Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Разыскиваются авторы анекдотов про стакан. Если у Вас есть какая-либо информация об этих людях, просим прислать сову по адресу: Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, Больничное крыло, профессору Северусу Снейпу.
Вознаграждение гарантируется.

Список фандомов

Гарри Поттер[18454]
Оригинальные произведения[1228]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[176]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[132]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[3]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12634 авторов
- 26914 фиков
- 8581 анекдотов
- 17646 перлов
- 659 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 25 К оглавлениюГлава 27 >>


  Солнце над пропастью

   Глава 26. Второе воспоминание Тони Сакса
Половина лета пролетела так быстро, что Джастин не успел и глазом моргнуть. Если дома он рассчитывал отдохнуть, надежды его не оправдались. Констанс могла сколько угодно делать вид, что студент Хогвартса даст фору даже самому успешному выпускнику Итона, но успехи Тома, особенно на поприще иностранных языков, ее задевали. Пресная физиономия учительницы французского уже являлась Джастину в ночных кошмарах — благо, с латынью у него все было в порядке. Впрочем, даже это не позволяло ему колдовать лучше Тома.

— Аппарация? — Джастин вытаращил глаза при виде того, как Том растворился в воздухе прямо перед ним и тут же появился в другой части комнаты. — Но... как? Я считал, ее невозможно выучить по книгам!

— Я тоже так думал, — счастливо улыбнулся Том. — Все дело в концентрации. Ты знаешь, где ты находишься, и знаешь, куда хочешь попасть, остальное за тебя делает магия. Я... тренировался.

— Но это значит, ты сможешь навещать нас, даже когда мы разъедемся по школам! — радостно подскочил Джастин. — Отец буквально этим утром подписал разрешение на прогулки в Хогсмид! Такое же есть и у Филлис! Надеюсь, она не собирается все выходные проводить в библиотеке, как в прошлом году!

— Совершенно верно, — подтвердил Том. — Кстати, мантия-невидимка и оборотное зелье в таких вылазках очень пригодятся. Если вас будут регулярно видеть в обществе одного и того же человека, возникнут вопросы.

Джастин взволнованно кивнул и спросил:

— Так ты уже испытывал свою новую способность? Посещал какие-нибудь... невероятные места? Ты ведь можешь отправиться хоть в Новую Зеландию, не дожидаясь совершеннолетия и не покупая билет на самолет! Даже родители не заметят!

По лицу Тома пробежала тень сомнения.

— Все это далеко не безопасно, Джастин. Аппарацию в маггловские города отслеживают. Если узнают, что я делаю это без лицензии... сам представляешь, что тогда начнется.

— Что же тогда было здесь? — Джастин с опаской огляделся. — Наш дом находится в самом настоящем маггловском районе.

— Соображай лучше! — возмутился Том. — Напротив вас живет волшебница! Лентяи из департамента магического транспорта не станут срываться проверять всякую ерунду! Все, что происходит в радиусе километра, припишут старухе Малфой.

— Не знаю, что за палочка досталась тебе от мистера Сакса, вот только в министерстве ее явно списали со счетов, — хмыкнул Джастин. — А вот старуха Малфой мне совсем не нравится. Ходят к ней всякие... подозрительные типы.

— Как любила повторять бабушка, когда читала мне сказки, — справедливо рассудил Том, — не бывает добрых волшебников. Главное, чтобы гости миссис Малфой вели себя тихо и не интересовались вами.

— У нас сейчас и дома-то никого не бывает, — пожаловался Джастин. — Отец, похоже, поселился на работе, а мама слишком занята Джереми.

Друзья замолчали: разговор коснулся опасной темы.

— Никаких вестей из министерства? — осторожно поинтересовался Том. Джастин вздохнул.

— Никаких. Джереми нет в их списках. Мама не согласна, она говорит, что видела, как он колдовал. Они ужасно поссорились с папой из-за этого. Я так ничего и не понял. Вроде как Джереми испортил что-то из папиных вещей, то, что ни в коем случае нельзя было трогать. Папа из-за этого взбесился. А мама теперь не может ничего доказать и тоже злится.

— Этого следовало ожидать, — покачал головой Том. — Твоя мама просто слишком многого ждала от Джереми. Я уверен, что если бы у меня были брат или сестра, они тоже родились бы магглами.

— Мама не считает Джереми магглом, — усмехнулся Джастин. — Миссис Забини предположила, что его магический резерв минимален, поэтому он способен только на самое примитивное волшебство и в особых случаях. Из этого мама сделала вывод, что он сквиб.

Том с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться над абсурдностью ситуации.

— Тот факт, что сквибы рождаются только в волшебных семьях, ее не смущает? — уточнил он. — И что она собирается теперь с этим делать? Сквибов не слишком жалуют.

— Советуется с Энид Лонгботтом, — закатил глаза Джастин. — Ведь ее племянника тоже долго считали сквибом, да и сейчас он колдует кое-как. Очевидно, Джереми продолжит ходить в свою школу, в Хогвартс его не примут даже с мамиными связями.

Джастин не испытывал особенного сожаления по поводу судьбы брата: признаться, он даже обрадовался, когда мама сообщила ему вердикт министерства. Хогвартс оставался единственным местом, где ему не приходилось вынужденно конкурировать с Джереми, а также опекать его.

— Завтра ты уезжаешь, — отметил он, главным образом, ради того, чтобы сменить тему. Том охотно его поддержал:

— И снова мне повезло с соседями. Никто не обратит внимания на мою магию в непосредственной близости от миссис Селвин. А я смогу кое-что проверить...

— О чем это ты? — нахмурился Джастин. — Держись от нее подальше, Том, ты же сам говорил, что она сумасшедшая!

— В прошлый раз события развивались слишком быстро, — пояснил Том. — Мне нужно было спасать маму, да и к тому же я не знал, как долго продержатся мои чары. А вот сейчас, чем дольше я думаю об Эвите Селвин, тем подозрительнее мне кажется ее поведение. Думаю, в ее доме таится много всего интересного...

— Ты собираешься вломиться в ее дом? — Джастин редко удивлялся решениям друга, но на этот раз пришел от его намерений в полный ужас. — Том, это ведь преступление даже по маггловским меркам! А вдруг она будет там не одна?

— Я не буду совершать глупостей, если ты об этом беспокоишься, — странно улыбнулся Том. — Но сдается мне, во время того разговора наша сторона была намного откровеннее миссис Селвин. Она что-то знает, Джастин. И я должен выяснить, чем это грозит моей семье.


* * *

Поднимаясь на лифте в небольшой офис своей организации, Андреа Сандерс и представить себе не могла, что в такой ранний час ее уже ожидают первые посетители. Тем не менее, когда двери открылись, она обнаружила, что на диванчике возле ее кабинета спит странного вида женщина в ярко-лиловом костюме и с копной крашеных белокурых волос, скрепленных бесчисленным множеством шпилек. На манер подушки женщина обнимала коричневый кожаный дипломат, выглядящий так, словно он достался ей в наследство от прабабушки.

— Кто это? — прошептала она невозмутимо работающей за компьютером Шерил. — Что она тут делает?

— Спит, — Шерил достала из принтера несколько листов бумаги. — Подпиши, раз уж ты тут. Она была здесь, когда я пришла. Наверно, охранник ее впустил.

— Представилась? — за помощью к Андреа обращались разные женщины, среди них, как и в практике всякой благотворительной организации, немало было весьма эксцентричных и даже душевнобольных. Однако после вчерашнего разговора с Дарреном у нее не было сил даже на безобидные странности: хотелось выпроводить всех вон и поработать в тишине и спокойствии.

— Мэддисон Дэвис из "Баум, Дэвис и партнеры", — прочитала Шерил надпись на визитке. — Нам что, требуются услуги адвоката?

Андреа понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, о какой именно Мэддисон Дэвис идет речь. Когда же на нее, наконец, снизошло озарение, она выронила из рук карточку, словно та была сделана из раскаленного металла.

— Энди, у нас все в порядке? — нахмурилась Шерил. — На тебе лица нет.

— Нет-нет, мое состояние никак не связано с миссис Дэвис, — Андреа поспешно взяла себя в руки. — Ты же знаешь, я всегда в таком настроении, когда Том улетает к маме. Пора привыкать, скоро я буду видеть его редко.

Не похоже, чтобы Шерил убедили ее слова, но она кивнула и вернулась к работе. Андреа подошла к спящей гостье и осторожно позвала ее.

— Миссис Дэвис... Миссис Дэвис!

Женщина распахнула глаза, и Андреа пронзил диковатый взгляд карих глаз, светлых настолько, что при ярком освещении они казалась почти что желтыми.

— Вы Энди Сандерс! — обрадованно завопила миссис Дэвис, с поразительной легкостью переходя в состояние бодрствования. — Мне же столько о вас рассказывали!

Андреа поспешила увести адвоката в свой офис, игнорируя ошарашенный вид Шерил. Теперь еще и объяснение предстоит продумывать. Впрочем, Шерил не привыкать, кто только не наведывался к ним в гости...

— Энди, извините за вторжение, — продолжала болтать миссис Дэвис, грузно опуская свой портфель в самый центр рабочего стола. — И за то, что не встретила, как положено. Знаете ли, использую любую возможность для отдыха. Столько лет живу на две страны, а до сих пор тяжело справляться с джет-лагом!

Андреа неуверенно кивнула. Громогласности миссис Дэвис было не занимать.

— Прошу, зовите меня Мэдди, — благостно объявила та. — Ваш муж уже рассказал, что мы будем работать вместе? Я решила, что мы обязательно должны познакомиться! Уверена, мы станем хорошими подругами! Я всегда дружу с женами своих коллег и клиентов!

— С большим удовольствием, Мэдди, — Андреа изобразила вежливую улыбку. — Да, вчера у нас с Дарреном состоялся разговор... Он в общих чертах рассказал мне о деле мистера Блэка... насколько это позволяет тайна следствия, конечно.

Мэдди легкомысленно махнула рукой, словно давая понять: никто здесь не собирается усложнять другим жизнь пустыми правилами и церемониями.

— Знаете, впервые работаю с клиентом, за которым для начала придется гоняться по всей стране. Подожди Сириус хоть недельку — подал бы спокойно на аппеляцию, вышел бы из Азкабана, как человек, с высоко поднятой головой... Ну а это что такое? Ваш муж — настоящий герой, раз взялся за это дело, я с самого начала говорила, что из Сириуса ничего путного не выйдет.

Андреа заметно напряглась.

— А вы давно знакомы с мистером Блэком, Мэдди? Вы тоже учились в этой школе, Хогвартсе?

— Боже упаси, — закатила глаза Мэдди. — Я училась в Салеме. А потом — в Джорджтауне. В совокупности почти двенадцать лет изучала право. Потом немного поработала, десять лет провела дома, с детьми, а когда два года назад Трейси, моя младшая, получила приглашение в Хогвартс, решила вернуться к работе. С тех пор так и живу, на два дома, на два мира. Представляю магглов в магическом суде, если их угораздит туда обратиться, а магов — в маггловском, такое, представьте себе, тоже бывает... Что касается Сириуса, — она поиграла застежками на своем портфеле, — это мой бывший клиент. Я уже представляла его интересы перед Визенгамотом во время первой войны. Крайне неприятное дело о превышении должностных полномочий, и что обиднее всего, оно же всплыло на последнем процессе и стало той самой соломинкой, что сломала спину верблюда.

— Но вы верите в его невиновность? — Андреа пристально посмотрела на миссис Дэвис. — Мэдди, я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Мой муж по долгу службы имел дело с разными преступниками, но я не желаю, чтобы в их числе значились преступники-маги. Я могу себе представить, как далеко простираются их руки, и как мало мы можем противопоставить этой силе.

— Энди, я адвокат защиты, — Мэдди устало вздохнула. — Доказать, что мой клиент невиновен — моя прямая обязанность. Выносить оценку — вне моей компетенции, это иногда только мешает. Даррен знаком с тем, как живут магглы, он, в отличие от меня, ориентируется в Лондоне не по карте, его помощь будет бесценна... и на вашем месте, я бы не так уж за него беспокоилась. Волшебные преступники не намного опаснее обыкновенных. Далеко не все из них — великие и могущественные маги... Сириус — не серийный убийца, если вы это ждете от меня услышать.

— Но свидетельства говорят сами за себя, — упрямо повторила Андреа. — Разве все эти люди не погибли? Разве взрыв, на самом деле, — выдумка или простая случайность?

— Я далека от того, чтобы отрицать очевидное, — серьезно кивнула Мэдди. — Милая Энди, каждый в чем-нибудь да виновен, стоит только начать искать. Был взрыв делом рук Сириуса — по неосторожности, конечно, иначе я не вижу в этом никакого смысла, — или тут замешано что-то еще, нам это, в сущности, совершенно неважно.

Андреа невесело улыбнулась и спохватилась, что забыла предложить гостье чай.

— Не стоит, я уже убегаю, — отказалась Мэдди. — Собственно, думаю прогуляться на место преступления и посмотреть, что изменилось за двенадцать лет.

— А у вас есть соображения, где может находиться Блэк? — задала Андреа давно мучающий ее вопрос. — Он ведь не случайно сбежал из тюрьмы именно сейчас? У него есть какая-то цель?

Мэдди посмотрела на нее с сомнением, но все же ответила:

— Что же, вреда, если я вам скажу, не будет. Согласно показаниям одного из авроров, накануне побега Сириус встречался со своей родственницей. Полагаю, ключ к разгадке всецело в руках Энди...

