перемен. Нужно пересмотреть старые дела. И я не единственный, кто так считает. Если бы нас сейчас слышала Филлис, она бы меня поддержала.

— Надо полагать, — хмыкнула Расальхаг. — Она очень и очень умна.

— Гарри! — Невилл потряс его за плечо, вырывая из плена воспоминаний. — Правда, я в порядке. Сейчас и сам злюсь на себя, что сглупил. Превратил все в какой-то фарс. Теперь надо придумать, что сказать Табите. Или, думаешь, оно не выйдет за рамки урока?

— Невилл, — Гарри не слышал друга, размышляя совсем о другом: — я не могу перестать думать о твоих родителях. Если твоя бабушка против того, чтобы отвезти их к этой целительнице, может, попробовать все устроить за ее спиной?

— Думаешь, тетя Энид не пыталась? — хмыкнул Невилл. — Бабушка лично распорядилась, чтобы к маме и папе никого без нее не пускали! Даже если эта женщина согласится с нами работать, ничто на свете не заставит бабушку прийти вместе с ней в клинику имени святого Мунго.

— Так это не большая проблема, — широко улыбнулся Гарри. — Если леди Лонгботтом должна там быть — она там будет. И буквально за руку приведет к твоим родителям эту целительницу... кстати, как ее зовут?

Сбитый с толку Невилл смотрел на Гарри, как на умалишенного.

— Геката Дагворт-Грейнджер, но я не понимаю, с чего бы бабушке менять свое мнение, раз она...

— Как? — вытаращив глаза, переспросил Гарри. Невилл пожал плечами.

— Геката Дагворт-Грейнджер. Вдова Гектора Дагворта-Грейнджера, известного зельевара. Ты разве о нем не слышал?


* * *

Гермиона дождалась, пока из класса выйдет последний ученик, и подошла к профессору Люпину. После того, как Гарри и Невилл покинули урок, удалось обойтись без неожиданностей — профессор тщательно обдумывал свой выбор, прежде чем пригласить кого-то к доске, и они не увидели ничего серьезнее мохнатых пауков и мумий в окровавленных бинтах, явно подчерпнутых из маггловских комиксов. Лично Гермионе достойным противником показалась лишь ирландская банши Симуса Финнигана, все остальное было, скорее, под стать малышам, насмотревшимся фильмов ужасов.

— Простите, профессор Люпин, — позвала она погруженного в свои думы учителя. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Гриффиндор, третий курс. Я по поводу урока.

— Слушаю тебя, Гермиона, — профессор Люпин жестом пригласил ее присесть. — Хотя мне показалось, что ты отлично разобралась в новой теме. Твой комментарий к работе мисс Турпин был очень занимателен. Хотя, боюсь, мисс Турпин его пока не оценила.

— Для нее это нормально, — усмехнулась Гермиона. — Я хотела спросить, профессор, будем ли мы на следующем занятии работать с боггартом. Весь урок вы игнорировали мою руку.

Люпин не ожидал от Гермионы такой прямолинейности и немного смутился, отвечая:

— Мы еще встретимся с боггартами, когда будем повторять пройденный материал, Гермиона. Но тебе, на мой взгляд, не стоит торопиться с практикой.

— Как это? — непонимающе нахмурилась Гермиона. — Но профессор, как же без практики?

— Скоро мы приступим к новой теме, — пожал плечами Люпин. — Гриндилоу, красные колпаки... Обещаю, что в следующий раз начнем с тебя, а не с Невилла.

— Но в чем проблема с боггартами? — все еще удивлялась Гермиона. — Если вы сомневаетесь, что я правильно запомнила заклинание, я могу...

— Гермиона, успокойся, — остановил ее Люпин. — О тебе я получил самые лучшие рекомендации. Однако профессор Амбридж не стала скрывать от меня подробности несчастного случая, произошедшего на рождественских каникулах. Вместе мы рассудили, что соседство дементоров и так должно не лучшим образом сказываться на твоем настроении и самочувствии. Не стоит усугублять все столкновением с привидением, вытаскивающим на поверхность глубинные страхи.

— Но профессор Амбридж — не колдомедик, чтобы принимать такие решения! — чуть ли не плакала Гермиона. — Я в порядке! Я колдую не хуже других! Этот случай никак не отразился на моей магии, и я могу это доказать!

— Гермиона, ты не должна ничего доказывать, — искренне удивился Люпин. — Знаешь, когда-то я тоже учился в Хогвартсе. Был гриффиндорцем, как и ты. Наш преподаватель защиты не был самым успешным профессором в мире — проблема с проклятой должностью существовала уже тогда, однако одну вещь я от него запомнил на всю жизнь. Самый эффективный способ не проиграть в схватке с монстром — избежать этой схватки. Аппарировать, переместиться при помощи портключа, да хоть пуститься в бега. Не нужно этого героизма.

— Я не согласна, — округлила глаза Гермиона. — Разве нас защите учат не для того, чтобы мы не пасовали перед лицом опасности?

— Верно, — кивнул Люпин. — Но ты путаешь два разных понятия. Не растеряться в случае вынужденной опасности — важная, похвальная черта, на это направлены все наши усилия. Но намеренно искать опасности, чтобы испытать себя, на мой взгляд, довольно глупо. Ведь мы никогда не знаем, где заканчиваются границы нашей решимости. До сегодняшнего урока Невилл Лонгботтом считал, что нет ничего страшнее несправедливого школьного учителя, но оказалось, что в его подсознании отложились намного более страшные вещи. Возможно, до сих пор Невилл избегал задумываться о том, насколько дорога ему семья...

— Но я бы могла хотя бы попытаться! — всплеснула руками Гермиона. — Допустим, сейчас, если вы не хотите вызывать меня на уроке.

— Я думал, ты поняла, почему я не хочу тебя вызывать, — произнес Люпин. — Ведь боггарт, увидев тебя, скорее всего, превратится в василиска. Случись это на уроке, и не избежать визгов и паники, а также возвращения ненужного интереса к событиям прошлого года. Урок был бы испорчен. К тому же, неизвестно, какой травмой это может оказаться для тебя. Дай себе немного отдыха, Гермиона. Ты совсем недавно оправилась. Если только ты не собираешься стать профессиональным охотником на боггартов, — профессор позволил себе усмехнуться, — ваш поединок может подождать.

— Я и не думала о василиске, — недоуменно проговорила Гермиона. — Честно, мне даже в голову не пришел такой вариант. Я сразу представила, будто я не сдала экзамены, и меня отчисляют из школы.

Люпин наградил ее недоверчивым взглядом.

— Тебе пора на следующий урок, Гермиона, — сказал он. — Поспеши, а то тебе не хватит времени, чтобы добраться до класса.

— Не волнуйтесь, профессор, — горько отозвалась Гермиона. — Чего-чего, а времени у меня больше, чем достаточно.

Гермиона вылетела в коридор, словно разъяренная фурия. Что эта Амбридж о себе возомнила? Неужели мадам Помфри не сдержала данного слова и разболтала ей о возможной потере магии? Или это сделала Пенелопа Кристалл, прежде, чем сбежать в свою Бразилию? Или — тут дыхание Гермионы перехватило от ужаса, — или тут постарался кто-то ей неизвестный — ведь невелика хитрость подслушать разговор в коридоре или больничном крыле.

Пока она дошла до главной лестницы, в голове у нее созрел план. Амбридж может мучить и преследовать Гарри, но ей она не позволит диктовать свои условия. Не теперь, когда они сами развязали ей руки, разрешив использовать хроноворот.

