Когда исчезнут фейри

Автор: Fedeal
Бета:Хочется жить
Рейтинг:PG-13
Пейринг:ГП, СС, ТН, НЛ и другие
Жанр:AU, Action/ Adventure, General
Отказ:Все герои принадлежат Дж. К. Роулинг, ни на что не претендую.
Аннотация:Волей случая Северус Снейп знакомится с пятилетним Гарри Поттером, а спустя несколько месяцев спасает если не жизнь ребенка, то его магию и здоровье. Чтобы защитить сына Лили, Северус решается спрятать его там, где его никто не сможет найти.

Еще одна альтернативная история с самого начала. События первых книг канона присутствуют, но с другого ракурса. К тому же они щедро разбавлены другими приключениями.
Комментарии:
Каталог:AU, Школьные истории
Предупреждения:OOC, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2020-07-06 14:51:57 (последнее обновление: 2020.07.24 18:03:54)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

Торжество тыквенно-летучемышиного безумия, которое Дамблдор устраивал каждый год в Хогвартсе, Северус Снейп не переносил с самого детства. Украшения казались бутафорскими, веселье студентов — наигранным, благостные улыбки профессоров — и вовсе фальшивыми.

Когда четыре года назад в этот день погибла Лили, Хэллоуин из ненужного фарса превратился в его персональную агонию. Северус практически на физическом уровне ощущал, как его душу разрывает на части от отчаяния и вины, которые ничем было не заглушить. В первую годовщину ее смерти он, как и должно декану, следил за порядком в Большом зале. Ему хотелось закричать во весь голос, испепелить стаи летучих мышей, носящихся туда-сюда над столами факультетов, и взорвать плавающие в воздухе тыквы, изрезанные кривыми издевательскими ухмылками — сделать, что угодно, чтобы остановить этот балаган.

Отсидев основную часть ужина с перекошенным лицом и так никого и не прокляв, он понял, что больше не может здесь находиться. Когда весь Хогвартс приступил к десерту, он уже мчался к границе антиаппарационного купола.

Позже он не мог вспомнить, как он вылетел из Большого зала и что сказал коллегам. Он пришел в себя, рыдая на могиле женщины, которую любил больше жизни, и ненавистного Поттера, которого он винил в смерти Лили почти так же сильно, как самого себя.

С тех пор каждое тридцать первое октября Северус отправлялся в Годрикову впадину, покидая Хогвартс еще до начала праздничного пира. Три года подряд он ничем не нарушал сложившуюся традицию, но сегодня сразу же после последнего сдвоенного урока у шестого курса он решил сначала отправиться в Литтл Уингинг.

Место жительства малолетнего героя всей магической Британии ему довелось узнать совершенно случайно. Тем летом Петуния вместе с семьей приезжала в Коукворт, чтобы подготовить к продаже старый родительский дом. Северусу стало любопытно посмотреть, что выросло из злобной зануды Петунии, и под дезиллюминационными чарами он прошел на задний двор. Петуния Дурсль как раз была там. Она с ожесточением что-то выговаривала тощему лохматому мальчишке, одетому в шорты и футболку явно на несколько размеров больше, чем нужно. Закончив свою тираду увесистым подзатыльником, от которого ребенок даже пошатнулся, она мерзким высоким голосом произнесла:

— Немедленно принимайся за работу, мальчишка! Никто здесь не будет тебя кормить задаром!

Северус только хмыкнул. Судя по росту, мальчику было не больше пяти лет. Неужели Петуния всерьез думала, что такой маленький ребенок может выполнять работу в саду? Да он же сейчас рыдать будет полдня.

Тем не менее, вопреки его ожиданиям, мальчик поднял с земли грабли и принялся сгребать в кучу прошлогодние листья. Северус обошел его, стараясь ступать бесшумно и держась на некотором расстоянии, чтобы не выдать ненароком своего присутствия.

Странно, но ребенок не плакал. Северус хотел подойти поближе, чтобы получше его разглядеть, но в этот момент тот поднял голову и в упор посмотрел на него, как будто видел сквозь чары. Глаза Лили Северус не мог не узнать даже за нелепыми старомодными очками. Он инстинктивно сделал шаг назад; под ногой хрустнула ветка, и он аппарировал домой, не желая ни секунды больше разглядывать сына своего школьного врага. То, что перед ним был Гарри Поттер, Северус не сомневался. Даже в пять лет маленький ублюдок был слишком похож на своего отца.

Опустившись в потертое кресло, Северус призвал стакан и бутылку огневиски. Ему было необходимо стереть пронзительный взгляд зеленых глаз из памяти. Когда бутылка опустела наполовину, Северус смог убедить себя, что ему нет никакого дела до того, как Петуния воспитывает племянника.

Тем не менее уже несколько месяцев спустя в канун маггловского Дня всех святых он стоял возле дома номер четыре на Тисовой улице и распутывал плетения чар сигнального периметра, чтобы добавить допуск для себя, не привлекая внимания Дамблдора. По умолчанию чары должны были реагировать на любого мага, пересекающего периметр, за исключением нескольких человек, добавленных в исключения.

Адрес семейства Дурслей он без труда выяснил у соседей. Ему даже не пришлось прибегать к легилименции. В Коукворте прекрасно знали Снейпа и помнили, что в детстве он дружил с дочками Эвансов.

Едва он разобрался с периметром, как из дома показались Петуния, ее страдающий ожирением муж и их не в меру упитанный сынок, одетый в дурацкий костюм какого-то супергероя. Поттера с ними не было.

«Неужели мальчишку куда-то перепрятали? — с легкой досадой подумал Северус. — Но зачем тогда сигнальный периметр?»

Плохо понимая, чем именно он руководствуется, Северус дождался, пока Дурсли скроются из виду, и вошел в дом. Сбросив дезиллюминационные чары, он обошел комнату за комнатой в свете неяркого Люмоса. Северус не нашел никаких признаков того, что Гарри Поттер когда бы то ни было жил здесь: его не было ни на одной фотографии, на втором этаже была только одна детская.

Удостоверившись, что ни в одной из комнат никого нет, он направился к выходу, решив, как-нибудь потом выяснить что-нибудь о мальчишке у Петунии.

В чулане, возле которого он стоял, с грохотом что-то упало. Северус подумал, что должно быть там закрыто домашнее животное, но все же бросил «Хоменум Ревелио».

К его удивлению, заклинание показало, что в чулане находится волшебник.

Он отодвинул засов и распахнул дверь. В чулане стояла кровать, на которой сидел Гарри Поттер и щурился от света.

— Что вы здесь делаете, Поттер? — от растерянности Северус мгновенно нацепил маску строгого профессора Зельеварения и поморщился от собственного тона. Еще бы баллы с него снял. — Вас наказали?

Гарри испуганно помотал головой.

— Тогда почему вы сидите в чулане? — Северус внимательно посмотрел на старую пружинную кровать, изъеденный молью плед, явно служивший одеялом, небрежно приколоченные полки, на одной из которых аккуратной стопкой лежали учебники для дошкольников, и спросил: — Это твоя комната?

— Да, — тихо сказал Гарри и опустил глаза.

