Выписки из дневников…

Автор: Веста
Бета:Chakra
Рейтинг:PG-13
Пейринг:ГГ/СС
Жанр:Drama
Отказ:Мне принадлежат только мои мысли, чувства, когда я это все писала. Остальное, т.е. имена, взяты у прославленной англичанки Роулинг.
Аннотация:немного воспоминаний наших героев, их мечты и желания.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:0000-00-00 00:00:00 (последнее обновление: 2004.01.06)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Она

Я сидела у окна, вспоминая нашу старую клятву, данную в порыве чувств, переполнявших нас, после того самого первого поцелуя. Что мы обещали друг другу? Никогда не расставаться, быть верными друзьями и любовниками? Помнишь ли ты тот вечер? Помнишь ли ты, как подошел ко мне. Как расспрашивал меня о слезах, катившихся из глаз. Как ты их назвал? «Два маленьких кристалла на твоем израненном сердце…». Я тогда рассмеялась, услышав это от тебя. Кто бы мог подумать, что в твоих устах может рождаться мелодия любви? Я помню, как стояла у окна и наслаждалась зимним днем, таким необычным и незабываемым. В это время студенты устраивали баррикады, играли в войну, развлекались, кто как мог. Но в тот день, как нестранно, все было тихо. Не слышно ни шагов, ни звука голоса, ни заливистого смеха, - была только тишина. А снег все падал и падал. И вот откуда ни возьмись, показалась белоснежная птица. Она была прекрасна и белее самого снега. Ее черный клюв и лапки выделялись на белоснежном покрывале, не нарушая его. Она летала и была свободна. Не знала ни печали, ни горя. Она была счастлива. Я в нее влюбилась и позавидовала ее свободе. Мне тоже захотелось почувствовать простор земли, расправить крылья, взмахнуть ими и лететь пока хватит сил и терпения. Я же была птицей в золоченой клетке, брошенной на произвол судьбы тобою. Да, да, конечно, у меня все было, но это был груз, давящий на плечи, не дающий почувствовать волю. Куда она делась? Ты забрал ее себе. Ты не понял, а я и не настаивала. Ведь мы были свободны, как наша любовь. Мы были возлюбленными и могли летать, не чувствуя груза обязанностей. И что же случилось? Ты поймал меня - птицу - и посадил в золотую клетку. Ты так долго за мной гонялся, что, получив, не понял самого важного в этом прекрасном чувстве – быть свободным. И теперь, когда я была в тебе, а ты во мне, что тебе недоставало? Я не понимала это, впрочем, как и ты. Ты видел меня каждый день, я была на виду, но я не могла, как эта белоснежная птица, взмахнуть крыльями и упорхнуть. Я билась на смерть о золотые прутья клетки, в которую ты меня заботливо посадил. Со временем ты потерял ко мне интерес, а я перестала существовать без тебя, теряя всю свою прелесть, так притягивающую тебя ко мне. Так что же произошло? Почему ты больше не смотришь на меня так, как раньше? Почему, просыпаясь, я не вижу твой взгляд, полный страсти и нежности, любви и заботы? Что произошло? Кто виноват: я или ты, или мы оба? Ведь вспомни тот вечер: я стояла у окна, а ты подошел, говорил мне такие красивые слова, так несвойственные тебе. Я как зачарованная слушала, боясь пропустить хоть слово. Ты нежно касался моих век, смахивая слезинки, катившиеся из глаз. Помнишь, как ты наклонился и поцеловал меня? Ты грустно улыбнулся мне, твоя улыбка меня очаровывала. Твой поцелуй…Я помню сладость твоих губ, таких мягких и теплых. Помню, как таяла в твоих руках, забывая обо всем, наслаждалась теми чувствами, которые ты во мне пробуждал. Вот тогда я была полностью свободна. Легкие и нежные прикосновения к моему телу. Ты как будто боялся спугнуть меня. Опасался, что я вырвусь и упорхну, как эта птица, при малейшем дуновении ветерка. Ты помнишь нашу первую ночь, проведенную вместе? Когда мы прятались ото всех, боясь быть пойманными и отдаленными друг от друга. Ведь тогда бы все поняли, что ты, это не ты, какой всегда – суровый, строгий, грозный. Что ты можешь быть нежным, как сейчас. Ты осторожно открыл дверь своей тайной обители, пропуская меня вперед и окутывая меня такими красивыми словами любви. Кто бы мог подумать…Ты открыл дверь в свою спальню, где было темно и тихо. Только наши сладкие объятья и жаркие поцелуи, непрерываемые ни на минуту нарушали эту тишину. Ты заботливо и осторожно спустил с плеч мое праздничное платье, выпуская меня на свободу. Как ты коснулся моей груди, моих плеч и рук губами, исследуя сантиметр за сантиметром мое разгоряченное тело, даря мне неземное блаженство. Ты испепелял меня жаром своих губ, своим телом. Я забывала обо всем, доверчиво прижимаясь к тебе и отвечая на малейшую ласку с твоей стороны. Ты же помнишь, как стал моим, а я твоей, с тихим стоном опускаясь на белоснежные подушки…
Так почему же теперь все это исчезло, как будто это было не с нами, а с кем-то другим, таким же похожим и далеким. Куда все ушло? Где былая страсть, безумные ночи, сладкие речи и обещанья? Значит, они для тебя ничего не значили?
Я хочу знать, что же произошло, я хочу вернуть все на свои места. А хочешь ли ты этого, нужна ли я тебе еще, или ты просто привык ко мне….