— Энди? — непонимающе переспросила Андреа. Мэдди улыбнулась.

— Мне не приходило в голову, что вы с ней почти тезки. На самом деле, ее зовут Андромеда.


* * *

Даррен поставил чемодан Тома в багажник и захлопнул дверцу. В салоне необходимо было срочно навести порядок: на вчерашнюю встречу Мэддисон со злорадным видом притащила целый ворох пыльных старых газет. Судя по тому, с какой легкостью она маневрировала с ними по улицам, на потрепанный портфель адвоката явно наложили весьма полезные чары.К сожалению, действие их прекратилось, едва документы перешли в распоряжение Даррена.

Когда он занял водительское сидение, Том уже с задумчивым видом изучал копию "Ежедневного пророка" за восемьдесят шестой год с ретроспективой событий прошлого. Блэк спустя пять лет заключения отличался от Блэка молодого и еще не успевшего отчаяться: видно было, что годы прошли для него в тягостных размышлениях, да и подозрительные стражи Азкабана здоровья не прибавляли.

— Заинтересовался историей? — отметил сын, возвращая газету на место. — Для Англии это был скучный год. Читай лучше международные новости.

— Я хотел поговорить с тобой по дороге, — хмуро объяснил Даррен. — Мы посоветовались с твоей мамой и решили, что будет лучше сообщить тебе, чем я сейчас занимаюсь.

— Скотланд-ярд наконец-то заинтересовался магами? — оживился Том. — Теперь ты тоже будешь поставлять им информацию, как папа Джастина?

— Уйми свое воображение, — недовольно отрезал Даррен. — И, скажи на милость, откуда тебе известно, с кем сотрудничает Билл? Мы разве не обсуждали этичность применения легиллименции к людям, которые не могут от нее защититься?

— Я применял до нашего разговора, — невинно улыбнулся Том. — Тогда я еще не знал об этичности. Так в чем дело?

— В Сириусе Блэке, — покачал головой Даррен. — Так зовут волшебника, несколько недель назад совершившего побег из Азкабана, где он отбывал срок за убийство. Говорят, он первый, кому такое удалось. Его дело готовят к пересмотру. Если, конечно, мы доберемся до Блэка раньше авроров.

— Кто это мы? — прищурился Том. Даррен терпеливо возвел глаза.

— Я и миссис Дэвис, адвокат, которого наняли друзья Блэка, — Даррен постарался, чтобы в его голосе звучало поменьше сомнения, ибо на чьего бы то ни было друга беседовавший с ним человек походил весьма отдаленно. — Фред Гартнер помогает, но мы не посвящаем его в подробности, — он помолчал. — Надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор должен остаться между нами?

— То есть, ты не считаешь правильным предупредить Шерил? — скучающим тоном уточнил Том. — Он ведь может оказаться их родственником. Вспомни фамилию тетки Тони Сакса!

— Вот черт, — выругался Даррен от осознания того, что он пропустил. — Ведь я же видел ее имя в документах, которые приносила Мэдди. Она записала эту женщину под именем Друэлла Блэк, в точности, как на их генеалогическом древе, поэтому я не сопоставил факты.

— Я угадал, — мрачно усмехнулся Том. — Этот Блэк вообще опасен? За что его посадили?

— Очевидцы утверждают, что он убил двенадцать магглов и одного волшебника, — ответил Даррен. — Взрыв такой силы, да еще и на многолюдной улице Лондона, скрыть не удалось. Прокуратура расценила случившееся, как теракт. А за день до этого Блэк был соучастником убийства еще двух волшебников. Правда, этому надежных свидетелей нет.

— И такого человека ты будешь защищать? — удивился Том. — Очевидно ведь, что он виновен.

— Нельзя сказать наверняка, — возразил Даррен. — Вот авроры считают, что он сбежал из тюрьмы ради мести, и его новая цель — Гарри Поттер. Этот мальчик учится в Хогвартсе, и он...

— Я отлично знаю, кто такой Гарри Поттер, — резко ответил Том. Ехать в Испанию ему вдруг расхотелось. — Он постоянно рядом с Филлис! И ты еще сомневался, говорить ли Шерил? А если этот псих доберется до Хогвартса?

— Маловероятно, — усомнился Даррен. — Школа хорошо охраняется. Я знаю, сейчас ты думаешь о профессоре Квиррелле, но ведь его никто не подозревал до самого конца. А Блэка ищет весь магический мир, даже в наших новостях дали вчера объявление. Он и двух шагов не сделает по Хогсмиду, как его уже арестуют.

— Я не так много знаю о волшебном правосудии, но если они не схватили его до сих пор, строчка в новостях мало что изменит, — скептически отозвался Том. — Да и не в ваших это интересах. Вы ведь хотите найти его раньше.

— Мы над этим работаем, — кивнул Даррен. — Известно, что Блэк не покидал территории страны. До своего ареста он жил в Лондоне. У него осталась тут кузина.

— Так он и пойдет к кузине, если там его будут искать в самую первую очередь, — съязвил Том. — То ли дело Шерил. Она ведь живет совсем одна. Ее можно и заколдовать, и напугать. Пап, зря ты в это ввязался.

— Почему ты так быстро поверил в виновность Блэка? — удивился Даррен. — Ты ведь даже толком не знаешь, какое обвинение ему предъявили. А между тем, здесь замешана серьезная магия. Я так до конца и не разобрался. Говорят, он был одним из слуг темного волшебника, о котором мы читали, лорда Волдеморта.

Том усмехнулся. В последнее время вокруг него слишком часто звучало имя лорда Волдеморта — и никто из говоривших представить себе не мог, что маг, которого они так боятся, не так давно свободно разгуливал по Хогвартсу, да и сейчас скрывается где-то поблизости.

— Вот почему он собирается мстить Поттеру? Из-за того, что случилось с Волдемортом? Но какой в этом смысл?

Даррен еще больше помрачнел, крепко сжимая пальцы на руле. Он пообещал Энди, что не позволит Тому вмешиваться в расследование и рисковать своим благополучием. Сейчас его сын, как никогда, был близок к той жизни, о которой мечтала для него мать. Баллы, что он набрал при поступлении в Итон, были достаточно высоки, чтобы мальчик мог собой гордиться, даже от компрометирующей питомицы они избавились к взаимной выгоде. Своими откровениями он мог существенно навредить — но не является ли молчание еще более опасной политикой?

Том нарочито смотрел в другую сторону, и Даррен с горечью отметил, что не может даже определить, догадывается ли сын, в каком направлении развивается его мысль. До сих пор Том честно исполнял данные обещания. Его замечания относительно Шерил и Филлис были, увы, вполне справедливы. Да и разве предупрежден — не значит, вооружен?

Даррен решился.

— Когда речь заходит о Блэке, я ничего не могу сказать наверняка, — признался он. — Я знаю этого человека с чужих слов. И еще меньше, к своему стыду, я знаю о войне волшебников и об этом их лорде с непроизносимым именем, — он затормозил на светофоре и повернулся к внимательно слушавшему его сыну: — Мне понадобится твоя помощь.

Том серьезно кивнул.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Даррен закусил губу. Ответить на этот вопрос было не так уж и просто.

— Для начала, я хочу, чтобы ты посвятил часть своего лета тому, чтобы собрать для меня информацию обо всем, что связано с последними годами деятельности этого... человека. Если Блэк действительно его поддерживал, наше положение от выигрышного далеко. Но мы можем попробовать и в этом найти благородные мотивы. Кроме того, я бы хотел понять, что именно случилось в ту ночь, когда Волдеморт погиб.

— Исчез, — устало поправил Том. — Там же никого не было, кроме Поттеров. Может быть, Волдеморт прикончил их, а сам сбежал подальше — залег на дно на время. А может, у него просто поменялись планы.

— Звучит не слишком убедительно, — фыркнул Даррен. — Личности такого типа тяжело расстаются с властью. Она для них, как наркотик. К тому же, живым после той ночи Волдеморта тоже никто не видел.

Том странно улыбнулся.

— А если я скажу тебе, что это не так?

— Ты шутишь? — грозно спросил Даррен. — Что за странные фантазии?

— Волдеморта видели в Тайной комнате, — пожал плечами Том, словно сообщая о совершенно будничных вещах. — Похоже, слухи о его смерти немного преувеличены.

Даррен мысленно выругался — они уже подъезжали к аэропорту.

— Том, ты хотя бы понимаешь, насколько серьезно такое заявление? — потрясенно переспросил он. — Если этот человек в любой момент может прийти в школу, а затем бесследно испариться, значит, все мы охотимся не за тем преступником.

— Поэтому я и не доверяю Блэку, — пожал плечами мальчик. — Как ты можешь быть уверен, что это не Волдеморт помог ему сбежать из Азкабана?

— Но почему именно Блэку? — не успокаивался Даррен. — Почему одному ему? В Азкабане сейчас находятся десятки бывших приспешников Волдеморта... — он собрался с мыслями, чтобы припарковать машину, и повернулся к сыну: — Кто сообщил тебе эту информацию? Филлис? Это она видела его?

— Нет, — покачал головой Том. — Это был другой студент. Но да, он рассказал Филлис все об этой встрече... Пап, до самолета осталось мало времени. Если мы начнем разбирать эту историю с самого начала, я опоздаю на рейс.

— Если бы не побег Блэка, вы бы и не подумали сообщить взрослым, — укоризненно проговорил Даррен. — Мы еще обсудим, куда ведет такая самонадеянность.

— Все, что мне удастся выяснить о Темном Лорде, я тебе напишу, — ответил Том. — Но ты не спеши пока оповещать кого-то о том, что случилось в Хогвартсе. Без доказательств тебе никто не поверит, а имя Филлис в этой истории прозвучать не должно. Ты же понимаешь, ее отец...

— Разумеется, — сквозь зубы прошипел Даррен. Признание Тома все существенно осложняло. До сих пор он считал, что дело иметь ему придется с озлобленным, но вовсе не жестоким молодым человеком, ставшим пешкой в чужой игре и лучшие годы жизни вынужденным провести за решеткой. Но что если сын не так уж далек от истины, и их главным противником станет не министерская бюрократия, а опасный тиран, не так давно направо и налево убивавший магглов?

Понимал ли это человек, давший Даррену задание найти Блэка? Один из самых успешных лондонских детективов пытался продолжать мыслить маггловскими категориями, но воображение упорно рисовало темную фигуру злодея и вспышки смертельных заклятий, против которых были бессильны любые рукописные законы.


* * *

После ухода Мэддисон Дэвис работа у Андреа не клеилась. Даррен достаточно обеспокоил ее вчера, а подробности, которые удалось вытянуть у эксцентричного адвоката, добавили ей еще больше причин для тревоги. Она так невнимательно слушала пришедшую с отчетом Шерил, что та, в конце концов, предложила подруге закончить дела пораньше и отправиться домой, чтобы хорошенько выспаться. Андреа позволила себя убедить, хотя тишина опустевшего дома оказалась не менее раздражающей, нежели монотонное жужжание кондиционера в офисе.

Андреа уже приходилось слышать об этой женщине, Андромеде, кузине разыскиваемого убийцы. Память на имена и лица у нее всегда была превосходная, а об этой ведьме не далее, как год назад, ей рассказывала Джин Грейнджер.

Джин встретила Андромеду Тонкс во время прогулки по Косому переулку и приняла поначалу за мать Гарри Поттера. Снова этот мальчик, от имени которого по жилам Андреа будто пробегал электрический ток.

К сожалению, расспросить Джин подробнее она не могла. Грейнджеры путешествовали по Франции и возвращались лишь в конце месяца. Мэдди обмолвилась, что миссис Тонкс проживает где-то в Лондоне и что она замужем за доктором, и Андреа пришла для себя к выводу: если Сириус Блэк и вправду пожелает затеряться среди магглов, ничто не помешает ему это сделать.

Если, конечно, он придет в дом Андромеды Тонкс с миром. Сотрудник аврората, сопровождавший ее во время визита в тюрьму, доложил о том, что кузен и кузина повздорили. Что думала по этому поводу сама миссис Тонкс, Мэдди, связанная адвокатской тайной, сообщить не могла, но намекнула на то, что у той теперь весомые разногласия с министерством.

Андреа почти обрадовалась телефонному звонку, втайне надеясь, что это Даррен вернется домой пораньше и развеет ее страхи. Однако голос на том конце трубки она даже узнала не сразу.

— Энди! — связь была ужасной, и треск на линии нещадно уродовал слова. — Ты меня слышишь? Энди! Это тетя... — окончание фразы потонуло в шуме.

— Кто, простите? — переспросила Андреа, морщась от досады. Иногда ее подопечные звонили домой, не имея ни малейшего представления о чувстве такта и понятии личного пространства. Она не жаловалась, но именно сегодня не была способна на помощь и сопереживание.

— Тетя Мардж! — рявкнула трубка. — Ты там что, оглохла? Я с трудом смогла дозвониться! Ты мне нужна!

— Тетя Мардж, — обреченно простонала Андреа. В последний раз она навещала тетушку довольно давно, и эту поездку нельзя было назвать чрезмерно приятной. Марджори Дурсли была крикливой и бесцеремонной особой, обожавшей вмешиваться в чужие дела и командовать. Соседи в равной степени боялись и Мардж, и ее породистых бульдогов.

