Cчастье в осенних тонах

Автор: SunShine&MoonLight
Бета:нет
Рейтинг:PG
Пейринг:
Жанр:Drama
Отказ:Ни от чего не отказываемся!!! Все наше)
Фандом:Оригинальные произведения
Аннотация:Их шестеро. В жизни каждого из них развернулась своя жестокая драма. Но даже в самом глубоком отчаянии они продолжают верить, что счастье есть.
Комментарии:Психологическая драма.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Не закончен
Выложен:2008-10-15 00:00:00 (последнее обновление: 2008.11.07)


Счастливый человек - это загадка, разгадку к
которой можно написать только на гробовом камне.
П. Буаст
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

Город, осень, в темном небе
Груды облаков,
Дождь, листвы великолепье
В сумерках дворов.

В каждом доме ждут все время
Солнца лучик днем.
Только в редкие мгновенья
Оно светит в нем.

Мы идем вдвоем в сугробах
С желтою листвой.
Ты сказала, что подходит
Наш сюжет простой.

Если люди ищут счастья,
Исполненья грез -
Пусть и осени ненастье
Будет не всерьез.

Если жизнь порой сурово
Смотрит свысока,
Неужели нам родного
Не сыскать плеча?

Даже если нету рядом
Добрых и родных,
Что же, только осень взглядом
Защитит от злых?

Значит осень, значит небо
Будет горевать.
Может, дождь захочет слепо
Счастье защищать?

Будь что будет – мы решили
Начинать писать.
Не хотите ль нам удачи
Дружно пожелать?



Глава 1.

Осень в городе... Уже это сочетание слов способно передать настроение окружающей нас повседневной жизни: одинокие мокрые скамейки с потрескавшейся тут и там зеленой краской, отражения зонтов в лужицах воды, отдающих промозглым холодом, суровые серо-коричневые дома с глазами-окнами, кружащиеся в хороводе ветра листья, улетающие далеко в мутную высоту...

Ушли солнечные дни, играющие бликами и запахами цветов в волосах, оставляющие на губах привкус жаркого воздуха, ушла яркая листва, переливающаяся солнечными зайчиками на фоне темно-синего неба. Все реже можно встретить людей, идущих по улице и улыбающихся самим себе, бросающих исподлобья игривые взгляды то вправо, то влево. Погода больше не радует приятным теплом, которое напоминает нам об ушедшем лете и не дает грустить о беззаботно проведенных днях.


Вы когда-нибудь гуляли по городскому парку рано утром? Да? Тогда вам наверняка не составит труда представить себе такое начало рабочего дня. И все-таки, давайте попробуем вместе... Представьте себе сквер в центре города. Раннее утро, поздняя осень. Как раз то время, когда людские массы настигает ленивое уныние, нежелание что-либо делать, а только тихо плакать,поглубже зарывшись в одеяло, жалеть себя и ругать несправедливую злодейку-судьбу. Представили? А теперь вообразите, что природа чувствует то же самое и пытается нам об этом рассказать.

Это было утро субботы. Именно того дня, который так удручающе действует на тех, кто вынужден ехать на работу, кажущуюся в такие моменты бесполезной и никому не нужной, или на учебу. Парк выглядел почти безлюдным, нечастые прохожие мелькали среди деревьев, поднимая воротники повыше и зябко поеживаясь, - задумчивые темные силуэты, погруженные в свои заботы, бормочущие что-то себе под нос. Больше всего можно было увидеть, конечно, школьников. Маленькие фигурки угрюмо шаркали по асфальту, загребая ногами потемневшие от сырости кленовые листья. Погода словно чувствовала настроение горожан. Серое небо громко рыдало, посылая на землю безудержные потоки дождя, деревья скучали по бокам от дороги, лениво покачивая ветвями и время от времени сбрасывая потяжелевшую, измученную листву. Неподалеку стояла старая церковь. И в это пасмурное утро так приятно было услышать убаюкивающий мелодичный перезвон колоколов...


Вы никогда не замечали, как осветляет и очищает этот звук? Будто чей-то далекий и родной голос, прорываясь через холодный осенний воздух, напоминает тебе, что ты не одинок, искренне пытаясь помочь тебе справиться со всеми невзгодами, обратить их в чуть заметную нотку грусти, мимолетную улыбку, дает силы двигаться вперед. В такие минуты все тревоги покидают душу, в ней просыпается что-то смутно ощутимое, огромное и бесконечно доброе. Как в детстве хочется бежать, бежать куда-то, неважно куда, лишь бы не останавливаться, чувствовать, как на ветру рассыпаются волосы. Бежать, чуть прикрыв глаза - так, чтобы видеть ресницы, дышать скованно, незаметно, чтобы слышать собственный смех... Но ты не двигаешься с места, ловя всем своим существом раскатистый колокольный звон, такой простой и величественный одновременно. Вы никогда не замечали этого? Или не хотели замечать? Пробегали мимо в суете растрепанные, растерянные или сосредоточенные, огорченные или окрыленные чем-то? Тех, кто останавливался посреди дороги послушать колокола, вы считали людьми слабыми, не в меру сентиментальными или же погруженными в праздные размышления зеваками? А попробуйте все-таки открыть для себя этот на первый взгляд незаметный, но такой бесконечный мир тепла и света, и я обещаю вам, вы никогда об этом не пожалеете...


