Только ты

Автор: Nunziata
Бета:Natoth, Ratacat, Momond
Рейтинг:R
Пейринг:Питер/Арабелла, Джереми Питт, Волверстон, лорд Уэйд, Каузак, Хагторп и др.
Жанр:AU, Action/ Adventure, Romance
Отказ:все герои ОКБ принадлежат маэстро Сабатини
Вызов:Фандомная Битва - 2015
Аннотация:Мелодрама с элементами экшна. Приключения. Вольная интерпретация старой заявки: После слов о "воре и пирате" Арабелла решает прийти к капитану Бладу с извинениями. И... страсть берет верх.
Иллюстрации - Elle-r
Комментарии:Во избежание разочарования: в шапке стоит не только ау, но и оос.
Однако я бы не взялась за эту заявку, если бы считала, что "этого не может быть, потому что не может быть никогда".
Присутствуют цитаты из канона. Уползание людей и кораблей
Каталог:нет
Предупреждения:OOC, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2017-11-10 15:27:17 (последнее обновление: 2017.11.20 11:30:59)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. В ту ночь

...Сентябрь 1688 г. Капитан Блад вступил в памятный бой с адмиралом де Эспиносой. И победил и, сам того не ожидая, спас Арабеллу Бишоп и лорда Джулиана Уэйда. А затем... затем на палубе "Милагросы" разыгралась драматичная сцена...

На эпизод канона: 
Арабелла, подняв голову, прервала его, и он заметил, что дыхание ее участилось, а широко раскрытые глаза тревожно взглянули на лорда Джулиана.
– Боже мой! - воскликнула она. - Это не поможет ему. Даже и не думайте об этом. В мире у него нет злейшего врага, чем мой дядя. Он ничего не прощает. Я уверена, что только надежда схватить и повесить капитана Блада заставила его оставить свои плантации на Барбадосе и принять пост губернатора Ямайки. Капитан Блад этого, конечно, не знает... – Она умолкла и беспомощно развела руками.
– Не думаю, чтобы Блад изменил свое решение, если бы даже узнал об этом, - печально заметил лорд Джулиан. - Человека, который мог простить такого врага, как дон Мигель, и так решительно отвергнуть мое предложение, по обычным правилам судить нельзя. Он рыцарь до идиотизма.




Лорд Джулиан ушел в свою каюту, а Арабелла так и сидела возле стола, поставив на него локти и опустив голову на сцепленные пальцы.

«Рыцарь до идиотизма...»

Хотя девушка и старалась показать его светлости, что ее не интересует бывший каторжник, который стал пиратом, но известие о новом курсе корабля встревожило ее не на шутку. 

...Она восхищалась отвагой неизвестного англичанина, вступившего в бой с двумя испанскими галеонами, до тех пор, пока не поняла, кто именно приближается к ним по залитой кровью палубе. Но даже тогда первым ее побуждением было... нет, не броситься к Питеру Бладу. Несущий с собой запахи пороха и крови, только что убивавший — да-да, без всякого сомнения, убивавший! — других людей, он был мало похож на человека из ее воспоминаний, приятного и остроумного собеседника, чья стойкость перед лицом судьбы глубоко тронула ее душу. И все-таки был момент, когда слова благодарности готовы были сорваться с ее губ. Однако этого не произошло. Сам вид Блада в погнутой, покрытой вмятинами кирасе подействовал на Арабеллу отрезвляюще, наглядно явив ей, сколь пугающим было преображение ссыльного доктора.

А история, рассказанная лордом Уэйдом? У капитана Блада есть невеста, которой отдано его сердце. Почему бы и нет? Но когда Арабелла услышала об этом, в груди у нее глухо заныло. 

«Но почему это для меня так важно? — скептически спросила она себя. — Неужели я... ревную? Боже, какой вздор! Меня не касается его жизнь и уж тем более — его привязанности!»

Тем не менее, мысль, что Блад сошелся с другим пиратом в кровавой схватке за право обладать мадемуазель д'Ожерон, приводила Арабеллу в отчаяние. Ведь он не только убил соперника, но и заплатил за свою... добычу. Это совершенно не вязалось с тем образом, который она хранила в своем сердце. Слезы вскипели на ее глазах. Может ли она считать, что хорошо знает Питера Блада, как недавно заявила об этом лорду Джулиану?

«Среди моих знакомых нет воров и пиратов, капитан Блад!» 

И все же жестокость вырвавшихся у нее слов мучила Арабеллу. Конечно, в миг роковой встречи они вовсе не казались ей жестокими, ведь она была вне себя от негодования, но постепенно в ее душе зародились сомнения, и она решила выйти на палубу, надеясь увидеть капитана и принести свои извинения. А невольно подслушанный разговор Блада с лордом Уэйдом еще сильнее поколебал ее уверенность в своей правоте.

«Этот донкихотствующий болван из-за нас подвергает себя смертельной опасности!»

Голос Уэйда прозвучал так явственно, что Арабелла вздрогнула. Пусть ей нет дела до мадемуазель д'Ожерон, но корабль идет в Порт-Ройял, а это уж точно касается всех, кто находится на борту... И подумав об опасности, она вынуждена была признать, что нечестна перед собой: ей самым неожиданным образом небезразлична судьба Питера Блада.

Неудивительно, если он не захочет разговаривать с ней. Но как бы там ни было, она должна попросить капитана изменить курс корабля... Да хотя бы вернуться в Сен-Никола. И поговорить об этом нужно немедленно, утром будет слишком поздно! Она порывисто поднялась и пошла к двери. 

— Мисс Арабелла! — воскликнула ее служанка, юная мулатка по имени Джилл.

— Я скоро вернусь, Джилл. Ложись спать. 


***


Каюта Блада находились на корме, под квартердеком. Пока Арабелла шла по скупо освещенному твиндеку и, спотыкаясь, поднималась по узким ступенькам трапа, на нее не раз накатывало желание повернуть обратно. Она остановилась перед дверью каюты и прислушалась: все было тихо. 

«Возможно, он уже спит...»

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы постучать.

— Ну, кто там еще? 

Нелюбезный тон Блада заставил ее засомневаться в успехе своего визита, однако она упрямо проговорила:

— Капитан Блад, вы можете уделить мне немного времени? 

Послышались шаги, и дверь распахнулась. Стоя на пороге, Блад смотрел на Арабеллу с хмурым удивлением, но без гнева или ненависти, как она того опасалась. 

— Вы? — отрывисто произнес он. — Чем я обязан вашему визиту, мисс Бишоп?

— Я хотела бы поговорить с вами, капитан Блад, — ответила девушка и поежилась от осязаемой тяжести его взгляда.

На миг у нее возникло ощущение, что капитан попросту закроет перед ней дверь, однако он посторонился, пропуская ее в каюту. 

Войдя внутрь, она с невольным любопытством огляделась по сторонам. Каюта ничем не напоминала логово морского разбойника: со вкусом подобранная мебель, стопка потрепанных томиков на полке. На столе ярко горела лампа— вряд ли приход Арабеллы потревожил сон капитана. С левой стороны в переборке была дверь в смежную каюту, по-видимому, служившую Бладу спальней. Сам он, без камзола, в распахнутой на груди белой рубашке, также весьма отличался от человека, поразившего ее на палубе «Милагросы». 

«Чего я ожидала? Он не спит в кирасе и с пистолетами за поясом! И не развешивает головы врагов на стенах», — мысленно подбодрила себя Арабелла. 

— Разве вам пристало разговаривать с презренным пиратом, мисс Бишоп? — криво усмехнувшись, нарушил молчание Блад.

Довольно-таки злая ирония, которая сквозила в его голосе, совершенно не располагала к доверительным беседам, и с каждым мгновением для Арабеллы все очевиднее становилась бессмысленность ее поступка. Однако она произнесла как можно спокойнее:

— Прошу меня извинить за мое суждение... оно было поспешным. 

Во взгляде Блада появилась настороженность.

— Вам не нужно извиняться, мисс Бишоп, — угрюмо ответил он. — Ваше суждение было верным: я и есть пират. Я ценю ваше великодушие, но, право, не стоило беспокоиться. — Он помолчал, затем сухо спросил: — Это единственное, ради чего вы пришли, или желаете обсудить что-то еще?

Арабелла прикусила губу: капитану Бладу явно были без надобности какие-либо извинения, да и ее приход его совсем не обрадовал. Но все же она должна во что бы то ни стало отговорить его от намерения доставить ее и лорда Уэйда на Ямайку!

— Сегодня у вас был шанс все изменить, — примирительно сказала она. — Но вы не взяли патент...

— Откуда вам об этом известно? — прервал ее Блад и тут же догадался: — А, верно, лорд Уэйд рассказал вам...

— Да, я знала, что его светлость везет патент, — Арабелла набралась смелости и посмотрела Бладу прямо в глаза: — Я... хотела извиниться еще раньше, вышла на палубу и услышала, как лорд Джулиан предлагает вам пойти на королевскую службу...

— То есть вы подслушивали, — уточнил он. — Но тогда вы знаете и причины, по которым я отказался.

— Я не стану вслед за его светлостью приводить вам доводы в пользу службы королю Якову,— Арабелла прилагала все силы, чтобы ее голос звучал убедительно. — Хотя мне жаль, очень жаль... Но прошу вас, не нужно идти в Порт-Ройял! Вы не представляете, какой опасности подвергаете себя! Корабли эскадры почти постоянно крейсируют в водах близ Ямайки. Мой дядя ничего не забыл, он и раньше планировал захватить вас!

— Опасность неразрывно связана с тем малопочтенным родом деятельности, которым я занимаюсь, — отстраненно заметил Блад, занятый какими-то своими мыслями. — Уже поздно, мисс Бишоп, и у всех нас был... трудный день. — Он отвернулся к окнам, красноречиво давая понять, что их беседа закончена.

— Нет, вы все же не понимаете! — с жаром возразила Арабелла. — Мое присутствие на борту не будет иметь никакого значения, и даже лорд Уэйд вряд ли что-то сможет сделать, несмотря на его расположение к вам!

— Неужели вы думаете, что я малодушно собираюсь заслониться вами и его светлостью? — невозмутимо парировал Блад.

Перед мысленным взором Арабеллы пронеслись быстро сменяющие друг друга картины: торжествующий полковник Бишоп, Питер Блад, закованный в кандалы, и зловеще покачивающаяся петля виселицы, недавно сооруженной в форте Порт-Ройяла.

— Но вы погибнете... — прошептала девушка.

Блад скрипнул зубами: присутствие Арабеллы Бишоп делало его душевную боль нестерпимой, и ему все труднее было сохранять спокойствие. Лишь колоссальным усилием воли он смог побороть свой гнев и те противоречивые чувства, которые охватили его после вынесенного ею сурового приговора. Услышав за дверью ее голос, он был безмерно удивлен и удивился еще больше, когда узнал, зачем она пришла. 

Питер спиной ощущал ее полный тревоги взгляд. Он так долго грезил об этих глазах! И чем глубже пропасть, что разделила их, тем сильнее сейчас искушение ее преодолеть. Если мисс Бишоп еще немного задержится в его каюте, выдержка может изменить ему, и тогда... К черту!

— Полно, мисс Бишоп. Наша встреча с ямайской эскадрой вовсе не обязательна. Да и что вам за печаль, ждет ли меня петля или неравный бой? Впрочем, второе не может вас не волновать... Что же, я постараюсь обезопасить ваши жизни.

Капитан невесело рассмеялся, но для Арабеллы его смех прозвучал как издевка.

— Вот какой вы считаете меня — бессердечной? Трусливой? Конечно, ведь вы «и в мыслях не можете быть грубым с женщиной»! — возмущенно воскликнула она

— Как же, Барбадос. Раненые испанцы, — Блад повернулся к ней, его напускное безразличие сменила едкая ирония. — Разумеется, вы ангел, мисс Бишоп, но таким ангелам, как вы, не может быть дела до... воров и пиратов.

— Я признала, что была несправедлива к вам!

— Так значит, я не пират? — приподнял бровь Блад. 

— Пират, но...

Он вновь засмеялся:

— Ах, мисс Бишоп, вы видите, мы вернулись к тому, с чего начали!

Сердце Арабеллы сжалось от этого смеха, и она уже не задумывалась о том, что говорит.

— Вы совершенно несносны! Вы смеетесь! Даже в такой ситуации — вы смеетесь! А мне — мне грустно видеть вас таким... Я считала вас джентльменом, попавшим в трудные обстоятельства и достойным сочувствия, и даже сейчас я надеялась... — она запнулась и сокрушенно покачала головой. 

— О да, вы преисполнены милосердия к падшим и печетесь о спасении заблудших душ, — Питер подошел к девушке, не сводя с нее пристального взгляда. — Увы, я не оправдал ваших надежд. 

Арабелла тихо сказала, не обращая внимания на его колкость:

— Вы изложили лорду Джулиану немало причин для своего отказа и в том числе говорили, что вступить на путь пиратства вас вынудили обстоятельства. Но у меня складывается впечатление, что жизнь, которую вы ведете... вас устраивает.

Взгляд Блада стал жестким.

— Не по просьбе ли лорда Уэйда вы пришли? И, вероятно, он успел уже оценить ваши добродетели... и достоинства? 

— Лорд Уэйд здесь ни при чем! — с обидой возразила Арабелла.

Какого же невысокого мнения должен быть о ней Питер Блад, если он думает, что лорд Джулиан, потерпев неудачу, мог послать ее с подобным поручением! И на что он намекает, говоря о ее достоинствах, якобы оцененных Уэйдом? Она вздернула подбородок:

— Его светлость мой друг, просто друг! 

— Вот как? Просто друг? Но только ли друг?

Звучащий в его голосе неприкрытый сарказм окончательно вывел Арабеллу из себя.

— Думайте, что вам угодно! Судя по всему, вы не в состоянии оценить благородство лорда Джулиана. Или вам незнакома бескорыстная дружба, — отрезала она.

Рвение, с каким мисс Бишоп принялась защищать Уэйда, глубоко задело Блада, пробудив в его душе ревность, которую он подспудно ощущал с тех пор как увидел девушку в обществе молодого вельможи. 

— Ого! Сколько огня! — восхитился он и язвительно осведомился: — Неужели мое предположение об особенности «дружбы» с его светлостью оказалось верным?

— Вы забываетесь! — задохнулась от гнева Арабелла.

— Это вы забыли, с кем разговариваете, — тяжело произнес Блад. 

Арабелла с минуту смотрела на него, затем холодно сказала:

— Вы правы, капитан Блад, и мне не стоило приходить к вам. Ваши намеки оскорбительны. Лорд Уэйд истинный джентльмен, — она отвернулась от него и взялась за ручку двери.

Эти слова стали последней каплей. Слепая ярость поднялась в Питере, заволакивая разум. В два шага он оказался возле Арабеллы и схватил ее за руку:

— В отличие от меня, мисс Бишоп!

— Отпустите! — Арабелла попыталась освободиться. Однако Блад, без труда удерживая девушку, притянул ее к себе и в упор глянул в ее лицо яростными синими глазами. Она продолжала вырываться, но тщетно: — Что вы себе позволяете?!

— То, что позволил бы себе пират, — резко бросил он. — Хотя обычный пират вряд ли удовольствовался бы только этим.

— Хотите сказать, что вы-то как раз необычный? — изнемогая от тоски, но изо всех сил скрывая свои чувства за дерзким тоном, проговорила она.

Глаза Блада сверкнули, и Арабелла замерла в каком-то томительном предчувствии. Но он тут же отпустил ее руку и отступил.

— Я ничего не хочу сказать. 

— Мне лучше уйти... 

— Не могу не согласиться с вами, — отозвался он и глубоко вздохнул, приходя в себя.

Мгновением раньше ему представилось, как он жадно целует губы Арабеллы, и Блад ужаснулся себе. Дьявол! Он совсем обезумел! 

— Позвольте пожелать вам спокойной ночи, мисс Бишоп, — собрав остатки самообладания, он галантно поклонился и шагнул в сторону, освобождая ей дорогу.

Однако ноги Арабеллы будто приросли к полу. Она отважилась посмотреть на Блада. В его глазах ярость уступила место боли и усталости. Девушка прижала руку к груди, пытаясь унять надсадно забившееся сердце. К ней вдруг пришло осознание, насколько глубоко ранили Блада ее беспощадные слова. А она до сих пор замечала лишь его иронию...

Капитан Блад молча ждал ее ухода, но Арабелла медлила. 

— Когда я узнала, кем вы стали, — неожиданно для себя самой сбивчиво заговорила она, — я не могла поверить. Долго. Даже думала, что это какая-то ошибка. Но ваша слава становилась... все более пугающей.

— Так я пугаю вас? — недоверчиво спросил он.

«С чего вы взяли?» — хотела парировать Арабелла, потому что ей опять почудилось, что он смеется над ней, но в глазах Блада не было и тени насмешки, - напротив, он напряженно смотрел на нее, словно то, что она ответит, было необычайно важным для него. 

— Я не знаю... Нет, — ответила она, но затем честно добавила: — И да. Сегодня я видела, как сражаются ваши люди...

— Так вы оставались на юте и во время абордажа? — опешил Блад. 

Арабелла пожала плечами:

— Я видела, что корабль под английским флагом готовится бесстрашно вступить в бой, и молилась за его капитана... 