— Я через три часа буду на вокзале! — вопила тетушка. — Этот идиот, Вернон, не сможет меня встретить! Предупредил в самый последний момент! Хорошо еще, что я оказалась дома! Машина, видите ли, у него сломалась! Ты должна встретить меня на вокзале, Энди! У меня больше в Лондоне никого нет!

У тетушки Мардж в Лондоне жил сын с семьей, но она умудрилась настолько испортить их отношения, что не могло быть и речи о том, чтобы поручить ему ответственную миссию по встрече матери. Если бы Андреа заикнулась о таком, на ее голову обрушились бы все проклятия ада. Таксистов же Марджори ненавидела и ни за что не согласилась бы платить за поездку к родственникам.

— Конечно, тетя, — скрепя сердце, отозвалась Андреа. — Я буду рада помочь. Куда вас подвезти?

— В Литтл-Уингинг, — оживилась Мардж. — Вернон живет в Литтл-Уингинге. Как можно настолько не интересоваться семьей, Энди?

Андреа со дня своей свадьбы не видела Вернона Дурсли и нисколько бы не огорчилась, если бы судьба так и не восполнила этот пробел в ее жизни. Опыт подсказывал, что с новыми родственниками не приходило ничего, кроме новых хлопот.

— У тебя как раз есть время найти Литтл-Уингинг на карте, — подытожила Мардж. — И да, по дороге кофе мне купи. Большой и без молока. И какое-нибудь угощение для Злыдня. Я не смогла оставить его Фабстеру.


* * *

Среди толпы встречающих Том сразу же заметил бабушку Мерседес в ее цветастом платье и широкополой шляпе. Пожилая испанка близоруко прищурилась, и лицо ее осветила теплая улыбка. Здесь, по другую сторону океана, замок Хогвартс и отбрасываемые им мрачные тени казались сном, нелогичным и порой до нелепости уродливым.

Том шел навстречу бабушке, оттесняемый потоком путешественников, но мысли его всецело занимал разговор с отцом. Около года назад Даррен так же остановил машину где-то у обочины и без обиняков заявил, что ему известно о том, как и при каких обстоятельствах сын применяет магию. Том не стал отрицать очевидное: тогда уже случилась его схватка с Эвитой Селвин, встреча с внучкой профессора Меррисот, а в памяти Андреа он подсмотрел воспоминания о ее прогулке в Хогсмид — том немногом, в чем ему было категорически отказано. Том знал, что мама действует в его интересах, и считал себя не в праве судить. Становиться великим волшебником он не желал, поехать в Итон действительно хотел и лишь надеялся прежде добиться правосудия для убийц отца Филлис.

За год многое изменилось — выяснилось, что тогда он видел лишь верхушку айсберга. За каждым невинным столкновением скрывались тщательно продуманные интриги, а предсказуемые с виду люди оказывались не теми, за кого себя выдают. В руках Тома оказался злополучный дневник. Вещица, в настоящий момент не заключавшая в себе ни крупицы магии, была некогда могущественным артефактом. Том не сомневался, что смог освободить скрытую в дневнике магию благодаря доставшейся ему волшебной палочке, но вопросов меньше не становилось. Куда эта магия делась потом? Канула в безвестность? Досталась ему? Сосредоточилась в самой палочке?

Эвита Селвин видела эту волшебную палочку и раньше. Том не первый день и даже месяц задумывался о том, как бы подробнее распросить ведьму. Риск, впрочем, был слишком велик: если в прошлый раз Эвита не ждала нападения от маггла, то теперь ее бдительность многократно возросла. Том был уверен в надежности своих чар, но бутылочку с оборотным зельем все же взял с собой.

Обладание дневником изменило Тома: он не мог не чувствовать того, что с ним происходит. Умножающий знания умножает печаль, любила подмечать миссис Сакс, когда ее дочь засиживалась за книгами. Том узнал от черной тетрадки так много, что оставаться прежним было выше его сил. Леди Блэк много размышляла и еще больше беседовала с интересными и талантливыми незнакомцами. Том не знал, как ей это удавалось — даже среди успешных друзей своих родителей он настолько неординарных людей не встречал. Не говоря уже о тех посредственностях, что попадались ему в школе и на улице.

Планы на учебу в Итоне начинали приобретать куда более прагматичный характер. Хотел того Том или нет, среди сотен других студентов он с самого начала будет выгодно отличаться наличием сразу нескольких козырей в рукаве. Он успел понаблюдать за этими детьми во время вступительных экзаменов: они были избалованы и инфантильны, привыкли к спокойной и размеренной жизни, все находились в более или менее равном положении. Единственный волшебник в закрытом коллективе, при соблюдении определенных мер предосторожности, может добиться многого. А Том рассчитывал стать лидером. В этом они с леди Блэк были похожи.

И вот, когда дневник, казалось бы, полностью исчерпал собственные ресурсы, в жизни Тома появилась диадема. В этом присутствовала определенная ирония: волшебники считали артефакт сказкой, выдумкой, давно оставив все надежды его отыскать. А полукровка Филлис и выросший среди безумного смешения маггловского и магического миров Энтони Гольдштейн смогли не только ее обнаружить, но и вывезти из школы под самым носом у наблюдателей из министерства. И даже лорд Волдеморт, о котором до сих пор вспоминали с неподдельным ужасом, не счел необходимым им в этом мешать.

Больше всего на свете Том ценил Филлис за умение не задавать лишних вопросов. Недосказанность, присутствовавшая между ними, не делала их отношения сложнее — напротив, после случая с диадемой их судьбы будто переплелись еще теснее. В глазах Филлис Том читал немые догадки о том, о чем и сам задумывался все чаще: у лорда Волдеморта, ставшего, по свидетельству Энтони, призраком, имелись вполне конкретные планы на него, Тома.

После работы с дневником разобраться в диадеме оказалось несложно — хватило всего одной ночи. Довольно быстро Том обнаружил, что артефакт заключает в себе два слоя информации: фундаментальный, более древний, и поверхностный, созданный относительно недавно. Очевидно, многовековые чары действительно были делом рук самой леди Ровены: их уничтожение ставило под сомнение физическую целостность диадемы, и Том их касаться не рискнул, несмотря на соблазн выведать секреты Основательницы. Это был проект Филлис, ее дело, и Том честно вернул ей диадему наутро. В какой-то степени, его даже забавляло будущее удивление всех этих самоуверенных и чопорных магов, считавших себя умнее других.

Свежие же чары он с легкостью распознал. Тот же маг зачаровывал дневник с воспоминаниями леди Блэк, ему же когда-то принадлежала волшебная палочка, спрятанная Тони Саксом. А если собрать воедино все, что Тому и Филлис удалось за это время выяснить, очевидной становилась и личность этого самого мага. Дав сыну особое задание, Даррен Сандерс и не подозревал, насколько совпадают их цели: Том не меньше отца хотел разобраться в разбросанных Темным Лордом загадках и понять предназначенную ему роль в этой игре.

Похоже, возвращаться к волшебникам Волдеморт не стремился — или же не имел такой возможности. Сомнительно, что хотя бы немногие из них соберутся под знаменами призрака, даже очень могущественного. Человеческая природа одинакова повсюду: коль скоро маги чувствовали свое превосходство даже над магическими расами, такой же, если вдуматься, плотью и кровью, какого отношения могла удостоиться жалкая тень того, кому половина из них обязана морем проблем, погибшими близкими или утраченным влиянием и богатствами? Нет, идти по проторенной дорожке Волдеморт больше не мог.

Однако его слуги — по крайней мере, леди Блэк и покойный Эван Розье — придерживались иного мнения на этот счет. Диадему не зря прятали подальше от любопытствующих — поработав с ней, Том вдруг обнаружил, что может переместиться практически в любое место одной только силой мысли, а навыки в легиллименции, которые он и без того считал отточенными до безукоризненности, стали вдруг даваться ему с несравнимой легкостью, как бы невзначай. Подсознание то и дело подбрасывало новые любопытные заклинания, леди Блэк снилась Тому все реже: ей на смену пришло множество незнакомых волшебников, среди которых особенно врезался в память сердитый старик с окладистой черной бородой и густыми, почти сросшимися бровями.

— Бабушка! — Мерседес, наконец, заключила его в объятия. — Как я скучал!

— Мой дорогой, — голос бабушки лучился добротой и радостью, и все размышления о Волдеморте и его сообщниках показались вдруг такими незначительными и далекими, — как же ты вырос! Не узнать! Скоро уже станешь выше меня!

— Не так скоро, — к неудовольствию Тома, уже сейчас было ясно, что к высокому росту его генетика располагает слабо. — Как твое здоровье? Мама так жалела, что не смогла приехать!

Они быстро добрались до дома, делясь друг с другом накопившимися новостями, и о своих коварных планах Том вспомнил уже ближе к ужину. Он осторожно обратился к Мерседес, прощупывая почву.

— А как поживают твои соседи? Те, что когда-то были у нас на обеде? Помнишь, старушка в инвалидном кресле с Цветочной улицы?

— Ты про Эсперансу? — улыбнулась бабушка. — О, она счастливица! Выдала на днях замуж старшую внучку! Свадьбу играли в Париже, вся семья собралась, они и до сих пор там. Жених из Англии, правда, я о нем ничего не знаю. Кортазары всегда были такими скрытными... Я говорила, что никогда не видела мужа Эвиты? И старший сын Эсперансы здесь почти не появляется... Может быть, поглядим на него на свадебных фотографиях...

Том кивнул, с удовлетворением отмечая позитивные сдвиги. Отъезд Кортазаров — идеальные обстоятельства для проникновения в их дом. Он скрыл даже от Филлис, что после контакта с диадемой вспомнил мужа Эвиты, мистера Селвина, лицемерного и немного безумного человека.

— Неизвестно, когда они возвращаются? — на всякий случай уточнил он. — Мама передавала привет Эвите, а теперь, наверняка, захочет и передать поздравления.

— Эсперанса мне пока не звонила, — покачала головой бабушка Мерседес. — Но не думаю, что вы увидитесь в эти каникулы. Элейна, ее внучка, с мужем перебираются к нему, в Англию, будут там жить где-то на севере. Полагаю, праздник растянется на все лето.

Хотя заверения бабушки немного успокоили Тома, он все же решил не откладывать дело в долгий ящик. Может статься, дом Кортазаров скрывает куда больше, чем он ожидает, и одного вечера, проведенного там, окажется недостаточно для того, чтобы разобраться в тайнах Эвиты. Том решил отправиться туда этим же вечером, сразу после того, как бабушка Мерседес ляжет спать. А пока что он покорно приготовился слушать о том, что за год изменилось в жизни соседей и тех детей, с которыми он когда-то играл на улицах города.


* * *

Андреа с вымученной улыбкой склонилась ниже, и тетушка Мардж расцеловала ее в обе щеки. От одежды ее пахло нафталином, несвежестью давно не проветриваемого шкафа, лекарствами и дорогими духами, и от этой адской смеси у Андреа тут же заболела голова. Незаметно она попыталась оттереть въедливую бордовую помаду: каждым своим словом, каждым своим жестом Мардж ухитрялась доставлять дискомфорт и, кажется, искренне этим наслаждалась.

— Ты купила новую машину? — отметила Мардж, устраиваясь поудобнее на заднем сидении и выпуская из переноски своего отвратительного бульдога. — А это Том на фотографии? — она близоруко прищурилась, рассматривая мальчика. — Ты что, вообще его не кормишь? Кожа да кости! Правда, похож на твоего отца в его годы. Это я тебе точно говорю, похож!

Андреа усмехнулась. Сходство Тома с дедушкой было весьма сомнительным: куда более четко в нем прослеживались их с Мерседес гены, — но убедить в этом Мардж представлялось непосильной задачей. Бескомпромиссность тетки давно вошла в легенду.

— С самого утра не задался день, — ворчала Мардж. — Попутчица мне досталась отвратительная. Собака моя, видите ли, ей мешает. Так и сказала — собака! А я ответила, что эта, как вы выразились, собака будет поумнее многих людей! Например, ее тупого ребенка, который полдороги ныл и требовал почитать ему сказку! Я так и не смогла нормально отдохнуть. А уж от Вернона такого я и подавно не ждала. Мог бы получше подготовиться к встрече. Держу пари, если бы было нужно вести куда-то Петунью, машина бы работала исправно! Ну да кого волнует старая надоедливая сестра!

Андреа рассеянно кивала: Злыдень бесцеремонно толкал ее мордой под локоть и всеми силами мешал вести машину. Пришлось, сославшись на дорожную полицию, уговорить Мардж вернуть его в переноску, что и бульдог, и его хозяйка восприняли с одинаковым недовольством.

— Знаешь, — продолжала Мардж. — Вернон никогда меня не ценил. У нас слишком большая разница в возрасте, и подружиться мы так и не смогли. Он всегда говорил, что я ему не мать, чтобы указывать и воспитывать. И когда он собрался жениться, просто поставил меня перед фактом.

— Разве Петунья, его жена, так плоха? — удивилась Андреа. — Мне казалось, они хорошо живут. И мальчик у них замечательный.

— Дадли действительно чудный ребенок, — тут же умилилась Мардж, и голос ее потеплел. — Вылитый Вернон, вылитый! Знаешь, таким же был Бен до того, как встретил эту... — она нахмурилась. — Мужчины в нашей семье не умеют выбирать себе жен. Может быть, Дадли окажется умнее. Я не хочу судить его мать, но ее семья... Еще на свадьбе, только увидев ее сестру, я сказала, что добра от них не будет. Рыжая... Не люблю рыжих! Моя бабка говорила, что все рыжие — ведьмы, и ты знаешь, я склонна ей верить.