Северус молчал, не зная, как поступить дальше. Джеймс Поттер, должно быть, в гробу переворачивался, если видел из-за Грани, в каких убогих условиях растет его наследник. Вопреки собственным ожиданиям, эта мысль не радовала. Он не чувствовал и тени мстительного удовлетворения. Смотря на ребенка, которого состоятельные родственники поселили в чулане в доме, где без малого четыре спальни, и одевают в обноски, он почувствовал стыд. А еще вину. Летом, понаблюдав за тем, как Петуния отчитывает мальчишку и заставляет его работать в саду, он убедил себя, что только строгое воспитание может сделать из маленького паршивца достойного человека, а не тщеславного высокомерного придурка, каким был его отец. Но чулан… Это было уже за гранью. Детство самого Северуса нельзя было назвать счастливым, но у него была своя комната, в которую отец никогда не заходил. У него были, пусть и старые и потрепанные, но зато его собственные книжки и игрушки. Мать о нем заботилась как могла и никогда не позволяла себе поднять на него руку, а когда он научился защищаться, перестал позволять себе тумаки и затрещины и отец.

— Вы грабитель?

— Что? Нет, я не грабитель, — вопрос Поттера вырвал Северуса из размышлений.

От резкого тона Гарри дернулся как от пощечины и снова уставился в пол. В его животе громко заурчало.

Кажется, ребенок был голодный. Что ему делать с ним? Северус прекрасно знал, как обращаться с подростками, но понятия не имел, как себя вести с дошкольником. Он тяжело вздохнул, будто принимая какое-то тяжелое решение, и достал из кармана шоколад. Он всегда носил с собой несколько плиток. Переколдовавшим младшекурсникам он помогал не хуже восстанавливающего зелья.

— Съешь это, — он протянул Гарри завернутую в пергамент плитку с лаконичной надписью: «Сливочный шоколад из Сладкого Королевства».

Затравленность в глазах Поттера сменилась удивлением и настороженностью. Он тихо поблагодарил, взял протянутую шоколадку и начал вертеть ее в руках, так и не решаясь развернуть.

— Ешь, Гарри. Это обычный шоколад. Уверен, тебе понравится, — произнес Северус, стараясь говорить так, чтобы его голос звучал хотя бы немного мягче.

Пока Гарри ел, Северус зажег свет в чулане, убрал волшебную палочку и присел рядом. Справившись с половиной шоколадки, Гарри вопросительно взглянул на Северуса и спросил:

— Можно, я потом доем?

— Можно, — кивнул тот.

Единственный наследник всего состояния Поттеров аккуратно завернул и спрятал шоколадку под подушку, смотря на нее, как на самое настоящее сокровище. Нет, Северус не сможет стереть мальчишке память и убраться восвояси. Лили проклянет его из-за Грани и будет права.

— Это ведь вы были в Коукворте?

— Ты меня видел? — удивился Северус.

Гарри кивнул. Что ж, странно, конечно, но мало ли какие таланты могут быть у маленьких магов. Гарри очень серьезно смотрел на него, но так и не осмелился задать еще один вопрос.

— Я пришел навестить тебя. Я был другом твоей мамы и хотел узнать, как ты живешь у тети.

— Мамы?! — радостно воскликнул Гарри, но в ту же секунду его взгляд погас. — Были… Значит, она правда умерла, да?

— Да. Тебе разве тетя не рассказывала?

— Рассказывала, — совсем поник Гарри. — Она говорила, что они погибли в аварии, потому что оба были пьяные.

— Пьяные?! Как Петуния только посмела нести такую чушь! — Северус даже вскочил с кровати от возмущения. Петуния что, совсем выжила из ума, если позволяет себе рассказывать сироте гадости о его родителях?!

Гарри испуганно сжался. Северус мысленно отругал себя за вспышку гнева и осторожно снова присел рядом.

— Я не хотел тебя пугать. Я просто удивился, потому что тетя сказала тебе неправду. Может быть, конечно, она сама не знает, что произошло на самом деле. Но Лили и твой отец точно не были пьяными в тот день.

— Лили? Какое красивое имя… А как звали папу?

Северус смог скрыть эмоциональную реакцию, но мысленно выругался. Ему хотелось наложить на Петунию десяток Круцио, а потом придушить собственными руками. Кажется, он начинал понимать, в каких условиях растили Поттера. Не было понятно, зачем только директору это было нужно. Северус был готов поспорить на свою волшебную палочку, что Дамблдор был прекрасно осведомлен о том, как Дурсли воспитывают племянника.

— Твоего отца звали Джеймс, — ответил Северус, уже догадываясь, каким будет следующий вопрос.

— Лили и Джеймс, — шепотом произнес Гарри, словно пробуя имена на вкус. — Почему они умерли?

— Об этом я расскажу тебе в другой раз. Сейчас не время. Хорошо? Но, уверяю тебя, они точно не были пьяными и не попадали в аварию.

— Вы еще придете? — в зеленых глазах вспыхнула радость.

— Да, в январе, — вряд ли ему удастся отлучиться из Хогвартса надолго раньше, не привлекая Дамблдора. Он все еще находился на особом контроле министерства под его поручительством. Один неверный шаг, и его запрут до конца его дней в Азкабане.

Северус вручил на прощание Гарри еще две плитки, попросил его не есть весь шоколад сразу и, главное, ни о чем не рассказывать тете и дяде, а затем спешно покинул чулан, стараясь не оборачиваться. К сожалению, это не помешало ему услышать, как за его спиной Гарри Поттер поспешно гасит свет и закрывает дверь чулана.

Встреча с сыном Лили настолько выбила его из колеи, что он едва не забыл наложить на себя чары отвлечения внимания, выходя из дома. Как же быстро забываются шпионские привычки. Впрочем, на улице все равно никого не было. Только крупный серый книззл сидел на ограде. Стоп! Книззл? В маггловском городке? Да это же нарушение Статута!

Наложив на себя все возможные скрывающие и маскирующие чары, он решил обойти ближайшие улицы. За первым же поворотом он обнаружил то, что искал. Двухэтажный коттедж, чуть меньше дома Петунии, был надежно укутан защитными чарами, а еще его окружал точно такой же сигнальный периметр.

На почтовом ящике значилось: «Миссис Арабелла Фигг. Улица Магнолий, д. 12».


* * *


Как Северус и предполагал, вырваться из Хогвартса надолго удалось только в конце рождественских каникул. Он уже не раз пожалел об опрометчивом обещании навестить Поттера в январе, но все же считал важным сдержать слово. В последние дни он был донельзя раздражен и злился на самого себя от бессилия. Он прекрасно понимал, что ничего не может сделать для мальчишки, но также ни на секунду не сомневался в том, что Лили никогда бы не простила ни плохого отношения к сыну ее сестры, ни его бездействия.

Покупая сладости в обычном маггловском супермаркете, он задумался, не нужно ли купить какую-нибудь игрушку, но тут же выбросил эту идею из головы. Игрушку сложнее спрятать, чем конфеты, от которых быстро останутся одни фантики. Сначала ему нужно поговорить с Петунией и выяснить, контактирует ли она с Дамблдором.

Когда Северус аппарировал на Тисовую улицу, Дурслей еще не было дома. На этот раз он проверил это, не входя в дом. На этот раз у него было много времени, и он приготовился ждать.