Убедившись, что в коридоре нет никого, кроме нее, Гермиона скользнула в незаметную нишу у окна и отсчитала пару оборотов песочных часов. Уроборос загадочно мигнул крошечными глазками, и солнце над горной грядой с поразительной скоростью вдруг поплыло в обратном направлении. От этого зрелища у Гермионы закружилась голова, и она даже схватилась за подоконник, чтобы не упасть.

До начала урока профессора Люпина оставался еще целый час. Передвигаясь по школе перебежками, как вражеский лазутчик, Гермиона поспешила обратно в учительскую. К ее досаде Снейп уже был там.

— Мисс Грейнджер, — лениво констатировал он, не отрываясь от книги. — Смею предположить, на третий год обучения в Хогвартсе вы заблудились. Надеюсь, мне не нужно рассказывать вам, как добраться до большого зала?

— Я шла именно сюда, — смело возразила Гермиона. После случившегося с Невиллом страх перед Снейпом вдруг показался ей необыкновенной глупостью. — Профессор Люпин сказал, что в гардеробе живет боггарт, которого он приготовил для следующего урока. Я уже выучила заклинание и хотела бы попробовать свои силы.

— Почему бы не сделать это на уроке? — подозрительно покосился на нее Снейп и тут же понимающе кивнул. — Ну конечно. Вы утомили Люпина своим всезнайством, не успел он проработать в школе и недели, и он вам отказал, не зная, что к своим целям вы привыкли идти по головам. Удивляюсь, что вы не применили к нему то же заклинание, что и к мисс Сакс несколькими месяцами раньше, лишь бы добиться своего.

— Они не хотят пугать остальных учеников василиском, — призналась Гермиона. — Знаете, по крайней мере, вы не должны страдать от таких предрассудков. Если я не справлюсь с первого раза, я уйду и больше никогда вас не побеспокою.

— Сколько драматизма, мисс Грейнджер, — Снейп скривился так, словно у него разом разболелись все зубы. — Приберегите эту сентиментальную чушь для Люпина, на него это произведет куда больше впечатления. Хотите сражаться с боггартом — да на здоровье, что вам мои слова, раз уж вас не остановили даже разумные ограничения на использования хроноворота.

Гермиона с опаской посмотрела на Снейпа, но тот уже вернулся к чтению, словно ее и не было в учительской. Глубоко вдохнув, она сделала несколько шагов по направлению к гардеробу и остановилась. Боггарт вел себя предсказуемо нервно, и девочка вдруг ощутила необъяснимый ужас. Что если она, как и Невилл, недостаточно хорошо знает себя, чтобы взглянуть в глаза грозному противнику?

— Заканчивайте свои дела побыстрее, мисс Грейнджер, — раздраженно бросил Снейп. — Я не намерен терпеть ваше присутствие весь перерыв.

Оскорбленно вскинувшись, Гермиона приоткрыла дверцу шкафа и отступила на несколько шагов назад, напряженно выжидая. Сейчас ей уже не казалось, что она всех так ловко перехитрила — ведь Люпин мог и не ошибиться, а значит, из гардероба вот-вот выползет ужасный василиск. А Снейп, в отличие от того же Люпина, никогда не встанет между ней и чудовищем — во всяком случае, таким, что может продемонстрировать посторонним его слабости.

Дверца противно заскрипела, и Снейп со страдальческим видом отложил книгу в сторону. Однако увиденное слишком озадачило его, чтобы отвлекаться на замечания и комментарии.

Ведь перед ним стояло две Гермионы Грейнджер. И различить их сходу бы родная мать не смогла.

— Мисс Грейнджер? — аккуратно позвал он. — Я все понимаю верно, и перед вами сейчас находится ваш боггарт?

Настоящая Гермиона подняла на него диковатый взгляд, и Снейп с неприятным чувством обнаружил, что девочка смеется.

— Вот был бы сюрприз для профессора Люпина, правда? И праздник для ваших слизеринцев на год вперед. Монстр, которого больше всего боится Гермиона Грейнджер, — она сама и есть.

Двойник Гермионы неловко переминался с ноги на ногу, путаясь в длинной мантии, и явно не понимал, почему над ним потешаются без всяких заклятий. Его предполагаемая жертва вскинула палочку, а затем, что-то решив про себя, опустила вдруг руку и обратилась к профессору:

— Придется держать слово, сэр. Я обещала больше не беспокоить вас своими глупостями. Извините, что вам теперь придется наводить здесь порядок, — она презрительно посмотрела на своего близнеца. — Я просто не представляю, что можно с ней сделать, чтобы она выглядела еще более смешно.

Гермиона почти выбежала из учительской, забыв о всяких манерах. В коридоре навстречу попалась толпа второкурсников, и Колин Криви радостно замахал рукой:

— Привет, Гермиона! А разве ты только что не в совятню шла? Ой! — он налетел на кого-то из малышни и чуть не выронил колдокамеру. — Извини, Гермиона, должен бежать, пока!

Она остановилась только в своей спальне в гриффиндорской башне и прямо в мантии упала на кровать. Слез не было, отчаяния тоже не было — одна лишь беспросветная усталость.

Гермиона не знала, на что похож боггарт Северуса Снейпа, но он, конечно, не понял, просто не в состоянии был понять, что же такого пугающего можно усмотреть в маленькой и безобидной, на первый взгляд, девочке, которую Гермиона привыкла каждый день видеть в зеркале. Ведь даже его внимательный к мелочам взгляд опытного зельевара не мог усмотреть одной крошечной и заметной лишь для посвященных детали.

В руке второй Гермионы не было волшебной палочки.


* * *

Мужчина, сидевший за столом напротив Даррена, относился к тому типу людей, чей возраст никогда нельзя было безошибочно определить с первого взгляда — такие люди одинаково выглядят и в тридцать, и в пятьдесят. Одевался он довольно щеголевато и не скрывал своей любви к дорогим вещам и красивым женщинам — взгляды его в сторону Мэдди были весьма красноречивы.

По правую руку от мистера Кармелиса сидела его жена, занятая и усталая женщина. Мышиного цвета волосы скрывала красная бандана, забрызганный фартук она сняла, чтобы выбросить в стирку, но, услышав о цели их визита, так и не дошла до ванной, и теперь крутила его в руках, не находя ему места. Даррен уже не раз видел перед собой такие глаза — человека, который отчаянно хочет, но не может поделиться мучающей его информацией. Мистер Кармелис смотрел совсем иначе — все, что не вписывалось в картину его миропонимания, он попросту забывал. И теперь искренне недоумевал, что понадобилось от него Скотланд-Ярду.

— Все у вас верно записано, двенадцать лет назад мы переехали, — подтвердил он. — Давно ли это стало считаться преступлением?

— Никто вас ни в чем не обвиняет, Патрик, — успокаивающе проворковала Мэдди. — Я бы и сама ни минуты не осталась на месте, где все напоминает об убийстве.

— Об убийстве? — Патрик Кармелис очень правдоподобно нахмурился. — Ах, вы имеете в виду взрыв газа... Человек двадцать тогда погибло... Дома в том районе старые, и случай этот был уже не первый. Год назад на последнем этаже замкнуло проводку, так пришлось вызывать пожарную бригаду.

— Вот значит, что так сильно повлияло на сделку по продаже квартиры, — с понимающим видом закивала Мэдди. — Вы ведь продали ее чуть ли не вдвое дешевле реальной стоимости. Должно быть, это сильно ударило по вашему карману.

— У нас были финансовые сложности, — сухо пояснил Кармелис. — Деньги были нужны немедленно. Речь шла о долге... карточном долге. Иногда я играю и, бывает, несколько увлекаюсь.

— Долг был так велик? — вступил в игру Даррен. — Похоже, вам тогда крупно не везло, мистер Кармелис.