Андреа слабо улыбнулась. Им крупно повезло, что Мардж не знакома с Шерил — при виде той у тетушки бы точно случился сердечный приступ, и она бы никогда не одобрила дружбу Тома и Филлис.

— А потом они повесили на шею Вернона этого неблагодарного мальчишку, — фыркнула Мардж. — Можешь себе представить, он учится в школе имени святого Брутуса для трудных подростков! Ни один приличный колледж не согласился его принять!

— Что случилось с его родителями? — обеспокоенно спросила Андреа. — Я не знала, что Петунья и Вернон воспитывают еще одного ребенка.

— Потому что это семейный позор, вот почему, — парировала Мардж. — На месте Вернона я бы и дальше помалкивала об этой истории. Мальчишка — сын непутевой сестры Петуньи. После того, как она выскочила замуж за какого-то афериста, пару лет о них никто и ничего не слышал. А потом они погибли в автокатастрофе, а сына их годовалого прямо под дверь Вернона подбросили. Отделались какой-то отпиской, а кто будет его кормить, содержать, об этом подумали?

— Какой ужас, — поразилась Андреа. — Но кто мог так поступить с ребенком? Его же просто бросили!

Неприятный укол совести снова напомнил ей о маленьком Гарри, с которым она обошлась не лучше. Если той ночью его вовремя нашли и оказали помощь, сейчас ему должно быть примерно столько же лет, сколько Дадли и этому несчастному племяннику Петуньи.

— Если хочешь знать мое мнение, такие люди вообще не должны заводить детей, — резко отозвалась Петунья. — Пьяницы, безработные и, если верить Вернону, чуть ли не какие-то сектанты. Может быть, мальчишке еще и повезло. Кровь у него, конечно, дурная. У собак точно так же: какая сука — такие у нее и щенки, ничего не поделаешь. Но правильная дрессировка творит чудеса, верно? — Мардж строго взглянула на притихшую Андреа. — Тебе ли об этом не знать. Кто только не приходит в твой центр... Так этим и занимаешься?

— Занимаюсь, — подтвердила Андреа. — И я уверена, что зачастую людям и особенно детям попросту не хватает любви и внимания.

— Хочешь сказать, Вернон уделяет недостаточно внимания этому паршивцу? — возмутилась Мардж. — Пожил бы он недельку у меня — сделался бы шелковый! Я всегда говорю брату: нечего миндальничать с этим бездельником, не то пойдет по дорожке своего папаши! Его я тоже видела на свадьбе. Натуральный разбойник!

Андреа вздохнула. Их ждала долгая дорога до Литтл-Уингинга, а Мардж уже хотелось высадить на обочине вместе с ее беспрерывно скулящей собакой.

К тому моменту, когда путь их подошел к концу, Мардж едва успела приступить к подробному описанию одной из самых успешных за прошедший квартал собачьих выставок. Андреа регулярно получала свежие фотографии с подобных мероприятий — вежливость не позволяла прямо заявить тетке, что ее хобби ей малоинтересно, при всей любви к собакам. Подобные разговоры неизменно вели к уговорам завести своего бульдога, поэтому Андреа обрадовалась, когда впереди показались аккуратные домики городка, в котором жил Вернон Дурсли с семьей.

— Помоги мне с чемоданами, — распорядилась Мардж, грузно вылезая из машины и выпуская Злыдня. — Вернон! Вернон Дурсли! Меня что здесь, никто не ждет?

Дверь дома распахнулась, и Андреа увидела Вернона. Он еще больше располнел и подурнел — время таких мужчин не красит. Одет он был в клетчатую рубашку и мешковатые брюки неопределенного размера. На пороге осталась стоять женщина, очевидно, его жена — худосочная блондинка с непропорционально длинной шеей и хищно заостренными красными ногтями. Петунья брезгливо поморщилась, когда Злыдень прошествовал мимо нее в дом, оставляя за собой грязные следы на белом кафеле.

— Мардж, — гаркнул Вернон, раскрывая широкие объятия. — Как добралась? Прости, что так вышло...

— Как будто от вас можно ожидать другого, — пренебрежительно фыркнула тетушка, но прежней злобы в ее голосе уже не было. — А где мой ненаглядный Дадли? Где мой медвежонок? — она выгрузила чемодан с такой легкостью, словно тот весил не больше пушинки, и поспешила следом за Злыднем, довольно прохладно поприветствовав золовку.

Вернон перевел дыхание и только тут заметил, что Мардж приехала не на такси.

— А вы кто такая будете? — подозрительно уставился он на Андреа.

— Энди Сандерс, — представилась та, тщетно пытаясь найти во взгляде Вернона признаки узнавания. — Я дочь Чарльза и Мерседес, мы встречались много лет назад, на семейном празднике.

Вот теперь Вернон моментально сообразил, с кем имеет дело, с горькой усмешкой отметила Андреа. Вряд ли сейчас он думал о ее пожилых родителях — в глазах таких людей, как Дурсли, их простой труд едва ли заслуживал внимания. Нет, куда вероятнее, что Вернон вспомнил о ее карьере ее мужа или о центре, который она возглавляет.

— Энди, — поросячьи глазки Вернона оживленно забегали, — вот так встреча! Сколько лет, сколько зим! Вы ведь останетесь на ужин?

— Честно говоря, я бы хотела вернуться домой не за полночь, — возразила Андреа. — Я не предупредила мужа о том, что сопровождаю тетю.

— Вы можете позвонить от нас, — подхватила быстро сориентировавшаяся Петунья. — Я приготовила такую вкусную индейку, Энди, я не могу отпустить вас голодной. И еще форель... Вы любите форель? Проходите же, не стойте на пороге!

Возможно, Андреа все же отклонила бы приглашение родственников и вернулась этим вечером в Лондон, но увиденное заставило ее передумать. С улицы было отлично заметно, как Мардж бросилась обнимать и целовать Дадли, фактически швырнув свой тяжелый чемодан второму мальчику, до сих пор державшемуся незаметно.

— Да-да, разумеется, — рассеянно кивнула она. — И все-таки я бы хотела поговорить с Дарреном.

— Дома есть несколько телефонных аппаратов, прошу вас, Энди, — расшаркивался Вернон. — Ваш муж сейчас, наверно, работает над каким-нибудь важным делом?

"Если бы ты знал, над каким, не вился бы вокруг меня лисой", — мрачно подумала Андреа. Даже издалека Дурсли производили впечатление таких непробиваемых консерваторов, что вне всяких сомнений, тут же отмежевались бы от любых связей с родственницей, сын которой родился волшебником, а муж намеревается защищать интересы другого волшебника перед законом.

— Дадли, поздоровайся с тетей Энди, — засюсюкала Петунья. — У тети Энди ведь тоже есть сын твоего возраста, да? — она прищурилась, вспоминая.

— Тому тринадцать, — сдержанно подтвердила Андреа. — Этой осенью он начинает учебу в Итоне.

Атмосфера в комнате накалилась еще больше. Вернон и Петунья многозначительно переглянулись, а вот лицо Дадли не выражало ни малейших проблесков интеллекта, поэтому Андреа быстро потеряла к нему интерес и обратилась к предполагаемому племяннику Петуньи.

— Привет. А с тобой мы незнакомы. Я Энди.

Мальчик немного нервно покосился на дядю с тетей, но все же ответил.

— Очень приятно. Я Гарри.

— Это мой племянник, — вмешалась Петунья. — Сын моей сестры. Он учится в... закрытой школе.

Очевидно, после упоминания Итона Петунье стыдно было заговаривать о школе имени святого Брутуса для подростков с криминальными наклонностями. К тому же, жизненный опыт и интуиция редко подводили Андреа: еще раньше, чем Дурсли попытались бы скормить им с Мардж эту версию, она бы поняла, что они нагло лгут. Среди собравшихся на роль трудного подростка куда лучше подходил толстяк Дадли.

— Мардж, Энди, не желаете ли пока чашку чая с дороги? — спросил Вернон, стараясь отвлечь внимание богатой родственницы от нежеланного племянника. — А что бы хотел Злыдень?

Злыдень хотел бы и дальше грызть диванную подушку и пачкать обивку слюной, но Мардж самодовольно ответила, что предложит бульдогу все то же, что будет сама. Андреа покачала головой и снова повернулась к Гарри.

— Покажи мне, где здесь телефон. Я скоро присоединюсь к вам, — обезоруживающе улыбнулась она явно недовольным родственникам.

В гостиной царил шум и гам, поэтому Петунья распорядилась отвести Андреа в их спальню, где стоял второй аппарат. Гарри шел впереди и двигался скованно, словно всеми силами стараясь не допустить ошибки. Андреа огорчилась — Дурсли и сами не представляли, как сильно они вредят обоим своим детям.

— Знаешь, я до сих пор ее боюсь, — призналась она, надеясь расположить мальчика к себе. — Тетку Мардж. Когда я была маленькой, она обожала приезжать к нам в гости. Надеялась привлечь внимание человека, у которого папа работал.

Гарри понимающе улыбнулся. Похоже, и он знал родственников Андреа исключительно с этой стороны.

— Удалось? — спросил он. Андреа хмыкнула. Предположить подобное означало совсем не знать покойного лорда Финч-Флетчли. Старый лорд после смерти любимой жены совершенно замкнулся в себе и практически не замечал даже собственного сына. Билл вырос в окружении гувернанток и частных учителей, до колледжа его единственным настоящим другом была дочка дворецкого, и с отцом они достигли определенного взаимопонимания лишь незадолго до смерти последнего.

— Не удалось, — заверила она Гарри. — Иначе я бы совсем разуверилась в существовании справедливости. Подожди здесь. Если уж я должна выполнить обязанности хорошей племянницы и остаться на ужин, я должна быть уверена, что у меня есть хотя бы один приятный собеседник.

Гарри удивленно приподнял брови и зачем-то взглянул на зеркало за ее спиной. Андреа уже набирала номер, когда по ее спине пробежал неприятный холодок. На линии пошли помехи, и, как бы между прочим, она и сама покосилась в сторону зеркала, будто надеясь что-то разглядеть в его глубинах. Смешно признаться, но на миг ей показалось, что оттуда ее спину сверлит колючий, недобрый взгляд.

Конечно, все это были глупости. Зеркало не отражало никого, кроме немного бледной высокой женщины с густыми черными волосами, судорожно сжимавшей в руке телефонную трубку.

Даррена дома не было. Дождавшись, пока включится голосовая почта, Андреа наскоро проговорила свое сообщение.

— Милый, я в Литтл Уингинге вместе с тетей Мардж. Сразу после ужина выезжаю в Лондон. Передавай привет Мэдди, утром она заходила ко мне в офис, и я бы хотела поговорить об этом, когда вернусь. Надеюсь, Том добрался благополучно, если будет не слишком поздно, позвони моей маме. Целую.

Она положила трубку и поспешно встала. В комнате Петуньи она чувствовала себя ужасно дискомфортно.

— Ну пойдем, — закатила она глаза, обращаясь к Гарри. — Посмотрим на этот пир троллей.

Когда они появились в столовой, Мардж уже восседала во главе стола, явно не собираясь никому уступать главенства в доме. Петунья приносила с кухни тарелки с салатами и смутилась, когда Андреа предложила ей свою помощь.

— Надолго она к вам? — поинтересовалась Андреа полушепотом, раскладывая рыбу по тарелкам. Петунья пожала плечами.

— Обычно не больше, чем на неделю. Она оставляет своих собак соседу, но не очень-то ему доверяет. Сколько их сейчас?

— Прошлым летом было всего восемь, не считая щенков, — рассмеялась Андреа. — Для Мардж считается неурожайный год.

Вернувшись в комнату, Андреа убедилась, что оставлять Гарри на растерзание тетушке Мардж было ее стратегической ошибкой. Быстро сообразив, что от уткнувшегося в телевизор Дадли она не добьется ничего, кроме односложных ответов, Мардж сосредоточила всю свою энергию на нелюбимом племяннике. Речь, по всей видимости, шла о школьных наказаниях.

— Все это чепуха, что, мол, детей, пусть и хулиганов, нельзя пороть, — вещала она. — Да из сотни придурков девяносто девять заслуживают порку!

— Что за глупости, тетя, — раздраженно вмешалась Андреа. — Именно из озлобленных детей, в большинстве своем, и вырастают преступники. Знаешь, многие посетительницы моего центра до сих пор страдают от моральных травм, полученных в результате домашнего насилия. Тем более, я считаю, это недопустимо в школе.

— Хорошая розга еще никому не повредила, — упрямо возразила Мардж, но скандалить не стала. Видимо, статус семьи Андреа автоматически возводил любое высказанное ею мнение в абсолют.

— Розги? — Андреа устало вздохнула. — Тетя, все цивилизованные люди отказались от розог сотни лет назад. В каком веке вы живете? И вообще, неужели нет другой темы для разговора?

— В самом деле, — ухватилась за ее слова Петунья. — Энди, расскажите лучше про Итон. Сложно было поступить?

— Не слишком, — покачала головой Андреа. — Я переживала за латынь, но Том нас приятно удивил. У него вообще способности к языкам, — она с улыбкой вспомнила о парселтанге, которым здесь лучше не хвастаться. — А ты, Дадли, какие языки изучаешь?