Буквально через часа возле четверть возле дома остановился серебристый автомобиль. Из него вышел толстый маггл — муж Петунии — и силой выволок Поттера с заднего сидения. Тут же из машины выскочил их сынок и начал мерзко хихикать.

— Я выбью из тебя всю твою ненормальность, урод! — рычал Вернон Дурсль, таща Гарри к дому, сжимая его плечо из-за всех сил. Лицо Гарри исказилось от боли, но он не произносил ни звука. — И твое вранье тоже! Ишь ты, не знает он, как оказался на крыше столовой! Взлетел он! Ты до понедельника будешь сидеть в чулане без еды и питья!

— Тише, Вернон! Соседи могут увидеть, — Петуния подбежала к мужу, но явно не собиралась предотвратить избиение племянника.

Дурсль нервно огляделся по сторонам и затащил Гарри в дом. Мгновение спустя послышался детский крик. Северус понял, что больше он ждать не будет.

Заклинанием он распахнул дверь и вошел. Гарри лежал на полу, пытаясь закрыть лицо руками. Над ним склонился раскрасневшийся маггл, размахивая ремнем.

Невербальный Ступефай мгновенно повалил Дурсля на пол. Петуния завизжала.

— Здравствуй, Петуния, — практически прошипел Северус. — Надеюсь, Лили не видит, как ты заботишься о ее единственном сыне.

— Я… я… — от страха миссис Дурсль, казалось, потеряла дар речи. Она лишь беззвучно хлопала губами, как рыба, выброшенная на берег, и в ужасе таращась на Снейпа и лежащего без сознания мужа.

Северус не собирался ждать, пока та придет в себя. Он усыпил ее сына, который, едва сообразив, что происходит что-то нехорошее, противно завыл. Подойдя почти вплотную к Петунии, он произнес:

— Легилименс!

Как оказалось, Дамблдор никогда не общался с Дурслями лично. Племянника Петуния обнаружила у себя под дверью рано утром уже на следующий день после злополучного Хэллоуина. В корзине, в которой спал ребенок, не было ни вещей, ни документов. Только письмо, в котором Дамблдор объяснял, что у Гарри не осталось больше никаких родственников, и убедительно просил взять племянника на воспитание и ни в коем случае его не баловать.

Северус опустил палочку, Петуния, не выдержав ментального воздействия, тут же рухнула в обморок.

Северус обернулся к Гарри. Тот стоял уже на ногах и смотрел на него со смесью восторга и ужаса. Он был сильно поранен: рассечена бровь, ссадина на щеке, повреждены руки.

— Вы их убили? — спросил он.

Северус удивленно вскинул бровь — голос Гарри был спокойным и даже не дрожал.

— Нет, они спят, — поспешил ответить он.

— Хорошо, — пробормотал Поттер с явным облегчением.

Северус подошел к нему и несколькими быстрыми взмахами волшебной палочки залечил травмы. Пока Гарри разглядывал свои руки и удивленно ощупывал лицо, Северус стер память Дурслям о событиях сегодняшнего вечера и отправил по спальням, приложив для надежности Конфундусом каждого.

— Вы колдун?

— Колдун, — кивнул Северус и, немного помолчав, добавил. — Ты тоже, Гарри.

Новость того явно огорошила.

— Нет... Не может быть, — пробормотал он. — Я просто ненормальный… Дядя Вернон говорит…

— Не важно, что говорит твой дядя. Ты волшебник. И твои родители тоже были волшебниками. Разве с тобой не происходило ничего необычного? Кажется, только сегодня ты взлетел на крышу. Так? — Северус надеялся, что он правильно понял крики жирного борова.

— Так.

— Вот видишь. Это и было волшебство. Мы об этом еще поговорим, но сейчас давай присядем. Мне нужно решить, что с тобой делать.

У Северуса уже появился пока еще не полностью продуманный, но хоть какой-то план. Он накормит ребенка и уложит его спать, а сам промоет мозги его опекунам, чтобы те не смели его бить и нормально кормили. Потом уже, скорей всего, летом, начнет постепенно учить его постоять за себя. Но его планам не суждено было сбыться.

Гарри вцепился в его руку и очень быстро заговорил, заглядывая Северусу в глаза.

— Заберите меня к себе! Пожалуйста! Я буду помогать по дому. Я почти все умею. И убираться, и посуду мыть. Даже готовить чуть-чуть и в саду работать. Пожалуйста! Они ненавидят меня! Вы же видели.

Как завороженный, Северус не мог оторвать взгляд от молящих глаз ребенка.

— У тебя есть какие-нибудь вещи, которые ты хотел бы взять с собой? — глухо спросил он, сам не веря в происходящее. Он собирался украсть ребенка из-под опеки не только родственников, но и Великого светлого? Азкабан ему больше не светит. Убьют на месте.

— Я быстро, я сейчас! — Гарри кинулся в чулан и уже через пару минут вернулся с рюкзаком и какой-то тетрадкой, которую он крепко сжимал в руках.

— Дай мне руку, — распорядился Северус. — Держись крепко и ничего не бойся.

Через пару секунд они уже стояли посреди гостиной его дома в тупике Прядильщиков. Гарри плохо перенес перемещение. У него помутнело в глазах и явно кружилась голова. С тихим стоном он осел на пол. Северус запоздало вспомнил, что с маленькими детьми не рекомендуется аппарировать. Но выбора у него все равно не было. Не тащить же ребенка на маггловском транспорте чуть ли не на другой конец Англии.

Он устроил его в своей кровати и принялся за диагностику. Он накладывал одни чары за другими и хмурился все сильнее. В двух ребрах были трещины. Но это легко решалось порцией «Костероста». А вот что делать с ограничителями, которые опутывали магическое ядро Гарри Поттера, Северус не знал. Зато он понял, что окончательно влип. Если кто-то озадачился тем, чтобы Избранный вырос зашуганным полусквибом, он явно легко не отступит, когда не обнаружит мальчишку у магглов.

— Тебе нужно будет выпить лекарство и что-нибудь поесть. Полежи немного, я посмотрю, что осталось в доме. Если хочешь — поспи.

Дождавшись от Гарри обещания «полежать тихо», он спустился вниз, чтобы разыскать что-то, чем можно накормить ребенка. Из того, что было пригодно в пищу пятилетке, Северус обнаружил только молоко и хлеб, надежно прикрытые чарами стазиса. Он жил в этом доме лишь пару месяцев летом и не имел привычки делать продовольственные запасы.

Когда он вошел в спальню, неся поднос с горячим молоком, хлебом и фиалом «Костероста», Гарри еще не спал. Он с удовольствием набросился на еду и даже выпил зелье, практически не морщась.

— Молодец, — похвалил его Северус и забрал посуду.

— Можно вас спросить? — произнес Гарри, отчаянно зевая.

— Спрашивай.

— Как вас зовут?

— Что же ты, герой, даже не поинтересовался, как меня зовут, прежде чем уйти со мной из дома своих дяди и тети? — беззлобно усмехнулся Северус.

Гарри смущенно потупился и опустил глаза.

— Меня зовут Северус, — он легонько потрепал Поттера по голове. — А теперь спи, Гарри. Уверен, ты сильно устал сегодня.