— На погашение долгов ушли почти все наши сбережения, — слова давались Кармелису нелегко. — Слава Богу, Кристина осталась со мной. Если бы не ее поддержка, не знаю, разговаривали бы мы с вами сегодня.

— Никогда раньше не бывал в Эдинбурге, — Даррен заложил руки за голову и с мечтательным видом посмотрел в окно, откуда открывался вид на живописную улочку. — Говорят, жилье здесь дорогое. Не каждый может себе позволить даже при хорошей жизни. А вы купили квартиру практически сразу после переезда, да еще будучи в долгах, как в шелках. Да вы просто волшебник, мистер Кармелис!

Патрик Кармелис позеленел от злости — Даррен буквально кожей чувствовал, как он раздражает их потенциального свидетеля.

— Семья Кристины нас поддержала. У ее отца фабрика по производству детских игрушек. Это был займ, понимаете вы такое слово, обыкновенный займ! Я за все расплатился сполна! Если хотите знать, мы были рады переехать. Лондон у меня уже в печенках сидел! Кристина все время проводила дома с маленьким ребенком! Здесь и дышится по-другому! Сказали бы уже прямо, что вам от нас надо! Если все это вокруг того взрыва, так я отродясь не разбирался в том, отчего случаются такие вещи.

— Скажите, мистер Кармелис, а где вы были, когда произошел взрыв? — задал Даррен главный вопрос. — Случаем, не стояли ли вы тогда возле окна?

— Тогда я пытался достать денег любым путем... любым законным путем, — поправился он, осознав, с кем именно разговаривает. — Меня и дома-то почти не бывало.

— А вы, миссис Кармелис? — Даррен повернулся к обеспокоенной Кристине. — Только что ваш муж признался в том, что вы сидели дома с ребенком. Теоретически это означает, что вы могли в момент происшествия находиться в комнате?

Кристина Кармелис побледнела еще больше, если это вообще было возможно, и судорожно скомкала фартук.

— Я... я не помню. Не могу точно сказать. Столько лет уже прошло... Может, была дома, а может, и выходила куда.

— Обычно такие события врезаются в память, — не согласилась Мэдди. — Вы ведь слышали шум от взрыва, видели, как приехала скорая, полиция, общались потом с соседями. Может быть, кто-то приходил к вам домой, задавал вопросы?

— Если бы я что-то видела, я бы это запомнила, верно? — дернулась Кристина. — Я сейчас вспомнила, я, наверно, искала покупателей для квартиры. Мы ведь давно планировали переезд, я знала, что жилье в центре Лондона нам не по карману. Мне кажется, что тогда я встречалась с покупателем.

— С миссис... — Даррен сделал вид, что заглянул в документы, — миссис Грин из Сассекса? Вы уже тогда согласились продать ей квартиру?

— Нет, — быстро ответила Кристина. — Миссис Грин мы встретили позже. Было несколько покупателей до нее. Мы не сошлись в цене. Я уже давно забыла их имена.

— Значит, из всех, с кем вы разговаривали по поводу квартиры, цена, предложенная миссис Грин, — лучшее, на что можно было рассчитывать? — удивился Даррен. — Такие долгие и такие неудачные поиски?

— Что поделать, выбирать нам не приходилось, — подытожил Кармелис. — Видно, был не сезон.

Даррен и Мэдди вышли от Кармелисов через час бесплодных попыток добиться хоть какого-то взаимодействия. Супруги действовали согласованно — ни тени противоречия в их показаниях. Патрик Кармелис клялся всеми святыми, что ничто, кроме необходимости погашения долга, не занимало его мысли накануне переезда в Эдинбург, Кристина Кармелис подтверждала каждое его слово, — и Даррен не верил им ни на йоту. Он даже сам не мог объяснить, откуда взялась его убежденность в том, что Кармелисы что-то скрывают. Возможно, он попросту выдавал желаемое за действительное.

Мэдди полностью разделяла его сомнения.

— Они врут, — сказала она вечером. — Она врет, что ничего не видела, он врет, что ни о чем не догадывается.

— По-твоему, не было никакого долга? — спросил Даррен.

— Долг был, только посмотри в его наглые глаза, — покачала головой Мэдди. — И с тех пор к нему добавилось еще немало новых долгов. Не думаю, что дело обстояло так трагично, как преподносит Кармелис. Вот жена меня беспокоит. Она что-то заметила, и ей не стерли память. Теперь она страшно боится, что мы вернулись восполнить этот пробел.

— Тогда она будет сопротивляться до последнего, — вздохнул Даррен. — К сожалению, мы не можем прочитать ее мысли. Да и вряд ли это тот способ получения информации, который от нас ожидает заказчик.

— Ни в коем случае, никакой магии, — согласилась Мэдди. — Нам нужны добровольные показания. Никакого давления. И согласие свидетельствовать в суде, когда дело дойдет до официального разбирательства.

— Не представляю, каким даром убеждения нужно обладать, чтобы она согласилась на это, а мы не нарушили статут о секретности, — сокрушенно всплеснул руками Даррен. — Она молчала двенадцать лет и твердо намерена молчать еще столько же.

— Нам понадобится помощь со стороны, согласна, — отозвалась Мэдди. — Я предвидела такой расклад. Завтра снова к ним пойдем.

— Что изменится до завтра? — хмыкнул Даррен. — Бедную Кристину замучают муки совести и она решит излить нам душу?

— Посмотрим, людям иногда нужно время подумать, — покачала головой Мэдди. — Пока оставим их. Мне тут рекомендовали симпатичный ресторанчик, предлагаю проверить, так ли он хорошо. Я ужасно проголодалась.

Ресторан действительно оказался довольно приятным местом, равно как и Мэдди — отличной собеседницей. Казалось, она решительно вычеркнула из своих мыслей и речей всякий намек на Сириуса Блэка и непринужденно болтала о муже, детях и многочисленных дальних родственниках. Даррен о Томе почти не рассказывал, ограничившись кратким экскурсом в историю и традиции Итона. Смущало лишь то, что Мэдди постоянно поглядывала на часы, словно ждала кого-то.

Обед уже подходил к концу, когда догадки Даррена оправдались. В ресторане появился пожилой мужчина, выглядевший, как самый обыкновенный маггл. Пожалуй, единственной не совсем характерной чертой были чересчур длинные волосы, которые мужчина заплел в аккуратную косичку.

— Филипп, — расцвела в улыбке Мэдди, — вот и вы. Я уж начала опасаться, что ваши планы переменились.

— Как можно, Мэддисон, — Филипп склонился и поцеловал ей руку. — Я бы нашел способ послать вам весточку.

— Филипп, познакомьтесь с моим коллегой, — объявила Мэдди. — Даррен Сандерс, наш детектив. А это Филипп Яксли, мой старый знакомый. Тоже адвокат, причем намного более успешный. В последние годы отошел от дел, но все еще продолжает давать небольшие консультации мистеру Бэрку.

— Мэдди преувеличивает мою роль, — Яксли придвинул к их столику свободный стул и уселся точно напротив Даррена. Весь его вид излучал спокойствие и безмятежность, словно этот пожилой господин всего лишь выбрался прогуляться по городу и поразмыслить о своем. — Конечно, очень лестно, что мои скромные познания могут быть чем-то полезны мистеру Бэрку, но по-моему, он и сам неплохо справляется.

— Без вас не обойтись, Филипп, — мило пропела Мэдди. — Вы, случаем, не задержитесь в городе на пару дней? Я бы хотела, чтобы завтра вы посмотрели на наших свидетелей. Никогда не помешает совет человека опытного.