Вид Дадли ясно говорил о том, что он не изучил в должной мере даже английский, поэтому Вернон своевременно вмешался:

— Энди, помнишь, ты дружила с тем мальчиком, сыном какого-то там лорда? Где он теперь?

Ну, вот мы и подобрались к самому главному.

— Ты о Билле? — прищурилась Андреа. — Мы и сейчас хорошие друзья. Он руководит комитетом по денежной политике банка Англии. Недавно его еще повысили. Женился, двое сыновей у него.

— Тоже учатся в Итоне? — вопрос школы живо занимал тетю Мардж.

— Джастин — нет, — осторожно обошла Андреа скользкую тему. — Конни отправила его в частную школу на севере. А Джереми пока всего одиннадцать, трудно сказать наверняка. У него впереди еще два года.

— Констанс, вот как ее зовут, — вспомнила Мардж. — А я себе всю голову сломала. Эффектная дамочка, ничего не скажешь. Я видела недавно в журнале ее фотографию, с той элегантной монакской принцессой. Посмотрела и сказала полковнику Фабстеру, Билли Финч-Флетчли всегда знал, где клюет крупная рыба.

Разговор прервал звон разбившегося стакана. Вернон раздраженно повернулся к побледневшему племяннику.

— Откуда у тебя вообще руки растут? — гаркнул он. — Убери за собой и постарайся больше ничего не разгромить!

— Бесполезное создание, — охотно запричитала Мардж. — И как ты, Вернон, его терпишь! Вот я бы с ним миндальничать не стала. Сразу же отдала бы в детский дом.

— Тетя, — предупреждающе посмотрела на нее Андреа. Про себя она искренне пожалела бедного Гарри, за которого, похоже, никто и никогда в жизни не заступался. Вот и сейчас он смотрел на нее так, будто она сказала нечто невообразимое, удивившее его до глубины души.

Мардж покорно замолчала и до конца ужина вела себя вполне сносно. Андреа вежливо отвечала на вопросы, охотно поддерживала нудные разглагольствования Вернона о дрелях, которые производила его фирма, и даже дала Петунье пару советов относительно здоровья — недавно доктор настоятельно рекомендовал им посадить Дадли на жесткую диету, и этот ужин был, своего рода, его лебединой песней. Вот на этом события резко вышли из-под ее контроля.

— Лично я люблю упитанных мальчиков, — заявила вдруг Мардж, ободряюще кивая Дадли. — Ты, мой дорогой, вырастешь и станешь таким же большим, как папа. Не то что этот скелет, — она пренебрежительно качнула головой в сторону Гарри. — Такие особи встречаются и у собак. Недавно я велела полковнику Фабстеру утопить одного недоноска. Такой же был слабак.

— Тетя, по-моему, вам уже пора отдыхать, — жестко заметила Андреа. Мардж слишком много пила и не собиралась останавливаться на достигнутом, а спорить с ней в таком состоянии было бесполезно. — Уже поздно, а вы устали с дороги. Да и мне пора возвращаться, пока совсем не стемнело.

— А как же лимонный пирог? — Дадли впервые подал возмущенный голос. Мардж просияла.

— Правильно, мой хороший! Вот так и должен кушать здоровый ребенок! И нечего слушать, чем вам забивают голову в этих больницах. У мальчика хорошие гены. Вот дурная кровь — дело безнадежное. Я ничего не хочу сказать плохого о твоей семье, Петунья. Но здесь все свои, так что и юлить ни к чему! Сестра у тебя была никудышная. Всю семью опозорила! Сбежала с каким-то прохвостом, и вон смотрите, что получилось!

Андреа глубоко вдохнула, твердо намеренная положить конец этой безобразной сцене, но следующие слова Мардж будто пришпилили ее к креслу.

— А ведь я совсем ничего не знаю про старшего Поттера. Кем хоть он был? Работал ли?

Напряжение в комнате воцарилось такое, что даже Дадли оторвался от пирога, удивленно глядя на родителей. Андреа же могла услышать, как колотится в груди ее сердце.

Совпадение? Совпадение ли? Мальчик по имени Гарри Поттер из закрытой школы на севере. Сирота. Она бы и не подумала сопоставить факты, если бы буквально этим утром Мэддисон Дэвис не напомнила ей, кем был самый юный герой магического мира.

— Он не работал, — констатировал, тем временем, раздосадованный Вернон. — Он был безработный.

Мардж хмыкнула и залпом опрокинула в себя еще полрюмки бренди.

— Неудивительно, — отрезала она. — Бездельник! Нищий дурак, который...

— Тетя, остановитесь, прошу вас! — хлопнула ладонью по столу Андреа, но ее голос заглушил яростный возглас Гарри:

— Ложь!

— Еще бренди! — некстати рявкнул Вернон и шикнул на Гарри: — Немедленно спать!

— Нет, Вернон, Энди, — вскинула руку Мардж. — Продолжай, мальчишка! Ты, я вижу, очень гордишься своими родителями! Погибли в автокатастрофе! Так я и поверила, что это был несчастный случай! Наверняка были оба пьяные!

Гарри и Андреа вскочили на ноги одновременно, вот только Андреа спешила привести в чувство тетушку, а Гарри топнул ногой и выкрикнул:

— Они погибли не в автокатастрофе!

Мардж завопила в ответ что-то несказанно мерзкое, отталкивая Андреа, и вдруг резко замолчала, будто поперхнувшись. Андреа в шоке отступила назад, наблюдая за происходившими с тетей метаморфозами. Ничего подобного она не видела даже в Хогсмиде — все когда-либо встреченные ею волшебники всеми силами старались производить впечатление обычных людей, придерживающихся нормальной жизни и быта. Твидовый пиджак расползался по швам, во все стороны летели пуговицы и жемчужные бусины. Тетушка испуганно ойкнула и плавно взлетела к потолку.

Андреа посмотрела на до смерти перепуганную Петунью и с трудом сдержала рвущийся на волю истерический смех. Да, таких фокусов не позволял себе даже Том, а она еще сердилась на сына весь прошлый год. Гарри Поттер, о котором ей столько рассказывали, действительно был выдающимся волшебником, пусть даже и сам этого не осознавал.

Она вовремя повернулась, чтобы заметить, что мальчик из комнаты исчез, а Вернон и отчаянно лающий Злыдень устремились за ним. Андреа направилась в коридор, а Петунья буквально повисла на ее руке.

— Энди, умоляю, это не то, что вы подумали!... Это.. это... Боже, я не знаю, что мне делать, — и она вдруг разрыдалась. Андреа ужасно захотелось треснуть ее по голове. Из года в год она позволяет так относиться к родному племяннику, да и сейчас волнуется лишь о том, что о ней подумают влиятельные родственники.

— О, замолчите, умоляю, — огрызнулась она. — Если бы я рассказала, что мне известно о магии, у вас бы волосы на голове зашевелились! Идите лучше, займитесь этой старой дурой, пока она не вылетела в сад!

Андреа перехватила Гарри на улице, возле своей машины. Мальчик решительно уходил из дома, волоча за собой тяжелый чемодан и пустую птичью клетку. Конечно, у него ведь тоже была сова, как и у Тома. Наверняка выпустил перед приездом Мардж. Где-то ее теперь искать?

— Гарри, Гарри! — Андреа ускорила шаг и чуть было не подвернула ногу. — Подожди! Куда ты собираешься? Ночь на дворе!

— С меня хватит! — воскликнул мальчик. — Это невыносимо! Слушать целую неделю эту клевету! Я ухожу отсюда!

— Но куда ты пойдешь? — Андреа, наконец, удалось поравняться с Гарри и убедить его остановиться. — У тебя нет денег, а до Лондона путь неблизкий. И разве ты уверен, что сможешь в одиночку добраться до "Дырявого котла"? В такой час на улицах полно нехороших людей.

Вот теперь Гарри Поттер выглядел по-настоящему потрясенным.

— Вы знаете о "Дырявом котле"? — тихо спросил он. Андреа улыбнулась.

— Ну я же знакома с Джастином Финч-Флетчли. Никогда бы не подумала, что мальчик, о котором он рассказывает, — никто иной, как родственник нашей дурной тетки Мардж. Если бы она знала, как ты знаменит в волшебном мире, прикусила бы свой язык. Последние лет шестьдесят она только и делает, что ждет своего звездного часа.

— Ничего хорошего от этой славы я не видел, — помрачнел Гарри. — Лучше бы мои родители были живы... Но вообще-то, я собирался не в "Дырявый котел". Скажите, вы знаете, где находится район Тауэр Хемлетс?

Андреа, наконец, вполне искренне расхохоталась.

— Я даже знаю, как без приключений добраться до дома Шерил Сакс. Ведь, надеюсь, у тебя нет других знакомых в Тауэр Хемлетс? И не надо смотреть на меня, как на восьмое чудо света. Волшебний мир, как ты уже успел заметить, очень маленький. Давай-ка попробуем поместить на заднее сидение твой чемодан, в багажник он точно не влезет. Кстати, почему ты не купишь сумку с чарами расширения пространства?


* * *

Металлическая змея облизывала неподвижные губы раздвоенным языком и отрешенно созерцала пейзаж на огромном шелковом полотне, расписанном яркими красками. Камин в человеческий рост с широкой и, наверняка, удобной для перемещений трубой был тщательно вычищен: непосвященный наблюдатель решил бы, что он установлен здесь лишь в декоративных целях, и даже зимой ему предпочитают электрическое отопление. На столе были аккуратно разложены последние выпуски современных женских журналов — несомненно, хозяйка дома купила их, чтобы вводить в заблуждение гостей, и так ни разу и не открыла.

Том медленно прошелся по гостиной. Нет, здесь все было таким же искуственным, как светская улыбка Эвиты и ее наигранная доброжелательность. Комната идеально соответствовала образу, созданному Кортазарами, чтобы пускать пыль в глаза глупым маггловским соседям и выигрывать конкурсы на самые красивые балконы. Даже сквозь закрытые двери и окна пробивался усиленный магией запах душистого табака.

Тот, кто стремился узнать настоящую Эвиту Селвин, должен был начинать с ее кабинета.

Сигнальных чар Эвита весьма безответственно не оставила, уверенная в том, что на ее скромное жилище не покусится ни один вор. Том, впрочем, тоже не собирался оставлять следов своего присутствия. В голове отчего-то крутилось давнишнее замечание отца, якобы преступник всегда возвращается на место преступления. В той давней истории Том себя виновным не считал — спасение жизни матери оправдывало любой поступок, — но этот дом притягивал его, олицетворял все то таинственное и загадочное, от чего стремилась уберечь его Андреа.

Большую часть личных бумаг Эвиты за последние месяцы составляли счета и попытки планировать свадьбу. На списке гостей Том улыбнулся: половина фамилий была ему знакома по книгам, газетам или заимствованным воспоминаниям. Были среди приглашенных и более реальные персонажи: например, однокурсник Филлис Невилл Лонгботтом, внучатый племянник леди Блэк, или же ее родной внук, Драко Малфой.

Книги в библиотеке были частично скрыты мороком, но содержание их было куда менее невинным, нежели у сборников схем для вязания в гостиной. Старинных экземпляров среди них, правда, почти не попадалось, едва ли наберется с десяток, а практической магии сеньора Эсперанса и ее дочери предпочитали жизнеописания известных темных волшебников. Тома всерьез заинтересовал один очерк о магии крови, но он, как и следовало ожидать, оказался одолженным: печать на нем отличалась от той, что украшала форзац остальных книг.

Миссис Селвин любила фотографии — почти с каждой полки, каждого шкафчика улыбались разные люди. Были здесь три ее дочери: прирожденная леди Элейна — судя по всему, она и была счастливой невестой, — Вивиан с ее непокорным подбородком и вызывающим взглядом, беззаботная малышка Гвен. В центре стола в тяжелой раме находилось, вероятно, последнее семейное фото Селвинов. Эвита там была намного моложе и не в пример счастливее, а Варда Селвина даже отъявленный скептик не заподозрил бы в связях с террористической организацией, так нежно он обнимал среднюю дочь. Похоже, девушка была его любимицей.

Том перешел к следующему шкафу и взял в руке совсем старую колдографию. Юная девушка на ней была одета старомодно даже по меркам волшебного мира, а уж магглы носили такие платья разве что при дворе испанского короля много веков назад. Том догадался, что видит сеньору Эсперансу в молодости. Рядом с ней стоял статный юноша в офицерской военной форме, руки их едва заметно соприкасались.

Спустя час поисков Том понял, что миссис Селвин не запирала дом именно потому, что прятать здесь было нечего. В самом деле, такой уж ли важной шишкой был ее муж при Темном Лорде? Если Том все понимал правильно, Селвину никогда не поручали ответственных операций, связанных с аналитикой. Вард был превосходным исполнителем, пугающе-молчаливым и бесстрастным. Это выгодно отличало его от любившего поболтать Макнейра — вот кто мог свести с ума свою жертву жестокими шутками и дающими ложную надежду разговорами. Вард Селвин, будучи человеком исключительно порядочным, убивал сразу и наверняка.

Том встряхнул головой. С чего это вдруг подумал о мистере Макнейре? Филлис никогда не упоминала, что любовник покровительствовавшей ей Джеммы Фарли тоже состоял в рядах Пожирателей смерти. Наверно, он прочитал об этом в одной из книг или судебных хроник.