Прикрыв за собой дверь, Северус спустился в гостиную и принялся думать. Вариантов у него было немного. А если отбросить совсем нежизнеспособные, то по-честному оставалось всего два: бежать на другой конец света, куда-нибудь в Америку или лучше даже в Австралию, или сдаться на милость сильному союзнику, который не побоится пойти против Дамблдора и министерства и сможет спрятать Гарри.

Вариант с побегом был привлекателен. Он был уверен, что смог бы достать в Лютном незарегистрированный портал куда угодно. Но что дальше? Всю жизнь провести в бегах и скрывая ото всех свое имя? Была бы Лили рада такой судьбе для своего сына? Кроме того, Северус не был уверен, что слава Мальчика-Который-Выжил не дошла и до Австралии. А значит, их могут легко рассекретить, где бы они ни оказались. Не говоря уже о том, что Северус быть отнюдь не уверен, не убьет ли его клятва, неосмотрительно данная Дамблдору пять лет назад.

Что до союзников… Их было не густо. Старые приятели не помогут ему после того, как он предал их Лорда и перебежал на сторону Дамблдора. Новыми же Северус так и не обзавелся. Так называемые «светлые» волшебники, с его точки зрения, заслуживали еще меньше доверия, чем бывшие упиванцы.

Что ж, значит, выбора не было. Придется идти на поклон к мерзкому старику. Тот не откажет. Жаль только, что в поместье Принцев нельзя аппарировать. До Эмайн Аблаха придется не меньше часа пробираться сквозь эти бесконечные рощи и туманы.

Но все это будет завтра.


Глава 1. Глава 1

— СЛИЗЕРИН! — прогромыхала Распределяющая Шляпа на весь Большой зал. Гарри поднялся с колченогой табуретки, аккуратно снял с головы древний артефакт и передал его профессору Макгонагалл. Она выглядела оглушенной и на мгновение замешкалась, прежде чем принять Шляпу у него из рук.

Аплодисментов не было. Гарри почувствовал, как сотни глаз уставились на него с нездоровым интересом, и непроизвольно поежился. Сейчас он казался сам себе породистым книззлом на ярмарке. Он предполагал такую реакцию, но все же приятного было мало.

Северус предупреждал его, что Мальчика-Который-Выжил все ожидают увидеть во «львином» Доме. Только вот Гарри был упрям, и его мало волновали чужие ожидания. Он определился, на каком факультете хочет учиться, как только узнал, что деканом Слизерина является Северус.

Нет, конечно, он понимал, что не все зависит от его желания. Как и все первокурсники, Гарри беспокоился, что Шляпа может не оценить его устремления, но куда сильнее он переживал, что ему вообще не разрешат учиться в Хогвартсе. Северус и лорд Принц едва ли не до самого сентября спорили, стоит ли ему туда отправляться.

По-настоящему расслабиться Гарри смог только оказавшись в Хогвартс-экспрессе. Он до последнего опасался, что взрослые передумают и ему придется учиться в каком-нибудь Салемском институте ведьм или — упаси Дану! — на дому. Еще лет пять-семь проторчать, практически не покидая их захолустья, он бы просто не выдержал. Даже Шармбатон был бы лучшим вариантом, чем домашнее обучение, несмотря на весьма посредственные успехи Поттера в французском.

Гарри взял себя в руки, выпрямил спину и с независимым видом проследовал к столу своего факультета. Тишина лопнула, и в Большой зал вернулись звуки. Сначала раздались жидкие хлопки слизеринцев. Чуть погодя к аплодисментам подключились преподаватели и студенты Рейвенкло, а затем захлопали и за столами Хаффлпаффа и Гриффиндора.

Заняв место рядом со своими будущими однокурсниками, Гарри растянул губы в подобии вежливой улыбки и поздоровался. На настороженные взгляды соседей по столу и шепот со всех сторон, в котором явственно слышалось его имя, он принципиально решил не реагировать. Он развернулся вполоборота и сосредоточил свое внимание на церемонии распределения. В этом году в Хогвартс поступило сорок первокурсников. Больше всего студентов попало на Хаффлпафф. Целых тринадцать человек, если Гарри не сбился со счету, а меньше всего первокурсников распределили в Гриффиндор. На факультет «храбрых и отважных» Шляпа отправила лишь семерых.

Наконец справа от Гарри плюхнулся Блейз Забини, лучезарно улыбаясь всем вокруг, и на столах появилась еда.

— Передай мне, пожалуйста, картофель, — попросил светловолосый парень, сидящий слева от него. Его голос звучал чуть напыщенно, но в целом доброжелательно. — Благодарю. Кстати, меня зовут Драко Малфой. А это — он махнул рукой в сторону двух крупных ребят, сидящих рядом с ним — Винсент Крэбб и Грегори Гойл.

Гарри приготовился раскланяться с новыми знакомыми, но заметил, что Драко протянул ему руку. С легким недоумением он крепко пожал ее в ответ. До этого момента Гарри был уверен, что рукопожатие — это исключительно маггловский обычай, демонстрирующий, что собеседник не прячет в рукаве нож или что-то в этом роде. Но заморачиваться он не стал. Вполне возможно, что за пределами Эмайн Аблаха маггловские обычаи уже прочно проникли в культуру потомственных магов, и его информация устарела.

С другой стороны, больше никто никому руки не пожимал.

За ужином первокурсники Слизерина постепенно перезнакомились между собой. Точнее, не совсем так. Его однокурсники знакомились в основном с ним. Как Гарри уже успел понять, большинство ребят общались друг с другом еще до школы. Каждый из них старательно представлялся и даже рассказывал что-то о себе. Гарри слушал с искренним интересом и сопоставлял их рассказы с теми фактами об их семьях, которые уже знал от Северуса.

Что ж. Пока его принимали лучше, чем он ожидал. Но расслабляться Гарри не стал. Если его одногодки, судя по всему, были настроены вполне дружелюбно, то некоторые старшекурсники изучали его с откровенной враждебностью.

По окончанию приветственного пира префекты, пятикурсники Джемма Фарли и Энвис Причард, отвели их в общежитие Слизерина, показали их спальни и предупредили, что завтра в половину восьмого утра всем первокурсникам нужно будет собраться в гостиной.

Спальня, которую Гарри теперь будет делить с Ноттом и Забини, оказалась куда просторнее, чем он представлял. Он занял кровать, стоящую напротив выхода, прямо у зачарованного окна, и подошел поближе. В окне виднелись усыпанное звездами ночное небо, озеро и кромка Запретного леса. Сквозь неплотно прикрытые створки в спальню проникал свежий воздух, еще по-летнему прохладный и наполненный ароматом неизвестных трав. Неужели не просто иллюзия, а пространственные чары?

Гарри отошел от окна и вслед за соседями начал разбирать свои вещи. Компания Нотта и Забини его полностью устраивала. Что интересно, эти двое выглядели полными противоположностями. Высокий голубоглазый Теодор со светло-русыми волосами казался замкнутым: он больше отмалчивался и отвечал на все вопросы односложно. Смуглый темноволосый Блейз, напротив, был парнем компанейским. Он болтал без умолку и не стеснялся делиться с каждым, кто станет его слушать, рассказами из жизни своей семьи или подробностями его экспериментов в зельеварении. История о том, как Блейз пытался сварить летучий эликсир для книззла своей кузины, заставила смеяться даже сдержанного Теодора.