— Коль скоро других планов у меня нет, — развел руками Яксли. — Давайте встретимся утром, прогуляемся к ним, послушаем. А пока, если не возражаете, Мэдди, я хотел бы осмотреть город. Давно не представлялось случая сюда выбраться, хорошо бы купить что-то дочкам, внучкам, жене...

— Конечно-конечно, — засуетилась Мэдди. — Ждем вас в двенадцать часов. Вы ведь знаете отель, где мы остановились?

— Я не заблужусь, — заверил ее Яксли. — Будьте здоровы, — кивнул он Даррену и неспешно покинул ресторан.

Мэдди спокойно вернулась к поеданию десерта, зато Даррен сидел мрачнее тучи.

— Этот Филипп Яксли — волшебник, — констатировал он. — Волшебник, в Эдинбурге, спустя пять минут после того, как мы договорились не использовать магию!

— Так мы и не используем, — удивилась Мэдди. — Ты разве видел, чтобы Филипп здесь колдовал? Он действительно адвокат. Так же, как и я, случалось, работал и с магами, и с магглами. В нашем деле ключевую роль играет платежеспособность клиента, а не его происхождение.

— И чего же ты от него хочешь? — не понимал Даррен. — Думаешь, три человека убедят Кармелисов лучше, чем два?

— Я хочу, чтобы Филипп оценил наши перспективы, — пояснила Мэдди. — Если мы найдем хоть крошечную зацепку и сможем провести гражданское дело в интересах Сириуса Блэка через нашу адвокатскую контору, Фадж пойдет на такие уступки, которых нам никогда не добиться в Визенгамоте. А для этого нам нужны такие факты, от которых аврорату не отмыться. Наша цель — уничтожить репутацию этих организаций. Сделать так, чтобы никто в магическом мире больше не воспринимал их всерьез.

— И Яксли предоставит тебе такие факты? — усомнился Даррен, но Мэдди лишь загадочно сверкнула глазами.

— Я суеверна, знаешь ли. А Яксли пока не проиграл ни одного дела.

Ночь в Эдинбурге прошла неспокойно. Допоздна Даррен ворочался с боку на бок, а когда ему все же удалось заснуть, ему приснился Грим. Встав на задние лапы, пес нагло открыл холодильник и стащил из кастрюли кусок превосходного отварного мяса. Даррен хотел было запротестовать, когда на кухне появилась Кристина Кармелис и принялась хлестать Грима мокрым полотенцем.

Даррен открыл глаза и поморщился от боли в затекшей шее. Будильник радостно трезвонил, объявляя начало нового дня. Признаться, ожидания в отношении него у Даррена были самые пессимистичные.

Яксли появился в лобби гостиницы даже раньше Мэдди — вот у кого сборы всегда занимали больше времени, чем было позволительно. Даррен сухо поздоровался и развернул утреннюю газету — вести с магом разговоры он опасался, памятуя о предупреждениях Тома. Яксли, однако, отличался разговорчивостью.

— Мой вам совет, Даррен, проводите больше времени с семьей, — вещал он. — Я в ваши годы буквально жил на работе и работой. На отдых, на здоровье, на близких времени уже не оставалось. Приходил домой только переночевать. А случалось, и не приходил.

— Когда же это изменилось? — усмехнулся Даррен. — Вы производите впечатление хорошего семьянина.

— Да вот лет двенадцать назад и изменилось, — хмыкнул Яксли. — Впервые довелось взглянуть на мир с другой стороны баррикад. А это, знаете ли, очень меняет, хочешь того или нет.

Даррен нахмурился, не вполне понимая, к чему клонит Яксли. А тот вдруг преспокойно сменил тему и с гордостью продемонстрировал Даррену стопку красочных открыток с видом Эдинбурга. Если бы изображение на них не двигалось, Яксли запросто бы мог сойти за типичного пожилого туриста.

— Из каждого города, где доведется побывать, такие привожу, — поделился Яксли. — Везде можно найти волшебника. Если магия тебя так или иначе отметила, оно работает, как магнит. Вы ведь уже и сами почувствовали, наверно. Через вашего сына, жену. Да даже через самого себя. Волшебник... или родитель волшебника за версту себе подобного углядит.

С этим Даррен поспорить не мог — магия, и в самом деле, преследовала его повсюду. После того, как сын его подруги детства, дочь его соседки и их главного противника одновременно получили приглашения в Хогвартс, он больше нигде не чувствовал себя в безопасности.

Мэдди, не утруждая себя тягостными мерами предосторожности, нарядилась в китайский халат изумрудно-зеленого цвета с золотой вышивкой. Оставалось лишь надеяться, что она не появляется в таком виде в зале суда.

Кармелисы их возвращению, как будто бы не удивились. Только Кристина казалась еще более нервной и машинально отодвинулась от мужа, когда он уселся рядом. Похоже, вчера между супругами состоялся не слишком приятный разговор.

— Мы вернулись, чтобы прояснить некоторые неясности, — сообщила Мэдди. — Уверяю, мы вас не задержим надолго. Мы ведь понимаем, что сегодня выходной. На мистера Яксли можете не обращать внимания, он здесь в качестве консультанта.

— Не понимаю, что вы рассчитываете от нас услышать, — сокрушенно покачал головой Кармелис. — Я вчера заново пересмотрел все документы. Сделка совершена абсолютно законно. Если чьи-то интересы и были ущемлены, так только наши с Кристи, но мы не жалуемся.

Даррен терпеливо задал Кармелису все те же вопросы, ответы на которые не убедили его вчера, но допрашиваемый был исключительно последователен в своей лжи. Мэдди кивала с самым серьезным видом и даже что-то записывала, а мистер Яксли — Даррен скосил глаза в его сторону и даже задохнулся от возмущения — мистер Яксли рассеянно рисовал человечков на полях прочитанной газеты и едва прислушивался к разговору.

Отмерив условленный час, Мэдди с широкой улыбкой захлопнула ежедневник.

— Ну вот и все, — радостно провозгласила она. — У меня больше нет вопросов.

— Может быть, у мистера Яксли они есть? — ядовито поинтересовался Даррен. — Потому что мое воображение тоже себя исчерпало.

Яксли, наконец, соизволил отвлечься от рисования и взглянул на Кармелисов так, будто едва может припомнить, ради чего вообще он тратит день, выслушивая этих людей. А затем задал вопрос, повергший Даррена в полную растерянность.

— Это пастель? — добродушно поинтересовался он, и супруги недоуменно переглянулись.

— Что, простите? — уточнила Кристина.

— Рисунок на стене, — объяснил Яксли. — Сначала я, было, подумал, что это карандаш, но присмотревшись понял — пастель. У меня внучка тоже рисует, — рассказал он Кристине. — На каждый праздник дарит что-нибудь новенькое. Жена все собирает, у нее специальная папка, а некоторые работы, как и вы, на стены вешает. В каком классе ваша девочка?

— Пошла в шестой, — бесцветно сообщила Кристина. Яксли удовлетворенно кивнул.

— Прекрасный возраст. Что же, думаю, у меня тоже больше нет вопросов.

До самой гостиницы Даррен не проронил ни слова. Обменявшись парой не представляющих интереса сплетен, Мэдди и Яксли тепло распрощались. Яксли сообщил, что вечером возвращается в Лондон, потому что не представляет, чем еще может быть полезен следствию.

— Еще в одно место загляну, и мои дела в Эдинбурге завершены, — с ухмылкой сказал он. — Вы когда домой, Мэддисон?

— Думаю, что завтра ближе к вечеру, — ответила Мэдди. — Вот только еще раз навестим наших свидетелей. С двух раз ничего не вышло, так может, на третий повезет? Вреда не будет, если проверить.

Яксли прикрыл свои водянистые глаза в знак согласия.

— В таком случае, увидимся в Хогсмиде. Если увидишь Сириуса Блэка, скажи, что за ним должок.

