Поезд в Средиземье

Автор: QliphaNaamah
Бета:нет
Рейтинг:G
Пейринг:Актерский состав экранизации трилогии (очень много персонажей)
Жанр:AU, Action/ Adventure, Drama, Filk/Song, Humor
Отказ:Авторское здесь - только фантазия, все остальное принадлежит Профессору.
Аннотация:Представьте себе, что актеры, сыгравшие в экранизации "Властелина Колец" попадают в мир Средиземья - в саму книгу. Что делать? Как себя вести? А если они не хотят умирать, как предписал их героям Профессор?
Что из всего этого выйдет и - самое главное - все ли вернутся домой?
Да и вернутся ли?
Комментарии:Название фика - отсылка к прекрасной песне Скади "Поезд в Средиземье". И пусть сам поезд никоим образом в фике не упоминается, сама суть попадания в мир Профессора тождественна песне.
Помимо этой песни нужно отметить прекрасные работы Говарда Шора - его музыка является неиссякаемым источником вдохновения.
Каталог:нет
Предупреждения:смерть персонажа, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2018-07-05 20:48:42 (последнее обновление: 2018.08.02 16:27:04)


The world we live in is another skald's dream in the shadows (с) Blind Guardian.
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Предисловие. Каждый год мы с друзьями ходим в сказку.


The world we live in is another skald's dream in the shadows (с) Blind Guardian.



- Дом, Бил! – Полный мужчина с богатой растительностью на лице поставил на землю багаж и приветственно раскинул руки.
- Шон, старик!
- Ты как, все растешь? – Бойд со смехом похлопал старого приятеля по изрядно увеличившемуся с их последней встречи животу.
- А ты все так же не признаешься в краже Кольца? – навалился на мужчину сзади сияющий, как тульский самовар, парень. – Вы поглядите на него – десять лет прошло с выхода последнего фильма, а у него ни морщины не прибавилось!
- Он просто спит в иглу, Элайджа. Ну, криотерапия, все такое! – Доминик с ехидной улыбкой «ворвался» в живой клубок из друзей.
- А ну-ка, хоббиты, собрались! Гваигир давно готов ко взлету! – Со смехом приветствовал молодежь седой старик с редкой щетиной.
- Есть, сэр! – шутливо отдал честь Маккеллену Билли Бойд и первым взбежал по трапу самолета.

Эта была добрая традиция, начало которой положило Братство десять лет назад: независимо от нагрузки графика и личных дел, актеры ежегодно проводили две недели в Новой Зеландии, которая давно уже стала во всем мире восприниматься как Средиземье. В этом году традиция праздновала свой первый, пусть и небольшой, юбилей. В честь этого самолет «Аэролинии Средиземья» был до отказа забит актерами экранизации величайшего произведения Толкина.

- Вигго! Уже переоделся! И как это ты оружие пронес на борт орла? – присвистнул Доминик, оглядев так хорошо знакомый наряд Арагорна-следопыта.
- У меня с Гваигиром свои связи, - подмигнул датчанин и приобнял за плечи Маккеллена.
- Иэн! Вот ты где! Кейт тебя обыскалась! – опираясь на трость, подошел поприветствовать шумную компанию седой старец.
- Сэр Ли! Рады Вас видеть в добром здравии! – кивнул Шон Астин.
- И вдвойне рады, что Вы отправляетесь с нами! – улыбнулся Вуд.
- А как я рад вас видеть, хоббиты вы наши дорогие!
- Моя прелессссть! - запрыгнул на самого молодого хоббита мужчина, цепко обхватив ногами его торс.
- Энди! – охнул от неожиданно обрушившегося на него веса Элайджа. – Кольцо у Билли!
- Но-но-но, держи своего Смеаголума при себе! – состроил гримасу Бойд.
- Хам, - шутливо вздернул нос Сёркис и поклонился магам.
- Сэр Ли, сэр Маккеллен, - к мужчинам поспешно подошла высокая блондинка с аристократически бледной кожей, - нужно занимать места, уже отправляемся.

Заботливо взяв прихрамывающего Кристофера Ли под руку, Кейт улыбнулась неунывающей четверке:
- Совету вперед, хоббитам в хвост!
- Вот это я и называю расизмом по-средиземски! - потряс указательным пальцем Монаган и махнул рукой товарищам, - ладно, погнали под хвост Гваигиру. Надеюсь, в дороге ему не приспичит облегчиться.
- Фу, Дом!
- А что? Гваигиры тоже птицы. Да идемте уже!

***



- Да успокоишься ты сегодня, воин Гондора? – возмущенно пихнул локтем Била Вигго. – Что ты там высматриваешь?
- Блума нашел, - увлеченно тыкал пальцем в нужном направлении шотландец, - Бина тоже, Хьюго, конечно же, в клюве, сэр Хольм, видимо, там же. А Урбан и Рис-Дэвис где?
- Карл с Дэвидом, у окна дремлет, а наш бравый Гимли где-то недалеко от его величества Теодена. Теперь твоя душенька спокойна? - поправил очки Мортенсен и снова уткнулся в книгу.
- Неуютно мне что-то…будто забыл…
- Что? Гараж закрыть?
- Да тьфу ты, Дом, тут поважнее что-то.
- Ага. Калкина на чердаке?*
- Дурак, - стукнул друга подушечкой по голове Билл. – Что там Эл ковыряется в смарте?
- Твиттерит, маньяк мелкий.
- Эй, я на пять лет тебя младше! – не отрываясь от экрана, возмутился Вуд.
- Но младше ведь!
- Как дети… - старательно пряча улыбку, покачал головой Вигго.
- Да ладно тебе! Я вот действительно чувствую себя снова молодым! Прямо как тогда, десять лет назад! Эх, это будет самый крутой отпуск за очень долгое время, - мечтательно прикрыл глаза Шон Астин.

Внезапно в салоне погас свет.
- Ну что за везение? Мы ведь только полчаса в воздухе, и уже зона…
- Это не зона, Эл, - севшим голосом произнес Бойд и указал на черноту за окном.
- Так, без паники, - захлопнул книгу Вигго. – Сейчас все будет…
- …плохо, - выдавил Монаган, услышав по связи пилота неразборчивое «неполадки».

Как самолет начал стремительно падать, набирая скорость, как в салоне становилось все труднее дышать и как, в конце концов, пассажиров загадочным образом разбросало в неизвестность, Билл не помнил. И, пожалуй, остальные хоббиты ему в этом завидовали: пребывать в обмороке несоизмеримо приятнее, нежели видеть постепенное исчезновение самолета, слышать теряющиеся вдали голоса друзей и ежесекундно готовиться к тому, что именно это последний миг твоей жизни.

*Отсылка к х/ф «Один дома»



Глава 1. Бомбадил! - Это ругательство или глагол?

Первое, что почувствовал Бойд, придя в себя, - неприятный холод от тонких струй воды, непонятно как пробравшихся ему за шиворот.
- Что за хрень? – Билл открыл глаза и тут же снова зажмурился.
- Эл, ЭЛ! – Крикнул над самым ухом друга Монаган. – Он очнулся!
- А ты надеялся, что этого не произойдет, и ты сможешь приватизировать мою коллекцию геймера? – хмыкнул Билл и осторожно поднялся на локтях.
- Дурак.

Шотландец криво улыбнулся и обвел взглядом местность.
Они явно находились на опушке леса. Многолетние, если не сказать – многовековые, дубы и буки в багряно-желтой листве нехотя пропускали редкие лучи солнца к земле; выцветшая и примятая трава плотным покровом укрывала грунт. Где-то вдалеке пели птицы, их хор был так богат и заливист, что Билли не мог с уверенностью назвать ни одну из птах этого хора.
- Э-э, ребят…а мы где?
- В лесу.
- Да что ты! А конкретнее?
- На пригорке, - все так же невозмутимо ответил Шон.
- Смешно, умник. И все-таки…стоп.
Билл внимательно осмотрел Шона и Дома, бросил оценивающий взгляд на запыхавшегося от долгого бега Элла и со страхом уставился на свои ноги. Обычные ноги, очень волосатые и одетые в темно-бордовые бриджи, обычные голые и загрубевшие ступни.
- Так…я что, был в отключке даже в процессе гримирования?
- Не было никакого процесса гримирования.
- Ага, как же.
- Ну попробуй, сними ступню, - зло сплюнул Дом.
Бил послушно попытался избавится от давно знакомого элемента костюма и…
- Сукин ты сын! – с шипением плюхнулся на зад мужчина.
- Поздравляю, Пиппин, это твое, родное. Как и наше, кстати, - покрутил в воздухе ступней Монаган.
- Как?
- Хотели бы мы знать, - прикусил в задумчивости губу Элайджа. – Как это получилось, где мы оказались, почему здесь только мы четверо…
- Стоп, то есть…а с самолетом-то что?
- Ничего… Упал. Почти, - скривился Шон и достал из заплечной котомки холодный рулет из свинины. – Растаял в воздухе. А вместе с ним и остальные. Мы оказались тут, в лесу, в родных костюмах и с родными мешками за плечами.
- Я, по-моему, головой сильно ударился, - сжав виски, облокотился на древний вяз Билл.

В следующую секунду произошло то, что вряд ли кто-либо из неразлучной четверки сможет когда-нибудь забыть: дупло в стволе вяза резко увеличилось в размерах и наполовину заглотнуло Бойда, оставив снаружи лишь бьющиеся в тщетных попытках освободиться ноги.

- Билл! Билл! Ты живой там? – к дуплу в тот же миг подскочил Доминик.
- Ребят, - ошарашено произнес Элайджа, - я знаю, где мы. В Вековечном лесу… возле самой Хоббитании.
- Замечательно, Шерлок! И как нам это поможет вытащить Билла? – рыкнул Дом.
- Значит, огонь отпадает! – стараясь отогнать от себя мысли об очевидной абсурдности ситуации, затаптывал маленький костерок Шон.
- Да-да-да, отпадает! Ему не нравится огонь! – испуганно пискнул Бойд изнутри.

Издалека донеслось пение, и мужчины притихли.
- Хей-хоп, танец-прихлоп!
Хоп-хей, к Златенике скорей!
Мох-бор! Из кувшинок убор!
Лог-дол! Поспешу я домой!

- Что это? Бессмыслица какая-то… - нахмурился Астин и уставился на распахнувшего в изумлении рот Вуда.
- Это Том Бомбадил, Шон!
- Бомбадил? Это ругательство или глагол?
- Это персонаж, - сглотнул Элайджа и бросился на голос. – Помогите! Прошу Вас, помогите! На помощь!

- Что за хрень здесь происходит? – запустил пальцы в волосы Доминик.
- Это, конечно, бред, но… здесь происходит книга. «Властелин Колец».
- Взорвешь мне голову этим позже. Как вытащить Билла?

- Что такое? Кто кричит? – приближалась песня. –
Не шумите, зайцы!
Том мальчишку вытащит!
Ну-ка, разбегайся!

На глазах у изумленных актеров коренастый мужчина средних лет осторожно опустил шляпу с кувшинками, закатал рукава кафтана и, заправив за пояс бороду, подскочил к дуплу дерева:
- Старый вяз-проказник!
Ну-ка отпусти ребенка!
Вот устроил праздник!
Погоди мне, спячка недалЁка!

Нехотя растворив дупло, дерево будто выплюнуло Билла и с противным скрежетом захлопнуло трещину ствола. Бледный, без кровинки в лице Бойд на подкашивающихся ногах поклонился улыбающемуся спасителю и рухнул на руки друзей.
- Эх вы, дети-шалуны!
Что в лесу забыли?
Далеко вы забрели!
Ну-ка, не простыли?
Собирайте вы пожитки
И за мною, в гости!
Златеника ждет домой
Мужа в башмаках без трости!

Актеры послушно побрели за напевающим несуразицу незнакомцем, тихо переговариваясь.
- И что теперь, Шон, ты хочешь сказать, мы снова должны сыграть свои легендарные роли?
- Похоже, у нас нет выбора, Дом.
- Вот только одна поправочка.
- Ну, Эл, добей меня.
- Теперь мы играем по книге.
Билл принял ровный трупно-зеленый оттенок.

***



Когда закат уже почти догорел, Том вывел актеров в долину. В сгущающемся тумане виднелась уютная хижина, будто сотканная из водорослей и листвы. На пороге, широко распахнув входные двери, стояла невероятной красоты девушка: ее золотые волосы обнимали тонкий стан и тихо развевались на ветру, а тонкие длинные руки казались нежнее лилий.

-Солнце спать ушло, наступает вечер!
Я веду тебе гостей, зажигай же свечи! – подбросил в воздух шляпу Том, аккуратно прижимая к груди кувшинки.
– К Златенике в дом проходите, зайцы!
Том сейчас придет – нужно мне собраться!
Девушка приветливо поклонилась и пригласила гостей в дом.

Умывшись и хоть немного собравшись с мыслями, друзья вышли в каминный зал, где за дубовым столом уже сидел хозяин дома в роскошном изумрудном сюртуке. Изящная, как юный цветок, Златеника накрывала на стол.
- Проходите и садитесь, самое время ужинать, - мягко улыбнулась она.
- А что, - шепнул Билл, облизнувшись в предвкушении пиршества, - играть по книге не так уж и плохо!
- Это он еще о Могильниках не знает, - покачал головой Элайджа и сел по правую руку от Тома.

***



Ужин давно кончился, хозяева пожелали приятных снов гостям и отправились спать, а к актерам вовсе не шел сон. Слишком уж много произошло за последние часы, и уложить это в голове было архисложно.

- Ума не приложу, как все это возможно, - уставился в потолок Шон, - но факт на лицо: мы действительно в книге.
- И выхода отсюда, видимо, нет, - прикусил губу Билл.
- Что ж, мы снова Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин, - хлопнул в ладоши по-турецки
усевшийся на кровати Доминик. – Я, конечно, скучал по этому, но не настолько. Эй, Эл, ты чего погрустнел? Выберемся, куда мы денемся-то!

Вуд стоял у окна и глядел в ночную беззвездную темень: пальцы его нервно сплетались и расцеплялись снова и снова, а на лице залегли глубокие морщины.
- Как там наши? Куда их занесло?
- Мда… - мрачно кивнул Шон, - далеко не у всех то время, которое провели хоббиты у Бомбадила, проходило так радужно и спокойно.
- Если все идет так, как в книге, остается только надеяться, что Бин не двинет здесь кони.
- Билл!
- Я серьезно!
- Надо надеяться, что все мы не двинем кони гораздо раньше положенного.
- А ты всегда умел подбодрить, Эл, - мрачно хмыкнул Доминик и тяжело вздохнул.
Да уж, этот юбилей действительно будет невозможно забыть.


*Для атмосферы - LOTR online - Tom Bombadil House



Глава 2. Кто-кто в Айзенгарде живет?

В небе медленно догорал по-осеннему пунцовый закат, расцвечивая пушистые сентябрьские облака в горячее золото. Вековые деревья негромко перешептывались о чем-то известном лишь им одним, и веселые птички, приютившиеся в их могучих кронах, тщетно прислушивались к беседе исполинов.
Седовласый всадник на миг придержал вороного коня и перекинул серебристый шарф за плечо. Приставив ко лбу ладонь и слегка прищурившись, старец уставился на черные шпили одинокой башни, выкрашенные лучами заходящего солнца в червленое золото. Тяжело вздохнув и покрепче вцепившись в поводья, мужчина направил скакуна к воротам башенного комплекса.
Врата Изенгарда были широко распахнуты, а стража почтительно склонилась перед прибывшим. Однако едва старец спешился и устремился к башне, как массивные ворота со зловещим гулом захлопнулись за его спиной. Внутренне содрогнувшись от недобрых предчувствий, навеянных отличным знанием книги, путник твердым шагом двинулся к могучему Ортханку.

- Во имя всего святого, Кристофер, скажи мне, что это ты! – в мрачную, идеально круглую комнату ввалился порядком запыхавшийся сэр Маккеллен.
- Иэн! – тяжело поднялся с высокого трона господин Ли. – Как же я рад тебя видеть!
Горячо пожав руку старому другу, хозяин Ортханка отбросил седую, с редким вкраплением черных волос, прядь и любезно указал на невысокий стул по правую руку от трона.
- Господи, мне 74 года, и это выше моих возможностей! – все еще задыхаясь, возмущенно взмахнул руками Маккеллен. - Я не имею ни малейшего понятия, как я оказался верхом и уж тем более смог пережить поездку на лошади! Последний раз я играл роль всадника в прошлом веке! Дай дух перевести… А эти ступени в башне! Я уж было подумал, что умру раньше, чем доберусь до тебя!
- А каково мне, в мой 91 год, Иэн? – невесело хмыкнул Ли.
- Очевидно, что мы находимся на страницах книги Профессора, - отдышавшись наконец, заметил Гэндальф. – Но каким образом мы сюда попали?
- Важнее не то, как мы сюда попали, а то, как нам отсюда выбраться, - в зал вошел мертвенно-бледный и странно скрюченный человечек.
- Брэд! Ты ли это? – уставился на вошедшего Иэн.
- Я, сэр Маккеллен, - мрачно кивнул Дуриф. – И почему Джексон видел меня именно в роли Червеуста? Вот уж незавидная судьба меня здесь ждет.
- Порадуй, Брэд, - с надеждой посмотрел на мужчину старец в белом балахоне, - скажи, что ты нашел камин и кладовую!
- Порадую, сэр Ли, нашел!
- Господин Толкин, надеюсь, ты и ванную комнату предусмотрел в этой прекрасной башне? – благодарно возвел глаза к потолку Кристофер.
- Горячая ванна не помешала бы, - мечтательно кивнул Иэн. – От меня на милю разит конским духом.
- Предлагаю перекусить и погреться у камина, - слабо улыбнулся Дуриф, - а там что-нибудь придумаем. Холод в башне собачий!
- Странно, а я не чувствую, - медленно поднялся Ли, опираясь на руку Брэда.
- А тебе и не положено, - хмыкнул Маккеллен, - ты же могущественнейший из истари! Какой холод тебе может быть страшен?
- Какой истари, Иэн?! Да я посох как трость использую! Боюсь на ступени выйти, да там и остаться! Хорош маг, ничего не скажешь!
- Это пройдет, - Брэд толкнул двери в импровизированную столовую.
- То есть? – потер ладонью поясницу Иэн.
- В мире Толкина работает нечто, что можно назвать единением с героем. Час назад у меня была ровная спина – я выглядел так же, как и в жизни. Однако осознал и, что важно, принял тот факт, что я снова Грима, и меня тут же начало крутить. Глаза поблекли, осанка испортилась…
- Это что же получается, - Ли попытался закатать рукава балахона и взял хлебную лепешку, - Иэну нужно бежать да поскорее, пока во мне не проснулся истинный Саруман?
- Вряд ли я сейчас убегу дальше первых полутора сотен ступеней, - хохотнул Маккеллен.
- А вот и еще одна загадка, - ловким движением отломал утиную голень от тушки Дуриф. – Изменения носят только внешний характер. Скрутить-то меня скрутило, Червеуст из меня теперь – залюбуешься! А вот характер, стремления и убеждения остались мои собственные.
- То есть, нам и здесь придется играть наших персонажей?
- Не уверен, что это стоит делать, Иэн, - покачал головой Ли. – Да и к тому же, какой толк мне от того, что я стану плохим парнем? Я же всех вас знаю и ценю, а тут вдруг возьму и начну играть по законам книги? Брось.
- Но мы ведь не знаем, что может случиться, если мы не будем играть по завещанному сценарию Толкина, - задумчиво клевал виноград Маккеллен.
- И что же ты предлагаешь, померяться посохами? - изогнул бровь Кристофер.
- Нет, конечно. Но нам нужно действовать очень осторожно.
- Хотите изменить ход истории, не разрушая канона? – догадался Дуриф.
- Отличная идея, - погладил бороду Ли. – Иэн, тебе некуда торопиться ближайшие пару-тройку дней...
- Это верно, ведь Саруман взял в плен Гэндальфа как раз в эту встречу.
- Именно. Но отпустить я тебя сейчас не могу, ведь стража здесь настоящая, из мыслей и фантазий самого Профессора, и она должна считать тебя моим узником.
- Разумно, - кивнул Иэн и снял шарф.
- А тебе, Брэд, придется отправиться в Рохан. Передавай привет Бернарду и родне да поделись с ними нашими соображениями.
- Конечно, сэр Ли. Я выеду завтра на рассвете.
- Вот и порешили, - тяжело вздохнул Кристофер и уставился в окно, на расцвеченное померанцем облако.

***


Ночь, еще сохраняющая тепло лета, но уже принесшая с собой прохладу осени, окутала башню Изенгарда и щедро увешала небо яркими звездами. На крыше Ортханка, традиционно служившей темницей Гэндальфу, сидел Маккеллен: синяя островерхая шляпа лежала по левую руку, шарф плотно обвивал шею мужчины, а робкий огонек трубки слабо освещал его лицо.
- Ты же не куришь, - раздался отнюдь не по-старчески звонкий голос Ли.
- Знаешь, так действительно лучше думается, - Иэн жестом пригласил Кристофера присоединиться к нему, и тот медленно присел рядом.

Набросив на голову мягкий капюшон балахона, старец глубоко вдохнул ночную свежесть и внимательным взглядом уставился на небо.
- Погляди, Иэн, а ведь созвездия нам известны! Вон Большой пёс, верный Хуан, а вон там – Паруса, несущие Эарендила на Запад. Мы действительно в исконном мире Толкина!
- Как это могло случиться, Кристофер? Как мы могли оказаться здесь, на страницах книги?
- Не знаю. Да мне это сейчас и не важно. Я всю жизнь мечтал о таких приключениях, - улыбаясь небу, произнес сэр Ли. – Вот только моим Героем всегда был Сэмуайз. Бесхитростный, во многом простоватый, но храбрый, верный и действительно мудрый. Обычный человек. Он всегда напоминал мне о моей молодости и бытности солдатом. А еще – о самом Профессоре…Будь у меня возможность выбора, я явился бы в мир Толкина именно Сэмом.
- Неисправимый романтик, - добродушно хмыкнул Маккеллен. – Ты осознаешь, какая опасность грозит всем нам? Война за Кольцо в режиме абсолютной реальности. Кто сказал, что все мы выстоим перед испытаниями собственными героями? Кто сказал, что все мы выживем?
- Тебе-то что переживать, для Гэндальфа все окончится благополучно.
- Действительно! – хлопнул по коленям Иэн. – Я должен болтаться на спине гигантского орла, сражаться с древним демоном, рухнуть вместе с ним в пропасть, умереть и воскреснуть снова, столкнуться лицом к лицу, или что там у него вместо лица, с Ангмарским королем и отправиться на Заокраинный Запад, точное представление о котором имел только сам господин Рональд!*
- По-твоему, умереть от клинка собственного слуги, достигнув морального разложения, перспектива гораздо более радужная?
- По-моему, мы пришли к выводу, что можем подправить историю в мелочах, сохранив основную канву повествования.
- Иэн, ты сам начал эти пораженческие размышления, - улыбнулся старец и тяжело встал. – Идем, необходимо дать сознанию отдохнуть.
- Надеюсь, у нашей молодежи все хорошо, - поднялся на ноги Маккеллен, - я очень переживаю за Вигго: Дикие земли Толкина более чем опасны. Даже для нашего викинга.
- Уж если кто и справится со своим персонажем в мире Средиземья, так это Мортенсен, - ступил на лестницу Ли. – Я в нем уверен.