Гарри почти закончил разбирать свои вещи, когда в их комнату заглянул Северус.

— Мистер Поттер, вас вызывает к себе директор Дамблдор. Прошу, следуйте за мной.

Гарри бросил на кровать стопку рубашек, которые держал в руках, и поспешил вслед за деканом.

— Профессор Снейп, разрешите вопрос, сэр? Мне стоит ожидать беседу один на один с директором, или вас тоже пригласили на встречу? — спросил Гарри, едва они вышли из общежития.

Северус смерил его тяжелым взглядом, явно демонстрируя, что он не расположен к общению, но все же ответил:

— Директор не уточнил. Полагаю, беседа пройдет в моем присутствии, но наверняка не скажу.

Больше они не разговаривали. Нечего было обсуждать, и так все понятно. Всю дорогу к директорской башне Гарри перебирал в голове возможные вопросы, которые мог задать Дамблдор, и вспоминал, как он должен на них отвечать, чтобы обезопасить людей, которые его вырастили. Чем меньше он скажет, чем лучше. На Эмайн Аблахе люди жили замкнуто, в отрыве от всего остального мира. Мистер Талиесин, да и Северус, многократно ему напоминали, что он ни в коем случае не должен забывать, что британские волшебники живут совсем не так, как он привык: они верят в другие вещи, отмечают другие праздники и даже колдуют иначе. Весь последний год его учили правильно обращаться с волшебной палочкой и заставляли зубрить практически наизусть все, что каслось истории и традиций современной магической Британии.

В кабинете директора было неожиданно шумно и очень интересно. Гарри с удовольствием рассмотрел бы старинные портреты и странные приборы из стекла и металлов, стоящие на столе. Они вращались и жужжали, а некоторые даже выпускали пар. Но Дамблдор сразу же начал беседу, не дав ему толком осмотреться.

— Здравствуй, Гарри! Как я рад видеть тебя целым и невредимым, — торжественно произнес он, привстав со своего места. — Где же тебя прятали все эти годы? Присаживайся, мальчик мой. Чаю?

Гарри послушно присел, но фарфоровую чашку с чаем и вопрос, который вполне можно было счесть риторическим, проигнорировал. Дамблдор по-своему растолковал его поведение.

— Ну же, Гарри, не стесняйся, — приторно-сладкий голос никак не сочетался с цепким взглядом директора, от которого Гарри невольно поежился. — Расскажи, где ты жил перед Хогвартсом?

— Простите, сэр, но мои приемные родители запретили мне об этом говорить, — вежливо, но твердо ответил он.

— Вот как, — нахмурился директор. Ну да, после того, как Поттер пропал без вести, что-то в этом роде он и ожидал. — Может быть, тогда ты мне скажешь, как их зовут?

— Нет, профессор Дамблдор. Простите. Я не могу вам ничего рассказать ни о моих приемных родителях, ни о том, где я жил до школы. Я связан Нерушимым обетом.

Гарри старался выглядеть искренне сожалеющим и проникновенно посмотрел директору в глаза. Амулет, защищающий его сознание от любителей покопаться в чужой голове, тут же нагрелся. Дамблдор скривился от досады, но быстро вернул себе самообладание и сочувственно произнес:

— Мальчик мой, а знаешь ли ты, что это ужасное преступление — связывать несовершеннолетних детей клятвами и обетами?

Гарри только пожал плечами. Мол, что сделано, то сделано. Какая теперь разница?

— Не менее серьезным преступлением является и то, что тебя забрали из семьи твоей тети, — добавил директор, немного помолчав. В его голосе звучала неподдельная скорбь. — Может быть, ты этого не знаешь, но твоим единственным законным опекуном являюсь я, — он сделал явный акцент на слове «законный», — Именно меня попросили позаботиться о тебе твои настоящие родители перед своей смертью.

— Но почему я тогда жил у Дурслей? — с недоумением спросил Гарри, пытаясь скрыть враждебность. Это был как раз тот вопрос, который он хотел задать Дамблдору давным-давно.

— Потому что я попросил твою тетю позаботиться о тебе, пока ты был маленький. Ты же понимаешь, что малышу требуется особый уход и забота. Но самое важное — это то, что только в доме своей тети и нигде больше ты мог быть в полной безопасности.

Гарри не удержался и хмыкнул. Директор разочарованно покачал головой.

— Скажи, мой мальчик, ты знаешь, как погибли твои мама и папа?

— Их убил Волдеморт.

— Да, Гарри. Увы, это так. В ту ночь Волдеморт пришел ваш дом, чтобы убить тебя. Сначала с ним сразился твой отец — Джеймс Поттер, но, к сожалению, потерпел поражение. Затем погибла твоя мама, — Дамблдор сделал трагическую паузу. — Хотя Лили могла уцелеть. Ведь Волдеморту был нужен только ты, но твоя мама решила пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти тебя. Именно это дало тебе особенную кровную защиту. А так как миссис Петуния Дурсль — твоя единственная живая родственница со стороны твоей мамы, эта защита привязана именно к ее дому.

Директор пристально посмотрел на Гарри, явно ожидая реакции. Гарри молчал. Неожиданные подробности смерти родителей огорошивали. Откуда такие детали в принципе могли быть известны Дамблдору? Свидетелей же не было. А еще и эта кровная защита. Если мама провела какой-то ритуал, чтобы защитить его, то как эта защита могла быть связана с домом ее сестры? Она же не в в доме Дурслей его проводила? Или он просто чего-то не понимает?

Гарри опустил голову так, чтобы челка падала на лицо, и скосил глаза на Северуса. Тот сидел с абсолютно нечитаемым лицом. Почувствовав, что Гарри на него смотрит, он едва заметно качнул головой, давая понять, что лучше не задавать лишних вопросов.

— Вижу, ты всерьез задумался, Гарри. Это хорошо. Теперь ты понимаешь, как сильно тебе навредили люди, которые, не побоюсь этого слова, похитили тебя у твоих родных? Но ничего. Я договорюсь с твоей тетей, и на каникулах ты снова вернешься к ним...

— Что?! — от возмущения Гарри даже вскочил на ноги. — Я к ним не поеду!

— Но, Гарри, послушай, от этого зависит твоя жизнь.

— Да хоть судьба всего мира!

— Мистер Поттер, — внезапно рявкнул Снейп. Гарри вздрогнул от неожиданности. — Немедленно сядьте на месте и извольте вести себя, как подобает студенту Слизерина! Директор — ваш опекун, и вы обязаны его слушаться!

— Да, сэр. Простите, профессор Дамблдор, — Гарри изобразил покорность. Ишь ты что придумал, старый хрыч! Они подозревали, что Дамблдор может пожелать запереть его в Хогвартсе или найти воспитателей среди своих союзников. Но отправлять обратно к магглам? Бред какой-то.

— Ничего, мой мальчик. Я понимаю, что правда о семье тебя сильно взволновала. Еще и эта опрометчивая клятва… — Дамблдор поморщился, как от зубной боли. — Ну ничего. Мы найдем способ тебя от нее освободить. А теперь я хотел бы поговорить о твоем распределении. Я думаю, тебе куда больше подойдет Гриффиндор.