Мэдди хихикнула, и Яксли растворился среди перепутанных улочек города, оставляя их с Дарреном наедине.

— Что за необходимость в третий раз идти к Кармелисам? — не понял Даррен. — Или ты считаешь, вода камень точит?

— Не сказала бы, что к этому сводится вся моя жизненная философия, — пожала плечами Мэдди. — Но я всегда считала, что каждый человек всеми силами стремится к своему естественному состоянию. К правде и искренности. И наша святая обязанность — подтолкнуть их на этом пути.

— Тебе бы проповеди читать, — возвел глаза Даррен. — Что же, мне ничего не остается, кроме как последовать примеру мистера Яксли и купить что-нибудь своим домашним.

— Тогда до ужина, — улыбнулась Мэдди. — Я поищу подходящее кафе и немного поработаю.

Даррену не потребовалось много времени, чтобы разобраться в том, как устроен город Эдинбург. Увы, его домашние отличались куда более избирательным вкусом, чем внучки-школьницы Яксли. На один только выбор книг для Тома Даррен потратил больше полутора часов, порядком проголодавшись. Однако стоило ему немного пройтись в поисках подходящего ресторана, как он заметил мелькнувший неподалеку знакомый серый макинтош.

Даррен и сам не знал, почему так быстро скользнул в сторону, стараясь оставаться незамеченным. Яксли давно должен был уехать — непонятно, что его задержало. Выждав несколько минут, Даррен двинулся за ним.

Уже порядочное количество времени ему не приходилось никого преследовать, и ощущения после перерыва были особенно захватывающими. Даррен не вполне представлял, что скажет, если Яксли вдруг заметит за собой хвост, но отказаться от возможности выведать его цели он не мог. Невозможно же, чтобы адвокат проделал такой путь, чтобы задать один-единственный дурацкий вопрос про краски для рисования.

Около небольшого, похожего на сельский, дома Яксли остановился. Даррен нашел себе убежище на приличном расстоянии, так что все равно не расслышал бы голоса, вздумайся адвокату с кем-либо побеседовать. Здесь же Даррен ждало забавное открытие. Бросив беглый взгляд в сторону ограждения, он опешил: из-за него за ним наблюдала целая компания огромных хрюкающих свиней.

Сверившись с картой, Даррен сообразил, что Яксли пришел к одной из местных достопримечательностей — импровизированной ферме, которую населяют коровы, козы, лошади, черепахи и даже его новые знакомые. Неплохое место для семейного отдыха, если верить описанию в путеводителе.

Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут из дома выбежало две девочки. Одна из них почти тут же вернулась обратно, а вот вторая неторопливо прогуливалась вдоль изгороди — и именно к ней направился Яксли.

Даррен удивленно наблюдал. Яксли не говорил, что у него здесь есть знакомые — тем более, среди магглов. Даррен достаточно хорошо научился разбираться в людях, чтобы сообразить: деловые интересы со своими личными Яксли разделяет безупречно.

Разговор с девочкой длился недолго. Яксли что-то спросил, она ответила. Яксли приглушенно рассмеялся, девочка пожала плечами. Наконец, он кивнул ей в знак прощания и, резко развернувшись, зашагал обратно. Даррен поспешно подался назад, прячась между стенами дома и изгородью. Яксли прошел всего в нескольких шагах от него, но, к счастью, так ничего и не заметил. Даррену очень хотелось верить, что не растерял былых навыков, и с потомственным магом это тоже сработает.

Девочка недолго ждала возле хутора. Вскоре из дома вышла ее подруга, а вместе с ней и супружеская пара. Все вместе они отправились к автобусной остановке. Даррен выбрался из своего укрытия и, приведя в порядок одежду, тоже пошел своей дорогой.

За ужином Мэдди была рассеяна и молчалива, город определенно начал ее тяготить. Она уже неоднократно жаловалась на то, что ненавидит вынужденно оставаться на одном и том же месте. Даррен все же рискнул спросить:

— Так откуда ты знаешь Филиппа Яксли? Вы что, работали вместе?

— Можно и так сказать, — кивнула Мэдди. — Только в то время консультировала скорее я, а он считался... полноценным сотрудником.

— Это было в Америке? — нахмурился Даррен, пытаясь что-то подсчитать. — Ты ведь тогда была очень молода.

— Я рано начала учиться, я ведь уже рассказывала, — досадливо поморщилась Мэдди. — С Яксли и его командой пересекалась нечасто. В последний раз — глобально — когда занималась предыдущим делом Сириуса. Яксли тогда тоже помогал собирать свидетельства. Барти Крауч принял ряд постановлений, оправданных законами военного времени, и мне необходимо было доказать... пропорциональность действий Сириуса. И доказывалось это с нереальным трудом, поверь мне на слово.

— Мне Яксли не показался таким уж профессионалом, — отметил Даррен. — По крайней мере, у Кармелисов он мог бы стараться лучше.

— Ты ведь сам сказал, что это не имеет смысла, — удивилась Мэдди. — Если свидетель не настроен говорить, с ним бесполезно работать. К тому же, версия Патрика звучит вполне жизнеспособно. Мы не можем полагаться на свои фантазии и затыкать ими дыры в следствии. Завтра зайдем их поблагодарить за сотрудничество и вернемся в Лондон. Нам нужно лучше стараться.

Лучше стараться. Даррен повторял это себе, когда в третий раз переступил порог дома Кармелисов. Мэдди пойти с ним не захотела — сказалась больной и даже завтрак себе заказала прямо в номер. На этот раз принимала его одна Кристина — Патрик уже вышел на работу. Признаться, Даррен так толком и не понял, чем этот человек занимается — да и такое ли это имело значение?

Кристина определенно подготовилась к его приходу. Волосы ее были уложены в аккуратную прическу, домашнюю одежду сменило вполне деловое платье. Да и пригласила она их не на кухню, а в гостиную.

— Ну хорошо, — произнесла она, не дожидаясь вопросов. — Я расскажу вам, что случилось двенадцать лет назад. Но вы должны пообещать мне полную неприкосновенность. Я дам показания анонимно. На запись. На камеру. Не для открытого слушания. И вы навсегда оставите мою семье в покое.

— О чем вы говорите, миссис Кармелис, — поразился Даррен. — Никто и не думает вам угрожать. Мы лишь предупреждаем вас об ответственности за дачу ложных показаний.

— Не волнуйтесь, — Кристина Кармелис усмехнулась холодно, даже презрительно. — Я уже уловила ваши представления об ответственности. Итак, я знаю, что этот взрыв был подстроен. Я тогда, конечно, никаких покупателей не искала. Мои родители давали деньги для погашения долга Патрика. Он как раз поехал с ними в банк. Я осталась дома с Марисой. Ей тогда и года не исполнилось. Мы с ней вместе подходили к окну, и я рассказывала, что происходит на улице. Тогда я и увидела их. Сначала того, которого вы разыскиваете. Я узнала его в новостях, Сириуса Блэка. Вы ведь из-за него здесь? Всю полицию на ноги поставили. Даже в местных новостях передавали. А потом появился второй. И они начали ссориться.

— Второй? — прервал ее Даррен. — Вы можете описать, как он выглядел?

— Еще бы не могла, — поджала губы Кристина. — Неприятный такой. Непромытый. Мне с моего этажа отлично все было видно. Они прямо возле моего дома встретились. Полный такой парень, светловолосый, небольшого роста. Он когда Блэка увидел, испугался ужасно. Это прям заметно было. Сначала все старался в чем-то его убедить, а потом убежать думал. И вдруг Блэк достает оружие — вот тут я, признаться, не сообразила, какое. Не то тонкий нож, не то шомпол какой-то... И направляет на второго. Тот начинает на него орать, а вокруг полно людей, на них уже внимание обращают... А дальше, — она замялась, — дальше все очень быстро происходило и как-то странно. Не знаю, поверите ли вы мне... Хотя, такие, как вы, наверняка и не такое видели.