Гермиона Грейнджер закрыла свой дневник, смахнув слезу, увидев, как белоснежная птица взмахнула крыльями и полетела ввысь…



Глава 2. Он

Когда-то я думал, что вот так, как сейчас сижу, я бесцельно трачу своё время, записывая все свои мысли и воспоминания на бумагу. Зачем мне этот лишний труд, если есть магия, есть «Омут памяти». Зачем же я все это записываю? Наверное, это пошло от нее, когда я видел, как она, склонившись над уже пожелтевшей и довольно толстой тетрадью, старательно выводит буквы, выпуская все свои мысли и чувства на эти листки. Я видел, что ее ничто не может потревожить, она вся в себе, в прошлом или будущем, она поглощена этот работой. Как она хмурилась, старательно вспоминая малейшие детали; или как водила пером по губам, таким легким и свободным жестом, даже не подозревая, как соблазнительна она была в эти минуты. Я смотрел на нее, когда она, как обычно, усаживалась у окна и долго-долго смотрела вдаль, как будто могла увидеть там все ответы на свои немые вопросы. Вся ее тайна, все ее желания и чувства хранила эта желтенькая тетрадь, знавшая о своей хозяйке больше меня. И вот тогда, когда произошла наша первая ссора, я решил плюнуть на магию и открыть тетрадь, обычную магловскую тетрадь. Что я хотел в ней писать? Свои мысли, чувства и переживания, - все, что произошло со мной за последние дни и года. Я помню, как старательно прослеживал сцену ссоры, пытаясь разобраться в себе и в ней, Гермионе. Что я хотел узнать? Кто виноват, почему и как? Наверное, нет. Мне просто нужно было с кем-то поделиться. Но почему же я не смог просто взять и поговорить с ней, моей милой и нежной девочкой? Я боялся, да, да, грозный Северус Снейп боялся сам себя, нет, боялся ее, ее реакции, слов, самого последствия разговора. Я помню, как просидел несколько часов перед чистым листком бумаги и написал всего лишь «сегодня я впервые открыл тебя, пытаясь разобраться в себе…». Что мне это дало? Смелость? Решительность? Наверное, да. Я вошел в ее комнату, она стояла у окна и, как зачарованная смотрела в окно, на великолепную птицу, белее самого снега. Она не слышала моих шагов, моего голоса, окликнувшего ее, - она вся была в мечтах. Но о чем? О чем она думала, наблюдая за этой птицей. О свободе? Но она и так была свободна. Я не понимал, а она никогда ни о чем мне не рассказывала, ни на что не сетовала. Она словно вольная птица, летающая по земле. Она мне не принадлежала. А я так этого хотел. Я коснулся ее плеча, поворачивая к себе. Ее прекрасные карие глаза светились каким-то незнакомым мне светом, они были такими лучезарными и необыкновенно ребяческими. Что-то тайное и затаенное в самой ее глубине чуть приоткрывалось мне, словно чадра, спадающая с таинственного лица незнакомки, открывающая неземную красоту. Две маленькие слезинки катились из ее глаз, два маленьких кристаллика, отщемленных от моего сердца. Я