— Разве можно сменить факультет? — недоверчиво спросил Гарри, выразительно посмотрев на серебристо-зеленые полосы на галстуке и эмблемы Слизерина, которые появились на его мантии, как только Шляпа вынесла вердикт. — В Истории Хогвартса написано, что распределение связано с магией замка, и оно производится раз и навсегда.

— Это лишь отчасти так. Ты в любой момент можешь отречься от Слизерина, и мы просто перезачаруем твою школьную форму, и ты...

— Я не хочу менять факультет, — спешно перебил его Гарри. — Меня все устраивает.

— Боюсь, это необходимость. На Слизерине учатся отпрыски последователей Волдеморта. Они могут захотеть поквитаться с тобой! Кроме того, раз ты читал «Историю Хогвартса», то должен знать, что этот факультет выпустил больше темных магов, чем какой бы то ни было другой. Слизеринцы очень хитры и амбициозны. Ради достижения своей цели они могут пойти на подлость и…

— Профессор Дамблдор, при всем моем уважении, — Снейп вмешался в беседу. — Вы вольны поступать с Поттером, как вам вздумается, но не нужно оговаривать студентов моего факультета.

— Мальчик должен знать, что ему угрожает, Северус, — раздраженно отрезал директор.

— В общежитиях Слизерина ему ничего не угрожает. Уж не думаете ли вы, что дети и вправду нападут на него, пока он спит? — в голосе Северуса отчетливо сквозила издевка. — Да кому ваш Поттер вообще нужен?

— Я предпочту перестраховаться, — Дамблдор оскорбленно поджал губы. — Так что, Гарри, ты согласен?

— Нет, — твердо ответил он. — Я останусь в Слизерине. Меня туда распределила Шляпа, значит, этот факультет мне подходит лучше других. К тому же раз вы говорите, что это перестраховка...

Дамблдор бросил на Снейпа недобрый взгляд.

— Мальчик мой, но как ты можешь быть уверен, что именно Слизерин подходит тебе?.. Джеймс и Лили учились на Гриффиндоре, и чаще всего дети попадают на те же факультеты, что и их родители. Я уверен, они бы гордились, если бы ты учился там же, где и они. Неужели ты не хочешь быть похож на родителей?

— Может быть, и хотел бы, но я совсем их не помню, профессор, — печаль в голосе Гарри была неподдельной. — А что до факультета... Разве это так важно? Программа-то все равно одинаковая.

— Ну как знаешь, — махнул рукой Дамблдор. Видимо, он уже и сам устал от этого разговора. — Но если ты поймешь, что тебе трудно на Слизерине или кто-то станет тебя обижать, приходи ко мне. Я обязательно тебе помогу.

— Спасибо, директор Дамблдор. Я могу идти?

— Ступай, мой мальчик. Ступай. Северус, а ты задержись, пожалуйста, на пару слов.

Северус кивнул.

— Поттер, дождитесь меня у выхода из директорской башни, я провожу вас до общежития факультета. Не то заблудитесь. Не хватало еще искать вас ночью по всему замку.

— Спасибо, сэр!

Выходя из кабинета директора, Гарри услышал начало их разговора.

— Я же говорил, что мальчик попал в беду. Северус, ты уверен, что к этому не имеет отношения никто из… хм… твоей старой компании.

— Уверен, Альбус, — послышался донельзя раздраженный голос Снейпа. — Я всех проверил еще в восемьдесят седьмом. А потом еще раз в девяностом. По твоей, между прочим, просьбе.

— Но, кто же тогда осмелился...

Дальше дверь плотно закрылась, и стало ничего не слышно. Гарри ничего не оставалось, как спуститься вниз по лестнице и дожидаться Северуса.

Едва он вышел в широкий коридор, и раздражение как рукой сняло. В Хогвартсе было хорошо. Замок буквально искрился разноцветными потоками магии. Он укутывал ими всех своих обитателей, даря чувство уюта и защищенности.


* * *


— Вот же мерзкий старик! Всю душу из меня вытряс, — выругался Северус, едва они вошли в его апартаменты. — Еще не пожалел, что приехал в Хогвартс?

— Не-а. Мне здесь нравится, — беспечно ответил Гарри. В отличие от Северуса, он уже отошел от разговора с директором. К тому же его готовили к худшему. — Главное, чтобы Дамблдор не перевел меня с твоего факультета.

— Это как раз, полагаю, практически невозможно. Особенно без твоего желания. А вот отправить тебя к Дурслям на каникулы, боюсь, в его силах. Но заранее не переживай. Возможно, мы еще сможем что-то придумать.

— Устроим им несчастный случай? — лукаво улыбнулся Гарри.

— Пожалуй, обойдемся чем-нибудь менее радикальным, — усмехнулся Северус и строго посмотрел на усевшегося на диван Поттера, выглядящего излишне довольным. — Рано ты расслабился. Дамблдор не оставит своих попыток выяснить, кто тебя прятал все эти годы. Смотри не сболтни однокурсникам лишнего. На уроках тоже зря не рисуйся. В первое время к тебе точно будет повышенное внимание со всех сторон. Понятно?

— Понятно. Северус, мы сто раз это уже обсуждали. Я все помню. Правда! Сколько можно напоминать?

— Буду напоминать, пока не убежусь в твоем примерном поведении на практике, — предельно серьезно произнес Снейп. — И еще. Перед сном не забывай очищать сознание, как я тебя учил. Я подумаю, как сделать так, чтобы мы могли с тобой продолжить занятия по окклюменции в ближайшее время, не привлекая лишнего внимания. Так что не удивляйся отработкам.

— Да зачем такие сложности? — Гарри не удержался и зевнул. — Может, просто продолжим занятия, когда все уляжется? У меня же есть амулет.

Перспектива получать несправедливые взыскания на глазах всего курса его, мягко говоря, не радовала.

— Отнесу твою излишнюю легкомысленность на счет твоей усталости, — отчеканил Северус. — Амулет можно легко снять. Особенно с шеи одиннадцатилетнего мальчишки, который не сможет защититься ни от одного мало-мальски серьезного проклятия!

— Ты же не думаешь, что Дамблдор…

— Я предпочитаю предусмотреть возможные проблемы заранее.

— Ага, прямо как директор, — поддел его Гарри, отчаянно зевая.

Северус только фыркнул.


* * *


Проводив несносного ребенка до спальни, Северус устало опустился в кресло перед камином и достал из шкафа бутылку огневиски.

— Вот твой сын и в Хогвартсе, Лили, — он отсалютовал в воздух наполненным до краев бокалом. — Надеюсь, ты этого хотела.

Голова раскалывалась от боли, что было совершенно закономерным итогом сегодняшнего дня.

Бессмысленная суета началась еще в одиннадцать утра, когда Дамблдор поднял на уши весь преподавательский состав, едва Поттера заметили на платформе 9¾ его соглядатаи. К счастью для Северуса, Альбус был уверен, что Гарри Поттер обязательно будет распределен в Гриффиндор, поэтому больше всех инструкций получила Минерва. Северусу же по изначальному плану была предоставлена скромная роль «пугала» Поттера, чтобы «воспитать в мальчике правильные идеалы». Что старый козел подразумевал под правильными идеалами, поняла, кажется, только Минерва.