— Весьма неразумно с вашей стороны, если не сказать большего! — перебил ее Блад. Мысль о том, что во время боя одно из ядер могло угодить в квартердек «Милагросы», привела его в содрогание. Он прошелся взад и вперед по каюте, не приближаясь, впрочем, к удивленно смотревшей на него Арабелле: — Непростительное ребячество — вот как это следует называть, мисс Бишоп! Вас могли ранить... Убить! 

— Вы отчитываете меня?! — воскликнула Арабелла, сбитая с толку внезапной вспышкой гнева капитана. 

Лицо Блада померкло.

— Помилуй бог, разве я вправе это делать? — горько усмехнулся он. — Ну а потом, когда вы узнали, кем оказался неведомый капитан, вы были разочарованы. И я, должно быть, вправду внушаю вам страх. 

— Почему вы не верите, что я искренне сожалею о моих необдуманных словах? — горестно всплеснула руками Арабелла.

Она была близка к тому, чтобы расплакаться. Нет, ей не пробиться сквозь броню, которой он себя окружил! 

— Мне хотелось бы верить вам, — вдруг мягко произнес Блад. — Но... это не так-то просто.

Суровая складка его губ разгладилась, он пытливо вглядывался в ее лицо. А волнение, которое он безуспешно пытался скрыть... Отчего-то смутившись, Арабелла отвела глаза и уставилась в пол. 

Питер с замиранием сердца ждал, что же еще скажет мисс Бишоп, однако проступившее на ее лице смятение заставило его нахмуриться. Как он может мечтать о чем-либо?! Он глупец, а их разговор далеко зашел. Нужно заканчивать его, и немедленно! В очередной — в который уже? — раз подавив гнев, к которому примешивалась изрядная толика отчаяния, он спокойно, даже буднично произнес:

— Довольно обсуждать эту тему. Полагаю, вы утомлены и нуждаетесь в отдыхе.

И тут что-то сдвинулось в душе Арабеллы, и все действия капитана вдруг обрели новый смысл. Если он... Если она так дорога Питеру Бладу, тогда его неоправданному риску можно найти объяснение. Более того, получается, что к этому безрассудству Блада подтолкнули ее презрение и жестокость. Собственные чувства также стали яснее для нее: она не просто сожалела о нем, как о человеке, с которым обошлись в высшей степени несправедливо. Даже мысль о том, что ему грозит гибель, была ей невыносима, ведь она... любит его. В груди защемило, и вместе с тем девушка ощутила неожиданную, непонятую ей самой решимость. Нет! Она не может уйти! Иначе... 

Что именно тогда случится, так и осталось недодуманным, поскольку вместо того чтобы направиться к дверям, Арабелла шагнула к Бладу. 

— Разве я пришла бы сюда? — прошептала она и протянула к нему руку.

В глазах Блада мелькнуло изумление, он слегка отклонился, и подрагивающая рука Арабеллы остановилась в дюйме от его щеки. Тогда он осторожно взял ее ладонь и прижал к лицу, прикрывая глаза. 

Ее прохладные пальцы касаются его кожи... Она не отвергает его! Это не может быть наяву, он продолжает грезить! Питер посмотрел в лицо девушки, почти страшась увидеть в ее взгляде то сочувствие, о котором она говорила, а пуще того — жалость. Но в ее глазах было нечто совсем иное, и в это ему тоже было трудно поверить. 

Блад коснулся губами ее ладони, затем поцеловал запястье, и Арабелла вздрогнула. Однако она не отшатнулась, а напротив, приникла к нему, запрокидывая голову, и его руки сами обняли ее за плечи. Словно завороженная, она потянулась к губам Блада, и увидела, как в синих глазах плеснула безудержная радость. 

Арабелла и представить не могла, что сделает с ней этот поцелуй. Что сделает с ними обоими. Сквозь ткань платья она чувствовала тепло ладоней обнимающего ее мужчины. Он целовал ее сначала нежно, затем, почувствовав отклик, все более страстно. Ее сердце билось где-то в горле, внутри будто бы вспыхивали и гасли крохотные искорки, и казалось, само время изменило свой бег...

Губы Питера скользнули по ее шее, задержались в ложбинке меж ключиц, и, вздохнув, девушка еще плотнее прижалась к нему. Она в его объятьях?! Она — такая гордая, непреклонная и... такая желанная! Это сводило его с ума, однако рассудок предпринял еще одну попытку сопротивления. 

— Арабелла, мы не можем... — срывающимся голосом пробормотал он, отрываясь от нее: — Я... 

Он хотел сказать, что не имеет права касаться ее, что после она возненавидит его, что... Арабелла подняла на него сияющие глаза, и слова замерли у него на губах. 

— Питер, — едва слышно шепнула она: — Прошу... тебя...

И тогда пламя полыхнуло в его крови, и последние барьеры, которые он возвел для себя, пали. Он зарылся лицом в волосы Арабеллы, вдохнул исходящий от них тонкий аромат и подхватил ее на руки. 

Толкнув ногой дверь своей спальни, Блад шагнул к стоящей возле переборки кровати и опустил Арабеллу на смятое покрывало. Он сел на постель рядом с ней и, уже не думая о недопустимости творящегося с ними безумия, начал покрывать поцелуями ее лицо и шею. Его пальцы нашарили шнуровку платья, потянули завязки. Девушка застенчиво улыбнулась, и от этой улыбки у него перехватило дыхание. 

Расправившись со шнуровкой, Блад медленно спустил серый шелк платья с плеч Арабеллы. Ее молочно-белая кожа будто светилась изнутри, неровное дыхание вздымало грудь. Он припал губами к полускрытым кружевом холмикам, и Арабелла задрожала. Но в глазах склонившегося к ней мужчины было столько нежности, что она растворялась, таяла, забывая обо всем.

Чувствуя, как кровь приливает к ее щекам, Арабелла приподнялась, помогая Питеру раздеть ее. Вслед за платьем на пол каюты упали многочисленные юбки, затем чулки. Его сильные пальцы обхватили тонкую щиколотку Арабеллы, и он прижался к ней губами, не сводя восхищенного взгляда с лица девушки. 

Мисс Бишоп не была совсем уж неискушенной и представляла, что происходит между мужчиной и женщиной. С некоторых пор она не могла бы утверждать, не кривя душой, что никогда не задумывалась над этим в отношении себя. Но испытываемые ею ощущения целиком захватили ее, превосходя самые смелые мечты. В сокровенном местечке между бедер стало горячо, и ее охватило не изведанное прежде томление.

На мгновение прервав ласки, Блад стащил с себя рубашку, и Арабелла смущенно уткнулась в подушки. Когда же он вытянулся рядом с ней на кровати, у девушки вырвался прерывистый вздох. Теперь их тела разделяла лишь тонкая ткань ее сорочки. 

— Арабелла, — хрипло прошептал Блад, — ты так дрожишь... Ты боишься?Одно твое слово...

Вместо слов она обвила руками шею, притягивая к себе.

Она желает, она тоже желает его! Осознание этой невероятной истины кружило ему голову. Сорочка сползла, и Питер упоенно целовал небольшие груди с розовыми сосками, наслаждаясь прикосновениями к телу Арабеллы, ощущением нежной кожи под ладонями и губами, словно хотел навечно запечатлеть ее в памяти... в себе. 

Рука Блада легла на колено Арабеллы, затем двинулась вверх по ее бедру, собирая в складки подол сорочки. Девушка поборола мимолетный испуг и инстинктивное стремление сдвинуть ноги и беззвучно ахнула, когда мужские пальцы коснулись ее там, ласково и неторопливо проникая меж лепестков ее лона.

— Все хорошо, — шепнул он, перемежая слова жаркими, требовательными поцелуями. — Ты же веришь мне? Да?

Она была не в силах ответить из-за переполняющих ее чувств, и поэтому только кивнула. Их разговор, начавшийся как поединок, с атаками и уходом в защиту, завершается вот так? Что он творит с ней, откуда эта почти исступленная нежность? 

Ласки Питера становились все смелее, настойчивее. Чувствуя, как в ней зарождается сладкая истома, Арабелла была уже не в силах сдерживать тихие стоны. Питер накрыл ее своим телом, вжимая в постель. Меж бедер Арабеллы возникло жжение, и она закрыла глаза, не желая, чтобы он заметил ее боль.

— Арабелла, — позвал Блад. — Арабелла!

Резь внизу усилилась, и Арабелла, всхлипнув, приподняла бедра и двинулась вперед, навстречу этой боли... навстречу ему.

Губы Питера стали мягкими, утешающими, он выжидал, пока напряженные мышцы ее тела расслабятся. Но вот она шевельнулась, и он плавно толкнулся в нее, еще... и еще... 

...Арабелла выгнулась под ним и негромко вскрикнула. Тогда и он позволил себе достичь пика блаженства.

Несколько минут они лежали, не размыкая объятий, и их дыхание смешивалось. Затем Блад перевернулся на спину, продолжая прижимать к себе Арабеллу. Ее волосы шелковистым плащом разметались по его груди. Думать связно он не мог. Вернее, мысль осталась только одна: Арабелла. Теперь она принадлежит ему, несмотря ни на что... 

— Питер, — пробормотала она, — не надо... в Порт-Ройял...

— Не надо, — согласился Блад, проваливаясь в сон.



Глава 2. Бунт

Бладу показалось, что его сон был совсем недолгим, но когда он открыл глаза, темнота ночи уже уступала место бледно-розовым краскам нового дня. Арабелла прижималась к нему, и тепло ее тела наполняло его душу восторгом. Но по мере того как Блад осознавал произошедшее между ними, к этому чувству постепенно примешивалась тревога. Теперь все усложнилось еще больше, и, сказать по правде, он не знал, как им удастся объясниться. 

Порыв, который бросил их в объятия друг друга, еще днем ранее представлялся ему чем-то из области беспочвенных фантазий. Но Арабелла была здесь, рядом с ним! Тонкие черты ее лица все четче проступали в рассветном сумраке, и Блад залюбовался девушкой, поборов желание дотронутся до ее обнаженного плеча. Он мысленно чертыхнулся и встал, стараясь не потревожить Арабеллу. У него были и другие основания для тревоги: они по-прежнему держали курс на Ямайку. 

Блад нагнулся, чтобы собрать свою сброшенную возле кровати одежду, и тут в дверь каюты негромко, но настойчиво постучали. 

— Питер! — донесся сдавленный голос Джереми Питта. — Корабли справа по курсу!

— Я сейчас буду, Джереми, — ответил Блад, бросив еще один взгляд на Арабеллу.

После секундного колебания он решил не будить ее — не хватало, чтобы Джереми услышал ее голос. 

Он быстро оделся и вышел на палубу, где его ожидал встревоженный штурман. Большой остров, лежащий в паре миль впереди, мог быть только Ямайкой. Это означало, что за ночь они слишком к ней приблизились. С правой стороны им наперерез шли три больших фрегата, их паруса подсвечивало встающее солнце. Питеру не требовалось рассматривать корабли через подзорную трубу, чтобы понять, какой стране они принадлежат. 

— Что будем делать? — спросил Питт.

Блад молчал, хмуря брови. Вступать в бой с английскими кораблями — последнее, чего он желал. И дело было не в том, что прежде он никогда не атаковал соотечественников, и не в их значительном превосходстве в пушках. Он просто не мог сражаться. Не сейчас, когда на борту его корабля находится Арабелла! Сдаться же означало верную смерть. Он прикинул направление ветра, затем скомандовал выжидательно глядящему на него Питту:

— Джереми, курс зюйд. Поднять все паруса. Постараемся оторваться от них.

Штурман кивнул и бросился к штурвалу. Запел горн, корабль ожил, послышался топот ног бегущих людей. Один за другим пираты выскакивали на палубу. Питт прокричал команды, и матросы с обезьяньей ловкостью полезли по вантам. «Арабелла» окутывалась парусами, вздрагивала, поворачивая к югу и прибавляя ход.

Поднявшись на ют, Блад наблюдал за некстати свалившимися им на головы кораблями, также меняющими курс, и раздумывал, каковы их шансы уйти. Непростую ситуацию усугубляло то, что фрегаты появились со стороны открытого моря и наверняка постараются прижать его к побережью Ямайки. Было бы опрометчиво надеяться на недостаток опыта у офицеров флота его величества.

— Питер! — невыспавшийся злой Волверстон взбежал на квартердек. — Что за дерьмо тут творится?

— Нам намерена оказать любезный прием ямайская эскадра, — Блад указал на корабли.

Нед грязно выругался и сплюнул на доски настила:

— Значит, и мы подготовим теплую встречу королевскому флоту. 

— Для начала попробуем уйти.

Оба замолчали, следя за фрегатами эскадры. Через некоторое время стало очевидно, что расстояние между «Арабеллой» и ее преследователями медленно, но неумолимо сокращается. 

— Не шибко нам это удается, — проворчал Нед и спросил: — Раздать мушкеты?

— Нам не выстоять против трех фрегатов, — сухо сказал Блад. — Их пушки сметут все с нашей палубы.

Волверстон непонимающе уставился на него.

— Ты что же, собираешься отказаться от драки?! — и поскольку капитан не ответил, взревел: — Питер, ты, часом, не позабыл, кто нынче губернатор Ямайки?! Черт меня побери, пусть я отправлюсь в ад прямиком с палубы — все лучше, чем попасть в руки Бишопа! Он спустит с нас шкуру дюйм за дюймом! Или ты надеешься... — Он вдруг осекся и замолк, яростно вращая глазом.

Но Блад оставил без внимания гневные слова Волверстона. Он смотрел куда-то за спину старого волка. Нед повернулся и вновь выругался сквозь зубы: на ют поднимался лондонский хлыщ, которого на свою беду они подобрали на испанском корабле. 


***


Сквозь сон мисс Бишоп услышала неясные голоса, затем, негромко стукнув, закрылась дверь, и это разбудило ее окончательно. Приподнявшись на локте, она растеряно оглядела каюту, затем на нее нахлынули воспоминания о событиях прошедшей ночи: ее намерение извиниться перед капитаном Бладом, их невозможный разговор и еще более невозможные выводы, к которым она пришла, и то, что последовало за этим. От смущения девушку бросило в жар. С колотящимся сердцем она села на кровати. Замешательство усиливалось еще и от того, что в каюте она была одна. Почему Питер не разбудил ее перед уходом? Хотя, с другой стороны, Арабелла почувствовала облегчение — сейчас ей было бы невыносимо стыдно смотреть ему в глаза. 

«О, у него, как никогда прежде, есть повод посмеяться надо мной! И возможно, презирать!» 

Одернув сбившуюся сорочку, Арабелла встала и торопливо начала одеваться. Следовало немедленно вернуться в отведенную ей каюту и привести себя в порядок. Она всегда встречала испытания с высоко поднятой головой, и так будет и впредь. 

Кое-как затянув шнуровку лифа, Арабелла выскользнула из капитанских апартаментов. 

Когда она спускалась по трапу к своей каюте, ее слуха достигло пение трубы. Корабль наполнился голосами и топотом, но дверь уже закрылась за спиной Арабеллы, и девушка перевела дух. 

Она, разумеется, не могла знать, что Волверстон, всю ночь проворочавшись в гамаке и так и не уснув, с первыми проблесками рассвета решил подняться на палубу. 

Неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что «Атропос» перед самым отплытием эскадры Блада из Кайонской бухты получила серьезные повреждения. Поскольку Нед не хотел упускать возможность «повеселиться», он присоединился к капитану Бладу в качестве его первого лейтенанта.

«Как в былые времена», — ухмылялся он.

Впрочем, в эту минуту старому волку было не до ухмылок. Ему не давало покоя странное настроение, в котором пребывал Блад накануне и, само собой, изменение курса корабля, и он вполголоса костерил испанцев вместе с их адмиралом, а пуще того — нежданных пассажиров, волею судьбы оказавшихся на борту «Арабеллы». 

Словно в ответ на его мысли наверху заиграли тревогу. Волверстон рванулся было к трапу и вдруг остановился, как вкопанный, увидев в полумраке стройную женскую фигурку. Он протер единственный глаз в надежде, что зрение его обманывает. Впрочем, рассвело уже достаточно, чтобы понять: это вовсе не призрак и не игра воображения. Забыв выдохнуть, он ошарашенно наблюдал, как мисс Бишоп, одежда и прическа которой пребывали в красноречивом беспорядке, быстро проходит по твиндеку и скрывается в своей каюте. 

И только тогда к Волверстону вернулся дар речи. Не составляло труда догадаться, откуда шла эта девица в таком виде, и старый волк от души проклял все юбки подлунного мира разом. 


***


Джилл, не раздеваясь, спала на широком рундуке, стоящем у переборки. Арабелла неуверенно посмотрела на служанку, затем, подойдя к столу, обнаружила, что в кувшине закончилась вода. 

— Проснись, Джилл, — она легонько тронула служанку за плечо.

— Мисс Арабелла! — девушка подскочила, как ужаленная, и затараторила: — Я хотела дождаться вас и все не ложилась, а потом... — Она присмотрелась к хозяйке и всплеснула руками: — Ох...

— Отправляйся на камбуз и принеси воды, — тоном, пресекающим дальнейшие расспросы, велела ей Арабелла.