Он покинул кабинет и перешел в следующую комнату. Выбор оказался удачным: Том оказался в спальне Эвиты, которую хозяйка дома оставила в легком беспорядке. Недопитое вино, брошенный на спинку кровати шелковый халат, разбросанные повсюду пузырьки и бутылочки с кремами и зельями — как и любая женщина, леди Селвин тщательно следила за своей внешностью, пусть, по мнению Тома, это и не делало ее хоть сколько-нибудь красивой.

В ящике трюмо Том обнаружил стопку писем, полученной Эвитой от самых разных мужчин. Большинству было уже больше двадцати лет, и все они были романтического содержания. Отправителем более современных посланий был небезызвестный Люциус Малфой — Том и не знал, что они знакомы с Эвитой. Малфой регулярно уведомлял свою приятельницу о том, как идут дела на некоем принадлежащем ей предприятии — сама Эвита, если верить язвительным комментариям Малфоя, в бизнесе ни черта не смыслила, но себя считала исключительно талантливой предпринимательницей.

Переписка Эвиты с Малфоем так позабавила Тома, что он чуть было не просмотрел еще одну вещицу, затерявшуюся в ящике трюмо. Речь шла о флакончике с белесой жидкостью, весьма похожем на тот, что некогда Нагайна украла у Констанс Финч-Флетчли. Он снова имел дело с материальными воспоминаниями и, конечно, не мог такое пропустить. Оставалось только надеяться, что их содержание не окажется под стать прочитанным письмам — к такому Том готов не был.

На этот раз комната перед глазами Тома не потускнела: неужели это навыки его в магии возросли настолько, что он мог просматривать воспоминания, не теряя связи с реальностью? Лишь спустя некоторое время он понял: все дело в том, что герои этой истории находились именно здесь, в этой самой комнате, только выглядит она куда более обитаемой, и вместо легкомысленных вещичек Эвиты здесь повсюду раскиданы зачарованные детские игрушки.

— Генерал обещал быть к обеду, — Том резко обернулся: леди Расальхаг стояла прямо за его спиной. — Он выслушает тебя, Джонатан, ничего более не обещаю. Доверие нужно заслужить.

— Я вас не разочарую, леди Розье, — пылко ответил белокурый юноша, один из двух собеседников ведьмы. — Я с детства готовился к военной карьере, мои родители возлагают на меня такие надежды!

— Любую войну важно успеть вовремя закончить, вот и весь секрет успешной военной карьеры, — покачала головой Расальхаг, обходя кресло, в котором сидел Том, и, к его облегчению, усаживаясь на кровать. — Испания не воюет со своими магглами, и если тебе и предстоит чему-то учиться, так это дипломатии. Кстати, я уже давным-давно, как леди Блэк. И если ты не в состоянии это запомнить, называй меня по имени.

— Простите, тетя, в этом есть доля моей вины, — вмешался смуглый парень, и Том тихо усмехнулся: уловить хоть малейшее сходство между этим красавцем с аристократическими чертами лица и похожим на мелкого лавочника Тони Саксом не мог даже опытный физиогномист. — Мы ведь все так и зовем вас леди Розье после того, как тетя Энид подшутила над дядей Цигнусом. Никто уже и не задумывается, откуда все это пошло.

— Энид слишком гордится своим мужем и сыновьями, — с притворной строгостью заметила Расальхаг. — Цигнусу не понравилось, когда моя сестра заявила, что он не в состоянии произвести на свет сына. И никому бы не понравилось, Эван, так что следи за языком в присутствии дяди.

— Конечно-конечно, — поспешил согласиться Эван. — Хотя это глупо. Лично я мечтаю о дочери.

— Сначала найди себе достойную жену, — погрозила ему пальцем Расальхаг. — Об этом мы можем побеседовать позднее. Пока генерал не прервал наш разговор, а Эсперанса занята гостями, — она понизила голос, — расскажите мне о перстне. Ведь это вас двоих Марволо просил его сопровождать?

— Да, госпожа Расальхаг, — Джонатан кивнул, но теперь в его голосе было куда меньше радостного воодушевления. — Это было... несколько не то, что я ожидал увидеть. Это было страшно. Та женщина... она ведь из такого древнего рода... чистокровная...

— В темной магии выиграть время для другого можно, лишь поделившись своим, — возразила Расальхаг. — Меллюзина принимала на себя ответственность за ритуал. И род Гонтов не оборвался на ней, так что твои тревоги преувеличены.

— Все прошло благополучно, тетя, — заверил ее Эван. — Уилкис впервые присутствует на подобного рода ритуалах, поэтому увиденное стало для него сильным шоком. И хорошей школой перед знакомством с генералом Кортазаром, — с ухмылкой добавил он.

— Повелитель редко ошибается в людях, — проницательно заметила Расальхаг. — И все-таки, порой ему свойственен излишний идеализм. Ты ведь понимаешь, что я никогда не была за тебя, Джонатан? — прямо спросила она, глядя на Уилкиса.

— Госпожа Расальхаг? — осторожно отозвался тот, не желая навлечь на себя еще больше гнева.

— Я не рекомендовала тебя генералу, как ранее не рекомендовала тебя Марволо. По какой-то странной причине Карактакус делает на тебя ставку, сдается мне, этому проходимцу просто нравится собирать влиятельных должников и сознавать, что на каждого их них у него столько компромата, что тот принадлежит ему с потрохами. Но даже Карактакусу неизвестны тонкости создания моих хроноворотов. Меллюзина Гонт меня возненавидела с первого взгляда, лишь поэтому я поручила проведение ритуала тебе и Эвану.

— Спросите хоть Повелителя! — обиженно возразил Уилкис. — Мы с Эваном справились наилучшим образом. Хроноворот не позволит уничтожить хоркрукс, а отсроченное проклятие, которое мы смогли наложить на него, благодаря жертве леди Гонт, в считанные часы уничтожит любого, кто хотя бы коснется перстня.

Расальхаг понимающе кивнула.

— Когда-нибудь меня не станет, и эта информация должна оставаться внутри семьи. Ты меня понимаешь, Джонатан? Твой ум, твоя память тебе больше не принадлежат.

— Ваша тайна умрет вместе со мной, — с готовностью ответил Уилкис, но Расальхаг его слова не удовлетворили.

— Молодежь видит в этом так много смысла, умирать с чужими тайнами, — вздохнула она. — Я бы предпочла, чтобы ты продолжал с ней жить. Эван, перстень теперь в безопасности?

— Разумеется, тетя, — закивал он. — Повелитель спрятал его на развалинах дома своего деда. Меллюзина Гонт сняла напоследок семейные чары с его руин, чтобы у министерства не возникло подозрений. Магглы-то давно к ним интереса не питают, побаиваются.

— Где находится дом? — спросила Расальхаг. — Что из себя представляет это место?

На этот раз ответил Уилкис.

— В Литтл-Хэнглтоне. Это небольшая деревушка между двумя холмами. Ничего особенного, бедные домики, паб... большое кладбище. Огромный дом местных богатеев, который магглы считают проклятым. Я порасспрашивал, так говорят, будто владельцев всех в один день убили. Похоже на ограбление. Как же его звали, хозяина... — он с сомнением посмотрел на Эвана.

— Том Риддл, — напомнил Эван. — Его звали Том Риддл. Местные его особо не любили. Говорили, сначала он куда-то исчез на несколько лет, потом снова вернулся, да был уже не в себе. Постоянно ходил к священнику. Это и их сторож бывший подтвердил. Да уж, не повезло Гонтам с соседями. Как вы думаете, Повелитель знал этих магглов? Я не осмелился задавать ему вопросы.

— Полагаю, у Повелителя хватало и других забот, — с обманчивой мягкостью ответила Расальхаг и плавным движением выхватила волшебную палочку. — Обливиэйт, — прошептала она, направив ее на растерянного Уилкиса. — Спасибо, Джонатан. Как я уже говорила, генерал должен быть к обеду. Он выслушает тебя, ничего более. Доверие, как и уважение, нужно заслужить. А теперь оставь меня с племянником.

Когда дверь за Уилкисом закрылась, Эван Розье посмотрел на тетю с насмешливой ухмылкой.

— Ваши манеры, тетушка, ставят под сомнение саму вероятность того, что я когда-нибудь смогу завести друзей. Значит, теперь мне нельзя говорить с Джонатаном о перстне?

— Этот юноша пока не готов к серьезным заданиям, — ответила Расальхаг. — Марволо, конечно, без труда разрушит мои чары, если потребуется, но всем остальным не стоит знать о хроноворотах. Ты заметил, что в министерстве за мной следят? Багнолд и, в особенности, ее новый помощник, некий Фадж. Если Уилкис по неосторожности приведет их к хоркруксу, да еще заключенному в таком ценном артефакте... Джонатан помнит достаточно, чтобы не выглядеть идиотом в глазах Марволо, об остальном позаботиться придется тебе. Если ты и сам будешь вести себя разумно.

— Иными словами, не интересоваться, как тебе удалось уговорить Меллюзину Гонт на ритуал, или как, на самом деле, связан маггл по имени Том Риддл с нашим Повелителем?

Расальхаг нежно погладила племянника по щеке.

— Ну что ты, я рада, что ты вырос таким любознательным. Меллюзина умирала. Рано или поздно, болезнь все равно свела бы ее в могилу. Она освободила дорогу молодым, только и всего. Красивый и благородный жест. У нее ведь не могло быть детей, Марволо оставался ее единственным потомком. Когда-нибудь, если у тебя будет дочь, о которой ты так мечтаешь, ты поймешь, что только дети стоят любых на свете жертв. Я всегда предпочитала продолжаться в своих дочерях, а не в хоркруксах, — она помолчала. — Мы до сих пор помним имя основателя нашего рода и замечательные дела на его пути, чем не вечная жизнь?

Эван понимающе кивнул.

— Что касается Тома Риддла, — она загадочно помолчала. — Повелитель использовал этого маггла для создания хоркрукса из перстня. Тогда он еще не был знаком с Меллюзиной.

Расальхаг и Эван давно растаяли в воздухе, а Том все еще сидел в кресле, покачивая ногой. Опустевший пузерек за ненадобностью был отброшен в сторону. Отчего-то мальчику казалось, что дальнейший обыск дома Эвиты бессмысленнен: никакие свидетельства о тайных встречах Пожирателей смерти и их рейдах не окажутся более полезными, чем воспоминание об этой с виду незначительной встрече леди Блэк... леди Розье с ее племянником и его лучшим другом.

Том с трудом удержал себя от того, чтобы немеделенно аппарировать за перстнем. Эван Розье был не так глуп, чтобы разбрасываться воспоминаниями, напрямую ведущими к искомой цели. В предыдущем фиале также был показан разговор о диадеме, но только вмешательство случая в лице гриффиндорской первокурсницы и ее подруг помогло обнаружить ее точное местонахождение. В противном случае, можно было бы до бесконечности обыскивать Хогвартс.

О перстне-хоркруксе, кусочке души лорда Волдеморта, знали единицы. Меллюзина Гонт, пожертвовавшая собой ради создания надежной защиты для артефакта, уже ничего не расскажет. Судьба Расальхаг неизвестна, Эван Розье убит. Остается лишь один человек, не считая самого Волдеморта, присутствовавший при памятном разговоре.

— Джонатан Уилкис, — прошептал Том. — Кто такой Джонатан Уилкис?


* * *

Несмотря на не спадающий даже к вечеру летний зной и все еще доносящиеся с улицы отголоски вчерашней свадьбы, Вивиан было холодно и грустно. Праздновать предполагалось не меньше недели, а ей уже страшно хотелось домой. Удивительно, но блеск и атмосфера Авеню Морган Ле Фей не произвели на нее ни малейшего впечатления, и даже та маггловская серость, что населяла соседние дома на Цветочной улице в Кордове, казалась ей сейчас более желанной компанией.

Не то что бы она не разделяла радость старшей сестры. Элейна и Кассиус составляли прекрасную пару, торжество посетили выдающиеся волшебники — со многими отверженная обществом жена преступника Селвина при других обстоятельствах и поговорить бы не чаяла. Элейна успела шепнуть сестре на ухо, что даже Карактакус Бэрк заглянул поздравить новобрачных. Сама Вивиан не видела старика, но отдавала себе отчет в том, что молодцеватого вида ребята, чем-то похожие на Джоэла, то там, то тут мелькавшие на празднике, — вряд ли случайные гости и уж точно далеко не безобидны, если запахнет опасностью.

Она потянулась за пледом и набросила его поверх праздничного платья. Табита заняла единственное на веранде кресло-качалку, поэтому Вивиан пришлось устроиться на каменном выступе баллюстрады и оттуда лениво наблюдать за перемещающимися по парку гостями.

— Ограбление музея лишь привлекло внимание прессы к свадьбе, — прокомментировала Джемма. — Я вижу Риту Скитер, и лучше бы нам туда не спускаться.

— Я бы и здесь не чувствовала себя в безопасности, — усмехнулась Вивиан. — Девочки, между нами, эта журналистка — анимаг. Она превращается в жука, очень удобно для поиска сенсаций. Мне мама сказала, а она знает из надежных источников.

— То есть, от мистера Малфоя, — уточнила Табита. — Теперь понятно, почему Скитер с такой готовностью кидается на все неудачи Дамблдора.

— Ну, сейчас ей хватает работы и без Дамблдора, — рассудила Джемма. — Не сомневаюсь, все, что можно, она в музее уже разнюхала. Кстати, поговаривают, что это Сириус Блэк его ограбил.