Уже спустившись к спальням, старцы пожелали друг другу покойной ночи и отворили двери комнат, как вдруг Иэн окликнул Ли:
- Кристофер, как ты представляешь себе мой отъезд из Ортханка?
- Есть два возможных варианта, - оперся о стену старец, - либо ты, Гэндальф Серый, предстанешь перед охраной перешедшим на сторону Тьмы, либо мне придется лично удостовериться в магической силе моего голоса.
- Второй вариант заранее обречен на успех, мой друг.
- Льстец, - усмехнулся Ли и удалился в спальню.

***


Совсем недавно взошедшее солнце ласково согревало едва затронутые бронзой кроны древних садов Изенгарда. Поздние, будто заблудившиеся в месяцах бабочки, устроили пестрый хоровод, а вороной жеребец игриво клацал зубами в жалких сантиметрах от крыльев беспечных красавиц.
- Доброе утро, - приветственно склонил голову бледный мужчина в черном, увидев приближающихся старцев.
- Доброе утро, Грима, - важно кивнул сэр Ли, обняв двумя руками свой жезл и указав взглядом на дремлющих в тени стражников.
- Уже отправляешься?
- Да, господин Гэндальф, хочу поспеть в Медусельд к завтраку.
- Да помогут тебе в этом валар, - задумчиво кивнул Кристофер и положил руку на плечо Дурифа. – Передай им все, к чему мы пришли в своих размышлениях, убедись, что они в порядке, и возвращайся ко мне. Я буду ждать новостей. Удачи, Брэд.
Актер сжал руку Ли в ответ, решительно кивнул и, подведя скакуна к ступеням замка, взобрался в седло.
- Надеюсь, моих скудных навыков верховой езды хватит на дорогу в Эдорас. Удачи вам! Я постараюсь вернуться как можно скорее! Ну, родимый, не подведи. Поехали!
Брэд тронул бока коня и отправился в путь.

Едва он выехал за ворота, стук копыт утих, но долго еще на равнине старцам были видны маленькая черная фигура актера на коне и пылевой шлейф, курящийся над пожелтевшей степью.

- Ну что ж, добро пожаловать в мир Профессора, старый друг, - похлопал Кристофера по плечу Маккеллен. – Надеюсь, мы правильно рассчитали стратегию и красиво разыграем наши партии.
- Ты невозможный пессимист! – гулко рассмеялся Ли.
- А ты законченный романтик!
- Нет, мой друг, - отсмеявшись, улыбнулся Кристофер. – Я просто верю в наши силы.
- Надеюсь, ты помнишь, что твои силы состоят из орков?
- И я этому рад.
- Почему же?
- Профессор не стал обременять их интеллектом, а значит, я смогу вертеть ими, как нужно нам.
- Настоящий Саруман!


*Во избежание возможных замечаний касательно употребления среднего имени Профессора замечу: именно это имя было наиболее используемым при жизни Толкина.



Глава 3. Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

Серое небо, серые земли, серые горы… даже солнце серое в этой местности... Изрядно заросший и явно уставший мужчина тяжело прикрыл серые глаза и провел ладонями по лицу.
Вигго никогда не страдал скудоумием. Равно как и паршивой памятью. Проснувшись на голых камнях и пожухлой траве с кожаной котомкой под головой, датчанин довольно быстро сообразил, что находится в настоящем толкиновском Средиземье: старые поношенные сапоги были совсем не такими удобными, как выданные на съемках, да и рубаха гораздо больше напоминала не творение Нгайлы*, а рисунки Теда Несмита.** По привычке, выработанной еще в период съемок фильма, Мортенсен похлопал по поясу. Все верно, теперь он книжный Арагорн – из оружия при нем лишь меч, и вовсе не Андурил, который брал с собой в поездку Вигго.
- Ну что ж, дружок, идем, но в Ривенделле нам придется расстаться, - задумчиво погладил актер лезвие и завел за ухо прядь длинных темных волос.

Поспешно собравшись, Вигго нахмурился и растерянно огляделся: вокруг, куда хватало глаз, лежала мрачная, бесцветная и будто безжизненная степь. Редкие деревья и мелкие кусты с грязно-болотной, будто сухой листвой едва оживляли блеклый пейзаж. Между странными кочками скакали непуганые и на диво крупные зайцы, так непохожие на обычных, известных Мортенсену с детства прыгунов. На верхушке старой кривой сосны сидел откормленный ворон, черным глазом следя за актером.
- Уж не в Глухоманье ли я? – посмотрел на птицу актер, будто ожидая от нее ответа.
- Карр! Карр!
- Прекрасно! – вздохнул Вигго, по-своему истолковав карканье. – Повезло же мне!

Отряхнув котомку от сухих травинок, мужчина прикрыл веки и глубоко вдохнул воздух: свежий, немного прохладный и будто морозный.
- Осень… осень. Выходит, мне нужно встретить хоббитов в Бри! – припомнил актер судьбоносную для него книгу. – Так… и где же Бри? Отсутствие указателей в Глухоманье сильно затрудняет передвижение… А-а-а, дикие земли, что с них взять.
- Карр! – Ворон расправил свои огромные крылья и ринулся на юг.
Вигго внимательно проследил взглядом за птицей, взглянул на бледное солнце и прикусил губу, силясь что-то припомнить.

В свое время Мортенсен настолько увлекся миром Толкина и работой над собственным персонажем легендариума, что вполне достойно изучил историю и географию Средиземья. Актер присел на корточки и стал старательно выводить на каменистой почве наброски карты Толкина по памяти: Шир, немного на восток – Бри, где и должен Арагорн встретить хоббитов…а где же сам Вигго?
Сжав пальцами виски, Мортенсен еще раз втянул носом воздух. Холодный, даже морозный. Хвойные деревья и зайцы в густом шерстяном покрове.
Рованион отпадает. Вигго на севере, на территории утраченного государства Арнор. Что ж, это все объясняет. И мрачность, и тяжелая атмосфера местности – подарок из прошлого от Ангмарского короля.
- Пожалуй, мне стоит отправиться вслед за вороном, - верно определил стороны света Мортенсен и двинулся в путь.

Огромный черный волк с налитыми кровью глазами неслышно шел за человеком. По длинным клыкам, торчащим из-под верхней губы, стекали выступившие от предвкушения близкого пиршества слюни.

***


Могучий игреневый конь, подарок Теодреда, нес своего всадника вверх по реке, время от времени гарцуя у самой кромки воды. По правую руку, на том берегу, высились Туманные горы – какой еще хребет такой длины мог встретиться на пути воина?
- А что, красавец, далеко до Ривенделла?– потрепал за холку скакуна мужчина и откинул с лица длинные темные волосы.

Длинные темные волосы?!

- Да как это? Полтора часа назад они, клянусь, были светлее и короче! – Шон Бин остановил коня и, кое-как спешившись, склонился над водой.
Из реки на него смотрел высокий сероглазый мужчина с длинными, немного волнистыми темными волосами. Роскошный подбитый мехом плащ застегнут под самым горлом, на поясе висит изукрашенный серебром рог, за спиной – хорошо знакомый по съемкам круглый щит.
Шон зачерпнул воды и умыл лицо, приводя мысли в порядок: мало того, что он неведомым образом очутился на страницах легендариума Толкина, он еще приобретает книжную внешность своего персонажа!
Любознательная лошадка ткнулась в лицо хозяину, будто говоря: «Не робей, прорвемся!».
Шон широко улыбнулся и погладил скакуна:
- Хороший мой…как тебя зовут? Ты будешь Хаару, не против?... Помнится, так звали коня, на котором я въезжал в Ривенделл во время съемок… Ну держи, держи. И откуда у меня сухие…груши? Надо же… Мы ведь в Ривенделл едем, верно, Хаару?... Ну все-все, я тоже тебя люблю!
Шон со смехом повалился на землю под напором дружелюбного скакуна, безуспешно прячась от его лобзаний.

***


Из-за гор ползли синие сумерки, окутывая густым туманом заросшие за лето тропы и выгоняя из нор и убежищ ночных животных. Над рекой, название которой Бин все не мог припомнить, висела молочная дымка. Впереди чернели деревья – видимо, путь Боромира лежал через безымянный лес.
- Под сень деревьев отправимся уже завтра, красавец, - соскочил с коня и похлопал его по шее актер.
Омыв скакуна и привязав к дереву на берегу, Шон развел костерок. Греясь у костра, мужчина медленно грыз кусок солонины и размышлял о самом насущном: как добраться до Ривенделла? В том, что Боромир, то есть он, едет именно туда, сомнений не возникало. Да, он двигался сейчас по никому, кроме самого автора «Властелина Колец», неизвестной дороге. Но можно довериться реке, ведь из обители Элронда брала начало Бруинен. И Шон уповал на счастливый случай или славянский "авось" - а вдруг это именно она и есть?
Испуганный всхрап лошади отвлек Бина от размышлений. Припомнив изобилующую в книгах Профессора живность, мужчина тут же подобрался и схватил в руки меч.
- Что такое, Хаару? Волки?
Сколько ни силился кого-либо разглядеть или учуять актер, все без толку. Только чувство тревоги нарастало, пока не превратилось в настоящий ужас, сковавший взрослого мужчину с головы до пят.
Конь исступленно ржал и гарцевал на месте, отчаянно труся, но будто не решаясь покинуть хозяина, а Бин, оцепенев от накатившей волны безотчетной паники, плакал.
Никакие описания Толкина, никакие эффекты Джексона или игра Вуда не могла передать всего кошмара, охватывающего при приближении этих страшных существ из древних времен. Так звучит сам ужас, проникая в душу и поселяясь там навеки, медленно сводя с ума. Это суть их жалкого, но преисполненного жестокости и страха для окружающих существования, это дар их властелина, главного приспешника сатаны этого мира.

…Жуткий замогильный вой давно утих, Хаару почти успокоился, а на щеке могучего Шона все еще дрожала слеза. Заледеневшими дрожащими пальцами он обнял лицо и со страхом уставился в потрескивающее пламя костра.
Эти твари отправились за Вудом. Они планируют воссоединиться после Заверти, или как там именовался тот давно заброшенный пост дунадайнов. Чистые демоны, о настоящей природе которых и Эл с ребятами, и Вигго имеют очень слабое представление. Если он, просто попавший в сферу влияния их адских сил, едва не лишился рассудка от страха, то что же ждет хоббитов и следопыта?

Как враз прозревший спустя долгие десятки лет, Бин вдруг в полной мере осознал, чем является книга Толкина на самом деле.
Здесь не будет и десятой части того веселья, что царило в процессе ее экранизации.
Здесь будет страх и боль, кровь и смерть, настоящий дух древнего Севера, которым напитал Профессор свой мир.

- Эх! - досадливо воскликнул актер. - Не зря я так боюсь летать на самолетах! И дело тут вовсе не в наследственной фобии!


*Нгайла Диксон, костюмер команды ПиДжея
**http://ic.pics.livejournal.com/ozkii/61966806/81266/81266_900.jpg



Глава 4. Фродо сказал, что спать нельзя, Пиппин решил, что будет.

Череда холмов, еще не сменивших летний изумруд травы на сентябрьскую медь, купалась в щедрых и теплых лучах стоявшего в зените солнца. Разместившиеся в ложбинках между холмами деревья сверкали золотой листвой и протягивали ветви к безмятежно прогуливающемуся в небе ветру.
- Ни облачка! – запрокинул голову Шон и поправил лямки заплечной котомки. – День будет жаркий.
- Жаркий-жаркий, будто летом,
Солнце яркое с приветом
Пригревает осень в небе.
Зайцы слишком разодеты! – напевая уже привычную для друзей несуразицу, приплясывал впереди Том.
Весело подбрасывая ввысь островерхую шляпу, Бомбадил звонко хохотал, и смех его оглашал залитые солнечным светом окрестности.
- Златеника, дочь реки,
Вам набила рюкзаки,
Попрощалась на дорогу.
Скоро Том вернется к логу.
- И как мы сами доберемся до Бри? – повис на плече Вуда Доминик.
- Спросим у него дорогу, - совсем неуверенно кивнул на Бомбадила тот.
- Прекрасная идея, - хмыкнул Монаган и пристально уставился на друга. - Эй, Эл, ты как будто…постарел, что ли.
- И располнел, - сделал улыбку наоборот и выпятил губы Билл. – Одним словом, эти два дня у Тома не прошли для тебя даром!
- Да ну вас, - цокнул языком Элайджа.
- Не-не-не, Эл, ты реально выглядишь старо, - уже серьезно заметил Бойд
- Потом, умник.
- Здесь прощаемся, друзья, с вами мы навеки! - остановился на вершине поросшего мелкими белыми цветами холма Бомбадил.
– В Бри лежат дороги. Так ступайте, зайцы!
На восток, к началу дня! Ну-ка побегайцы!
На прощанье вам дарю: бравых пять лошадок.
В путь! Умертвий берегись! Чтобы был порядок!
Если вы в беду влетите,
Тома поскорей зовите:
Песня звонкая, лети, к Тому Бомбадилу,
Разыщи его в пути, где бы ни бродил он!
Приведи его скорей к нам из синей дали,
Помоги нам, Бомбадил, мы в беду попали!

Актеры пропели незатейливое четверостишье вслед за хозяином и обнялись с ним.
Весело попрощавшись с Бомбадилом, парни взяли в поводу конячек и спустились с холма.
- Побыстрее бы мы добрались до Бри, - поедая сочное яблоко, щурился на солнце Бойд. – Мне нужно мясо! Больше на чисто веганском пайке гостеприимных хозяев леса я не протяну… На, держи, дружок, разделим яблоко по-братски: мне – яблоко, тебе огрызок…Эй, ребята, это что, пони?
- Доброе утро, Шерлок, - хохотнул Монаган и потрепал за холку своего гривастого компаньона.
- Я, конечно, понимаю, что мне до Вигго, Орландо или там сэра Иэна не хватает сантиметров эдак двадцати, а то и больше, но все-таки для пони я великоват.
Троица только иронично переглянулась.
- Вы чего? Эй?
- Видишь ли, Билли, - с широкой улыбкой начал Элайджа, но закончить так и не успел.
Бойд с внимательностью зоолога осмотрел своего светло-серого пони и с задорным «хэй!» взобрался на него. Точнее, попытался. Отсутствие достойного опыта верховой езды сыграло злую шутку с актером: шотландец с громким нецензурным выкриком плюхнулся на пятую точку перед конячкой, а та, с интересом повернув к незадачливому седоку голову, принялась жевать пышные кудри актера.
Жалкие попытки Билла уговорить пони оставить его шевелюру в покое утонули в дружном гоготе друзей.
- Билли, мы же хоббиты! – отсмеявшись, утер глаза Шон. – Для нас пони, как для людей лошади.
- Да хоть орки! Что с моим ростом?!
- Не вопи, дурень, - Дом помог другу подняться.
- Ну а чего ты хотел, в самом деле? – посмеиваясь, спросил Элайджа. – Мохнатые ноги и широкие ступни идут только в комплекте с истинно хоббитскими пропорциями тела.
- Это что же получается? Я теперь в самом прямом смысле буду дышать в пупок господину Арагорну?
- Как я завидую Билли, - взобрался на пони Шон. – Вот и все, что его волнует в этом мире!
Вот так, со смехом и шутками, неунывающая четверка двинулась в путь.

Сияющее высоко в небе солнце пригревало совсем по-летнему, и вспотевших, немного раскрасневшихся от его щедрых лучей путников одолевала усталость.
- Эл, может, сделаем небольшой привальчик? Отдохнем, передремлем? – старательно обмахиваясь, предложил Билл.
- Конечно, старик, как только доберемся до Бри, так сразу и устроим привал!
- Ну Эл, я жрать хочу! – воскликнул шотландец.
- Не здесь, Билли! – раздраженно тряхнул копной волос Вуд. – Вот проедем Могильники, выберемся на тракт, тогда и перекусим.
- Ребят, ну серьезно, давайте отдохнем! – не выдержал и пяти минут тишины Бойд.
- Тебе что, головушку напекло? – буркнул Монаган, - мы все в жопе! Пока не выедем из Старого, или как там его, Леса, нам нельзя расслабляться!
- Да что такого-то в этих Могильниках, ну?
- Билл, ты книгу-то вообще как, читал? – хмыкнул Шон.
- Ну, да…когда-то давно…Несколько глав, пока не уронил книгу в бассейн*.
- Прирожденный Пиппин! – расхохотался Астин и состроил гримасу, пародируя Маккеллена. – В следующий раз брось туда себя сам и избавь нас от твоей глупости!
- Билли, Могильники – заколдованные могилы или неупокоенные души магов…Ну, что-то в этом роде, - начал Элайджа. – Согласно книге, хоббиты попали в их власть, когда додумались пренебречь советом Бомбадила и устроили себе обеденный перерыв среди вот этих вот холмиков.
- И?
- Что «и»? Едва кони не двинули хоббиты по милости этих умертвий! – уставился на шотландца Вуд и тронул пятками пони, призывая того потрусить немного быстрее.
- Ну, хорошо, не будем устраивать привал, - через какое-то время начал снова Бойд, - ну а пожрать-то мы можем?
- Можем, - согласно кивнул ему Дом и, подмигнув, бросил яблоко.

Поймав краснобокий плод, Билл с тоской посмотрел на него и, досадливо поморщив нос, сунул угощение своему пони.
- Кушай, мой хороший, - потрепал за шею конячку актер. – Я все равно уже смотреть на это сыроедство не могу.

***


Холмы постепенно сближались, все сужая расстояние между подножиями, и последние минут тридцать актеры ехали гуськом в узкой, поросшей редкими кустами и молодыми деревцами ложбинке. Бойд, донимавший друзей не хуже ребенка, постепенно успокаивался и, наконец, окончательно умолк, замыкая скромную процессию. Придирчиво изучая небо, Астин хмыкнул и немного ослабил примотанные к седлу поводья пятого пони, груженного провизией и поклажей:
- Эл, уже часа три или около того.
- И что?
- Как думаешь, мы не заблудились?
- Надеюсь, нет.
- Так где же тогда обещанный Томом тракт?
- Где-то воооон там, - махнул рукой по направлению от солнца Вуд. – За теми холмами.
- Думаешь, они последние в этой череде? – крикнул, склонившись на бок, Монаган.
- Надеюсь, - неуверенно ответил Эл.
- Хэй, Билли, слышал? Вожделенный привал и огромный стейк не за горами! – радостно обернулся к другу Доминик и вскрикнул:
- Билли, ты где? БИЛЛ!!!

Шон и Элайджа осадили пони и резко обернулись.
- БИЛЛ!! Ребята, он был здесь! Еще десять минут назад!
Резко побледневший Монаган спешился и побежал обратно.
- Дом, остановись! – крикнул Шон.
- ДОМ!
Монаган остановился, как вкопанный и, глубоко вздымая грудь, возбужденно бросил друзьям:
- Да ему же какая-то дрянь неупокоенная может кости обгладывать прямо сейчас!
- Дом, верхом быстрее будет!
Тот только махнул рукой и что есть духу припустил по тропинке.
Вот уж где сгодились вся его физическая выдержка, сила и подготовка, приобретенная за годы съемок «Лоста» и череды документальных фильмов в отнюдь незаурядных уголках планеты.
- Шон, стой! – остановил готового кинуться вслед Монагану друга Вуд. – Будь здесь. Вдруг Билли вернется. Я поеду следом за Домом. Никуда не уходи! Нам нельзя потерять друг друга!
Элайджа пришпорил пони, и тот весело потрусил по тропинке на запад.

***


Монаган был достаточно выносливым и очень быстрым – в считанные минуты актер достиг входа в теснину.
В начале тропки, там, где гряда холмов заставила актеров двигаться гуськом, клубился туман: густой, пепельно-серый, липкий. Казалось, он поедает солнечный свет и яркую зелень травы.
Внезапно из мглы донеслось испуганное ржание.
- Эх, Билли, дурак ты эдакий! – закусил губу Доминик и кинулся в серую пелену.

Будто густая паутина оплела мужчину, сковывая его движения и лишая зрения. Монаган хотел крикнуть, но вместо звонкого клича вырвался только сдавленный хрип:
- Билл!
Шаг. Еще один. Еще. Все сложнее и сложнее передвигать ноги.
У Дома сперло дыхание. В висках тяжело бухало. Казалось, что следующий шаг обязательно будет последним, но жгучее желание найти этого шотландского оболтуса и настучать ему в его пустую тыкву заставляло мужчину идти дальше.
О том, что будет с его лучшим другом в случае проигрыша Доминика чертовым умертвиям, Монаган старался не думать. Ни абсурдная реальность происходящего, ни тошнотворное осознание нависшей опасности – ничего не волновало актера сейчас, кроме спасения шотландской задницы по имени Билли Бойд.

- Билл! – прохрипел Дом. – Билл! Билли!
Тишина. Монаган упал на колени, судорожно глотая воздух.
Вдруг он сложил трубочкой губы и громко чмокнул.
Пришедшая в уставший, перегруженный мозг идея явно была из разряда сумасшедших, но это был последний шанс актера.
Он продолжил как можно громче в этой лишенной воздуха тишине чмокать, и на пятый или шестой раз таких манипуляций губами до его напряженного слуха донеслось сдавленное ржание.
Спустя несколько долгих, почти бесконечных минут чмоканья и неумелого посвистывания в протянутую вперед руку Дома уткнулись бархатные губы скакуна.
- Хороший мальчик, - принялся лихорадочно ощупывать животное Монаган, - хороший.
Лаская испуганно всхрапывающего пони, Доминик водил в непроницаемой пепельной мгле рукой в надежде обнаружить в седле Бойда.
Нащупав, наконец, друга, Дом сдавленно вскрикнул и, взяв под узды пони, поспешил вывести его из тумана.
Мгла будто сгущалась вокруг мужчины, не желая выпускать из своих цепких объятий жертву. Будто предчувствуя надвигающуюся опасность, Монаган ударил конячку по крупу, и та припустила вперед. Следом за пони бросился и Доминик, стараясь вырваться из этой мифической, почти кинговской мглы.

Силы мужчины уже были на исходе, когда он в отдалении услышал голос Вуда:
- Дом! Дом, где ты? Осталось совсем немного! ДОМ!
Из последних сил Монаган повалился на устеленные травой камни под копыта пони Эла.
- Видал? Я везунчик! – довольно осклабился Доминик и отрубился.

***


Когда Дом очнулся, хоббиты уже миновали гряду холмов. Дело шло к закату, и густой слой пыли на виднеющемся вдали тракте казался грязно-померанцевым. Билл, живой и здоровый, заботливо отирал лицо Монагана намоченным рукавом, наскоро оторванным от запасной рубахи. Когда в едва приоткрытые губы влилась чистая родниковая вода, Мериадок пришел в себя окончательно.
- Билли, ты как? – резко открыл глаза и рывком сел Доминик.
- Я-то нормально, за что тебе большущее спасибо. А вот как ты?
- В горле першит, - пару минут послушав свой организм, ответил Дом. – И голова чугунная. Ерунда, в общем… Мне кто-нибудь расскажет, какого хрена наш Билли оказался в этой дурацкой мгле?
- Наш Билли от недоедания заснул в седле, - хохотнул Шон.
- Перегрин Тук! – простонал Доминик и отвесил другу подзатыльник. – Какой же ты идиот!
- Мне об этом уже сообщили, - хмуро ответил Бойд, посмотрев исподлобья на Вуда и Астина, и задумчиво потер отбитый за сегодня друзьями затылок.


*На самом деле, это реальный факт, рассказанный самим Биллом.
(Также реальными фактами являются: аэрофобия Шона Бина и восхищение сэра Ли Сэмуайзом)



Глава 5. О бедном эльфенке замолвите слово.