Джилл закивала головой: 

— Хорошо, мисс Арабелла...

Она выбежала из каюты, а Арабелла тяжело вздохнула и дотронулась пальцами до губ. Как такое случилось? Сама идея прийти среди ночи в каюту капитана Блада представлялась ей теперь чистым безумием, и, пожалуй, кроме себя, некого было упрекать: ведь она сама сделала первый шаг. И она желала... того, что произошло.

На корабле между тем продолжалась суета, несколько раз ударил колокол, и эти звуки вывели мисс Бишоп из задумчивости. Вернувшаяся Джилл испуганным шепотом поведала, что к ним приближаются какие-то неизвестные корабли. Это вызвало у Арабеллы тревогу, и она приказала растерянной служанке пошевеливаться. 

Джилл уже заканчивала укладывать волосы госпожи, когда раздался пушечный залп. Обе застыли, напряженно прислушиваясь. 

— Я выйду на палубу, — спокойно сказала Арабелла. 

— Мисс Арабелла... — всхлипнула Джилл.

Но та уже шла к дверям, не обращая внимания на причитания мулатки. 


***


Как только мисс Бишоп вышла на шкафут, ее тревога возросла. Она сразу увидела высящиеся за кормой громады парусов трех кораблей. На квартердеке капитан Блад что-то бурно обсуждал с одним из своих офицеров, весьма живописно одетым человеком огромного роста, с черной повязкой, закрывающей правый глаз. Там же находился лорд Уэйд, а палуба была заполнена возбужденно переговаривающимися пиратами. 

Мисс Бишоп поднялась на ют и оглядела угрюмых мужчин. При ее приближении они замолчали и поклонились. Неуклюжий кивок изобразил и одноглазый верзила, а затем отвернулся — судя по всему, весьма недовольный присутствием девушки. Арабелла встретилась взглядом с Бладом и почувствовала, что краснеет. Однако она собралась с духом и обратилась к нему: 

— Что происходит, капитан Блад?

— Нас преследуют корабли ямайской эскадры, мисс Бишоп, — ответил он. 

Арабелле невольно вспомнились слова, сказанные ею прошлой ночью, и она обеспокоенно спросила:

— Что... вы предпримете?

В эту минуту прогремел еще один пушечный залп, и толпа пиратов на палубе пришла в движение. Из нее выступил невысокий коренастый человек и взбежал на ют. 

Блад шагнул вперед, загораживая ему дорогу 

— Зачем ты здесь, Огл? — ледяным тоном спросил он.

— Капитан, — дерзко ответил тот, — нас догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться.

Арабелла в волнении переводила взгляд с одного мужчины на другого, тревожась за Блада. Внешне он оставался спокойным, однако его голос звучал резко и повелительно. От всего облика капитана веяло властной силой, и Огл поначалу даже смутился, но, поощряемый одобрительными возгласами пиратов, снова пустился в спор. Рука Блада легла на рукоятку пистолета, и сердце девушки сжалось.

Вдруг Огл выкрикнул, указывая скрюченным пальцем прямо на нее: 

— Вот эта девушка, племянница губернатора Ямайки! Мы требуем, чтобы она стала заложницей нашей безопасности!

— Правильно! — взревели внизу корсары. 

Арабелла содрогнулась и на мгновение зажмурилась, представив, как безжалостные руки вцепляются в нее, тащат вниз, в темноту трюма...

— И вы представляете себе, что мисс Бишоп станет такой заложницей? — ворвался в ее сознание спокойный, даже насмешливый голос Блада. 

Его уверенность придала ей сил. Он заслонял ее своим телом, как щитом, и она вдруг поняла: пока Питер жив, он не допустит, чтобы с ней случилась беда. 

— Прикажи лечь в дрейф и просигналить им. Пусть они пришлют шлюпку и удостоверятся, что мисс здесь! — надрывался между тем Огл. — Потом скажи им, что если они попытаются нас задержать, мы сперва повесим ее, а потом будем драться. Может быть, это охладит пыл полковника Бишопа.

— А может быть, и нет, — неожиданно вмешался одноглазый гигант, который до сих пор мрачно слушал перепалку.

К удивлению Арабеллы, он встал рядом с капитаном Бладом и попытался урезонить возбужденных пиратов, однако те не желали внимать каким-либо доводам. Шум нарастал, в воздух то и дело взлетали гневно сжатые кулаки. Нетрудно было понять, что команда на грани бунта. Еще немного — и разбушевавшаяся толпа сметет двоих мужчин, бесстрашно стоящих перед ней.

Арабеллу замутило от вида искаженных ненавистью лиц. Она оглянулась на бледного лорда Уйэда, пальцы которого стискивали эфес шпаги. 

— Мисс Бишоп, — шепнул он, — отступите за мою спину.

— Благодарю вас, лорд Джулиан, — одними губами улыбнулась Арабелла. — Я предпочту скорее прыгнуть с борта корабля в море, чем оказаться в их руках.

— Корабли эскадры подошли достаточно близко, возможно...

Его слова заглушил очередной залп, и на этот раз ядра взметнули воду рядом с правым бортом. Пираты завопили, у некоторых в руках блеснули ножи. Арабелла отодвинулась к фальшборту, и лорд Уйэд, не убирая руки с эфеса, шагнул следом за ней. В этот миг капитан Блад посмотрел на них, задержал взгляд на девушке, и в его синих глазах Арабелле почудился отсвет той нежности, которая поразила ее ночью. Он едва заметно улыбнулся ей, затем повернулся к корсарам и крикнул:

— У меня есть иной выход!

Корсары притихли. Блад наклонился над перилами юта и приказал Питту: 

— Лечь в дрейф и просигналить, чтобы выслали шлюпку.

Люди переглядывались, ничего не понимая: ведь только что Огл предлагал то же самое! Тем не менее, несколько человек поспешили выполнить приказ. 

— Милорд! — позвал капитан, и Уэйд, сохраняя мрачный вид, подошел к нему.

Опираясь на перила, Блад кратко рассказал о предложении лорда Джулиана и о причинах, побудивших его отказаться от патента. Затем громко объявил:

— В нашем отчаянном положении я готов следовать путем Моргана: пойти на королевскую службу и этим прикрыть вас всех!

На корабле воцарилась тишина, через несколько мгновений взорвавшаяся восторженными воплями вперемешку с руганью и богохульствами, а его светлость, донельзя довольный успехом своей миссии, отправился в каюту за патентом. 

В душе Арабеллы пробудилась надежда. Офицеры Блада продолжали о чем-то спорить, перекрикивая друг друга, но девушка уже не слушала их. Она смотрела только на Питера. Убедившись, что внимание пиратов приковано к шлюпке, отошедшей от ямайского корабля, Арабелла, преодолевая внутренний трепет, остановилась напротив капитана.

— Я рада за вас, хотя знаю, что вам непросто было принять такое решение, — сказала она. — И я должна поблагодарить вас, ведь иначе моя участь была бы... ужасной. 

— Не стоит благодарности, мисс Бишоп, — он учтиво поклонился, но Арабелла не заметила радости в его глазах.

Она хорошо понимала, что Блад принял патент вынужденно, и во многом это было обусловлено той опасностью, в которой она оказалась. И, вероятно, ее присутствие тяготило его.

— Возможно, у вас сложилось обо мне превратное мнение, — щеки Арабеллы зарделись, но она продолжила с удивившей ее саму откровенностью: — И я кажусь вам легкомысленной или... смешной. Благопристойным мое поведение уж точно не назовешь, и у вас есть основания...

— Милостивый боже, как вы можете так думать! — воскликнул Блад, с жаждой глядя на нее. — У меня есть основания считать себя счастливейшим из смертных! И даже служба королю станет вполне переносимой, если вы будете рядом, Арабелла...

Он осторожно дотронулся до ее руки, затем поднес к губам и поцеловал нежные пальцы. Арабелла смутилась еще больше и вдобавок поняла, что взгляд Питера устремлен на ее губы, все еще слегка ноющие после безумной ночи. Теперь у нее заполыхали и лицо, и даже шея.


***


Лорд Джулиан, преисполненный собственной значимости от того, что казавшееся ему проваленным поручение неожиданно оказалось выполненным, быстро вновь появился на палубе. Корсары расступились, и он важно прошествовал к юту. Но, поднимаясь по ступенькам, Уэйд сбился с шага и чуть не споткнулся.

Капитан Блад целовал руку мисс Бишоп, а девушка совсем не торопилась ее отнимать, и смотрела на капитана так, что у его светлости возникло очень неприятное ощущение. Еще накануне она и слышать не желала о Питере Бладе, что же изменилось за одну ночь? Уэйд присматривался к этой паре, пытаясь докопаться до причин таких изменений. Неужели переход Блада на королевскую службу так стремительно возвысил его в глазах Арабеллы? В это ему верилось с трудом.

За последние дни лорд Джулиан получил возможность лучше узнать Арабеллу Бишоп. Она покорила его своей искренностью и смелостью, и он был готов признать, что мисс Бишоп, настолько непохожая на тех юных леди, с которыми ему доводилось свести знакомство — иногда даже более близкое, чем это допускалось приличиями, — его интересует. И сейчас цепкий взгляд Уэйда отмечал алеющие щеки Арабеллы, ее бурно вздымающуюся грудь. Прищурившись, он также заметил у основания ее шеи небольшое темноватое пятно. Пена тончайшего кружева, которым был отделан лиф, почти скрывала его, но все же лорду Джулиану показалось, что оно похоже на след поцелуя, и неожиданная ревность царапнула когтями его душу.

Блад оглянулся на его светлость и отпустил наконец руку Арабеллы.

— Подошла шлюпка, — указывая вниз, сказал он девушке. — Если вы спуститесь в свою каюту и соберете вещи, то сможете немедленно отправиться на один из кораблей эскадры.

Лорду Джулиану показалось, что Арабелла хотела возразить, и он решил вмешаться:

— Так будет лучше для вас, мисс Бишоп! И наверняка ваш дядя будет счастлив прижать вас к своей груди. 

Она с сомнением взглянула на него, но затем кивнула.


Глава 3. Порт-Ройял

Порт-Ройял

Арабелла внимательно оглядела рейд Порт-Ройяла и, не обнаружив фрегата Блада, вздохнула. Прошло уже больше недели после их прибытия в город, но ей до сих пор не удалось объясниться с Питером.

Новоиспеченный офицер Королевского флота оказался необычайно занят. Время от времени мисс Бишоп издали видела Блада, направляющегося на очередное совещание, а если им случалось столкнуться возле приемной губернатора или на аллее сада, ведущей к парадному входу, он всегда бывал в сопровождении вице-адмирала Крофорда или других офицеров, и все их общение сводилось к нескольким любезным фразам. К тому же два дня назад вице-адмирал затеял маневры вблизи Ямайки, и, разумеется, капитан Блад принимал в них участие. 

Девушка призывала себя запастись терпением, но у нее невольно закрадывалась мысль, что Блад сторонится ее, и на сердце становилось все тяжелее. Случившееся с ними было подобно сметающему все на своем пути урагану, и, принимая новый порядок вещей, ей еще предстояло обрести себя. Единственное, в чем она была полностью уверена — это в глубине и силе своего чувства к Питеру Бладу. Но иногда... Арабелле начинало казаться, что окружающие знают о том, что произошло. Об ее «падении» — как ей с готовностью подсказывал некто голосом сухопарой миссис Крофорд. Тогда внутри нее все замирало, однако она еще выше поднимала подбородок и, упрямо сжимая губы, заставляла умолкнуть строгий голос: каким бы вопиющим не являлся ее поступок, таков был ее выбор.

— Мисс Бишоп! — раздался позади голос лорда Уэйда. 

Арабелла с досадой поморщилась. В их частых встречах не было ничего странного: его светлость занимал гостевые апартаменты в левом крыле губернаторского дома. Но в последние дни он слишком настойчиво проявлял к ней внимание. Однако она тут же укорила себя в предвзятости и обернулась к Уэйду с дружелюбной улыбкой. 

— Какое чудесное утро, не правда ли? — проговорил он, подходя к девушке.

— О, необыкновенно чудесное, лорд Джулиан. 

— Я разыскивал вас, мисс Арабелла.

— Вот как, и для чего же?

— Губернатор Бишоп любезно предоставил мне возможность воспользоваться лошадьми из его конюшни. Не желаете ли составить мне компанию? Его превосходительство упомянул, что вы любите верховую езду.

Арабелла не испытывала никакого желания отправляться на прогулку и собиралась уже отказаться, но Уэйд придал лицу комично-просящее выражение, и она рассмеялась:

— Если вы настаиваете!

Через час лошади были оседланы, и в сопровождение грума лорд Уэйд и мисс Бишоп покинули резиденцию губернатора. Они миновали восточную окраину Порт-Ройяла, выехали на длинный песчаный пляж и пустили лошадей вскачь. Снисходительно настроенный Уэйд придерживал своего жеребца, не сразу разобравшись, что имеет дело с серьезной противницей, и Арабелла первой достигла зарослей колючего кустарника. 

От быстрой скачки ее глаза блестели, несколько локонов, выбившихся из прически, упали на горящие румянцем щеки. В этот миг она показалась лорду Уэйду необыкновенно красивой. Его влекло к мисс Бишоп, и подозрения об особенностях ее взаимоотношений с капитаном Бладом все сильнее отравляли ему душу, разжигая в ней зависть и ревность.

Разгоряченные лошади фыркали и встряхивали гривами, но Арабелла не трогалась с места. Натянув повод, она смотрела в сторону моря. Проследив за ее взглядом, лорд Джулиан увидел, как из-за мыса один за другим появляются огромные корабли. Первым шел величественный флагман ямайской эскадры «Император», а примерно в кабельтове за ним — хорошо знакомый ему фрегат с алым корпусом, и Уйэд с неудовольствием припомнил, что корабль Блада носил имя мисс Бишоп.

— Очень красивое зрелище, не правда ли? — обратился Уйэд к девушке. — А удел тех, кто на берегу — ждать и надеяться, даже если прошли все сроки. 

Мисс Бишоп удивленно взглянула на него, не понимая, к чему он клонит. Вздохнув, его светлость меланхолично протянул: 

— Вот и мадемуазель д'Ожерон...

Арабелла вздрогнула:

— Что мадемуазель д'Ожерон?

— Должно быть, она будет долго пребывать в неведении, что сталось с ее женихом... 

«Боже мой!» — Арабелла стиснула повод.

Поглощенная собственными переживаниями, она совершенно упустила это из виду. А Питер — неужели он мог так легко забыть о своей нареченной? Каковы бы ни были обстоятельства, он связал себя обещанием. А если именно поэтому он избегает ее?

— Вы расстроены? — обеспокоенно спросил лорд Джулиан. — Право, я не стремился внушить вам грустные мысли.

— Вовсе нет, — принужденно улыбнулась она. — Мне просто хотелось бы вернуться в город. 

Не дожидаясь ответа, Арабелла развернула свою лошадь и резким движением послала ее вперед.




***


Блад со стуком закрыл подзорную трубу. От берега их отделяла примерно треть мили, и у Питера была возможность убедиться, что всадница в темно-синей амазонке — не кто иная, как Арабелла Бишоп, а джентльмен, сопровождающий ее, — лорд Уэйд. 

— Плохие новости, Питер? — хмыкнул стоящий рядом Волверстон.

Он тоже смотрел на скачущих по берегу всадников, и по хмурому лицу Блада догадался, кем они были. 

С момента принятия капитаном патента старый волк не скрывал своего дурного настроения. Он категорично отказался менять что-либо в своей манере одеваться, утверждая, что не состоит на королевской службе. И в этом он был не одинок. Его взгляды разделяло больше половины команды — в основном самые отчаянные из корсаров. 

Самому Питеру все труднее было сдерживать гнев: ни ему, ни его людям не давали ни малейшей передышки. К ним относились с подозрением, проверки следовали одна за другой, и недовольство зрело уже и среди той части пиратов, которая согласилась с выбором своего капитана. А теперь еще и эти маневры, которые, по мнению Блада, не имели особого смысла — но, конечно же, вице-адмиралу Крофорду было виднее. 

У Крофорда все еще оставались сомнения в том, что флот его величества нуждался в опыте вчерашнего пирата, что, впрочем, не мешало ему приглашать капитана Блада на каждое совещание. Но, чуть ли не ежедневно бывая в резиденции губернатора, Блад до сих пор не мог поговорить с мисс Бишоп. К тому же он часто — гораздо чаще, чем ему бы хотелось, — видел девушку в обществе лорда Уэйда.

— Не кажется ли тебе, Питер, что мы чересчур загостились в Порт-Ройяле? — понизив голос, спросил Волверстон. — Да, нас караулит и эскадра, и форт. Но пока ты протирал штаны на советах, я осмотрелся и потолковал кое с кем. Я даже подыскал посудину. Ее хозяин — понятливый малый...

Блад покосился на него, но промолчал. 

— Яснее ясного, ты взял патент из-за мисс Бишоп. Ну, и чтобы спасти наши шкуры. Огл тогда совсем взбеленился, и выхода у тебя не было. Но теперь-то! Ежели ты переживаешь за корабль, так можно и представление устроить. Выйдешь за мной в погоню... 

— Хватит, Нед! — оборвал его Блад.