— Рассказывайте, Кристина, — поощрил ее Даррен. — Каким бы нереальным вам оно не казалось.

— Дальше тот парень тоже выхватил оружие. Не знаю, что там было у Блэка, вроде бы тоже похоже... Может, духовая трубка, только пользовались они ей не так, как я себе представляла. Направляет он эту трубку на Блэка, а потом вдруг как рванет! Прямо у него под ногами. Только честное слово вам даю, мистер Сандерс, этого парня то взрывная волна и вовсе не задела, потому что он исчез.

— Этого человека звали Питер Петтигрю, Кристина, — пояснил ей Даррен, припоминая материалы дела. — Он не исчез, он погиб. После взрыва от него остался один только палец, все тело было изуродовано до неузнаваемости.

— Читала я об этом в газетах, читала, не надо мне сказки рассказывать, — раздосадованно махнула рукой Кристина. — Не для того вы такой путь проделали и голову мне столько времени морочили, чтобы теперь на попятный идти. Ничего этому вашему Петтигрю не сделалось, и вы прекрасно знаете об этом. Исчез он. Сгинул. Растворился в воздухе. А люди там горели. Я сразу поняла, что здесь замешана какая-то чертовщина. А этот ваш Блэк просто сидел на земле и хохотал, как умалишенный. С ним, похоже, от всего этого истерика случилась.

Даррен сидел, как громом пораженный. Если Кристине все рассказанное не привиделось, это задавало принципиальное иное направление их расследованию. Бегство Петтигрю понять было легко — если Сириус убийца и предатель, он вполне логично опасался за свою жизнь. Но почему за все эти годы он не заявил о себе, ведь его враг был схвачен и отправлен в тюрьму. Даррен четко помнил, что в документах Кристины Петтигрю до сих пор значился погибшим.

И его палец. Самым непонятным звеном оставался палец — с учетом этой детали, все это выглядело, как инсценировка смерти. Даррен слишком долго проработал в полиции, чтобы не знать: абсолютно невиновный человек не станет инсценировать собственную смерть.

— Кристина, я не знаю, как благодарить вас, — забормотал он. — Я понимаю, каким шагом с вашей стороны было спустя столько лет заговорить об этом. Возможно, вы сейчас спасли человека.

— Возможно, я сейчас спасла свою семью, — сверкнула глазами Кристина. — Вы закончили? Не осталось других вопросов? Тогда давайте, я распишусь, где требуется, и убирайтесь отсюда. Видеть вас больше не могу!

— Я понимаю, понимаю, — закивал Даррен. Кристина находилась в таком состоянии, что ей лучше было не противоречить. — Мы обратимся к вам накануне слушания. Благодаря вашей помощи, нам теперь есть, кого искать, — говорил он, отступая к выходу.

Неожиданно его взгляд упал на семейную фотографию Кармелисов, которую Кристина поставила на комод. Патрик, цветущий и самодовольный, обнимал жену, а рядом с ними стояла девочка. Сердце Даррена вдруг пропустило удар. Он вспомнил, где раньше видел эту девочку.

Кристина, заметив ее внимание, гневно схватила фотографию и прижала к сердцу.

— Что вы себе позволяете? Что вам еще от меня нужно? Все, что вы хотели, я подтвердила! Что вы за люди такие! Шакалы, а не люди! Уходите сейчас же прочь!

Даррен и сам не понял, как очутился за порогом, а Кристина с грохотом захлопнула дверь у него перед носом. Стрелки на часах близились к обеду. Пора было возвращаться в гостиницу.

Чемодан Мэдди кислотной окраски уже ждал внизу, а его хозяйка, перевязав горло пушистым шарфом, с самым несчастным видом пила чай. Заметив Даррена, она слабо улыбнулась.

— Ну что, все в порядке? Мы можем потихоньку собираться?

Даррен стоял и не знал, что ей ответить. Выдвигать претензии по поводу Яксли и рассказывать о том, как он преследовал его по городу, не было смысла. Что сделано — то сделано, и вряд ли эти люди откажутся от своих методов под воздействием его убеждений. Яксли ухитрился запугать Кристину, даже не обращаясь к магии, — если Даррен понял все правильно, угрозы его носили абсолютно доступный для Кармелисов характер. Развернуться и уйти — что-то подсказывало Даррену, что такое решение будет в высшей степени неразумным.

Конечно, он был рад, что теперь между ними стоят новые цели и задачи. Однако разговор с Кристиной раскрыл ему глаза на истинную сущность Мэддисон Дэвис. За яркими нарядами и милыми разговорами скрывалась крайне опасная личность. И личность эта стараниями Андреа уже непозволительно много знала об их семье.

Взвесив все это в голове, Даррен уселся рядом и, доверительно понизив голос, сообщил:

— Питер Петтигрю не погиб двенадцать лет назад. Он инсценировал свою смерть и подставил Блэка.

— Что? — ахнула Мэдди, чуть было не пролив на себя чай. — Как? Это точно?

— Абсолютно, — кивнул Даррен. — Кармелис все видела, приняла за происки Сатаны и сбежала оттуда так скоро, как только позволяли возможности.

— Но аврорат не зафиксировал ни аппарации, ни портключей, — прошептала Мэдди. — Как ему удалось? Нет, ну как ему удалось? — она диковато посмотрела на Даррена. — Понимаешь, я знала только двух авантюристов, которым удалось проделать подобное, но тогда и обстоятельства были иными, и волшебниками эти двое были такими, чтобы всем нам дорасти когда-нибудь! Но не Петтигрю же! Я его допрашивала однажды! В жизни не встречала таких неудачников!

Даррен тихо рассмеялся.

— Вот что называется, в тихом омуте. Короче говоря, Мэдди. Я не знаю, как Петтигрю сбежал. Это уже ваши, волшебные штучки. С этим разбирайтесь своим умом. Однако если за все эти годы ему кирпич на голову не свалился, думаю, он все еще живет и здравствует где-нибудь под чужим именем. И вот с этим мне предстоит работать.


* * *

Еще год назад прогулка по Хогсмиду привела бы Гермиону в состояние беспредельного восторга — перспектива хотя бы на несколько часов выбраться из сводящего ее с ума замка с довлеющей над ними скрытой угрозой буквально возвращала к жизни. Не так было теперь. В памяти девочки еще слишком живы были воспоминания о роскоши авеню Морган ле Фей, ее ярких витринах, познавательных музеях и разноперой публике, в большинстве своей выглядевшей богато и экстравагантно. Центральная улица Хогсмида была словно перенесена сюда из мелкого европейского городка в бюргерском стиле, а местные жители — похожи друг на друга, как близнецы, в серо-коричневых мантиях и с одинаково-постными лицами. На студентов здесь посматривали со сдержанной снисходительностью, как на неизбежное зло, — если, конечно, речь шла не о местных.

Рон предсказуемо оказался не самым лучшим компаньоном для прогулки в познавательных целях — лекция Гермионы об истории деревушки ему скоро наскучила, и бросив беглый взгляд на ратушу и так называемую "воющую" хижину они отправились по магазинам. С Невиллом они расстались еще утром — Табита милостиво разрешила кузену присоединиться к их компании, и после увиденного на уроке защиты Гермиона и слова бы не посмела пикнуть против. Она видела, как старшекурсники встретились у ворот — была там и Фарли, которая привела с собой выпускника-слизеринца, что в прошлом году играл против них в квиддич, и хрупкую, элегантную девушку с очаровательным рыжим котом на руках.