коснулся ее губ, таких сладких и соленых, обжигающих огнем и холодящих. Ее губ, дрожащих от страсти,- нежных и волнующих. Я поклялся ей в любви, верной и вечной любви, я не хотел никогда с ней расставаться. Я хотел ее приручить, завладеть ее мыслями, чувствами, я был не уверен в том, что она меня любит так, как бы мне хотелось. Что я должен был делать? Так долго следить за ней, каждый раз боясь, что она упорхнет к другому, а я так и не решусь сделать первый шаг. Наверное, это может показаться грубо и неразумно, но иногда у меня возникала мысль «посадить ее в клетку», заполучить ее сердце и навсегда привязать к себе. Чего я боялся? Того, что она не поймет меня, осмеёт и осудит. А главное, не поверит ни одному моему слову. Кто бы мог подумать, что я все это пишу? Я сам себя удивляюсь. Наверное впервые за все эти трудные годы я понял, что такое любовь, что такое одиночество, когда нет ее. Я помню тот день…Она вернулась под родное крыло родной матери-школы, спустя столько лет. Приятная девушка, закончившая колледж, пришла устраиваться на работу. Что может быть банальней? Наверное то, как она на меня смотрела. Затаенный страх, нескрываемое любопытство и чуть заметная дрожь губ. Искренний, детский взгляд карих глаз преследовал меня на протяжении двух недель, пока ее не было рядом. Мой первый шаг, ее первый вздох, наш первый поцелуй… Не забываемые мгновения. И вот теперь, спустя столько месяцев она стоит у того же окна и плачет, увидев эту птицу, а может это из-за… Я взял ее за руку и повел к себе, стараясь быть как можно более осторожный, боясь спугнуть эту птицу, мою девочку. Мы вошли в спальню, где было темно и тихо. Я не хотел, чтобы она одумалась и ускользнула от меня. Я был нежен и ласков, покрывая ее лицо и плечи поцелуями, еле сдерживая себя, усмирял свою страсть. Я снял с ее плеч платье, не переставая ласкать и целовать ее. Я взял ее на руки и перенес на кровать, наслаждаясь ее наготой. С каждым поцелуем, с каждой лаской она становилась смелее и пламеннее. Она сжигала меня своими поцелуями, такими осторожными и жаркими. Ее тело отвечало на моё малейшее прикосновение, пробуждая неведомую до этого дня мне женщину, живущую в ней. Томные вздохи, влекущий аромат ее кожи, просто сводил меня с ума, заставлял забыть обо всем, думать только о ее жарких губах, открывающихся навстречу моим, о ее теле, таком нежном и горячем. Мы были вместе всю ночь, весь день…Мы до сих пор вместе. Но что-то изменилось: во мне, в ней, в нас. Мы стали другими, не такими как раньше. Я не знаю, как и что произошло, но я хочу всё вернуть на свои места. Я хочу быть с ней, такой прекрасной и нежной. Я попытаюсь во всем этом разобраться, заставить понять, что люблю ее как прежде. Я должен это сделать. Так же как и первый шаг…

Северус Снейп закрыл дневник, погасил ночник, стоящий у окна, и вышел на встречу новому дню…