Но накопившееся раздражение требовало выхода, и Волверстон, упрямо выпятив челюсть, не внял окрику.

— Лучше я скажу тебе все сразу, чем команда опять взбунтуется, Питер. Так что не затыкай мне рот. Я знаю, что тебя держит здесь: эта девчонка, мисс Бишоп. Ну, как бы сладко тебе ни было миловаться с ней на корабле, сам видишь, мисс предпочитает кое-кого познатнее!

— Замолчи! — во взгляде Питера вспыхнула ярость. 

С минуту Нед угрюмо смотрел ему в глаза, затем лицо его поскучнело, и он пробормотал:

— Я всегда был готов идти за тобой, капитан, — куда угодно, хоть черту в зубы. Но сейчас нам не по пути. И многим из наших ребят тоже. Лорд пообещал, что мы можем уйти, но я ему не доверяю. Нам понадобится несколько дней, чтобы провернуть дельце. Если передумаешь... Только сдается мне, ты не передумаешь. — Он вздохнул и, тяжело ступая, пошел прочь.


***


Следующим вечером, будучи в прекрасном расположении духа, Джулиан Уэйд прогуливался в тенистом саду губернаторского дома. Утром с якоря снялся корабль, идущий в Англию и увозивший среди прочей почты письмо лорду Сэндерленду, в котором Уйэд извещал патрона о благополучном завершении своей миссии и излагал все ее подробности. А вчерашняя верховая прогулка с мисс Бишоп оставила в его памяти самые приятные воспоминания. 

Его светлость не мог бы сказать, что побуждало его с таким упорством добиваться благосклонности племянницы колониального плантатора, пусть даже губернатора Ямайки. Должности в Вест-Индии приобретались и терялись с поразительной быстротой, так что он не придавал губернаторскому чину особого значения. Однако то ли чувство соперничества было тому виной, то ли тропический климат, но Арабелла Бишоп с каждым днем казалась лорду Уэйду все привлекательней, а от его былого расположения к капитану Бладу оставалось все меньше. Что же, на войне все средства хороши, и поэтому упоминание о предполагаемой невесте Питера Блада было вовсе не случайным. 

Когда среди апельсиновых деревьев мелькнуло светлое платье, лорд Джулиан решил, что сама судьба благоволит ему. 

Арабелла обернулась, услышав приближающиеся шаги, и при виде лорда Уйэда меж ее бровей залегла складочка. 

— Чудесный вечер, ваша светлость, — сказала она с легкой иронией в голосе, словно предупреждая его реплику.

— Вечер, безусловно, хорош, но чудесным его делаете вы, мисс Бишоп, — тонко улыбнулся лорд Джулиан.

— Вы очень любезны. Однако в колониях Вест-Индии простые нравы, и мне непривычно слушать такие слова.

— Тогда я буду молчать, но позвольте мне молчать рядом с вами.

Арабелла рассмеялась:

— Если вы не будете молчать слишком настойчиво.

— Клянусь! — торжественно произнес он и приложил палец к губам. 

Они дошли до места пересечения аллеи с дорожкой, ведущей в глубину сада. Арабелла с любопытством поглядывала на лорда Джулиана, который, драматически изогнув брови, и в самом деле соблюдал обет молчания. Это забавляло ее и отвлекало от безрадостных размышлений. Вспомнив, что его светлость всегда был хорошим собеседником, она с улыбкой сказала:

— Ну, хорошо, я освобождаю вас от клятвы. 

— О, владычица!

— Лучше расскажите мне о Лондоне.

— Лондон — отвратительное место, ведь там нет вас, мисс Арабелла...

— Вы опять за свое! 

— Каюсь, — он воздел руки в шутливом жесте мольбы. — Но сейчас Лондон и вправду показался бы вам промозглым и унылым. Серое небо, серые воды Темзы... Надо родиться и прожить там большую часть жизни, чтобы находить в этом свою прелесть.

Их неспешная прогулка продолжалась. Для Арабеллы, которая с интересом слушала лорда Уэйда, время летело незаметно. Яркий закат гас, сменяясь фиолетовыми сумерками, и под сенью деревьев начала сгущаться тьма. Только тогда девушка остановилась и протянула руку его светлости:

— Мне доставила удовольствие наша беседа, лорд Джулиан. 

Он прильнул губами к ее пальцам, а затем воскликнул, пылко глядя нее: 

— О, вы уходите? Уже? 

Арабелла почувствовала неловкость от его взгляда и попыталась мягко высвободить руку, но Уэйд удержал ее.

— Но уже поздно... — начала она. 

— Мисс Арабелла, прошу вас, — он вновь склонился к ее руке, — подарите мне еще несколько минут в вашем обществе!

— Я думаю, мисс Бишоп ясно дала понять, что желает уйти, лорд Уэйд, — раздался позади них звучный, с металлическими нотами голос.

Вздрогнув, лорд Джулиан отпустил руку Арабеллы. Девушка оглянулась, и ее сердце заколотилось: в нескольких ярдах от них стоял Питер Блад. Несмотря на владеющие ею сомнения, звенящая радость затопила ее. 

— Капитан Блад, — проговорила она и, шагнув к Питеру, увидела, что и его лицо на мгновение озарилось улыбкой. 

Арабелле хотелось приветствовать Блада с гораздо большей теплотой, но в присутствии лорда Джулиана она ощущала скованность. Девушка бросила на Уэйда быстрый взгляд. На лице у того появилось высокомерно-скучающее выражение, и она с огорчением поняла, что его светлость не намерен оставлять их с Питером наедине, а значит, разговор, которого она так ждала, вновь откладывается.

Тем временем Уэйд справился со своей растерянностью и, раздосадованный появлением того, в ком он видел соперника, огрызнулся: 

— А разве мисс Бишоп поручала вам говорить от ее имени? 

— Если вы не понимаете, что препятствовать уходу дамы — верх неучтивости, мне не составит труда объяснить вам очевидное, — холодно проговорил Блад. — Хотя для человека вашего происхождения и круга общения это более чем странно. Замечу также, что вы необычайно упорны в своей недогадливости. Или при дворе теперь принято вести себя подобным образом? 

Язвительный выпад весьма чувствительно задел Уэйда, и тот так и взвился:

— О моем происхождении и манерах не может судить некто... вроде вас, капитан Блад! 

— Это тема для отдельной дискуссии, которую мы можем продолжить в другом месте, — усмехнулся Блад.

Арабелла с беспокойством смотрела на мужчин, которые застыли друг напротив друга в напряженных позах.

— Я и в самом деле ухожу, лорд Джулиан. И благодарю вас, капитан Блад, но я в состоянии сама высказать мои желания. Джентльмены, это просто недоразумение, вы же не собираетесь раздувать ссору?

Блад низко склонился перед ней: 

— Не тревожьтесь, мисс Бишоп, и позвольте пожелать вам доброй ночи.

Прощаясь с Арабеллой, его светлость также отвесил церемонной поклон, но во взгляде, который он бросил на Блада, читалась неприкрытая злость, и это никак не могло снять тяжесть с души девушки. 


***


Вне себя от гнева, Блад смотрел, как стройная фигурка мисс Бишоп растворяется в сумраке сада. 

Сегодня после полудня эскадра наконец-то вернулась в гавань, и Питер, решив во что бы то ни стало поговорить с Арабеллой, отправился в резиденцию губернатора и проторчал там почти дотемна, надеясь увидеть девушку. Однако она так и не появилась. 

Разочарованный и почти отчаявшийся, он возвращался в порт, когда до него донеслись негромкие голоса. Сердце пропустило удар: он узнал мисс Бишоп, а мужской голос принадлежал, без сомнения, лорду Уэйду. Что надо от нее этому придворному шаркуну?! 

Жгучая ревность всколыхнулась в Питере. Не раздумывая ни минуты, он быстрым шагом преодолел полусотню ярдов, которая их разделяла, и услышал, как его светлость просит Арабеллу остаться. 

Блад перевел взгляд на Уэйда, сейчас казавшегося ему воплощением всех зол:

— Вернемся к нашему небольшому спору, милорд?

— Уж не намекаете ли вы на поединок? — лорд Джулиан презрительно выпятил губы. — Я не стану драться с человеком, который значительно ниже меня по происхождению.

— В самом деле? — приподнял бровь Питер. — Мы не в Англии, а в Новом Свете на эти вещи смотрят иначе. Или вы не отличаетесь не только проницательностью, но и храбростью?

При этих словах Уэйд побелел и вцепился в эфес своей шпаги, будто готовясь выхватить ее и уложить дерзкого капитана на месте.

— Тогда как вы собирались исполнить поручение лорда Сэндерленда? — саркастически продолжил Блад. — Меня поражает его недальновидность. Отправить вас разговаривать с пиратами...

— Пусть дьявол заберет вашу душу! — вскричал взбешенный Уэйд.

— Это вполне может статься, — невозмутимо ответил Питер. — Итак?

— Извольте. Завтра на рассвете.

— Понадобятся секунданты, а вы здесь недавно, лорд Уэйд.

— Я успел познакомиться с несколькими офицерами. А что насчет места? 

— В западной части гавани есть развалины старого маяка, построенного еще испанцами. Там нам никто не помешает. 

— Как скажете, капитан Блад, — пожал плечами лорд Джулиан. — И не опаздывайте, я не люблю ждать.


Глава 4. Поединок

Первые лучи солнца скользнули по грубо обтесанным камням, из которых некогда была сложена башня маяка, и упали на капитана Блада, неподвижно стоящего на большом валуне. У основания полуразрушенной стены сидел на свернутом плаще Джереми Питт. Когда солнце добралось до него, он пошевелился и неодобрительно сказал:

— Я все-таки не понимаю, Питер, зачем ты затеял ссору с лордом Уэйдом, да еще вызвал его на поединок? Мало забот с Недом и другими...

Блад покосился на своего штурмана, лицо которого выражало глубочайшую озабоченность. Сказать по правде, сейчас он и сам гадал, что побудило его бросить вызов лорду Джулиану. Неужели ревность полностью затмила его рассудок? И он сразу же был вынужден признаться себе, что так и есть: когда он увидел Арабеллу с этим хлыщом — сначала на песчаной косе, а затем в губернаторском саду... 

— Так было нужно, Джереми, — отрезал он.

Ответ капитана, конечно, не мог устроить Питта, и он с досадой поджал губы. Впрочем, Блад уже не смотрел на него. Его внимание привлекли два человека в темных плащах, показавшиеся со стороны города.

— Его светлость пунктуален, — усмехнулся Блад, спрыгивая с камня. 

Лорда Джулиана сопровождал незнакомый Бладу светловолосый молодой человек в мундире офицера королевского флота. На лице Уэйда застыло презрительное выражение, а его спутник был серьезен и даже угрюм. 

— Лейтенант Ричард Крайтон любезно согласился стать моим секундантом, — растягивая слова, проговорил Уэйд.

Крайтон наклонил голову.

— Капитан Питер Блад, мой секундант — штурман Джереми Питт, — ответил на приветствие Блад.

Питт поднялся с земли и тоже кивнул, а потом уставился в сторону.

— Хотя это и противоречит дуэльному кодексу, но лорд Уйэд принял ваш вызов, капитан Блад, — сказал молодой офицер, глядя на Питера. — Джентльмены, согласно правилам я должен спросить вас, желаете ли вы уладить ваш спор без поединка?

Блад отрицательно покачал головой, а лорд Джулиан криво усмехнулся.

Крайтон вздохнул:

— Вы будете драться до первого ранения. Позвольте взглянуть на ваши шпаги, джентльмены.

Блад и лорд Джулиан протянули ему извлеченные из ножен клинки. Придирчиво осмотрев оружие, лейтенант кивнул: 

— Ну что же, приступайте.

Дуэлянты, обмотав левые руки плащами, вступили на утоптанную площадку, окаймленную остатками стен маяка, и отсалютовали друг другу шпагами.





В первые минуты Блад не переходил в атаку, изучая своего противника. Уэйд тоже осторожничал, инстинктивно ощущая опасность, исходящую от Блада. Однако, как и большинство дворян, лорд Джулиан уделял достаточно внимания занятиям в фехтовальном зале, и поэтому он уповал на многократно отработанные замысловатые приемы, которые, по его мнению, не могли быть известны простому пирату. Кроме того, у него было несколько удачных поединков.

Какое-то время были слышны лишь звон и скрежет скрещивающихся клинков и дыхание дуэлянтов. Но хитроумные финты Уэйда не возымели успеха — шпага капитана Блада встречала его клинок на полпути. Его светлость терял терпение и силы и видя, что противник мало-помалу теснит его, начал злиться и ослабил внимание. Блад тут же воспользовался заминкой и контратаковал: его шпага стремительно метнулась вперед и распорола кисть и запястье Уэйда. 

Вскрикнув от неожиданной боли, Уэйд зажал рану левой рукой и выронил шпагу. Блад немедленно отступил, поднимая клинок. 

— Джентльмены, ваш поединок завершен, — произнес лейтенант Крайтон. — Признаете ли вы теперь отсутствие взаимных претензий?

Блад кивнул, совершенно не чувствуя удовлетворения от своей победы, а лорд Джулиан насупился и повернулся к нему спиной, пряча ярость уязвленного самолюбия. 

Крайтон с облегчением перевел дух: рана лорда Уйэда была легкой. Скорее всего, его светлость постарается избежать огласки, посему можно считать, что поединок закончился благополучно. Он подошел к Уэйду и помог ему перетянуть платком кровоточащую руку, после чего оба покинули место дуэли, обменявшись на прощание учтивыми кивками с Бладом и мрачным Питтом.

— Лорд этого так не оставит, — пробормотал Джереми, когда они уже плыли в шлюпке. — Ты бы видел, как он смотрел на тебя, Питер.

Блад не ответил: его мысли были далеко. Он не может и дальше откладывать встречу с Арабеллой! Он сейчас же отправится к губернатору Бишопу и, черт побери, найдет ее и настоит на разговоре, даже если ему придется просить ее руки у всех на виду. 

Однако когда Блад поднялся на борт корабля, его ждала неприятная новость. Встречающий их у штормтрапа Волверстон на него исподлобья и буркнул:

— Надо потолковать, Питер. 


***


Нельзя сказать, что эта ночь для мисс Бишоп прошла спокойно. Проснувшись, она еще какое-то время лежала в постели, размышляя о случившемся накануне вечером. Ее смутила настойчивость лорда Джулиана, да и встреча с Питером представлялась девушке совсем иначе. Затем она подумала о мадемуазель д'Ожерон, и ей вновь стало грустно. Кроме того, Арабеллу неприятно удивило, что Блад будто бы искал ссоры с его светлостью. А то, что сама она оказалась невольной причиной их спора, лишь усугубляло ее терзания. 

Косые солнечные лучи проникли сквозь листву эбеновых деревьев, росших возле окон спальни, вспыхнули на меди стоящего на столике подсвечника. В дверь осторожно постучали.

— Мисс Арабелла! — послышался голос Джилл. 

Арабелла вздохнула: с чего она взяла, что нелюбезный разговор между Бладом и его светлостью приведет к серьезным последствиям? Ни к чему предаваться унынию, пора вставать. 

Утренние часы, пока зной не становился палящим, девушка обычно проводила в саду, устраиваясь в тени азалий с книгой. Но в это утро душевный разлад не позволял ей погрузиться в чтение, и она решила немного прогуляться. 

В конце аллеи показался лорд Уэйд, закутанный, несмотря на припекающее солнце, в черный плащ. Его светлость не смотрел по сторонам, и Арабелла хотела было свернуть на другую дорожку, чтобы разминуться с ним. Но, приглядевшись, она заметила, что его правую руку стягивал окровавленный платок, а лицо покрывала подозрительная бледность. Охваченная тягостным предчувствием, Арабелла поспешила ему навстречу. 

— Что случилось, лорд Джулиан? 

— Ничего, требующего безотлагательного вмешательства, — огрызнулся Уэйд, однако, спохватившись, тут же добавил: — Прошу прощения, мисс Бишоп.

— Вы ранены? Как это произошло? — обеспокоенно спросила она.

В глазах лорда Джулиана сверкнул гнев, и он отвернулся, однако Арабелла уже знала ответ. Ее опасения были обоснованными — дуэль состоялась! Оба — и лорд Уэйд, и Блад, — точно лишились рассудка: совсем недавно их отношения можно было назвать почти дружескими! Но что с Питером? Хотя интуиция подсказывала ей, что беспокоиться следовало не о нем, он тоже мог быть ранен... или?

— Он даже не оцарапан. Ведь вас это тревожит, не так ли? — процедил его светлость, бросив на нее косой взгляд.

Вместе с невольным облегчением Арабелла ощутила тоску. После объяснения, произошедшего на корабле, ей верилось, что она гораздо лучше понимает Блада, и в ее голове не укладывалось то, с какой легкостью — и по ничтожному поводу — он мог вызвать лорда Уйэда. И, вероятно, даже убить его — как Левассера! А она... она словно оказалась на месте мадемуазель д'Ожерон! 

Арабелла даже задохнулась от неожиданного сравнения, а ядовитый голос Уэйда прозвучал эхом ее мыслей. 

— Видимо, для капитана Блада это обычный способ выяснения отношений и устранения соперников, — он в упор смотрел на Арабеллу. — Но меня это не удивляет. А вот ваш выбор, мисс Бишоп, признаться, стал полной неожиданностью!