Сорок минут шоппинга для Гермионы были равносильны сорока годам блуждания по пустыне — книжный они так и не посетили, зато столько времени потратили в "Зонко", где Рон явно задался целью ознакомиться со всем ассортиментом! К сладостям Гермиона с детства была не приучена, тем более, что у создателя этих угощений наблюдались очевидные проблемы с чувством юмора. Когда они, наконец, добрались до "Трех метел", девочка вздохнула с облегчением. Благо, долго слушать разговоры Рона, Симуса и Дина ей не пришлось.

— Смотрите-ка, там же Бриенна! — радостно воскликнула она, завидев знакомое лицо. — Бриенна Урхарт с Рэйвенкло, подруга Пенелопы Кристалл! Я и забыла, что у нее в Хогсмиде родня! Надо подойти поздороваться.

Рон что-то пробурчал с набитым ртом, а Гермиона поспешила к барной стойке, где Бриенна болтала с короткостриженной стильной ведьмочкой в вязаном берете. На руках ведьмочки сидел очаровательный мальчик лет четырех, и она по кусочку кормила его творожной запеканкой.

Гермиона притормозила, почувствовав, как что-то зацепилось за ее мантию. Опустив глаза, она умиленно улыбнулась — это рыжий кот, которого она приметила утром, охотился за развевающимися полами ее мантии.

— Привет, — наклонилась она к коту. — Ты убежал от хозяйки? Хочешь поиграть?

— Он к нам обедать приходит, — пояснила хлопочущая неподалеку мадам Розмерта. — Хозяева уже отчаялись приучить его к дому, заплатили мне за несколько месяцев вперед. Косолапсус мне всех мышей переловил, незачем звать крысолова! Ну чем не выгодный сосед? А ты ему понравилась.

Действительно, кот ластился и любезничал, словно только и ждал, что Гермиона обратит на него внимание. Девочка с удовольствием взяла его на руки и направилась к Бриенне.

— Какие люди! — встретила ее та широкой улыбкой. — Нет, Одри, ты представляешь? Они уже в Хогсмиде... это же третий курс? А по мне, как будто вчера только было зачисление. И нам с Пенни было всего по пятнадцать! Это Одри Уорлок, а это Гермиона Грейнджер, — представила она их друг другу. — Одри в этом году закончила Шармбатон.

— А это мой племянник Мишель, — с гордостью сообщила Одри. — Первый раз в Хогсмиде без мамы, да, Мишель?

— Я уже взрослый, — авторитетно сообщил малыш. — Хочу кису, — указал он на Косолапсуса.

— Киса к тебе пока не пойдет, — Одри ущипнула его за щеку. — Киса говорит, сначала ты должен хорошо покушать. Вот Одри расскажет тебе сказку, и ты сам не заметишь, как все уже съешь. Итак, в одном далеком-предалеком королевстве жил-был король...

— Он был волшебник? — с сомнением спросил Мишель, и Одри легко рассмеялась.

— Ну конечно, волшебник. Как бы иначе он стал королем?

Гермиона только покачала головой — невозможно было предположить, во что воображение этой выросшей в полной изоляции от большого мира мадемуазель превратит сказку ее детства, — и повернулась к Урхарт.

— Бриенна, что слышно от Пенелопы? — спросила она. — Как она устроилась в Южной Америке?

— Ой, она очень счастлива! — оптимистично заявила Бриенна и тут заметила вошедшего в бар Перси Уизли. — Эй, староста! Ну-ка подойди сюда! Я тебя еще не поздравила!

Обняв Перси и расцеловав его в обе щеки, она, как ни в чем не бывало, продолжила:

— Мы как раз говорили о Пенелопе. Вы поддерживаете связь?

— Иногда, — уклончиво ответил Перси. — Она ведь собиралась готовиться к поступлению в бразильскую академию магию.

— Уже поступила, она что, тебе не написала? — удивилась Бриенна. — Еще месяц назад подписали приказ о ее зачислении! Бразильский климат ей очень на пользу пошел! Такая красавица, улыбается все время! После василиска она заслужила, как никто другой! Год проваляться в неизвестно каком состоянии, потом еще школу на себе тащить, выпуск организовать, я ей честно восхищаюсь! Пусть теперь порадуется жизни в красоте и тепле!

— Рад за нее, — упавшим голосом отозвался Перси. — Напиши, что я передаю поздравления... Хотя, лучше не пиши. Да, не пиши, я сам.

— Одри, моя подруга, знает эту академию, у нее там мама училась, — сообщила Бриенна. — Одри, расскажи... потом расскажет, сейчас у них сказка, — закатила девушка глаза.

Даже Перси невольно улыбнулся: Одри с упоением сочиняла все новые подробности, а Мишель смотрел на нее круглыми глазами и с аппетитом кушал.

— ... и тогда владыка подводного царства потребовал у нашего короля отдать ему самое дорогое, о чем он в своем доме не знает, — таинственным тоном рассказывала Одри. — Король подумал, что речь идет о высоком налоге, что он собирает со своих лордов, или о чудесных алмазах, что добывают в горах его рудокопы, или о породистых жеребцах, что должны были народиться в его конюшнях. Каково же было горе короля, когда, вернувшись из военного похода, он узнал, что за это время его королева родила наследника престола!

— А королева была волшебницей? — беспокойно уточнил Мишель. Похоже, этот вопрос занимал его куда больше личной драмы несчастного короля.

— Ну конечно, волшебницей, — успокоила его Одри. — Зачем бы иначе королю на ней жениться?

Мишель удовлетворенно кивнул и вернулся к своей трапезе.

— Конечно же, король не мог отдать своего единственного сына подводному владыке, поэтому он решил пойти на хитрость. Темной ночью, когда все во дворце спали глубоким сном, король прокрался в детскую комнату и подменил маленького принца на новорожденного сына рыбака из окрестной деревни. Отныне принц воспитывался в доме рыбака, вдали от славы, внимания и королевских почестей, а рыбацкий сын рос во дворце и все считали его наследником престола. Король сделал это для того, чтобы когда придет срок, бросить рыбацкого сына на дно колодца, а родного сына забрать от простолюдинов и посадить на трон.

Мишель несколько минут обдумал эту комбинацию, пока, наконец, радостно не заключил:

— А настоящий принц рос с магглами? И ему нельзя было колдовать? Совсем-совсем?

— Можно, радость моя, королевская кровь всегда проявит себя, — заверила его Одри. — Но только колдовать тайно. Ведь если бы все знали о том, где скрывают настоящего принца, подводный владыка не принял бы подмену в уплату долга. Настоящий принц творил волшебство незаметно, чтобы никто ни о чем не догадался. Он был очень достойным юношей и всегда помогал своим подданным, попавшим в беду.

— Как же подводный владыка не понял, что принц не настоящий? — удивился Мишель. — Разве он не мог посмотреть на родовой гобелен? Или, — тут малыша осенила догадка, — или он был предателем крови?

Гермиона не знала, плакать ей или смеяться. Заимствованные у магглов сказки, переложенные на волшебный лад оставляли далеко позади даже те несуразные истории, что оставил для потомков бард Биддль.

— Умница ты мой, — восхитилась Одри. — Конечно, он был предателем крови. И настоящий принц им был нужен для того, чтобы женить его на своей дочке. Ведь он не мог найти для нее подходящего жениха в подводном царстве.

— Она была красивая? — с надеждой спросил Мишель. — Дочка подводного предателя крови?