Вокруг все шло своим чередом: вдалеке гудели нетерпеливые машины, по лужам стучали тяжелые капли - тук - тук, сгорбившись под дождем, дряхлый старик-дворник сгребал в кучу мокрые листья. Колокола звали в церковь на утренний молебен. Кто-то из прохожих задерживался, кто-то проходил мимо, смотря под ноги, но были и те, кто оставался надолго и глазами, полными надежды и грусти, смотрел на золоченые купола и что-то тихо шептал.

Их было шестеро...Тех, кто остановился. Они не были похожи друг на друга. Хотя... подождите. В их взглядах читалось что-то...не страх, не смирение, не восхищение... Возможно, грусть. Да, та самая грусть, что никогда не переходит в боль или отчаяние. Это была не переменчивая грусть, не сплин, что порой опускается внезапно и так же внезапно исчезает, не сожаление, но что-то светлое, спрятанные глубоко переживания, с которыми они жили уже давно и учились бороться.


Ребенок. Симпатичный белокурый мальчуган с голубыми глазами, обычный школьник. За его плечами висел тяжелый рюкзак, оттягивая назад спину. Он испуганно хлопал глазами и озирался вокруг, смущенный нарушенным одиночеством, разглядывая собравшихся.


Молодая женщина с тяжелым взглядом старухи. Немного грузная, но довольно элегантная и со вкусом одетая, она стояла, высоко запрокинув голову и ловя губами падающие с неба капли.


Мужчина средних лет. Задумчивый, строгий, с суровыми чертами лица. Казалось, окружающий мир с трудом прорывается сквозь пелену его сознания. Стоя под раскрытым зонтом, он смотрел вдаль, не замечая никого и ничего вокруг.


Девушка-подросток. Хрупкое болезненное создание в инвалидной коляске. Прохожие оборачивались на нее с презрительным любопытством, но она успела к этому привыкнуть, только иногда под каким-нибудь особенно насмешливым взглядом ее руки сильнее обычного сжимали железные поручни. Она многое видела в своей короткой взрослой жизни, но не каждый взрослый человек мог, да и не осмеливался понять то, что чувствовал этот ребенок. Остановившихся рядом она разглядывала с опаской, только слегка улыбнулась мальчишке, но тот, смутившись, поспешил отвернуться.


Маленькая старушка с палочкой в тонком промокшем плаще стояла, опустив голову вниз. Сморщенные губы ее слегка подрагивали, она дышала медленно и глубоко, словно пытаясь вобрать в себя запах ладана, исходивший от церкви.


А посреди дороги, чуть вдалеке ото всех, стоял мужчина, крепко сжимая в руках гриф раскрытой скрипки. Музыкант? Скорее всего... Дождь капал на деку, инструмент плакал. Из глаз человека тоже лились слезы. На его глазах умирала скрипка.


Они стояли рядом и думали каждый о своем. Иногда на их лицах играла слабая улыбка. Они никогда не знали друг друга, никогда не встречались раньше. Но сейчас для них не было людей роднее и ближе, чем стоящие рядом незнакомцы. Как это возможно? Знают только они. Что между ними общего? Расскажут они сами.





Глава 2. Ребенок (Часть 1)


***
Стояла холодная октябрьская ночь. Ветер беспокойно перебирал поредевшие березовые листья, заставляя их немного позванивать в сгустившихся сумерках. Капал мелкий колючий дождь, наполняя воздух промозглой сыростью и возвещая о скором окончании осени.

В окнах небольшого старого здания, окруженного островком редких деревьев, свет почти не горел. Это был детский дом, неприметный, терявшийся среди громад окружавших его высоток, и его маленькие обитатели уже крепко спали.

Вдруг ночную тишину нарушил скрип старых железных ворот, немного погодя среди деревьев промелькнула чья-то тень. Это была женщина, прижимающая к груди небольшой сверток. Пугливо осматриваясь, она тихонько прокралась к дверям и аккуратно положила свою ношу на каменные ступеньки. Затем, кутаясь в старый вязаный плащ, она, не оборачиваясь, скользнула в осенний мрак. Сверток... вернее, завернутый в старое засаленное байковое одеяло ребенок, сперва заворочался и начал недовольно хныкать, почувствовав сырость и холод, а затем принялся громко кричать и плакать, беззащитный, голодный, оторванный от материнских рук.

Вскоре, пронзительно скрипнув, отворилась деревянная дверь, и тусклая полоска желтого света упала на плачущего ребенка. Послышались тяжелые шаркающие шаги, и на крыльце показалась пожилая санитарка в белом халате. Потрясенно охнув, она огляделась по сторонам, взяла на руки брошенное дитя и поспешила скрыться в доме.

***
Его мать так и не нашли. Да и некому было искать. Усталые лица воспитателей равнодушно смотрели на нового подопечного. Семь лет своей жизни мальчик провел в детском доме среди таких же, как и он сам, маленьких отказников.