Краска смущения предательски проступила на щеках Арабеллы: неужели каким-то образом лорд Уэйд догадался о ее чувствах к Питеру?
— Не понимаю, о чем вы, — ответила она, выпрямляясь.

— Конечно, мисс Бишоп. Не понимаете, — язвительно усмехнулся Уэйд.

— Да, лорд Джулиан. Я полагаю, рана доставляет вам страдания, и поэтому прощаю вам неуместную иронию.

К удивлению его светлости, в ровном голосе Арабеллы не было даже намека на растерянность. Он приоткрыл рот, но девушка не дала ему вставить ни слова:

— Пошлите вашего камердинера за мистером Перкинсом, врачом. Он должен взглянуть на вашу руку. Или, если самочувствие позволяет, вы можете сами без труда отыскать его в форте. Надеюсь, вы избежите лихорадки и быстро поправитесь. 

Арабелла повернулась к лорду Уэйду спиной и ушла, оставив его в изумлении смотреть ей вслед. 

По своей натуре Джулиан Уэйд был весьма наблюдательным человеком, а жизнь среди интриг королевского двора только обострила его природные способности. Однако он не мог и предположить, какой ценой мисс Бишоп удалось сохранить выдержку. 

Едва деревья скрыли ее от взгляда Уйэда, она опустилась на деревянную скамью и в отчаянии закрыла лицо руками. Любовь к Питеру Бладу переплеталась в ее душе с ревностью, дурманящие воспоминания о ночи, проведенной в его объятиях, — с гневом на собственную слабость и ощущением, что она совершила ужасную ошибку.

Сославшись на недомогание, Арабелла не вышла к обеду. Ей было необходимо побыть одной, чтобы разобраться в себе. К тому же, невзирая на рану, за столом мог присутствовать лорд Джулиан, которого полковник Бишоп обычно приглашал разделить с ними трапезу, а ей не хотелось вновь его видеть. 

Вскоре после полудня из окон своей небольшой гостиной она заметила Блада, медленно прогуливавшегося по аллее. Он посматривал на дом, и Арабелла поняла, что Питер ищет ее. Девушке пришлось собрать всю волю, чтобы не выбежать ему навстречу. Нет, сейчас она не готова разговаривать с ним... 



Глава 5. Разговор в саду

Небо на востоке заалело, налетел ветер, зашелестел жесткими листьями пальм. Прохаживающийся по стене форта часовой передернул плечами от утренней свежести. Днем подыхаешь от жары, да и ночью не продохнуть, а вот поди-ка, зябко! Чертова дыра! Чертова служба!

В Йоркшире все по-другому. Урожай уже собран, столы поставлены прямо на улице, и румяные девушки разносят эль в больших кружках. Солдат задумался, представив оставленную много лет назад деревню, откуда был родом, и рыжую дочку кузнеца, на которую он когда-то заглядывался. Черт, даже имени ее вспомнить не удавалось...

Cтановилось все светлее, порт понемногу оживал — понятное дело, скоро отлив. От дальнего причала медленно, на ходу распуская паруса, отвалил шлюп. Когда корабль проходил рядом с фортом, часовой, присмотревшись, узнал посудину Папаши Хью. Рановато что-то. Хотя если фрахт подвернулся... или контрабандой промышляет, как знать. Да только ему, Джону Смиту, что до того? Через два часа его сменят, он завалится вздремнуть, и, может, ему приснится Дженни. Точно, Дженни — вот как ее звали, ту девчонку. Джон зевнул и продолжил свой путь по стене. 

Но поспать рядовому Смиту не дали. Не прошло и часа после того как он улегся на тощий казарменный тюфяк, а его уже растолкал сержант и велел со всех ног бежать к майору Мэллэрду. Плюясь от досады, Смит побрел в комендатуру. 

Майор рвал и метал, его громкий голос далеко разносился по коридору, и рядовой на всякий случай перебрал в памяти все свои прегрешения против Устава и воли Всевышнего. Ничего вопиющего за ним не числилось, и он храбро шагнул через порог. Мэллэрд обратил к вошедшему солдату разъяренное лицо, и тот вытянулся в струнку. Кроме майора, в комнате обнаружился багровый от злости капитан порта. 

Мэллэрд вопил, а недоумевающий Джон Смит механически повторял: 

— Не могу знать, сэр. Есть, сэр. 

Постепенно до него все же стало доходить, что стряслось: оказывается, ушедший на рассвете шлюп больше не принадлежал Папаше Хью. Накануне вечером он продал его пиратам с красного корабля, который уже больше недели торчал на рейде. Пираты вроде бы были приняты на королевскую службу, да только, видать, она у них не задалась. Бывший владелец куда-то пропал, но это уже не слишком заботило рядового Смита. 

«Выпорют, — обреченно думал он. — Как пить дать, выпорют».


***


— Ваша светлость, я сразу говорил, что вы ошиблись, выдав патент этому пирату!

Резкий голос дяди донесся до проходившей мимо губернаторского кабинета Арабеллы, и она замерла на месте. Дверь комнаты была приоткрыта, а секретарь, по-видимому, куда-то отлучился, и девушка, неслышно ступая, подошла ближе. Лорд Джулиан ответил что-то неразборчивое, а полковник раздраженно продолжил: 

— Ну сейчас-то, я надеюсь, вы не будете возражать против его ареста? Насколько нам стало известно, Блада покинула большая часть его людей. Как эти олухи могли выпустить чертово корыто из порта?! Но с другой стороны, это облегчит его захват. Я уже отдал распоряжения Мэллэрду. 

— Зачем такие сложности, ваше превосходительство? — отчетливо проговорил Уэйд. — Вызовите капитана Блада к себе.

— Можно и так, — одобрил губернатор. — Кстати, что у вас с рукой?

Раздались приближающиеся шаги. Арабелла отпрянула от дверей и быстро направилась в сторону парадной лестницы, провожаемая удивленно-подозрительным взглядом вернувшегося секретаря. 

Противоречивые чувства, раздирающие душу мисс Бишоп, отступили перед осознанием опасности, нависшей над Питером. Она достаточно хорошо знала своего дядю, чтобы не питать иллюзий относительно дальнейшей судьбы капитана Блада, тем более что в лице лорда Джулиана он нажил себе врага. Он придет сюда, подчинившись приказу губернатора, и попадет в западню. 

Из услышанного обрывка разговора Арабелла поняла, что часть пиратов этой ночью бежала. Скорее всего, Блад тоже мог уйти, однако он не сделал этого. Девушка хорошо понимала, почему: чтобы защитить ее, он принял патент, и из-за нее он остался в Порт-Ройяле. И даже если она предупредит его, это еще не значит, что Питер прислушается к ее словам...

Арабелла тщетно пыталась найти выход, пока ей в голову не пришла мысль, от которой болезненно сжалось сердце. Ей не остается иного выхода, кроме как однозначно дать понять Питеру, что она никогда не свяжет с ним свою жизнь. Но как может она отвергнуть человека, к которому стремится все ее существо? И что же потом? Если капитану Бладу удастся вырваться из Порт-Ройяла, он снова станет отщепенцем, преступником... Но он будет жить!



***

С севера губернаторский сад почти вплотную примыкал к зубчатой стене форта, и в этой же части была беседка, где, как надеялась Арабелла, они смогут поговорить без помех. Она издалека увидела, как Блад, одетый в красный мундир, пересек внутренний двор форта. Его лицо было сосредоточенным, губы — твердо сжатыми. Он тоже заметил ее и замедлил шаги, а через мгновение воскликнул, бросаясь к ней:

— Арабелла!  

— Капитан Блад, это очень важно. Прошу вас, идемте туда! — проговорила она, указывая направо, где за азалиями виднелась островерхая крыша беседки. 

Удивленный, Блад молча подчинился, но как только они вошли внутрь, его руки легли на плечи Арабеллы, и он привлек ее к себе: 

— Наконец-то, Арабелла... дорогая моя...

Прежде чем она успела справиться с собой и вымолвить хоть слово, он уже страстно целовал ее губы. Разлившаяся по телу жаркая волна заставила ее задрожать и на несколько бесконечных мгновений забыть обо всем. 

Она не может, не должна поддаваться слабости! Прерывисто вздохнув, Арабелла уперлась ладонями в плечи Блада:

— Я должна предупредить вас! 

— Что с тобой, Арабелла? — спросил он и нахмурился, видя, какое отчаяние написано на ее лице. — Что случилось?

— Вас арестуют, едва вы переступите порог губернаторского кабинета, капитан Блад. Вы должны немедленно покинуть Порт-Ройял! 

— Капитан Блад? — переспросил он, будто из всего сказанного только эти слова дошли до его сознания. — Что ты говоришь, Арабелла, разве я могу оставить тебя?

Она в тоске заломила руки и покачала головой: 

— Нет, нет, это невозможно! Чем скорее вы забудете меня...

— Забыть?! — Бладу казалось, что он во власти дурного сна, от которого нельзя пробудиться.

На него нахлынули самые мрачные подозрения, в которых Джулиану Уэйду отводилась главная роль, а угроза ареста была чем-то незначительным. Губы Питера скривились в язвительной усмешке:

— Верно ли я понял вас, мисс Бишоп? Вы желаете, чтобы я забыл ночь, когда вы пришли ко мне? 

Арабелла закрыла глаза и словно со стороны услышала свой голос:

— Прийти к вам тогда... это был порыв, капитан Блад.

— А вы не думаете о возможных последствиях... вашего визита? 

Она недоуменно взглянула на него, но догадавшись, что он имеет в виду, густо покраснела: 

— Об этом вам не стоит беспокоиться.

— Как вы можете знать наверняка?

— Вам придется поверить мне на слово. 

— Но ведь что-то же повлияло на вас? — продолжал допытываться Блад. — Или кто-то? К примеру, ваш друг лорд Уэйд?

Девушка сглотнула и провела рукой по лбу. Все было еще тяжелее, чем ей представлялось. Однако она подумала о поединке, и со дна ее души поднялся едкий осадок. 

— Это не совсем так...

— А как, мисс Бишоп? — вскричал Питер, перебивая ее.

— Позвольте мне договорить, — твердо сказала Арабелла. — Меня огорчила ваша дуэль с лордом Джулианом. Ведь вы вызвали его из-за простого недоразумения, пустяка, а это могло стоить жизни кому-то из вас. Я уже не говорю о том, что вы лишились его покровительства. Впрочем, не будем об этом. — она пыталась убедить себя, что поступает правильно, но слова давались ей с большим трудом. — Я не думаю, что наш союз... был бы возможен. И я надеюсь, что вы, как джентльмен, сохраните... произошедшее между нами в тайне. 

— Как вы сами сказали, я не джентльмен, мисс Бишоп, — глухо ответил Блад, пытаясь совладать с яростью и болью. — Но, тем не менее, излишне было напоминать о сохранении тайны.

Он опустил голову и отвернулся. В беседке повисло тягостное молчание, и Арабелла не решалась нарушить его.

— Почему вы предупредили меня? — не поворачиваясь к ней, спросил Питер.

— Вы спасли мне жизнь, и я вам признательна. И вы дороги мне... как друг, — она огляделась и с тревогой сказала: — Время уходит. Вам нужно вернуться на свой корабль...

— Я понял вас, мисс Бишоп. Надеюсь, теперь вы не считаете себя обязанной мне. Прощайте. 

С этими словами Блад вышел из беседки, но, к ужасу Арабеллы, направился не к воротам, а к губернаторскому дому. 

— Капитан Блад! 

Он обернулся и сказал, пряча горечь под иронией: 

— Ваши слова только подтверждают мое глубокое убеждение, что служба королю Якову не для меня. Это был вопрос времени. Однако невежливо покидать Ямайку, не попрощавшись с его превосходительством.



Глава 6. Похищение

Январь 1689

Мисс Бишоп вздохнула и отложила книгу. Стемнело, строчки перед глазами начали сливаться, но вместо того чтобы зажечь свечи, она подошла к окнам, приоткрыла створку и остановилась, вдыхая наполненный пряными ароматами воздух. 

...Больше трех месяцев прошло с того дня, когда Питер Блад дерзко бежал из Порт-Ройяла. Расставшись с ним после тягостного для обоих разговора, Арабелла не находила себе места от тревоги. Она оставалась в саду, ожидая развязки драмы. Когда же она увидела Блада дружелюбно беседующим с губернатором Бишопом, ее удивлению не было предела. Каким образом они смогли прийти к согласию? 

Разумеется, в тот миг она и не подозревала, что ее дядя был заложником. Растерянный лорд Уэйд сообщил ей об этом час спустя, и тогда девушке стало страшно. 

Губернатор Бишоп благополучно вернулся, но в дальнейшем не мог думать ни о чем, кроме мести. Он даже выходил в море вместе с эскадрой вице-адмирала Крофорда, тщетно пытаясь вновь захватить неуловимого корсара. 

Арабелла не знала, что в точности произошло в губернаторском кабинете — немыслимо было бы расспрашивать об этом дядю, и уж тем более ей не хотелось касаться этой темы в беседе с лордом Уэйдом, который принимал самое деятельное участите в планах губернатора по поимке капитана Блада. 

Однажды, когда она в одиночестве прогуливалась по аллее, лорд Джулиан приблизился к ней и завел престранный разговор о грехопадении, раскаянии и прощении. Если он рассчитывал смутить девушку, то потерпел неудачу: в ее глазах не было ничего, кроме вежливого недоумения. Поняв это, он вновь попытался намекнуть на ее неподобающее поведение. Арабелла остановила его и сдержано выразила предположение, что солнце Вест-Индии пагубно воздействует на непривыкших к тропическому климату людей. Его светлость побагровел, будто и в самом деле много времени провел на солнцепеке. С тех пор он был подчеркнуто любезен с Арабеллой, но его взгляды оставляли у нее ощущение, что она мимолетно коснулась липкой паутины.

Джулиан Уэйд определенно догадывался о многом. Впрочем, его светлость держал язык за зубами, поскольку поделись он своими подозрениями с полковником Бишопом, тот пришел бы в неописуемую ярость. Наверное, Арабелле следовало опасаться, что лорд Уэйд еще может сделать это. Наверное...

Бессонными ночами Арабелла лежала с закрытыми глазами, и лицо Питера Блада вставало перед ее мысленным взором. Она задавалась вопросом — была ли возможность для Блада оправдаться и избежать ареста, и не привело ли ее желание спасти его к обратному результату? Кто мог бы знать это наверняка? Она проводила пальцами по губам, затем дотрагивалась до шеи, до ключиц... Тело помнило прикосновения рук Питера, и отчаяние подступало к горлу тугим удушливым комом...

...Девушка печально покачала головой. Корабль, носящий ее имя, растворился на горизонте. Вряд ли ей еще суждено встретиться с его капитаном. И все же она ни о чем не жалела. 

Она уже собиралась закрыть окно, как вдруг услышала жалобный звук, напоминающий мяуканье. 

— Милли? 

Арабелла посмотрела на стоящее в углу комнаты кресло, которое облюбовала дымчато-серая кошечка Милли, подарок миссис Мэллэрд. Кресло было пустым, и она вспомнила, что весь вечер не видела кошку.

— Милли! — позвала она, распахивая окно. Кошка мяукнула в ответ, но Арабелле не удавалось разглядеть ее в темноте. — Иди ко мне!

В кустах зашуршало, однако Милли не захотела выбраться на открытое пространство. Наоборот, шорох отдалялся. 

— Что за глупое создание! — с досадой воскликнула Арабелла. 

Она быстро спустилась в сад и огляделась в поисках своей любимицы. Милли мяукнула еще раз, как показалось девушке — возле стены, отделявшей сад от шумного даже в этот поздний час Порт-Ройяла. Арабелла пошла на звук, но как только за ней сомкнулись ветви деревьев, ее крепко схватили за плечи и огромная мозолистая ладонь зажала ей рот. 

— Тихо, мисс Бишоп, — прошипел мужской голос. 

От неожиданности и испуга у нее подкосились ноги, однако мужчина держал крепко. Будучи не в состоянии повернуть голову, Арабелла чувствовала на своей шее его тяжелое дыхание. Напротив нее стоял еще один человек, почти невидимый в густой тени.

— Вам придется пойти с нами. Не трепыхайтесь, и с вами не случится ничего дурного, — продолжал шептать тот, кто ее держал.

От похитителя пахло просмоленным деревом и ромом. И она определенно слышала этот голос раньше! 

— Вы будете благоразумны?

Арабелла кивнула, и рука на ее лице ослабила хватку. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, но похититель оказался проворнее: в рот ей немедленно протолкнули плотно скатанный комок ткани.

— Напрасно вы так, мисс Бишоп, — укоризненно пробормотал мужчина, еще сильнее стискивая ее плечи. 

Второй похититель шагнул вперед, вытаскивая из-под куртки изрядно потрепанную кружевную шаль. Арабелла видела такие на крикливо одетых женщинах, в изобилии встречающихся возле гавани. 

— Держи, — прошептал он. — И поторопись.

В этот момент из-за облаков показалась луна. Извернувшись, Арабелла взглянула на державшего ее мужчину и обомлела: это был одноглазый пират по имени Волверстон, тот самый офицер Блада, который принял его сторону во время бунта! Зачем она им понадобилась?!