По широкой дороге, светлой лентой разрезающей древнее лесное полотно, степенной рысью ехали несколько красивых и сильных лошадей. Всадники их были облачены в одежды зеленых и коричневых цветов, а длинные роскошные волосы собраны, а то и просто откинуты назад. Могучие стволы деревьев, плотной стеной обступающих дорогу, поросли мхом, а земля была укрыта плотным ковром из палой листвы и мелких лимонных цветов. Златокудрый юноша с сияющими глазами, восседавший на грациозной каурой лошади, с любопытством ребенка разглядывал окружающее его буйство красок и богатство лесной жизни, изучал мельчайшую деталь своего наряда и задумчиво рассматривал узоры на тугом луке.
- Legolas, man ah egi*? – высоким тенором обратился к любопытному парню ехавший по правую руку от него мужчина. На вид ему было не больше тридцати, но лучистый свет зеленых глаз и седые косы говорили о том, что прожил он достаточно много.
Орландо вздрогнул от неожиданности и со смущенной улыбкой отрицательно покачал головой, стараясь не выдать свой маленький секрет.
Это десять лет назад он неплохо знал синдарин и даже квенья, а сейчас и отличить-то их не может! Эх, сюда бы Лив, вот уж кто от корки до корки изучил эльфийский язык и до сих пор регулярно в нем практикуется! Пожалуй, она одна из немногих на земле, кто достойно владеет им. Уж она бы поняла, что от нее хочет этот странный мужчина… Интересно, а что будет, когда его сопровождающие догадаются, что наследник мирквудских эльфов ни черта не сечет в эльфийском?
Блум не смог подавить содрогания, представив на миг, что же с ним сделает суровый лесной народец с дивными ушками.

К слову сказать, ушки – первое, что осмотрел в своем новом облике актер.
Когда от шока немного отошел.
Очнувшись на залитой солнечным светом поляне, Блум поспешил умыться и кинулся к журчащей неподалеку воде, однако отшатнулся от нее, едва успев наклониться. Из реки на него смотрел не обаятельный шатен, которому под сорок и которого Орландо ежедневно наблюдал в зеркале, а совсем юный парень с длинными густыми локонами ярче солнца и пронзительными небесно-голубыми глазами.
Как следует осознать тот факт, что Блум теперь самый что ни на есть взаправдашний Леголас, актеру пришлось верхом – представители Мирквуда выехали на совет Элронда, едва он закончил изучать себя в отражении водной глади.
И теперь он скачет на лошади. Как все толкиновские эльфы. Без седла. Без чего-либо похожего на седло. Даже без попоны. Похоже, возможность Орландо иметь в будущем детей теперь под большим вопросом.
- Сколько нам скакать до Имладриса? – спросил он своих спутников.
- Lad, sir, anann orod ar Imladris**, - с легким удивлением ответил все тот же седовласый эльф.
«О да! Это значительно прояснило дело! Теперь все стало на свои места!» - мысленно взвыл Блум и вернулся к изучению местности.

Тусклое свечение лесного тракта было едва заметно при свете дня, но взгляд Орландо, ставший в считанные часы поистине эльфийским, без труда мог разглядеть невидимых человеку колдовских светлячков на границе тропы. Видел он и огромных черных белок, молчаливо следящих за гарцующими путниками, и редких, но крупных пауков – жалких потомков тех монстров, которых застал храбрый Бильбо шестьдесят лет назад, и поджарых волков устрашающих размеров. Несмотря на косые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны могучих великанов, неприятная дымка царила у окутанных сизым мхом стволов: должно быть, из-за этого лимонные цветы, тонким ковром вьющиеся по земле, такие белесые.
Пристально осмотрев доступную его взору часть леса, Орландо понял, что совсем не хотел бы очутиться в нем сам. Тем более по ночи.
- Lim, Legolas! – со смехом окликнул Блума светловолосый парнишка на мышастом коне, и актер понял, что излишне увлекся созерцанием окрестностей – его спутники успели изрядно вырваться вперед.
- Догоняю! – улыбнулся им актер и тронул своего скакуна.

***

- Леголас, что с тобой? – неслышно подъехал к Блуму тот самый парнишка на мышастом коне, заставив актера вздрогнуть от неожиданности.
- Все в порядке…
- Уверен? Ты с утра сам не свой.
- Faengolas***! – окликнул парня седовласый тенор. – Egle cund!****
Орландо будто почувствовал, что речь идет о нем, и улыбнулся:
- Все в порядке!... Предчувствие, Фаенголас. Есть у меня мрачное предчувствие. Впереди нас ждут горы, а они не были безопасны и в куда более мирные времена.
- Меня куда больше беспокоит улизнувшее от нас существо.
- Какое? – нахмурился Блум.
- То жалкое создание, которого мы сторожили по просьбе Митрандира.
- Совет ждут печальные вести, - изо всех сил пытался говорить Орландо в духе джексоновского сценария.

Вот это поворот! Выходит, Голлум был под стражей в Мирквуде? Да и Голлум ли это? Блум был почти уверен в том, что это так. И как же эльфы ухитрились прощелкать этого уродца? Где личный Мартин Фриман, который объяснит Орландо, что здесь происходит?!
Да-а, пожалуй, стоило в свое время читать книги гораздо внимательнее…
Как же Блум хотел сейчас оказаться в компании Вигго или сэра Иэна, знающих произведение назубок.
А еще лучше – дома, в теплой постели и объятиях очередной пассии.

***


До вечера оставалось еще несколько часов – солнце преодолело лишь половину пути на запад – а Орландо уже успел проклясть идею Профессора с ездой эльфов без каких-либо предметов сбруи, неутомимостью остроухих и отсутствием годных, ровных дорог между Мирквудом и Ривенделлом.
Пятая точка, если верить ощущениям, напоминала отбивную с нежными лилово-фиолетовыми гематомными переливами, ноги давно затекли, спина невыносимо ныла, а пальцы сводило от мертвой хватки, с которой горе-эльф вцепился в гриву своего скакуна.

«Как жаль, что по возрастным меркам я не подошел на роль Бильбо, - с досадой, перемежаемой нецензурщиной, размышлял Блум. – Сидел бы себе у камина, попивал эльфийские вина, спал, ел вдоволь: ни тряски в походе, ни ночевок где придется…Черт возьми, и ведь это только начало длинного-длинного путешествия!».

В таких невеселых размышлениях Орландо встретил темный и холодный вечер предгорий.
Едва услышав команду седого эльфа «Darem!»***** и увидев, что его спутники спешиваются, Блум в буквальном смысле слова бессильно рухнул с коня и заснул в мгновение ока.

Он никогда не думал, что быть эльфом НАСТОЛЬКО изнурительно…




*Леголас, что с тобой? (синдарин)
**Долина, река, длинные горы и Имладрис (синдарин)
***Лучащаяся листва (синдарин)
****Оставь принца! (синдарин)
*****Останавливаемся! (синдарин)




Глава 6. Приходите, братцы, в Ривенделл гулять!

Солнечный полдень купал в своих лучах просторный парк, разместившийся в восточной части раскинувшегося на холме дворца. Изысканные резные арки уводили тропинки к мраморным лавкам, вычурным фонтанам и вырубленным прямо в обрыве террасам. Великолепный вид открывался прогуливающимся среди высоких деревьев: кутающиеся в туманной шали Мглистые Горы, поросшая дивными цветами теснина и пенный Бруинен причудливо сплетались в восхитительный пейзаж, воплощающий мечту европейских импрессионистов.

Последний факт сэр Иэн Хольм, достойно знающий живопись данного периода, мог утверждать с полной уверенностью. Пожилой актер сидел на белой лавке, забавно болтая в воздухе ногами, пускал тонкие колечки дыма в небо и зябко кутался в мягкий широкий шарф, расшитый серебряными нитями.
- Я знал, что найду вас здесь, - с мягкой улыбкой подсел к сэру Иэну высокий мужчина. Серые и будто лучащиеся неземным светом глаза скользили взглядом по затянутому облаками небу.
- А-а, Хьюго! – радостно откликнулся Хольм и с легким удивлением уставился на знакомого и завел прядь его пепельных, чуть волнистых волос назад. – Какие милые ушки!
- Да уж, ничуть теперь не хуже Ваших, - рассмеялся Уивинг, глядя на широкие и совсем немного заострённые кверху уши актера.
- Где наша прекрасная Лив?
- Носится суматошной девчонкой по замку, - поправив рукав волшебного, будто воздушного балахона, хмыкнул Хьюго, - и радостно щебечет с домочадцами и гостями на чистейшем, без сучка, без задоринки эльфийском.
- А вы, Владыка Элронд, помните дивный язык? – лукаво сощурился старый хоббит.
- Совсем немного, - уклончиво ответил Уивинг. – В любом случае, где здесь телепорт обратно, в наш мир, нам никто не скажет.
- По той причине, что его нет, - серьезно кивнул Хольм.
- Как Ваши суставы?
- Как Вы думаете, как могут обстоять дела с суставами у такого древнего хоббита, которым я являюсь? – Иэн передернул плечами. – Но ничего: днем я прогреваю косточки на солнце, ночью – у ярко пылающего камина в этой дивной обители.
- Вы приходите вечером в каминный зал, - приобнял за плечи товарища Хьюго, - там тепло, уютно… чудные вина, восхитительные песни. И греет нас всех неугомонная принцесса Арвен. Кстати, ее отличное владение эльфийским сыграло нам хорошую службу: оказывается, у меня есть сыновья Элладан и Элрохир, и они сейчас в Глухоманье. Но к Совету должны вернуться.
- К Совету? – всполошился Иэн.
- Который, видимо, не за горами. К нам постепенно прибывают гости…и я ума не приложу, что делать со всеми ими, - закончил шепотом Уивинг.
- Лорд Элронд, - раздался в парке звонкий голос златовласого эльфа. – Лорд Элронд, прибыл посланник лорда Кирдана.
- Что сейчас будет, - натянуто улыбнувшись, шепнул хоббиту Хьюго и добавил, повысив голос. – Иду, Галадон!

***


В просторном зале, чей расписной потолок терялся в вышине, расхаживали, звонко смеясь, восхитительной красоты эльфы. Их одежды мягко струились к каменному полу и переливались всеми цветами радуги, пленяя взгляд неискушенного таким великолепием «мистера Смита».
Актеру понадобилась целая минута, чтобы найти среди этой сказочно-красивой толпы мисс Тайлер. Черты лица будто помолодевшей Лив стали аккуратнее и изящнее, в светло-серых глазах таилась зрелая, недоступная людям мудрость, на густых черных волосах покоилась невысокая серебряная диадема, изукрашенная мелким жемчугом. Темно-серое платье, богато расшитое золотыми листьями, мягко шуршало по полу, заглушая торопливые шаги наследницы Элронда.

- Baine Undomiel, - почтительно склонился перед Лив только прибывший эльф и отвесил поясной поклон Хьюго. – Hir Elrond.*
- Рад видеть в своих чертогах вестника моего старого друга, - приняв полюбившуюся в процессе съемок позу и широко разведя руки, склонил голову Хьюго.
- Em glassem tir Edhe,** - приветливо улыбнулась Тайлер гостю.
- Мое имя Гэлдор. Я прибыл от Кирдана Корабела с вестями для Вас, Владыка, и для всего Совета.
- Грядут великие изменения и свершения, - нахмурился Уивинг, и между бровей его залегла глубокая морщина. – Совет на многое прольет свет. Но до него еще несколько дней. Отдохни, Гэлдор, и насладись покоем Имладриса.

Путник с поклоном удалился в сопровождении остальных прогуливавшихся в зале эльфов, и Хьюго тайком утер выступившие на лбу капельки пота:
- Как же утомительно быть эльфийским Владыкой.
- Смотри на это положительно. Нам хотя бы не придется тащиться через все Средиземье к Роковой горе, - со смехом обняла за плечи мужчину Лив. – Кстати, где сэр Хольм?
- Знаешь, дорогая моя Арвен, - тепло улыбнулся и уткнулся лбом в висок «дочери» Хьюго, - пожалуй, я бы охотнее согласился прогуляться по диким землям с кольцом на шее, чем держать марку всесильного и всемудрого Владыки на Совете… Иэн в парке, принимает солнечные ванны. А что случилось?
- Просто беспокоюсь. В его возрасте подобные приключения вряд ли положительно влияют на человека.
- Даже если он хоббит, - грустно хмыкнул Уивинг и взял под руку Лив. – Давай прогуляемся в нашу замечательную библиотеку: я хочу быть готов к любым неожиданностям на Совете.
- Невозможно быть готовым к любым неожиданностям, отец, - рассмеялась актриса, и голос ее звоном колокольчиков разнесся по просторному залу.

***


Вечерний Ривенделл был в разы прекраснее утреннего или же дневного: дивная сизая дымка легкой шалью обвивала деревья, густые сумерки обнимали подножие холма, молочно-синие облака прятали вершины Мглистых Гор от зорких глаз эльфов. В парке и саду, под окнами дворца и над его крышей – везде мерцали тусклыми огоньками поздние светлячки и заливались дивные, отдаленно напоминавшие соловьев пташки.

От абсолютного умиротворения в удобном кресле перед ярко полыхающим камином господина Иэна отвлек бархатный голос хозяина Имладриса:
- Сэр Хольм, не хотите покинуть свою уютную норку и посмотреть на здешнее наследство прошлых эпох?
- Если один остроухий господин соблаговолит оставить свои насмешки над бедным старым хоббитом, то я с удовольствием полюбуюсь на библиотеку Ривенделла, - съехидничал Хольм и с кряхтеньем выпутался из теплого шерстяного пледа. – Знаешь, Хьюго, годы драгоценного моего Бильбо порядком накладываются на мои собственные.
- Не переживайте, сэр Иэн. Дорогому mellon не придется никуда идти и ничего делать. Наслаждайтесь жизнью в Ривенделле и радуйте эльфов своими стихами.
- А вот с этим, к слову сказать, имеются проблемы, - поправил кафтан и взялся за запястье Уивинга Хольм. – Я же ни одной поэзии, предусмотренной Толкином, не помню!
- А это что? – длинные тонкие пальцы «практически эльфа» пробежались по большой алой книге.

Края ее были изрядно потрепаны, сшив страниц – вытертым и немного потемневшим. Рукопись выглядела внушительной, но невооруженным глазом было видно, что книга еще не закончена: слегка пожелтевшие и кое-где примятые страницы первой половины сборника резко контрастировали с чистыми и совсем новенькими листами в конце.

- Вот ведь я олух, - хлопнул себя по лбу Иэн. – Верно говорят: старость не радость. Как же можно было забыть об Алой книге? Это же просто палочка-выручалочка. Завтра же внимательно просмотрю её.
- А сейчас?
- А сейчас – в зал славы и памяти прошлого!

Эльф с трогательно-светлой улыбкой обнял за плечи крохотного хоббита. Длинный рукав роскошного одеяния, покоившийся на предплечье Хольма, доставал до земли, но Хьюго это мало беспокоило. Медленно шурша подолом балахона по резной плитке коридоров дворца, актеры двинулись к библиотеке, перешучиваясь и смеясь.

- Ну что ж, сейчас мы восполним пробелы в истории Средиземья, мой дорогой Бильбо, - приглашающе повел рукой Хьюго, входя в библиотеку.

Дубовая дверь гулко захлопнулась за актерами, на долю секунды огласив молчаливые коридоры и ворвавшись в широкую палитру эльфийских арф и свирелей, вызывающих грустные воспоминания о давно утерянном Западе.

***



Актеры перебирали свиток за свитком, с восхищением любуясь картами и зачитываясь продуманными гением Профессора историческими сводками.

На миг Хьюго отвлекся и задумчиво уставился в ночную темень за окном.
Совсем скоро в Ривенделле соберутся знатные гости со всего свободного Средиземья, и он, австралийский актер, разнесенный в пух и прах критиками за воплощение на экране древнего толкиновского эльфа, станет знаковой фигурой и сыграет решающую роль в судьбе этого мира.

Ну просто ирония судьбы в активном действии!
Видели бы его сейчас те самые критики…


*Прекрасная Ундомиэль…Владыка Элронд (синдарин)
** Мы рады видеть вас (синдарин)



Глава 7. Думали, в сказку попали? Это вы в сагу вляпались...

Красное солнце клонилось к западу, обещая скорое похолодание. Лиловые сумерки курились вокруг полузаброшенного тракта, скрывая в своих густых одеждах придорожные камни и деревья.
Подуставшие за день пони ступали медленно и немного лениво, и актеры, успокоенные маячащими вблизи крышами Бри, и не пытались их подгонять.
- Как вы думаете, Вигго уже в трактире? – обреченно догрызая очередное яблоко, полюбопытствовал Билли.
- Надеюсь на это, - вздохнул Шон. – В конце концов, кто знает, что ему выпало пережить в эти дни с легкой фантазии Толкина.
- Кстати, о фантазии Толкина, - спохватился Элайджа. – Помните, что на людях мы Пиппин, Мерри, Сэм и Фродо. Ах да, теперь ведь я не Торбинс! Кто спросит, так Подкручинс!
- Ну надо же, - раздался донельзя усталый голос позади товарищей. – Прям слово в слово подоспел.
- Вигго!
Дом с Биллом наперегонки соскочили с пони и кинулись к Мортенсену.
- Здорово, старик! Жив, цел!
- А хоббитцы-то отрастили себе брюшки!
Закончив дурачиться с парнями, он подошел и стиснул в объятиях Шона, а затем Элайджу.
- Рад видеть вас целыми и невредимыми. Какие же вы крохи, господа хоббиты! Как прошли первые деньки в Средиземье?
- Все было вполне неплохо, пока Билл не вляпался в приключение с Могильниками, - подмигнул Вуд.
- Да, - хохотнул Шон, - наши первые деньки в Средиземье начались и закончились передрягами с Билли.
- Пиппин в тебе не дремлет, а, старик? – Вигго шутливо толкнул Бойда в плечо.
- Расскажи лучше, как ты и откуда? – хохотнул Доминик.
- Умоляю вас, давайте сначала доберемся до «Гарцующего Пони», поужинаем, как настоящие хоббиты, а потом будем вести светские и не очень беседы, а? – молитвенно сложил руки Бойд, и все расхохотались.
- Действительно, идемте скорее, иначе Билли склеит ласты с голодухи и выйдет, что спасал я его зад сегодня совершенно напрасно, - махнул рукой Доминик в сторону Бри.

***


Путники въехали в поселение уже ночью. Хоббиты, привыкшие к высоткам и небоскребам в своем мире, не были изумлены зданиями Бри, но все же некий отпечаток массивности, тяжелой громадности домов лег на настроение четырех актеров.

И все-таки, в этом не было той гнетущей мрачности, которую напустил в экранизации ПиДжей. Ночь была золотисто-светлой от многочисленных светлячков лампад и свечей в окнах, ароматно-теплой от тонких нитей запаха свежей сдобы и только-только приготовленного ужина, трогательно-уютной от усеянного маленькими круглыми дверцами и расписными печными трубами западного склона холма.

- А вот и наш трактир! – радостно выдохнул Бойд, увидев такую желанную вывеску над большим и просторным зданием.
- Наконец-то, - прикрыл глаза Шон, – наконец-то я приму горячую ванную!
- Не мешало бы, - хохотнул Вигго, - а то с закрытыми глазами вас от поняшек-то не отличишь.
- Это почему еще?
- Вы пользуетесь одним ароматом, Дом.
Мортенсен с довольным смехом ловко увернулся от тычка друга и распахнул ворота трактира.

***


- У меня голова кругом идет, - покачал этой самой головой Вуд.

За последние полтора часа путники успели пережить психологическую атаку в лице хозяина трактира, Лавра Наркисса*, который говорил так быстро и бессвязно, что у Шона началось головокружение, постоянно мельтешащего Ноба, одного из помощников Наркисса, толкотни в коридорах трактира и хаотического гула множества голосов, доносящегося даже до комнат актеров.

Приняв такую желанную горячую ванную и заказав плотный и сытный ужин, хоббиты и Громадина вышли в большой зал, предусмотрительно спрятав под одеждой раздобытые в пути Мортенсеном кинжалы, и заняли угловой столик в нише, наблюдая за веселым столпотворением.

- Где мой шмат мяса? - умирающим лебедем простонал Билл, угрюмо изучая пустую столешницу.
- Несу-несу, господин Тук, - из толпы народа выскочил хозяин так резко, что Астин резко позеленел лицом.
- Вот ваше жаркое, господин Бродяжник, ваше мясо в овощах, господа Гэмджи и Тук, пирог с печенью для Вас, сэр Брендибак, и суп с бараниной Вам, мистер Подкручинс. К слову сказать, там, у стойки, сидят два Ваших родственника, господин Фродо: кузены сестры мужа Вашей племянницы.
- Хорошо, я подойду после ужина, господин Наркисс, - вяло кивнул Элайджа.

Лавр затерялся среди людей так же быстро, как и вынырнул из них, и актеры наконец-то приступили к трапезе.
- Кстати, Эл, - героически борясь с крупным куском кролика, тихо начал Вигго. – Ты помнишь, что произошло здесь?
- Я засветился с Кольцом.
- Кольцо! А оно у тебя хоть? – округлил глаза Доминик.
- Да. Я его на шею перевесил еще в доме Бомбадила. Так что, сегодня казуса не произойдет.

Вуд внимательно изучил Кольцо в последнюю ночь у гостеприимного хозяина Леса.
Кольцо как кольцо: - хорошее золото, идеальная форма… Да и все, пожалуй. Ни благоговения перед ним, ни странной тяги или желания надеть…Возможно, все дело в том, что Элайджа не является частью этого мира, а возможно – в доскональном владении информацией о дальнейшей судьбе Фродо, но Кольцо не вызывало у Эла абсолютно никаких эмоций.

- Я не совсем это имел в виду, - макнул корку хлеба в юшку датчанин. – В книге Фродо пришлось придумать легенду для хоббитов из Бри.
- А ишшо он пел и пляшал на штоле, - усердно работая челюстями, попытался произнести Бойд.
- К чему вы клоните? – со смехом посмотрев на Билла, спросил Вуд.
- Будь готов к этому, старик, - пожал плечами Вигго.
- Ладно, что у меня была за легенда?
- Ученый-фольклорист, - хмыкнул Мортенсен.
- Ну что ж, был ученый-фольклорист, стал торговец.
- И еще кое-что, - почти шепотом добавил Вигго, - отправляться в дорогу нужно вскоре после ужина.
- Ну как это?!
- Вы забыли? Назгулы заявятся сегодня в трактир. Самые что ни на есть толкиновские – Брофи** развлекается на съемках. Сами мы от них спрячемся, а вот пони по их милости сбегут.
- Ребята, вам не кажется, что вон тот худосочный хмырь излишне внимательно рассматривает наши рожи? – едва заметно кивнул Шон в сторону неопрятного мужика с трубкой в зубах.

Едва актеры перевели взгляд на неизвестного, как тот встал из-за стола и отправился к стойке, у которой сидела толпа косоглазых полуорков.
- Вигго прав, - решительно кивнул Эл. – Заканчиваем двигать челюстями, делаем вид, что идем спатеньки, и через час валим отсюда.

Нечесаный замухрышка, глазевший на актеров, покинул зал в компании трех полуорков.
- Не нравится мне это, - с тяжелым предчувствием покачал головой Шон. – Давайте сматываться.

***


Как ни старались ребята покинуть трактир побыстрее, им это не удалось. Едва увидев, что компания собирается выходить из зала, толпа хоббитов обступила Вуда с кучей расспросов о последних новостях из Хоббитании, урожае табачного зелья, последних сортах Ширских яблок и прочей ничего не значащей для актера ерунде.
Спасать его от жадных до мелочных известий пришлось буквально силой.