— О нет, она была ужасно, ужасно уродлива, — словно страшным секретом поделилась Одри. — Вместо ног у нее был рыбий хвост, как у русалки, кожа покрыта зловонной чешуей, а вместо волос — водоросли, как те, что мы видели в Средиземном море, когда катались на яхте, помнишь? Они еще налипли на якорь, и ты их боялся!

— Это из-за того, что подводный владыка стал предателем крови, — выдал Мишель заученный вывод — видимо, не впервые ему рассказывали подобные истории. — Его наказала магия.

— Именно так все и было, — подтвердила Одри. — Но долг жизни есть долг жизни, и король был обязан отдать одну душу взамен на спасенную свою, даже если он задолжал предателю крови. Издалека он наблюдал за тем, как растет настоящий королевич, и радовался, что его род будет продолжен. Наконец, принцу и сыну магглов — а родились они в один и тот день, — исполнилось семнадцать. И тогда король пригласил рыбацкого сына на охоту. Он завлек его в лесную чащу, к тому самому колодцу и столкнул на самое дно! После этого король приказал засыпать этот колодец и вернул своего сына во дворец! Очень скоро он нашел для него хорошую невесту, и они сыграли пышную и роскошную свадьбу. Конечно, невеста тоже была чистокровной волшебницей, — предупредила она возможный следующий вопрос.

Однако Мишель, похоже, был настроен более критически.

— А подводный предатель крови так ничего и не понял? Ведь маггл под водой должен был утонуть.

— Он был очень глуп, этот предатель крови, — выкрутилась Одри и сменила тему: — Вот видишь, ты все и съел, а еще не хотел. Теперь можешь поиграть с кисой.

— Но сказка ведь на этом не заканчивается, — не выдержала Гермиона. — Когда царский сын узнал о том, что сделал отец для его спасения, он сам бросился в колодец, чтобы спасти сына рыбака! Он был так благороден, что не мог жить спокойно, отправив другого пропадать вместо себя! Принц добрался до подводного владыки, выполнил его задания и женился на его дочери! А потом все они вернулись на землю, сбежали от погони, которую послал за ними подводный предатель... то есть, подводный владыка, и его дочка сама стала королевой!

Несколько секунд Мишель смотрел на нее растерянно, а затем вдруг громко разревелся. На Гермиону тут же устремилось несколько осуждающих взглядов. Одри выглядела так, что вот-вот воткнет ей вилку в голову.

— Ну же, милый мой, успокойся, девочка пошутила. Девочка глупая, ей в детстве никто не рассказывал правильных сказок. Ну сам подумай, что бы подводная принцесса делала во дворце? У нее же даже нет ног, только рыбий хвост. Конечно, ее не отдали замуж за принца. Ее отдали замуж за рыбацкого сына, потому что только ему она пара.

— Ваша сказка глупая и жестокая, — возмущенно выговаривала Гермиона. — Вы вбиваете в голову маленького ребенка все эти предрассудки о чистоте крови, хотя на самом деле всего-навсего пересказываете ему сказку, придуманную магглами, которых вы так ненавидите!

— А твоя сказка наивная и не имеющая ничего общего с реальной жизнью, — парировала Одри. — Кто ты вообще такая, чтобы учить меня, какие сказки рассказывать моему племяннику? Вырасти сначала! Посмотри, что ты наделала! Ты его расстроила!

— Может быть, его нужно было расстроить? — не сдавалась Гермиона. — Если вы всерьез верите в то, что сейчас говорили, вы не намного старше Мишеля!

— Одри, Одри, остынь, — поспешила вмешаться Бриенна. — На вас уже все смотрят. Мишель, а давай сходим в "Зонко" и купим тебе сладкий мармелад? Помнишь, там был такой вкусный набор в виде "Хогвартс-экспресса"? И из трубы шел настоящий пар?

Мишель засомневался. Поднявшаяся вокруг суета, вызванная его горькими слезами, ему нравилась, но предложение Бриенны звучало крайне заманчиво. К удивлению Гермионы, эту затею неожиданно поддержал и Перси Уизли.

— Действительно, почему бы и не сходить! А еще там есть водяные бомбы и самопллющиеся трубки, — заметив недоуменный взгляд Бриенны, он покраснел и поспешил уточнить: — На самом деле, сам я уже года два не был в "Зонко". Фред и Джордж рассказывали, они там частые гости.

От изумления Мишель даже забыл о том, что собирался плакать.

— Ты два года не был в "Зонко"? — ахнул он. — Ты что, тоже живешь среди магглов?

Не прошло и двух минут, как Гермиона осталась одна. Уходя, Одри бросила на нее не предвещающий ничего хорошего взгляд, явно намекающий на то, что она еще скажет ей пару ласковых, когда рядом не будет ребенка. Единственным, кто остался с ней, был Косолапсус, запрыгнувший на барную стойку и ободряюще боднувший ее плечо.

— Неприятно чувствовать себя принцессой с водорослями вместо волос, согласна, — сказал вдруг кто-то по соседству. — Но пора бы тебе уже привыкнуть к тому, что волшебники очень любят рассказывать неполиткорректные сказки.

Гермиона резко развернулась и увидела Иоли Дэвис. Девушка сидела слева от нее и ела на обед жаркое из утки. Видимо, Гермиона была так увлечена спором, что не заметила, как за ними наблюдают со стороны.

— Ты все это время была здесь? — поразилась она. — И ничего не сказала? Я думала, ты хорошо относишься к магглам.

— Я прекрасно отношусь ко всем творениям, — со смиренным видом качнула головой Иоли. — Очень люблю уток. Особенно с яблоками, — она посмеялась над оторопевшим видом Гермионы. — Хочешь сказки с счастливым концом — научись писать их сама.

— Разве ты не должна быть со своими друзьями? — сердито спросила Гермиона. — Где ты их растеряла?

— Джоэл сейчас общается с моей мамой двумя улицами ниже, — невозмутимо сообщила Иоли, словно ведя светскую беседу. — Табита, Марк и Кассиус воспитывают Невилла, Элейна на маникюре, а как проводит время Джемма, я даже представлять не хочу. Вот мы и остались вдвоем, я и утка. Забавно, что книззл Элейны тебя полюбил. Они очень избирательны.

— И намного разумнее людей, как я погляжу, — буркнула Гермиона. — Кстати, я не подводная принцесса и никогда себя с ней не отождествляла.

— Плохое начало для собственной сказки, — улыбнулась Иоли. — Лучшая ложь всегда основана на правде. Поэтому я вообще рекомендую абсолютно всегда признавать свои ошибки первой. Тогда другим и добавить будет нечего. Кроме не самой лучшей лжи, которая обычно очень бросается в глаза.

— Как в сказке Одри? — поддела ее Гермиона. — От первого до последнего слова она не самая лучшая ложь.

Иоли тихо рассмеялась.

— Ты бы удивилась, моя милая, если бы только знала, как много правды именно в этой сказке. Это даже забавно, что ее услышала именно ты и именно сейчас.

— Почему? — напряглась Гермиона. — Почему вы всегда говорите со мной загадками? Почему вы всегда смеетесь надо мной? Что я вам такого сделала?

Иоли отодвинула пустую тарелку в сторону и промокнула губы салфеткой.

— На твоем месте я бы меньше размышляла над причинами, Гермиона, и больше над... О, кажется, эта сова к тебе.

Гермиона удивленно посмотрела на только что приземлившегося рядом Салазара — обычно совы доставляли письма с утра, — и отвязала от его лапки увесистый конверт с сургучной фамильной печатью. Когда она взглянула на имя отправителя, ее сердце будто провалилось в глубокий колодец.

Дирк Крессвелл все-таки прислал ответ.

просмотреть/оставить комментарии [107]
<< Глава 29 К оглавлениюГлава 31 >>
апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.04.02 20:13:08
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.