Волверстон накинул шаль на голову и плечи Арабеллы и развернул ее к небольшой калитке.

— Постой, — буркнул второй пират и, наклонившись, захватил пригоршню влажной земли. 

— Ты чего, Хейтон?

— Платье, — односложно ответил тот, размазывая грязь по подолу светлого платья. — Ну, теперь пошли. 

Ошеломленная происходящим, Арабелла шагнула было вперед, но тут же рванулась прочь из рук Волверстона. Вернее, попыталась это сделать — разумеется, безуспешно.

— Не глупите, мисс, — попросил Хейтон. Перед глазами девушки тускло блеснуло лезвие ножа. — Вы все поняли?

Волверстон, обнимая Арабеллу за талию рукой с зажатым в ней ножом, вывел ее на узкую улочку. Небольшой клинок был прикрыт концом шали. Хейтон держался на шаг позади.

За калиткой они столкнулись с гурьбой подвыпивших матросов — по-видимому, с торгового судна. Горланя непристойную песню, моряки окружили их, и на какой-то миг у Арабеллы появилась надежда. Если бы ей удалось привлечь их внимание! Однако она быстро убедилась, что гуляки были частью спектакля, который с неизвестной целью затеяли пираты Блада. Они хотят получить за нее выкуп? Или... неужели Питер избрал такой способ, чтобы заполучить ее? Девушку охватил ужас, смешанный с отчаянием. Но должен же им по пути попасться еще хоть кто-нибудь! 

В самом деле, из-за поворота показались два молодых офицера, которые остановились при виде пьяной компании. Невзирая на нож, приставленный к ее боку, Арабелла дернулась, и Волверстон свободной рукой прижал ее голову к своей груди.

— Эй, полегче с дамой! — крикнул один из них. 

— Да это моя Лиззи, сэр, — словоохотливо отозвался пират. — Как примет лишнего, так себя не помнит, все бежать куда-то норовит. Ну что ты, дуреха, — добродушно пожурил он мычащую Арабеллу. — Немая она, ваша милость... Не извольте беспокоится, отведу ее домой, а завтра будет как новая...

Матросы с удвоенной силой заорали особенно скабрезный куплет, заставив офицеров скривиться. 

— Ну веди, веди, — молодой человек окинул брезгливым взглядом закутанную в рваную шаль женщину в перепачканном платье. 

На глазах Арабеллы выступили слезы, но ее уже увлекли в пустынный темный проулок, ведущий к портовым складам. Песня смолкла, и теперь похитители вовсе не выглядели пьяными. Через сотню ярдов они свернули еще раз и вышли на причал. 

Черная вода лениво колыхалась под ногами, в нос ударил запах рыбы и гниющих водорослей, и Арабеллу замутило. Она споткнулась. Тогда Волверстон убрал нож и, взвалив ее себе на плечо, пустился бегом, подав пример остальным. У дальнего конца причала был пришвартован баркас. Пираты попрыгали в него, затем осторожно приняли Арабеллу из рук Волверстона и уложили ее на дно. 

— Будьте умницей, мисс, мне бы не хотелось вылавливать вас из моря, — сказал Волверстон.

Арабелла всхлипнула. Кляп лишал ее дыхания, голова закружилась, и лица пиратов стали расплываться...


***


Голова Арабеллы покоилась на чем-то теплом. Еще не открыв глаза, девушка услышала, как Хейтон зло сказал:

— Нед, ты придушить ее хотел своим кляпом? 

— Да ладно, мисс уже приходит в себя... — смущенно прогудел прямо над ней Волверстон, и Арабелла поняла, что это он пристроил ее голову к себе на колени.

Ее губ коснулся край фляжки, в пересохший рот полилась вода. Арабелла судорожно вздохнула, закашлялась и села, прижимая руку к горлу. Похитители, смолкнув, смотрели на пленницу так, будто не знали, чего от нее ожидать. Оглядевшись, она обнаружила, что идущий под парусом баркас был уже в открытом море. 

— Вас прислал Питер Блад? — хрипло спросила она.

Волверстон отвел взгляд:

— Мы поговорим об этом позже, мисс Бишоп. 

— Тогда могу я хотя бы узнать, куда вы меня везете? 

— На Тортугу.

Тортуга! Так значит, пираты действуют если не по приказу, то в любом случае, с ведома капитана Блада! Арабелла зябко обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь. 

— Наденьте, — Волверстон протянул ей куртку. — Еще не хватало вам простудиться.

Сердце трепыхалось в груди пойманной птицей, но Арабелла презрительно спросила:

— Капитан Блад будет раздосадован, если ему доставят испорченный товар? 

Нед крякнул и покачал головой, а Хейтон сказал почти дружелюбно: 

— Мы не хотим вам зла, мисс Бишоп. Потерпите немного.


***


— Мисс Бишоп! Я принес вам обед! — Волверстон постучал в дверь своей каюты, предоставленной драгоценной пленнице. Ответа не последовало, и он пробормотал: — Ну, хоть воду возьмите.

Молчание. Он едва сдержался, чтобы не выругаться. Черт его дернул влезть во все это! А как не влезть, если Питер на себя не похож с тех пор как вернулся с Ямайки? 

...Он был несказанно рад, когда увидел «Арабеллу» на рейде Кайоны. Кто мог знать, что все так обернется, и лучшим другом Блада станет ром? Поначалу Нед думал, что дурь у капитана скоро пройдет, но неделя шла за неделей, а становилось только хуже. 

Идея похищения пришла Неду в голову в конце декабря, и он даже хотел поделиться ею с Бладом. Однако тот беспробудно пил, да и старого волка одолевали сомнения, что его порыв найдет понимание. Но смотреть, как Питер гробит себя, у него больше не было сил, и он решил отправиться в Порт-Ройял лишь со своими ребятами. 

В пяти милях от Ямайки они спустили на воду баркас и наловили рыбы, надеясь выдать себя за рыбаков. Все прошло довольно неплохо, — проще, чем ему представлялось, — а под утро в условленном месте их подобрала «Атропос».

Но мисс Бишоп оказалась под стать Питеру! Волверстон запер ее в своей каюте, а через пару часов выяснилось, что девушка придвинула к двери что-то тяжелое — скорее всего, рундук. И как сил-то хватило! 

Ничего, проголодается — отопрет. Однако пленница проявила упорство, и на предложения воды и пищи не откликалась. Наступил вечер, и тогда, раздраженно сплюнув, старый волк в очередной раз отправился к дверям каюты. 

Молчит... И что теперь прикажешь делать? Переборку ломать? Можно, конечно, но Волверстон хотел попробовать уладить все миром.

— Мисс Бишоп, не сердитесь, что мы грубо с вами обошлись. Добром вы все равно бы не пошли! Вам не нужно бояться, никто вас не тронет, — заговорил он вновь. — И я обещал объяснить вам, что к чему. Вы только отодвиньте рундук от двери.

— Я вас прекрасно слышу. — Голос Арабеллы звучал тихо, но твердо.

Нед шумно выдохнул: грешным делом он уже начинал опасаться, как бы пленница чего над собой не сотворила. Затем он зашел с другой стороны:

— Вы целый день ничего не кушали, не ровен час, ослабнете, потом не сумеете... да и дело деликатное... — Он выждал еще несколько минут. — Ну, как хотите. Давеча вы спросили, послал ли нас Питер. Так вот, отвечаю: не посылал. И скажу по правде — как бы он голову мне не отвернул.... но это вам не интересно.

«Он ни при чем!» 

Несмотря на отчаянность своего положения, Арабелла почувствовала безграничное облегчение.

— Тогда... почему? — спросила она и затаила дыхание. 

— Да потому что если и может кто помочь, так это вы! — в сердцах рявкнул Волверстон.

— Подождите, — Напрягая все силы, она сдвинула тяжеленный рундук и приоткрыла дверь.

— Ну, давно бы так, — Нед протиснулся в щель. 

Оглядев мисс Бишоп, он удовлетворенно хмыкнул: девушка была бледна, но держалась с удивительным самообладанием.

— Питер... капитан Блад болен? — Как ни старалась Арабелла сохранять безразличный вид, ее голос дрогнул.

— Можно и так сказать. Вы сами все увидите. 

— С чего вы взяли, что я смогу помочь?

— У меня один глаз, но все же я зрячий. И не дурак, — буркнул старый волк. — Я видел вас поутру. На корабле. 

Арабелла надменно подняла подбородок: 

— Это не дает вам основания...

— Мисс, я человек простой, обхождению и речам всяким не обучен. Вот приведу вас к нему, и вы поговорите... если будет о чем, — отрезал потерявший терпение Волверстон. 

Девушка промолчала, и он сказал уже другим тоном, без натуги возвращая рундук на место: 

— Я вам ключ отставлю, только вы уж больше мебель не двигайте. А есть-то будете, или благородные мисс святым духом пробавляются? 

— Буду.

— Вот и славно, — он выглянул за дверь и поднял с пола поднос с едой. 

— Мистер... Волверстон, — Арабелла оглядела себя, свое платье, покрытое грязными разводами и рыбьей чешуей. — Нет ли на вашем корабле щеток?

— Ишь ты, «мистер»! — ухмыльнулся Нед, затем озадаченно почесал в затылке: — Вот уж вряд ли. Но я принесу вам чистые штаны и рубаху. — Заметив, как зарделись щеки девушки, он добавил: — Уж не обессудьте, ничего другого нет. 



Глава 7. Тортуга

Арабелла долго колебалась, прежде чем надеть щедро предоставленную Волверстоном одежду, но исходящий от платья запах протухшей рыбы заставил ее наконец решиться. К тому же, если вспомнить, куда держал путь корабль... Сомнительно, чтобы ее появление в подобном виде нанесло урон нравственности обитателей Тортуги, с горечью заметила она про себя. 

Разобраться со шнуровкой платья без горничной было непросто, но в итоге она справилась при помощи обнаруженного на подносе столового ножа. Переодевшись, она наконец-то смогла вздохнуть свободнее. 

С того момента, как ее заперли, Арабелла не давала себе заснуть, и теперь все силы разом ее оставили. Она прилегла на кровать, слушая доносившиеся с палубы голоса пиратов и звон отмерявшего время судового колокола. Собственная участь виделась ей весьма незавидной, но в то же время слова капитана Волверстона встревожили ее, и она гадала, что могло случиться с Бладом. Все эти месяцы она была уверена, что никогда больше его не увидит, однако судьба уготовила им новую встречу. Значит, так тому и быть, и они, как сказал старый пират, поговорят. Арабелла не представляла, как воспримет Блад ее появление и о чем еще им можно разговаривать, но неожиданно где-то в глубине ее души вновь зародилась надежда. Качка и плеск воды за бортом успокаивали, и девушка сама не заметила, как все-таки уснула. 

Второй день плавания был похож на первый. Волверстон держал слово: пленницу никто не беспокоил. Как и накануне, он самолично принес Арабелле обед и, уперев руки в бока, принялся ее разглядывать. 

— Не так и плохо. Не хватает шляпы и башмаков, и тогда вы вполне сойдете за юнгу, — поделился своим впечатлением пират, отвечая на недоуменный взгляд Арабеллы. Она вспыхнула от возмущения, и Волверстон счел нужным пояснить: — Глазеть меньше будут.


***


Кайона, которая воображению Арабеллы рисовалась пиратским гнездом, издали не слишком отличалась от других колониальных городов. С палубы девушка могла видеть аккуратные домики с красными крышами, над которыми возвышались колокольни церквей. Однако на мачтах стоящих на рейде кораблей отсутствовали флаги, а некоторые суда выглядели так, будто недавно побывали в сражении. Впрочем, взгляд Арабеллы рассеянно скользил по городу и бухте: ее мысли занимало совсем другое. 

Она последовала совету Волверстона и осталась в мужской одежде. Ее костюм дополнили жилет и башмаки, которые, разумеется, были для нее велики. Спрятав густые волосы под платком, Арабелла надела широкополую шляпу, хотя и считала подобную уловку бесполезной. Если говорить о ее репутации, то после всего, что с ней случилось, такой маскарад был просто смешным...

С юта раздался громкий голос Волверстона:

— Джим, веди «Атропос» вон туда!

— Что, Нед, боишься попасть капитану под горячую руку? — язвительно поинтересовался стоящий рядом с ним Хейтон. 

— Разумная предосторожность никому еще не вредила, — отозвался старый волк и в свою очередь поддел товарища: — А сам-то ты что?

— Боюсь, — серьезно ответил тот.

Хейтон смотрел в противоположную сторону. Арабелла проследила за его взглядом, и ее сердце замерло: она сразу заметила алый фрегат Блада, который ярким пятном выделялся на фоне других кораблей.

«Атропос» двигалась все медленнее. Вот ее якоря с плеском ушли в воду, и на палубе поднялась обычная суета, предшествующая высадке на берег. 

— Мисс Бишоп, — окликнул Арабеллу Волверстон, — сейчас мы спустим шлюпку... — Он вдруг прищурился, глядя на шлюп слева от «Атропос». — Чтоб мне провалиться, если это не «Непобедимый»! Никак, Каузак объявился.

Со шлюпа тоже заметили «Атропос» и поприветствовали ее экипаж в самых забористых выражениях. 

— А вот и он сам, — вставил Хейтон, махнув рукой на коренастого мужчину, который недобро их разглядывал, взобравшись на ванты.

«Каузак! Это он рассказал лорду Уэйду о поединке Блада из-за мадемуазель д'Ожерон... отец которой, между прочим, губернатор этого острова», — вспомнила Арабелла и рассердилась на себя за глупые надежды.

— Эгей, Каузак! Какие черти принесли тебя на Тортугу? Неужто ты промотал свое маракайбское золото? — насмешливо заорал Волверстон, вызвав на шлюпе новый взрыв проклятий. 

Разумеется, пираты с «Атропос» в долгу не остались. Арабеллу бросило в краску, она чуть не споткнулась, спускаясь в шлюпку, и оперлась на протянутую руку Волверстона. 

Когда шлюпка проходила мимо «Непобедимого», Каузак крикнул:

— Нед, а тебя еще не сожрали акулы?

— Не надейся! — осклабился старый волк. — А вот если ты попадешься им на зуб, бедные твари всплывут кверху брюхом.

Каузак помрачнел и перевел взгляд на Арабеллу:

— Пополнение в команде, Нед? Что-то раньше я не замечал тебя со смазливыми мальчишками.

— А ты вообще не отличаешься наблюдательностью, Каузак, — огрызнулся Волверстон и буркнул загребному: — Пошевеливайся давай.

— Не отличаюсь, говоришь? — пират буравил девушку пронзительным черными глазками и вдруг подмигнул ей: — Ну-ну...


***


Слова Каузака и в особенности его взгляд очень не понравились Арабелле, но гораздо больше ее беспокоила предстоящая встреча с Питером. Красный корпус его корабля медленно приближался, и ей было все сложнее бороться с своим волнением. 

— Нед! Где ты пропадал? — окликнули Волверстона с высокой кормы. Девушка подняла голову и увидела светловолосого молодого человека, штурмана Блада.

— Не слишком далеко, Джереми. 

Матросы крюками подтянули шлюпку к борту, и Волверстон приглашающе указал Арабелле на штормтрап. Поднявшись вслед за ней, он спросил у встречавшего их на палубе штурмана:

— А капитан где? 

— Известно, где, — вздохнул тот.

— Он не сказал, когда вернется?

— Да бог весть... — Джереми, с любопытством поглядывающий на незнакомого юношу, вдруг воскликнул: — Это же мисс Бишоп! — Он ошарашено уставился на Волверстона. — Нед, ты же не хочешь сказать...

— Да, — угрюмо бросил тот.

— Мисс Бишоп, прошу нас извинить, — лицо молодого человека выражало крайнюю степень замешательства. — Капитан Блад на берегу... и я не могу сказать, как долго он там задержится...

— Право, вам не стоит извиняться, мистер Питт. Я слышала ваш разговор, — с ноткой иронии в голосе ответила Арабелла. — Я дождусь капитана Блада, раз уж мистер Волверстон был столь любезен и доставил меня сюда.

— Конечно, вы можете дожидаться капитана в его каюте, — спохватился Джереми и кинул уничтожающий взгляд на мистера Волверстона. — Бен... приготовит там все...

— Благодарю, — губы Арабеллы тронула улыбка, — вы очень добры.

Штурман смутился еще больше и пробормотал:

— Через час вам подадут обед...


***

— Пожалуйте, мисс Бишоп, — низко поклонился Бен, открывая перед ней дверь капитанской каюты.

Арабелла остановилась на пороге и растерянно огляделась: на какой-то миг ей подумалось, что стюард ошибся. Каюта носила следы поспешной приборки, однако на столе и полу оставались плохо затертые пятна, а морской бриз, врывающийся через распахнутые настежь окна, не мог развеять застарелый густой запах табака и рома. Теперь становилось понятно, что подразумевал Волверстон, говоря о болезни Блада, однако это совершенно не укладывалось у девушки в голове. 

Очередной порыв ветра сбросил со стола исписанные витиеватым почерком листки, адресованные «Monsieur Blood». Арабелла машинально подобрала их, и ее взгляд упал на подпись.

«Madeleine d'Ogeron». 

Дрожащими руками она сложила все записки обратно на стол.