Когда актеры уже выбрались на улицу, в Бри царила глубокая ночь. Выведя пони из конюшни, путники двинулись на запад.
- Идея, конечно, замечательная, - задумчиво пробормотал Дом, - вот только кто же нам в начале третьего ночи ворота откроет?
- А нам не нужны ворота, - хмыкнул Вигго. – Где-то за последним домом должна быть неприметная тропка. Ведет она, конечно, в болота, но зато даст возможность затеряться нам от преследователей.
- Куда же почтенный торговец собрался среди ночи? – насмешливо раздалось в темноте.
Из ночной мглы вышел тот самый неопрятный «хмырь». Руки его были засунуты в карманы, на лице играла злобная, будто что-то предвкушающая ухмылка.
- Не твое дело, - раздраженно буркнул Билл.
- Зря вы с этим бродягой связались, заведет вас в глушь да порешит.
- Откуда же такие познания, господин хороший? – мрачно осведомился Шон.
- Опыт местного жителя.

По неуловимому движению тощего хама из темноты вышли те самые трое косоглазых, с которыми он выходил из трактира. В их руках тускло мерцали кривые ятаганы, а на мордах сияли гадкие ухмылки.
- А разве это было в книге? – шепотом поинтересовался Монаган.
- Нет. Но это сейчас не играет никакой роли.
Вигго мрачно вытащил из ножен меч, неразлучная четверка – кинжалы, и приготовились уже к вооруженной потасовке, как вдруг у восточных ворот, через которые несколько часов назад прошли актеры, раздался жуткий вой.

Полуорки вздрогнули и выронили оружие, закрыв огромными лапищами уши, неопрятный хам и вовсе пустился наутек, пони испуганно заржали и сбились в кучу, а путники…
Вечно неунывающий квартет упал на колени, обхватив голову руками. Вигго дрожащими ладонями закрыл лицо, содрогаясь в странных конвульсиях.
Что такое экранное воплощение призраков Кольца по сравнению с чистым ужасом реальных назгулов? Казалось, вместе с замогильным воем несся и мертвецкий холод, опутывая липкими нитями актеров, сводя их с ума, лишая сознания и приковывая к замерзшей земле.
Внезапно вой оборвался. Восстановившаяся тишина звенела в ушах актеров. Бледные, на трясущихся ногах, они бросились вперед, таща за собой пони. Вигго шел последним, обнажив меч, готовый к любой подлости полуорков, но те были так напуганы, что упустили актеров.

- Скорее, ребята, скорее! – подгонял друзей датчанин. – Вот-вот они прибудут в трактир и, не обнаружив нас там, бросятся в погоню. Если мы не успеем сойти на эту тропку…
- Как мы найдем ее в темноте?! – психанул Монаган.
- Вон последний дом, - махнул запыхавшийся Шон. – Эл, возьми поводья.
Передав пони другу, Астин кинулся к дому в поисках тропинки.

Снова раздалось полузвериное завывание – более ужасное, громкое, обозленное, чем в первый раз.
Оно проникало в сердца актеров, отравляя их паникой и отчаяньем, заставляя оцепенеть и покорно ожидать своей участи.
Как сквозь туман глубокого сна, донесся до ребят глухой голос Шона:
- Нашел! Слышите, нашел! Очнитесь!

С трудом пересиливая себя, он принялся чмокать губами. Вытащив из кармана пару сочных зеленых яблок, актер потрясал ими в воздухе, и напуганные пони радостно потрусили к лакомству, и ласковому успокаивающему бормотанью до смерти перепуганного Астина, таща за собой безвольных актеров.

Едва шедший последним Вигго повалился на закрытую от дороги густым колючим кустарником поляну, путники услышали топот копыт.
Прикрыв глаза пони и беспорядочно шепча им на ухо какую-то ласковую ерунду, актеры внутренне сжались от ужаса и с замиранием сердца ждали окончания этого кошмара.
Наконец, спустя долгие минуты вой, а с ним и паническое оцепенение, стих, и взмокшие и позеленевшие от пережитого путники растянулись на сырой земле, глубоко и прерывисто дыша.

- Какой ужас, - первым нарушил тишину Билл. – Это настоящие назгулы? Да христианский дьявол и тот, пожалуй, не так страшен.
- А ведь нам еще придется столкнуться с ними, - прошептал все еще мелко подрагивающий Доминик.
- Эл, ты как? – внимательно посмотрел на друга Шон.

Вуд закусил губу и покачал головой.
Вот так, за несколько минут вся радужная теория актера о его неуязвимости для Кольца, разрушилась в пух и прах.
Если назгулы, наделенные силой Девяти, так сильно влияют на них, то и влияние Единого на Вуда лишь вопрос времени.
И каким будет это влияние, одному Профессору известно.

Элайджа лихорадочно осушил флягу.


* Существуют разные варианты перевода имени трактирщика, но автор выбрал вариант Кистяковского и Муравьева ввиду трогательной привязанности к первому, хоть и в корне неправильному переводу трилогии.
** Джед Брофи – актер, сыгравший предводителя назгулов в трилогии «Властелин Колец» и гнома Нори в фильме «Хоббит».



Глава 8. Немного о Рохане.

Равнины Вестфолда были скрыты от солнца в черном дыму: кострище уродливых, звероподобных мертвецов все еще тлел, разнося тошнотворное зловоние гари.
Трупы были настолько отвратительны, что ни ворОн, ни стервятников – известных любителей мертвечины в округе не было.

- Мы понесли серьезные потери, командир, - к высокому статному мужчине подошел пшеничнобородый воин. Шлем его покоился на руках, лоб был перевязан серой окровавленной тряпкой, не то рукавом, не то подолом рубахи. – Семеро убиты, ещё десять той или иной мерой покалечены.
- Для нашего отряда это смерти подобно, - тряхнул золотисто-русой косой предводитель и задумчиво уставился на растрощенный щит под его ногами. Голова белого коня на изумрудном поле была вогнута вовнутрь, будто размозжена.

Карл Урбан, преобразившийся за последние двенадцать часов до неузнаваемости, с непонятным щемлением в сердце поднял щит.
Сейчас, после многочасовой схватки с кривомордыми уродами-орками, чудом выживший актер понял, что этот мир более чем реальный: земли, события, люди – всё настоящее.
Тревожным колоколом в сознании забилась мысль, состоящая из одного слова: «Теодред».

Урбан, ревностный поклонник всемирной истории, прекрасно знал, что такое война, и осознавал ценность человеческой жизни. Тем более, если этот человек – наследник государства.
Мысленно помянув матюгом проклятущий заколдованный самолет, он нахмурился:
- Мы не можем вернуться сейчас в Эдорас. Теодреду необходима наша помощь.

***


Высокие резные своды просторного чертога были искусно изукрашены деревянными головами лошадей. Золотой купол выблескивал на солнце, ослепляя могучие горы. На просторном, выбитом прямо из горной породы крыльце стоял огромный котел. У восточного обрыва на ветру бился стяг: белоснежный конь галопом несся по изумрудной ткани, будто опережая суровые роханские ветры.
Вокруг, покуда хватало глаз, расстилалась то тут, то там, взрезанная тонкими ручейками равнина, упираясь в седые горы. Вниз по склону плато, на котором стоял златоверхий Медусельд, сбегали деревянные дома жителей Эдораса.
У восточной стены города возвышались густо поросшие белоснежными цветами холмы – симбёльминэ крохотными слезами напоминали о былом величии давно уснувших в глубине курганов воителей.

У Миранды перехватило дыхание. Солнце поднималось всё выше, а актриса никак не могла оторвать глаз от раскинувшегося перед ней зрелища. То будоражащее ощущение, испытанное ей на съемках подобной сцены не могло вытерпеть никакого сравнения с тем, что чувствовала она сейчас.

Мощь. Величие. Бескрайность.

А вместе с ними и нищенство.

Упадок.

Картинные избы – покосившиеся и завалившиеся, массивные ворота – выщербленные и иссушенные, могучий Медусельд – грязный и запыленный.
Тяжело покачав головой, Отто вошла во дворец.
- Где Теоден, Гайма?
Суровый воин, звеня кольчугой, указал на дальнюю дверь.

Подобрав подол простенького белого платья, актриса поспешила туда.
- Бернард!
- Миранда!

В комнате сидели двое мужчин, попивая изумрудный травяной отвар. Один, совсем седой и старый, унизанными перстнями пальцами сжимал лезвие меча, придирчиво изучая оружие во всполохах огня, а черная, сгорбленная фигура ворочала поленья в камине. На невысоком столике перед ним стоял еще горячий бараний суп.
- Красавица! – улыбнулся черноволосый мужчина. – Не узнать тебя!
- Брэд? – широко распахнула посеревшие глаза актриса и заправила за ухо золотистую прядь.
- Уже неуверен, - с толикой грусти хохотнул скрюченный мужчина в черном балахоне.
- Видала, какой Толкиновский Грима? Суров! – со смехом заметил Хилл.
- На себя посмотри, конунг на пенсии.
- Что поделаешь, Брэд, Профессору хотелось видеть Теодена древним стариком.
- Ты откуда, господин Червеуст?
- От сэра Ли и сэра Маккеллена… видели бы вы Ортханк! – мечтательно прикрыл глаза Дуриф. – Мне безумно стыдно перед зрителями ПиДжеевской экранизации за такие убогие пейзажи!
- Это, кстати, касается не только Изенгарда, - вставила Миранда.
Брэд горячо закивал в знак согласия.
- А где Карл?
- Где-то в гуще боя, подозреваю, - поджала губы Отто.

Все умолкли, всерьез задумавшись над невеселыми перспективами, открывшимися перед Урбаном.
С силой тряхнув головой, Миранда отогнала мрачные мысли:
- Так какие новости от почтенных магов, Брэд?

***


- Твою мать! – с матом рыкнул Урбан и вылетел из седла.
- Эомер! Жив!
- Жив-то жив, вот только лысоват, - хмыкнул русый воин себе в бороду.
Остановив коня у дерева, он принялся выпутывать косу предводителя из цепких веток.
- Как-то на съемках это было не так болезненно, - потирая макушку, буркнул этот самый «предводитель», стараясь игнорировать саднящую боль и легкий зуд кожи головы.

«Да, это тебе не редкие волосенки экранного Эомера», - уже мысленно хмыкнул актер.
И дернул же его черт «срезать» путь к Теодреду.
Чип и Дейл спешат на помощь!
«Доспешились, молодцы… чуть скальп не снял себе!».

Длинная, толстая, поистине викингская коса – невообразимая красота и гордость воинов Рохана и персональный ужас актера Карла Урбана – была аккуратно упрятана под шлем, и отряд продолжил свой путь.

Небольшой перелесок кончился, и всадники снова выехали на открытую местность, пустив коней резвой рысью.
- До Восточного Эмнета еще нужно добраться, как бы не загнать лошадей, - поравнялся с Карлом тот самый рапортовавший о потерях воин. – Нам понадобятся все имеющиеся силы. В конце концов, все может обернуться тем, что только от скорости скакунов будет зависеть наша жизнь.
Актер согласно кивнул.

Похоже, в Толкиновском мире будет посложнее, чем в ПиДжеевском.

И суть совсем не в шикарной косе настоящего Эомера.


Глава 9. Телепатайфон Средиземья.

Изумительны яблоки Изенгарда! Древние сады сохранили благородство дерев Нуменора, и сочный краснобокий плод своим сладковатым привкусом уносил в те благостные дни рая людей, когда великие дети Элроса еще не знали зла Саурона.

- Какая вкуснятина! – доедая очередное яблоко, в сотый раз заметил Иэн.
Внимательно проследив взглядом за огрызком, метко пущенным другом в мусорную корзину, сэр Ли поправил балахон и ехидно улыбнулся:
- Пора тебя, друг мой, отсюда выдворять. Ты же хуже гусениц – все яблоки пожрал! А сад мой отнюдь не маленький!
- Ты же вроде итальянец, а не еврей.
- А ты один из главных героев событий Средиземья.

Маккеллен был полностью согласен с прославленным коллегой. Вот уже неделя, как они отлеживали бока, набивали желудки и рылись в библиотеке Сарумана. Иэна-то все более чем устраивало, вот только по канону ему полагается совсем не птичек на вертеле жрать.

- Я уже думал об этом. Завтра к обеду отправлюсь к Хьюго.
- Прибереги для меня пару глотков мирувора!
На секунду Иэн подвис, пытаясь сообразить, о чем же идет речь.
- Легендарный напиток эльфов Валинора, - как ребенку, объяснил сэр Ли.
- Обязательно, - со смехом Иэн взял еще одно яблоко.
- Положи, яблоневый плодожор!

***


Солнце прогревало холодный осенний воздух, заблудившийся в густой листве изенгардских садов, и ласкало черные, вышколенные до блеска стены башни. Два могущественных мага неспешно бродили по садовой аллее, опираясь на посохи и едва слышно переговариваясь.
- Карту захватил?
- Да, Кристофер.
- Я распорядился, к обеду тебе подготовят коня и соберут провиант в дорогу. Да, запомни, Гэндальф Серый продался Саруману Белому, - незаметно кивнул в сторону стражников у ворот Ли.
Маккеллен кивнул.

Какое-то время актеры ступали в тишине, нарушаемой только трелями птиц и пением ветра в ветвях. Утонченные шпили Ортханка блестели на солнце, отражая лучи к заснеженным верхушкам гор.

- Кстати, Иэн, - остановился Ли.
- М?
- Кольцо… где твое Кольцо?

Маккеллен замер.
Действительно, а где его Кольцо?
Пальцы девственно чисты, набедренный мешочек пуст, карманы в его хламиде фантазией Толкина не предусмотрены…

- Есть соображения? – нахмурился Иэн.
- Кое-какие мыслишки. Эльфийские кольца видны вовсе не всем и не всегда.
- Оу, спасибо, не знал, - саркастично поиграл бровями Маккеллен.
- Но это не значит, что ты не можешь воспользоваться его силой.
- Как артефактом?
- По сути, да.
- И как это сделать, Кристофер?
- Если бы я знал, мой дорогой друг… Мне кажется, когда придет время, ты сам поймешь, что для этого нужно сделать. Просто помни об этом.
- Господин Саруман, - к старцам подбежал коренастый горец и подобострастно поклонился. – Для господина Гэндальфа все готово, и он может отправляться в дорогу.
- Спасибо, Хаммэ, можешь идти.

- Ну что ж, значит, пора, - тяжело вздохнул Иэн, когда конюший покинул их. – Кристофер, я… знаешь, мне страшно.
- Знаю.
- Надеюсь, все будет хорошо, мы справимся с этим подвигом, а ты дождешься меня в этой башне.
- И мы снова сядем за стол, будем пить вино, листать огромные фолианты Сарумана Мудрого и со смехом рассказывать о пережитом.

Маккеллен без видимой трудности забрался на коня. Ли протянул ему морщинистую ладонь:
- Удачи, мой друг.
- Удачи, мой друг.

Иэн поправил шляпу, пришпорил коня и отправился на северо-запад, не оглядываясь.

Кристофер простоял у ворот, провожая взглядом все уменьшающуюся фигуру всадника, спрятал длинные узкие ладони в широкие рукава балахона и отправился в замок.

***


Круглый зал под самым потолком Ортханка. Каменный стол с темным шаром на постаменте. Сколько дней уже Ли здесь – сюда еще не входил ни разу.
И, видимо, не зря.

Опираясь на посох, актер подошел к столу и небрежно набросил черно-синюю ткань на палантир.
В тот миг, когда Кристофер едва ощутимо коснулся пальцами шара, его будто молнией ударило. Перед глазами актера вспыхнуло алое пламя – огромное око с тонким кошачьим зрачком.

- Саруман…
- услышал леденящий шепот в собственном сознании Кристофер. – Долго молчал… Итог беседы с Митрандиром?

Ли замер на месте. Казалось, он даже дышать боялся.

- Саруман…


Актер до боли в побелевших костяшках сжал резной посох и прикрыл глаза.

- Саруман… за тряпкой от меня не скрыться…


Старец прикусил губу и тяжело оперся на жезл. Еле слышно вздохнул и, раскрыв глаза, уставился на скрытый тканью шар.

- Саруман…

Шепот в голове становился все громче, превращаясь в гул, оглушая и сводя с ума сэра. Гаснущее сознание не справлялось с мощной ментальной атакой, и актер упал в обморок, кулем рухнув на каменный пол.

На белый балахон осели капли ярко-красной крови.

***


- Сэр Ли! Сэр Ли!
Скрюченный человечек в черном уже несколько минут хлопотал вокруг актера, пытаясь привести того в чувство.
Под рукой у него стояла глубокая пиала с водой, травяной отвар, вино и полоски хлопковой ткани.

От струй мягкой чистой воды на лице и приятного аромата трав и пряностей Кристофер Ли пришел в себя.

- Брэд, - прохрипел, откашлявшись, актер, и медленно сел.
- Сэр Ли, что стряслось?
- А что стряслось? – Кристофер провел рукой по лбу и заметил маленькие капли крови на рукаве. – А что это?
- Я все комнаты оббегал, пока Вас нашел. Захожу – вы лежите без сознания, носом кровь идет… Давление, нервы, что такое?
- Саурон.

- Что? – шепотом переспросил Дуриф.
Ли указал рукой на стол.
- Там палантир. Самый настоящий. Работает более чем исправно. Проверено лично.
- Саурон? Вы видели его?
- И да, и нет… Он телепат или вроде того… Страшно до жути, если честно. Представь себе, что у тебя ковыряются в мозгах в самом прямом смысле слова. Разгребают шелуху в поисках нужной крупицы информации. Выбрасывают неинтересующие фрагменты памяти… То еще испытание.

- Сэр Ли, выходит, ваш собственный замок для вас небезопасен?
- Для нас все здесь небезопасно, Брэд.

С тяжелым кряхтением, опираясь на руку Дурифа, Ли встал:
- Идем пообедаем, я что-то очень слаб…
- Конечно, сэр Ли, я уже распорядился об ужине. Идемте в трапезную.


- Да, еще кое-что, - уже сев за стол, хмуро заметил Кристофер. – Саурон выпытывал о Гэндальфе и его намерениях.
- И? – насторожено замер Дуриф.
- И я не помню… точнее, даже не знаю, что он сумел раскопать у меня в голове.
- Веселенькое дельце.
- Нужно бы Иэна предупредить.
- Как?
- Моя библиотека знает все…Надеюсь.


Глава 10. Он от уруков ушел и от эльфов он ушел

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп…
Дурацкое шлепанье босых, плоских и неуклюжих ступней эхом разносилось по узкой теснине и набатом бухало в голове Сёркиса.

Брезгливо морща нос от странного, более чем неприятного запаха, Энди поправил обветшалую набедренную повязку. Едва обтянутые кожей ребра выпирали, а впалый от постоянной жизни впроголодь живот, казалось, действительно прилип к спине. Почти лысая голова неимоверно чесалась, неухоженные грязные ногти слоились. А все тело, вынужденное передвигаться почти на четвереньках, да еще и вприпрыжку, ломило и крутило от боли: полуатрофировавшиеся от не-хождения прямо мышцы ног Голлума еще не успели потерять чувствительность у актёра, но уже не могли позволить ему встать на ноги, как это полагается человеку.
Это всё: запущенность тела, вонь изо рта и рыбный смрад вокруг – уже вторые сутки изводило Сёркиса, а боль в суставах, натоптыши и мозоли на ступнях и явно перемерзший организм подливали масла в огонь раздражения.

- Спасибо, что я не в Кинг-Конговскую реальность попал*, - буркнул Энди, корчась от боли в пустом желудке.
В Средиземье не предусмотрены ресторанчики или даже какие-нибудь забегаловки, с собой еды у актера не было вовсе, в ягодах и корешках Сёркис не разбирался – в конце концов, он специалист в совсем другом направлении медицины – а жрать ещё живую рыбу он был готов только под пыткой.
С другой стороны, так-то и ноги недолго протянуть. Хотя, такие ноги и протянуть стыдно…
Еще это раздражающее обоняние «амбре» из смеси пота и тухлой рыбы…

- Нет, я так больше не могу! – собрался с духом актер и прыжками плюхнулся в холодную и быструю горную реку.

С наслаждением поплескавшись и отфыркавшись, Энди выполз на берег.
- Уж лучше склеить ласты от воспаления легких, чем от разъедающей глаза вони, - мрачно улыбнулся отражающемуся в воде Голлуму Сёркис.

Присев на камень и подставив лицо осеннему солнцу, он прикрыл глаза… после долгого пребывания во тьме смотреть на свет было больно. Желудок крутило от голода, от свежего, холодного горного воздуха ломило суставы.

- Да лучше бы я сдох, - простонало бледное и болезненно-худое существо.
Организм вегетарианца требовал своей суточной нормы свежих овощей, а получал уже который день кукиш с маслом.

Вдруг с запада – оттуда, где тропа делала крутой поворот, выбираясь из теснины на скалы, донеслась режущая уши ругань. Наскоро оглядевшись, Энди бросился под камень у самого края реки. Свернувшись кошачьим клубком, актер затаил дыхание и выжидательно уставился на западный край теснины.

Очень скоро из-за огромного валуна показалась пара низкорослых, косоглазых и кривостопых орков.
- Да пошел ты к назгулу, Скрыг! – смачно харкнул под ноги спутнику тот, что был чуть шире в плечах. – Око сказало, мы выполняем! Сам знаешь, что будет, если прохлопаем лазутчика!
- Дался верхам этот гондорец! Это каким идиотом нужно быть, чтобы попереться одному через пол-Средиземья.
- Потому, знать, и попёрся один, чтоб внимания к себе не привлечь.
- Эээх, вот бы разузнать, что там такого важного везет этот чокнутый!
- Ага, держи карман шире, Скрыг, - орки подошли к воде, и Энди вздрогнул: всего какой-то десяток шагов разделяет его и этих кошмарных уруков. – Так тебе верхи и принесут информацию на блюдечке с…
- Эй, Стропаг, - закручивая фляжку с водой, уставился вдруг орк прямо на Сёркиса, - Да мы тут не одни.

В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, Скрыг схватил актера за шею и выволок из-под камня.
- Лазутчик!
- Да не тот, что нам нужен!
- Не трогайте меня, - старательно канюча, захныкал Энди. – Злые морды выволокли Смеагола из его уютненького укрытия прямо под лучи ненавистной Жёлтой морды. Она жжёт, жжет нас!
- Слушай, - скривился от отвращения Стропаг. – А не тот ли задохлик этот уродец, которого верхи отпустили из башни и приказали не трогать?
- Да-ссс, это мы, - захныкал пуще прежнего Сёркис. – Мы-ссс, по ночам работает Смеагол, а днем от Жёлтой морды прячется, да-ссс. Не трогайте меня!
- Отпусти его, Скрыг.
- И не подумаю! Этот гад подслушивал наш разговор!
- Ну-ка скажи мне, харя твоя тупорылая, - взял за грудки спутника Стропаг. – Что будет с теми патрульными, которые прикончили этого задохлика. Его Сам отпустил, понимаешь или нет, идиот?

Скрыг уставился на актёра. По перекосившейся морде можно было понять, что он пытается думать.
- Проваливай отсюда. Найди укрытие от Жёлтой морды получше и там пережидай день. – Отрывисто бросил наконец орк. - Ну, пошёл!
- Злые морды не такие уж и злые, - изобразив подобострастную улыбку, выскользнул из цепких орочьих лап Энди и припустил туда, откуда только что пришли патрульные.

Сердце его билось, как сумасшедшее – ещё чуть-чуть, и, казалось, вырвется наружу.
Вырвался! Сумел!
Вспомнив размеры кривых ятаганов уродов, Сёркис не сдержал вздоха облегчения.
- Да ты везунчик, старик! – сам себе хмыкнул мужчина.

***


Солнце неспешно клонилось к западу, и без того прохладный горный воздух становился еще холоднее, а белесые дневные тени разрастались и приобретали чернильно-сиреневый оттенок.
Вконец выбившийся из сил актёр прилёг на обрыве, силясь высмотреть там, внизу, хоть что-то похожее на долину или хотя бы поросший деревьями горный уступ: от голых камней Энди уж просто воротило.