Нет, Мордреда им, а не дрессированного героя! Он не отдаст Гарри на растерзание этим фанатикам! Найти бы только сильных союзников. Если дойдет до открытого противодействия, то сами они могут не справиться. Хорошо хоть Гарри растет умным и уравновешенным.

Северус достал перо и пергамент и начал набрасывать список тех, с кем было необходимо наладить контакты. Список получился солидный, в несколько десятков человек. Плохо только, что никому из возможных союзников доверять он не мог. Все те, кого он когда-то считал своими друзьями, уже почти десять лет гнили в Азкабане.

Северус сделал еще один большой глоток огневиски, отложил пергамент и уставился на огонь, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Шесть лет назад, когда он привел Гарри в поместье Принцев, дед помог снять проклятие, ограничивающее магию ребенка, нанял няню и учителя из деревни, расположенной на его землях, но самого Гарри предпочитал не замечать. Тот понял все правильно и тоже старался лишний раз не попадаться лорду Принцу на глаза. Гарри вполне хватало общение с няней, учителем и деревенскими мальчишками. И, как выяснилось позже, не только с ними.

В седьмой день рождения Гарри Северус прибыл в поместье Принцев с самого утра, но никак не мог его отыскать. Пришлось обращаться за помощью к хозяину. Дед на несколько секунд прикрыл глаза и повел его за собой.

Гарри обнаружился в кладовке рядом с кухней. Картина, представшая перед ними, с точки зрения Северуса, не поддавалась никаким объяснениям. Это не могла быть простая детская магия.

Гарри, заливисто смеясь, волшебством поднимал плетеные корзинки со свежесобранной черникой на высокий дубовый стол. Зависнув на небольшом расстоянии от поверхности, ягоды стремительно вылетали из корзины, прямо в воздухе промывались и пересыпались в большой таз, стоящий на том же столе. Там деревянная давилка превращала их в однородную иссиня-фиолетовую массу.

— Генри, что ты делаешь? — спокойно поинтересовался Лорд Принц с легким любопытством.

Гарри поспешно обернулся и ойкнул. Еще одна корзина с черникой, которая была уже на полпути к своему месту назначения, резко провалилась вниз, но тут же снова поднялась в воздух, будто ее кто-то подхватил в последний момент и аккуратно опустилась на стол.

— Здравствуйте, лорд Принц, — вежливо поклонился Гарри и открыл рот, чтобы ответить, но тут увидел стоящего рядом Северуса. Он закричал от радости и бросился к нему, обхватив его за талию.

— Я тоже рад тебя видеть, — Северус потрепал его по голове и, чуть отстранившись, напомнил: — Но лорд Принц задал тебе вопрос.

— Извините, — Гарри отошел на несколько шагов и смущенно потупился. — Я помогаю Айн и Дею печь пироги. Завтра же Лугнасад. Столько всего надо сделать.

— Что ж, печь пироги — это дело хорошее, — невероятно, но сухой и надменный лорд Принц почти ласково улыбался. — Айн, Дей, ну-ка, покажитесь.

На столе появились два смуглых существа с очень густыми каштановыми волосами. Ростом они были чуть выше домовых эльфов, но внешне скорее напоминали миниатюрных людей: как лицами, так и обычной одеждой. Оба существа уставились на них, явно ожидая распоряжений.

— Генри, можешь подать Айн еще одну корзину? — спросил лорд Принц.

Гарри кивнул, взмахнул рукой, и корзинка послушно поднялась с пола и медленно подплыла к существу, которое, по всей видимости, звали Айн. Та заулыбалась.

— И кто же тебя этому научил? Уж не миссис ли Кавана?

— Нет, не она. Она так не умеет, — замотал головой Гарри. — Меня Айн и Дей научили. Айн говорит, у меня очень хорошо получается. Правда, сначала нити получались синие, а не голубые, поэтому корзинка слишком быстро взлетала и ягоды просыпались.

Северус не был уверен, что он правильно понял увиденное, но интуиция подсказывала, что сейчас не время вопросов. А вот Лорд Принц остался доволен. С тех пор его отношение к Гарри сильно потеплело. Нет, он не стал для ребенка добрым дедушкой, но зато с того лета плотно занялся его обучением. В свои одиннадцать лет Гарри мог разобрать плетения простых чар и овладел какой-то особой беспалочковой магией, недоступной Северусу природы. Пускай пока Гарри не хватало умений, чтобы защититься от взрослого мага, но никогда не стоило недооценивать эффект неожиданности. Придет время, и он вырастет очень сильным волшебником. Главное, чтобы это время у него было.

Лорд Принц, похоже, считал также. В ночь перед отъездом в Хогвартс он сказал ему, что юный Поттер может рассчитывать на его поддержку, даже если Северус по каким-то не сможет выполнить свою клятву. Ту самую клятву, которой он заплатил за укрытие Гарри.


* * *


.

Несмотря на то, что лег он далеко за полночь, Гарри привычно проснулся с рассветом. Его соседи по комнате еще спали. Он быстро обнаружил вход в душевые, а затем, стараясь не шуметь, собрался и выскользнул в гостиную.

В гостиной еще почти никого не было. Гарри побродил по комнате, рассматривая вышитые гобелены с подвигами выдающихся слизеринцев. Изучая полотно, на котором бравый колдун сражался с мантикорой, он краем глаза заметил, как за окном проплыла крупная рыба. К его огромному восторгу, окна в гостиной оказались не зачарованы. Они выходили прямо в Черное озеро. Гарри залез на подоконник, прилип к стеклу и принялся разглядывать подводный мир. Видимо, рядом с замком озеро было не очень глубоким, и солнечные лучи доходили до дна. Мимо сновали стайки разноцветных рыб, то скрываясь в зарослях водорослей, то напротив, подплывая прямо к стеклу.

— Доброе утро, Поттер. Что ты там высматриваешь? — за его спиной раздался голос Драко. Гарри обернулся. Малфой подошел к нему вместе со всей своей свитой.

— Доброе утро, Малфой. Привет, ребята. Ничего особенного. Пытаюсь разглядеть русалок.

— А они там есть? — с живым любопытством поинтересовалась Миллисента Булстроуд.

— Должны быть, но я не видел. Зато один раз мимо окна проплыл гриндилоу. Вот такой здоровый. — Гарри широко развел руки, чтобы наглядно продемонстрировать размер водяного демона.

— Не может быть! — возмутился Малфой. — Гриндилоу не бывают такими большими. Они должны быть в два раза меньше! Ты, наверное, перепутал его с тритоном. Или вообще рыбой.

— Пф-ф. Малфой, ты когда-нибудь гриндилоу видел? Или тритона? Как их вообще можно перепутать?

— А ты сам будто бы видел?

— Видел. Только что, — заразительно улыбнулся Гарри. — Я же говорю, мимо окна проплывал. Я уверен, что это был именно гриндилоу. Я хорошо разглядел рога, щупальца и длиннющие пальцы.

— Поттер, что-то ты больно много болтаешь не по делу. У магглов знаний в магозоологии нахватался? — высокомерно протянул гориллоподобный старшекурсник. Гарри хорошо запомнил его. Он был один из тех, кто весь ужин сидел с постной рожей и смотрел на него как на грязь под ногтями. — Что ты вообще можешь знать о нашем мире?

Подойдя к их компании, он презрительно скривился и спросил:

— Ну так что, Поттер? Хочешь сказать, что ты не у магглов рос?