Арабелла постояла немного возле окон, твердя себе, что ее не касаются сердечные дела капитана Блада, затем сняла шляпу и стягивающий волосы платок и с облегчением встряхнула головой. Оглянувшись, она шагнула к полке с книгами. Взяв одну их них, Арабелла сдула покрывающую ее пыль и села в кресло. Чтение всегда помогало ей обрести присутствие духа. Однако она быстро убедилась, что не в состоянии прочесть ни строчки. Вскоре стюард принес ей обед, но Арабелла почти не притронулась к еде. 

Солнечные лучи медленно перемещались по каюте, день клонился к вечеру. Огромный корабль будто вымер, только изредка до Арабеллы доносились чьи-то шаги или обрывок разговора, и тогда она с тревогой смотрела на дверь. Однако Блад все не возвращался. 

Когда начало темнеть, в дверь негромко постучали. Это снова был Бен, на сей раз с зажженной лампой в руках. 

— Возможно, капитан Блад останется этой ночью на берегу? — решила уточнить у него Арабелла. 

В глазах стюарда мелькнул испуг: 

— Обычно он возвращается... 

Уклончивый ответ вкупе с ее собственными догадками о характере «болезни» Блада не способствовали оптимизму, но Арабелла лишь пожала плечами: у нее не было иного выбора, кроме как терпеливо дождаться, когда же капитан изволит явиться на борт. Она взяла у Бена лампу и поставила ее на стол.

— Извините, мисс Бишоп, — пробормотал стюард, пятясь, — мне надо на камбуз.

После его ухода Арабелла с ногами забралась на небольшой диванчик и через какое-то время задремала. 

Разбудили ее крики и громкий всплеск. Суета, сопровождаемая резкими командами, продолжалась в течение нескольких минут, затем раздались неровные шаги, и дверь каюты распахнулась. 





Арабелла подавила крик, прижав пальцы к губам. В первый момент она не узнала стоящего на пороге человека. С капитана Блада ручьями текла вода. В расстегнутом камзоле, осунувшийся и небритый, он выглядел значительно старше своих лет. Спутанные волосы висели сосульками, но больше всего девушку испугал мутный взгляд капитана, устремленный в никуда. Блад пошатнулся и схватился за косяки, что-то бормоча себе под нос, затем ввалился в каюту, на ходу стягивая мокрый камзол. 

Кажется, Блад не замечал присутствия Арабеллы, а ту настолько поразил его вид, что она на несколько мгновений утратила дар речи. Не без труда справившись с камзолом, Блад швырнул его в угол, туда же отправилась рубаха, но когда он взялся за пояс, намереваясь снять штаны, девушка не выдержала и с протестующим возгласом вскочила на ноги. Воспаленные глаза Блада уставились на нее:

— Пардон, мадемуазель... Я вас не приметил...

Он... не узнает ее?! Арабелла тяжело дышала, не веря своим ушам. Она смотрела на капитана с гневом и ужасом, а Блад щурился, силясь разглядеть неожиданную гостью в скупом свете лампы.

— Очень невежливо с вашей стороны быть так похожей на нее... — на его губах появилась кривая усмешка. — Кто вас сюда провел? Один из моих капитанов решил доставить... мне удовольствие... раз уж другие способы не действуют... 

Он развернулся и, каким-то чудом удерживаясь на ногах, шагнул к двери своей спальни. 

— Капитан Блад! — в отчаянии воскликнула Арабелла. — Питер!

Блад вздрогнул и прошептал:

— Delirium... что неудивительно... 

— Питер, — тихо позвала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. 

— Вы зря теряете здесь время, мадемуазель: сами видите, клиент из меня сегодня никудышный. Впрочем, можете оставаться... Я заплачу вам... утром, — глухо пробормотал он, скрываясь за дверью.

***


С недавних пор Питер Блад не любил утро или, скорее, момент своего пробуждения, который не всегда совпадал с восходом солнца. Он обнаружил, что лежит голый поверх покрывала. Судя по тому, как падали солнечные лучи, время двигалось уже к полудню. В висках привычно толкалась боль, и был только один способ от нее избавиться.

— Бен! Тащи ром, да поживее!

За переборкой, отделявшей спальню от салона, ему почудилось движение, затем хлопок, как будто упала тяжелая книга.

— Ты уже здесь, бездельник?

Никто не отозвался, но Блад явственно услышал поскрипывание пола под чьими-то ногами. Он сел, отупело встряхивая гудящей головой. О прошедшей ночи у него остались лишь отрывочные воспоминания — кажется, ему еще не случалось напиваться до такой степени. Да уж... Падение в воду при попытке взобраться по трапу, расстроенный Джереми, который без конца повторял одно и тоже, и… смутный образ девушки с разметавшимися по плечам пушистыми волосами, которая неизвестно как оказалась у него в каюте и была поразительно похожей на... Хотя это уж точно относилось к пьяному бреду. Неужто она до сих пор здесь? Ах да, он же обещал заплатить. Только надо как-то прикрыться, иначе дама может неправильно его понять. 

«Если только она мне не померещилась».

Скомканные влажные штаны валялись рядом с кроватью, а вот рубашки и камзола нигде не было видно. Чертыхнувшись, Блад поднялся на ноги и шагнул к шкафу. Любое усилие отдавалось в голове всплеском боли. 

«Куда это Бен запропастился?»

Натянув на себя первые попавшиеся штаны и рубаху, он босиком побрел к двери и распахнул ее. 

Одетая по-мужски девушка обернулась к нему от окна, и Питера бросило в жар: Арабелла Бишоп смотрела на него молча, гневно сжав губы. Он окончательно сошел с ума? 

— Вы снитесь мне, мисс Бишоп? — брякнул он первое, что пришло ему на ум, чувствуя, как на висках выступает испарина.

— Тогда это наш общий кошмар, капитан Блад! 

Остатки хмеля стремительно выветривались из головы Блада.

— Пожалуй, что так, — он с отвращением оглядел себя. —  Как вы попали сюда? 

По бледному лицу Арабеллы пробежала тень:
— Не по своей воле, можете мне поверить. Меня привез капитан Волверстон.

— Волверстон?!  Что же, ему придется объяснить мне свои действия!
 «Черт бы побрал Неда, он что, спятил?!» — с яростью подумал он.

— Полагаю, он хотел как лучше. Ваши люди преданы вам... по-своему, — теперь мисс Бишоп смотрела на него без гнева, только с недоумением. — А вы? Зачем вы это делаете?

— Что именно? — хмуро буркнул Питер.

— Пьете. Вчера вы меня не узнали... Хотя, признаться, я тоже узнала вас не сразу. Помните, что вы мне сказали?

Питер молчал, терзаемый мыслью о том, насколько отталкивающее зрелище предстало перед глазами мисс Бишоп. В его памяти с беспощадной четкостью всплыла их вчерашняя «беседа». Впрочем, сейчас он выглядел не намного лучше. Поморщившись, он провел рукой по небритым щекам.

— И... вы изменились. Даже на молу среди других рабов вы были иным, — устало вздохнула Арабелла.

«Вы не догадываетесь, почему?» — полные горечи слова чуть было не сорвались с губ Блада, однако в последний момент он смог их сдержать и лишь усмехнулся:

— Прошу прощения за непристойный вид. Боюсь, мне будет сложно вам объяснить.

Арабелла покачала головой:

— Мистер Волверстон почему-то решил, что я могу повлиять на вас. Хотя я не представляю, каким образом. В конце концов, у вас есть невеста.

Ощущение абсурдности происходящего не оставляло Блада:

— Какая еще невеста? 

— Ну как же, мадемуазель д'Ожерон! 

— Мадемуазель д'Ожерон не моя невеста и никогда ею не была. 

Услышанное привело Арабеллу в смятение. Она кинула невольный взгляд на стол, и это не укрылось от внимания Блада.

— Вы прочитали? — жестко спросил он. 

— Разумеется, нет! 

— Разумеется. Иначе вы бы знали, что эти послания весьма отличаются от любовных. Кто вам сказал, что у меня есть невеста?

— Лорд Уэйд, — растерянно призналась Арабелла.

Душу Блада вновь опалила ревность. 

— Куда же без него, — саркастически заметил он. — И вы поверили?

Арабелла стиснула руки, пытаясь сохранить самообладание:

— У меня не было оснований не доверять его светлости. 

— Как я понял, вы охотно верите всему, что обо мне рассказывают. Почему же вы не спросили у меня? 

— Увы, у нас не было возможности все обсудить... — проговорила она с сожалением в голосе.

— Именно поэтому вы так разговаривали со мной в саду? — быстро спросил Блад.

— Прежде всего я хотела предотвратить ваш арест. Но судя по всему, вам было без надобности мое предупреждение. 

— Понятно. Я ведь дорог вам как друг, мисс Бишоп.

Ей хотелось возразить, но горло сжал спазм, а Питер, думая в эту минуту о лорде Джулиане и подозревая в нем счастливого соперника, тяжело вздохнул:

— Ваши родные и... друзья не знают, что с вами случилось. Мистер Волверстон заблуждался, и это создало весьма сложную ситуацию. Тортуга — место, абсолютно для вас не подходящее, и чем скорее вы покинете ее... 

Осознание неумолимости судьбы наполнило сердце Арабеллы горечью. Она в отчаянии взглянула на Блада: неужели он снова намеревается вернуть ее в Порт-Ройял? 

— Моя кузина живет в Сен-Никола. Возможно, вас не затруднит доставить меня к ней? 

— Конечно. А сейчас извините, я должен вас оставить.

Он вернулся в спальню, чтобы через несколько минут появиться уже полностью одетым. 

— Могу ли я попросить вас набраться терпения? Уже завтра вы окажетесь в кругу родных. Пока же располагайтесь здесь. Если вам что-то понадобится, кликнете Бена, и он все устроит. Я отправляюсь на берег и пробуду там до вечера.

Поклонившись, Блад пошел к выходу, а Арабелла с беспокойством смотрела ему вслед, невольно вспомнив, в каком состоянии он был этой ночью. Но холодная вежливость его слов будто воздвигла между ними преграду, и девушка не отважилась остановить его.



Глава 8. Каузак и его план

Джереми Питт сидел, скрестив ноги и привалившись спиной к лафету носовой пушки. Сказать, что он пребывал в унынии, означало выразиться слишком мягко. Узнав мисс Бишоп, молодой штурман счел, что Нед рехнулся. Но затем тот поделился с ним своими соображениями, и Джереми позволил себе надеяться, что появление девушки может изменить ситуацию. Хотя и при удачном исходе он бы на месте старого волка постарался исчезнуть с Тортуги на пару дней. 

Однако все сразу пошло наперекосяк: Питер вернулся поздно, да еще это падение! Хорошо, что не с верхней ступеньки трапа, но парням пришлось повозиться, вылавливая его. Когда он оказался на палубе, штурман попытался втолковать ему, кто ожидает в каюте, но безуспешно. 

Утром лицо капитана было мрачнее тучи, чему Питт совсем не удивился. 

— Джереми, сколько людей на борту? — хмуро спросил Блад, подойдя к штурману.

— Дюжина, не считая вахтенных. 

— К вечеру надо вытащить из кабаков хотя бы половину команды. Завтра мы снимаемся с якоря и идем в Сен-Никола.

Штурман пожал плечами: в Сен-Никола так в Сен-Никола. Блад глянул на него так, будто Питт был в чем-то виноват, и приказал спустить на воду шлюпку...


— Мистер Питт, я бы хотела поговорить с вами, — за его спиной прозвучал голос мисс Бишоп, и Джереми вздрогнул. 

— Конечно, мисс Бишоп! — он вскочил на ноги. — Что-то случилось?

— Ничего. Но не могли бы вы мне рассказать, из-за чего капитан Блад вызвал Левассера на поединок?

— Но... — Питт недоуменно воззрился на нее. 

— Да, я уже задавала похожий вопрос, но обстоятельства изменились, а вы, как понимаю, присутствовали при поединке.

Джереми колебался, стоит ли посвящать мисс Бишоп в подробности гнусной истории. 

— Прошу вас, мистер Питт, — совсем тихо добавила Арабелла. 

— Так поединка никто не ждал, — с неохотой пробормотал штурман. — Капитан Блад собирался заплатить выкуп, назначенный Левассером за детей губернатора д'Ожерона... 

— Выкуп? — удивленно переспросила девушка.

— Ну... — замялся Питт. — Левассер захватил мадемуазель д'Ожерон и ее брата, а Питер... капитан Блад вмешался. Все можно было уладить, но в Левассера будто вселились все черти ада. Вот он и кинулся со шпагой на капитана.

Арабелла молчала, и Джереми, взглянув в ее побледневшее лицо, добавил:

— На Тортуге долго судачили, что Питер женится на дочери губернатора, да только брехня это. Ох, простите, мисс Бишоп!

— Мистер Питт, — вдруг решительно проговорила она, — вы ведь знаете, где сейчас капитан Блад? 

— Зачем это вам? — подозрительно спросил Джереми.

— Я должна сказать ему одну вещь. И это очень важно. 

— Скажете, когда он вернется.

— Надо ли мне напоминать вам о событиях прошедшей ночи? — она напряженно смотрела на штурмана. 

— Но вы... девушка вашего положения не может идти туда! 

— Вы заботитесь о соблюдении приличий, — усмехнулась Арабелла. — Посмотрите на меня: я в мужской одежде, стою на палубе пиратского корабля. Я снова спрячу волосы под платок, никто и не догадается. 

— Я боюсь, что вы почувствуете себя оскорбленной...

— Мистер Питт, но ведь вас беспокоит, что происходит с капитаном Бладом? А если мне удастся поговорить с ним, пока он еще в состоянии воспринимать мои слова...

Джереми покосился на вечереющее небо и облизнул пересохшие губы, думая, что Питер точно свернет ему шею. Но с другой стороны, все и так шло от плохого к худшему. И он согласился.



***

Вернуться на Тортугу Каузака вынудили весьма весомые обстоятельства. После позора, пережитого им в Маракайбо, пираты не давали ему прохода, и он предпочел убраться с глаз долой. Он долго околачивался в портах французской части Эспаньолы и даже попытался приобщиться к честной жизни, но чуть не попался на контрабанде. Команда начала проявлять недовольство, и ему пришлось-таки вернуться в Кайону. Однако и здесь удача не спешила осенять француза своими крылами. Говоря откровенно, он уже подумывал распрощаться со своими людьми, продать «Непобедимый» и пойти в команду к какому-то более везучему капитану. 

Корабль Волверстона, бросивший якорь по соседству с его шлюпом, сперва еще больше растравил язвы, разъедающие самолюбие Каузака, однако затем его внимание привлек миловидный, тонкий в кости юноша, которому одноглазый Нед помог спуститься в шлюпку. Срывая бессильную злость, он попытался задеть старого волка грязным намеком, а через несколько минут понял, что где-то видел этого парня. Или его сестру? 

Каузак пристально разглядывал молодого человека. Большие глаза, нежная кожа и то, как неловко он спускался по трапу, не оставляли сомнений: это была переодетая женщина. Более того, он вспомнил портовую таверну в Сен-Никола и английского лорда, выспрашивающего у него про капитана Блада. А после лорд прогуливался по набережной вместе с красивой девушкой, явно из благородных. Вот с этой самой, что смотрела на Каузака из шлюпки. Ну и дела! Как она угодила в лапы Волверстона? Небось тот надеется получить за нее приличный выкуп...

Он следил за шлюпкой в подзорную трубу и не особо удивился, когда та подошла к кораблю Блада: старый пес тащит своему хозяину кость. Видать, дела у Блада совсем плохи. Казалось бы, что ему, Каузаку, до бед некогда удачливого капитана? Но в глубине его сознания заворочалась мысль, что выкуп ему тоже пригодился бы. К тому же у Питера Блада накопился порядочный должок перед ним. Да только как подберешься... 


...Когда следующим вечером, возвращаясь на «Непобедимый» вместе со своим помощником, долговязым бретонцем Жеонтеном, он заметил девушку в сопровождении штурмана Питта, то решил, что такой шанс грех упускать. Каузак не задавался вопросом, с чего бы пленнице разгуливать на свободе, — желание поквитаться с «проклятым Ле Саном» лишило его остатков благоразумия. А в лабиринте портовых улочек вполне можно было осуществить задуманное. Хорошо, что на ней все еще штаны и рубаха — сойдет за упившегося по молодости лет матроса. Однако Жеонтен отнесся к плану Каузака скептически:

— Зачем тебе ссориться с капитаном Бладом? Ты помнишь, сколько у него людей?

— Ха! — пренебрежительно ответил Каузак, не выпуская из поля зрения намеченную жертву.— Где эти люди? Да и Ле Сан нынче не сразу заметит пропажу. 

Из потайного кармана жилетки он вытащил провощенный мешочек. 

— Что у тебя там? — с любопытством спросил помощник.

— Да так, плавал с нами один краснокожий язычник. — Каузак растянул губы в усмешке. — А перед тем как отдать душу дьяволу, завещал мне свое богатство. Пойдем, Жеонтен, не будь бабой. 


***


Блада не оказалось ни в переполненной по вечернему времени таверне «У французского короля», ни в других, менее знаменитых заведениях. 