Его назвали Сережей - обычное имя для самого обычного мальчика. С детства он не блистал особенными талантами и не старался влюбить в себя всех вокруг. Он рос весьма замкнутым, хотя и добрым ребенком. Зато Сережа сильно верил... верил в то, что однажды его мама обязательно найдется, что она придет, крепко обнимет его и уведет домой. У мамы, должно быть, мягкие приятные руки. Этими руками она легонько потреплет его волосы, обнимет на ночь, она пожалеет его, выслушает обиды. Она будет роднее всех. Иногда мальчику казалось, что, стоит закрыть глаза, как добрая мамина улыбка становится настоящей. В своих мечтах он зарывался лицом в ее мягкие волосы и вдыхал их запах, каждый раз этот образ переполнял его счастьем придуманной сказки. Но он осторожно приоткрывал глаза, и видение исчезало как красивый цветной сон.

Много раз на его глазах других детей забирали незнакомые люди. Новые мамы и папы. Новый дом. Новая семья. Но ему нужна была своя, родная Мама, та, что так часто снилась по ночам. Когда появлялась очередная пара, он прятался в дальнем углу игровой комнаты, тихо перебирал старые игрушки и наблюдал, как эти люди, весело смеясь, возятся с ребятами. В глубине души Сережа хотел скорее покинуть ненавистный детдом, где его жалели, когда ему требовалось понимание, и где вместо ласки его кормили безучастием. Но люди приезжали все реже, увозя с собой грудных малышей.

А однажды летом появились они... Молодая пара: хрупкая женщина в строгом светлом костюме, рядом - высокий, дорого одетый мужчина. Время приближалось к завтраку. Ребята шумели, спорили, в волнении бегали по игровой. Девочки оправляли яркие праздничные платьица, мальчики кое-как наспех расставляли игрушки по местам. Сережа, как всегда держась в стороне, не принимал участия в общем волнении. Сидя на своем любимом месте, он терпеливо собирал старую игрушечную железную дорогу. Позвали к завтраку, и, нехотя, он поплелся следом.

Столы были уже почти накрыты: новые родители, тетя Света и дядя Миша, помогали расставлять последние приборы. Сердито оглядев то, как они суетились, гремели посудой и все время улыбались, Сережа занял свое место. Ковыряясь в каше крепко зажатой в левой руке ложкой, он пристально разглядывал чужаков. Женщина сидела на углу стола, окруженная щебечущими детдомовскими девчонками. Она растерянно переводила взгляд с одного лица на другое, и, каждый раз, когда она улыбалась, в уголках ее глаз собирались крохотные морщинки.

Ее муж сидел рядом. Он был неуклюж и неловок в своем волнении и желании понравиться.

Позавтракав, ребята вернулись в игровую. Собрав рельсы, расставив рядом дома и людей, Сережа достал из коробки игрушечный паровоз и принялся устанавливать его на рельсы, но заставить его ехать у мальчика никак не выходило.
- Не получается? - дядя Миша присел на ковер рядом с Сережей.
- Получается. Мне просто надоело играть... - мальчик хотел подняться и уйти, но мужчина ловко поправил поезд, и тот, громко жужжа, принялся выписывать круги.
- Можно к вам? - сзади незаметно подошла тетя Света, - Как тебя зовут?
Сережа нахмурился. Рядом тут же возникла воспитательница.
- Это Сережа. Знакомьтесь! - Она говорила долго, громко и бестолково. Тетя Света причитала вместе с ней, проникаясь грустной историей жизни мальчика.
Для себя Сережа давно решил, что ему эта женщина не нравится совсем.
***
Серым осенним утром Сережа шел в школу, петляя по извивающимся дорожкам старого парка. Под ногами в серых лужах кружились комья опавших листьев, ветер трепал волосы, дождь неприятно холодил лицо.

Уже два месяца он жил у приемных родителей. Они просили называть их мамой и папой. Он не хотел. Это было чем-то неискренним и несправедливым. Новые добрые родители... порой они казались мальчику фальшивыми, ненастоящими. Его мама другая. Он увидит ее, обязательно. Очень скоро.

Послышалась красивая мелодия - светлый звон колоколов. Он словно напоминал родной, полузабытый голос... Сережа замедлил шаг, остановился. Как же вдруг захотелось прикоснуться к нежным, теплым рукам милой мамы! Где она сейчас? Когда заберет его? На глаза предательски наворачивались слезы... Заметив это, сидевшая немного поодаль девушка в инвалидной коляске слегка улыбнулась ему.

Сережа тут же отвернулся, не желая привлекать к себе взгляды. Колокола все звонили, пели, звали за собой...

В какой-то момент шум ветра и шорох кружащихся листьев слились с бегущим по воздуху мотивом, и сквозь колокольный звон зазвучали слова. Мальчик застыл на месте, прислушиваясь. С ним говорила Осень.

Его мама уже рядом, совсем близко.

Скоро он сможет увидеть ее.

- Я иду к тебе, мамочка,- прошептал мальчик, вытирая рукавом куртки катящиеся по щекам слезы.



"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"