— Зачем Блэку грабить музей? — Табита с удовольствием ела сэндвич и происходящим в мире вокруг интересовалась слабо. — Я читала об этих съездах артефакторов. Каждый год собирается стайка замшелых стариков навроде Дамблдора и обсуждает какую-нибудь доисторическую дрянь. Блэк хочет убить Поттера, все об этом знают. Иначе бы не сгоняли к школе дементоров.

— Может быть, это и есть какой-то артефакт по управлению дементорами? — предположила Иоли. — И теперь Блэк будет приходить в Хогвартс, как к себе домой?

— К себе домой он не очень-то приходил, — возразила Джемма. — Мать его выгнала и отлучила от рода. Известная история. Он у Поттеров жил.

— А потом их же и подставил, — вздохнула Табита. — Вот честно, мне даже жалко мелкого Поттера. Ему-то за что теперь мстить? Сто лет прошло. И вообще, я поражаюсь спокойствию министерства. Кто знает, что еще взбредет в голову Блэку? Может, он за компанию решит и всем нам отомстить. Еще неизвестно, за что его на самом деле отлучили от рода.

— В министерстве, кстати, тоже считают, что дело не только в Поттере, — заметила Джемма. — Блэк взбесился после того, как его кузина навестила. Та, что замужем за магглом. Они еще и поругаться успели, а через пару дней он сбежал. И теперь министр хочет эту кузину и ее семью спрятать, а она скандалит.

— Почему скандалит? — не поняла Вивиан. — Что ее магглы могут против Блэка?

— Перестаньте говорить так, будто меня здесь нет, — вспылила Табита. — Андромеда, между прочим, моя родственница. И магглорожденный там только ее муж, они не общаются с его семейкой. Их дочка училась с нами в Хогвартсе, уж ты, Джемма, должна знать Нимфадору Тонкс.

— А, странная кузина-метаморф? — усмехнулась Джемма. — Которую леди Лонгботтом якобы не узнала на приеме в честь двухсотлетия аврората?

— Бабушка Тонксов частью семьи не признает, это верно, — согласилась Табита. — Но перед Блэком они отнюдь не беспомощны, вот что я хотела сказать. Они никогда не согласятся на Фиделиус. У мужа Энди полно клиентов, многих он принимает дома. Что же им теперь, вечно прятаться? Между прочим, Поттерам Фиделиус так и не помог.

— Да я не о Фиделиусе, — махнула рукой Джемма. — Фадж предлагает спрятать Тонксов в Хогвартсе. Школа сейчас все равно самое безопасное место во всей Англии, никто в здравом уме туда не сунется. А у Поппи есть кабинет, хоть там частную практику открывай, хоть в филиале Мунго в Хогсмиде.

— Табита, ты меня прости, — вмешалась Вивиан. — Но Фаджу какой резон помогать дочери Расальхаг Розье? Зачем она нужна ему в Хогвартсе?

Табита не успела ответить — Иоли вдруг оказалась рядом и предупреждающе положила руку ей на плечо.

— Фадж сейчас обо всем советуется с Долорес Амбридж. Я думаю, они в чем-то подозревают Андромеду. Знаете, все эти слухи вокруг Тайной комнаты и возвращения Наследника способствуют развитию паранойи. Малфои от связей с Розье отмежевались, а вот с Блэками все обстоит сложнее.

— Так Амбридж хочет таким образом следить за Андромедой, раз уж нет повода упрятать ее в Азкабан? — возмутилась Табита. — Вот никогда не думала, что скажу, но я скучаю по Дамблдору! Может, если Блэк доберется до Поттера, получится и от этой старой жабы избавиться за компанию?

— Мы не станем это проверять, — резко ответила Джемма. — Никому, кроме министра, допустившего побег, это не навредит, а нам его отставка не нужна. Амбридж сама сделает ошибку, мы должны набраться терпения. И постараться как-то пережить дементоров, они ведь и улицы Хогсмида собираются патрулировать. Установили комендантский час, представьте себе!

— Тебе-то что до этого, — закатила глаза Вивиан. — С тех пор, как ты сдала на аппарацию, ты хоть раз выходила на простую прогулку? Думаю, тебе меньше остальных грозят последствия от побега Блэка. Когда он связался с милордом, твоих родителей вообще еще не было в этой стране.

— Совсем никаких последствий, говоришь? — задумчиво протянула Иоли. — Совсем никаких, не считая Андромеды Тонкс в Хогвартсе. А что по этому поводу думает Уолден?

Взглядом Джеммы в этот момент можно было уничтожать дементоров.

— Какое Уолдену дело до Тонксов? Пусть аврорат с ними возится, у нашего отдела своей работы хватает.

Вивиан озадаченно покосилась на поджавшую губы Табиту. Похоже, она одна из присутствующих что-то упускала. Она еще глубже закуталась в плед, но поняла, что даже это не помогает ей согреть ледяные руки.

Сестра стояла внизу и улыбалась колдокамерам. Как ей не холодно находиться там в таком открытом платье? Вивиан одна из немногих знала, что Элейна не использует согревающие чары, потому что считает, что те сушат кожу.

А в Азкабане этот холод — вариант нормы, повседневная реальность. У отца нет даже такого бесполезного пледа, и никто не приготовит ему глинтвейн и не принесет кружку горячего чая. На какой-то короткий момент Вивиан подумала: если часть дементоров министерство командирует в Хогвартс, значит ли это, что там, в тюрьме, их станет хотя бы немного меньше? И почувствует ли папа эту разницу, или состояние ужаса уже настолько срослось с каменными стенами крепости, что даже полное отсутствие дементоров не сделает существование узников хоть немного проще?

Она прерывисто вздохнула. Сириусу Блэку ведь удалось убежать. Как он это сделал? Какую неведомую магию применил? Почему он смог это сделать, а ее отец продолжает оставаться в заключении?

Вивиан резко встала.

— Я думаю, мне лучше вернуться домой.

Девочки, которые уже давно позабыли о Блэке и увлеченно обсуждали кого-то из гостей, удивленно переглянулись.

— Ты не простудилась, милая? — обеспокоенно спросила Джемма. — Хочешь, я тебя провожу?

— Не нужно, — улыбнулась Вивиан. — Спасибо, но мне, правда, нужно побыть одной. В бабушкином доме, только там сейчас тишина и спокойствие. Пройду через камин, мы всегда его оставляем зажженным на кухне.

— Но к завтраку ты хоть вернешься? — с надеждой спросила подруга. — У Элейны же фотосессия в саду роз, мы все должны присутствовать.

— Если не вернусь, можете отправляться меня спасать, — рассмеялась Вивиан. — Спокойной всем ночи!

— Спокойной ночи, — дружно ответили девочки. Выходя в коридор, Вивиан еще успела расслышать недоуменный вопрос Иоли.

— А что это за ерунду Монтгоммери несла про Филлис Сакс? Вам тоже передали, что она в городе?


* * *

Дождь зарядил сразу же, как только они выехали из Литтл-Уингинга. Андреа была не в лучшем настроении: уже много лет она не совершала автомобильных поездок на такие расстояния, и, как назло, погода мало чем отличается от той злополучной хэллоуинской ночи. И снова с ней в машине ребенок, невозможно талантливый, пусть и, по определенным меркам, вполне взрослый. А уж если учитывать все, что ему довелось пережить — психологически постарше самой Андреа.

— Успокоился немного? — спросила она, нарушив повисшее в машине опустошенное молчание. — Может быть, хочешь поспать? Я разбужу, когда будем подъезжать к Лондону.

— Нет, я не смогу заснуть, — угрюмо отозвался Гарри Поттер. — Когда я еще считал, что мама с папой действительно погибли в автокатастрофе, как сейчас кричала тетя Мардж, я страшно боялся засыпать в машине. Мне казалось, пока я не сплю, я в безопасности. Как будто я что-то контролирую.

— Твои родственники не хотели, чтобы ты знал о магии? — удрученно спросила Андреа. — Когда они решились тебе рассказать?

Гарри усмехнулся.

— Никогда. Я получил целую гору писем из Хогвартса. Дядя тогда точно сошел с ума. А потом за мной прислали Хагрида. Хагрид — это лесник в Хогвартсе. Вот он и рассказал... как умел. Он знал маму с папой.

— Если тебе тяжело об этом говорить, не надо, — коснулась его руки Андреа. — У тебя и так был сложный день. Думаешь, за это ничего не выйдет?

— Вообще-то меня могут отчислить из школы, — признался Гарри. — Вечно со мной на каникулах что-то случается. Прошлым летом к дяде с тетей проник домовой эльф, Добби. Знаете, что такое домовой эльф?

"Невидимая тварь, с которой тайно общается мой сын и которая называет хозяйкой его лучшую подругу", — подумала Андреа, но, конечно, не стала озвучивать свои мысли. Хватит и того, что Гарри, сам того не желая, втянул ее в серьезные неприятности. Если министерство заинтересуется этой выходкой с тетушкой, ей запросто могут в очередной раз стереть память. Или еще хуже — узнать как-то о занятии Даррена или нелегальной волшебной палочке Тома.

— Он опрокинул торт на голову дядиных клиентов, — невесело сообщил Гарри. — Меня тогда заперли на несколько дней, а мои друзья меня освободили. Миссис Сакс звонила тете, немного ее успокоила. Я даже думал, это лето будет чуть более терпимым, чем предыдущее. А потом все пошло неправильно.

— Переждем бурю, а потом, обещаю, я сама поеду к Петунье и все улажу. Мардж была пьяна и вела себя безобразно. Вернону не следовало предлагать ей крепкие напитки, это уже не первый случай, когда она теряет контроль.

— Она просто сказала, что думает, — пожал плечами Гарри. — Пьяная или трезвая, она все равно меня ненавидит. Я в ее глазах — совсем не то, что Дадли... или ваш сын.

— Уверяю тебя, мой сын бы в этом городке теплого приема не удостоился, — покачала головой Андреа. — Разве что мы с мужем стояли бы у всех над душой. Страх и зависть — вот что обычно движет такими людьми. Но это не имеет значения, Вернон и Петунья — твои опекуны, и они обязаны относиться к тебе лучше. В любом случае, Гарри, — она серьезно посмотрела на него, — ты должен понимать, что они не единственные твои родственники. И после увиденного сегодня я буду очень внимательно следить за Верноном.

Андреа ожидала увидеть на лице мальчика благодарное облегчение, однако Гарри, напротив, как будто даже занервничал.

— Вам не нужно беспокоиться об этом. Этим летом я к ним не вернусь, а следующим... возможно, уже и не придется.

— Как это понимать? — Андреа удивленно изогнула бровь, но получила весьма расплывчатый ответ:

— Вы правильно сказали, они не единственные мои родственники.

Андреа не нашла ответ Гарри удовлетворительным, но, расспрашивая мальчика, она рисковала еще больше отдалить его от себя. Поэтому она тактично промолчала и снова сверилась с развернутой на коленях картой: добираясь до Литтл Уингинга с тетушкой Мардж, она все же умудрилась один раз свернуть не туда.

— Вы когда-нибудь видели, как кто-то из них колдует? — вдруг спросил Гарри. — Филлис или Джастин?

— Ни разу, — честно ответила Андреа. — Но я бывала в Хогсмиде. Там не на такое насмотрелась.

— А вот мне, похоже, теперь не светит там побывать, — пожаловался Гарри. — Бумагу должен был подписать кто-то... — он медленно повернулся к Андреа, — кто-то из моей семьи. Дядя обещал мне это в обмен на хорошее поведение во время визита Мардж.

Андреа усмехнулась. Все-таки, все мальчишки были одинаковыми: Хогсмид и прилагающиеся к нему милые чудеса притягивали их, как магнит. Помочь Гарри ей искренне хотелось, но здравый смысл все же останавливал руку.

— Разве в школе не знают, кто твои опекуны? Не уверена, что я достаточно близкая родственница для того, чтобы принимать такие решения, Гарри, пойми меня правильно.

— Конечно, — Гарри отрывисто кивнул. — Для Дамблдора хватило бы и такого разрешения... но Дамблдора сейчас там нет. А Амбридж только обрадуется случаю разделить меня с остальными.

— Все, что ни делается, к лучшему, — напомнила ему Андреа. — Я так понимаю, последние новости обходят тебя стороной, и ты не слышал о беглом преступнике? Хогсмид сейчас не самое безопасное место.

Гарри снисходительно улыбнулся, и Андреа на миг показалось, что она снова теряет из виду что-то значимое. Когда-то точно так же улыбался ей Том — заверяя, что и думать забыл о магии, и колдуя за ее спиной — ради ее безопасности.

— Вы сейчас очень похожи на мою подругу, Гермиону, — смеясь, заметил он. — Держу пари, она заявит то же самое, если узнает о случившемся. Правда, про случай с тетушкой скажет, сам виноват.

— Подтверждаю, ты не причем, — запротестовала Андреа. — Это все провокации Мардж. Правда, неясно, почему твои эмоции повлияли на ее облик именно так.

— Я мысленно пожелал ей лопнуть от злости, — признался Гарри. — Вот она чуть было и не лопнула. Мне повезло, что вы оказались рядом. Все могло закончиться намного серьезнее и страшнее.

Андреа не хотела представлять себе, что было бы, если бы пожелание Гарри исполнилось буквально, но в очередной раз поразилась магической силе его гнева. Похоже, она каждый день должна возносить молитвы с благодарностью за то, что ее Том так преуспел в самоконтроле, что не позволяет себе срываться на тех, кто вызывает его неудовольствие.