Глава 3. Они

Я вышел из кабинета и заглянул в ее комнату. Гермионы нигде не было. Я подумал, что она, наверное, как обычно ушла гулять. У нее была такая странная привычка: под вечер выходить на улицу и бродить вдоль озера часами, пока не замерзала. Тогда она возвращалась домой, разжигала камин и устраивалась у огня с бокалом красного вина – она предпочитала только его – сухое французское вино. Гермиона рассказывала, что в детстве она всегда с матерью гуляла, на ночь глядя. Вот и теперь, спустя несколько часов, она вернется в комнату, разведет огонь и будет сидеть так часами, ожидая меня. Обычно, когда я входил и видел ее профиль в блеске камина, я замирал, боясь шевельнуться и спугнуть, отдыхающую после трудного дня птицу. Сейчас на столе у окна лежала ее желтая тетрадь. Я не знаю, что заставило меня подойти к столу и взять ее. Я долго не решался открыть ее. Я боялся того, что мог узнать, влезть в ее душу, ее мир, так тщательно скрываемый от меня. Открыв первую страницу, я улыбнулся. Она писала о своем детстве. Сколько же ей было тогда лет? Подчерк был неуверенным, слегка кривоватым. Чувствовалось, что, писав эти строчки впервые, ее рука слегка дрожала от перевозбуждения или от боязни. Пролистав несколько страниц, я уже хотел закрыть тетрадь, как вдруг мне открылась последняя запись. «Так почему же теперь все это исчезло, как будто это было не с нами, а с кем-то другим, таким же похожим и далеким. Куда все ушло? Где былая страсть, безумные ночи, сладкие речи и обещанья? Значит, они для тебя ничего не значили? Я хочу знать, что же произошло, я хочу вернуть все на свои места. А хочешь ли ты этого, нужна ли я тебе еще, или ты просто привык ко мне….». Что она себе такого выдумывала? Хотя, я должен согласиться, сам думал об этом, недалече, чем несколько часов назад. Действительно, что-то изменилось, но не в нас, а вокруг. Я люблю ее как прежде, как всегда любил, и буду любить. Я обязан с ней поговорить, должен все ей рассказать. Мы должны….

***********************
Я хотела с поговорить, поэтому, изменив привычке гулять по вечерам, я направилась к нему. Я вошла в тихую комнату, где не было ни души. Наверное, он пошел распугивать студентов, как прежде. Когда он возвращался – обычно, он всегда приходил в мою комнату – мы, сидя у огня, делились впечатлениями проведенного дня. Он рассказывал о количестве баллов, снятых за урок, студентах, которых довел до ярости, и тех, кого он поймал после отбоя. Я веселилась, вспоминая школьные годы. Как же я тогда боялась столкнуться с ним! А он веселился, распугивая студентов, так же как вечером, рассказывая об этом. Я прошла в его комнату и зажгла свечи. Тяжелая мебель, мягкие ковры и ни одной картины. Стоял какой-то волнующий аромат: запах каких-то восточных трав, которые мне так и не удалось узнать, а он только таинственно улыбался, когда я заводила разговор на эту тему. Что меня так привлекло в этом таком суровом и строгом человеке, каким он казался. Его таинственность? Его взгляд, прожигающий насквозь? Его голос, завораживающий слушателей? Какими же мы были глупыми, сидя на его уроках, когда вздрагивали от малейшего движения с его стороны, всякий брошенный взгляд в нашу сторону приводил нас в ужас. Какими же мы были глупцами!!! Напоследок окинув взглядом комнату, я решила пойти на его поиски. Но тут я увидела какую-то тетрадь; раньше ее я не замечала. Я подошла к столу у окна и открыла ее. Какое же было удивление, когда она оказалась дневником, его дневником! Я даже не могла подумать, что он мог записывать свои мысли на бумагу, а не использовать для этого «Омут памяти». Я знала, что попала на частную собственность, и что у меня не было разрешения, но не могла удержаться, чтобы не прочесть хоть пару предложений. Я мельком пролистав несколько страниц, я увидела, что они посвящены мне, нашим спорам и разговорам. Он разбирался в себе, как я, тщательно и подробно описывая события. Я наткнулась на последнее предложение и почувствовала, что у меня выступили слезы на глазах… «Я не знаю, как и что произошло, но я хочу всё вернуть на свои места. Я хочу быть с ней, такой прекрасной и нежной. Я попытаюсь во всем этом разобраться, заставить понять, что люблю ее как прежде. Я должен это сделать. Так же как и первый шаг…». Он тоже это замечает, чувствует, что что-то изменилось. Но ты меня не понимаешь, любимый, ты не понимаешь жизни птицы, посаженной в клетку… Я не верю, что ты сможешь сделать первый шаг. Но мы должны хотя бы попытаться это сделать. Я должна дать шанс… Мы должны….