— Возможно, капитан Блад у его превосходительства д'Ожерона, мисс Бишоп, —предположил Джереми. — Если хотите, я провожу вас к губернаторскому дому.

— Пожалуй, нет. Наверное, вы были правы, и мне стоит дождаться его на борту. 

Питт с облегчением перевел дух. Начинало темнеть, и он настороженно оглядывался по сторонам. 

— Вот и хорошо, тогда нам надо свернуть вот сюда... Каузак! — воскликнул он через мгновение, едва не столкнувшись с французом. — Ты откуда взялся?

Каузак поднес к губам небольшую трубочку, и что-то кольнуло Джереми в шею. Последнее, что он услышал, падая на мостовую, был негромкий вскрик мисс Бишоп. 


***


Волверстон не то чтобы опасался бурных проявлений гнева капитана Блада, однако и не исключал их совсем. Поэтому следующее утро он встретил с некоторым внутренним замиранием, которое более поэтическая натура назвала бы душевным трепетом. Но время шло, а громы и молнии не падали на его седую голову. Уже под вечер Нед сам решил отправиться на «Арабеллу» и разузнать, что и как. Не могли же, в самом деле, Питер и мисс Бишоп поубивать друг друга!

Он уже спускался в шлюпку, когда услышал громкие голоса, доносящиеся с «Непобедимого»: там спешно готовились к отплытию. С берега к кораблю Каузака шли две шлюпки, набитые людьми из его команды, и гребцы изо всех сил налегали на весла. 

— Куда это так торопится наш общий друг? — спросил Волверстон у Хейтона, который задумчиво наблюдал за суетой на шлюпе.

— Опять вляпался во что-то. 

— Не нравится мне это, — угрюмо проворчал старый волк. — Я иду к капитану. Надо же мне показаться ему на глаза, ну и потолковать... И вот еще что, — добавил он вдруг, — нам тоже стоит приготовиться к выходу в море. 

Хейтон насмешливо прищурился:

— Тоже собрался уносить ноги, Нед? 

— Считай это предчувствием, — не поддержал шутку Волверстон. — А ты лучше собери-ка ребят, они в «Золотом дублоне». 

Пока шлюпка шла к «Арабелле», он посматривал на «Непобедимый», который все быстрее двигался к выходу из бухты, и пытался прикинуть, какой курс избрал Каузак. 

На палубе в этот раз не было Джереми, и вахтенный сказал, что штурман и «та леди» сошли на берег. У Волверстона екнуло в груди:

— Давно? 

— Да порядком, это еще в вахту Сэма было. 

— А где капитан? 

Вахтенный махнул рукой в сторону берега: 

— Да вон, только что отчалили.

Волверстон обернулся и увидел шлюпку, а в ней — Питера и еще несколько парней из команды «Арабеллы». Когда шлюпка находилась ярдах в десяти от борта фрегата, Блад поднял голову, и Нед заметил, что капитан чисто выбрит, более того — совершенно трезв. Но порадоваться он не успел. Питер в упор посмотрел на старого волка и проговорил с клокочущей яростью в голосе:

— Волверстон. Ты или необычайно смел, или глуп, раз явился ко мне. И я подозреваю второе, судя по тому, какие светлые идеи посещают твою башку. 

Неду стало неуютно от свирепого взгляда капитана, но он примирительно сказал: 

— Погоди, Питер, дай мне объяснить...

— Мисс Бишоп... — раздался вдруг слабый голос, — она... 

Волверстон с чувством, близким к панике, увидел Джереми, лежащего на дне шлюпки. А где девушка?! 

— Что — мисс Бишоп? — резко спросил Блад у штурмана.

Питт сел, покачиваясь и держась за голову. 

— Мисс Бишоп искала тебя, Питер. А Каузак напал на нас... — пробормотал он. — Прости, не стоило мне соглашаться...

Владевшие старым волком дурные предчувствия получили самое чудовищное подтверждение. 

— Каузак! — рявкнул он. — Поэтому он и бежал, чтоб его черти взяли! 

Пираты в шлюпке и на палубе разразились проклятиями и угрозами. Блад побледнел, его лицо исказилось, как от сильной боли. Он быстро оглядел гавань в поисках шлюпа, затем, сдвинув брови, перевел взгляд на свой корабль. 

— Нед, ты смог определить, куда он направился? 

— На запад, — Волверстону не приходилось еще видеть капитана в таком отчаянии. Он покачал головой и вздохнул: — Питер, «Арабелла» ведь так и не кренговалась. А «Атропос» легче и быстрее на ходу... 

— Хорошо, — помолчав, сказал Блад. — Джереми, ты как?

— Все уже прошло. Тебе может понадобиться толковый штурман. 

Питер кивнул: 

— Тогда не будем терять время.


Глава 9. Погоня

Кто-то небрежно похлопал Арабеллу по щекам. Она пошевелилась и застонала от ноющей боли во всех мышцах. Тело казалось чужим, затылок ломило. Она открыла глаза и содрогнулась, увидев над собой ухмыляющихся мужчин. Рядом с ней на корточках сидел Каузак, и Арабелла с ужасом поняла, что находится на палубе его корабля. Уже сгустились сумерки, свет фонаря бросал причудливые блики на лица пиратов, придавая им особенно зловещий вид. 

— Наш юнга пришел в себя, — протянул француз и скомандовал: — А ну-ка!

Сильные руки приподняли Арабеллу за плечи и рывком поставили ее на ноги. 

— Только не очень-то он похож на парня. — Каузак резким движением сдернул платок с ее головы. 

Длинные волосы рассыпались по плечам и спине Арабеллы, и из толпы головорезов послышались непристойные шутки. 

— Мадемуазель, кто вы такая? — выждав, пока стихнет шум, спросил Каузак.

Как ни была испугана Арабелла, она, пытаясь скрыть свой страх, холодно спросила:
— Зачем вам это? 

— Ну же, милочка! Узнав кто вы, мы узнаем, кому послать письмо с требованием выкупа. Неужто старина Нед ничего вам не объяснил? — издевательски улыбаясь, пират впился в лицо Арабеллы злобным взглядом. — Кстати, а зачем он приволок вас к своему капитану? 

— Вам следовало спросить у него, — ответила она, интуитивно чувствуя, что этот вопрос задан неспроста.

— Дерзкая девчонка! Дерзкая и наверняка горячая, — пираты загоготали, но Каузак больше не улыбался. — Но мы не на королевском приеме, дорогуша. Тут кроется кое-что любопытное, и я выясню, что именно. Чуть позже. Итак — кому мы пишем письмо?

Сознание Арабеллы отказывалось вмещать творящийся с ней кошмар, но она гордо вскинула голову. Француз вздохнул с притворным сожалением:

— А я так хотел хотя бы раз побыть галантным! Лоран, проводи нашу гостью в трюм. 

Недовольно хмурившийся Жеонтен решил вмешаться:

— Капитан, а это не слишком для леди? 

— Вот мы и проверим, леди она или нет! — хрипло захохотал Каузак.

Не разделяющий его веселья помощник раздраженно бросил:

— Ты собирался получить за нее выкуп! 

— Я же не сказал «за борт», — ощерился Каузак. — Мадемуазель, как ты можешь заметить, не изволит назвать нам свое имя, так что пусть немного образумится.

— Если ты хочешь, чтобы девушка дотянула до того дня, когда за нее внесут выкуп, держать ее в трюме — плохая идея! — не сдавался бретонец

— А если ты такой жалостливый, может, возьмешь ее себе и сам заплатишь выкуп? 

Жеонтен проворчал что-то неразборчивое, и Каузак, которого уже начал беспокоить их затянувшийся на виду у всей команды спор, обвел примолкших пиратов победным взглядом:

— Чую, мы изрядно поживимся, парни! Шевелись, Лоран! Или ты будешь тут стоять до второго пришествия?

Дюжий Лоран, сжав плечи Арабеллы, увлек ее к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Каузак прихватил с собой фонарь и пошел следом. Когда они спустились, он поставил фонарь возле люка и, крякнув, поднял тяжелую крышку.

— Прошу вас, мадемуазель, — насмешливо сказал пират. — И мы еще немного побеседуем. 

Лоран продолжал удерживать пленницу даже в трюме. Подойдя вплотную, Каузак провел рукой по ее щеке. Арабелла с отвращением отдернула голову. 

— Кожа будто атлас... — загрубевшие пальцы коснулись ее шеи, затем скользнули в вырез рубахи, до боли сжали маленькую грудь. — Мне будет жаль...

Арабелла забилась в руках Лорана, но тот лишь сильнее стиснул ее локти, и тогда она закрыла глаза.

«Это происходит не со мной!»




— Если я не получу ответов на все интересующие меня вопросы или ваши родные не согласятся заплатить назначенный выкуп, я очень огорчусь. Однако у вас есть кое-что, чем я могу вознаградить себя за страдания... — Каузак жадно шарил по телу Арабеллы, а та кусала губы, чтобы не закричать. — А по закону добыча не может принадлежать одному лишь капитану, так что мне придется разделить ваши прелести с моей командой... — Он наконец убрал руку и отступил на шаг. — Я оставлю вас здесь до завтра. И что-то мне подсказывает: мы договоримся. Не так ли, милая?


***


Блад до рези в глазах всматривался в горизонт. Когда «Атропос» вышла из Кайонской бухты, они обнаружили только один корабль, шедший в западном направлении, и Волверстон уверенно заявил, что это и есть «Непобедимый». Силуэт шлюпа четко вырисовывался на фоне закатного неба, однако после наступления темноты корабль словно растворился во мраке. Видимо, Каузак предпочел не зажигать кормовой фонарь. 

Тортуга осталась позади. Питер, поразмыслив, дал команду идти на северо-запад, в сторону Багамских островов: вряд ли француз сунется в Наветренный пролив, да и болтаться вблизи Тортуги для него небезопасно. Оставалось надеяться, что пират не перехитрит их и не сбежит под покровом ночи.

В душе Питера отчаяние смешивалось с гневом, прежде всего на себя. Как он мог столь беспечно оставить мисс Бишоп одну! Он сгорал от стыда за свой некуртуазный вид, и отправился на берег, чтобы привести себя в порядок, не позаботившись о ее безопасности. А она? Взбалмошная девчонка! Как ей только пришло в голову кинуться искать его! Уж не вообразила ли она, что может разгуливать по Кайоне, как по губернаторскому саду? Впрочем, последняя прогулка по саду закончилась для нее печально — Нед уже поделился подробностями своей авантюры. 

А теперь Арабелла оказалась в лапах алчного и жестокого пирата! Блад заскрипел зубами от бессильной ярости: если с ней что-нибудь случится, он будет разыскивать Каузака по всему свету. И найдет.

«Но это ничем ей не поможет, — с укором прошептал внутренний голос, — и виноват во всем будешь ты один...»

— Питер, — окликнул его Джереми. — Ты всю ночь проведешь на баке? Я проверил, «Атропос» точно придерживается курса. До утра уже ничего не изменится. 

Очнувшись от своих мыслей, Блад взглянул на него:

— Что мисс Бишоп хотела мне сказать?

— Не знаю, — сокрушенно вздохнул штурман. — Она спросила меня про твой поединок с Левассером... 

— Значит, ей рассказали и об этом...

Питер задумался. Если Арабелла считала Мадлен д'Ожерон его невестой, то что она могла думать по поводу его дуэли с французом? Ведь неизвестно, как преподнес лорд Уэйд ту давнюю историю. Из разрозненных фрагментов начала складываться цельная картина. Он терялся в догадках, почему Арабелла так повела себя при их последнем разговоре, а теперь выяснилось, что в дело вмешался Уэйд. 

— А затем я вызвал его светлость... 

— Что? — спросил Питт.

— Ничего. А дальше? 

— Я рассказал, как было дело. Потом она попросила проводить ее на берег, сказала, что ей необходимо увидеть тебя... пока ты еще способен... ну...

— Я понял, Джерри. Пойду и в самом деле немного посплю.

На рассвете Питер вновь поднялся на бак. Волверстон уже стоял там и разглядывал в подзорную трубу корабль, идущий в паре миль впереди. 

— Это он, — удовлетворенно сказал гигант вместо приветствия, — никуда не делся. Кажется, мы его догоняем. 

Блад кивнул, занятый поисками решения. Каузак шел на Багамы, рассчитывая найти укрытие среди бесчисленных островов, которые давно служили пристанищем для пиратов всех мастей. Погоня не могла продолжаться вечно: француз или уже заметил «Атропос», или вскоре ее заметит. И что тогда? Для чего вообще ему понадобилась Арабелла? Если он хочет выкуп, тогда есть шанс договориться, но если он собирается отомстить...

Каузак тоже проснулся очень рано. Встревоженный Жеонтен тряс его за плечо: 

— Капитан, ты должен на это взглянуть! 

Позевывая, Каузак вышел на палубу вслед за бретонцем. Но при виде трехмачтового корабля, преследующего «Непобедимый», с него сразу же слетел весь сон. 

— Я предупреждал, — буркнул помощник.

— Не ной! — огрызнулся Каузак, лихорадочно соображая, как теперь быть. Он поднес к глазам подзорную трубу и с облегчением проговорил: — Это не «Арабелла», а «Атропос».

— Не вижу повода для радости, — кисло отозвался Жеонтен. — А то Волверстон не вздернет уцелевших на реях после того как его пушки разнесут шлюп. 

— У нас есть кое-что, нужное ему, — осклабился Каузак. — И им еще надо настичь «Непобедимый». — Он посмотрел вперед. — Пусть погоняются за нами. Идем к Джументос-Кис. 

Ветер был северо-восточный, что не очень благоприятствовало как дичи, так и охотникам. Однако благодаря мощному течению, оба корабля преодолели за день значительное расстояние и оказались среди островов Багамского архипелага. 

Под вечер ветер стих, а затем задул с востока. В сумерках Каузак увидел, что на «Атропос» убирают паруса, и приказал сделать то же самое. Он не желал соваться в темноте на полном ходу в изобилующие мелями и рифами воды вокруг цепи Джументос-Кис. Отправив матросов на бак промерять лотом дно, Каузак продолжал осторожно двигаться вглубь архипелага. Как назло, небо затянули плотные облака, и теперь пришла очередь француза вглядываться во мрак и гадать, не задумал ли его противник какую-нибудь каверзу. 

Едва начало светать, как Каузак понял, что опасался не зря. Из мрака выступил силуэт «Атропос», которая была в какой-то полумиле от «Непобедимого». 

Волверстон провел его, как сопливого мальчишку! Сперва старый волк усыпил его бдительность, а затем, воспользовавшись темнотой, которая скрыла их друг от друга, пошел на безумный риск, чтобы приблизиться к шлюпу. 

— Все наверх! Поднять паруса! — в панике заорал Каузак и огляделся. Справа лежали несколько небольших островов, принадлежащих цепи Джументос-Кис. Два из них находились почти напротив шлюпа, и к французу немедленно пришло решение. — Курс норд! Шевелитесь, если не хотите провалиться в преисподнюю! 

Он надеялся проскользнуть узким проливом, разделяющим острова. Вскипающие на волнах буруны указывали на подводные рифы, но Каузак полагался на то, что осадка «Непобедимого» была небольшой, и Волверстон уж точно не сможет за ним последовать. Однако удача совсем отвернулась от француза. Не успел «Непобедимый» пройти и мили, как из-под киля раздался скрежет.

— Лево руля! — взвыл пират, подскакивая к стоящему у штурвала матросу. 

В следующий миг шлюп содрогнулся всем корпусом и накренился. Каузак замер, напряженно прислушиваясь: если корабль получил пробоину, для них все будет кончено. На палубу выскочил встрепанный Жеонтен. 

— Мы сели на мель! — крикнул он и разразился отборными ругательствами. 

Мель, а не рифы! Это давало пусть небольшой, но шанс. К тому же в трюме по-прежнему оставалась загадочная мадемуазель. Каузак бросил взгляд на «Атропос» и хмыкнул, увидев, что она сбрасывает ход. 

— Рано помирать собрался. Прикажи-ка пальнуть из пушек. 

Бретонец недоуменно взглянул на него:

— На таком расстоянии это пустая трата ядер и пороха!

— Левассеру удалось однажды так сняться с мели, — неохотно пояснил Каузак. — А ты не слишком высокого мнения о своем капитане, а, Жеонтен?

Тот отвел взгляд и пробурчал: 

— Пойду отдам приказ.


***

В нескольких кабельтовых от накренившего шлюпа «Атропос» легла в дрейф. То, что Каузак налетел на мель, было неудивительно, и Блад в своих размышлениях не исключал чего-то подобного, хотя и запрещал себе на это уповать. Сейчас он сосредоточенно рассматривал «Непобедимый» в подзорную трубу. 



— Что ты собираешься делать, Питер? — спросил Волверстон.

— Отправлюсь на переговоры.

— Разве с этим ублюдком можно договариваться? — сплюнул старый волк.

— Другого выбора нет. 

Их разговор был прерван грохотом пушек «Непобедимого». Шлюп дернулся, и на какой-то миг Питеру показалось, что Каузак вырвался из песчаного плена, но затем корабль накренился еще сильнее. Нед, с удивлением наблюдающий за странными действиями француза, нахмурился:

— Чего это он? 

— Жест отчаяния, — ответил Блад. — Самое время привлечь его внимание. 



"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"