Каково же было его удивление, когда внизу, чуть к северу от него, он увидел мерцающий огнями резной дворец, утопавший в садах и мелких ручьях. Лиловые сумерки курились над его белой, похожей на огромный бутон крышей, будто стараясь скрыть от чужих глаз.

- Ривенделл! – восторженно присвистнул Энди, поняв, наконец, что он видит.
Усталости как не бывало: актёр со всех ног припустил, припрыгивая, вниз, к Обители. Радость от того, что он застанет там хоть кого-то из актёрского состава была так велика, что напрочь выбила из его головы простой факт об огромном количестве проживающих там настоящих эльфов Профессора.

Сёркис уже спустился в долину, когда вспоровшая ночную темень стрела напомнила ему о «коренном» населении Имладриса, просвистев над самым ухом.
Зная, что эльфы не знают промаха, актёр поспешил поднять руки.
«Не стреляйте!», - хотел закричать он, но его опередили.
- Не стреляйте, дивные! - Воскликнул старец в сером балахоне и синей островерхой шляпе.
- Митрандир!
- Это существо заслуживает жалости, но не смерти, - спешиваясь, произнес маг. – Позвольте мне явить его Владыке Имладриса.
- Лорд Элронд Мудрый рассудит по справедливости, - почтительно склонил голову златовласый эльф.
- Мудры слова твои, Галадон.

К Маккелену подвели Сёркиса, а затем их двоих препроводили к Элронду.

***



- Орки? В Мглистых Горах?! Но откуда Саурон мог прознать о Боромире? Ой-ой-ой, как там наш Шон? – обеспокоено прикрыла рукой рот Лив.
Уже было давно за полночь: небольшая, но теплая компания актёров собралась в комнате Бильбо. Чистый и сытый Сёркис рассказывал пережитое в горах.
- Мне кажется, через палантир, - нахмурился сэр Маккеллен. – Ведь Дэнетор тот еще любитель потягаться ментальной силой с Сауроном. Вот глаз и выведал все через наместника.
- Кстати, - дернулся Хольм, - а ведь Нобл-то должен был отправиться в Новую Зеландию позже, после снятия гипса.
- И?
- Тут, вероятно, сидит взаправдашний Наместник.
- То есть, мне все-таки придется стаскивать Дэвида с костра, - вздохнул Гэндальф. – Замечательно!
- Скорее бы все добрались к нам, у меня сердце не на месте, - покачала головой через пару минут общего молчания Лив.
- Ах да, нам предстоит пережить Совет, - мягко шурша одеждами, опустился в кресло Хьюго.
- И если этот Совет узнает, что Голлум здесь, участники могут потребовать привести его и допросить, - взволнованно сказал Маккеллен.
- Это в лучшем случае, - догрызая сливу, справедливо заметил Сёркис.
- Значит, нужно сделать так, чтобы все мои домочадцы были уверенны: Голлум покинул Ривенделл. Скажем, утром я публично отпущу тебя на волю вольную, а к вечеру ты незаметно проберешься обратно. Наш Митрандир в этом тебе поможет.
- Как, Хьюго? Я похож на мальчика в круглых очках? У меня нет мантии-невидимки.
- Зато есть сила магии и мудрость, Иэн.
- Тебе легко умничать, - сердито ворча, прикурил трубку Маккеллен.
- Ну что ж, на том и порешили, - улыбаясь, кивнул Уивинг.

Бледный рассвет октября застал актёров все в той же комнате с круглыми окнами: они делились вестями и впечатлениями от путешествий и строили планы на будущее. О том, как им вернуться домой, старались и не думать: какой смысл зря расстраивать себя или, что еще хуже, обнадеживать пустыми иллюзиями?


* Энди Сёркис «играл» Кинг-Конга в одноименном фильме ПиДжея (с использованием тех же технологий, что и при создании Голлума).



Глава 11. Страх и Ненависть в дороге.

- Ещё день в этом комарином царстве – и мы превратимся в мумии!
Билл ожесточенно хлопал себя по рукам и шее, стараясь отогнать огромных и вечно голодных комаров от себя.
- Не превратимся, - смахнул с шеи кровопийцу Шон.
- Да что ты?!...А-а, ненавижу комаров!!!

Актёры уже сутки блуждали по пресловутым Комариным топям, кормя жужжащих тварей и слушая их торжествующее «Кррррровушки! Крррровушки!» из редких болотных зарослей. Оптимизм, царивший среди компании в начале пути («Зато здесь нас точно не найдет никто!» - хмыкнул Элайджа, оглядевшись в рассветных сумерках по сторонам.), сменился взвинченностью и упаднически-раздраженным настроением.

- Вигго, ты следопыт или кто?! – в третий раз за последнюю пару часов поинтересовался Доминик. – Ты же должен знать тропку, разве нет?!
- Мы не герои, мы только учимся, - сохранял спокойствие датчанин. – К тому же, в темноте мы слишком далеко забрали к югу…
- И что теперь, нам еще петлю придётся делать?! – простонал Бойд.
Мортенсен только ухмыльнулся:
- Вообще-то, именно этим мы и занимались последние несколько часов.
- Не переживай, Билл, к вечеру мы выйдем с болот.
- Откуда такая уверенность, мистер Фродо? – язвительно спросил тот.
- Вон там, вдалеке, - видишь? – еле различимый холм с зубьями.
- Ну?
- Думаю, это тот самый холм Ветров.

Актёры вгляделись в подернутую туманной шалью даль. Амон Сул был едва различим, но даже при такой видимости его мрачные, страшные в своей бесформенности остатки башни производили подавляющее впечатление, угнетали и без того невеселых путников. Теперь, когда они стали частью этого более чем реального мира, к компании пришло осознание: сколько трагедий скрывается за простыми, казалось бы, руинами; сколько горя и смертей хранит в себе опустошённые и разорённые земли; сколько страха живёт в мрачных неулыбчивых жителях границ Глухоманья.

Подавленные размышлениями, остаток пути по топям актёры провели в тишине, нарушаемой только хлопками ладоней по телу да надоедливым «Крррровушки! Крррровушки!».

***


Солнце начало клониться к западу, когда путники наконец-то выбрались с болот.

- Да, ребята, - рассмеялся Шон, оглядев товарищей, - выглядим так, будто пасеку пытались обчистить, но вместо этого нам наподдали пчёлы.

Красные, порядком распухшие от постоянных укусов актёры мрачно смерили друг друга взглядом и молча согласились с Астином.

- Куда теперь? – Преувеличенно бодро поинтересовался Билл. – На Холм Ветров, или как там его?
- Билли, ты дурак, - со вздохом констатировал факт Монаган. – На Амон Суле назгулы пырнули Фродо! Хочешь, чтобы Эла в частности и нас всех в целом и вовсе изрубили?
- Так сказать, чуть-чуть мачо на карпаччо, - согласился с Домом Шон.

Бойд замер. На лице застыла вселенская скорбь:

- То есть, вы хотите сказать, что нам придется двигать дальше? Без ужина, без отдыха, без сна?
- Идея получить вечный сон в подарок от Сауроновых жутиков тебя привлекает больше? – насмешливо изогнул бровь Вигго и повел друзей кружным путём, огибая злосчастный холм с остатками былой славы нуменорцев с юга.

***


Ночной лес был полон самых разнообразных звуков: в ветвях деревьев расположился дуэт соловьев, в чаще гулко отзывалась сова, с Топей, едва различимый, доносился крик выпи. То тут, то там звонко разливались трели неизвестных актерам птиц, над мелкими, причудливой формы цветами с темно-фиолетовыми, почти чернильными лепестками кружили поздние светлячки. Под широкими, всё ещё зелёными листьями лопуха копошились изумрудные жуки, их крылышки поблёскивали в тусклом свете осенней луны.

Вигго, признанный мастер фотографий и работ кисти, жалел, что пропадает такая красота и, как несносный ребенок, то вертел головой по сторонам, то замирал и прикрывал глаза, впитывая в себя атмосферу ночного леса.

Однако наслаждение путешествием длилось недолго. Сзади, от Амон Сула, донесся уже знакомый вой. Полный злобы и ненависти, он сковал путников, пробрался в самое сердце, сжав его железными пальцами страха. Отчаянье отнимало силы и дух актеров – еле им удалось удержать от побега испуганно всхрапывающих и нервно стригущих ушами пони.

Тяжелым эхом прокатился замогильный вой, и тут же, едва он смолк, откуда-то спереди донесся бередящий душу визг, служивший ответом.

Отчаянно хотелось закрыть уши и упасть в густые заросли, лишь бы только не слышать этот жуткий звук, норовящий свести с ума.

Вдруг всё кончилось. И безотчетная паника, и протяжный визг, и животный страх.
Воцарилась тишина, звенящая в ушах измученных актёров.
Сквозь деревья пробивался тусклый свет, подобный лучам заходящего солнца жаркого лета. Медленно приближался он к путникам, блуждая между многолетними исполинами древесного мира.

- Это ещё что такое? – Всё ещё дрожащим от недавно пережитого ужаса спросил Шон.
- Эльфы, - облегченно выдохнул Вуд.
- А точнее, эльф, - устало улыбнулся Вигго. – Один. Глорфиндель, один из немногих эльфов Средиземья, видевших свет Древес Валинора.

***


Прошло совсем немного времени, и актёры увидели силуэт белоснежного коня меж деревьев. Скакун ступал по травяному ковру так мягко, что казалось, не идёт, а плывёт над подёрнутой мглой землёй. Бубенчики на упряжи вызванивали тихую мелодию: звонкую, как шумевший невдалеке ручей, и нежную, как песня эльфов.

- Это Асфалот? – Затаил дыхание Элайджа.

Вопрос остался без ответа: актёры, как заворожённые, не отрывали глаз от прекрасного всадника.

Златовласый эльф в серо-зелёных одеждах был юн обликом, и лишь лучистые, глубокие, как само Ничто Эру, выдавали древность, мудрость и невероятный опыт своего хозяина. Его высокий, молодой и стройный стан был будто вылеплен лучшими скульпторами Эллады, а тонкие ладони с длинным пальцами могли бы вызвать чернейшую зависть самого Орфея.

Застывшим в немом восхищении актёрам казалось, будто сам эльф сияет закатным пламенем, и лишь когда он спешился и подошёл к путникам вплотную, они увидели, что свет излучал причудливый амулет на груди всадника – аккуратный серп, изукрашенный мелкими рунами. На ручке были изображены семь крупных звезд.*

- Приветствую тебя, Глорфиндель, - почтительно склонился Вигго.

- Я искал вас, - легко наклонил голову эльф и перевёл взгляд на Вуда. – Фродо, ты и твои спутники чудом избежали засады прислужников Саурона. Лорд Элронд и почтенный Митрандир сильно обеспокоены тем, что вас всё ещё нет.

- Мы отправимся в Ривенделл вместе?
- Митрандир уже в Ривенделле?
- Лорд Элронд послал за нами тебя?

Вопросы сыпались горохом. Глорфиндель снисходительно улыбнулся хоббитам и кивнул:
- На все ваши вопросы ответ «да». Но в путь мы отправимся чуть позже. Сейчас невысокликам нужно поесть и отдохнуть – вижу, Арагорн вас порядком утомил.
- Я буду молиться на этого всепонимающего чувака, - шепнул Дому Билл и скорчил рожицу Мортенсену.

* Авторский намёк на Большой Ковш (Он же Валакирка, Серп Валаров)



Глава 12. Об Имладрисе, божественной выпечке и том самом Совете.

- Проснись и пой, старик!
- Чёрт возьми, Билл, ты худший из всех возможных будильников! – Простонал Монаган, не поднимая век, и натянул роскошное, почти невесомое одеяло по самый нос. Бойд нагло забрался на кровать друга и довольным котом прищурился на солнце. Свежий и немного прохладный ветер, пробравшийся в спальню сквозь высокое резное окно, трепал кудри шотландца и кружил между каменными колоннами комнаты.

Билл обвёл взглядом спальню друга. В углу, возле мастерски вырезанного из неизвестной перламутровой древесины комода стояло комнатное деревце с посеребренной листвой. Слева от кованой двери стоял письменный стол из легкого, явно не встречавшегося актёру раньше дерева. Широкая кровать, на которой беззастенчиво дрыхла наглая морда Монагана, стояла почти у самого окна, из которого виднелись Мглистые горы и часть русла буйной Бруинен. На стене напротив окна висело выполненное жемчужно-лиловыми и лилейно-белыми красками панно – могучий лебедь, спускающийся на палубу корабля*.

- Слушай, Перегрин Тук! – Резко сел на кровати Монаган. – Может, хватит ёрзать на моей постели?! Иди кого-нибудь другого доставай! Вигго, к примеру.
- Не могу, - состроил гримасу Бойд, - Мы прибыли вчера слишком поздно, я не успел разузнать, где поселили остальных.

Стук в дверь спас Билла от ехидной нападки не до конца выспавшегося друга.
- Мериадок, - в комнату вошёл хрупкий, на вид вовсе юноша, эльф и запнулся, увидев гостя у Брендибака. – О, Перегрин… Лорд Элронд ждет вас к завтраку через час.
- Спасибо, обязательно будем вовремя, - улыбнулся Билл и, когда дверь за эльфом закрылась, торжествующе поиграл бровями. – Наконец-то мы пожрём как люди!

***

Обед оправдал самые смелые ожидания Бойда: неизвестные, но так замечательно пахнущие супы, легкая, но невероятно вкусная выпечка, разнообразнейшая дичь и овощи.

- Как мы рады вас видеть! – широко улыбнулись Уивинг и МакКеллен, стоявшие у широкого окна, и приветливо кивнули друзьям.
- Хэй, вылитый книжный Элронд! – крепко пожал Хьюго руку вошедший с хоббитами Мортенсен.
- Сэр Хольм! – Радостно обернулся к раскрывшейся двери трапезной Вуд. – Постарели…
- Ты тоже, Эл**, - хохотнул шедший следом за экранным Бильбо Шон Бин.
- Зато Блум помолодел, - пихнул под локоть друга второй Шон.
- Вынужден прервать ваш радостный трёп, - сурово сдвинул брови МакКеллен. – Вот-вот соберутся на обед исконно книжные жители. Владыка Элронд, - актёр отвесил насмешливый полупоклон лорду Имладриса, - назначил на завтра Совет. Тот самый. А потом, вечером, будет наш совет.

- С блэкджеком и шлюхами? – Хмыкнул только что вошедший гном.

Каштаново-рыжая, густая, нисходящая до самых колен борода была заплетена в тугие косы, широкий нос картошкой и маленькие глаза придавали вошедшему сходство с хищной птицей.

- Я чертовски соскучился, - гном протянул одетую в тяжелую кованую перчатку руку Мортенсену.
- Джон… ты что ли? – хохотнул датчанин и от души хлопнул старого друга по плечу.
- Ну и как оно, по латам бить? – буркнул Рис-Дэвис.
- Даже в Средиземье старина Джон остается верен себе, - цокнул языком Орландо.
- Это ты расхаживаешь по Толкиновскому миру в легком обмундировании и шёлковом тряпье, у меня поводов для веселья гораздо меньше, - в подтверждение актёр раскинул рук в стороны, дав товарищам полюбоваться на свой внешний вид. – Тяжеленный шлем, кольчуга, панцирь, куча распиханного по телу оружия… я начинаю завидовать черепахам – у них из вечного груза только своя халабуда.

- Отец, - в зал лилово-белой птицей впорхнула Лив, приветливо улыбнулась друзьям по несчастью и выразительно округлила глаза, подавая Уивингу знак. – Гости сходятся к обеду.

- Так начнется же праздничная трапеза, - подмигнул «эльфийскому владыке» МакКеллен и добавил шёпотом, - быстро вошли в образ, господа.

***


Над Средиземьем догорал закат, и глубокие синие тени, небрежно брошенные Мглистыми горами в долину, сытой кошкой разлеглись в Ривенделле.

В спальне сэра Хольма, прогрето ярко пылающим камином, пропахшей удивительной сдобой эльфийских умельцев, было очень людно. Актёры расселись по комнате и устроили мозговой штурм в честь завтрашнего Совета.

- Круто, что хоть там нас не должно быть, - вытянул ноги прямо на Дома Билл и опёрся спиной на комод.
- Это не значит, что ты не должен участвовать в обсуждении, - грозно свёл брови сэр МакКеллен.
- А где наш владыка? Уж он-то явно обязан заправлять коллективным мыслительным процессом!
Едва Вигго это произнёс, как дверь отворилась, впуская пришедших.
- Смотрите, кого я вам привёл! – Пропел Уивинг и пропустил вперёд серое, крайне жалкое на вид существо.
Рис-Дэвис со странной смесью отвращения и жалости сплюнул только откусанную часть тающей во рту выпечки:
- Чёрт меня дери, Энди, да тебе не то Оскара, тебе памятник в полный рост в центре Голливуда соорудить надо было!***
- Энди?! – Астин прищурился и нервно хохотнул. – Дааа, Билли, а ты на свою участь жаловался!
- Ты как здесь-то, в Ривенделле, оказался, заморыш? – Сочувственно уставился на старого товарища Эл.
- Повезло, - потирая нещадно ноющие, явно пораженные артритом коленные суставы, скривился Сёркис. – Меня среди гор поймали подданные нашего мистера Смита. И вот я здесь, в волшебном крае эльфов. Днём сижу в отдалённой комнате, играя в пустое место для обитателей Ривенделла, ночью развлекаюсь в тесной компании ушастого владыки, старика с волосатыми ногами и занудного колдунишки.
- Хам, - беззлобно фыркнул МакКеллен.
- Посмотри на меня, это не самый большой мой недостаток! – Саркастично хмыкнул Сёркис.
- Что-то я не понял, - прикусил испачканную кремом со сдобы губу Монаган. – Мы пойдём рисковать своим задом по всему Средиземью, а Энди будет тут себе кости на мясо наращивать, питаясь за всех нас?
- Я с вами иду, умник, - отобрал из рук опешившего Доминика выпечку Сёркис. – Куда же Эл и Шон без меня? Где-то здесь, - актёр постучал себя в череп около виска, - похоронены тайны успешного пути к заветной горе.
- Кстати об успешном пути, - вернул товарищей к основной теме разговора Вигго, - нам завтра предстоит тяжелый день. Не мешало бы освежить в памяти кое-какие ведомости о мире…
- Или хотя бы о наших гостях, - согласно кивнул Уивинг. – Доченька, настал твой звёздный час.
Лив кокетливо улыбнулась и начала свою лекцию, тщательно собранную за проведённое среди эльфов время.

***


Следующий день обещал быть тяжелым для актёров – это будто чувствовала и спешила подтвердить сама природа Срединного Мира. Тяжелые синевато-серые тучи перешли Мглистые горы еще утром и, как и подобает захватчикам, расползлись до самого края горизонта, осадив небо и взяв в блокаду солнце со всеми его лучами. Суровый октябрьский ветер гор качался в ветвях тонких, будто кованых деревьев, заставляя сад Имладриса полниться тихим перезвоном резных древесных колокольчиков.

В Зале совещаний, с трёх сторон обдуваемом холодными ветрами, царила едва ли не морозная свежесть. Но вот в роскошных серо-золотых одеждах вошёл Хьюго, а за ним последовали гости: лебедиными перьями шуршали молочно-белые одеяния Кирдана и его спутников, в тёплых буро-зелёных плащах заняли свои места посланники Трандуила во главе с Орландо, грузно прошагали возглавляемые Глоином и Джоном гномы в тяжелых доспехах, устало опустились в подбитые шерстью кресла оба престарелых сэра, настороженно обвели взглядом вооруженные даже здесь Вигго и Шон, робко прокрался к миниатюрному стульчику Элайджа.
Совет начался.

***


Весь день Энди, Дом и Билл были как на иголках, отчаянно переживая за друзей. Что, если кто-то «проколется»? Допустит ошибку, которая станет роковой в их общей судьбе в этом мире? Оплошает, загнав таким образом самого себя в тупик?
Чем дальше заходили в подобных размышлениях мужчины, тем хуже они себя начинали чувствовать. У физически слабого Сёркиса и вовсе начались приступы тошноты.

Наконец, последний луч солнца угас, Бруинен утратила золото своих волн, сменив его на агат ночи, в спальню господина Бильбо, в которой сидела троица, вползли синие тени.
Доминик зажёг камин и достал Энди роскошное серо-жемчужное одеяло.

Только когда ночь щедро засеяла звёздами небо, дверь комнаты отворилась, и в спальню ввалились актёры.
- Ну? Что там? Как всё прошло? – Вопросы сыпались на пришедших горохом.
- Сначала мы поедим, - выдохнул Бин и рухнул на кровать.
- Энди, залезь-ка с головой под одеяло, нам вот-вот принесут ужин, - попросил друга сэр МакКеллен.

Утолив голод физический, ребята наконец были готовы утолить голод ментальный, терзавший их товарищей.

- Мы отправляемся в путь официально вдевятером, по факту – вдесятером, - начал Вигго, кивнув Сёркису. – Покинем Ривенделл только тогда, когда мы с сыновьями Хьюго вернемся домой.
- Мы? – Нахмурился Доминик.
- Я, Элладан, Элрохир, - пояснил датчанин.
- Но Вигго…
- Эй, Арагорн следопыт, забыл, Билли? А вы почаще заглядывайте в библиотеку нашего радушного хозяина. Особенно ты, Перегрин Тук, - устало улыбнулся Мортенсен.

Рассказы о Совете, разговоры о Томе Бомбадиле**** и обсуждения предстоящего путешествия постепенно уступили место воспоминаниям о съемках и легкой ностальгии о доме.
Первые лучи рассветного солнца, выглянувшего из-за гор, застали численную компанию актёров, спящими прямо в спальне сэра Хольма, где они набирались сил перед длительной и во многом изнурительной подготовке к походу, цель которого сводилась пока лишь к одному – не сдохнуть.

*Авторский намёк на Эльвинг и Эарендила
**Напоминаю – согласно Толкину, на момент событий «Властелина Колец» Фродо – отнюдь не зеленый юнец, каковым его изобразил ПиДжей: по книге ему за пятьдесят.
***ПиДжей искренне добивался возможности номинации Сёркиса на Оскар, но получил отказ ввиду того, что как таковой Энди на экране не появляется – он анимационная модель Голлума.
**** Он же Йарвен Бен-Адар, упоминался в книге на Совете как один из Могущественнейших, неподвластный Кольцу.



Глава 13. Братство уходит в горы

Невыносимо медленно тянулось время, бездельем погружая актёров в тоску и тяжелые раздумья.

Мортенсен ушёл в разведку на третий день после Совета, завещав Хьюго перековать легендарный Нарсил.
В то утро, когда датчанин уходил, Ривенделл был укрыт легкой шалью мелкого дождя. Актёр уже попрощался с друзьями, птицами обсевшими изящную веранду Обители, и, накинув капюшон, спустился по ступенькам в сад.
- Вигго, - тихий и мелодичный колокольчик голоса Лив заставил мужчину остановиться.

Женщина шла из глубины сада, и лёгкие алмазы капель подрагивали на ветвях от её прикосновения к деревьям.
- Вигго, ты так и не одумался, - мягко сказала актриса. – Куда ты идешь? Здесь, в этом мире, всё более чем по-настоящему.
- Лив, - горько улыбнулся Мортенсен. – Опасность ждёт меня везде.
- Так зачем лишний раз идти к ней навстречу?
Вигго с лёгкой улыбкой взял руки актрисы в свои.
- Моя прекрасная эльфийская принцесса, я ухожу не один. Со мной твои братья, забыла?