Глава 4. Понимание

Они встретились в тихом коридоре. Вокруг не было ни души. Они стояли и смотрели друг на друга, не в силах прервать этот контакт. Когда прозвучал их голос, они вздрогнули – так неожиданно и громко раздались эти слова. «Привет! Я искал(а) тебя…» Они улыбнулись. Каждый думал о другом, наслаждаясь безмолвием и тишиной.
Он подошел, взял ее за руку, поднял ладонь к своим губам и поцеловал, опаляя горячим дыханием. Она прикрыла глаза, наслаждаясь этой лаской, такой мимолетной и опасной. Скользнув рукой по талии, он повел ее в комнату, ни на секунду не отпуская. Она действительно была пленницей, но не той, насильно заключенной в клетку, а добровольно отдавшейся в руки возлюбленного. « Нам надо поговорить…» Они вошли в комнату, где уже догорал огонь в камине, разведенный пару часов назад. Она уселась к нему на колени, наслаждаясь теплом и спокойствием этого дивного вечера. Впервые пренебрегла своей прогулкой… И он своей… Достав бутылку французского вина, наполнив бокал, он протянул его ей. Сидя на ковре у камина они оба смотрели на огонь, наслаждаясь тишиной. Ни кто не решался заговорить первым, боясь нарушить эту идиллию. Обхватив ноги руками и сложив голову на колени, она сидела и ждала его первого слова. Протянув руку, он повернул ее лицо к себе, наклонился к губам и прошептал, прежде чем поцеловать: «Я люблю тебя, глупышка…» Осторожный поцелуй, сжигающий их обоих, - дрожь пробежала по всему телу, забегая в самые потаенные уголки. Чуть отстранившись, она посмотрела на него своими прекрасными глазами, полных любви и нежности. Взглядом, от которого невозможно устоять, взглядом, признающимся в бесконечной любви и верности. Карие глаза блестели огнем, вечным огнем страсти и желания. Ее улыбка, движение рук, поворот головы – сводили его с ума. Он больше не мог себя сдерживать, притянул ее к себя, покрывая поцелуями так горячо любимое лицо и тело. Она упивалась им, блаженствуя и млея под его страстными и пламенными поцелуями, отдавая всю себя до последней капли. Его руки расстегнули молнию платья и спустили его с плеч; ее умелые пальчики справлялись с такой знакомой застежкой сюртука, освобождая горячее и твердое тело мужчины, так горячо любимое. Она наслаждалась его поцелуями, казалось, что будто вся их жизнь началась сначала. Его ласковые и ее путаные слова сводили их с ума. Томные стоны, жаркие губы на разгоряченном теле, жалобные просьбы – и вы едины. Что может быть прекрасней любви? Что может объединять два разных существа, но на столько единых в этот момент. Тело получило своё, но душа была неспокойна. Они лежали на пушистом ковре, ставшем таким удобным ложем на одну ночь для двух запутавшихся в себе возлюбленных. Ее голова покоилась на груди, он нежно водил круги на ее спине, пробуждая в ней желание, которое она никак не могла скрыть. Он поднялся на минуту залюбовавшись ее обнаженным телом, таким прекрасным и нежным. Она вся была пропитана ароматом любви и страсти. Только оторвался от нее на минуту – и ты уже страдаешь.
«Я люблю тебя…», - прошептала она чуть слышно, хотя ей хотелось закричать об этом на весь мир.
«Я знаю…», - ответил он, не спуская с нее глаз, следя за малейшим движением.
Она ждала продолжение фразы, но он не торопился, играя ее чувствами и наблюдая за ее реакцией. Не услышав продолжения, она поднялась, с грустью смотря на него. Она решила не скрывать от него ничего, признаться в увиденном.
«Северус…я прочла…в дневнике…прости…» Подняла на него глаза: раскаяние, страх, надежда, все перемешалось в этом взгляде.
«Я тоже…» Угрызение совести куда-то делось, обида, смущение и гнев…
«Да как ты мог?!...Я…» Но он не дал ей договорить, накрывая ее губы своими, страсть, борьба и победа…
«Я люблю тебя, малыш, прости…»

***
Две записи сделанные на следующее утро в их дневниках.

«Мы будем вместе, я это знаю, так же как и он. Он понял, что не может без меня, как я без него. Мы достигли понимания…Я снова свободна…»

«Я ни капли не жалею о том, что пересилил себя в тот день, когда она появилась. Сейчас бы я не был так счастлив. Я понял, что не могу быть без нее, как она без меня. Мы снова открыли друг друга, мы лучше поняли друг друга. Она вновь обрела свою свободу, а я…Я люблю ее…»


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"