Гарри спрыгнул с подоконника и, глядя ему в глаза, холодно произнес:

— Ты бы представился сначала, прежде чем мне вопросы задавать.

— Ты ничего не попутал?! — глаза старшекурсника опасно сузились, и он подошел к Поттеру вплотную, играя в руке волшебной палочкой.

— Я — нет, — Гарри подобрался и гордо вскинул голову. — А вот ты влез в нашу беседу, и я до сих пор не слышал твоих извинений.

— Много на себя берешь, полукровка! — последнее слово тот выплюнул с отвращением. — Такие долго не живут. Не боишься, что я тебе прямо сейчас твой знаменитый лоб разукрашу?

— Попробуй.

Гарри крепко сжал в руках волшебную палочку. Несмотря на внешнее ледяное спокойствие, сердце билось как бешеное. Он еще никогда не дрался по-настоящему.

Старшекурсник гадливо усмехнулся и размеренно произнес:

— Фурункулюс!

— Протего! — успел среагировать Гарри. В этот же момент с противоположного конца гостиной к ним бросился высокий смуглый парень с криком: «Вейзи, ты что творишь, придурок?!»

Оказавшись рядом с ними, этот парень громко заржал. Гарри каким-то образом умудрился поставить щит так, что луч заклинания отразился обидчику прямо в лицо. Так, что с разукрашенным лбом теперь оказался Вейзи. Не похоже, что ему было больно, но выглядел он отвратительно. Весь лоб был усыпан крупными лиловыми чирьями, несколько фурункулов вскочили на скулах, но самый крупный вздулся на переносице. Вейзи ощупал руками и побагровел от злости.

— Мелкий ублюдок! Я тебя сейчас так изуродую, что ты весь семестр на больничной койке проваляешься!

Он попытался занести палочку и проклясть Поттера, но его руку вовремя перехватили. Гарри с трудом сдержал облегченный вздох и сохранил беспристрастное выражение лица. От серьезного проклятия Протего могло не спасти.

— Уймись, дурень! Хватит перед первачками позориться, — и парень снова заржал. — Это ж надо — собственное заклинание лбом поймать. Вейзи, я смотрю, слава Поттера тебе не дает покоя!

— Флинт, не лезь в свое дело! — попытался вырваться Вейзи, но Флинт держал его крепко.

— Ну как это не мое дело, если ты на моих глаза в малышню Фурункулюсом кидаешься? Тебя префектам сдать, чтобы вразумили, или Снейпу сразу?

— Префекты сами все видели. Спасибо, Маркус, — к ним подошел Энвис Причард, который до того наблюдал за конфликтом на расстоянии, и повернулся к Вейзи. — С тобой потом разберемся.

Вейзи шумно засопел, вырвал свою руку у Флинта и, бросая на всех полные ненависти взгляды, зашагал к выходу из общежития.

— Ты в порядке, Поттер? — поинтересовался Причард, обернувшись к Гарри. Тот кивнул. — Вейзи, конечно, повел себя как полный полный придурок, но вопрос он задал интересный… Ходили слухи, что тебя родня твоей матери забрала. Но на маггловоспитанного ты не похож. Расскажешь, как все было на самом деле?

Гарри обвел глазами гостиную. Пока они обсуждали фауну Черного озера и выяснили отношения здесь успел собраться почти весь факультет, и, судя по тишине, они внимательно прислушивались к их разговору. Гарри тяжело вздохнул. Не отстанут же.

— Только до пяти лет. Потом меня забрала дальняя родня со стороны отца. Но, кто именно, не спрашивайте. Все равно не расскажу. Извините.

— Хм, ну ладно, — не стал спорить Причард. Даже без деталей новости были интересные. Отец заценит. — Не буду настаивать на ответе, но я рад, что ты рос не у магглов.

Гарри вопросительно вскинул бровь, и Причард пояснил.

— Маггловоспитанным тяжело в Хогвартсе первое время. Мы уже приготовились жребий кидать, кто будет обучать тебя душевыми пользоваться и не соваться туда, где может быть опасно. Первое, я так понимаю, тебе без надобности, а со вторым, судя по тому, что я только что видел, и Мордред не справится, — Причард усмехнулся. — То, что отпор умеешь давать — хорошо. Но постарайся хотя бы сам не нарываться.

Гарри пообещал, что постарается.

— Так, и что здесь происходит? — раздался голос Снейпа от входа в общежитие. — Кто проклял Вейзи в первый день учебы?

— Он сам, профессор, — снова заржал Маркус.

Снейп внимательно вгляделся в лица студентов, но не согласных со словами Флинта не нашел.

— Допустим. Что за повод для собрания в столь ранний час, я даже спрашивать не хочу. Но я бы на вашем месте, господа студенты, не рассиживался бы. Завтрак начнется через двадцать минут. Причард, Фарли, проинструктируйте первокурсников и отведите в Большой зал. Лафингтон, Гамп — зайдите ко мне за расписанием.

Бросив на своих подопечных еще один подозрительный взгляд, он развернулся и вышел. Префекты седьмого курса поспешили за ним.

— Так, первокурсники, все сюда, — Джемма Фарли тряхнула темными кудряшками и указала на длинный диван, возле выхода из общежития. — Сейчас объясню вам основные правила и пойдем на завтрак. А после занятий мы расскажем об остальных вещах, которые вам нужно знать.

Первокурсники устроились на диване и приготовились слушать. В этом году в Слизерин попали десять первокурсников. Шесть мальчиков и четыре девочки: Панси Паркинсон, Миллисента Булстроуд, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. У последней был старший брат, который учился в Рейвенкло.

— Итак, — начала Джема. — Основных правил всего три. Первое: пока вы учитесь в Хогвартсе, факультет — это ваша семья. Вы всегда можете попросить любой помощи у старшекурсников, они вам не откажут. Ко мне и Энвису вы можете обращаться вообще по любому вопросу, вплоть до нашего с ним выпуска. Это понятно? Хорошо. Второе правило: все, что происходит в Слизерине — остается в Слизерине. Все внутренние склоки, проблемы или конфликты мы решаем внутри. Ну, и наконец, третье правило. Слизеринцы не нарушают школьные правила, а если нарушают, то не попадаются.

— А если попадетесь, с вас Снейп сдерет шкуру. Будьте готовы, — с усмешкой добавил Причард, игнорируя неодобрительный взгляд Джемы.

— Всю неделю, — продолжила Джема, — мы будем сопровождать вас на все занятия. За это время вы должны запомнить расположение классов и других помещений. Еще один важный момент, — она подняла в воздух указательный палец. — Не слоняйтесь нигде в одиночку. Ходите парами, а лучше по трое. На лестницах иногда проваливаются ступеньки, пустые классы кишат докси и прочей живностью. К тому же всегда есть риск заблудиться или нарваться на какого-нибудь не в меру ушлого борца с темными магами. Вопросы?

Вопросов не было.

По дороге в Большой зал Блейз шепнул ему:

— Круто ты сделал этого Вейзи! Научишь меня щиты ставить? Меня мама вообще практически никаким заклинаниям, кроме бытовых чар, не учила.

Гарри от восторгов Блейза почему-то смутился, но сказал, что обязательно научит.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"