Тайлер бросила взгляд на юго-запад, где на мосту через буйную Бруинен стояли две высокие фигуры, облаченные в серые одежды.
Элладан и Элроир, точные копии отца, обладали поистине героическим мужеством, а их верность была доказана на Совете: братья рвались в поход вместе с Братством, до последнего упрашивая отца отпустить их, и только суровый взгляд Уивинга из-под угрожающе нахмуренных бровей заставил их умолкнуть.
Закалённые во многих боях, они действительно были теми спутниками, на которых можно полностью положиться.

- А если раскроется правда? – Лив снова повернулась к Вигго, и на прекрасное лицо эльфийской девы легла тень страха. – Если они заметят неладное с тобой? Они ведь очень хорошо знают Элессара…
- Думаю, мне повезёт. В конце концов, я «сросся» с Арагорном раз и навсегда. Брось переживать, Лив. Всё будет хорошо.
- Ещё скажи, что мы домой вернёмся.

Вигго обнял актрису, по-отечески поцеловав в лоб. Поглаживая, как ребёнка, по голове всхлипывающую дочь рокера*, датчанин прошептал ей на ухо:
- Лив, солнышко, всё будет хорошо, мы вернёмся домой, ты снова будешь со своим сынулей, а я получу почётный статус дедушки… Не плачь, принцесса… Эльфы не должны видеть покрасневших от слёз глаз воплощения самой Тинувиэль**.

Тайлер утёрла глаза и легко коснулась губами заросшей щеки датчанина.
- Возвращайтесь скорее. И обязательно целыми.
Вигго поцеловал руки актрисы и, подмигнув ей, поспешил к заждавшимся его сыновьям Элронда.

Лив, застыв скорбной фигурой, провожала троих путников взглядом, а затем, глубоко вздохнув и надев лёгкую приветливую улыбку, поспешила в высокие залы Имладриса.

***



В тяжелых серых тучах и противно-холодных мелких дождях с памятного дня Совета прошла целая неделя. Сырость и серость за окном угнетала и утомляла актёров, но радушная Обитель «чопорных остроухих», как ласково выразился Рис-Дэвис, старательно отвлекала от невесёлых мыслей, особенно по вечерам. Сэр Хольм, окружённый почётом и заботой, пропадал в Каминной зале, неизменно занимая место рядом с Хьюго и Лив, наслаждаясь неземными песнями эльфов, скромно декламируя «свои», подсмотренные в Алой Книге стишата, а иногда и просто дремля у роскошного камина, выполненного из редкого мрамора оттенка топлёного молока.

Сэр МакКеллен в тёплой компании четвёрки хоббитов и тайно прокрадывавшегося к ним Сёркиса коротал дни и вечера в огромной библиотеке лорда Элронда, корпя над картами и впитывая содержание древних свитков с историей Средиземья. Неугомонный Бойд исхитрился даже свистнуть карту земель от Ривенделла до Чёрных Врат.

Орландо, Джон и Шон развлекались весёлыми попойками, сопровождавшимися разнообразными пари. Так, за прошедшую неделю Бин успел примерить облачение Уивинга, стянуть из оружейной обломки Нарсила, едва не доведя кузнеца, пришедшего за ними на утро, до инфаркта, и, со словами «Не локоны Галадриэль, но всё же», отстричь часть бороды спящего МакКеллена. В активе Рис-Дэвиса был выпитый за один подход шлем эльфийского игристого вина из имладрисской золотой сливы , а у белокурого Блума – абсолютная победа в конкурсе «Последний трезвый герой» и ночное похищение с последующей прогулкой на Асфалоте, коне Глорфинделя.

- Чокнутые, - завистливо цокая языком, склонялся над очередным свитком Монаган, когда троица расписывала очередные свои сумасбродства.

***



Шла вторая неделя, серебряные деревья Ривенделла нехотя оголял холодный горный ветер, а Элладан, Элрохир и Вигго всё не возвращались, чем сильно беспокоили друзей, заставив даже пьянствующую троицу вспомнить о том, куда они попали и что им предстоит.

Одним холодным вечером все жители и гости Ривенделла собрались в Каминной зале. Звучали волшебные песни бессмертных, и чарующими своими звуками они согревали присутствующих. Одна за другой лились мелодии в обрамлении причудливых узоров слов, непонятных Шону Астину, и он уже почти погрузился в сладостную дрёму, как вдруг к музыкантам поднялся Глорфиндель и тихо, чуть ли не шёпотом, завел песню на Всеобщем языке:
- Спите, дети сгоревшего города,
Как в глубине бездонного омута:
Вам суждены бессмертья оковы,
Вам предназначено белое золото,
Травы разлуки и травы забвения,
Белые маки… покой исцеления...
К темной воде склоняются ивы -
Спите, не знавшие Звездного Имени,
Спите, забвеньем от боли хранимые,
Спите, дети сгоревшего города:
Вам не испить из чаши расколотой
Воспоминания – вино полынное.***

Шон уставился в пляшущий огонь, внимая песне.
Насколько же глубок и совершенен созданный Толкином мир!
И какой блёклой пародией теперь кажется триумфальная ПиДжеевская экранизация…

- Кто вы, откуда, и кем вы не будете –
Всё позабудете…****

Сидевший рядом с Астином Вуд невольно вздрогнул от этих слов. Сколько раз он гнал от себя такие мысли? О том, что придется забыть прошлую жизнь и прошлые мечты, придется совершить то, что Профессор отвёл Фродо, пройти через этот ад и отправиться на Заокраинный Запад?

Из цепких лап невесёлых размышлений Элайджу вырвал Глорфиндель – песня уже окончилась.

- Как вам такая, понятная для всех баллада, господин Сэммуайз? – приветливо улыбнулся Шону эльф.
- Восхитительно! – Абсолютно искренне воскликнул актёр. – Мне не хочется ничего говорить, чтобы не разрушить великолепие Вашей песни, Первородный.

Эльф благодарно склонил голову и обратился к Вуду.
- Что гложет тебя, Фродо?
- Тяжёлое бремя выпало нам всем, - грустно посмотрел на Глорфинделя актёр, - и я не знаю, как с ним совладать.
Златовласый эльф склонился ближе к актёру.
- У тебя необычные глаза, Фродо Бэггинс. Есть в них что-то схожее с эхом нашего рода*****. У тебя всё получится. Где-то в глубине самого себя ты уже знаешь, что делать. Иначе бы не вызвался быть Хранителем. Валар и великий Эру не посылают того, что нельзя выполнить и вынести. Ты достойный муж, хоть обликом и мал.

Дверь зала отворилась. Тот самый юный эльф, что заходил к Дому в спальню, принёс радостную новость: Арагорн и сыновья Элронда вернулись.

***



Бледный осенний рассвет застал актёров на ногах.
В спальне сэра Хольма совершались последние приготовления к дороге. Когда всё было собрано, в комнате повисла мрачная тишина.

- Храни вас Толкин и Илуватар, - тяжело произнес серый от волнения Уивинг.
- Храни вас Толкин и Илуватар, - эхом ответил Вигго.
- Держитесь друг друга, помните, что вам предстоит и не забывайте, что вы тут узнали, - дрожащими руками обнимала друзей Лив, украдкой смахивая слёзы.
- Не забывайте нас, - грустно сказал Бин, пожимая руку сэру Хольму.
- Я вспоминаю о былом,
Но сердцем – у дверей,
С надеждой встретить за углом
Вернувшихся друзей, - хрипло ответил старик Бильбо.
- Но пока я сидел, вспоминал о былом,
О спокойных и радостных днях,
Я услышал родные шаги за окном,
И мой друг показался в дверях.****** - Подхватил Хьюго.

- Пусть так и случится, - вздохнул МакКеллен и обратился к Энди. – Мы будем ждать тебя в развалинах древнего поста у подножия Мглистых гор, к югу отсюда.
- Это в шести часах пути, - кивнул Вигго. – Одолеешь?
- У меня нет выбора, - решительно ответил Сёркис. – Выберусь с приходом сумерек.
- Идёмте, друзья, нам предстоит прощание с жителями чудесного замка, - открыл двери МакКеллен и закинул котомку на плечи.

***



Закат медленно догорал, окрашивая пену Бруинен в бронзу. Легкий ветер развевал полы широкого агатового платья Лив, перебирал, как струны арфы, её пряди, колыхал аккуратные колокольчики, наполняя сад мелодичным звоном.

- Они вернутся, - неслышно подошли к сестре Элладан и Элрохир. – Он вернётся.

Лив молча склонила голову. Вернутся…
А как насчёт их дома? Их мира? Их общего возвращения?

- Арвен… - обняли актрису братья, заглянув ей в лицо.
Холодные руки Тайлер легли на плечи юношей – вот последнее, что в тот день видела могучая Ариэн, правящая ладьей с плодом Лаурелин.

*Отец Лив – Стив Тайлер, культовый рокер из группы Aerosmith
**Толкин акцентировал внимание на том, что Арвен была так прекрасна, что красотой напоминала эльфам Лютиэн.
***Айрэ и Саруман, «Песнь Ирмо»
****Оттуда же
*****Профессор в своих работах о Средиземье приводил полубайку, полуправду о том, что среди дальних предков Фродо была одна эльфийка.
******. Финальные строки песни Бильбо в Ривенделле, перед уходом Отряда в разных переводах.



Глава 14. Что написано пером, не вырубить топором... А вот мечом вырезать попробовать можно!

Закатное солнце скользило ладонями по просторным равнинам и подслеповато шарило в густом тумане на краю горизонта, силясь отыскать там вершины гор.
Бескрайние зеленые поля, испещренные безымянными ручейками и, то тут, то там, разорванные каменными пластами грунта, - так, видимо, может выглядеть рай.

Но рай разорён.
Этот благодатный край коневодов и крестьян опустошали и уродовали выкормыши Сарумана, урук-хайская банда. Они сжигали деревни, убивали жителей, насиловали женщин, ели детей*, ради забавы забивали коней…
Теперь, вспомнив ещё раз все ужасы, выпавшие на долю Рохана, Карл с прямо-таки детским оптимизмом верил и надеялся: сэр Ли найдёт выход положить конец уничтожению страны рохиррим.

- Маршал Эомер, мы почти на месте – указал рукой на чёрные столпы дыма на юго-востоке тот самый всадник, что раньше докладывал Карлу о потерях отряда.
- Пришпорить коней! - Крикнул Урбан и ринулся вперёд. Актёр имел твёрдое намерении спасти Теодреда от смерти.

***


У бродов Изена кипел бой. Отряд роханских всадников гнал урук-хай к воде и уже почти загнал их в буйную реку, как вдруг им ударили в спину вышедшие из засады орки. Умытые кровью и потом, измотанные воины Риддермарки падали один за другим и уже не поднимались. Командир отряда, мужчина лет сорока, закалённый боями, ловко орудовал мечом в самой гуще битвы.
Вдруг мужчина в отчаянии вскрикнул: к его ногам рухнул заколотый орками самый опытный его воин, его горячо любимый учитель. Предсмертный стон утонул в гоготе изенгардских тварей.

Гибель наставника придала Теодреду силы, а ярость их лишь усилила. Наследник Роханского трона издал боевой клич, метнул копьё и пробил насквозь шею предводителю урук-хайского сброда. Захлёбываясь собственной чёрной кровью, орк бился в агонии, и его же банда топтала умирающего в желании добраться скорее до Теодреда.

Сын Теодена спешился и обнажил меч, готовясь забрать с собой в гости к смерти как можно больше кровожадных тварей. Взмах, блок, выпад – могучий кривозубый урук кулем осел на землю, в самом что ни на есть прямом смысле потеряв голову. Еще два выпада – за первым уродом поспешили ещё двое. Запоздалый блок – правое плечо обожгло огнём вражеского лезвия, и Теодред выронил меч из предательски дрожащей от боли руки.

- Всё, щенок, допрыгался, - гоготнул косоглазый урук с белой дланью на груди и плюнул на лицо наследнику Рохана.

Что есть сил пнув мужчину, орк склонился над ним, и смрадное дыхание обдало Теодреда. Едва урук занёс свой жуткий изогнутый меч над воином, как две стрелы сразу пронзили его, повалив его боком, на своих же орков.

В смятении орда обернулась в поисках противника и утробно зарычала, увидев небольшой отряд Урбана. С противным гоготом орки кинулись навстречу коннице, и тут же трое изенгардских выкормышей упали, поверженные стрелами.

Карл на полном скаку ворвался во вражескую когорту. Конь смял двоих, а актёр, не осаживая скакуна, срубил головы трём. Подбадриваемые боевым кличем, роххиримы быстро расправились с отрядом орков. Последний урук, бросившийся наутёк, был остановлен копьём, метко брошенным тем самым Эомеровским рапортовщиком.

- Теодред! Ты как? – Кинулся Карл к наследнику трона.
- Жив, - тяжело выдохнул тот. – Эомер, они убили нашего учителя, Креовера.

Урбан нервно дёрнулся. Приплыли! Нет, он, безусловно, очень даже неплохой актёр, но чтобы убиваться по абсолютно незнакомому человеку! Вот ведь!
А ещё ему, как Эомеру, следует, пожалуй, узнать даже обезображенный труп своего учителя!
«Ну и попал», - мысленно простонал Карл и обхватил голову руками.

Скорбно замерли вокруг рохирримы, удручённые новостью о гибели достойного воина.
Осторожно оглядевшись вокруг и остановив свой взгляд на горе трупов уруков, Урбан нашел выход. Из-под чёрных, измазанных кровью и непонятной жижей тел изенгардской швали то тут, то там проглядывали некогда зелёные, а теперь вымоченные в алом плащи и стяги, торчали покорёженные, а местами и вовсе пробитые шлемы.

- Нам нужно найти тело Креовера и забрать его домой, - хрипло приказал Урбан. – Как и тела остальных павших.
- Но, маршал, - начал его глашатай, - мы будем в Эдорасе к утру. Не лучше ли насыпать курган?

Сомнения закрались в размышления Карла. Понятное дело, a la guerre comme a la guerre, но ведь есть шанс передать тела родственникам, похоронить воинов дома.

- Я думаю, мы можем забрать тела соратников, - решительно ответил Урбан.
- В нынешние мрачные времена холодное тело уже утешение родным убитого, - поддержал брата Теодред.

Укрытые расшитым жемчугом чернильным небом уцелевшие воины выехали в Эдорас. Тяжело ступали утомленные кони, нагруженные дополнительным, хоть и мёртвым, всадником. За спиной рохирримов полыхал смрадный костёр – наука прочим ордам урук-хая.

***


За час до рассвета утомлённые всадники въехали в Эдорас. Усталые и израненные, они разбрелись по домам для вполне заслуженного отдыха. Теодред, полагавший, что отец ещё спит, тихо отправился к врачевателям, а Карл, велев дежурившим у врат Медусельда звонить сбор народа, как только взойдёт солнце, вошёл во дворец, измотанной тенью шатаясь по залам в поисках «сестры».

- Наконец-то! – Облегченно выдохнул Карл, открыв очередную дверь и увидев отдалённо похожую на экранную Эовин девушку.
- Карл! – Подскочила Миранда и поспешила обнять актёра.
- Стой, дай я погляжу на тебя, - широкая улыбка не сходила с лица Урбана.- Красавица!
Ты будто помолодела! Точно вдвое моложе стала!
Юная дева Рохана звонко рассмеялась:
- Ты тоже словно десяток лет сбросил! А коса какая – чуть ли не длиннее моей!
Актёры снова обнялись.
Из тени в углу комнаты раздался хриплый смех.
- Рад тебя видеть, сынок, - хмыкнул старческий голос.

Урбан опешил, увидев вышедшую на свет ещё дотлевающих углей в камине фигуру. Седой, покрытый морщинами мужчина был актёру незнаком. Лишь глаза, бледно-зелёные и несколько мутные глаза сияли если не молодостью, то бодростью духа. Совсем как у…

-Бернард?
- Он самый, - с невесёлым смешком протянул бледную морщинистую руку Карлу Хилл. – Вот мы и сравнялись в годах с конунгом Теоденом.
Видя, что Карл все ещё в шоке, актёр пожал плечами и улыбнулся:
- Да, вот такой вот правитель Рохана на самом деле. Ну да ничего, это ты ещё Брэда не видел.
- А он здесь?
- Мистер Дуриф ускакал к сэру Ли, - ответила Миранда и юркнула за дверь.

- Как там сэр Ли? – Обеспокоено спросил Урбан. – Такие потрясения в его возрасте…
- Наш Саруман крепкий орешек, - хрипло рассмеялся Хилл. – И он, и сэр МакКеллен в порядке. Ну, насколько подобное слово уместно в отношении нашего общего положения.
- А ты-то как? – Карл стащил плащ и панцирь, а сверху бросил ещё и свой шлем.
- Старость редко бывает на пользу, - философски хмыкнул Бернард. – Ничего, привыкну. В конце концов, я и сам-то далеко не юнец.
- Но и не разваливающийся старик.

Дверь открылась, и вошла Отто с полным еды резным разносом с ручками-лошадиными головами.
- Ты уже успел пройти боевое крещение? – Поставила она перед Урбаном поздний ужин.
- Угу, - отправил в рот нечто, отдалённо напоминающее пельмень, Карл. – Да, Берн, тебя ждёт встреча с сыном: Теодред жив.
- Жив? – В один голос воскликнули Миранда и Бернард.

Урбан рассказал о пережитом за последние сутки, закончив свой рассказ как раз тогда, когда первые лучи солнца коснулись золотого настила дворца, заставив его заиграть мириадами отблесков.

У Медусельда раздался колокольный звон, созывающий народ ко дворцу.
- Что произошло? – Испуганно вскочила Миранда.
- Всё нормально, это я отдавал приказ созвать всех, - закинул в рот последний маленький помидор Карл и встал с постели Отто. – Трупы нужно вернуть семьям погибших.

***


Солнце стремительно поднималось над равнинами Рохана, пробуждая ото сна уставшую от постоянных войн и разорений землю. Хмурые, бледные жители Эдораса собрались у дворца конунга, готовые услышать очередную страшную новость. В последнее время их крайне редко созывали по радостному поводу.

На широкой, ничем не защищенной террасе-выступе стояли правители Рохана: старец в серо-зелёных одеждах, бледная молодая девушка, заботливо поддерживающая конунга, могучий воин со шлемом в руках. Не было лишь Теодреда – он остался у врачевателей, ибо рана оказалась серьёзнее, чем показалось на первый взгляд.

- Жители Эдораса! – Приподнял руки Бернард. – Сегодня ночью вернулся третий маршал Рохана Эомер. У него есть для всех нас вести.
Урбан поклонился Хиллу и вышел вперёд. Нужно было как-то сообщить этим и без того давно отчаявшимся людям об очередной массовой гибели воинов: чих-то детей, отцов, мужей и братьев.

И тот факт, что трупы привезены домой, казался актёру слабым утешением.

***



Чистое голубое небо нежилось в лучах яркого светила, и земля, уже приготовившаяся к осени с ее холодами и непогодой, радостно грелась под солнцем.
Искупаться в лучах светила захотел и раненый наследник Теодена. Именно во дворе, на резной лавке у избы врачевателя и нашли его актёры.

- Отец! – Радостно обнял Бернарда здоровой рукой Теодред. – Как я рад снова видеть тебя, отец!
- Сынок, - провёл руками по лицу наследника растроганный актёр. – Я рад, что симбёльмине на твоей могиле не сможет радовать взоры наших врагов.
- Я ещё недостаточно нарубил поганых уруков, чтобы можно было мне достойно войти в чертоги праотцов.
Хилл обнял внезапно обретённого сына и украдкой смахнул предательски выступившие старческие слёзы.
- Сестра! Ты всё краше, - едва отец выпустил его из объятий, подошёл к Миранде Теодред. – Вот только грусть тебе не к лицу. Улыбайся чаще, твоя улыбка – как маленькое солнце.
Актриса мягко улыбнулась белокурому своему брату.
- Совсем другое дело, да, брат? – Обратился сын Теодена к Карлу.
- Ещё бы! – С улыбкой кивнул Урбан.

Быстрый, как кони Риддермарки, ветер трепал кудри правителей, колыхал, будто море, травы и подгонял пенистую Снеговую, по которой скакали солнечные блики.
С восторгом смотрела на бескрайнее великолепие природы Миранда, вспоминая полотна экранизации и понимая, что увиденное на экранах в их мире – лишь блёклая тень настоящего Средиземья.
- В зеленых роханских полях
Над белогривою рекой
Туман густой, как молоко
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Играет радугой роса -
Как самоцветы в волосах
На тонких нитях ковыля.
- Ну же, Эовин, - прервал свою песню Теодред. – Ладно, Эомер, но неужто и ты успела позабыть нашу старую песню?
Миранда с невольной улыбкой скользила взглядом по бескрайнему простору зелёных роханских полей, что есть силы стараясь припомнить то, что должно быть где-то глубоко в её сознании. Эовин она, в конце-то концов, или нет?
Прошло с полминуты, прежде чем никогда неизвестные раньше, но такие родные сейчас слова сами стали скатываться с языка актрисы:
-В зеленых роханских полях
Пасутся кони на горе,
И рог играет на заре
В зеленых роханских полях.
- В зеленых роханских полях , - завели уже вдвоем Теодред и Белая дева Рохана, -
Гуляет ветер молодой,
Травой играя как волной
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Под небом бьется гордый стяг,
Кольчуги серебром блестят
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Несется песня над землей
О гордой славе боевой
В зеленых роханских полях. **

В сознании Миранды чередой вспышек закружились неведомые воспоминания из детства наследницы правящего рода: юный Теодред учит совсем ещё маленьких детей Теодвин ездить верхом, играет с ними в разные игры, а вечерами, у камина, слагает песню. Ту самую, которую сейчас вдруг вспомнила актриса.
Отто не могла поверить в то, что сродниться с персонажем можно до такой степени.

***



Ночь давно развесила свои молочно-белые фонарики по небу, погрузив Эдорас в сон, но Карл никак не мог отправиться ко сну.
Он сидел у камина, и яркие всполохи пляшущего пламени бросали алые отсверки на лицо молодого мужчины. Рядом сидел Бернард, а на кровати Урбана лежала Миранда, вперив взгляд сквозь открытое окно в ночное небо.
Все трое были погружены в тяжелые раздумья. Что, если спасение Теодреда повлечёт за собой непоправимые последствия? Что, если нельзя менять историю? Никто ведь не знает, к чему это может привести.

- С другой стороны, - внезапно произнёс Карл, увлечённый размышлениями, - что, если мы и попали сюда как раз для того, чтобы изменить историю? Мы ведь не зрители, мы актёры. В какой-то мере, мы тоже творцы.


*Безусловно, это авторская фантазия, однако, как мне кажется, подобное вполне могло вписаться в Толкиновскую концепцию орочьей сущности – хотя бы потому, что им прекрасно известен каннибализм.
** «В зелёных роханских полях», Айрэ и Саруман



Глава 15. Белая крепость

В скромно украшенном редкими облаками небе неспешно плыло солнце, озаряя сверкающие снежные вершины Эред-Нимрас и раскинувшиеся пред ними равнины.
Некогда цветущие, утопающие в роскошных садах земли теперь были пустынны. Лишь древние руины нуменорских цитаделей и городов напоминали о славном и многолюдном прошлом этих территорий.

Небольшой отряд гондорских следопытов двигался на юг. Командир твёрдо решил лично доложить наместнику об успехе операции и выслать на Каир-Андрос укреплённый отряд пехоты.
К тому же, талантливому предводителю явно было о чем поговорить с «отцом».

***


Солнце едва прошло точку зенита, когда отряд увидел Минас-Тирит.
Дэвид Уэнем, и без того переживший за последнюю пару дней достаточно потрясений – от изменения внешности и возраста до битвы с мордорскими орками – замер, разинув рот.