Гарри зачем-то опустил солнцезащитную шторку автомобиля и посмотрелся в крошечное зеркальце. Андреа ни за что в жизни не хотела бы знать, что именно хочет найти там этот странный ребенок. Шерил отзывалась о мальчике самым лучшим образом, однако Андреа не знала, нравится ли ей Гарри Поттер. Она чувствовала в нем скрытую угрозу. Пожалуй, Том был прав в своей иррациональной неприязни: Филлис и Джастину дружить с Гарри не следует. Влиять на Гермиону было бесполезно, Андреа даже и не надеялась. Да и зачем лишний раз расстраивать Джин?

Гарри провел пятерней по волосам, отводя со лба длинные пряди. Ему бы не помешало посетить парикмахерскую, да и окулиста, подумалось Андреа. Петунья ужасно пренебрегала своими обязанностями. Возможно, ей следует позволить Шерил взять отгул, кто-то просто обязан убедиться, что мальчик в порядке и хорошо себя чувствует.

По пути им очень кстати встретилась автозаправка. Аккуратно припарковав машину, Андреа повернулась к своему пассажиру — не то чтобы предложить купить какой-нибудь легкой еды, не то чтобы обратиться с другим простым вопросом. Потом она вспомнить этого уже не могла.

Да и имело ли это значение, когда слова замерли у нее на языке?


* * *

Кухонный камин при перемещениях с летучим порохом премерзко плевался золой. Вивиан с сожалением посмотрела на то, что стало с ее ажурным персиковым платьем, но исправлять ситуацию не спешила — ткань была слишком тонкой, а ее уровень бытовых чар оставлял желать лучшего. Глаза сами собой закрывались, и сбросив неудобные туфли, она тихо пошла в спальню.

Тонкая полоска света, льющаяся из-за приоткрытой двери, привлекла ее внимание. Вивиан покачала головой: бабушка однажды пыталась объяснить ей, как работают все эти маггловские штучки, и единственное, что девушка поняла об электричестве: за то, чтобы эти люстры и светильники горели долго, они должны платить магглам деньги. Если целесообразность использования маггловского оборудования Вивиан понимала: все же пока что они жили не на Авеню Морган Ле Фей, и гости у них бывали разные, — способствовать процветанию соседей даже таким косвенным образом она не желала.

Кнопка выключения света находилась с маминой стороны кровати, возле входа в ванную комнату. Вивиан до сих пор мысленно делила комнату на две части — мамы и отца, хотя Вард Селвин никогда и не жил в этом доме.

Девушка потянулась к дверной ручке и вдруг замерла. Комната не пустовала. По ту сторону двери кто-то был.

Впоследствии Вивиан не смогла себе ответить, что удержало ее от того, чтобы немедленно вернуться на праздник и предупредить мать. Вместо этого она неслышно достала волшебную палочку и наклонилась к замочной скважине.

Хотя Вивиан впервые видела этого мальчика, она почему-то сразу сообразила, что именно о нем в последнее время так старательно секретничают ее мать и Люциус Малфой. Вивиан была неглупа и весьма внимательна; к тому же, Эвита не стала скрывать от нее происшествие двухгодичной давности. Не по годам взрослый ребенок, владеющий запрещенной магией, дерзкий и самоуверенный, так напоминающий Темного Лорда в его лучшие годы — кто еще мог сейчас без тени смущения изучать личные вещи в комнате ее матери?

Мальчик — имя его упорно не приходило на ум — не заметил ее лишь потому, что просматривал воспоминания. Посвяти он поискам чуть больше времени — непременно нашел бы думосброс, который Эвита прятала в платяном шкафу. Впрочем, и без него мальчик превосходно справлялся: лично Вивиан в таких случаях рано или поздно теряла концентрацию и выпадала из воспоминания, которое тут же рассеивалось в воздухе, подобно звездной пыли.

У нее все еще был выбор и несколько минут в запасе. Вивиан могла подняться в свою комнату и притвориться незаметной и спящей. Могла поднять тревогу и нажить себе непримиримого врага. Могла вступить в схватку и точно так же, как и ее мать, потерпеть положение. В отличие от Эвиты, Вивиан еще по рассказу поняла очевидное: реинкарнация Темного Лорда или нет, этот ребенок ставил перед собой совсем иные цели. А значит, и разговаривать с ним следовало соответственно.

Тот самый шанс, о котором Вивиан молилась и на который не смела надеяться. Шанс отца на свободу, их шанс на возвращение домой.

Так же тихо Вивиан шагнула в комнату и прислонилась к дверному косяку. Палочку она убрала обратно в карман — какая от нее, в сущности, польза?

Воспоминание закончилось и, похоже, стало для мальчика настоящим откровением. Еще несколько минут он продолжал сидеть, уставившись в одну точку, пока, наконец, не потер переносицу двумя пальцами и не проговорил озадаченно:

— Джонатан Уилкис... Кто такой Джонатан Уилкис?

— Он был другом моего отца, — с готовностью отозвалась Вивиан. — Его убили много лет назад. Лично Грюм. А папу арестовали и еще двадцать лет за последствия этой заварушки накинули.

Мальчик так резко направил на Вивиан волшебную палочку, что она едва успела опередить едва не сорвавшееся заклинание:

— Послушай, не нужно стирать мне память. Я не стану на тебя нападать. Я просто хочу поговорить.

— Поговорить, пока здесь не соберется все твоя семья? — хмыкнул мальчик. — Хочешь узнать, как я обошел защитные чары?

— Нет, их ведь не сложно обойти, — пожала плечами Вивиан. — И вообще, больше смысла в том, чтобы защищаться здесь от воров маггловских кровей.

— Не заговаривай мне зубы, — мальчик внимательно взглядывался в ее глаза, и Вивиан чувствовала себя на удивление беззащитной. Неожиданно он опустил палочку. — Да, ты действительно не лжешь. По крайней мере, пока. Твоя мать не может вернуться?

— Вряд ли, она на свадьбе Элейны, — передернула плечами Вивиан. — Но она тебя помнит, чтобы ты знал.

— Помнит? — глаза мальчика сощурились. — Невозможно. У нее бы не хватило сил разрушить мой блок.

— Она этого и не делала. За нее постарались дементоры. Мама очень к ним чувствительна, а мы навещаем папу в Азкабане каждый раз, когда мистеру Малфою удается это устроить. Кстати, они считают, что ты — Темный Лорд.

Заявление Вивиан мальчика явно развеселило.

— А вот ты, похоже, с ними не согласна, раз так спокойно рассказываешь мне об этом.

— Потому что это глупо, — рассудительно заметила Вивиан. — Темный Лорд умер, об этом даже младенцы знают. Я верю только в то, что вижу.

— И что же ты видишь? — ей удалось его заинтересовать, отлично.

— Я вижу, что ты сильный волшебник. Не знаю, кто научил тебя всему, что ты делаешь, но это здорово. Ты мог бы многого добиться с такими способностями.

— А твоя мать и мистер Малфой, конечно, мне в этом помогут, причем совершенно бескорыстно, — в голосе мальчика звучала неприкрытая ирония.

— Это вряд ли, — рассмеялась Вивиан. — Я думаю, они тебе не нужны. Зачем иметь дело с людьми, которые будут видеть в тебе всего лишь удачную или неудачную копию кого бы то ни было? И потом, я бы не захотела, чтобы другие решали за меня, кем мне быть и куда идти.

"Никогда, — добавила она про себя. — Я не Элейна и никогда такой не стану. Папа всегда говорит, что я слишком умна для подобной судьбы".

— Значит, ты предлагаешь мне решить самостоятельно? — мальчик прошелся по комнате. — А если я скажу тебе, что планирую продолжать жить среди магглов? В большом мире повсюду большие возможности. Тем более, как ты выразилась, с моими способностями.

"Он точно не тринадцатилетний ребенок, — лихорадочно думала Вивиан. — Он мыслит и рассуждает, как взрослый человек. Но он и не Повелитель, невозможно ведь до сих пор ничем себя не выдать".

— Скажу, что это разумно, — пожала она плечами. — Но очень сложно прятаться вечно. От кого-то я уже слышала, что магия, особенно темная, всегда оставляет следы. Сейчас или через двадцать лет тебя заметят, и ты не сможешь на весь белый свет наложить Империус. А значит, лучше иметь в волшебном мире друзей. На всякий случай.

— Ты и есть тот самый друг? — насмешливо заметил мальчик. — И что же ты ожидаешь взамен... своей дружбы?

— Освободи моего отца из Азкабана, — Вивиан не стала ходить вокруг да около. — Мистер Малфой много обещает, но когда дойдет до дела, сомневаюсь, что его будет сильно заботить судьба папы. Он им на свободе не нужен, никому. Я даже насчет мамы и сестер не уверена.

Теперь мальчик смеялся уже откровенно издевательски.

— По-моему, ты все-таки перепутала меня с вашим лордом Волдемортом. По-твоему, я прямо сейчас, отсюда должен отправиться в Азкабан? Такими темпами влиятельные друзья в мире магов понадобятся мне очень скоро.

— Сириус Блэк сбежал из Азкабана, значит, это возможно, — Вивиан разочарованно закусила губу. — Конечно, я понимаю, что это не делается за один день. Но даже призрачная свобода для папы в будущем лучше, чем вечное заключение в этом аду.

— Ты хочешь многого, — отметил мальчик. — Но пока что я не вижу, чем именно ты можешь быть мне полезна.

— Мистер Малфой послал к тебе шпионок. Мать и дочь, они носят фамилию Скотт, но на самом деле, они потомки Мариуса, сквиба из рода Блэков.

— Это мне и без тебя известно, — лениво остановил ее мальчик. — Что-то еще?

Что же, осведомлен он был куда лучше, чем предполагала Вивиан.

— Они следят за твоей матерью. Не доверяют ей. Не понимают, почему ты скрываешься у магглов и не обратился за помощью к ним.

— Достаточно недолго поразмыслить, чтобы разгадать ход их мыслей. Следующая попытка?

— За твоим другом, сыном банкира, они тоже следят. Дом напротив их особняка принадлежит матери Люциуса. Ее зовут Морена Малфой.

— Я их видел, — рассмеялся мальчик. — Отличная была идея строить дом, затрудняющий легиллименцию. Похоже, леди Малфой прекрасно умеет заметать следы.

У Вивиан оставался последний ее козырь, и она намеренно приберегала его напоследок.

— Ты думаешь, что знаешь, для чего это делается, но это не так, иначе ты бы не говорил со мной так спокойно. Они знают, что леди Розье жива. И они всеми способами пытаются помешать вам встретиться и поговорить.

Что же, ей удалось вызвать на его лице хотя бы слабое подобие удивления.

— Почему это должно меня волновать? — спросил он, наконец, и Вивиан окончательно уверилась в том, что сделала правильный выбор.

— Потому что леди Розье известны многие секреты лорда Волдеморта. И мама считает, что если она раскроет их тебе, то снова станет сильной и могущественной. Твоим главным доверенным лицом. Как и в прошлый раз. Они боятся нового возвышения Розье даже больше, чем возвращения милорда.

Мальчик холодно кивнул, а Вивиан вдруг вспомнила его имя. Том, его зовут Том, если она правильно расслышала Люциуса Малфоя. Том — а дальше какая-то маггловская фамилия. Не имеет значения, ведь маг, владеющий парселтангом с рождения, по праву может носить хоть фамилию самого Слизерина. С похожих притязаний начинал Волдеморт, Вивиан достаточно хорошо знала историю. Но Том кажется куда осторожнее, хотя и странно было сравнивать его с колдуном преклонных лет.

— Значит, они боятся, что рядом со мной будет кто-то из Розье? — все еще веселясь, уточнил Том. — Что же, могу только посочувствовать. Они уже опоздали.

просмотреть/оставить комментарии [107]
<< Глава 25 К оглавлениюГлава 27 >>
февраль 2020  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829

январь 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2020.02.21
Отпуск следопыта [0] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)



Продолжения
2020.02.21 16:53:26
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.02.21 08:12:13
Песни Нейги Ди, наёмницы (Сборник рассказов и стихов) [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.20 22:27:43
Змееглоты [3] ()


2020.02.20 14:29:50
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.02.20 11:33:58
The curse of Dracula-2: the incident in London... [30] (Ван Хельсинг)


2020.02.18 06:02:18
«Л» значит Лили. Часть I [4] (Гарри Поттер)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.16 20:13:25
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.02.16 12:16:29
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.02.16 11:38:31
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


2020.02.07 12:11:32
Новая-новая сказка [6] (Доктор Кто?)


2020.02.07 00:13:36
Дьявольское искушение [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 20:54:44
Стихи по моему любимому пейрингу Снейп-Лили [59] (Гарри Поттер)


2020.02.06 19:59:54
Глюки. Возвращение [238] (Оригинальные произведения)


2020.01.30 09:39:08
В \"Дырявом котле\". В семь [8] (Гарри Поттер)


2020.01.23 14:02:47
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.01.21 10:35:23
Список [10] ()


2020.01.18 23:21:20
Своя цена [20] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:47:25
Туфелька Гермионы [0] (Гарри Поттер)


2020.01.15 12:43:37
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.01.11 22:15:58
Песни полночного ворона (сборник стихов) [3] (Оригинальные произведения)


2020.01.11 20:10:37
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.