- Предводитель? – обеспокоено покосился на актёра шедший рядом воин.
- Всё в порядке, - улыбнулся Уэнем. – Просто соскучился.

Высокая, высеченная в Миндоллуин крепость сияла на солнце ярче, чем снежные пики Белых гор. Стремительно унесённые ввысь башни и колокольни напоминали безмолвную стражу, а раскинувшиеся между ними кварталы города, сужающиеся яруса и запутанные серпантином мостовые – сокровища древних дней, доверенные почетному караулу в белом. Толстые стены опоясывали каждый ярус крепости, и единственной лазейкой сквозь них были кованые ворота. Город походил на изысканный торт, какой любят заказывать на свадьбу молодожёны. Последний, седьмой ярус города напоминал белоснежную кошку, свернувшуюся аккуратным клубком, но откинувшую в сторону свой пышный хвост – невообразимо огромная, ничем не защищенная терраса хвостом уходила в сторону от дворцовой площади, выходя на самый высокий утёс восточного края Эред-Нимрас. Сам дворец острым шпилем уходил в небо, сверкая на солнце. «Возможно, - подумалось Дэвиду, - сверкание этого шпиля можно было бы принять за маяк, будь Минас-Тирит построен на берегу моря».
У самых ворот Белой Крепости бежали, звонко распевая песни, ручейки, орошая небольшие сады и аккуратные фермерские угодья на равнине перед Минас-Тирит. Залюбовавшись этой совершенной красотой, Уэнем содрогнулся, вспомнив, что скоро всё это – и речушки, и поля, и деревья, и даже часть самого города – должно исчезнуть в адском огне Саурона.

По мере того, как отряд следопытов приближался к городу, на стенах собирался народ.
- Смотрите, смотрите, наши разведчики вернулись!
- Да хранят валар военачальника Фарамира!
- Сколько отправлялось, столько и вернулось! Благословен будет этот день!

Караульные воины, как один, взялись за притороченные к поясу рога, изукрашенные белым древом и звёздами, и весь город наполнился пением гондорских рогов*. Взбудораженный невероятными звуками, Дэвид вспомнил о Шоне, «старшем брате», которого похожий рог может так и не спасти от смерти.
Интересно, где он сейчас? Уже с остальными хранителями или всё ещё один? Жив
вообще? Не хотелось бы вспоминать, но Бин имеет удивительный талант отдавать концы чуть ли не в каждом фильме. Да, это вам не съёмочная площадка, но играть-то всё равно нужно. И, пожалуй, в разы лучше, чем где бы то ни было.

Полный невесёлых раздумий, Дэвид вошёл в белокаменный город, и жители встречали его как героя.

***

Джон Ноубл, а точнее двадцать пятый наместник Гондора Денетор ІІ, седой, но отнюдь не дряхлый мужчина с высоким лбом и волевым подбородком медленно расхаживал по тронному залу, время от времени запрокидывая голову к теряющемуся в высоте потолку. В обрамленных колоннами нишах стояли мастерски выполненные статуи правителей Гондора, потомков Верных нуменорцев, и чем больше Джон вглядывался в их лица, тем больше находил в них сходства с Вигго.
Вот и сейчас, изучая статую Анариона, актёр с удивлением отметил, как много общего в чертах лица Мортенсена и далёкого предка его экранного персонажа, Арагорна. От дальнейшего сравнения наместника отвлекла песня рогов.
Поспешно выйдя из тронного зала, Джон отправился на террасу-утёс, с которой прекрасно обозревался и город, и лежащие вокруг земли. Далеко внизу народ Гондора приветствовал вернувшихся следопытов. Девушки осыпали их цветами, женщины плакали от счастья, а мужчины громко хлопали в ладоши и благодарили небеса. То и дело звучало имя Фарамира, и ветер услужливо доносил возгласы народа до правителя.

- Надеюсь, Дэвид поможет мне разобраться в происходящем как следует, - облегченно хмыкнул Ноубл и медленно поднял руку вверх, приветствуя вернувшихся следопытов.

На пару мгновений народ внизу затих, будто не веря своим глазам, а затем разразился приветственными криками во славу наместника. Дежурные на стенах и уставшие разведчики отдали честь правителю, приложив праву руку к груди и склонив голову.
Джон легко кивнул в ответ, и среди гондорцев пробежал шёпоток изумления, но Денетору не было этого слышно.

Зато прекрасно видел и слышал реакцию народа Дэвид.

***


Когда Уэнем вошёл в тронный зал, кресло наместника у ступенек, ведущих к трону, было пустое. Оглядевшись по сторонам и не найдя Джона, актёр медленно двинулся вдоль ниш со статуями, внимательно разглядывая полные достоинства и решительности лица.

- Никого не напоминает? – Внезапно раздавшийся голос Ноубла заставил Дэвида вздрогнуть.
- Отец…
- Всё нормально, сынок, мы здесь одни, - улыбнулся вышедший из неприметной боковой двери седовласый правитель. – А ты не очень-то изменился от экранного образа, Дэвид. Вот только ты теперь намного выше.
- Ты и вовсе почти не изменился, - заметил Уэнем и запоздало дёрнулся в сторону. - Погоди! Ты же должен был лететь в Новую Зеландию позже! Тебя не было с нами в самолёте!
- Я здесь уже неделю, если тебе это интересно. Так что, - кивнул Ноубл на статуи. – Не находишь сходства?
- Вигго, - с минуту подумав, ответил Дэвид. – Удивительно!
- Согласен. Идем пообедаем, потом вернёмся к созерцанию предков великого народа.

За обедом Дэвид рассказал Джону об устроенной Фарамиром засаде на подходе к Каир-Андросу, легкой победе над мордорскими орками и собственном шоке.
- Представь себе моё удивление, - со смехом говорил актёр, - Я просыпаюсь от того, что меня трясут за плечо со словами «Предводитель, вернулись Фарадаг и Коралон, они видели орков на подходе». На лицо падают тёмные волосы, подбородок чешется от небритости, а тут ещё и лук в руки надо брать! В общем, кошмар. Хорошо хоть, навыки настоящего Фарамира при мне имеются, иначе я бы там и остался: уж если бы орки не пришибли криворукого предводителя отряда, то сами следопыты уж точно бы это сделали.
Джон отсмеялся и принялся за крылышко куропатки:
- Мне повезло ещё больше твоего. Я проснулся от жуткого шёпота в собственном сознании.
- Да ладно?
- Говорю тебе, Дэв, это страшно. Ночь, спальня, у кровати столик с чем-то, накрытым тёмной тканью, и леденящий шёпот: «Загляни… Он ведь не знает, что ты Его планы видишь…Минас Тирит в опасности…следует быть готовым…загляни…». Первые пару минут я думал, что обезболивающее, которое вкололи мне на ночь, вызвало галлюцинации, но нет - я оказался настоящим Денетором в настоящем Средиземье с до смерти пугающим собеседником моего сознания.

Уэнем во все глаза уставился на Джона:
- Это палантир!
- Я тоже так думаю… отнёс его на вершину башни, замкнул в какой-то каморке. На всякий случай.
- Правильно. Если Денетор с катушек слетел из-за этого камушка, то тебе неизвестно что вообще может быть!
- Я, кстати, очень переживаю по этому поводу.
- То есть?

Джон огляделся по сторонам и тихо сказал:
- И ты, и я, и, уверен, все остальные потихоньку становятся настоящими своими персонажами. Ты смог блистательно показать себя как воин, я помню, как выглядела жена Денетора, и чему учил его отец. Мы сливаемся с нашими героями. Но ведь Денетор на этот момент уже был отравлен ядом Саурона…
- Забудь о палантире, и всё. Мне кажется, для тебя этого будет достаточно. Ты ведь знаешь, Мордорский глаз лжёт. Верь себе и своей интуиции.

- Кстати, об интуиции, - через пару минут молчания продолжил Дэвид. – На Каир-Андрос нужно отправить укреплённый отряд пехоты и немного строителей. Если пошевелимся, сможем усилить свои позиции на острове.
Джон улыбнулся:
- Книжный Фарамир из тебя получше, чем экранный.
- Сам на это надеюсь… И ещё, Джон. Сегодняшнее твоё приветствие воинов… Люди опешили. Боюсь, Денетор давно уже тот самый безжалостный владыка. Так что ты…
- Не так сильно шокируй подданных? – хмыкнул Ноубл.
- Вроде того. И последнее, - Дэвид отодвинул от себя пустую тарелку, - завтра мы выступаем к Осгилиату. Хочу попробовать укрепить там наши позиции.
- А Фарамир в тебе силён, - улыбнулся Джон. – Будь осторожен, Дэв.
- Ты будь осторожен вдвойне. У Саурона везде есть сообщники.
- Ты говоришь, как Гэндальф.
- Неудивительно, Фарамир всегда впитывал, как губка, всё сказанное Митрандиром.
- Надеюсь, это сослужит тебе хорошую службу. Возвращайся живым, Дэв.
- А ты дождись меня в трезвом рассудке, Джон.
- Для чего еще судьба выдернула меня в этот мир прямо с больничной койки?

* Для атмосферы – Battlelore, Horns of Gondor.
** Чтобы лучше представить себе тот Минас-Тирит, что видел Дэвид, можно взглянуть на прекрасную работу Теда Несмита «Минас Тирит на рассвете»:
http://img4.wikia.nocookie.net/__cb20130116061139/lotr/ru/images/f/f7/TN-Minas_Tirith_at_Dawn.jpg



Глава 16. Здравур эльфам не игрушка!

- Ну и утречко! – Хмуро буркнул еще сонный Бин, удрученно рассматривая прочно затянутое мутными серыми тучами небо.
Остальные актёры молчанием выразили своё согласие с коллегой – ни возвышающиеся по левую руку горы, ни бесцветное небо, ни полный тревожного ожидания ночлег у костра в хиленькой лощинке не добавляли позитива в настроение.
- Надо пожевать что-нибудь, и в путь, - развязал котомку Астин.
- Ну и ну! – Присвистнул последовавший его примеру Билл. – Хьюго нам бухла в дорогу дал!

Бойд вынул из своего заплечного рюкзака высокую стеклянную бутылку в узорном кожаном переплёте, доверху наполненную искрящейся почти прозрачной жидкостью, едва отдающей медовым золотом.
Актёры раскрыли свои котомки. Каждый нашёл у себя по фляге.

- Странно, - хмыкнул в бороду МакКеллен. - Мне казалось, Элронд дал Отряду всего одну бутылку, да и ту – Гэндальфу.
- Что ж, видимо, наш владыка решил перестраховаться и точно дать эльфийского нектара вдоволь, - хмыкнул повеселевший Бин и попытался откупорить свою бутылку.
- Так! – Громыхнул сэр Иэн. – Мирувор необычное пойло! Он придаёт сил и бодрости, снимая любую усталость и отчаяние. Есть смысл его поберечь.
- Сэр Иэн, я в жутком отчаянии, - состроил плаксивую гримасу Бин под общий хохот. – Мне нужны силы, чтобы я мог отправиться в дальнейший путь!
- Нет! – Маг отобрал у гондорца флягу.
- Моя прелессссть, - жадно просвистел Бин и предпринял бесславную попытку отвоевать свою бутылку обратно.
- Эй, - со смехом возмутился Сёркис. – Учи свой текст!
- Господин волшебник, - отсмеявшись, пробасил Рис-Дэвис, - давайте по глоточку, а?
МакКеллен мрачно взглянул на гнома.
- Что? Мне тоже прилив силёнок не помешал бы! Думаете, легко таскать половину гномьей оружейной на себе?!
- Серьезно, сэр Иэн, - ухмыльнулся Мортенсен. – Интересно ведь, каков он на запах и вкус. Пригубим за завтраком, а там и двинемся в путь быстрее.
МакКеллен покачал головой, но сдался на уговоры Отряда.

После завтрака, а точнее после глотка бодрящего мирувора, актёры снова двинулись в путь. Обсудив вчера на ночном привале дальнейший маршрут и решив пройти через Изенгард, обойдя таким образом Мглистые горы, Отряд двигался на юг, держась горной цепи по левую руку.
У всех царило приподнятое настроение. Даже несчастный Энди и тот забыл благодаря игристому медовому напитку эльфов о своих больных суставах и теперь весело кружился и приплясывал, напевая шутливые песенки.

- А господина Голлума неслабо так унесло с глоточка, - хохотнул Доминик, поддев под локоть шедшего рядом Эла.
- Сэр Смеагол, - рассмеялся МакКеллен и достал простую деревянную трубку без каких-либо изысков. – Мы все благонастроенны и веселы, однако не забывайтесь и держите себя в руках.

Раскурив трубку, актёр покосился на голубоглазого эльфа.
- Ты как, Орландо?
- То есть? – заправил прядь молочно-белых волос за своё острое ухо Блум.
- Я о курении. Как ты без табака? Курить не хочется?
- Нет, - покачал головой британец. – Первые пару дней охота было, да так, что головой о дубы Лихолесья хотелось биться.
Астин прыснул со смеху, живописно представив реакцию спутников единственного сына Трандуила на матерящегося и что есть сил бодающегося с могучим чёрным дубом у дороги принца с пафосными криками «Во имя сигарет!».
- Как всё-таки замечательно, что мы впитываем всё известное и присущее нашим персонажам, - заметил Доминик.
- Как сказать, - задумался Вигго. – Надеюсь, что впитываем мы только лучшее.
- О да, иначе этот и без того не блещущий гениальностью малец исхитрится напакостить и в чистом поле, - рассмеялся МакКеллен, указав пальцем на Бойда.
- Между прочим, господин волшебник, - насмешливо отвесил поклон сэру Иэну Билл, - Вы напрасно столь невысокого мнения о моих умственных способностях. Вот Вы, держу пари, забыли, а я помню: со дня на день явятся стаи ворон-лазутчиков!
- Мой дорогой Перегрин Тук, - охотно поддержал манеру речи младшего коллеги Маккеллен, - если бы ты был немного внимательнее, ты бы помнил, что вороны были лазутчиками Сарумана, но теперь, когда с нами сэр Ли, происки мага из Ортханка нам не грозят.

- Мы можем быть в этом уверены? – ворвался в обмен любезностями Вигго. – Я ни мгновения не сомневаюсь в сэре Ли, я сомневаюсь в Сарумане.
- Думаешь, может обернуться так, что мы впитываем всё от наших персонажей? – Взволнованно спросил Элайджа.
- Кто знает, кто знает, - задумчиво протянул Мортенсен. – Увы, нам этого не узнать, пока не станет поздно.
- Чёрт бы тебя побрал, Вигго, - дружно ругнулись Бин с Сёркисом. – Нагнал мрачины, аж мирувор выветрился из-за тебя!
- Мне всё-таки кажется, - запустил пальцы в бороду Рис-Дэвис, - сэра Ли невозможно свернуть с правильного пути. Я имею ввиду…мы же знаем, чем всё это должно кончиться? Кем мы, то есть наши герои, станем? Значит, имеем шанс изменить их, то есть наши, судьбы.
-А если нет? – изогнул бровь Вигго.
- А для чего ещё нас могло сюда забросить? – развёл руками гном и задорно подмигнул. – Товарищи, ну не может такого быть, чтобы мы сюда попали ради того, чтобы просто пройтись по канону. Что получается, большая часть каста здесь оказалась, чтобы двинуть кони? Это вряд ли!
- Эй, умник эреборский, - осадил разглагольствующего товарища Астин. – Может, ты нам расскажешь, как и зачем мы сюда попали?
- Хоббиты что, уши не моют? Зачем попали – думаю, чтобы изменить ход истории…
- Тебе просто не хочется до конца жизни быть друзьями не разлей вода с остроухим, - хлопнул Джона по плечу Бин.
- Мне просто не хочется помереть под весом своего снаряжения, мистер «Я-никогда-не-доживаю-до-конца-фильма», - парировал Рис-Дэвис.
- Половина вопроса осталась без ответа, - с ехидной улыбкой напомнил Сёркис.
- Как мы сюда попали? Ну, это уже не ко мне. Нет, конечно, будь я современным фантастом-беллетристом из восточной Европы или России, я бы приплёл какие-нибудь прорехи в пространственно-временном континууме, порталы в параллельные миры и прочую ересь, но поскольку я не являюсь вышеуказанным бумагомарателем, ответа у меня нет.
- Ого, - присвистнул Монаган, - откуда такие познания о современной литературе постсоветского пространства?
- Сын семь лет корпел над исследованиями русской литературы в историческом развитии, я столько о ней знаю, что мог бы идти в школу преподавать, - махнул рукой Рис-Дэвис и помрачнел, вспомнив сына, внучку и любимую жену.

***


Медленно тянулся день. Тучи и не думали уходить, плотно держа в осаде солнце, и неискушённым в долгих путешествиях дикарями актёрам приходилось определять время по собственным ощущениям.
Лишь когда тучи сменили серые одежды на сливово-синие, путники могли со стопроцентной уверенностью сказать: «Наступил вечер».

- Послушайте, сэр МакКеллен, да маг вы или нет? – в пятый раз споткнувшись во всё густеющей темноте, раздраженно поинтересовался Билл.
- Согласно канону - да, - перекинул свисавший конец серебристого шарфа через плечо Иэн.
- Так, может, подсобите немного, а? На пользу общего дела?
- То есть?
- Огоньку не найдется, папаша? – хрипло произнёс Джон и поиграл бровями: - Я думаю, наш мохнолапый товарищ имеет в виду это.
- Терпите, ваше мохнашество, - устало улыбнулся Вигго. – Гэндальфу нельзя светиться.
- Я не прошу светиться его, я прошу светить на дорогу, - угрюмо буркнул Бойд.
- Нельзя, - повторил вслед за датчанином Элайджа. – У Саурона шпионы везде, не забывай.
- Ага, - поддержал Астин друга. – А использование сил Гэндальфа сослужит нам такую же службу, как красная тряпка быкам.
- Угу, - мрачно сплюнул в сторону Бин. – Эй, товарищи, идиоты-смертники здесь! Налетай, торопись, трупаком поживись!
- Всё-всё, - подавив смех, вступился за друга Доминик. – Билл осознал. Правда, Билли?
- Не дуйся, - Орландо примирительно хлопнул Бойда по плечу. – Я вижу небольшую группу деревьев в часе ходьбы, так что привал на ночлег уже скоро.
- За этот час я успею раскроить себе череп, упав на камень, раз десять.
- Билли, нельзя быть такого невысокого мнения о самом себе, - наставительно протянул МакКеллен. – Уверен, твой рекорд может быть гораздо выше.
- Очень смешно, сэр, - буркнул Бойд и подавился ругательствами, в очередной раз споткнувшись.

***


Когда Отряд, наконец, добрался до маленькой рощицы и развел костёр, тучи приобрели чернильный оттенок, возвещая о наступлении ночи.
В Шоне Астине заговорили кулинарные способности Сэммуайза, и соединив их с собственными познаниями в готовке, актёр накормил Отряд вкуснейшей похлёбкой из солонины с луком и запёк часть прихваченного с собой из эльфийских камор картофеля – на завтрак.
- А я, дурак, всё думал – на кой чёрт ты прёшь таких монструозных размеров мешок? – Усердно работая ложкой, признался Орландо. – Теперь понимаю: без всех этих Сэмовых кастрюлек, котелков, мисок и ложек мы бы рисковали помереть в дороге.
- Вот вам весело, - когда дружный хохот друзей поутих, сказал Астин, - а я тащу весь этот скарб на своём горбу во многом только из-за того, что прекрасно помню: Сэммуайз как раз и кормил Отряд.

- Похоже, фраза «Alma Mater» приобретает новый смысл, - развалился у костра наевшийся вдоволь Бин.
- Ты особо-то не располагайся, - ехидно хмыкнул Элайджа. – Забыл, ты первый заступаешь на дежурство?
Шон лениво потянулся:
- Ну пока-то я могу полежать, вы же еще не укладываетесь спать!

Через полчаса Отряд разлегся вокруг костра, а гондорец сел на свёрнутый дорожный плащ. Добротный мех на плечах плаща был устроен Бином так, чтоб тот грел низ спины.
Разговоры актёров постепенно стихли, и Шон, попыхивая трубкой, смотрел в темноту – туда, куда уже утром они снова будут держать путь.

Размышляя о судьбе своего персонажа, актёр не заметил, как погрузился в его воспоминания. С детства воспитанный как не знающий страха воин, с юности закалённый в боях, как мог быть Боромир так слаб морально? И он, и его брат Фарамир всегда служили достойным примером гондорской армии. В последние годы измученные войной люди чуть ли не молились на них.
А не повторит ли Шон ошибку своего персонажа? В конце концов, он отнюдь не герой саги. Чёрт возьми, да он ведь даже перед соблазном алкоголя не может устоять, а тут Кольцо!
Бин обвёл взглядом спящих друзей. А хватит ли у них всех сил стать, если не лучше, то уж хотя бы не хуже толкиновских героев? Шон, конечно, не имел в виду МакКеллена, Астина или Мортенсена – у них, видимо, их персонажи просто в крови. Ну а Рис-Дэвис? Или вот Блум?
Бин содрогнулся, взглянув на Блума – тот лежал с широко открытыми глазами.
- Орландо, - дежуривший встряхнул друга за плечо. – Орландо!
- А, что? – резко сел Блум.
- Старик, ты чего не спишь?
- Что? – Сонный взгляд актёра говорил о том, что именно сном и был занят мужчина последний час, а то и все два.
- Орландо, ты лежал и пялился в небо. Глаза закатил до невозможного.
- А… я же эльф.
- И?
- Шон, шевели мозгами, спим мы так!

Гондорец кивнул:
- Запомню на будущее. Извини. Спи.
- Ага, спи, как же… Тащи бутылку мирувора.
- Что? – Шон уставился на вылезшего из-под плаща остроухого.
- Тащи здравур, говорю. Так ночь точно веселее пойдёт.
- Во второй половине ночи дежурит…
- Я. Скажем Вигго, что я тебя сменил.
- Сэр Иэн нас убьёт.
- Разрулим как-нибудь.

***



Такое же серое и хмурое, как и вчера, утро застало Отряд всё в той же рощице. Семеро спали у недавно потухшего костра, восьмой растянулся на подбитом мехом плаще и нетрезвым шёпотом вспоминал актёрские байки времён съемок "Властелина Колец", обнимая пустую бутылку, а девятый стоял, рассеянно слушая собеседника, но внимательно рассматривая кончики своих пальцев.
Белые волосы эльфа трепал свежий утренний ветер, по телу разливалось приятное, струящееся медом ощущение покоя и гармонии.
- Знаешь, старик, - повернулся Орландо к Шону. – Это лучшее бухло, что я пробовал. Определенно.

Блум кивнул и рухнул в полный рост.
Бин икнул и испуганно привстал:
- Но ведь эльфы не пьянеют...

- Говорили же, здравур эльфам не игрушка, - злорадно хмыкнул за спиной Шона хриплый голос Рис-Дэвиса.


Глава 17. Жили-были эльфы на холме.

- Джоооон! – Страдальчески простонал Орландо, что есть сил держась за голову. – Ты слишком громко топаешь!
- Что-то мне подсказывает, это в тебе говорит лишний мирувор, нагло вылаканный ночью, а не знаменитый эльфийский слух.
Блум только скривился в ответ.
- Не думал, что от эльфийского бухла может быть похмелье, - с серьёзным лицом заметил Бойд.
- Тем более, у эльфа, - с таким же серьёзным видом включился в игру Монаган. – Ладно там, у человека…
Шедший поодаль ото всех Бин убрал руку от лица и мрачно прищурился, глядя на неугомонную парочку.
- Думаешь, Толкину могло прийти в голову, что один юнец-эльф выглушит полбутылки мирувора?! – Кустистые брови мага изогнулись дугой. – Он создавал народ, похожий на христианских ангелов, а не на тусовщиков и забулдыг.
- Мы не забулдыги! – Возразил Блум, но потом махнул рукой и плотнее сжал виски.
- Это ты своему раскалывающемуся черепу расскажи, - гулко расхохотался Рис-Дэвис.
- Изверги, - зло выдохнул Орландо. – Неужели Профессор ничего не предусмотрел от головной боли?!
- Ну почему же, предусмотрел, - дружески улыбнулся Вигго, и Блум уже предвкушал скорое спасение. – Вон какая секира у нашего Гимли, эффективней не найти!

Пожалуй, Леголас из Лихолесья был первым в Средиземье эльфом, который так смачно сплюнул себе под ноги и так красочно выматерился.

***

В разрывах тяжелых, будто свинцовых облаков-вестников ночи догорал закат, и уставший за день Отряд подыскивал себе местечко для ночлега.
- Что видит твой похмельный глаз, Леголас? – Поинтересовался Элайджа, едва волочивший ноги.
- Что один мохнолапый карлик тот ещё хам, - ухмыльнулся остроухий. – Сэр МакКеллен, видите вооон там то ли холм, то ли выступ подножия горы? Мне кажется, сегодня нам лучше переночевать там.
- Ты тоже слышишь волков? – Обеспокоено уставился на эльфа Мортенсен, чей тонкий слух ловил едва различимый из-за расстояния вой.
- Где-то в отдалении, - кивнул Блум.
- Волков? – Астин уронил рюкзак со всеми своими кастрюльками и котелками.
- Это не волки, - мрачно покачал головой сэр Иэн. – Это волколаки.
- Вот спасибо, мне и первый вариант оптимизма не добавлял, - буркнул Джон.

Как быстро исчезает усталость перед лицом страха! До видневшегося вдалеке холма, о котором говорил Орландо, актёры бежали, оступаясь и спотыкаясь в сгущающейся ночной мгле, гонимые одной, общей для всех мыслью – идти на корм страшным зверям ни в чьи планы не входило!
Когда до холма оставалось метров двести-триста, жуткий вой злых тварей достиг ушей уже всех путников.
- Пожалуйста, скажите, что они ещё далеко, - непонятно к кому обратился Сёркис.
- Пока да, - обернулся на бегу Орландо.
- Как-то не обнадёживает меня это «пока», - прохрипел едва успевающий за остальными Рис-Дэвис.
- Взберёмся на холм, разожжём огонь!
-А будет из чего, сэр Иэн?
- Конечно! По Толкину – было. А мы сейчас полностью книжную сцену отыгрываем!
- Ну прям всем канонам канон, - раздраженно буркнул Бойд, чьи ноги уже заплетались от усталости.

Буквально взлетев на холм, актёры принялись за укрепление своих позиций в импровизированной башне. Высокие деревья, обрамляющие холм со всех сторон, росли плотно друг к другу, а под их разлапистыми ветвями валежника хватило бы и на недельную осаду. Наскоро разведя костёр и заготовив кипу дров неподалёку, путники принялись проверять оружие. Орландо, Вигго и Шон Бин приготовили луки, Рис-Дэвис нашёл в своей котомке набор метательных топориков. Хоббиты бродили с толстыми горящими лучинами в руках, набирая себе камней побольше. Один лишь МакКеллен сидел неподвижно у костра.
- Сэр Иэн, всё нормально? – Обеспокоено спросил Вигго, перестёгивая колчан.
- Да…да… Настраиваюсь просто.
Актёр любовно погладил меч и положил по правую руку от себя. Взяв свой посох, сэр Иэн принялся внимательно его осматривать и ощупывать. Мортенсен присел рядом.
- Вам придется использовать магию сегодняшней ночью, - припомнил датчанин.
- Боюсь, что да. Конкретно этот отрывок мы вряд ли сможем переписать под себя.
- Мы выстоим в любом случае, - Вигго сжал руку МакКеллена, желая подбодрить мага.

Несмотря на царивший в Отряде страх, актёры изо всех сил старались ему не поддаваться. Астин занялся готовкой ужина, Орландо, Вигго и Шон брали в кольцо их место ночлега, раскладывая метки позиций каждого, Джон пошёл по зову природы и обнаружил небольшой ручеёк ниже по склону, стремительно уносящий свои воды под горы, поэтому занялся восполнением запасов воды и поставкой её господину Сэмуайзу для супчика. Троица хоббитов продолжала собирать камни, раскладывая их у выделенных их четвёрке позиций.

Когда ужин был готов, а все приготовления к тяжёлой ночи завершены, актёры сели ужинать. То и дело доносился вой волколаков, но под боком потрескивал костёр, и огонь успокаивал путников.
- Волколаки не совсем волки. Тогда кто они? - утолив основной голод, спросил Элайджа.
- Они духи, - ответил сэр МакКеллен. – Майар, которых Мелькор заключил в обличие волков.
- Майар? – Переспросил Астин. – Такие, как Гэндальф и Саруман?
- И да, и нет, - с минуту подумав, ответил маг. – Да – потому что и мы, и они уже не «чистые» майар, мы некий новый сплав, соединяющий бессмертный могучий дух с обликом, схожим с человеческим – в нашем случае – и с обликом волчьим – в случае волколаков.*
- То есть, они бессмертны?
- Нет конечно, Орландо, - продолжил МакКеллен. – Их можно лишить тела, освободить дух, если хотите. Убив их телесный облик, вы вернёте духов в Валинор. А может, и к самому Эру. Этого уже я не знаю.
- Полезно быть Гэндальфом, - сделал улыбку наоборот Билл. – Столько познаний в качестве бонуса!
- И смерть на десерт, - мрачно хмыкнул Энди.

После ужина актёры остались сидеть у костра. Вой всё ещё блуждал где-то вдалеке, напоминая путникам о том, что волколаки всего лишь выжидают.
- Весело, как на похоронах, - нарушил воцарившуюся в Отряде тишину Джон. – У Толкина ведь столько песен на страницах книги. Давайте споём! Никто ничего не помнит?
- Почему же? – Улыбнулся Вигго и отложил почти докуренную трубку. – Арагорн, оказывается, знает множество песен и сказаний.
- Отлично, жги наследник! – Подмигнул другу Доминик.
- Только что-нибудь весёленькое. Сможешь? – Попросил Сёркис.
- Это вряд ли.
- Ну и кури дальше, - Монаган дёрнул за лямки Билла и встал на ноги. – Споём мы.
- Не надо меня впутывать в свои грязные делишки, - попытался взбрыкнуть Бойд.
- Ты смотри, в наших сорвиголовах наконец-то хоббиты проснулись! – Хохотнул МакКеллен.
- Судя по тому, сколько они жрут, хоббиты в них проснулись ещё в Ривенделле, - буркнул Рис-Дэвис.
- Билл, помнишь ту песенку, которую мы пели в норе у Фредегара перед уходом? – Повернул свою кудрявую голову к другу Монаган.
- Начни, может, вспомню.

Доминик с полминуты постоял молча, а затем завёл разухабистую песенку, приплясывая в такт. Со второй строчки к другу присоединился и Билл:
- «Прощайте» вам, очаг и зал!
Нас ветер очень долго ждал!
С дождём в компании пора
Идти вперёд, где высочит гора.

Пора идти! Пора идти!
Пока рассвет еще в пути!

Враги нас ждут, и страх берёт.
Нам всё равно! Пусть наш поход
Под небом расстелил кровать -
Зовёт нас долг, не время спать!

Пора идти! Пора идти!
Пока рассвет еще в пути!**

- Браво, браво!
- А хоббиты, оказывается, голосистые!
- Ага, и пластичные донельзя!

Актёры хохотали и хлопали неугомонной парочке, а те раскланивались на все стороны.
- Где мои цветы? – Возмутился Доминик. – Я заслужил!
Опередив всех путников, где-то поблизости раздался протяжный волчий вой.
- Похоже, на подходе, - мрачно хмыкнул Элайджа. – Давайте-ка по местам разойдёмся, а?
- Единогласно принято! – Надел свой шлем Рис-Дэвис и первым выдвинулся к своей позиции, нервно поигрывая пальцами по тыльной стороне притороченному к поясу мешочку с табаком.

Все разговоры смолкли. Весело потрескивал костёр, щедро подкормленный Бином большой порцией валежника, будто успокаивая актёров. Но это языкам пламени не особо удавалось – порядком отвлекал путников не прекращающийся вой зверей.
- Они уже у холма… - напряженно вслушиваясь, произнёс Орландо. – Их много… Они почти окружили подножие.
- Не только подножие! – Вскрикнул Элайджа и что есть сил запустил в выступившую из тьмы пасть чудовища камнем.
Зверь издал звук, напоминающий и рык, и скулёж одновременно и приготовился к прыжку.
Вуд в страхе попятился к костру. Огромный серый волк с горящими глазами раскрыл смрадную пасть и, резко оттолкнувшись от земли, прыгнул на хоббита, раскинув лапы с устрашающей длинны когтями. Наспех выпущенная остроухим стрела задела переднюю правую лапу, и зверина рухнула перед Элайджей. Актёр дрожащими руками схватил уже пылающую, но ещё не до конца поглощённую огнём ветку и ткнул волколака ею в пасть. Совсем по-собачьи взвизгнув, зверь бросился назад во тьму, но скрыться в ночи так и не успел – Сёркис бросил выроненную Элом палку вслед созданию, и шерсть волка запылала ярким огнём.
- Гори-гори ясно, чтобы не погасло! – Похлопал в ладоши Энди и бросился вокруг костра, собирая ветки-факелы.

Под непрекращающийся вой горящего волколака из-за деревьев вышли остальные. Страшные серо-чёрные твари с пылающими глазами и огромными клыками плотоядно скалились на актёров, предвкушая пир.
- Господи, какими надо было быть идиотами, чтобы надеяться отмахаться от этих зверюг камушками, - простонал Доминик, с ужасом глядя в распахнутую пасть волколака перед ним.
Вышедшие из тени звери скалили зубы и порыкивали, но не двигались с места.
- Чего они ждут? – Тихонько поинтересовался Бойд.
- Сэр Иэн, есть идеи? – Так же тихо спросил Мортенсен, всё также державший тетиву лука натянутой.
- Есть, - сосредоточенно вглядываясь в темноту, ответил вместо мага эльф. – Они ждут, пока соберутся все. Их всё ещё много у подножия холма.
- Класс, - дрогнувший голос выдал страх весельчака Монагана. – А мы чего ждём?
- Того же, - выдохнул МакКеллен и закрыл глаза.

Едва актёр смежил веки и начал что-то бормотать себе под нос, волколаки ринулись в атаку. Сразу несколько зверей прыгнули на мага, скаля свои жуткие зубы. По паре чудищ прыгнули на остальных путников.
- А подавись ты! – Скорее подбадривая себя, нежели страша врага, швырнул в раскрытую пасть волчища топорик Рис-Дэвис и в следующий миг был завален другим животным.
- Вигго! Вигго! – изо всех сил отпихивая от себя смрадную пасть чудовища, хрипел под его огромной тушей гном.
Вот только датчанину было несколько не до товарища. Зажатый с Вудом спина к спине между дюжиной волколаков, он едва успевал рубить головы, с каждым разом всё медленнее и медленнее взмахивая Андрилом. Элайджа отбивался от наседающих тварей Жалом, обагряя тёмной кровью зверей свои ноги.
Астин отбивался сковородой, невольно вспоминая съёмки Мории. Его клинок остался в валяющейся рядом туше издохшего волколака – в своего первого убитого врага новоиспечённый Сэммуайз всадил лезвии с такой силой, что так и не смог вырвать назад.
На помощь Джону пришли неугомонная пара хоббитов. Неразлучные Билл и Доминик, отчаянно подбадривая себя истошным криком, вооружились горящими ветвями и наспех сделали горячую стрижку взгромоздившейся на Гимли зверине.

Блум пускал стрелу за стрелой, устилая землю вокруг трупами волколаков. Понемногу просыпающийся в нём эльф помог актёру совладать со страхом и твёрдо выстоять в схватке с существами Мелькора.
Закалённый боями Боромир, стоявший на защите МакКеллена, похвастаться такой выдержкой не мог. Испуг и волнение давали о себе знать: Бин всё чаще промахивался, а руки настолько вспотели, что едва держали лук, и пальцы то и дело соскальзывали с тетивы. Бросив лук, Шон вынул меч и принялся крошить тварей в капусту, что вполне удавалось его дрожащим рукам. Напуганный не меньше гондорца Сёркис прыгал вокруг костра, наотмашь бросая подожженные ветки в бегающих вокруг волколаков и мастерски улепётывая от их острых зубов.
- Иэн! – Как можно громче крикнул вспотевший Мортенсен. – Мы долго не продержимся!

Как только Вигго закончил свою фразу, из посоха мага вырвался столп бело-голубого пламени, цепкими крючковатыми пальцами хватая и в миг пожирая волколаков. Сотни призрачных рук вырвались из едва сдерживаемого сэром Иэном посоха, обшаривая каждую пядь земли и душа зверей. Окрестности наполнились истошным воем агонизирующих существ, от которого хотелось заткнуть уши. Постепенно руки таяли, а затем и вовсе исчезли – только звоном висящее эхо предсмертного воя напоминает о том, что пережили актёры сегодняшней ночью.

Когда последняя искра из посоха мага затухла, сэр Иэн без сил упал на землю.
- Эй-эй-эй, - успел подбежать к актёру и поддержать его Элайджа. – Вы как?
- Совсем без сил, - прохрипел МакКеллен.
- Шон, воды!
Астин, тяжело дыша, подбежал к другу и протянул ему фляжку с водой.
- Может, лучше мирувор? – прихрамывая, подошёл Рис-Дэвис.
- Не надо, к рассвету отлежусь, - отказался Иэн. – Все целы?
- Потрёпаны, но живы, - отрапортовал всё еще пытающийся отдышаться Бин.
- Нам всем нужно отлежаться к рассвету, - обвёл взглядом спутников Вигго. – Ложитесь. Я подежурю. Они, конечно, не вернутся, но лишней мера предосторожности не будет.
- Ты себя видел? – хмыкнул Сёркис. – Подежурит он. Ты уже на труп похож: бледный, шатающийся от усталости. Лучше я подежурю.
Спорить с Энди не стали и, наскоро поблагодарив, завалились спать. Единственное, что успел сказать Вигго, прежде чем провалиться в сон, было:
- Если что, сразу буди.

***


Едва первые лучи бледного октябрьского солнца тронули деревья холма, сонный и уставший Сёркис растолкал товарищей и завалился спать на нагретое местечко Астина.
- А завтрак?
- Заверни мне с собой, - буркнул несчастный Смеагол и заснул в мгновение ока.
- Сэр МакКеллен, вы как?
- Жить буду, Эл. А если наша походная кухня накормит меня завтраком, так я еще и колдовать снова смогу.
- Понял, занимаюсь, - улыбнулся Астин и принялся разбирать свою утварь, отрядив Рис-Дэвиса принести воды.
Вуд занялся огнём, остальные же отправились собирать оружие: стрелы, метательные топорики и клинок господина Гэмджи. Вокруг, куда хватало глаза, не было видно ни одного трупа волколака.
- Ничего не понимаю, - пробормотал Бин. – Как так-то? Вчера их тут тьма тьмущая ночью была…
- Они ведь духи, - пожал плечами Блум.
- И?
- И…мне кажется, со смертью тело исчезает.
- А вообще, за разгадкой к Профессору, - подмигнул Вигго.
- В смысле – на тот свет? Нет, спасибо, поживу в неведении, - фыркнул Бин.

***


Позавтракав и собрав лагерь, актёры двинулись дальше на юг.
В солнечных лучах впереди виднелись едва различимые руины некогда утончённых башен и дворцов, небрежно рассыпанные на равнине.
- Мы уже в Эрегионе! – Воскликнул Вигго.
- Где? – Вздёрнул бровь Билл.
Вместо ответа датчанин тихо протянул:
- Жили-были эльфы на холме,
Пели, чаши звонкие ковали,
Но однажды дело шло к зиме,
И сковали чашу из печали…***
- Здесь когда-то была эльфийская держава, - когда умолк Мортенсен, начал свой рассказ Орландо. – Эльфы здесь жили странные, в традиционном понятии остроухих. Больше цветов и деревьев их интересовали камни и металлы, а больше своих братьев они любили соседей-гномов. Ими правил Келебримбор, искуснейший кузнец со времён самого Феанора. Он-то и выковал три эльфийских кольца, и он-то и допустил к себе в кузницу Саурона, когда ковал гномьи и людские кольца… Но здесь давно уже пустырь. Никто больше тут не живет со времён Проклятия Дурина. Лесные эльфы говаривают, что иногда здесь можно услышать эхо кузнечного молотка и едва слышных печальных песен. Но никто точно не знает, правда ли это.
- Эльфы? Отлично, - воодушевлённо присвистнул Джон. – Уж эльфы, пусть и призраки, явно лучше волколаков.


*Утверждение основано на работах и высказываниях самого Профессора и тех толкинистах, что занимались этой проблемой.
** Авторский перевод песни Мерри и Пиппина, примерная мелодия и оригинальный текст исполняется замечательным оркестром имени Толкина - Farewell Song of Merry and Pippin
*** Отрывок из песни Скади «Колыбельная Элронда и Элроса»




Глава 18. Я-то волшебник, хоть и учусь.

Чёрная скрюченная фигурка осторожно вошла в библиотеку и замерла с приоткрытым ртом. Комната поражала своими размерами – должно быть, так выглядит сокровищница знаний человечества. У стен в два ряда располагались полки, уставленные потёртыми фолиантами и заваленные древними свитками. Верхушки кованых стеллажей терялись в темноте, и добраться до них можно было, лишь поднявшись по витым лестницам, расположенным между рядами. В широких нишах горели факелы в украшенных полустёртыми письменами кольцах, с потолка спускалась на длинной цепи огромная люстра-подсвечник, весело потрескивая свечами и разгоняя сумрак. В центре комнаты стоял длинный узкий стол из чёрного дуба и несколько стульев вокруг него. На столе лежали аккуратно развёрнутые свитки и пара книг, в которых большие чёрные перья служили закладками. Фигура подошла ближе, сощурившись для подробного осмотра пера.
- Это лебединые, - прокатился комнатой звучный голос.
Этот бас, который так ценили и фанаты, и коллеги, был прекрасно известен вошедшему, но новые, неуловимо восхитительные, прямо-таки магические оттенки звучания придали ему ещё большее великолепие.
- Сэр Ли… - произнёс мужчина в чёрном.
- Я здесь, Брэд.

Из-за правой ближней череды книжных полок вышел высокий старец в роскошных молочно-белых одеждах. В руках он нёс серый фолиант. Годы к этой книге были жестоки: вытертый и потрёпанный, с пожелтевшими страницами, фолиант заслуживал архиаккуратного обращения с ним.
- Ну, как тебе библиотека? – Улыбнулся Ли вернувшемуся из Рохана Дурифу.
- Нереально! – Горящим взглядом обвёл комнату актёр. – Такое наследие прошлого!
- О да, - хохотнул сэр Кристофер, - я столько всего нашёл!
- Вы будто помолодели.
Ли снова улыбнулся.
- Да, действительно чувствую себя моложе. Могу даже сам по лестницам передвигаться. Однако, тебя нужно накормить. Пойдём!
Седой, с тонкими чёрными прядями в бороде, маг приобнял своего верного друга и слугу за плечи и повёл к выходу из библиотеки.
Уже у самой двери он обернулся, совсем по-детски шепнул спутнику "Смотри, что покажу", звучно, почти нараспев промолвил: «Mornie»*, и все факелы и свечи послушно погасли, погрузив библиотеку в темноту.
- Ого, - присвистнул Брэд. – Здорово!
- Я ведь волшебник, - подмигнул Ли. – Хоть и учусь.

***


Актёры расположились в залитой светом комнате, неизменно служившей им трапезной. Утолив первый голод, Брэд начал свой рассказ о втором визите в Риддермарк:
- Теодред почти оправился. В Карле проснулась Эомеровская жажда подвигов, но истреблённый его отрядом загон орков неделю назад был последним.
- Что ж, это радует, - осторожно отщипнул кусочек мяса кролика с кости сэр Ли. – В подземельях Сарумана остались только коконы с урук-хаем, всех живых я выгнал как раз в последний загон.
- Да, сэр, но есть ещё горцы. Они хоть и служат вам, но народ дикий и необузданный, веками причинявший массу проблем Рохану.
- Здесь уже все карты в руки Бернарду и Карлу. Кстати, как там наш конунг?
- Всё так же стар и уповает на МакКеллена.
- Так, пожалуй, пусть и остаётся. Я не рискну вмешиваться со своими попытками избавить его от слабости, - задумчиво покачал головой маг.
- Что ж, решение не лишено здравого смысла, - кивнул, поразмыслив, Брэд и спросил, дожевав кусок запечённой куропатки. – Как Ваши успехи в попытках связаться с сэром Иэном?

Сэр Ли грустно улыбнулся, утёр губы салфеткой и тяжело вздохнул.
- Никак, - уставившись в окно, на серое небо, то и дело расчерчиваемое птицами, ответил актёр. – Вот уже вторая неделя пошла, а всё без толку: я копаюсь в библиотеке, вгрызаюсь в убористые письмена самых старых рукописей… Порой мне кажется, что я не найду желаемого.
Дуриф мрачно покачал головой:
- Вы же оба майар. Полубоги. Неужели для духа существует расстояние?
- Для заключённого в тело – да.
Ли прикрыл глаза и медленно провёл ладонями по лицу. Как бы он хотел просто мысленно позвать старого друга и услышать его привычное ворчливое «Чего вам, Дракула?» в ответ. Но нет…
- Нужно найти способ связаться с ним как можно скорее, - скорее сам себе, нежели Дурифу, сказал Кристофер. – После первого «визита» хозяина Мордора были ещё два, последний чуть не стоил мне жизни.
Актёра передёрнуло от воспоминаний. Казалось, вкрадчивый шёпот Чёрного Властелина продолжал сочиться ядом в сознание Сарумана, отравляя, требуя ответа, сводя с ума, выворачивая душу.
Тогда актёра спас случай – взволнованный отсутствием приказа готовить завтрак, традиционно отдаваемый магом в полдесятого утра, молодой горец решил проверить, в порядке ли господин.
Он-то и откачал почти отошедшего в Валинор к валар хозяина Ортханка.
- Я запер палантир под самой крышей, - продолжил Ли. – Надеюсь, оттуда его сила будет мне не так страшна.
- Будем надеяться, - с невольно вырвавшимся сомнением произнёс Брэд.
- Моё молчание может повлечь за собой непредсказуемые последствия, поэтому я так хочу найти способ достучаться до сознания Иэна. Отряду и близко нельзя подходить к Изенгарду. Как бы сейчас пришлись кстати друзья нашего коллеги в карей мантии.
- Думаете, они планируют двигаться через нас?
- Думаю, Гэндальф Серый не желает нырять рыбкой вслед за Балрогом, даже ради капитальной стирки своей хламиды.
Дуриф невольно хохотнул.

- Господин, - в зал вошёл коренастый мужчина средних лет, подобострастно поклонившись. – Прибыл Радагаст Бурый.
- Проводите его, - величественно махнул рукой Кристофер и повернулся к явно шокированному Дурифу.
- Но как…Интуиция? – Искренне удивился тот совпадению.
- Я же говорю, мой друг, - облегченно хмыкнул Ли. – Я-то волшебник, хоть и учусь.
- И успехи Ваши неоспоримы.

*Темнота (квенья)


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"